Текст книги "Принц ночи (ЛП)"

Автор книги: Лорен Палфриман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 28 страниц)

Глава двадцать шестая

Лунный свет заливает комнату.

Звучит низкое, первобытное рычание животного.

Зубы оскалены. Глаза светятся.

Шорох шерсти. Два зверя. Один черный, другой рыжевато-коричневый. Оба огромные. Грохот. Книги падают на пол. Ломается стол. Думаю, они дерутся.

Вой пронизывает стены замка.

Среди всего этого в голове проносится мысль.

Я не обернулась.

***

Меня охватывает ужас.

Я прижата щекой к деревянному полу. Всхлипываю и встаю на колени. Рычание заставляет поднять голову.

Каллум и Блейк обернулись. Они оба огромные, размером с медведей, хотя Каллум немного крупнее. Лунный свет отражается от их блестящей шерсти. Стол вокруг них разбит вдребезги, а на полу перед камином блестит стекло, там разбилась одна из бутылок Блейка.

Каллум держит Блейка за загривок, и когда он кусает сильнее, боль вспыхивает в том же месте на моей шее.

– Прекрати! – хриплю я.

Каллум поворачивает голову в мою сторону, и рычание стихает, когда зеленые глаза встречаются с моими. Чувствую его, ощущаю его – его запах наполняет мои легкие, и вместе с ним меня охватывает спокойствие. Он все еще здесь. Это все еще Каллум.

Я округляю глаза. Блейк бросается на Каллума. Рыжий волк пролетает через всю комнату и врезается в стену у двери. Он скулит и падает на пол. Книги, сваленные у стены, падают на него сверху.

– Каллум!

Поворачиваюсь к нему, но в этот момент раздается глухой удар, и Блейк нависает надо мной. Его лапы огромны, а когти впиваются в половицы. Пытаюсь отползти, но он вцепляется зубами в платье сзади и тащит по полу. Приземляюсь на спину у изножья кровати.

– Блейк, прекрати!

Пытаюсь встать, но огромная тяжесть давит мне на живот, мешая дышать. Тело Блейка напрягается, уши прижаты к голове. Каллум поднимается на ноги, и они смотрят друг другу в глаза. Оба рычат.

Могу сказать, что Каллум все еще остается сам собой, но Блейк чувствует себя иначе. Диким. Опасным. Его тени, которые существуют внутри меня, движутся и расползаются во все стороны, и я не могу в них разобраться. Толкаю его, и мои пальцы погружаются в шелковистый мех.

– Блейк, отвали от меня.

Перед моими глазами все расплывается, когда Каллум ходит взад-вперед. Каждый раз, когда Каллум подходит ближе, рычание Блейка отдается во мне вибрацией, и Каллум отступает на дюйм.

На меня вновь обрушивается волна боли. Моя душа будто истощена, словно ее нити разрываются на части. Я напрягаюсь, а затем издаю всхлип. Блейк своим огромным весом придавливает меня к земле, лишая возможности дышать.

Сладкая тьма тянет меня вниз.

***

Мое лицо прижато к чему-то горячему и твердому, и аромат мужчины и леса заполняет мои легкие. Кожа гудит, но я больше не чувствую, как будто мою душу разрывают на части. Из моего горла вырывается тихий вздох. Открываю глаза. Мое сердце замирает.

Я прижимаюсь лицом к обнаженной груди Блейка. Наши тела соприкасаются, и одна моя рука обвивает его талию, словно я обняла его во сне. Пальцы Блейка нежно касаются моей шеи сзади.

Адреналин разливается по моему телу, и я подавляю рычание, которое нарастает во мне, когда зубы начинают покалывать. Что-то шепчет: «Укуси. Укуси. Укуси». Со мной что-то не так. Паника сжимает мою грудь, и я учащенно дышу. Я собираюсь… Не могу удержаться от… Открываю рот.

Блейк шевелится, опускает подбородок, и в его глазах вспыхивает паника.

Внезапно его отрывают от меня. Слышится топот босых ног, шаркающий звук, когда Блейк пытается встать на ноги, а затем удар и скрежет.

Я встаю на колени и с удивлением замечаю Каллума, прижимающего Блейка к стене у потухшего камина. Мои глаза расширяются от изумления, когда я вижу, что они оба обнажены. Их одежда разорвана на куски и валяется на деревянном полу среди щепок, книг и пергамента. Сквозь окно пробивается слабый солнечный свет, который освещает вздрагивающие мышцы на спине Каллума.

– Что за хуйня? – рычит он.

Волосы Блейка в беспорядке, но его обычное скучающее выражение лица не меняется, хотя щеки горят румянцем. Его глаза встречаются с моими.

– Не смотри на нее. – Каллум хватает Блейка за подбородок. – Смотри на меня.

– Твой член касается моей ноги.

Каллум издает горловой звук разочарования. Он отпускает Блейка, но не отступает ни на шаг.

– Какого хрена ты делал прошлой ночью? Ты охранял ее. Почему?

– А ты как думаешь, почему?

– Ты не хочешь знать, что я думаю.

Блейк вздыхает:

– В ней есть часть моей жизненной силы. Конечно, я охранял ее.

– О, так вот почему, да?

Не обращаю внимания на их перепалку. Откинувшись на спинку кровати, чувствую, как мех, свисающий с матраса, мягко касается моей спины. Запрокидываю голову и ощущаю, как северное солнце согревает мою кожу. Снаружи ветер шелестит в кронах деревьев и колышет озеро. Вершины гор окутаны туманом.

Часть беспокойства, которое мучило меня в течение нескольких недель, постепенно исчезает. У меня все еще слишком много вопросов о прошлой ночи и о том, что со мной происходит.

Но на моем лице медленно появляется улыбка.

Я не шевелюсь.

– Пожалуйста, меня не интересует твой питомец, – говорит Блейк. – Тебе не следовало приводить ее сюда в ночь полнолуния. Чего еще ты ожидал?

– Чтобы ты проявил немного сдержанности…

– В следующий раз постараюсь быть таким же образцом самообладания, каким ты был вчера вечером, Каллум…

Осматриваю комнату Блейка, пока они продолжают спорить. Вчера вечером я не успела как следует ее рассмотреть. Она меньше, чем наша, и обставлена просто, несмотря на то что он Альфа в этом замке и может выбрать любую комнату, какую пожелает.

Кровать, на которую я опираюсь, едва вмещает двоих и придвинута к стене. Вокруг царит беспорядок – результат вчерашней драки между Блейком и Каллумом. Хотя беспорядок, кажется, уже был и до этого. На полу, среди остатков сломанного письменного стола, разбросаны книги, а еще они свалены у каменных стен и в углах.

Пока Блейк занят спором с Каллумом, я беру одну из книг, интересуясь, что он читает. Она полна рисунков монстров: крылатых тварей, полумертвых гуманоидных фигур, водяного существа с внутренностями, которые торчат из его тела, как щупальца. Мои глаза встречаются с глазами змееподобного существа, которое, судя по пятнам на чешуйчатом теле, носит тени как вторую кожу.

На хвосте у существа есть отметина, похожая на символ, нарисованный чернилами на запястье Элси. Переворачивая страницу, замечаю, что отметина изображена более детально, словно нарисована горячим утюгом. Это пленники Ночи, которые оказались заключенными в его небесную тюрьму. Интересно, насколько серьезно Блейк воспринимает слухи о служителях Ночи и Принце Ночи? Откладываю книгу в сторону.

На каминной полке стоит множество бутылок со спиртным, и одна из них, упав, катится по полу к ногам Каллума, который продолжает пререкаться с Блейком.

Меня поражает аромат лаванды и еще одного цветка, который я не узнаю. Засушенные фиолетовые и белые цветы разбросаны по полу среди кусочков пергамента. Лаванда вызывает у меня боль, и я беру одну из веточек, сжимая между пальцами. Моя мама обычно делала из лаванды мешочки и клала мне под подушку перед сном, утверждая, что они помогают уснуть и прогоняют ночные кошмары. Интересно, использует ли Блейк лаванду для тех же целей?

Бросаю веточку, и она приземляется на эскиз лабиринта с шестиугольным центром.

– Вы двое, пожалуйста, можете одеться?

Блейк и Каллум одновременно закрывают рты. Каллум резко оглядывается через плечо, и выражение его лица смягчается. Он отпускает Блейка, пересекает комнату и приседает передо мной.

Все еще раздетый.

Я уже должна была привыкнуть к этому, но мои щеки заливает румянец.

– Ты в порядке? – Он обхватывает мое лицо своей большой рукой.

Решительно смотрю ему в глаза, пока Блейк идет к своему шкафу. Когда он открывает его и достает бриджи и рубашку, моя решимость колеблется, и я снова обращаю взгляд на него. На его спине виднеются рельефные белые бугры. Однажды я подслушала, как он говорил Каллуму, что его выпороли за то, что он наполовину волк.

– Я не изменилась.

На лице Каллума медленно появляется улыбка.

– Нет, не изменилась. В конце концов, ты не волк.

Чувствую эмоции Блейка. Эта связь между нами дрожит, как будто он что-то скрывает.

– В твоем голосе звучит почти такое же облегчение, как и у меня. Разве ты не хотел, чтобы я стала волком?

Каллум нежно проводит большим пальцем по моей щеке.

– Я знаю, это не то, чего ты хотела, вот и все. – Хмурюсь, потому что не уверена, что он говорит правду. – Иди сюда.

Он заключает меня в объятия, и я рефлекторно обвиваю руками его шею. Не оглядываясь на Блейка, Каллум выносит меня из комнаты.

– Надеюсь, ты собираешься что-нибудь надеть, – говорю я, пока Каллум несет меня по коридору.

– Мне это не нужно. – Он пинком распахивает дверь в наши покои и с ухмылкой добавляет: – Не для того, что я планирую.

Он бросает меня на кровать, и я вскрикиваю.

– Каллум!

– Что? – спрашивает он, заползая на меня и проводя зубами по моему горлу. – Знаешь, было бы здорово, если бы хоть раз в жизни я мог провести утро после полнолуния с тобой, и от тебя не пахло бы моим злейшим врагом.

Он начинает покрывать поцелуями мою ключицу, затем переходит к торсу и наконец останавливается между ног, нежно касаясь меня через ткань платья. Резко выдыхаю.

– В прошлый раз я мало что мог с этим поделать. На этот раз я планирую исправить ситуацию.

– Правда?

Он опускается на колени на матрас, и его глаза, полные озорства, сверкают, когда мы встречаемся взглядами.

– Обещаю, будет очень приятно.

Кто я такая, чтобы отказывать ему?

***

Каллум сдержал свое обещание.

Мы провели утро в постели, и он срывал с моих губ стоны, пока я не становилась жидкой в его объятиях. А затем повторял все сначала. Однако он был осторожен и нежен со мной. Обещание не сдерживаться после полнолуния было отменено. Я не обернулась.

В полдень, после того как Каллум принес мне немного еды с кухни, он отправился на встречу с Локланом и Джеком, чтобы спланировать завтрашнюю засаду. Остаток дня я провела за чтением, сидя в кресле у камина, поджав под себя ноги.

По мере того, как небо темнело, мои эмоции становились все более мрачными. Я боялась превращения, но волчье обличье, дало бы мне понимание смерти моей матери и помогло бы установить связь с ней, а также связало бы меня с Каллумом. Уверена, что его хорошее настроение этим утром результат того, что я не изменилась. Думаю, он рад, что я все еще человек. «Все еще слабая», – шепчет дикая часть меня.

Откладываю книгу на стул и подхожу к окну. Небо за окном затянуто темно-серыми тучами, и тени окутывают вершины гор. Вода рябит на ветру.

Это не имеет смысла. Что-то внутри меня словно давит на мою кожу. Я ощущаю это с тех пор, как Джеймс укусил меня. Лихорадка не покидает. Локлан верит, что моя мать была волчицей, и, должно быть, мой отец думал, что я похожа на нее, раз приказал выпороть меня, чтобы подавить эти чувства. Прошлой ночью я хотела укусить Блейка. И сегодня утром тоже. Я почти сделала это.

Не могу смириться с тем, что моя человеческая сущность когда-либо могла испытывать такие желания.

Внезапно мое внимание привлекает движение у кромки воды. Темная фигура подходит ближе, засунув руки в карманы длинного пальто. Он смотрит на озеро, и ветер треплет его черные волосы.

Этим утром я почувствовала что-то от Блейка. Он что-то знает обо мне. Что-то скрывает.

– Оставайся на месте, – шепчу, хотя знаю, что он не слышит.

Направляюсь к шкафу и надеваю теплое пальто и ботинки.

Я собираюсь выяснить, что известно Блейку.

Глава двадцать седьмая

Выхожу из туннеля, ведущего из внутреннего двора за стены Лоуфелла, и попадаю под мелкий моросящий дождь. Вокруг темно. За спиной мягким оранжевым светом мерцают окна замка. Несмотря на дождь, воздух свежий и пропитан запахами мокрой земли и древесного дыма. Плотнее запахиваю пальто и, увязая в грязи ботинками, приближаюсь к фигуре, которая смотрит на озеро.

Если Блейка и смущает то, что произошло прошлой ночью или то, как мы проснулись сегодня утром, он ничем этого не выдает.

– Сегодня ты чувствуешь себя иначе, – мой голос почти заглушается шелестом веток над головой и шумом дождя, падающего на озеро.

Рубашка Блейка облепила его грудь и торс под распахнутым пиджаком. Несколько выбившихся прядей волос прилипли ко лбу.

– Мне всегда лучше после обращения. Легче.

– Тебе не нравится обращаться? Или быть волком?

– Ни то, ни другое. Я не могу это контролировать, а я терпеть не могу терять контроль.

– Я заметила, – говорю я. На щеках Блейка появляются ямочки. – Каллум не думает, что я волк.

– А ты как думаешь?

Он последний, к кому я бы обратилась за помощью. И все же…

– Я волк?

Блейк прикусывает нижнюю губу и смотрит на горы.

– Да.

– Почему ты ничего не сказал? Ты позволил Каллуму – и мне – думать иначе.

Он пожимает плечами.

– Каллум был не слишком доволен мной сегодня утром. Что же касается тебя, то я ведь давал тебе это понять, верно?

Вздыхаю, и перед лицом клубится облачко пара.

– Откуда ты знаешь, что я волк?

– Будь ты человеком, я бы не смог поделиться с тобой своей жизненной силой. – Блейк поворачивается ко мне лицом, капли дождя стекают по его щекам, блестят на губах. – Я видел тебя в ту ночь. Уловил обрывки твоих снов, воспоминаний, мыслей. Разве с тобой было не то же самое?

Вспоминаю тревожные образы и звуки, которые наполняли мое сознание – крики, скальпели и темноту.

– Было.

На его лице появляется задумчивое выражение.

– Я нашел тебя. Я видел тебя в волчьем облике. Твоя шерсть цвета лунного света.

Внутри меня что-то сжимается. Я чувствую себя обнаженной, словно Блейк видел во мне то, чего не видел никто другой. Это неправильно. Часть меня хочет убежать от него, вернуться в замок и найти Каллума. Но мои ноги не слушаются. Даже когда он засовывает руки в карманы пальто и поворачивается обратно к озеру, я не могу пошевелиться.

Размышляю обо всех экспериментах, которые Блейк проводил на других волках.

– Ты когда-нибудь видел волка, который не превращался бы в ночь полнолуния?

– Нет, никогда.

– Почему я не обернулась?

Его любопытство пульсирует во мне.

– Вот в чем вопрос, не так ли, крольчонок?

Мы оба смотрим на горы. Тени скрывают их вершины.

– У нас есть еще одна проблема, – говорит он.

– Какая?

– Мой источник из Мадах-Аллайха сообщил плохие новости.

Мой пульс учащается.

– С Фионой все в порядке?

– Насколько мне известно. Это Клэр. Видимо, ее схватили люди Александра по пути в Мадах-Аллайх. – Его челюсти сжимаются. – Клэр принадлежит Джеймсу… Она очень важна для него. Он будет стремиться заполучить тебя как можно скорее, чтобы обменять на нее.

Киваю.

– Мы должны быть готовы к завтрашнему дню, да? После засады?

– Если все пойдет хорошо, у нас будет армия. Однако мысль о том, что Джеймс, возможно, в панике, вызывает у меня беспокойство. Думаю, он сделает все возможное, чтобы вернуть Клэр. Он может предпринять что-то против нас. – Блейк проводит рукой по подбородку. – Действительно, странно, что ты не обернулась. Возможно, если ты позволишь мне провести некоторые тесты…

Отступаю назад и чуть не теряю равновесие в грязи. Хотя теперь я не так против этой идеи, как в прошлый раз, когда он ее предлагал, я не могу забыть, что он замышляет что-то против нас.

На его щеке появляется ямочка.

– Ты думаешь, я причиню тебе боль, крольчонок?

– Я не знаю. Причинишь?

Он пожимает плечами и снова переводит взгляд на горы, показывая, что разговор окончен.

– Дай знать, если передумаешь.

***

Следующим утром озеро окутано туманом. Каллум с небольшим отрядом отправляется на юг, чтобы устроить засаду на Александра и его людей. Я хотела пойти с ними, но Каллум, как и Блейк, был очень обеспокоен похищением Клэр. Оба Альфы считают, что Джеймс выжидает, когда я покину Лоуфелл.

Укутавшись в плащ от холода, наблюдаю за ними из арочного окна на лестничной клетке перед библиотекой. Лошадиные копыта гулко стучат по дикому ландшафту, и я едва успеваю разглядеть желтый килт Локлана и темную одежду Джека, прежде чем они исчезают в горах. Потираю руки в попытке согреть, а затем возвращаюсь в библиотеку.

С наступлением утра погода меняется. Небо затягивают серые облака, воздух становится густым и душным. Статическая энергия покалывает кожу, и внутри меня возникает клубок беспокойства, смешиваясь с приступами тревоги. Думаю, надвигается буря.

Сижу на подоконнике, читая разные тексты, но в глазах все расплывается, а концентрация ослабевает.

Понимаю, что Каллум способен позаботиться о себе, но все равно беспокоюсь. Александр опасен, и теперь я знаю, что мой народ делает с волками. Вспоминаю висевшую в моем гардеробе в Пограничье шубу, сшитую из шкуры волка, убитого в полнолуние.

– Прочитала что-нибудь интересное, крольчонок? – спрашивает Блейк, прислонившись к дверному косяку.

Перелистываю страницу и возвращаюсь к рассказу про Альфу из Снежных земель, которого называли Теневым Волком. Кажется, он был предан Ночи и искал Сердце Луны, чтобы освободиться из тюрьмы.

– Знаешь, Блейк, мне кажется, надвигается буря?

Он подходит ближе, ботинки глухо стучат по деревянному полу. Его тень нависает надо мной, когда Блейк прислоняется к каменной стене у подоконника, прямо у моих ног. Меня окутывает его запах чернил и ночного леса.

– Думаю, ты права, – говорит он.

– А волки твоего клана знают, что ты большой ребенок, боящийся грома?

– Очевидно, нет.

Перелистываю страницу.

– Будем надеяться, что не узнают.

Раздается шорох, когда Блейк поднимает книгу со стопки у моих ног.

– Эта никуда не годится, – говорит он, откладывая книгу в сторону, и начинает просматривать остальные. – И эта тоже. Она скучная. И эта, но если тебе нужно полное руководство по «Битве теней и снега», то лучше обратиться к Эриксону.

Стискиваю зубы, наблюдая, как растет стопка неинтересных книг.

– А эта интересная.

Совершаю ошибку, поднимая взгляд. Блейк открывает книгу, которую дала мне Элси. «Секрет Альфы». Из моего горла раздается неловкий звук, и я наклоняюсь вперед, выхватывая книгу.

– Дай сюда! – требую, устраиваясь на подушке сиденья у окна.

– Могу поговорить с Каллумом, если хочешь, крольчонок. Дам несколько советов, если он не удовлетворяет тебя.

Пытаюсь сдержать румянец, но безуспешно.

– Тебе что, больше нечем заняться, кроме как пытаться меня разозлить?

– Пытаться? Я никогда не пытаюсь. Я всегда достигаю своих целей.

– Отлично. Молодец. Тебе удалось завоевать звание самого раздражающего мужчины, с которым я когда-либо сталкивалась. Иди и отпразднуй в другом месте.

– Это мой замок. Ты можешь уйти, если мое присутствие тебя так беспокоит.

Закатываю глаза и возвращаюсь к своей книге о Снежных землях.

– Кстати, у меня есть теория о связи.

– Правда? Внимательно слушаю, крольчонок.

Улыбаюсь, потому что чувствую, как он напрягается. Блейк старается скрыть свои эмоции, чтобы я не заметила. Спускаю ноги с подушки на подоконнике у окна и поворачиваюсь к нему лицом. Внимательно изучаю его черты: светло-карие глаза, обрамленные темными ресницами, точеный подбородок, руку, лежащую на книжной полке. Хочу уловить любую перемену в его поведении.

Он наклоняется вперед, кладет руки по обе стороны от моих бедер, впиваясь пальцами в подушку. Его лицо приближается к моему, а глаза блестят, как будто он знает, что я пытаюсь сделать, и демонстрирует безразличие. Высокомерный ублюдок.

Придвигаюсь ближе, и наше дыхание смешивается.

– Думаю, Сердце Луны может разорвать ее.

Его губы приоткрываются, и он тихо вздыхает. Ощущаю прилив торжества, пока не понимаю, что он издевается надо мной. Разочарованный стон вырывается из моего горла, и я поднимаю колено, чтобы ударить его в пах.

Блейк осторожно обхватывает мою ногу, его пальцы мягко сжимают мышцу. Моя юбка задирается, и я чувствую, как его ладонь обжигает обнаженную кожу. Ощущаю его легкое напряжение, и у меня перехватывает дыхание.

– Коварный змей! – вырываюсь, и Блейк отпускает меня.

Он улыбается – одной из настоящих глупых ухмылок – и выпрямляется. Книжная полка скрипит, когда он прислоняется к ней.

– Интересная теория. Хотя Сердце Луны было утрачено много веков назад.

– На самом деле, у меня есть теория и на этот счет, – отвечаю, снова забираясь с ногами на подоконник.

– Ах, так вот почему ты читаешь о Снежных землях. Ты разговаривала с Локланом, полагаю, о путешествии твоей матери из Снежных земель и о лунном цветке в Глас-Кладахе?

Резко поворачиваю к нему голову.

– Как ты узнал?

Блейк морщит лоб, а я замечаю, как его веселье передается и мне.

– Я был тем, кто сказал волкам искать Сердце Луны в Пограничных землях, помнишь?

– Ты знал, что Себастьян был там?

– Конечно, знал, крольчонок. У меня глаза повсюду.

Беру свою книгу.

– Отлично. Ты самый умный. Теперь почему бы тебе не пойти раздражать кого-нибудь другого?

– Я предпочитаю раздражать тебя.

Киваю на темно-серые облака, заволакивающие горы за окном, приглушающие оранжевый и зеленый цвета дикого пейзажа.

– Разве ты не должен начать травить себя, готовясь к буре? Как ты сделал в прошлый раз.

Он вздыхает.

– Возможно. Кажется, я наконец-то подобрал правильное соотношение для снотворного, которое действует на волков.

– Рада за тебя. Надеюсь, ты не поскользнешься и случайно не примешь слишком большую дозу волчьего аконита.

Блейк издает тихий смешок.

– Тебе лучше надеяться, что так и будет. Если я умру, ты тоже умрешь, крольчонок. – Он отталкивается от полки и направляется к двери. – Если тоник не подействует, возможно, я отвлекусь и выясню, в чем же заключается секрет Альфы.

Он поднимает книгу, которую дала мне Элси. Я даже не заметила, когда он снова взял ее в руки. Его глаза блестят.

– Если судить по другой книге, которую ты читала, полагаю, секрет как-то связан с его ненормально большим членом.

Тихое, ничем не спровоцированное рычание раздирает мне горло.

– Ой, проваливай!

Блейк тихонько посмеивается, спускаясь по винтовой лестнице, наконец-то оставляя меня в одиночестве.

***

К вечеру Каллум все еще не вернулся.

Тени в библиотеке длинные и зловещие, а по замку разносятся раскаты грома. Это похоже на дурное предзнаменование грядущих событий. Беспокойство сжимает мою грудь. Мне необходимо знать, что с Каллумом все в порядке, и я чувствую себя беспомощной, осознавая, что не в силах помочь ему.

Обычно я не боюсь темноты, но меня охватывает дрожь. Откладываю книги, хватаю свечу и спешу вниз по лестнице. Факелы в коридорах уже догорают, когда я спешу вернуться в наши покои. Мне хочется оказаться в безопасности под одеялом, в своей постели.

Ускоряю шаг, напевая мелодию, которую мать пела мне в детстве. Один из пузырьков с аконитом, который я взяла в лазарете, лежит в кармане платья, и его тяжесть успокаивает.

Вздыхаю, дойдя до коридора, ведущего в наши спальни.

За моей спиной раздаются шаги, и по замку прокатывается раскат грома. Оборачиваюсь и вижу перед собой Иэна, белокурого волка из клана Локлана. Ахаю и тянусь за аконитом, но он впечатывает меня в стену. Раздается тошнотворный треск, когда моя голова ударяется о камень, и веснушки Иэна расплываются, а коридор плывет вокруг меня.

Изо всех сил бью коленом в пах. Он сгибается пополам, и я отползаю в сторону.

– Блейк!

Иэн обхватывает меня рукой за талию и отбрасывает назад. Падаю на пол, у меня перехватывает дыхание. Пытаюсь встать, но он опускается и садится верхом на мою грудь. Из тени появляются еще двое мужчин и смотрят на меня сверху вниз безжалостными глазами.

– Джеймс был прав, – говорит Иэн. – Враг – это ты, а не он.

– Ты дурак, – задыхаюсь я. – Все будет не так, как ты ожидаешь. Каллум и Блейк убьют…

Он достает из кармана тряпку и прижимает к моему лицу. Чувствую резкий запах химикатов, наполняющий мои ноздри. Извиваюсь под Иэном, но не могу освободиться. Меня охватывает паника.

Иэн улыбается.

– Пришло время встретиться с королем.

Его лицо исчезает, и тьма окутывает меня.