Текст книги "День правды и лжи (СИ)"

Автор книги: Мари Вудс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 31 страниц)

Предательские мурашки возбуждения ползут по плечам от его взгляда, но мой выбор – вернутся в свою комнату. Сейчас это единственное верное решение, победа над обстоятельствами.

В комнате забираюсь под одеяло с головой. В детстве там был мой волшебный мир, в котором всё было возможно.

Сейчас в нём оказался Сайлас Гейт, решивший, что я стану его очередным трофеем. Обладающий Магией, будоражащей мою кровь при одной мысли о ней. Сайлас Гейт, который теперь был моим Домантом.

Из хороших новостей – он принадлежит к Кругу Самхета. А Закон гласит, что женщина должна быть согласна принадлежать этому мужчине, а мужчина – обеспечивать свою женщину всем необходимым для жизни, пока она принадлежит ему.

Носители Древней Крови берут женщину как жену. Одну – или столько, сколько могут обеспечить. Все остальные берут по своему слову. И по слову могут оставить, не дождавшись желанного наследника с Сильным Даром.

Тандуил находится за Чантарской Межой, и, вероятно, порядки там варварские, как и во всех древних мирах. Может быть, того, что он дал мне кров и еду, уже достаточно, чтобы считаться его женщиной.

Что я об этом думаю?

Я выбралась из-под одеяла и прислушалась. В гостиной было тихо. Мягкий свет из окна превращал мою комнату в уютное убежище, где тени ночи танцевали на стенах. Больше всего я любила загадки, в которых не было настоящих ответов. Например: если бы мы встретились при других обстоятельствах, могло бы у нас что-то получиться?

Если бы я встретила его до того, как провалила то Задание, до того, как ушёл Учитель… Если бы я жила, как раньше, и встретила его.

Ответ у этой загадки был один во всех возможных вариантах: я бы ему отказала. Как всем Бессмертным до него. В любой версии моей жизни для него не было места.

16. ᚠ Fehu Начало движения. Обладание

Я потянулась, как кошка, наслаждаясь каждой секундой рассвета. Потом встала и распахнула окно в зимний Милан. За стеклом город начинал жить своей утренней жизнью, окутанный мягким полумраком.

Я любила это время. Этот запах. Прохладный, с нотками горевших в каминах поленьев и пряного ярмарочного вина. Этот аромат был живым – он касался моей кожи, будто город, ещё полусонный, обвивал меня невидимыми нитями и вплетал в свой неспешный утренний ритм.

Расправив все складки на постели и натянув платье, я прислушалась. В гостиной явно что-то происходило. Сквозь дверь доносились щелчки – короткие и быстрые. И фоном – обрывки голосов и выстрелы. Я осторожно открыла дверь и выглянула. На диване сидел Шеран, положив ноги на кофейный столик, и играл на планшете.

Я вышла, даже не пытаясь сохранять тишину – он был полностью сосредоточен, вглядываясь в мир, скрытый за экраном. От игры он оторвался только тогда, когда зашипела кофемашина. Его изумлённый взгляд стал последней каплей – я рассмеялась. Сайлас точно ему не сказал, что я тут теперь живу. А я точно никогда не видела Нимирийцев, играющих в «Фортнайт».

– Привет, – сказала я на Древнем наречии, забирая чашку с кофе из кофемашины и облокачиваясь спиной о стол.

– Приветствую, Великая Твай Дэ, – ответил Шеран вежливо, но взгляд предательски заблестел, останавливаясь на моих обнажённых ногах. Мы наедине – он в одном полотенце, обмотанном вокруг бёдер, заведённый, но не измотанный охотой, и это наводит его на определённые мысли.

Я мысленно фыркнула: Бессмертных даже могила не исправит – они такими и в следующей жизни родятся.

– Проснулась? – спросил Сайлас, выходя из двери своей спальни. Он был ещё более мокрый, чем Шеран, и ещё более обнажённый в своём полотенце.

Иногда я словно впервые вижу то, что видела слишком часто, а потому не замечала. Например, Бессмертных без одежды. Я много раз их видела – и это меня никак не трогало. Сейчас было иначе.

Сейчас я даже не смотрела, а чувствовала, как он приближается к столу. Определяла его близость по жару, растущему внутри. Хотя посмотреть тоже было на что. Сайлас, состоящий из сплошных мышц, покрытых обласканной солнцем кожей, – зрелище почти гипнотическое.

– И даже кофе мне сварила! – добавил он, просеиваясь ко мне и забирая чашку из моих рук. Уголки его рта приподнимаются лишь слегка, а вот в глазах пляшут искорки настоящего веселья, выдающие его настроение. Я изумлённо смотрю на свои опустевшие руки, но и сама невольно улыбаюсь. Ловко он, конечно!

– Что, удачная была охота? – почему-то приходит мне в голову. Может быть, потому что у него расслабленный вид. Почти счастливый.

– Угу, – подтверждает Сайлас, отпивая глоток и глядя на меня поверх чашки. От его взгляда сердце начинает биться быстрее. А он ко мне даже не прикоснулся – только посмотрел.

Открытие дня: чем дольше я буду здесь жить, тем труднее мне будет сдерживать свои желания. Но «труднее» – никогда не значило «невозможно».

Я запускаю новый цикл в кофемашине и дышу, медленно вдыхая и выдыхая воздух, пока моё сердце не успокаивается.

– А виски есть? – спрашивает Шеран, и тут же получает бутылку, ловко запущенную Сайласом.

– Виски с утра… – качаю я головой. – Только Нимирийцы могут пить любое пойло в любое время суток и при этом не чувствовать последствий. У вас что, голова и желудок из Небесного Металла?

– Ага, – хмыкает Шеран, обхватывая ладонью бутылку и переворачивая вверх дном. Ашер мог выпить одним махом целую – Шерана хватило на половину. Закрутив крышку и бросив бутылку на диван, Шеран повернулся к Сайласу:

– Она твоя женщина? – спросил он на нимирийском.

– Она говорит на нимирийском, – ответил Сайлас, и его губы изогнулись в насмешливой улыбке.

Лицо Шерана сделалось изумлённым, потом – непроницаемым, после этого взгляд стал недоверчивым. В конце концов он хлопнул себя ладонью по колену и, рассмеявшись, сказал:

– Она не может говорить на нимирийском.

– Это ещё почему? – спросила я, наклоняясь над чашкой и вдыхая бодрящий аромат свежесваренного кофе.

– Ты говоришь на нимирийском? – снова изумился Шеран, потом перевёл взгляд на Сайласа и спросил: – Как так получилось?

– У меня друг – Нимириец, – ответила я вместо него. – И я знакома практически со всеми Нимирийцами, кроме тебя. Тебе, наверное, недавно исполнилась тысяча?

Нимирийцы до тысячи лет живут на Нимирии, закаляя тело и дух. Изучают техники боя, историю всех миров и культуру своего. Кроме прочего – спят в снегу у подножья Амантража, безудержно пьют и лезут, куда поведёт их буйная голова. В общем, постигают природу Бессмертия, как называет это Ашер.

– Угу, – кивает Шеран. – Мне тысяча пятьдесят. Как зовут твоего друга Нимирийца?

– Я не могу тебе сказать, – качаю я головой. – Ты сразу же спросишь его обо мне, и моё инкогнито будет раскрыто – Нимирийцы ничего не таят друг от друга. А мы с Сайласом договорились: я не спрашиваю, кто он, а он не спрашивает – кто я.

– Я не говорил, что не буду спрашивать, кто ты.

– Но это будет справедливо! Баш на баш.

– Причём тут справедливость? – прищуривается Сайлас.

– А как без неё? – притворяюсь я удивлённой. Это может привлечь Шерана на мою сторону. Нимирийцы считают справедливость и честь самыми важными ценностями и всегда готовы их отстаивать. А вот Тандуильцы, похоже, верят больше в Право Сильнейшего.

– Без справедливости никак, – качает головой Шеран. – Ты не должен спрашивать её, раз она не может спросить тебя, – сообщает он Сайласу с серьёзным видом и поворачивается ко мне: – А тот Нимириец тоже считает тебя своим другом?

– Ну… – тяну я задумчиво, поднимая глаза к потолку. – Он суёт нос во все мои дела и даёт мне бесконечные советы, даже когда я не спрашиваю.

В ответ на мои слова Шеран широко улыбается. Нимирийцы абсолютно безучастны к тем, кто для них не важен. Так они ведут себя только с теми, кем по-настоящему дорожат.

– Ещё он задаёт мне нескончаемое количество вопросов, даже самые личные или сложные, – продолжаю я. – Проще сказать, когда мы вместе, он задаёт мне все вопросы, которые приходят ему в голову.

Улыбка Шерана становится ещё шире, а в глазах появляется тёплый блеск. Нимирийцы задают вопросы только тем, кого уважают и чью информацию считают достоверной.

– Ну и он никогда не смотрит на меня как на женщину, так что да, я думаю, что он считает меня своим другом, – заканчиваю я.

– Если всё так, как ты говоришь, то этот Нимириец однозначно считает тебя своим другом, Великая, – отвечает Шеран, склоняя голову в знак уважения, и тут же поворачивается к Сайласу: – Она сказала правду?

– Ты что, можешь отличить правду от лжи? – изумляюсь я. – Всегда?

– Она сказала правду, – отвечает Сайлас Шерану, а мне кивает: – Да, всегда.

– Вот это суперспособность! Я тоже такую хочу! А если кто-то верит, что говорит правду, но это ложь – тоже можешь отличить?

Сайлас задумывается, но потом качает головой:

– Я могу отличить только намеренную ложь от правды.

– Всё равно это очень удобно! А как ты это делаешь?

– С этим нужно родиться.

– М-м-м, жаль. Все Тандуильцы так могут? – спрашиваю я. Но тут же примирительно поднимаю ладони: – Ой, прости! Я забыла. Не привыкла ещё, что есть что-то, о чём мне нельзя спрашивать.

В ответ мне достаётся насмешливый взгляд. Если у него и правда есть встроенный «детектор лжи», то ему ясно, что ничего я не забыла, а просто выведываю информацию.

– Кайла теперь мой Домант.

– Вот это новость! – восклицает Шеран. – За это нужно выпить!

И, проглотив остаток виски одним глотком, бросает бутылку на диван. Я невольно морщу нос от отвращения и тут же задаю ему вопрос, приняв самый невинный вид:

– Так вы на Вархейме познакомились?

– Ага, – кивает Шеран и протягивает руку, чтобы получить от Сайласа новую бутылку. Но получает только сердитый взгляд.

– Я ей этого не говорил, – цедит Бессмертный.

– А это секрет?

– Уже нет. И будь с ней начеку – она очень умна, – предупреждает он Шерана.

– Зачем? У неё друг – Нимириец. Раз он ей доверяет, значит, доверяю и я. До меня дошло, что она умная, когда она Проклятье сняла, с которым эти Эламрасские упыри не справились.

– О, наверное, все Нимирийцы их так называют, – хмыкаю я и кошу взгляд на Сайласа. На его лице читается явное неодобрение.

– Вы, Тандуильцы, никому не доверяете, – говорит Шеран строго, – потому что живёте не по чести, а по Праву Сильнейшего. У нас всё проще: она мне жизнь спасла. Она друг моего брата. И она Домант тебе, а значит, Клятву давала и не предаст.

– Я живу по Закону Самхета, а не по Праву Сильнейшего! – бесится Сайлас.

Шеран только что выдал важную информацию о Тандуиле и, кажется, даже этого не заметил.

– Да плевать я на него хотел, – лениво потягивается Шеран. – Дай мне ещё виски.

У Сайласа сделался такой вид, словно единственное, что он может сейчас ему дать – это по зубам. Когда он так напряжён, вокруг него собирается почти видимая тёмная аура.

– Не стоит плевать на Закон Самхета, – холодно обращаюсь я к Шерану. – Многоликий тебе не Бог Милосердия и по головке за такое не погладит.

– Ты вообще уверена, что он есть, этот ваш Многоликий Бог? – фыркает Шеран, как и все Нимирийцы, не верящий в Древних. – Или это россказни этих упырей с бездонными карманами под рясой?

– Уверена, как никто, – отрезаю я. – Я Твай Дэ и творю Чудеса Его именем. Я была посвящена и видела Его Свет во время посвящения. Я чувствую Его Силу и вижу в Его делах огромную мудрость. Этого тебе достаточно? Так что прими добрый совет и не плюй на Закон Великого Многоликого Бога.

Брови Шерана сходятся на переносице:

– Это не совет, а нравоучения, – цедит он раздражённо. – Я их не люблю.

– А я не люблю, когда ноги на стол кладут и бутылки бросают, – подхожу я к дивану и забираю бутылку. – Если ты тут тоже собираешься жить, то придётся оставить эти привычки.

– Она это серьёзно? – поворачивается Нимириец к Сайласу.

– Ещё как, – говорю я, сжимая бутылку в ладони и позволяя огненным рунам расправиться с ней. Хлопья пепла догорают в полёте, и от бутылки не остаётся даже пыли.

– У меня есть мусорное ведро, – тихо рычит Сайлас.

– Вот и прекрасно! Покажешь его Шерану.

– Ты своему другу Нимирийцу тоже такое говоришь? – хмурится Шеран ещё сильнее.

– Конечно, всегда.

– И что же он отвечает? – недоверчиво спрашивает он, не выпуская Сайласа из поля зрения. Наверное, он получает от него какие-то сигналы – вру я или нет.

– Ну, обычно: «Охренеть, когда ты уже уймёшься». – передразниваю я Ашера. – «Могла бы и привыкнуть за столько лет».

– И сколько лет вы с ним дружите? – спрашивает Шеран, слегка расслабляясь. Но в светло-синих глазах всё равно читается раздражение.

– Лет триста, – пожимаю я плечами, – может, немного меньше.

– Ты же сказал, что ей двадцать девять, – спрашивает Нимириец у Сайласа.

– Так написано в её документах в Орене. Сколько тебе на самом деле, Кайла?

– Понятия не имею. – Пожимаю я плечами. – Никак времени не найду посчитать. Я жила в разных мирах. Где-то около четырёхсот. А тебе?

– Мне пятьсот тридцать семь.

– Хм, так ты ещё совсем молод! У Эльфов первые сто лет вообще детьми считаются!

– Я не Эльф, я Тандуилец, – цедит Сайлас раздражённо.

– Да я вижу, что ты не Эльф, – хмыкаю я. – Но я видела тебя в бою, многие и к тысяче лет не доходят до такого уровня, – добавляю уже серьёзно. – Кто был твоим Учителем?

– Жизнь, – коротко бросает Сайлас и отворачивается.

Я обвожу взглядом жёсткую линию его челюсти, тёмные провалы под глазами – он вымотался на охоте основательно, но виду не подаёт. Какая война его так закалила? За что он сражался и с кем?

Резкий звук разносится по комнате – это дверной звонок. Запах духов Линды слышен даже через дверь и окончательно топит меня, когда она вешается мне на шею. Вся площадка перед дверью занята чемоданами и коробками.

– Это всё Калеб, он такой душка! – воркует Линда, поворачиваясь к Ифриту, стоящему за её спиной.

Калеб, который душкой был только в её представлении, склоняется в вежливом поклоне, но я успеваю заметить в его глазах удивление. Он явно в курсе, чья это квартира.

– Спасибо, – говорю я ему искренне, – я этого не забуду.

Он в ответ только улыбается и качает головой. Эта услуга ляжет в укромный уголок моего сердца, как и всё остальное, сделанное им для меня. Мы с Калебом понимаем друг друга без слов – брошенные дети эгоистичных отцов. Торио обожал свою дочь и не замечал сына. Калеб рос в его доме в тени его славы. Колосс, запертый в клетке. Сильнее, чем все Ифриты, которых я знала, и благороднее, чем почти все существа, встреченные мной в жизни, он был пешкой, такой же, как я. Я молилась за него Многоликому. И втайне считала своим названым братом.

– Зайдёшь? – киваю я на дверь, но в ответ получаю только вежливый отказ. Наручи на его запястьях слабо светятся – реагируют на защитную Магию дома.

– Тогда до встречи, – говорю я ему с улыбкой, создавая иллюзию обычного прощания. Словно мы ещё встретимся. Только иллюзия – это далеко не надежда, а надежда не всегда реальность...

Калеб протягивает мне маленький круглый хлеб, ещё тёплый от недавних объятий огня, и испаряется, как дым. Линда возмущённо морщится – ей не понравилось, что такой красивый мужчина не удостоил её вниманием, но тут же забывает об этом, снова вешаясь мне на шею с криком:

– Ну наконец-то!

В ответ я осторожно обнимаю её, чтобы не помять платье, но Линда обнимает меня сама – крепко и горячо. В моей жизни ещё не было никого, кто бы так открыто выражал свои чувства ко мне. Я до сих пор не привыкла.

– Туфли сними тут, – киваю я на обувь в коридоре. – А то паркет испортишь.

– Ну уж нет, – фыркает Линда, не желая расставаться с каблуками. – Я лучше наложу на них Щит.

Чары ударяются об Защитное Заклятье квартиры, я чувствую, как оно вздрагивает. Значит, наша связь с Сайласом работает, как надо.

Сегодня Линда выглядит как Огненная Волшебница – красное платье, тонкие шпильки и золото – на запястьях, пальцах и вокруг шеи. Но даже этот камуфляж не скрывает её настоящую – красивую, смуглую, черноволосую. Без красной помады и стрелок она похожа на Ифриту. Или на Боевого Мага. Чужие её такой не знают.

– Почему ты в красном? – спрашиваю я, легонько подталкивая её в комнату. Мне больше нравится, когда она выглядит сама собой.

– Ты же сказала – отвязаться от хвоста! Я притворилась, что иду на свидание, и сбежала через чёрный ход. Два такси сменила!

– Ты могла просто наложить Морок, и тебя бы не заметили.

– Да, могла. Но разве это интересно? – вздыхает Линда и наконец замечает Бессмертных, стоящих посреди комнаты.

Поворачивается ко мне в немом изумлении и тут же переходит в режим охоты – крадётся к ним мягким шагом, плавно покачивая бёдрами. У Сайласа в глазах, кажется, удивление, с Шераном проще – он облизывает Линду взглядом голодного мужчины.

Но представление только начинается: Линда останавливается в нескольких метрах от них и подносит руки к груди, как будто пытается удержать эмоции, рвущиеся изнутри. И приоткрывает рот, собираясь что-то сказать, но слова так и не находятся. Затем склоняет голову набок, переводя взгляд с Сайласа на Шерана, и снова поворачивается ко мне:

– «О, мой Бог...» – выдыхает она почти шёпотом, будто сам воздух вокруг стал слишком лёгким, чтобы поддерживать слова, делает ещё один робкий шаг вперёд и наконец, не забыв принять грациозную позу, останавливается:

– Они просто великолепны! – шепчет она с придыханием и тут же заинтересованно добавляет: – Ну и какой из них твой?

И не ожидая ответа, переводит взгляд на Сайласа, потом на меня, и проделывает это несколько раз, пока я не подхожу ближе:

– Ну и каков он в постели? – тут же интересуется Линда, как будто то, что из них двоих я выбрала именно Сайласа, даже не обсуждается.

– Линда, – говорю я строгим голосом, хотя совсем на неё не злюсь. – Это Сайлас, он мой Домант, и он понимает итальянский.

– Домант? – разочарованно тянет Линда, ничуть не смущаясь. – Это, кажется, что-то про общие дела?

Брови Сайласа ползут вверх от такой оценки нашей связи, но Линда уже перевела взгляд на Шерана:

– Значит, этот? Но тебе же вроде не нравились блондины?

– Это Шеран, он Нимириец.

– Нимириец? Настоящий? – теперь уже неподдельно удивляется Линда, откровенно разглядывая Шерана. – Но ты же говорила, что Нимирийцы любят смертных женщин?

– Линда, я с ним не спала, – всё-таки закатываю я глаза. – Ни с одним, ни с другим. У нас просто общие дела, и я пока живу тут – для удобства.

– Почему тогда они голые? – недоверчиво интересуется Линда, продолжая изучать полуобнажённые тела мужчин перед собой.

– Потому что они только что из душа и не успели одеться.

– Ну и славненько, что не успели, когда такое ещё увидишь! – подмигивает Линда Шерану, переходя на Древнее наречие. – Такие красавчики, м-м-м!

Шерану такие штучки, как Линда, ещё не попадались. Поэтому он потянулся с видом голодного тигра, демонстрируя ей свои налитые силой мышцы, и заблестел хищным взглядом, собираясь, кажется, утянуть её в своё логово.

– Кстати, Линда помолвлена. Да, милая? – напоминаю я ей, чтобы не заигрывалась. Шеран был и правда красивым. Грозный викинг с мальчишеской улыбкой – таких у неё ещё не было.

– Да, – вздыхает Линда, – помолвлена. Так что у тебя совсем нет шансов, – сообщает она Шерану печальным голосом.

Шеран, в мыслях которого Линда уже оставляла влажные поцелуи на его коже своими яркими, пухлыми губами, спускаясь всё ниже и ниже и готова была стянуть с него полотенце, застыл. И повернулся к Сайласу. На его лице была написана явная досада. Теперь, по его мнению, Сайлас, как гостеприимный хозяин, должен был что-то сделать с тем, что его завели, а потом отшили.

– Я не знала, что Нимирийцам по вкусу Огненные Волшебницы! – говорю я с деланым удивлением. – Какая удача, что мы сейчас на Земле и тут полным-полно свободных Огненных Волшебниц. И какая удача, что Сайлас знает, где их найти!

– Ну и где же? – губы Сайласа изгибаются в медленной улыбке. Голос делается глубоким и чувственным. – По-твоему, я должен это знать?

Я бросаю на него немного озадаченный взгляд. Он что, флиртует? Со мной или с Линдой? Мне даже в голову не приходило поинтересоваться, был ли Сайлас Гейт клиентом кого-то из девочек. Может, ему тоже нравятся Огненные Волшебницы? Бросаю ещё один взгляд: фантастическое тело, небрежно растрёпанные волосы, пронзительные светлые глаза – Огненные Волшебницы от таких без ума. И едва не хлопаю себя по лбу.

Стоп, Кайла! Он нанял того слизня, чтобы избежать лишнего внимания на вашей первой встрече. Разве ты забыла? Вряд ли он был чьим-то клиентом.

Да, забыла. По ощущениям, это было так давно, что воспоминание изгладилось из памяти, оставив лишь тень того, что было.

– В Ордене Огня, адрес тебе известен, – слегка улыбаюсь я. – И, конечно, оплата за счёт Фонда Сфорца.

– Это ещё почему? – возмущённо взвизгивает Линда за моей спиной.

Я закатываю глаза и пытаюсь отыскать крохи терпения внутри себя. Для Линды у меня оно всегда находится.

– Помолчи. Просто постой молча. Хорошо? – говорю я ей через плечо.

– Угу, – кивает Линда и притихает, как мышка.

– Я хочу побыть с моей подругой наедине, ладно? И мог бы ты найти Шерану какую-нибудь Огненную Волшебницу? Я хотела бы загладить неловкость.

Мой голос настолько мягкий, что я сама слушаю его с недоверием. Тёплый тягучий мёд. И вряд ли потому, что я говорю на итальянском, в котором каждое слово, даже самое простое, звучит как поэзия. Тогда почему?

Его взгляд теплеет, словно он уловил в моём тоне нечто, что хотел бы слышать. После чего он кивает Шерану, и они вдвоём отправляются в соседнюю комнату так целеустремлённо, словно им нет дела ни до чего на свете, кроме того, что ждёт их впереди. Линда провожает их немного разочарованным взглядом, пока за ними не закрывается дверь. Минуты через две дрожь проходит по Защитному Заклятью, и я наконец расслабляюсь, понимая, что они ушли.

– Никогда не слышала, чтобы ты с кем-то так говорила, – заявляет Линда, окидывая меня испытывающим взглядом. – И ты хочешь сказать, что между вами ничего нет?

– Представь себе – нет. У нас просто общее дело.

– Ну и почему? Он же как раз в твоём вкусе! Он очень похож на твоего бывшего. Или дело как раз в этом? Ты думаешь, что он может оказаться таким же?

– Он не такой. Я проверяла. И в жизни не всё сводится к постели. Я не ищу себе любовника. Больше так не делай, хорошо?

– Я просто хотела...

– Я знаю, чего ты хотела, – отрезаю я. – Обеспечить Орден заказами. Это Бессмертные, с ними такие штучки редко проходят. Ты совсем их не знаешь. Они могут взять, что хотят, без какой-либо оплаты и даже без твоего согласия.

– Я знаю мужчин, – обиженно ворчит Линда. – А Бессмертные они или нет – не так уж важно. Эти – не такие. Ты же ненавидишь одиночество, Кайла, – добавляет она почти умоляюще. – А этот не такой, как твой герцог, ты сама сказала. И он такой сильный. И такой красивый. И он очень-очень к тебе неравнодушен, даже не отрицай! Так почему бы тебе не изменить свои принципы хотя бы на время?

– У меня и без этого проблем хватает. А принципы изменить «на время» невозможно – или ты им следуешь, или это не твои принципы.

– Ой, а можно без философии с утра? Я ещё даже не выпила, – вздыхает Линда. – Есть в вашем уютном гнёздышке алкоголь?

– Угу, в холодильнике возьми, – киваю я, обводя взглядом вокруг и раздумывая: можно ли назвать квартиру Сайласа уютным гнёздышком?

В мягком свете комната казалась частью другой реальности. Туман размыл мир с обеих сторон стекла – полупрозрачные краски смешались в новые оттенки, создавая какую-то свою версию мира, каким он мог бы быть в мечтах. На такое можно смотреть хоть целую вечность – мечты всегда привлекательнее реальности.

Пока я думала, Линда успела вытянуть из холодильника бутылку виски.

– О, «Гленфиддик»! Живём!

– Э, нет! – остановила я её. – «Гленфиддик» для Шерана. Ну или для них обоих. Для тебя я купила «Моет».

Пока Линда разыскивает бокалы и открывает шампанское, я забираюсь с ногами на диван, кладу локти на его спинку и упираюсь в них подбородком. Готовлюсь к серьёзному разговору.

– Я хотела тебе кое-что рассказать, – начинаю я тихо.

– Я тебя очень-очень внимательно слушаю, – мурлычет Линда, открывая коробку с конфетами. – И налила тебе шампанского. Или ты хочешь кофе?

– Лучше кофе. Но шампанское тоже оставь. Так вот... Когда мы приехали тогда на площадь, я попала в аномальную зону. И превратилась в сосульку.

Линда бросает готовить кофе и присаживается ко мне, не на шутку встревоженная:

– Как ты себя чувствуешь? Это не опасно?

– Нормально уже. Я пролежала в коме больше суток и поэтому не пришла, когда тебе нужна была моя помощь, – в моём голосе слышится вина.

– О, Кайла, – произносит Линда с лёгким укором, – ты спасла мне жизнь! А ещё винишь себя! А я даже не могу придумать, как тебя благодарить!

– Я спасла тебя, потому что ты мне нужна. И давай не будем об этом. Я хотела рассказать тебе совсем о другом, – не даю я вставить Линде ни слова. – Меня нашёл Кристиан Ван Вельт, я думаю, ты знаешь, кто это. Он спас меня, отогрел и...

Дальше продолжить не получается, и я замолкаю, чувствуя себя ужом на раскалённой сковородке под выжидающим взглядом Линды.

– В общем, когда я вышла из комы, – наконец собираюсь я с духом, – я была не в себе. Ничего не помнила и не чувствовала. Он привёл меня в чувство, потом... поцеловал, ну и... потом... мы переспали. – Я запинаюсь буквально на каждом слове, когда произношу это.

– Ну, я не удивлена, – беспечно заявляет Линда. – Он же такой красавчик! Хотя я почему-то всегда считала, что блондины тебе не нравятся. Ну и как он в постели?

От воспоминаний о ночи, проведённой с Кристианом, у меня предательски вспыхивают щёки.

– Настолько? – изумляется Линда. – Даже лучше, чем твой герцог?

– Они совсем разные! – не соглашаюсь я. – Их вообще нельзя сравнивать.

– Верховный маг Ордена Воздуха – в целом тоже неплохой вариант.

– Что? Линда, ты с ума сошла! Он же враг!

– Ну не твой же! А нашего Ордена. – фыркает Линда. – Или даже не враг Ордена, а просто наследник врага Ордена! К тому же, говорят, что он богат, как смертный грех.

– Господи, Линда, да какое мне вообще дело до его денег? – закатываю я глаза. – У меня своих достаточно!

– Денег никогда не бывает достаточно! Тем более, я помогаю тебе их тратить! И ты главного не знаешь, – начинает Линда.

– Пожалуйста, избавь меня от сплетен о Кристиане! – обречённо выдыхаю я, чувствуя тошноту, подступающую к горлу. Мало того, что я переспала с незнакомым мужчиной, не хватало только, чтобы он оказался ещё и со странностями.

– Это не сплетни! – не соглашается Линда. – Говорят, что у него...

Я зажимаю ладонями уши и искренне желаю провалиться под землю. Я просто не вынесу какую-то грязную историю про Кристиана. Меня, наверное, стошнит.

Линда оттягивает мои руки от ушей со словами:

– Да я ничего такого не собираюсь рассказать! Говорят, что у него самая большая библиотека из существующих.

– Библиотека? – выхожу я из ступора. – Самая большая из существующих где?

– О, видишь, тебе уже интересно! Я так и знала, что эта новость тебя впечатлит!

– Ты это мне хотела рассказать, когда я звонила?

– Да. Ты же любишь библиотеки? Всю эту старину-мудрину! Я сразу подумала, что тебя это заинтересует! Говорят, что у него хранятся какие-то редчайшие экземпляры и что он очень сведущ в Магии, – воркует Линда мечтательно, но глаза её хитро поблескивают. – А ничего такого, как ты подумала, про него не говорят!

– Не думаю, что у него библиотека больше, чем на Нимирии, – хмурюсь я, чувствуя облегчение от того, что даже Огненные Волшебницы не нашли про Кристиана ничего такого.

– Я сейчас не про размер! Хотя с размером, думаю, у него тоже всё в порядке, – смеётся Линда. – Я про то, что если кто-то всерьёз увлекается книгами, то он точно умный. И тебе будет о чём с ним поговорить. Ты же любишь умных?

– Давай ты возьмёшь своё шампанское и займёшь им свой болтливый ротик. И дашь мне договорить! Потому что это ещё не всё. Он подарил мне Магию.

– Что? – Линда удивлённо приоткрывает рот. Наверное, такой меня и видели Этры, сообщая эту новость.

– Есть такая Древняя Магия, – говорю я, сознательно избегая упоминаний о её названии, – что Магическую Силу можно получить в дар. И я получила.

– Какую? – с интересом спрашивает Линда, словно мы говорим о выигрыше в лотерею.

– Магию Воздуха, конечно! Он же Маг Воздуха!

– Ну и как она тебе?

– Никак! Я её даже не пробовала. И не собираюсь. Это же Магия врагов!

– Почему тебе везде мерещатся враги? – возмущается Линда. – Зачем всё драматизировать?! Я думаю, после всего этого вы с ним кто угодно, только не враги! Теперь я понимаю, почему его приспешники торчат под Аббатством и под Торрекьярой день и ночь! Они ищут тебя!

– Ты дашь мне в конце концов договорить?

– Дам! Только сначала выпью! Иначе от таких новостей у меня случится истерика, – сказала Линда, одним махом опустошив свой бокал и наполняя снова. Потом она принесла мне мой и вернулась готовить кофе.

Я медленно отпила глоток, раздумывая над нашим разговором. Пузырьки поднимались со дна – они растворятся, прежде чем успеешь их поймать. Как и некоторые вещи, которые ускользают из рук так же быстро, как пузырьки в шампанском. Остаётся только вкус на языке и воспоминания.

Никаких истерик с Линдой не случалось. Ей просто нужен был тайм-аут, чтобы придумать, как действовать дальше, с поправкой на новости. Принеся мне кофе и открыв ещё одну бутылку «Моет» взамен выпитой, Линда примостилась на краешке дивана рядом со мной и сказала:

– Значит, ты решила его игнорировать? Не стану тебя отговаривать – пусть немного поскучает! Тем более, на горизонте появился этот «мистер коллекционер». Это же Сайлас Гейт, с которым ты ходила на встречу?

– Угу, – киваю я, отпивая глоток обжигающей жидкости.

– Ну и что, продал он тебе медальон?

– Что-то вроде того. Скорее обменял.

– Обменял? На что?

– На свидание. Точнее, на встречу.

– О, мне всё больше и больше нравится эта история! – заявила Линда и легонько стукнула бокалом об бутылку: – За продолжение!

– Послушай, у меня есть новости важнее, чем эти истории! У меня Магия выросла!

– В смысле, выросла? Ты же была Архимагом? А теперь кто? – спрашивает Линда, окидывая меня изумлённым взглядом. – Сверх Архимаг? Супер Маг?

Я тихонько хмыкаю, глядя на её глаза, округлившиеся, как две медные монетки – в них читалась такая смесь удивления и шока, что удержаться от смеха было просто невозможно.

– Сверх Архимагов не бывает. А Супер Магов – тем более. Я скорее звезда теперь. Такой уровень Магии у звёзд.

После моих слов Линда спрыгнула с дивана вместе со стуком почти слетевшей с петель двери и изумлённо уставилась на Сайласа, появившегося в дверном проёме своей спальни. Я таким его уже видела, а для Линды это стало настоящим шоком. Она очень натурально взвизгнула и бросилась бежать к выходу.