Текст книги "Принц ночи (ЛП)"

Автор книги: Лорен Палфриман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 28 страниц)

Глава двадцать первая

– Однажды я подружилась с человеком в Южных землях, – повторяет Блейк историю, которую я ему когда-то рассказала. Он сталкивает Александра и его стул на пол, затем поворачивается и прислоняется к столу рядом со мной, его бедро оказывается рядом с моими сжатыми руками.

– Мой отец думал, что он замышляет что-то против него, и мне было велено танцевать с ним, сидеть рядом и наполнять его бокал. Он был коварным и жестоким человеком…

На лице Блейка медленно появляется улыбка.

– Неудивительно, что ты была так встревожена известием о том, что Александр жив.

Складываю руки на груди.

– Отлично. Ты раскрыл мой секрет.

Блейк смеется.

– А я уже подумал, что он хочет жениться на тебе и предъявить права на Пограничье. А похоже, что у него могут быть личные счеты с тобой.

– Я не чувствую вины за то, что сделала. Его следовало казнить.

– Полагаю, что он думает иначе.

Я вздыхаю.

– Ты можешь шутить сколько угодно, Блейк, но ты связал наши жизни воедино. Что бы ни случилось со мной, это коснется и тебя.

Он пожимает плечами.

– Я не позволю ему причинить тебе боль.

– Ты можешь остановить его?

Блейк смотрит на тело на полу и приподнимает бровь.

Закатываю глаза.

– Не думаю, что убить настоящего Александра будет так же легко, как убить плод моего воображения. У него была большая поддержка в Пограничье до того, как… Ну, что бы с ним ни произошло.

Вспоминаю рев, который я слышала по всему дворцу после того, как рассказала отцу о его намерениях. Я думала, что его казнили – мой отец больше никогда о нем не упоминал.

– В Лоуфелле более ли менее безопасно, – говорит Блейк.

– Более ли менее?

Стол издает скрип, когда он опирается на него, слегка раздвинув бедра.

– Мне не нравится, как некоторые из клана Локлана смотрят на тебя. Я начинаю задаваться вопросом, не должна ли таинственная болезнь проявиться среди волков его стаи более низкого ранга. Конечно, ничего смертельного, но достаточно опасного, чтобы они оставались слабыми.

– О да, давай поведем полумертвую армию, ослабленную болезнью, на Мадах-Аллайх. Джеймс будет в ужасе. – Сурово смотрю на него. – Ничего не делай.

Блейк улыбается – настоящей улыбкой, почти очаровательной, – и на его щеках появляются раздражающие ямочки.

– Ладно. Тогда, может, и нет. Есть ли еще какие-нибудь твои «друзья», о которых мне следует знать?

– Никого примечательного.

– Какое облегчение. Каллум знает об этом?

– Нет. Неважно, что у Александра может быть личная месть против меня. Результат один и тот же.

Когда Блейк поднимает брови, я вздыхаю и отвожу взгляд.

– Это будет его волновать, а у него и так достаточно забот. Я не хочу, чтобы он суетился надо мной, как наседка.

– Правильно. Обращайся к папочке с такими вопросами. – Он подмигивает.

Качаю головой, но мне приходится прикусить щеку, чтобы не рассмеяться.

– Ты отвратителен.

– Пожалуй, воздержись от того, чтобы заводить новых «друзей», пока мы не разберемся с этим, хорошо?

Уголок моего рта дергается.

– Ты единственный «друг», которого я завела за последнее время.

– Рад это слышать. Держи волчий аконит, который я тебе дал, под рукой, когда утром встретишься с Локланом.

– Ты мне его не давал. Я сам его взяла.

– Конечно, ты это сделала, дорогая. – Его голос становится тише, и зал вокруг нас словно распадается на части. Когда сон рассеивается, вокруг меня кружатся тени. – Дай мне знать, если Локлан скажет что-нибудь интересное, ладно?

***

На следующее утро, закутавшись в плащ, направляюсь по траве к озеру, чьи воды отливают коричнево-оранжевым цветом. Локлан уже ждет меня, прислонившись к ветке ясеня, его рыжие волосы ярко выделяются на фоне серой коры. Желтый килт Локлана развевается на ветру.

Он улыбается, когда я подхожу ближе, и бросает взгляд через мое плечо.

Оборачиваюсь и вижу Каллума, который прислонился к внешней стене Лоуфелла, скрестив руки на груди. Он игриво машет Локлану, но его намерения очевидны: он наблюдает.

Пожимаю плечами в ответ на улыбку Локлана.

– Прости. Я пыталась убедить его подождать в замке, но он упрям, как бык, когда чего-то хочет.

Улыбка Локлана становится шире.

– Не проблема. Меня больше беспокоил другой.

– Блейк? Почему?

– Мы еще вернемся к этому. – Он протягивает мне руку, чтобы я взяла ее. – Пойдем со мной.

Оцениваю волка, стоящего передо мной, – сильного, гибкого, настоящего воина. Радует, что у меня в кармане пузырек с аконитом. Беру его под руку, и он ведет меня к лесу.

– О чем ты хотел со мной поговорить?

– О Себастьяне.

Упоминание моего бывшего жениха окутывает холодом изнутри. В голове всплывает образ меня, сидящей у него на коленях в карете. Как насчет того, чтобы показать мне, чему еще ты научилась, пока была шлюхой у этого зверя из Хайфелла? Капли пота выступают у меня на лбу, и я с трудом сдерживаю подступающую лихорадку, которая угрожает овладеть телом.

Также пытаюсь скрыть свое разочарование. Я надеялась, что он захочет поговорить о моей матери.

– А что насчет него? – спрашиваю я.

– Около полугода назад он прибыл в Глас-Кладах с группой солдат.

– Чего он хотел?

– Он искал Сердце Луны.

Приподнимаю брови в удивлении.

– Себастьян думал, что оно у тебя?

Сухие ветки и листья хрустят под нашими ботинками, а деревья вокруг становятся все выше. Они тянутся к серому небу, словно узловатые пальцы. Шорох и запах гор, доносимые ветром, дают мне понять, что Каллум рядом.

– Он предполагал, что оно когда-то находилось в Снежных землях, но затем было перевезено в Северные земли. Поскольку Глас-Кладах – ближайший порт к Снежным землям, Себастьян подумал, что мы могли бы знать о его местонахождении.

– А ты знал?

– Нет. Но мы ведем журнал регистрации всех судов, которые заходят на нашу территорию. Узнав, что в день, когда твоя мать покинула свое королевство, чтобы выйти замуж за твоего отца, был шторм, и ее корабль направили в Глас-Кладах, он очень заинтересовался. Особенно когда увидел урожай лунных цветов, растущих на наших скалах – урожай, который, как говорят, появляется только после того, как земля соприкасается с силой Гелах.

Локлан поддерживает меня, когда я чуть не спотыкаюсь об упавшую ветку.

– О чем ты говоришь?

– Она когда-нибудь дарила тебе семейную реликвию? Что-нибудь с драгоценным камнем, возможно, ожерелье или кольцо?

– Ты думаешь, у моей матери было Сердце Луны? – Я смеюсь, хотя в этом вопросе нет ничего смешного. – Она оставила мне все свои украшения, многие из которых украшены драгоценными камнями. Некоторые остались в Пограничье, а другие – в замке моего отца. – Качаю головой. – Никакие из них не имели для нее особого значения. Если бы у нее была такая ценная реликвия, она, несомненно, хранила бы ее при себе. У нее такой не было, Локлан.

– Хм, возможно. Просто подумал, стоит спросить.

– А что бы ты сделал, если бы оно было у меня?

Он пожимает плечами, хотя в его глазах мелькает что-то жестокое.

– Это очень ценная вещь.

– В таком случае, радует, что Каллум следует за нами.

Локлан ухмыляется. Мы останавливаемся у разрушающейся часовни, и я отпускаю его руку.

– Ты не хотел, чтобы Блейк подслушал этот разговор. Почему?

– Не только я, но и все Альфы стремятся заполучить Сердце Луны. Тот, кто завладеет им, станет самым могущественным волком в Северных землях и, вероятно, займет трон короля. Решил, что вы с Каллумом оцените то, что я не передаю ему эту информацию.

– Ты не хочешь, чтобы Блейк занял трон? По крайней мере, это приносит облегчение. Но почему? Кажется, ты с ним ладишь.

– Я же говорил, он меня интригует.

Локлан натягивает улыбку, но я чувствую в нем грусть. Он проводит рукой по затылку, и я еще раз замечаю татуировки, когда его рубашка приподнимается.

– Проблема в том, что меня обычно интригуют не те мужчины.

– Кай? – тихо спрашиваю я.

Он грустно смеется.

– Я любил его, убил ради него своего отца. Он предал меня и забрал часть моего клана. – Качает головой. – Несмотря ни на что, похоже, я собираюсь попытаться спасти его. Джек вернулся из Пограничья рано утром. Один из моих людей подслушал его разговор с Блейком. Через два дня после полнолуния Александр планирует перевезти группу заключенных, включая Кая, из Пограничья в свой замок на побережье.

– Серая крепость.

Александр хвастался своим замком, окруженным морем, во время бала, когда я узнала о его измене. В последующие дни я прочитала об этом замке. Он расположен недалеко от границы и окружен скалами. Скалы внизу слишком неровные и опасные, чтобы к ним могли приблизиться суда.

Локлан кивает.

– Уверен, Блейк солжет и скажет мне, что он мертв, но ты можешь передать Каллуму, что, если ему нужна моя армия, мы сначала спасем Кая. – Он повышает голос, чтобы перекрыть шелест листьев, потому что знает, что Каллум его слышит. – Между двумя замками есть утес, идеально подходящий для засады. Когда Кай будет в безопасности, Каллум получит мою армию, и мы навестим его брата.

Я улыбаюсь.

– Дам ему знать.

Его глаза сверкают, и он пожимает плечами.

– Меня обычно привлекают те, кто скрывает в себе тьму. И в Блейке есть тьма. Больше, чем у большинства. – Взгляд Локлана скользит по развалинам часовни среди деревьев. – Я боюсь того, что станет с Северными землями под его командованием.

И я не могу не согласиться.

***

Наша связь, словно нить, становится все крепче с приближением полнолуния. После того как я сбежала от Себастьяна, я пообещала себе быть более открытой в своих чувствах. Однако, чтобы не подпустить Блейка ближе, я скрываю их.

Проходят дни, Каллум работает с Локланом, готовя засаду, а я все чаще задаюсь вопросом, не использую ли Блейка как оправдание. Интересно, действительно ли не чувствовать легче, чем что-то ощущать? Не хочу поддаваться страху перед полнолунием. Мой отец убил мою мать, и иногда я так злюсь, что, кажется, сгорю. Каллум по-прежнему так нежен со мной, и иногда мне от этого хочется кричать. А моя мать… Моя мать скрывала, что я волк. Она позволила себя отравить. Зачем она это сделала?

Нет. Я не хочу ничего этого чувствовать.

Провожу много времени за чтением книг, надеясь найти способ разорвать связь с Блейком. Или, скорее всего, просто пытаюсь отвлечься, стараясь не смотреть в окно каждую ночь, когда луна становится ярче.

Однажды утром, когда рассматривала полки в библиотеке, расхаживая взад-вперед и грызя ногти, Элси похлопала меня по плечу и протянула небольшую книгу в мягкой обложке. На обложке было написано «Секрет Альфы». Когда я начал листать, мои губы слегка изогнулись в улыбке.

– Еще одна история любви, – говорю я.

– Старая кухарка здесь, в Лоуфелле, писала их. – Она пожимает плечами. – По указанию отца меня часто запирали в комнате, а книги помогали скоротать время и эта особенно хороша. Тебе стоит прочитать.

В ее глазах появляется блеск, и на мгновение она кажется пугающе похожей на своего брата. Уверена, это из-за каких-то интимных романтических деталей, которые я обязательно найду внутри. Благодарю ее и прячу книгу в карман, чтобы позже прочитать, когда останусь одна. Затем возвращаюсь к своим лихорадочным поискам.

И только за день до полнолуния, во время завтрака, меня озаряет догадка. Читаю писание, где говорится, что сила всех волков исходит от Луны. Резко вдыхаю, ощущая, как меня окутывает тьма Блейка.

Этим утром в зале стало тише. Локлан и его клан планируют отправиться в поход на Даун-Крэйг, чтобы принять участие в ритуале Глас-Кладах, и он уже вывел всех на улицу. Райан и Бекки, кажется, спорят у дверей, Каллум сидит на корточках посреди каменных плит и пытается показать какой-то фокус Альфи, а Элси и Арран тихо разговаривают, завтракая.

Блейк, сидя на стуле, напряженно сжимает руку, лежащую на столе, в кулак. Джек, стоящий рядом с ним, с тревогой наблюдает за ним.

Завтра полнолуние. В прошлом месяце я застала Блейка без рубашки, его напряженные мышцы были покрыты потом. Он старался не шевелиться. Знаю, что ему не нравится быть волком. Возможно, я просто чувствую его беспокойство, которое соперничает с моим собственным.

У меня появилась идея. В ту ночь, когда Блейк установил нашу связь, ярко светила луна. Если он использовал силу луны, чтобы создать эту связь, то, возможно, я смогу применить ту же силу, чтобы разорвать ее.

Это возвращает меня к моему разговору с Локланом о моей матери и лунном цветке в Глас-Кладахе.

Что, если Сердце Луны можно использовать, чтобы разорвать эту связь?

Глава двадцать вторая

Вечером, накануне полнолуния, смотрю в окно.

Снаружи стоит одинокая фигура. Ветер играет с его медными волосами, а он, склонив голову, бросает камни в озеро. Кажется, сегодня Райану так же тяжело, как и мне. Хотя предполагаю, его мрачное настроение связано с недавней ссорой с Бекки.

Всю жизнь я подавляла чувства, словно замуровывала их в камень. Если бы этот камень когда-нибудь треснул, меня бы обвинили в истеричности. Мне всегда казалось, что это несправедливо. Мой отец казнил любого, кто вставал у него на пути, а мой брат почти каждый вечер возвращался из таверн Кингс-Сити весь в крови и синяках. Но меня считали эмоциональной.

Сейчас мои эмоции бурлят, словно воды озера, окружающего Лоуфелл. Они воют вместе с порывами ветра, который гуляет по горам. Пытаюсь надеть маску и вести себя настолько непроницаемо, как от меня и ожидают.

Ощущаю на своей спине тяжесть взгляда Каллума, и ночные тени словно окутывают меня. Это душит. Подавляю всхлип. Я не могу этого сделать.

Раздается шорох ткани, и кресло у камина скрипит. Шаги Каллума приближаются, медленные и уверенные, и вскоре ощущаю его горный аромат, который окутывает меня. Одна из его больших рук обвивается вокруг моего тела.

– Не бойся, – его слова звучат тепло.

– Я не боюсь.

Каллум скользит ладонью по моему платью, поднимаясь к груди и оставляя за собой теплый след. Он легонько постукивает меня двумя пальцами по ребрам. Темп быстрый, в такт моему учащенному сердцебиению, как у обезумевшей птицы.

– Лгунья, – шепчет он, проводя губами по моей шее, и что-то горячее расцветает в прохладной темноте. – Повернись. Скажи мне, принцесса, напуган ли я?

Он разворачивает меня к себе лицом. Ему не нужно брать мою руку, мозолистые ладони грубые, но нежные, и прижимать ее к своей груди, чтобы я ответила. И мне не нужно чувствовать ровный стук его сердца. Чего ему бояться? Что может напугать такого мужчину?

Его рубашка обтягивает мощные плечи, а рукава закатаны, открывая сильные, мускулистые предплечья. Волосы коротко острижены по бокам головы – стрижка воина. Он словно создан для того, чтобы возглавлять армии и королевства. Даже Блейк, похоже, признал, что Каллум нужен ему, чтобы избавиться от Джеймса и получить желаемое.

Он касается пальцем моего подбородка.

– Я буду с тобой рядом. Тебе нечего бояться, клянусь. – Каллум прижимается своим лбом к моему. – Что я могу сделать, принцесса? Скажи мне, и я это сделаю.

Голос Каллума звучит почти так же беспомощно, как я себя чувствую.

– Как я могу заставить тебя почувствовать себя лучше? Впусти меня.

Мне бы хотелось, чтобы его присутствия, твердости груди и спокойного дыхания было достаточно.

– Со мной все в порядке.

– Я убью его ради тебя, – произносит Каллум низким, почти гортанным голосом, и горячее дыхание касается моих губ. Понимаю, что он говорит о Джеймсе. – Я заявлю права на это королевство для тебя, и он заплатит за то, что сделал. Через пару дней у нас будет армия.

Слабо улыбаюсь ему в ответ. Знаю, что он пытается подбодрить меня, но правосудие не отменяет того, что уже произошло. Мне придется жить с последствиями укуса Джеймса всю оставшуюся жизнь, и я не могу не бояться этого.

Тихий стук в дверь заставляет нас обоих вздрогнуть.

– Входи, – говорит Каллум.

Дверь открывается очень медленно, в проеме появляется растрепанная копна темных волос и маленькое раскрасневшееся личико.

Каллум улыбается, и его лицо мгновенно преображается. От него исходит тепло, которое немного снимает тревогу, сжимающую мою грудь. Я могу сказать, что Каллум любит детей. Думаю, он был бы замечательным отцом.

– Привет, Альфи, – говорит он. – Чем мы можем тебе помочь?

Альфи краснеет и переминается с ноги на ногу, явно нервничая от разговора с большим и грозным Альфой Хайфелла.

– Моя мама просит принцессу помочь на кухне.

– Уверен? – Зеленые глаза Каллума мерцают в вечернем свете. – Очевидно, она еще не пробовала стряпню принцессы.

Хлопаю его по руке, и Каллум громко смеется.

– Все не так плохо! – протестую я, хотя повариха в Мадах-Аллайх, миссис Макдональд, которой мне было поручено помогать, когда Каллум привез меня в Северные земли, может не согласиться. – Сейчас спущусь, Альфи.

Его лицо становится еще более красным, и он низко кланяется нам обоим, что, кажется, вызывает еще больше смеха у Каллума. Альфи разворачивается и убегает по коридору.

– Он такой энергичный малыш, не правда ли? – говорит Каллум.

– Да, он такой. – Бросаю взгляд на прикроватную тумбочку, где теперь лежит новая история о любви, которую дала мне Элси, «Секрет Альфы». Я улыбаюсь. – Интересно, что нужно Элси?

– Волки постятся в день полнолуния, поэтому накануне вечером мы часто устраиваем плотный ужин. Я не ожидал, что Блейк что-то организует. Возможно, Элси взяла это на себя. Тебе стоит пойти. Это поможет тебе отвлечься. А я пока пойду поговорю с Райаном. – Он кивает на фигуру снаружи, где Райан бросает в воду еще один камень. – Парень, похоже, переживает.

– Боже мой, так и есть, правда? Я видела, как он спорил с Бекки. Думаю, ей надоело, что он все время говорит о Фионе.

– В этом проблема волков. Мы очень территориальные. И очень зациклены на том, чтобы получить то, что хотим, – он касается губами моего лба.

Приподнимаюсь на цыпочки и оставляю поцелуй на его губах. В его глазах появляется волчий блеск, и он улыбается, хлопая меня по ягодицам.

– Если продолжишь, у меня появятся другие идеи, как скоротать время.

***

Входя на кухню в Лоуфелле, меньше всего ожидаю увидеть Элси, гоняющуюся за лобстером по каменным плитам небольшой темной комнаты, в то время как Альфи с визгом мечется вокруг.

Лицо Элси ярко-красное, а пряди темных волос выбились из косы и прилипли к розовым щекам. Отскакиваю в сторону, когда она бросается вниз, борется с существом и запихивает его в огромную плетеную корзину. В этот момент с другой стороны комнаты появляется еще одно ракообразное и карабкается на рабочую поверхность.

– О, гребаные клешни! – кричит она.

– Гребаные! – рычит Альфи. Он отскакивает назад, ударяется о стол и опрокидывает миску с картошкой.

– Тшшш, ты! Это плохое слово!

Элси хватает сбежавшего лобстера, засовывает его в корзину и приказывает Альфи собрать все рассыпавшиеся картофелины. Присаживаюсь на корточки, подбираю одну из них и бросаю ему. Он с визгом ловит ее, а я встаю и вытираю свои теперь уже грязные руки о коричневую юбку.

– Во что, блин, я вляпалась?

– Слава Гелах, ты здесь, – отвечает Элси, прислоняясь к стойке и сдувая прядь волос с лица. Несмотря на невыносимую жару, исходящую от огня в каменном очаге и большой кастрюле с водой, которая стоит на нем, она носит серое платье с длинными рукавами, скрывающее татуировку ночи на ее запястье.

– Блейк хотел подготовить хороший ужин на сегодняшний вечер. Не знаю, чья была чертовски гениальная идея принести с рынка шесть живых лобстеров. Наверное, Аррана. Это был его способ пошутить. И все же, когда они будут готовы, они будут очень вкусными, – ее улыбка угасает, а брови сходятся на переносице. – Что? Только не говори мне, что ты не любишь лобстеров.

Прикусываю щеку, затем подхожу к очагу и заглядываю в большую кастрюлю.

– Раньше я… Просто… Мой брат как-то рассказывал мне, как их готовят.

Мне было десять лет, и я сидела в семейной столовой во дворце, а мои родители – по разные стороны длинного стола. Это был день рождения моей матери, один из последних, что она отмечала. Под ее глазами залегли темные круги, но она старалась выглядеть счастливой, несмотря на свою усталость. Мой отец не стал заводить разговор, и вскоре тишину нарушил только треск, с которым он отрывал клещи у существа на своей тарелке и разбил по его панцирь маленьким молотком.

Мне нравилось самостоятельно разделывать лобстера: с помощью орехокола я отрывала ему ноги и маленькой вилкой доставал сладкую мякоть, вместо того чтобы поручать все кухонному персоналу, как обычно. Но мое занятие прервал мой брат Филипп, который наклонился ко мне, и я почувствовала кисловатый запах вина из его рта.

– Он рассказывал мне, как их, еще живых, положили в кастрюлю с холодной водой и медленно нагревали. Когда они поняли, что вода закипела, было уже слишком поздно. Они пытались выбраться из кастрюли, карабкались друг на друга, но все было напрасно. Он рассказывал это, чтобы расстроить меня, потому что не выносил, когда я радовалась. Но эта история навсегда осталась в моей памяти. – У меня сжимается горло. – Я много думала об этом с тех пор, как приехала в Северные земли. Эти лобстеры, и их жизни, были отняты у них так медленно, что они даже не поняли, что оказались в ловушке. Как они не сопротивлялись, пока не стало слишком поздно. Как они позволили себя убить.

Поворачиваюсь и вижу, что Элси пристально смотрит на меня. Мои щеки вспыхивают, и я сразу же жалею, что заговорила. Перевожу взгляд на узкое окно и мельком вижу заросший сад, обнесенный стеной.

– Ты выбралась, Аврора, – тихо говорит она. – Ты сбежала.

– Но мама нет, – говорю я, бросая взгляд на Альфи, который сидит за столом и играет с парой картофелин. – Твоя подруга тоже. Иногда я задаюсь вопросом, смогу ли когда-нибудь по-настоящему сбежать. – Я думаю о Джеймсе, об укусе и о том, что однажды Блейк попытается убить Каллума, чтобы стать королем. – Иногда я думаю, не свалилась ли я прямо в открытый огонь, выбираясь из этой кастрюли.

Элси громко вздыхает, цокает языком и хлопает рукой по стойке.

– Черт!

– Черт! – передразнивает ее Альфи.

Мои глаза расширяются от удивления.

– Что случилось?

– Мы же не можем есть эти штуки сейчас, правда? – Элси хватает огромную корзину, подталкивает пару клешней, торчащих из-за ее края, и направляется к двери. – Пошли!

– Куда ты собираешься?

– Выпускать лобстеров!

– Что?!

– Мы отвезем их к озеру. Пошли!

У меня вырывается тихий смешок, когда Альфи, радостно взвизгнув, бросается за ней.

– Выпускать лобстеров! – кричит он.

– Мы не можем этого сделать.

– Конечно, можем.

– Что у нас будет на ужин?

Элси морщится, затем бросает взгляд на грязную картошку, разбросанную по столу.

– Картошка? Я не знаю. Мы что-нибудь придумаем. Ну давай же. Надо торопиться, пока мужчины не узнали!

С Альфи по пятам она выбегает за дверь. Не в силах сдержать улыбку, спешу за ней.