Текст книги "Код мессии"

Автор книги: Майкл Корди

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 27 страниц)

– А что, если это первый вариант?

– Тогда идея не сработает. Но поскольку я не вижу никакого другого способа своевременно помочь Холли, то готов начать эту игру. У тех пациентов в Париже, что пережили спонтанную ремиссию, произошло изменение генома всего на несколько «букв» генетического кода; и этого оказалось достаточно, чтобы убить все раковые клетки. Мы не знаем, как и почему это произошло, но я полагаю, что агент, повлекший эти изменения в их ДНК, поступил извне, вероятно, вместе с донорской кровью – им ведь делали переливание. Я не знаю, какую форму принял этот катализатор. Это мог быть вирус, или химический секрет, или что-то еще. Но факт остается фактом: в их ДНК действительно произошли изменения, – значит, такой катализатор должен существовать. И я не вижу другого места, где его можно отыскать, кроме как в ДНК Иисуса Христа.

Джек опять нахмурился, задумчиво потирая свой шрам.

– О’кей, ты у нас гений, и раз ты считаешь, что можешь обнаружить этот катализатор, корректирующий гены, или какой-нибудь умный белок из ДНК Христа, то кто я такой, чтобы с тобой спорить? Однако какой бы осуществимой твоя идея ни казалась, она остается исключительно теоретической, пока ты не ответил на один простой вопрос.

Тут Джек протянул руку через стол, взял склянку с якобы кровью Христовой и положил ее себе на правую ладонь.

– Каким, черт возьми, образом ты намерен раздобыть настоящий образец его ДНК? Где ты собираешься искать то, что от него осталось, если от него вообще хоть что-то осталось?

Джасмин молча смотрела, как Джек скрестил руки на груди и воззрился на Тома. Поза его как будто говорила: «А теперь я хотел бы услышать какие-нибудь факты, какие-нибудь конкретные доказательства». Джасмин тоже смотрела на Тома. Но ответ последовал от его отца.

Алекс надел очки и спокойно раскрыл лежавшую перед ним папку. Взглянул на Джека и слегка улыбнулся:

– Это все, что вы хотели бы узнать?

Кажется, он был даже разочарован. Он прошелся пальцами по толстой пачке бумаг в папке.

– Вас не интересуют документальные свидетельства целительных способностей Христа? Или споры о том, действительно ли его распяли? Или о том, не были ли его так называемые чудеса и знамения просто политическими акциями? И вам не хочется узнать об исторических свидетельствах, найденных в Рукописях Мертвого моря или в текстах из Наг-Хаммади? Или посмотреть список его чудес? Или проанализировать тот факт, что он фигурирует не только в Библии, но и в Коране, и что мусульмане тоже считают, что он обладал божественными способностями? – Алекс помолчал, пристально глядя на Джека, потом продолжил: – Вы лишь хотите знать, где нам следует его искать?

– Для начала и этого достаточно, – хрипло ответил Джек.

Алекс пожал плечами и достал три листа бумаги из нижней части стопки. Они были исписаны безупречным каллиграфическим почерком. Бездушные услуги компьютерного принтера Александр Картер не принимал. Он протянул листки Джеку, который наклонился вперед, чтобы взять их. Джасмин должна была признать, что, несмотря на собственное нежелание участвовать во всем этом, она все же заинтригована. Она по-прежнему не произносила ни слова, просто сидела и смотрела на лежащие перед Джеком бумаги.

Это были списки. Три списка. Один написан зелеными чернилами, другой – черными, третий – красными. Каждый лист был разделен на четыре колонки, озаглавленные соответственно: «Источник», «Местоположение», «История» и «Достоверность». В колонке «Достоверность» каждый пункт был помечен одной, двумя или тремя звездочками. Джасмин просмотрела эти пункты. Некоторые слова просто бросались в глаза: Туринская плащаница… Плачущая статуя… Стигматы… Крайняя плоть Христова… Сантьяго-де-Компостела… Вино для причастия из Ланчано… Реликварии…

– А зачем три списка? – вырвалось у нее.

– Я несколько расширил свои интерпретации возможных источников генетического материала Христа. Красный список – это просто перечень мест во всем мире, где заявляют, что у них сохранились останки Христа. Знаете? Церкви, кафедральные соборы и тому подобное, которые заявляют, что у них хранится либо кровь, либо крайняя плоть, либо еще какая-нибудь часть его тела.

– Его крайняя плоть?

– Да, в Средние века это была весьма распространенная реликвия. Был такой момент, когда целых пять церквей утверждали, что она хранится именно у них… Далее, в зеленый список внесены все известные феномены, где видели то, что именуется «кровью Христовой». Например, плачущая статуя Мадонны в Читтавеккье на Сардинии, откуда Том привез этот липовый образец. Есть и другие примеры, на которые стоит взглянуть. Например, кровоточащая олеография из Мирабо во Франции. Или распятие Марии Хорта в Португалии…

Алекс остановил себя, словно осознав, что его унесло в сторону.

– В любом случае все они в этом списке, – заключил он и указал на третий список, выполненный черными чернилами: – Это список всех зарегистрированных фактов появления стигматов. То есть перечень тех, у кого вроде бы возникают раны, нанесенные Христу при распятии. Помните? Необъяснимые кровоточащие раны на руках, ногах и на боку. Я просто подумал, что, может быть, стоит прогнать кровь из этих «ран» через геноскоп.

Джасмин заметила, как кивает Джек, просматривая список.

Списки были подробными и четкими – заметки настоящего ученого, очень убедительные. Джека они явно захватили, да и сама она должна была признать, что здорово заинтересовалась. Алекс хорошо знал свое дело. Однако то, что их обоих так заинтриговало, было не слишком сильно выраженное возбуждение самого старика. А сейчас он явно давал Джеку возможность проникнуться идеей.

– А что означают звездочки в правой колонке? – спросил Джек. – Три – это многообещающее свидетельство, а одна – сомнительное?

– Именно так.

– Немного тут этих, с тремя звездочками, – заметил Джек, просматривая записи. – По сути дела, здесь сплошь свидетельства, отмеченные только одной.

Алекс криво усмехнулся:

– Я и не говорил, что нам будет легко. А принимая во внимание фактор времени, я бы занялся только теми, что с тремя. Остальные, несомненно, липа. Фальшивки. Я внес их в списки только для того, чтобы показать, как много есть мест, где утверждают, что именно у них хранятся эти реликвии.

– А какие, по-вашему, самые многообещающие из тех, что помечены тремя звездочками? Вы приписали здесь, где отмечено вино для причастия из Ланчано, что там хранится настоящий образец крови Христовой.[32]32
  Согласно христианскому вероучению, при таинстве пресуществления вино и хлеб для причастия превращаются в кровь и плоть Христову.


[Закрыть] И напротив кровоточащей олеографии из Мирабо тоже.

Алекс наклонился над столом, прищурив глаза за стеклами очков, и показал Джеку парочку других записей.

– Храм Крови Христовой в Иерусалиме выглядит весьма многообещающе. Относительно, конечно. Еще стоит проверить реликвию в Сантьяго-де-Компостела в Испании. Крайняя плоть, хранившаяся в Калькате, тоже была многообещающей – но ее несколько лет назад оттуда похитили. А с остальными я не стал бы возиться.

Джек перечитал списки.

– А как насчет Туринской Плащаницы? Мне казалось, что это вполне реальная вещь.

– Нам нужны биологические останки, а не ткань.

– Ага, – кивнул Джек. – А что насчет стигматов?

Алекс пожал плечами:

– Кто знает? Пожалуй, Мишель Пикар из Парижа и Роберто Дзуккато из Турина, кажется, наиболее надежны. Остальные весьма сомнительны. Из всех пунктов во всех трех списках, должен сказать, лишь пять или шесть достойны изучения.

Джек, похоже, всерьез заинтересовался – так и донимает Алекса вопросами. А Джасмин чувствовала, что совсем запуталась. С одной стороны, она припомнила, что читала в журнале «Тайм» о многих из тех случаев, что упомянуты в списках. Это превращало для нее идею Тома из фантастической во вполне реальную. Но с другой стороны, она не могла избавиться от мысли, что сама по себе идея – сплошное святотатство. Она и так наступила на христианские принципы, занимаясь генетикой, и постоянно твердила себе, что позволить человеку умереть – гораздо больший грех, чем любое обвинение во вмешательстве в Божий промысел. В конце концов, Господь же счел необходимым наделить человечество разумом, чтобы оно познало тайны собственного существования. Но нынешняя идея была совсем из другой оперы.

Джек, не замечая ее беспокойства, был явно больше озабочен практическими соображениями.

– Хорошо, Том, может быть – всего лишь может быть, – тебе повезет. Ты находишь аутентичный образец, но ведь спустя две тысячи лет он, несомненно, будет совершенно непригоден для работы, так?

Том покачал головой:

– Это не проблема. В середине девяностых ученые уже проводили анализ ДНК останков египетских фараонов, которым более трех тысяч лет. Это на тысячу лет больше. Были даже успешно исследованы останки, которым больше пяти тысяч лет, – древних обитателей Южной Америки. Если все это время образец оставался сухим, все будет о’кей. И если мы найдем такой образец, то, вероятно, сможем его использовать.

Уверенность Тома, казалось, была абсолютной. И Джасмин впервые, насколько она могла припомнить, обнаружила, что старательно избегает его взгляда. Однако сидящий в ней ученый все же спросил ее: что, если им действительно удастся подвергнуть анализу гены человека, стоявшего у истоков величайшей религии, которую когда-либо знал мир? Человека, творившего чудеса, человека, которого многие почитают Сыном Божьим, Богом во плоти? И что они обнаружат в ДНК, извлеченной из этой плоти?

Она чувствовала, как волосы на голове встают дыбом. Да, несомненно, это не просто игра с генетикой – это гораздо более амбициозное посягательство. И гораздо более опасное – игра с генами Бога.

Том повернулся и посмотрел на нее, и когда он обратился к ней, она услышала в его голосе озабоченность.

– Джас, что-то тебя совсем не слышно. Что ты думаешь насчет всего этого?

А она и сама еще толком не понимала, что она думает. Помимо того, что ей было здорово не по себе.

– Что-то мне это не нравится. Мне кажется, что это неправильно, – быстро сказала она. Слова ее прозвучали неубедительно. Выражением лица Том показал, что ждет продолжения.

И она продолжила:

– Ты сам не понимаешь, что говоришь. Ты не найдешь того, что ищешь, в генах Христа. Ты не сможешь анатомировать то, что определяло его божественную сущность, и исследовать это под микроскопом. Его сила – от Бога. Она духовного происхождения, не физического. Пытаясь обнаружить его ДНК, ты как бы заявляешь, что он не воскрес и не вознесся на небеса. Ты считаешь его просто обычным человеком, чьи кости теперь просто где-то валяются. А это противоречит всему, во что меня учили верить.

Том покачал головой.

– Ты полагаешь, что я попираю христианство, но это не так, – сказал он. – Мне слишком нужна твоя помощь, чтобы насмехаться над тем, что ты считаешь важным.

Он повернулся к Джеку, который задумчиво кивнул ему.

– Мне нужна помощь всех вас! Без вас у меня никаких шансов!

Том снова обернулся к Джасмин, и она увидела улыбку у него на губах, но его взгляд, казалось, пронзал ее. Она была рада, что он ни слова не сказал о Холли. Это прозвучало бы как шантаж. Но она сделает все, что угодно, чтобы помочь своей крестной дочери. Ну, почти все.

Тут Алекс прокашлялся и прошелся ладонью по своим все еще густым седым волосам. Старый теолог вышел из задумчивости и заговорил, словно пытаясь решить какую-то трудную задачу.

– Вовсе не обязательно, чтобы это противоречило вашей вере, Джасмин, – мягко произнес он.

Ее пальцы машинально гладили ручку кофейной чашки.

– Как же это? – спросила она.

Старик поднялся на ноги и начал расхаживать по кухне, заложив руки за спину, словно читал свою обычную лекцию. По теологии.

– Итак, воскресение и вознесение на небо. Эти понятия стоят в самом центре вашей религии. Без них нет и христианства, верно?

Она кивнула.

Алекс указал на лежащие на столе бумаги:

– Но если вы посмотрите в эти списки, то не увидите в них ни единого упоминания о физических останках Иисуса, иначе это бросало бы тень сомнения и на воскресение, и на вознесение. Все перечисленное связано с тем, что могло иметь отношение к его телу до его смерти: волосы, кровь и даже знаменитая обрезанная крайняя плоть. По правде говоря, я не смог обнаружить ни записей, ни утверждений о наличии реликвий, которые отрицали бы центральное положение христианства. Даже оссуарии,[33]33
  Оссуарий – каменный, глиняный или деревянный сосуд для хранения костей умершего.


[Закрыть] обнаруженные в Иерусалиме в 1996 году, те самые, в которых, по утверждениям некоторых, хранились кости Христа, были пусты. Итак, даже если бы мы возжелали подвергнуть нападкам вашу веру, то не нашли бы ничего для этого подходящего.

Джасмин неопределенно пожала плечами, ожидая продолжения.

– Вы ведь верите, что Христос – это воплощение Господа, верно? Сын Божий во плоти?

– Да, верю.

– Но в вашей религии нет ни единого упоминания о том, каким образом Господь передал свою силу и власть своему Сыну, не так ли?

Она настороженно нахмурилась:

– Нет, ничего такого…

– Значит, Господь мог передать силу и власть духовным образом или – и как раз этого-то мы и не знаем! – Христос мог быть в буквальном смысле этого слова воплощением Господа, самим Господом, обретшим плоть. И таким образом, наряду со способностью общаться со своим Отцом посредством молитвы, он мог – допустим такую вероятность – получить от него нечто, заключенное в его генах, что давало ему власть и силу – частицу божественности, если угодно.

Старик помолчал, глядя на нее и поигрывая своими карманными часами, засунутыми в жилетный кармашек.

– Это возможно, Джас?

– Возможно, только…

– И неужели вам не хотелось бы это обнаружить?

Как обычно, слова Алекса заставили ее напряженно думать. Сидящий в ее душе ученый сейчас противостоял христианке и ставил вопрос огромной важности: что, если бы оказалось возможным обнаружить божественные гены в ДНК Иисуса?

Алекс вернулся на свое место и откинулся на спинку стула, чуть расслабившись. Потом продолжил:

– Вы будете правы, утверждая, что Иисус мог получить власть и силу чисто духовным образом. Но если это не так, если его божественная сущность, как вы ее называете, скрыта в его генах, это также никоим образом не идет против вашей веры. В любом случае ваша вера остается при вас.

Тут старик наклонился вперед, и его глаза вспыхнули юношеским энтузиазмом.

– Но вы только представьте себе на секундочку, что нам удалось выделить то, что сделало его тем, чем он был, – исключением – и использовать это, чтобы помочь человечеству. Не только Холли, но всем. Может ли ваш Господь быть против подобного? И не та ли это цель, ради которой он, прежде всего прочего, и направил Сына своего в наш мир? Кто знает? Вполне возможно, именно в этом и заключалось его намерение.

Джасмин отвернулась от Алекса и снова посмотрела на Тома. Перед ней сидел человек, который не разделял ее веру, зато ценности у них обоих были одни и те же. И он был в большей степени христианином, нежели большинство тех, что встречались ей в жизни. И еще она подумала о своей крестной дочери, храбром и умном ребенке, который заслуживал, чтобы ради него был использован любой шанс.

Когда они с Томом встретились взглядами, она уже знала, что свой выбор уже сделала.

– Думаю, вы не правы, – сказала она. – И не думаю, что вы найдете то, что ищете.

Джасмин оглядела всех собравшихся вокруг стола – Джека, Алекса и Тома. Это были ее друзья, почти ее семья.

– Мне надо подумать. Утро вечера мудренее – утром я сообщу свое окончательное решение. Но если вы все – за, пока можете считать, что я с вами.

Она попыталась улыбнуться, но в глубине души ее все еще звучал слабый голос протеста, который она никак не могла заглушить.

Том Картер смотрел на всех с благодарностью. Одно то, что ему удалось поделиться этой сумасшедшей идеей с теми, кому он больше всего доверял, сняло с него тяжкий груз, принесло неимоверное облегчение. Последние несколько дней мысли так и бились у него в голове. Настроение прыгало – от полной уверенности, что идея сработает, до ужаса, что посмел вообразить такое. Помог отец. Он не только принялся изучать вопрос, но и взял на себя роль, которую обычно выполняла Оливия, – задавал вопросы, помогал выстроить спутанные мысли в логическую цепочку. В конечном итоге они свели все к трем «если» и одному «тогда».

Если им удастся найти образец ДНК Христа и обнаружить уникальные гены, обладающие целительными свойствами, и если они смогут задействовать эти уникальные гены или синтезированные ими белки, тогда, возможно, им удастся вылечить Холли и кто знает кого еще.

На первый взгляд проще некуда.

Однако было просто жизненно необходимо привлечь на свою сторону остальных. Джек, как обычно, более всего был озабочен чисто практическими проблемами, но Том здорово просчитался насчет Джасмин. Почему-то он решил, что, будучи истинной христианкой, она тут же начнет рукоплескать его стремлению обратиться за спасением к Христу. Но понял, как ошибался, едва увидел ее лицо. К счастью, Алекс помоги здесь. Что ж, самое время делать следующий шаг.

– Как Джек уже заметил, – осторожно произнес Том, – наша первоочередная задача – найти эту ДНК. Иначе идея останется лишь идеей. Я попробую получить образцы крови у тех, кто страдает от стигматов.

Он обернулся к Джасмин:

– Джас, ты можешь отключить один из геноскопов от общей сети и закачать в него самое последнее программное обеспечение? Еще его нужно будет отформатировать так, чтобы можно было работать со старой и, вероятно, подпорченной ДНК. И проверь, пожалуйста, базу данных ИГ – нет ли там среди наших пациентов случаев исцеления одной верой? И если есть, выясни, нет ли у них каких-нибудь необычных генов. Это, конечно, выстрел с очень дальним прицелом, но попробовать стоит.

– О’кей. Только зачем отключать геноскоп?

– Я хочу, чтобы работа велась втайне от других сотрудников компании, кроме самых доверенных лиц, если нужно будет привлечь кого-то еще. Так что придется к тому же отгородить часть лаборатории Менделя. И поместить геноскоп туда.

– Сколько понадобится места? – хмурясь, спросил Джек.

– Немного. Скажем, пятая часть второго этажа. Можем использовать задние помещения – лабораторию Крика и конференц-зал. Этого должно хватить.

– А это не отразится на других проектах?

– Думаю, справимся. И я действительно считаю, что все это должно сохраняться в тайне. Я особенно не хотел бы, чтобы про это пронюхали наши коллеги из Национального института здравоохранения. У нас нет времени выбивать из них разрешения.

Джек снова нахмурился:

– Мне тоже так кажется. Если уж у Джас возникают сомнения насчет этого проекта, можно себе представить, как отреагируют эти ребята. Кроме того, я полагаю, что наши акционеры тоже ничего не поймут. Нам нужно придумать какое-то прикрытие.

Том уже придумал.

– Мы можем начать осуществление нашего проекта под маркой выявления и исследования так называемого вредного гена. Помните это бездарное предложение президента, которое он пытался нам втереть?

– Ты имеешь в виду проект «Криминальный ген»? – вспомнила Джасмин.

– Ага, именно его. Если кто-то сунет нос, мы всегда можем сказать, что передумали и теперь считаем, что такие гены могут существовать – гены, отвечающие за хорошее или дурное поведение. И что это пробное исследование, попытка ответить на данный вопрос.

Том помолчал, потом добавил с нажимом:

– Но это только прикрытие, и мы воспользуемся им только в случае необходимости – чего, надеюсь, не случится.

– О’кей, – кивнул Джек. – Я займусь перестановкой. И еще – тебе нужны будут коды доступа к финансовым счетам. Что еще от меня требуется?

Том подумал. Этот момент будет, видимо, самым трудным.

– Мне нужен твой совет на предмет тех четырех или пяти образцов из списка Алекса, – он протянул руку через стол, взял бумаги и стал их проглядывать, выискивая нужные пункты. – Вино для причастия из Ланчано, реликвии из Сантьяго-де-Компостела, кровоточащая олеография из Мирабо и реликвии храма Крови Христовой в Иерусалиме.

– Какой совет?

– Как это заполучить.

Джек, кажется, понял – черты его лица разгладились.

– Стало быть, как я понимаю, разрешения ты спрашивать не намерен?

– Времени нет. Как и гарантий, что мы его получим, даже если попросим. Да и нужно-то нам совсем малость – соскоб, не более. Никто и не заметит.

– И ты хочешь, чтобы я нашел людей, способных раздобыть нужное?

– Именно.

Лицо Джека вдруг расплылось в совершенно пиратской ухмылке. Как Том и надеялся, бывший фэбээровец был просто счастлив тряхнуть стариной.

– Когда тебе все это нужно?

– Как можно скорее. Сейчас середина февраля – значит, самое позднее к концу марта. О’кей? – Том обвел всех взглядом. Сейчас он ощущал себя королем Артуром – все кивали ему в ответ, как рыцари Круглого стола, готовые отправиться на поиски Святого Грааля.

Джек – он сейчас был Мерлином – протянул руку к папке, лежащей возле Алекса, и потянул ее к себе.

– Проект «Кана»? – прочитал он название на обложке. – Значит, так мы это и будем называть?

– Это идея Алекса, – Том кивнул в сторону отца.

Джек отодвинул папку:

– Но почему «Кана», Алекс?

– Кажется, я уже догадалась, – подала голос Джасмин, прежде чем Алекс успел ответить. – На свадьбе в Кане Галилейской Иисус Христос превратил воду в вино.

– Ну да, – Джек пожал плечами. – И что?

– Это было первое чудо, которое он сотворил, – улыбнулась Джасмин. – Самое первое и одно из многих.