Текст книги "Принц ночи (ЛП)"
Автор книги: Лорен Палфриман
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц)
Глава двадцать третья
– Элси, дорогая, что случилось с лобстерами, за которых я заплатил?
Блейк, сидящий во главе стола Альф, разглядывает ложку с картофельным пюре. Воротник темной рубашки расстегнут, а мерцающий свет свечей подчеркивают острый подбородок.
Огонь ревет в изогнутом каменном очаге в дальнем конце комнаты, но почти не рассеивает тени. Арран, Джек и Райан сидят по одну сторону стола, а Элси, Альфи и я – по другую. У клана Локлана свой способ празднования ночи перед полнолунием, и они отправились в Даун-Крэйг, чтобы встретиться со жрицей.
Каллум сидит во главе стола, ухмыляясь и глядя в свою тарелку.
Элси вздергивает подбородок.
– Они сбежали.
Блейк склоняет голову набок, словно пытаясь понять, что она имеет в виду.
– Что значит они сбежали?
– Не знаю! – говорит она. – Они освободились и свалили!
– Как? Куда они сбежали? – спрашивает Блейк. – Они все еще здесь? Неужели я увижу лобстеров, бегающих по моему замку?
Каллум, стараясь сдержать смех, откашливается, и Элси бросает на него хмурый взгляд. Альфи хихикает.
Блейк поворачивается к мальчику:
– Ты знаешь, где лобстеры, Альфи?
– Плавают! – отвечает он.
– Плавают? – Блейк, изогнув бровь, смотрит на Элси. – Вот это поворот.
– Они в озере, ясно? – Элси, подняв руки, говорит: – Что ты хочешь, чтобы я сказала?
Раздается скрип, когда Джек откидывается на спинку стула, а уголок губ Аррана приподнимается.
На щеке Блейка появляется ямочка:
– Могу я узнать, почему они в озере?
Элси указывает на меня, чуть не опрокидывая свой бокал с вином:
– Из-за нее!
В ее глазах мелькают веселые искорки.
Прижимаю руку к груди:
– Это была твоя идея!
– Только потому, что ты рассказала мне эту грустную кровавую историю о лобстере, – говорит Элси. – О том, как он даже не знал, что вода кипит, пока не стало слишком поздно.
Чувствую тяжесть взгляда Каллума на своих пылающих щеках. Его выражение лица смягчается, а из глаз Блейка исчезает часть юмора.
– Еда выглядит очень аппетитно, – говорит Каллум, опуская ложку в миску. – Что это?
– Татти-суп3. – Элси вскидывает подбородок. – Что же еще?
Каллум, не раздумывая, отправляет ложку супа в рот.
– Ммм. Восхитительно! – Он пытается скрыть глупую ухмылку, и уголок рта Блейка приподнимается, когда Каллум с трудом проглатывает еду. – Особенно пикантно чувствуется привкус земли.
Теперь Блейк пытается скрыть смех, делая вид, что прочищает горло, в то время как я хлопаю Каллума по руке.
– Не заметила, чтобы кто-нибудь из вас, джентльмены, предлагал приготовить еду.
– Я серьезно, – говорит Каллум с серьезным видом. – Мне нравится. У него есть тот хрустящий вкус песка, который мне всегда нравился в татти.
– О, отвали! – фыркает Элси. – В следующий раз кто-нибудь из вас готовит.
– Я отлично готовлю лобстеров на гриле, – говорит Джек, глядя вдаль. – Сладкое подкопченное мясо, приготовленное на открытом огне. Вкусно.
– Но тогда мы бы лишились этого удовольствия, – говорит Каллум, и Джек ухмыляется.
– Лобстеры создают пару на всю жизнь, вы знали? – внезапно бормочет Райан, склонившись над своей миской.
Все веселье в комнате сразу исчезает. Элси замирает, а Арран смотрит в стол. Каллум хмурится, а Джек прочищает горло. Блейк цепенеет, и я чувствую, как его часть внутри меня словно твердеет, словно пытаясь помешать мне ощутить его эмоции.
– Как Волки, – щебечет Альфи.
Мне требуется мгновение, чтобы разобраться в этом странном напряжении. Но потом вспоминаю, как Каллум однажды рассказал мне, что у Волков есть пары, которых выбирает Богиня Луны. Он сказал, что это связь более сильная, чем любовь. Разве Элси не говорила, что у Гелах были другие планы на Аррана, что у него были чувства к другой? Она упоминала о том, что у него была пара?
– Да, – тихо говорит Арран. – Верно, парень.
Атмосфера становится слишком напряженной. Хочется что-то сказать, чтобы успокоить людей, но слова ускользают от меня.
– Ты сегодня просто лучик солнца, Райан, – говорит Блейк, и все, кажется, облегченно вздыхают.
– Бекки с ним рассталась, – произносит Каллум.
– Эй! Это личное! – восклицает Райан, заливаясь краской.
Каллум, приподняв бровь, спрашивает:
– Тебе не помешало бы время от времени проявлять уважение ко мне, твоему Альфе, не так ли?
– Я бы проявлял, если бы ты не говорил о моем личном!
Касаюсь запястья Каллума и сжимаю в надежде, что он перестанет мучить мальчика. Он закатывает глаза – мальчишеский жест, который совсем не соответствует его внушительной внешности.
– Ах, юная любовь, – усмехается Джек, закинув руку на спинку стула, что вызывает у Райана очередной рык. – Давай завтра куда-нибудь сходим. Мы могли бы немного потренироваться, чтобы ты не думал о своих проблемах.
– В любом случае, я лучше тебя, – парирует Райан.
– В словесных сражениях, определенно, в других, еще посмотрим. Но ты хорошо владеешь мечом. – Райан выпрямляется немного, слегка выпячивая грудь. – Каллум обучил тебя?
– Да.
Каллум улыбается и качает головой, возвращаясь к своему супу. Несколько недель назад Джек пытался уговорить Каллума сразиться с ним, чтобы узнать, как тот дерется. Полагаю, он подразумевает, что если сможет победить Райана, то сможет одолеть и Каллума. Каллума, похоже, не пугает этот откровенный вызов.
– Разве лобстеры не живут в морской воде? – внезапно спрашивает Арран, не донеся ложку до рта.
– Что? Нет! Нет, ты ошибаешься! – говорит Элси, с тревогой глядя на меня. – Это были пресноводные лобстеры. С ними все будет в порядке.
– Уверен, что они проживут долгую и счастливую жизнь, – говорит Блейк, делая глоток вина. – И вскоре Лоуфелл будет просто переполнен лобстерами. Моллюски будут встречаться по всему острову, а я буду известен как чудаковатый Альфа, живущий в замке среди ракообразных.
Альфи радостно хлопает в ладоши, а Джек притворяется, что у него клешни лобстера. Мое лицо расплывается в улыбке, когда Каллум смеется рядом со мной. Если бы не знала его лучше, подумала бы, что ему начинает нравиться проводить время в Лоуфелле и в компании его обитателей.
Как ни странно, мне тоже. Вспоминаю слова Локлана о Блейке, который собирает сломленных пташек. Элси, над которой издевается отец, и маленький Альфи, который едва спасся от него. Арран сидит со стаканом воды, в то время как у всех остальных вино. И Джек, чью историю я не знаю, но время от времени замечаю его мрачный взгляд.
Здесь царит атмосфера покоя, которой я не ощущала в Мадах-Аллайх и, конечно, никогда не испытывала дома. Блейк, хоть и является Альфой, но не относится к своей роли слишком серьезно, особенно когда другие Альфы не наблюдают за ним.
Однако, когда за столом раздается смех, а Элси игриво щиплет Альфи за бок воображаемыми клешнями лобстера, я не могу избавиться от ощущения, что это лишь затишье перед бурей. Завтра вечером наступит полнолуние. Если нам удастся свергнуть Джеймса с трона, мы все снова станем врагами.
Блейк перехватывает мой взгляд через стол, словно догадываясь, о чем я думаю.
Отворачиваюсь и, не обращая внимания на его реакцию, принимаюсь за суп.
Уголок моего рта слегка дергается. Каллум прав.
Вкус ужасный.
Глава двадцать четвертая
Следующим вечером, когда солнце уже опускается за горы, мы с Каллумом выходим за пределы замка, переплетая пальцы.
Весь день в Лоуфелле царило необычное оживление. Но с каждым часом напряжение во мне нарастало. Это не просто ощущение страха. Я чувствовала, как во мне пробуждается нечто, что жаждет освобождения.
К моему ужасу, Каллум ушел на несколько часов, оставив меня наедине со своими мыслями. Я не могла сосредоточиться и лишь мерила комнату шагами, изо всех сил подавляя желание найти кого-нибудь и затеять ссору, предпочтительно Блейка. Или Каллума, потому что я не хотела оставаться одна.
Теперь я стараюсь держать свои эмоции и беспокойство при себе. Поднимаю голову, когда мы проходим мимо других волков, собравшихся на берегу озера. Кто-то играет на волынке, Райан сидит на берегу с Джеком, и они передают друг другу фляжку. Несколько волков в желтых шотландках разводят костер, а Арран помогает им. Для них это праздничная ночь.
Надеюсь, холодный ветер сможет заглушить стук моего учащенного пульса и скрыть запах моего страха. Сжимаю руку Каллума сильнее, чем это необходимо, и он нежно проводит большим пальцем по моим костяшкам, пока мокрая от дождя трава хлюпает под нашими ботинками.
Локлан подзывает нас к себе, но Каллум просто машет в знак согласия и ведет меня в лес. Некоторое время мы идем молча, минуя полуразрушенную часовню. Он выводит меня на поляну, и я останавливаюсь.
Тихий смех вырывается из моих уст, растворяясь в воздухе перед моим лицом. Тепло разливается по телу, и часть моего напряжения исчезает.
– Вот что ты делал сегодня.
Он подходит ближе, обнимает меня за талию и прижимается подбородком к моей макушке.
– Тебе нравится?
По краям поляны, укрытой от ветра высокими деревьями, мерцают около пятидесяти свечей разных размеров. В центре потрескивает небольшой костер, а рядом с ним лежит груда ковров и мехов. В воздухе витает аромат вечнозеленых растений и древесного дыма.
Я улыбаюсь.
– Мне очень нравится. Спасибо.
Выхожу на середину поляны, и Каллум следует за мной. Подняв глаза, замечаю просвет в кронах вечнозеленых деревьев, сквозь который виднеется темнеющее небо. Мое сердце начинает биться быстрее, и я прерывисто вздыхаю, понимая, что это ощущение не продлится долго.
– Мне потребовалось некоторое время, чтобы найти и зажечь все свечи, – ухмыляется Каллум. – Райан помог, но он все время ныл о Бекки, поэтому процесс занял даже больше времени, чем мы ожидали.
Каллум увлекает меня за собой на ковер. Он садится позади меня, его колени по обе стороны от моего тела, и крепко обнимает, прижимая спиной к своей груди. Надежно укрывая в своих объятиях. Я таю рядом с ним.
Наконец, набираюсь смелости спросить:
– Будет больно?
– Это приятное чувство, как будто облегчение. Клянусь.
Прикусываю нижнюю губу. Мое тело сломается и изменится, и я не могу поверить, что это правда. Какая-то часть меня задумывается, стоило ли спросить Блейка, ведь я знаю, что он не стал бы лгать, чтобы защитить мои чувства.
Каллум перекидывает мои волосы через плечо и прижимается губами к моей шее. По телу пробегает дрожь, когда он нежно покусывает чувствительную кожу.
– Хочешь, покажу тебе?
– Как?
Он проводит костяшками пальцев по внутренней стороне моего бедра, и беспокойство, которое весь день росло внутри меня, усиливается. Медленно, не спеша, он задирает мне юбку и нежно касается моей обнаженной кожи.
Каллум наклоняется к моему уху и шепчет:
– Хочешь, покажу тебе?
Его голос становится глубже и темнее.
У меня перехватывает дыхание.
– Да.
Он проводит костяшками пальцев по моему нижнему белью, и я задыхаюсь.
– Конечно, это не так ощущается.
– Я еще не закончил, – шепчет он с насмешкой в голосе.
– Покажи мне.
Он осторожно просовывает руку под мое белье и медленно проводит пальцем между моих бедер. Издаю всхлип и выгибаюсь навстречу ему. Низкий рык, который вырывается у него из груди, вибрирует у меня за спиной, когда он чувствует, насколько я скользкая. Он покрывает влагой мой клитор, проводя мучительно нежными круговыми движениями.
– Каково это? – бормочет он.
Все разумные мысли исчезают, как и весь рациональный страх. Я становлюсь просто воплощением потребности, желания и жара, который нарастает с каждым умелым движением его пальцев.
– Мне… хорошо. Это так приятно.
Сжимаю его запястье и двигаю бедрами. Мне хочется, чтобы он двигался быстрее и глубже, чтобы его пальцы наполнили меня и облегчили эту ноющую боль. Однако он продолжает двигаться мучительно медленно и нежно. Дикий стон вырывается из моих уст, а зубы покалывает, словно они хотят вонзиться во что-то.
Его мрачный смех доносится до моего уха.
– А как сейчас? Что ты чувствуешь сейчас, принцесса?
– Раздражение, – рычу я.
Он подносит другую руку к моей груди и проводит большим пальцем по набухшему соску через ткань платья, вызывая во мне новую волну удовольствия и разочарования. Наклонив голову, он начинает посасывать чувствительное местечко у меня за ухом.
– А теперь?
– Пожалуйста, – это все, что я могу прошептать.
– Вот что значит быть волком, – говорит он, нежно проводя пальцем по моей скользкой плоти и осторожно обводя мой вход. Из моего горла вырывается смущенный стон. – Как будто внутри тебя что-то растет. – Он погружает в меня палец, и я стону, ощущая его внутри. – Чувствовать себя дикой. Зверем. – Он снова выводит палец, затем погружает его обратно, и на моей коже выступают капельки пота. – Всегда быть на грани чего-то. – Я выгибаю спину, всхлипывая. – Никогда не в состоянии освободиться.
– Пожалуйста, – шепчу я.
– До ночи полнолуния, – говорит он, слегка прикусывая зубами мочку моего уха. – Раздвинь ноги.
Позволяю своим бедрам раскрыться. Он вводит сначала один палец, затем другой, растягивая меня и наполняя восхитительным давлением. Мой стон эхом разносится по поляне, и он издает низкий, удовлетворенный звук. Наконец, он дает мне то, чего я хочу. Его движения становятся быстрее. Моя голова откидывается назад, на его плечо, и я двигаю бедрами навстречу ему.
– Блядь, ты такая красивая, – шепчет он, кладя руку мне на горло и нежно запрокидывая мою голову, чтобы я не могла отвести от него взгляд. Едва замечаю его волчий блеск в его глазах, румянец на щеках и твердость, которая прижимается к моей пояснице через килт. – Вот каково это – меняться.
Он сгибает пальцы, задевая ту точку глубоко внутри, и это ощущение подталкивает меня к краю. Меня пронзает разрядка, более сильная, чем когда-либо прежде. Извиваюсь в его руках, когда это чувство наконец находит выход. Пока, наконец, хныча, постанывая и обливаясь потом, я не расслабляюсь в его объятиях.
Моргаю, и мир снова становится четким: поляна, потрескивающий костер, деревья, покачивающиеся на фоне темнеющего неба. Каллум. Его зеленые глаза ярко светятся в темноте.
Выдавливаю из себя смешок.
– Не верю. Не может быть, чтобы это было так.
Улыбка Каллума становится шире.
– Возможно, не совсем. Но это освобождение. Хорошее чувство.
Он вытаскивает из меня пальцы, и я прижимаюсь к нему, запрокидывая голову на грудь, чтобы посмотреть в лицо. Когда он поднимает руку, его взгляд прикован к тому, как блестят пальцы в свете огня. Выражение его лица мрачнеет, и я чувствую, как жар заливает мое лицо. Без предупреждения он кладет их в рот и начинает сосать, на мгновение закрывая глаза, как будто испытывает облегчение.
– Каллум!
Он открывает глаза, вытаскивает пальцы и ухмыляется.
– Что? Волчья фишка. Я же говорил тебе, у нас оральная фиксация. Блядь. Не могу дождаться завтрашнего утра. Я тебя сожру.
Каллум обещал отдать мне всего себя и отпустить своего волка с поводка после того, как я превращусь. Теперь, когда мой оргазм проходит, напряжение внутри меня нарастает снова. Небо темнеет за верхушками деревьев.
– Как скоро произойдет превращение?
– Скоро. Ты что-то чувствуешь?
– Да, – мою кожу покалывает, и я издаю тихий смешок. Что-то шевелится в моей груди. – Да. Да, я чувствую… – Я задыхаюсь, и морщу брови. Ощущаю, как что-то сжимает мое сердце и душу. Боль пронзает тело, и меня охватывает паника. Перед глазами пляшут точки, а в уголках зрения появляется темнота. На лбу выступают капельки пота. – О, богиня.
– Принцесса? – Смутно ощущаю, как Каллум сжимает челюсти. Он далеко, и я не слышу его из-за рева в ушах. – Бля. Мне жаль. Лихорадка. Только не это. Только не сейчас.
Это не из-за тебя, хочу сказать ему. Но не могу говорить. Внутри что-то нарастает, и я изо всех сил пытаюсь подавить это. Нельзя позволить этому вырваться наружу. Нельзя позволить поглотить меня. Рядом с биением собственного сердца я чувствую еще один пульс. Кажется, еще немного и я рассыплюсь на части.
Он что-то бормочет о том, что не хочет чего-то делать. Затем подхватывает меня на руки и широкими шагами пересекает поляну.
– Держитесь, принцесса, – он прижимает меня к своей груди, и ворчит себе под нос. – Где, блядь, носит Блейка?
Глава двадцать пятая
Деревья качаются на ветру, под ногами хрустят ветки. На лице Каллума играют тени. У озера потрескивает костер, а в воздухе разливается смех. Все вокруг словно растворяется и исчезает.
Мы приближаемся к стенам замка, и я чувствую, как меня охватывает жар. Хочется сорвать с себя одежду, вылезти из собственной кожи. Я извиваюсь в объятиях Каллума.
– Не двигайся, – приказывает он, когда мы пересекаем двор. Издаю рычание, и Каллум отвечает тем же, словно ему тоже тяжело сохранять спокойствие.
И вот мы оказываемся в замке Лоуфелл. Вокруг нас мелькают узкие коридоры. За дверями гостиных и библиотек мне уже мерещатся тюремные камеры и пыточные. Каллум пинком распахивает одну из дверей, врывается в комнату и усаживает меня на что-то шелковистое и мягкое. Его прикосновение немного унимает жар, терзающий кожу, и я ощущаю аромат темной сосны. Перед глазами все начинает расплываться.
– Мне нужна твоя помощь, – с отчаянием в голосе произносит Каллум.
– Не будь так строг к себе. Ты не можешь быть настолько плох в постели, – говорит Блейк, растягивая слова, его голос немного невнятен.
– Не смешно, – рычит Каллум. – Помоги ей.
Блейк уже стоит на ногах, поставив свой бокал на черный камин. Он неуверенно шагает в нашу сторону, слегка спотыкаясь.
– Ты пьян? – рычит Каллум.
Мое дыхание перехватывает, когда Блейк приближается. Блейк – мужчина, которого я ненавижу даже больше, чем Джеймса. Мужчина, который связал мою жизнь со своей и использует меня как пешку в своих играх. Каллум что-то говорит, кажется, отчитывает Блейка, но я слышу только стук собственного сердца в ушах.
Зрачки Блейка расширяются, вокруг него мелькают тени.
Монстр.
Из меня вырывается низкий, предупреждающий рык. Мои клыки болезненно ноют, и его взгляд устремляется к моему рту. Наша связь уже не просто тень, пульсирующая в моей груди. Она стала нитью, которая вибрирует, между нами, словно живое, дышащее существо. Вены на его шее набухают, а лицо меняется, оживает.
– Убери отсюда свою питомицу. Я не хочу, чтобы она находилась в моей постели, – его голос холоден как лед.
– Что ты…
– Сейчас же, Каллум.
– Это ненормально!
– Для полуволка нормально. Забери ее с…
Вскакиваю с кровати и бросаюсь на него. Мы отшатываемся, и деревянный стул у его стола ломается, когда мы падаем на пол. Его тело теплое и твердое. Мои бедра сжимаются вокруг его бедер, и я утыкаюсь лицом в изгиб его шеи. Вкус соли и темной сосны наполняет мой рот.
Хочу разорвать его чертову глотку.
Он сжимает мои волосы в кулаке, хватает меня за голову и откидывает ее назад. Моя кожа на голове горит. Рычу, и он запрокидывает голову, закрывает глаза и обнажает горло.
– Каллум, убери ее от меня, – в его тоне слышится паника.
Я чувствую это. Могу попробовать на вкус. Будет восхитительно.
Бросаюсь к нему, но чья-то рука обхватывает меня за талию и оттаскивает от Блейка. На мгновение мои ноги отрываются от пола, когда Каллум притягивает меня к себе. Он обхватывает меня руками, удерживая в плену. Пытаюсь отбиться от него.
– Прекрати, – рычит Каллум мне на ухо. Этот тон повелительный и доминирующий не был свойственен ему в общении со мной раньше. Его голос был голосом Альфы.
– Что с ней не так?
То, что бушует в моей груди, замирает, но не успокаивается. Из моего горла вырывается рычание. Каллум дышит быстро и глубоко, каждый мускул его тела был напряжен.
– Что с тобой не так?
Блейк лежит на полу, прижавшись к стене под окном. Одно его колено приподнято, а ладони прижаты к полу, что подчеркивает рельефные мышцы предплечий. Его темные волосы растрепаны, а широкая грудь быстро поднимается и опускается.
В его глазах светится волк.
Какое же зрелище, он на полу, свернувшись у моих ног, его кожа блестит от пота и отливает бронзой в свете камина. Несколько прядей темных волос упали ему на лоб.
Блейк наклоняет голову и улыбается мне в ответ. Это опасная, порочная улыбка, которая заставляет мое сердце биться еще быстрее двух других пульсов, отдающихся в моих ушах.
– Блейк, – произносит Каллум, его тон строгий и предостерегающий, но в то же время он звучит напряженно. Его руки, обвивающие мой живот, напряжены, и он тоже дышит часто.
– Ты думаешь, я боюсь тебя, крольчонок? – Голос Блейка, как прохладный шелковый шепот, наполняет комнату. – Это то, о чем ты думаешь? Приближается полнолуние, и я боюсь себя и того, что могу натворить. Мы оба чувствуем в воздухе, чего ты хочешь. Скажи, ты хочешь меня трахнуть? Или Каллума? Или ты хочешь нас обоих одновременно?
– Блейк, хватит, – рычит Каллум.
Бросаюсь к нему, но Каллум оттаскивает меня назад. Голова Блейка резко поворачивается к Альфе Хайфелла.
– Тогда убери ее отсюда нахрен.
– Не могу.
– Что значит, ты не можешь?
– Полнолуние, Блейк! – из его горла вырывается разочарованный рык. – Если я пошевелюсь, то оторву тебе чертову голову.
Между ними двумя бушует сила, которая словно притягивает и отталкивает меня в разные стороны. Сосна и тень сталкиваются с горами на рассвете. Мир и война. Любовь и ненависть. Скуление вырывается у меня, когда чувство усиливается. Ощущаю привкус морской воды и рома во рту, шипы роз, пронзающие мою кожу, сталь битвы ревет в моих ушах, и дикий папоротник трещит под моими ногами. Не могу дышать. Голоса и шепот наполняют мои уши. Пальцы царапают мое тело. Они тянут меня за собой, насмехаются надо мной, пытаются отнять у меня, как это всегда делали другие.
Блейк издает низкий звук, запрокидывает голову и напрягает каждый мускул в своем теле.
– Блядь. Я чувствую ее.
Руки Каллума сжимаются вокруг меня, когда Блейк поднимается на ноги.
– Оставайся на месте, – предупреждает Каллум.
Блейк хрустит шеей. Черты его лица становятся холодными и жесткими, словно высеченными изо льда. В его глазах появляется дикость волка.
– Не надо, – говорит Каллум, толкая меня обратно к двери. – Блядь. Не смей.
Его голос доносится до меня словно из другого мира. Каждый нерв в моем теле натянут до предела. Моя душа словно разбивается на миллион осколков, которые пронзают меня, как стекло.
Краем глаза замечаю, как Блейк приближается к нам. Каллум, отшвырнув меня за спину, закрывает меня своим телом. В этот момент двое мужчин наносят удар. Я словно взрываюсь. душераздирающий крик пронзает мои уши, и мне кажется, что он исходит от меня. Кто-то хватает меня. Громкий треск. Мои колени подгибаются.
Яркий, ослепительный свет.
Темнота.
