Текст книги "Принц ночи (ЛП)"

Автор книги: Лорен Палфриман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 28 страниц)

Глава пятьдесят первая

Скажи мне, чего ты хочешь.

Ладони Каллума твердо, но нежно обхватывают мои щеки. Моя ночная рубашка, надетая под халатом, насквозь промокла. Прижимаюсь к его крепкому телу, и мы оба дышим глубоко.

Опираюсь на его плечи, чтобы встать. Мокрые кончики моих волос касаются его кожи, и его глаза темнеют, когда он видит мою грудь, просвечивающую сквозь тонкую ткань ночной рубашки. Его лицо напряжено, словно он борется с самим собой. Беру его руку и кладу себе на грудь. Каллум издает тихий звук. Он сжимает мою грудь, а затем проводит большим пальцем по набухшему соску. В ответ я выгибаю спину.

– Тебя. Я хочу тебя.

Из его груди вырывается низкий гортанный рык. Резким движением он встает, обхватывает меня за бедра и поднимает. Вода каскадом стекает с нас обоих, когда он выходит из ванны. Он опускается на корточки и бережно укладывает меня на овчинный коврик между камином и медной ванной. Его колени оказываются между моих бедер, а руки – по обе стороны от моей талии. Дыхание сбивается, когда он медленно наклоняется надо мной и приближает губы к моим.

– Я хочу… хочу… – Не могу выразить словами, чего хочу, что мне нужно. Хочу, чтобы он перестал сдерживаться.

– Хочу, чтобы ты поглотил меня, – шепчу я. – Хочу, чтобы ты не сдерживался, чтобы сломал меня, чтобы я забыла обо всем, кроме тебя. Я хочу, чтобы ты взял меня так, как тебе хочется.

Он грустно улыбается мне, убирая прядь влажных волос с моей щеки.

– Я буду поклоняться тебе, – он касается губами моего горла. – Беречь тебя, – он целует меня. – Уважать тебя, – его зубы прикусывают мочку моего уха, и я выгибаюсь. – Дразнить тебя, – его губы застывают над моими. – Но сломать тебя? Нет, ты не можешь просить этого от меня. Если я должен взять тебя так, как хочу, я буду брать тебя нежно, глубоко и медленно. – Он касается моих губ своими губами. – Ты можешь это принять?

И поскольку я бы предпочла иметь хоть часть его, чем вообще ничего, я киваю.

– Хорошо. Потому что в Северных землях нет озера, достаточно холодного, чтобы погасить огонь в моей крови.

Он стягивает мое нижнее белье вниз по ногам, затем проникает рукой между нами и направляет себя к моему входу. Выгибаю спину, когда он медленно входит в меня, и мы оба издаем стон. Он заполняет меня полностью, и биение наших сердец отдается у меня в ушах. Его запах ошеломляет.

Каллум берет мое лицо в свои ладони.

– Твои глаза, – шепчет он, и я понимаю, что они, должно быть, изменились.

Он нежно целует меня, двигая бедрами глубокими, томными толчками, словно наслаждаясь каждым мгновением. Это так приятно, с ним так хорошо. Подаюсь к нему, скольжу пальцами по мышцам плеч, а затем впиваюсь в них. Обхватываю его торс ногами, а он приподнимает мои бедра, меняя угол и проникая еще глубже.

Между нами зарождается что-то горячее и голодное. Я почти чувствую, как его волк прижимается к коже. Мой отвечает, оскалив зубы и выпустив острые когти. Он стонет и ускоряет темп. Мой клитор ударяется о его живот, создавая приятное трение, которое заставляет меня стонать. Его пульс отдается у меня в ушах, неистовый и неровный, и я чувствую, как он теряет контроль.

– Все в порядке, – шепчу ему в губы. – Отпусти.

Каллум делает два судорожных вдоха. На этот раз он подчиняется моей воле, хотя и не спрашивает, кто здесь главный. Он резко двигает бедрами, и я вскрикиваю. Он хватает меня за запястья и, подняв их над головой, прижимается ко мне. Его губы движутся к моей шее. Прижимаюсь к нему, встречая его толчки, отчаянно желая большего. Он бормочет что-то на непонятном мне языке.

Извиваюсь под ним, впиваясь ногтями в кожу. Он прижимается губами к моему горлу.

– Блядь, – шепчет он мне на ухо. – Блядь.

Выражение его лица напряженное, щеки пылают. Все его тело замирает, и с губ срывается хриплый крик, когда он отпускает меня. Это толкает меня за грань. На мгновение дикость внутри меня вырывается за пределы своих границ, и я становлюсь свободной. Я невесома. Крик, который нарастал во мне, вырывается наружу серией стонов. Каллум прижимает меня к себе, и я таю в его объятиях.

Когда я прихожу в себя, он что-то шепчет мне на ухо. Наконец, Каллум поднимает на меня взгляд. Он тоже задыхается, как и я. Его лицо раскраснелось, глаза блестят, а губы слегка припухли. Не знаю, что сказать. Думаю, он тоже не знает. Он кажется знакомым, но в то же время каким-то странным.

Каллум тихонько смеется, немного смущенно. Я отвечаю ему тем же.

Он выскальзывает из меня и перекатывается на ковер. Мы смотрим друг на друга, и я глажу его горячую щеку. Он улыбается, но в его улыбке сквозит грусть.

– Чего ты хочешь сейчас, принцесса?

Вопрос звучит как взвешенный и тяжелый. Он спрашивает не о сегодняшнем вечере, а о будущем. О нашем будущем.

Я сглатываю.

– Ты не можешь смириться с этим, да?

Он кладет руку мне на поясницу и прижимает меня к себе.

– Я пытался смириться с этим. Я старался отпустить тебя. Я пытался представить, что всего этого не было, что все это только в моей голове. Но у меня ничего не вышло. – Он качает головой. – Анам-Кридех – это святое. Если бы кто-нибудь узнал, что мы только что сделали… Если бы они знали, что я только что сделал с другим волком… – он прочищает горло. – В нашем королевстве так не принято.

– Ты хочешь положить конец нашим отношениям, верно?

Мне должно быть обидно, но странное спокойствие овладевает мной.

– Это последнее, чего я хочу в этом мире. Но ты связана с ним, независимо от того, хочу я этого или нет. – Слезы блестят в глазах Каллума, когда он нежно гладит меня по щеке. – Если бы все было по-другому…

Склоняю голову, укрепляясь в своем решении.

– Каллум, сила Луны может разорвать связь. Я собираюсь найти Сердце Луны. Я использую его, чтобы разрушить эту связь, а затем вернусь к тебе. – На его губах появляется мягкая улыбка, хотя в глазах мелькает недоверие. – Ты мне не веришь?

– Я не верю, что связь можно разорвать, принцесса.

Моя челюсть сжимается.

– Я должна попытаться.

Он прижимается лбом к моему.

– Страшное создание.

– Волк.

Глава пятьдесят вторая

Я просыпаюсь утром.

Огонь в камине погас, и в нем осталась лишь зола. На половицах темнеют пятна, а за окном барабанит дождь. Но мне не холодно.

Каллум лежит на животе, и его жар обжигает меня, а запах одурманивает. Я думаю, что наконец-то принимаю свою волчью сущность, потому что чувствую его запах повсюду – горы и рассвет, намек на древесный дым. Его рука лежит на матрасе в нескольких дюймах от моей, словно он потянулся ко мне во сне, но не дотянулся.

Он кажется таким близким и в то же время таким далеким, как никогда раньше. Теперь я понимаю, что его мучает. Понимаю, как эта нерушимая связь с Блейком мучает его так же, как и меня. Осознаю, что это все меняет для него. Полагаю, для меня тоже все изменилось, хотя мне нравится думать, что если бы все было наоборот, я бы, по крайней мере, боролась за него.

Возможно, это из-за того, что я не совсем волк. Я не выросла в свете Лунной богини, и мне не кажется святотатством разорвать узы, которые она установила.

Несмотря ни на что, я чувствую странное умиротворение. Во мне растет что-то, чего я не понимаю. Это что-то пробудилось во мне задолго до того, как Джеймс укусил меня. В ту ночь, когда я взяла Каллума за руку и отправилась с ним в Северные земли, все это вспыхнуло с новой силой и с тех пор не утихает.

Я долго пыталась найти свое место здесь. Меня всегда определяли мои отношения с другими людьми. Даже сейчас все так же. Волки видят во мне либо дочь своего врага, либо женщину своего короля, и – если правда об этой связи станет известна – они будут определять меня по связи с Блейком.

Это угнетает меня. Я хочу хотя бы ненадолго освободиться. Узнать, кто я на самом деле за пределами этой клетки. Блейк изучал мою родословную, Филипп заключил странный союз с королевой Снежных земель, а моя мать… Локлан считает, что у нее когда-то было Сердце Луны.

Я хочу хоть раз сделать что-то для себя. Хочу узнать о своем происхождении и о том, что случилось с моей матерью. Хочу разорвать эту проклятую связь.

Мне не хочется, чтобы этот день начинался. Я хочу оставаться здесь, измученная и удовлетворенная, пока Каллум спит. Хочу запечатлеть в памяти его лицо, такое нежное, какое большинство никогда не увидит. Хочу проследить мускулы на его спине, обнаженные, поскольку одеяло сбилось на талии, поцеловать шрам от пули на его плече и провести пальцами по его волосам цвета мокрого песка.

Он открывает глаза, словно чувствует, что я наблюдаю за ним.

– Доброе утро.

Если он и чувствует себя неловко из-за прошлой ночи, то не показывает этого. Каллум улыбается. Это первая искренняя улыбка, которую он подарил мне с тех пор, как мы приехали сюда, и она озаряет его лицо, делает его похожим на мальчишку, и я не могу сдержать улыбку на своих губах.

– Прошлая ночь была веселой, – говорит он хриплым ото сна голосом.

Воспоминания о том, как он прижимал меня к ковру и входил в меня, заполняют мой разум.

– Да, была. – Мы смотрим друг на друга. Свет в его глазах тускнеет, и я знаю, что он вспоминает наш разговор, который состоялся позже. Тепло внутри меня угасает. Я вздыхаю. – Нам нужно поговорить о…

– Да, – выдыхает он. – Да. Мы поговорим. Но сначала я должен кое-что сделать.

Он переворачивается на спину и соскальзывает с кровати. Обнаженный, он пересекает комнату, оборачивает килт вокруг талии и надевает рубашку. На его лице появляется мрачное выражение, когда он открывает сундук в ногах кровати и достает пару мечей. Я резко выпрямляюсь.

– Каллум, что ты?..

Он пересекает свои покои и направляется в коридор.

– Я сейчас вернусь, принцесса.

Вскакиваю с кровати. Хватаю одно из своих простых платьев, висящих в его шкафу, и, натягивая, чуть не падаю. Мои растрепанные волосы попадают мне в рот.

Он не может убить Блейка, не убив и меня. Он это знает.

– Каллум! Подожди!

Каллум уже заворачивает в конец коридора, когда я, пошатываясь, выхожу из спальни. С бешено бьющимся сердцем я бегу за ним. Предполагаю, что подземелья находятся под замком, но он проходит мимо лестницы и по другому коридору, распахивая дверь. Я резко останавливаюсь рядом с ним.

– Вставай. Сейчас же, – командует Каллум.

Филипп со стоном переворачивается на другой бок и, пошатываясь, встает с маленькой кровати у окна, раскинув руки. Его медные волосы, растрепанные и отблескивающие в свете слабого огня в камине. На нем белая хлопковая футболка с длинными рукавами, скрывающая татуировки. Пару раз моргнув, он поворачивается к нам лицом, словно в замешательстве. Но когда Каллум бросает ему меч, он ловко ловит его одной рукой.

Филипп смотрит на него так, словно он сумасшедший.

– Ты злоупотребил гостеприимством, – говорит Каллум. – На улицу. Со мной. Сейчас же.

Брови Филиппа удивленно приподнимаются. Каллум уже уходит, и мое сердце начинает учащенно биться. Я не уверена, что он задумал, но спешу за ним.

– Я знаю, что он подлый, но ты не можешь просто так убить наследника трона Южных Земель, – шиплю я.

Дойдя до лестницы, Каллум оглядывается через плечо.

– Я полагаю, мы сейчас это выясним, не так ли?

Мгновение спустя рядом со мной появляется Филипп, теперь уже в ботинках и рубашке, надетых поверх нижнего белья.

– Повеселилась прошлой ночью, сестренка? – его ноздри раздуваются, и он морщится. – От тебя воняет членом.

– Не будь таким отвратительным.

О богиня, как же я презираю его. И все же…

Я прохожу мимо него и спешу встать рядом с Каллумом, который стремительно спускается по лестнице.

– Каллум, что ты задумал?

– Проверяю теорию.

– Ты собираешься объяснить подробнее?

– Нет. – Мы достигаем вестибюля, и Кейли зажигает факелы, глядя на нас широко раскрытыми глазами, пока мы проходим мимо. Каллум толкает двойные двери и выходит во внутренний двор Мадах-Аллайха. – Увидишь.

Во дворе царит тишина. Несколько волков снуют туда-сюда: слуга, несущий корм для цыплят, Фиона, помахавшая рукой, прежде чем пройти через арку к конюшням, а также Локлан и его люди, которые, тренировались, судя по тому, как их рубашки прилипают к груди и по тому, как они собираются вокруг колонки с водой. От моего дыхания перед лицом поднимается пар.

Каллум поворачивается лицом к Филиппу, который стоит в центре двора. Он вытаскивает меч и с грохотом бросает ножны на булыжники.

Филипп склоняет голову набок и, сморщив нос, говорит:

– Ты серьезно?

Каллум с ревом взмахивает клинком в воздухе. В ответ Филипп с гибкой грацией выхватывает свое оружие из ножен и поднимает его, чтобы отразить удар Каллума. Звон стали о сталь эхом разносится по двору. Птицы, гнездящиеся на стенах, взлетают, хлопая крыльями, и направляются в сторону гор. Волки, собравшиеся у колонки, перестают разговаривать и поворачиваются, чтобы понаблюдать за происходящим.

Сила удара Каллума должна была раздробить руку Филиппа. Филипп отбрасывает его. Двое мужчин нападают друг на друга, и мои губы приоткрываются от изумления.

Каллум жесток, каждый удар обдуман и рассчитан на то, чтобы превзойти противника. Его бицепсы вздуваются под рукавами, и он, кряхтя, обрушивает меч на моего брата. Филипп блокирует и уклоняется от каждого удара. Это как наблюдать за битвой огня и воды. Молот, сталкивающийся со сталью. Филипп полная противоположность жестокости Каллума, но не менее эффективен – он двигается будто танцует.

Внутренний двор наполняется шепотами, когда все больше людей, занятых своими утренними делами, останавливаются, чтобы понаблюдать. Я в оцепенении, мой разум не может осознать увиденное. Каллум – закаленный в боях Альфа, а Филипп– избалованный пьяный дурак. Но они сражаются на равных.

– Это все, что ты можешь, принц? – спрашивает Каллум, пиная Филиппа в грудь, отчего тот отшатывается.

Филипп поднимает взгляд и, ухмыляясь, подмигивает мне. Проследив за его взглядом, я замечаю Ислу, которая хмурится, стоя в окне над дубовыми дверями.

– Не совсем.

Филипп переходит в атаку, и я осознаю, что ошибалась. Они не подходят друг другу. Филипп лучше. Он рассекает воздух своим клинком, словно танцуя вокруг Каллума. Его движения неземные, но смертоносные.

Сейчас во дворе, должно быть, двенадцать волков. Они с интересом наблюдают за схваткой, окружив этих двоих. Притязания Каллума на трон уже не так сильны, и мой брат одерживает верх. Если он победит, мне страшно представить, какое насилие обрушится на них и на меня.

И все же, когда Каллум отскакивает от удара, с его губ срывается тихий смешок.

– Локлан, – говорит он.

Он отступает назад, в круг волков, и Локлан бросается вперед, чтобы блокировать следующий удар Филиппа. Он нападает на моего брата, и тот мгновенно адаптируется к ситуации. Стиль Локлана почти такой же брутальный, как у Каллума, и в его походке есть что-то от грации Филиппа, но мой брат превосходит его в этом. Они оба парируют удары друг друга, и Филипп, кажется, не устает.

Это бессмысленно. Это тот мужчина, который пьяно кричал по дворцовым коридорам с окровавленным носом и запахом духов на воротнике.

Мои глаза находят Каллума, который с улыбкой наблюдает.

– Бочонок эля тому, кто сможет надрать этому надушенному принцу его избалованную южную задницу.

Волки, наблюдающие за происходящим, смеются. Двое мужчин бросаются вперед и присоединяются к драке. Филипп обезоруживает одного из них, а другого отбрасывает назад. Другой поднимает меч, но Филипп пригибается, затем наносит удар ногой и отправляет его в полет.

К тому времени, как Филипп сражается с пятью волками, его клинок кажется размытым в сером свете, мой страх исчезает, и все, что я могу делать, это ошеломленно смотреть.

– Достаточно, – говорит Каллум, когда четверо оказываются на полу, и только Локлан все еще стоит против него, но даже он тяжело дышит.

Локлан пожимает плечами, глядя на Каллума. Филипп поднимает глаза на Ислу, у которой приоткрыт рот. Слегка запыхавшись, он изящно кланяется, и она снова хмурится, прежде чем исчезнуть в окне.

– Ты готов, – говорит Каллум.

Филипп поворачивается к Каллуму, его глаза широко раскрыты.

– Готов к чему?

Каллум подходит к Филиппу и хлопает его по плечу.

– Собирай сумку. У меня есть для тебя работа.

Каллум направляется ко мне, его выражение лица смягчается. Что-то грустное наполняет меня, когда он возвышается надо мной.

– На пару слов, принцесса. Думаю, нам пора поговорить.

Глава пятьдесят третья

Каллум ведет меня по узкой лестнице на вершину крепостной стены замка.

Он останавливается у самого края и опирается локтями на каменную стену. Встаю рядом с ним, и тепло его тела не дает почувствовать утреннюю прохладу. Внизу, над озером, стелется туман, а вершины гор скрыты густыми облаками. Слева от нас шелестят вечнозеленые растения, их сосновые иголки чернеют в тусклом свете. На мгновение мы замираем, наслаждаясь покоем. Интересно, как долго это продлится?

– Мой отец привел нас сюда с Джеймсом в первую ночь, когда мы прибыли в Мадах-Аллайх, – говорит он хриплым голосом. – Он сказал нам, что там враг. – Он указывает на юг, в сторону леса. – А там дом. – Он кивает головой в сторону гор на севере.

– Хайфелл.

– Да, – он мягко улыбается. – Я тысячу раз думал о том, что могло бы произойти, если бы я не остановился у озера по дороге туда, если бы не оставил тебя одну в то утро. Мне следовало крепко обнять тебя, ехать с тобой, пока ты не окажешься в безопасности в моем замке, и никогда не отпускать тебя. Это была самая большая глупость, которую я когда-либо совершал, и все же, той ночью, с тобой, в палатке, когда ты назвала меня красивым…

– Я назвала тебя красивым.

Он улыбается, его глаза сияют.

– Это была лучшая ночь в моей жизни.

У меня перехватывает дыхание. Его лицо, полное эмоций, подобно солнцу. Мне приходится отвести взгляд.

– И для меня тоже, Каллум, – я качаю головой. – Эта связь, ты говоришь о ней так, будто нет выбора… как будто у меня нет выбора. Выбор есть всегда.

– Ты все еще веришь в это?

– Ты все еще не веришь?

Он пожимает широкими плечами.

– Ты не можешь выбирать, если связана с ним, нравится нам это или нет. Анам-Кридех нерушима, создана самой Гелах. Я этого не понимаю, но по какой-то причине она решила, что вы с Блейком…

– Не надо. Ты ошибаешься. Это мой выбор. Я собираюсь разорвать связь. Если сила луны создала ее, то сила луны может и разрушить.

– Я молился ей каждую ночь. Молился, чтобы она отдала тебя мне. Она не ответила.

– Мое сердце, мое тело, моя душа – только я могу решать, кому их отдать.

На лице Каллума отражается печаль, когда он поворачивается к горам. Он издает неопределенный звук, словно не может поверить мне.

Делаю глубокий вдох.

– Возможно, Сердце Луны сможет разорвать связь.

– Если бы мы знали, где оно. Оно было потеряно много веков назад, принцесса.

– Локлан считает, что когда-то оно принадлежало моей матери.

– Я слышал об этом. – Он пожимает плечами.

– Ты думал, что оно было в Пограничье в ту ночь, когда мы встретились.

– Да, я так считал. Я приехал сюда ночью перед тем, как отправиться на юг. На небе не было ни облачка, и над Пограничными землями ярко сияла Гелах. Я подумал, что это знак. Возможно, так оно и было. Возможно, она привела меня к тебе. – Он проводит рукой по губам. – Ты действительно хочешь найти Сердце Луны?

– Да.

Я почти ожидаю, что он передумает и скажет мне, что я не могу уехать.

– Хорошо.

– Ты собираешься позволить мне?

– Здесь тебе небезопасно. Больше нет. Александр хочет тебя, а я пока не в силах контролировать всех волков в своем королевстве. Я больше не допущу ошибку, доверяя людям слишком легко. Люди Александра готовятся к нападению на Мадах-Аллайх, и когда начнется сражение, я не могу быть уверен, что никто не предаст меня. – Он прикусывает нижнюю губу. – Но я не могу позволить тебе путешествовать одной. Это слишком рискованно.

Чувствую, как долгий выдох обдувает мое лицо.

– Ты хочешь отправить со мной Филиппа, не так ли?

– Вчера у меня был с ним разговор. Он вызывает у меня раздражение, но я не вижу в нем ничего плохого. Он твой брат, и он защитит тебя, когда я не смогу. Я собираюсь сказать ему, чтобы он возвращался к своей королеве в Снежные земли и привез ее сюда.

Поворачиваю голову к нему, стискивая зубы, чтобы не дать боли, которая разрывает меня на части, вырваться наружу. Он грустно улыбается мне.

– Не жениться на ней. Попросить ее сражаться вместе с нами. Я не знаю, чему верить, когда речь заходит о Боге Ночи. Просто чувствую, что скоро нам понадобится больше армии. Ты сказала, что хочешь отправиться в Глас-Кладах – их порт ближе всего к Снежным землям. Он может сопровождать тебя туда, и я рекомендую тебе отправиться с ним на родину.

– Хорошо.

Его брови приподнимаются, словно он не ожидал, что я соглашусь.

– Я думал, что мне придется бороться.

– Я борюсь. Даже если ты нет.

– Всегда знал, что в твоей душе есть огонь.

– Я думала, что ты ошибался, когда говорил это обо мне. Возможно, ты был прав. – Я поднимаю на него взгляд. – Что ты собираешься делать с Блейком?

Широкие плечи Каллума расслабляются.

– В конце концов, я его отпущу. Пока тебя нет, он не представляет для меня угрозы, и я не могу рисковать, чтобы он пострадал, ведь ваши жизни связаны. Гелах знает, что у него здесь столько же врагов, сколько и у меня. Я просто хочу убедиться, что ты покинешь королевство до того, как он окажется на свободе. – Он сжимает руки так сильно, что костяшки пальцев белеют. – Ты же знаешь, он придет за тобой.

– Да, – выдыхаю я. – Знаю.

– Возможно, было бы не так уж плохо, если бы он нашел тебя.

Боль пронзает меня насквозь.

– Почему ты так говоришь?

Каллум пожимает плечами.

– Он не причинит тебе вреда, я уверен. Для всего происходящего должна быть причина. Сначала я думал, что Гелах создала эту связь, потому что хотела, чтобы он стал королем, и чтобы вы объединили королевства. Но я не могу смириться с мыслью, что моя богиня хотела, чтобы на троне был южанин. Должна быть другая причина. – Он качает головой. – Я презираю его, но верю, что в нем есть доброта, спрятанная глубоко внутри.

Когда-то я тоже в это верила. Сейчас я вижу, что это не так. Но однажды я сказала Каллуму, что Блейк, возможно, не так плох, как мы думали, и он сказал мне, что я ошибалась.

– Что заставило тебя передумать?

– Маленький мальчик из Лоуфелла. Альфи. Я понял, почему узнал его.

Понимаю, что никогда не говорила ему, что Альфи – сын Магнуса.

– Так мы выяснили, куда Джеймс увез тебя, – говорит Каллум. – Блейк отправил сообщение в Мадах-Аллайх, и Магнус ответил. Я уверен, что Блейк заставил нас поверить, что он взял мальчика и его мать в заложники, чтобы контролировать Магнуса. Но этот маленький мальчик не был угрозой, он свободно бродил по замку, счастливый, здоровый, разбалованный. – Каллум качает головой. – Нет. Я думаю, он предоставил им убежище в своем замке, потому что знает, что Магнус – жестокий человек. Думаю, Блейк, как и я, понимает, что не все мужчины подходят на роль отцов.

– Это не делает его хорошим человеком.

– Нет. Но это дает мне надежду, что при определенных обстоятельствах он мог бы им стать.

Он вздыхает, и пар от его дыхания оседает у него на лице. Туман над озером рассеивается, открывая серебристую воду. Я качаю головой, ковыряя расшатавшийся камень в стене.

– Люди не меняются.

– Все уже изменилось, хотим мы того или нет, – говорит он хриплым голосом. В его тихом голосе слышится печаль. Мои глаза наполняются слезами, потому что я понимаю, что он прав. – Никогда не забуду, как впервые увидел тебя на собачьих боях, – продолжает он. – То, как ты выдерживала мой взгляд. Упрямая, полная огня и такая прекрасная.

Поднимаю взгляд к небу.

– Я вернусь к тебе, Каллум. Это не прощание.

– И я буду ждать тебя, всегда, – отвечает Каллум, его голос напряжен. Он выпрямляется и отступает на шаг, и я понимаю, что все вот-вот закончится. Я не готова. Как я могу быть готова?

– Ты обнимешь меня? – спрашиваю я. Мой голос звучит тихо и неуверенно.

Каллум делает глубокий вдох. Между нами, словно разверзлась бесконечная пропасть, и я думаю, что он уйдет. Но вдруг меня окутывает тепло его тела, когда он подходит ко мне сзади. Он обнимает меня, притягивая спиной к своей груди и кладя подбородок мне на макушку.

– Да.

Рядом с ним я чувствую себя в безопасности. Пытаюсь сдержать слезы, но горячая слеза скатывается по моей щеке. Он шмыгает носом, и я чувствую спиной как бьется его сердце.

Вместе, обнявшись, мы смотрим на небо над горами.