Текст книги "Принц ночи (ЛП)"

Автор книги: Лорен Палфриман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 28 страниц)

Глава сорок вторая

Мы молча идем по замку. Каллум следует за мной по винтовой лестнице, затем наклоняется, чтобы открыть дверь. На мгновение его грудь прижимается к моей спине.

Делай, как он говорит.

В комнате не зажжены свечи, и множество книг и безделушек тонет во тьме. Дверь со щелчком закрывается, и в комнате становится слишком тесно, чтобы дышать. Каллум подходит к окну и смотрит на горы, погруженные в тень.

– Ты…

– Почему…

Мы говорим одновременно. Я закрываю рот и позволяю ему продолжать.

– Можем ли мы доверять твоему брату? – Каллум сжимает кулаки, и у меня складывается впечатление, что он собирался сказать совсем не это.

– Нет, он гнилой. Но все, что он говорил о Боге Ночи… У Кая на груди метка Ночи, и, похоже, Александр поклоняется Богу Ночи. Я думаю, что-то происходит. Что, если Александр – Принц Ночи?

Челюсть Каллума сжимается.

– Неважно, кому он поклоняется. Если он собирается напасть на мое королевство, если он хочет забрать тебя, то встретит мой гнев.

Он проводит рукой по губам. Когда поднимает на меня глаза, в них такая боль, что я чуть не отшатываюсь. Вздыхаю.

– Поговори со мной, Каллум.

Он подходит к краю кровати и садится. Маленькая рама скрипит под весом.

– Я не могу выбросить это из головы, – говорит он. – Несмотря на все происходящее, это гложет меня изнутри. Без передышки. Я закрываю глаза и вижу Блейка рядом с тобой.

Мой пульс учащается от искренности его признания. Я хочу почувствовать облегчение от того, что он наконец-то открылся мне, но это кажется несправедливым.

– Я тоже не могу выбросить это из головы.

Он издает низкий горловой звук.

– Не в том смысле, о котором ты думаешь, – добавляю я. – Я не могу выбросить это из головы из-за тебя.

– Почему?

– Почему! Каллум, ты сказал Блейку поцеловать меня. – Каллум пытается возразить, но я не даю ему слова. – Твой брат взял меня в плен. Он связал меня и унизил перед комнатой, полной людей, которые были бы только рады меня убить. Ты мог бы что-то сделать, чтобы помочь мне. Но ты просто сидел там, наблюдал и сказал Блейку сделать это.

Его челюсти сжимаются.

– Я сказал Блейку сделать это, потому что это был единственный способ для одного из нас добраться до тебя, освободить тебя, – говорит он с вызовом в голосе, отводя взгляд в сторону шкафа в углу комнаты, словно не в силах встретиться со мной глазами.

В памяти всплывает момент в поместье. Блейк постучал по столу, прежде чем подойти ко мне, подавая знак Каллуму. Он просунул пальцы в мои путы, словно проверяя их прочность.

Хотя казалось, Каллум прислушивался к тому, что говорил Джеймс. Его подозрительный взгляд на Блейка, когда Блейк был явно раздражен тем, что Джеймс прикоснулся ко мне…

Делай, как он говорит.

– Я тебе не верю. Думаю, возможно, Блейк пошел на это, потому что пытался освободить меня, но мне показалось, что у тебя была другая причина.

Каллум издает горький смешок.

– Ты думаешь, поэтому он поцеловал тебя?

– Достаточно! Я сыта по горло твоей ревностью! Ты притворяешься, что страдаешь, но на самом деле это твоя проблема. В тот момент, когда меня привели в ту комнату, ты мог бы бросить вызов Джеймсу, но ты этого не сделал. Ты решил ничего не делать. Ты позволил этому случиться. Почему? Скажи мне правду!

– Я должен был знать.

– Знать что?

Каллум обхватывает голову руками.

– Задолго до той ночи я начал подозревать, что проклят, желая чего-то, что никогда не могло быть по-настоящему моим.

– О чем ты говоришь?

Он проводит пальцами по своему лицу.

– У тебя есть к нему чувства?

– Что? Нет!

– И кто из нас нечестен? Ты ожидаешь, что я скажу тебе правду, когда сама скрываешь ее от меня.

– Я не лгу тебе…

– Я волк, Рори! Твое сердцебиение, твои движения рядом с ним, твой запах… Ты можешь посмотреть мне в глаза и сказать, что ничего не почувствовала, когда он прижался своими губами к твоим? – Я открываю рот, но он качает головой. – Если ты не можешь быть честной по этому поводу, я не думаю, что смогу это пережить.

– Ты ведь знаешь, что Джеймс сделал это, чтобы вывести тебя из себя, правда?

– Конечно, я знаю! – Он хлопает себя по груди. – И все же мне интересно, пытался ли он по-своему помочь мне.

– Это тот самый волк, который напал на меня, укусил и, черт возьми, чуть не убил!

– Отвечай на вопрос.

– Ты смешон.

– Возможно, так и есть. – Каллум наклоняется вперед и кладет руки на бедра. Матрас скрипит под ним. Его плечи сгорблены, а мышцы шеи напряжены. Он представляет собой такое жалкое зрелище, что, если бы я не была так расстроена, я бы утешила его. – Мой волк так близко к поверхности, когда ты рядом, и я не могу разобраться в своих эмоциях. Я никогда не чувствовал себя настолько неуправляемым. Не знаю, слишком ли я остро реагирую или недостаточно. Не понимаю, что на самом деле происходит. Моя кровь бурлит, зубы ноют, и я чувствую, что могу в любой момент сбросить кожу и обернуться. – Его глаза сияют в темноте. – И это всегда было оправданием моего отца. Он выходил из себя, ревновал, причинял боль окружающим людям и говорил, что сделал это из-за волка. Я не хочу превращаться в него. Поэтому я подавляю волка и говорю себе, что не имею права испытывать такие чувства. Но я должен знать, Рори. Мне нужно, чтобы ты сказала мне. Что ты почувствовала, когда он поцеловал тебя?

Делаю глубокий вдох, отворачиваюсь к окну и кладу руки на стол, заваленный книгами. Замечаю, как краешек луны появляется из-за облаков, а ветер колышет озеро и шевелит ветви вечнозеленых деревьев на берегу.

– Не знаю. Я разозлилась на тебя.

– И?

Я вспоминаю тот момент, когда Блейк прикоснулся своими губами к моим. Почувствовала, как падаю, и темнота окутала меня. Ощутила сильную боль, которую никогда раньше не испытывала. Я чувствовала жар в своей крови.

– Я почувствовала его эмоции.

– И?

Качаю головой и поворачиваюсь к нему.

– Это все.

Он издает разочарованный звук и встает.

– Не знаю, лжешь ли ты мне или себе.

Его шаги звучат так же громко, как биение моего сердца, когда он подходит к двери и берется за ручку.

– Я что-то почувствовала! – слова вырываются из меня, предательские и болезненные, и он замирает. Мышцы на его спине напрягаются под рубашкой. – Ты хочешь, чтобы это я сказала? Возможно, я ощутила какой-то проблеск. Мимолетное мгновение. Это произошло потому, что я была зла на тебя. Мои чувства смешались с его, и это было очень сильно, и я испугалась.

Каллум поворачивается, и в его глазах вспыхивает волчий огонь. Он сглатывает, пытаясь собраться с мыслями. Затем кивает.

– Спасибо. Спасибо за честность. – Он делает глубокий вдох, словно собираясь с духом. – Мне нужно… мне нужно успокоиться.

Подхожу к нему и сжимаю его руку. Я зла и расстроена, но все же чувствую, что это необходимо сказать.

– Я встречала таких мужчин, как твой отец, Каллум. Ты не похож на него. – Кладу его руку себе на грудь, на сердце. – И ты говоришь, что не понимаешь, где реальность? Это реально. Мы реальны. Я взяла тебя за руку и выбрала тебя той ночью в Пограничье. Я выбираю тебя и сейчас. Но я не могу и не буду принцессой, которую ты держишь взаперти в своей башне, пока переживаешь события, которые ни один из нас не в силах контролировать. Я не хотела целовать его. Ты это знаешь. Так что давай прогуляйся, искупайся в озере, найди время, которое тебе нужно, чтобы пережить это. Но переживи это, потому что если ты не сможешь…

Не могу заставить себя произнести эти слова. Он кивает и прижимается своим лбом к моему. Его кожа горячая, и я чувствую, что его почти лихорадит.

– Ты не представляешь, как сильно я хочу, чтобы ты была моей, Рори.

– Тогда перестань быть таким территориальным зверем. И перестань отталкивать меня.

Он издает смешок, но в нем нет ничего веселого. Он снова поворачивается к двери.

– Каллум, подожди, – зову я.

Он оглядывается через плечо. Хочу сказать: ты мне нужен. Останься. Но чувствую, что мне тоже нужна дистанция после всего, что он сказал. Думаю, нам обоим нужно разобраться в своих эмоциях.

– Ты сказал, что не будешь защищать Филиппа, если он останется.

– Ты хочешь, чтобы я это сделал?

Внутри меня все переворачивается.

– Я… не знаю. Я ненавижу его, но он моя кровь.

Интересно, понимает ли Каллум, учитывая его отношения с Джеймсом, лучше, чем кто-либо другой, насколько сложными могут быть отношения между братьями и сестрами.

– Я скажу своим людям, что Филипп наш заложник и мы собираемся использовать его, чтобы добраться до твоего отца. Возможно, как только мы победим Александра, так и будет.

– Спасибо.

– Я пошлю кого-нибудь постоять на страже у твоих покоев, чтобы убедиться, что ты в безопасности.

Не могу избавиться от мысли, что когда-то он сам охранял бы мои покои всю ночь, если бы это было необходимо.

Он открывает дверь и спускается по лестнице, оставляя меня одну.

Глава сорок третья

Темнота струится по моей коже.

Пытаюсь понять, что происходит. Мне кажется, что я нахожусь в тюрьме Ночи. От страха волосы на руках встают дыбом. Воздух становится холоднее и, кажется, движется вокруг меня, хотя в других снах он был неподвижным.

Протягиваю руки, ожидая коснуться стен, но по обеим сторонам от меня пустота. Пытаюсь глубоко вдохнуть, и звук эхом разносится по пространству, словно я нахожусь в пещере. По спине пробегают мурашки страха. Я медленно продвигаюсь вперед, ища стену, вдоль которой можно было бы пройти и найти дверь.

Позади меня раздается какой-то скрежет, и мое сердце замирает.

– Привет, крольчонок. – Шепот мягкий, словно шелк, спокойный и ласковый.

Оборачиваюсь и делаю глубокий вдох, когда мои глаза привыкают к темноте. Блейк идет вдоль стены, которую я раньше не замечала. Кажется, он что-то осматривает.

Сглатываю.

– Мы в тюрьме Ночи, верно?

Хотя мой голос звучит тихо, он эхом разносится вокруг нас.

– Да.

Подхожу к нему.

– Что ты делаешь?

– Посмотри, – шепчет он, похлопывая по стене. Когда я подхожу ближе, вижу, на что он указывает. В черном камне зияет дыра, достаточно большая, чтобы любой из нас мог через нее пройти. Сквозь нее просачивается поток холодного воздуха. – Что-то ускользнуло. Этого не должно быть. Только сила Гелах могла вызвать такое.

– У кого-то есть Сердце Луны? – спрашиваю, чувствуя, как холодеет моя кровь.

– Сомневаюсь. Не похоже, что это было намеренно. В ту ночь, когда ты убила Себастьяна, ярко светила луна. Я бы сказал, что это произошло именно тогда.

– Один из пленников Ночи находится на земле?

– Похоже на то.

Мой пульс учащается, когда я вспоминаю рассказ Кая о Темном Звере.

– Как ты думаешь, сбежавший пленник находится в Сером замке вместе с Александром?

Блейк проводит рукой по подбородку.

– Вполне вероятно.

Вспоминаю рассказы моей матери о темных существах, высасывающих души, и о крылатых тварях.

– Как думаешь, кто мог сбежать?

Блейк наклоняется и поднимает что-то с земли. Это нечто тонкое, черное и покрытое чешуей, похожее на кусок змеиной кожи. Мне приходит на ум одна из картинок, которые я видела в книге, найденной в Лоуфелле. Когда Блейк растирает ее между пальцами, она превращается в сгусток тени.

Выражение лица Блейка становится мрачным.

– Я бы очень хотел, чтобы этот кто-то остался здесь.

Камера вокруг меня распадается, и я погружаюсь в темноту.

Внезапно я оказываюсь в другом месте, боль пронзает мое тело. Моя кожа натягивается, и сотни крючьев впиваются в нее, удерживая меня в вертикальном положении. Эти крючья пронизывают мои ноги, ступни и плечи, к ним прикреплены полупрозрачные нити, которые тянутся к темному облаку надо мной.

Мои губы зашиты, и я не могу издать ни звука. Слезы наворачиваются на глаза.

Я уже была здесь раньше. Это мой ночной кошмар. Я – марионетка, управляемая невидимой рукой в тронном зале дворца, залитом лунным светом. Вокруг меня танцуют придворные, не замечая моих страданий и моего безмолвного крика.

Золотой трон моего отца возвышается передо мной. Он украшен солнцами, которые сверкают в лунном свете. Его тень поглощает меня.

Музыка и радость наполняют пространство. Невидимый кукловод поворачивает руку, и я начинаю вращаться, словно в водовороте. Я пытаюсь освободиться, но чувствую себя в ловушке.

Внезапно я останавливаюсь.

Музыка стихает. Придворные застывают в неподвижности. Мое сердце замирает, ведь это что-то новое, и я не знаю, что будет дальше.

По каменным плитам раздаются громкие шаги. Воздух наполняется волнением, когда Блейк проходит мимо меня, поднимается по ступеням на возвышение и садится на трон, словно он был создан для него. Он откидывается назад и опирается локтем на подлокотник.

– Разве это не ужасно? – спрашивает он. Луна освещает лишь одну сторону его лица, оставляя другую в темноте.

Пытаюсь заговорить, но чувствую во рту привкус собственной крови.

– На твоем месте я бы не стал этого делать. – Его взгляд скользит вверх по нитям к ваге⁴, скрытой в тени. – Кто управляет тобой? Интересно, кого бы я там увидел, если бы поднялся наверх? Твоего отца? Брата? Каллума? Себя? Возможно, твою мать или что-то более абстрактное, например, долг или честь. Тебе когда-нибудь приходило в голову, что это ты дергаешь за ниточки? Что ты сама себя связываешь? Что ты могла бы освободиться, если бы захотела? – Он барабанит пальцами по подлокотнику трона. – Вероятно, нет.

Пытаюсь освободиться от крючьев, и теплая кровь стекает по моим рукам.

– Сегодня вечером ты была похожа на королеву, – размышляет он. – Ты могла бы стать королевой, если бы пожелала. Филипп спит в моем лазарете. Надо только пробраться туда, пока замок спит. На столе рядом с ним стоит стакан с водой. Нескольких капель аконита было бы достаточно. Я бы сделал это для тебя, если бы ты попросила. Твой отец стар. Рано или поздно он умрет, и тогда трон перейдет к тебе.

Он встает и поправляет пальто. Спускается с возвышения и останавливается передо мной.

– Мне больно видеть тебя такой, дорогая. – Я не уверена, что он говорит правду. – Подумай о том, что я сказал.

Он засовывает руки в карманы и уходит. Его шаги затихают вдали. Пол уходит из-под ног.

И снова я погружаюсь в бесконечную тьму.

***

Резко сажусь в постели. На коже выступил холодный пот, а простыни прилипают ко мне. Я не могу контролировать свой бешеный пульс. Ночь все еще темна, но я не могу снова заснуть. Мне снилась тюрьма Ночи. Мне снился Блейк.

Дрожащими пальцами зажигаю свечу у кровати. Достаю из-под подушки книгу, в которой есть ответы на вопросы о нашей связи и начинаю читать.

Рассветный свет пробивается в окно, когда мой взгляд натыкается на определенную страницу в книге. Осознание обрушивается на меня с жестокой силой. Эмоция, которую я не могу понять, угрожает разорвать меня на части.

Я поспешно одеваюсь. Хватаю том и отмечаю его на нужной странице. Выбегаю из своей комнаты и чуть не спотыкаюсь о мужчину, который спит у стены. У него густая рыжая борода и синий килт. Я помню его с тех пор, как Каллум впервые забрал меня из Пограничья. Кажется, его зовут Фергус.

Он не шевелится, пока я торопливо спускаюсь по лестнице. Вот тебе и охрана.

Мне нужно поговорить с Блейком.

Глава сорок четвертая

Замок пробуждается. Я пробираюсь сквозь толпу людей, которые зажигают факелы, несут еду и идут наружу с оружием в руках.

Дикая часть, которую я ощущала с тех пор, как Джеймс укусил меня, снова овладевает мной. Кровь кипит, а сердце бьется с бешеной скоростью. Перед глазами пляшут точки. Тело пытается подавить эмоции.

Проходя мимо кухни, едва замечаю, как миссис Макдональд кричит на Кейли из-за подгоревшей каши. Блейк приближается ко мне со стороны лазарета. Прежде чем он успевает заговорить, я хватаю его и прижимаю к стене. Он издает низкий горловой звук. Я хватаю его за рубашку и вытаскиваю ее из брюк.

Он хватает меня за запястье и говорит:

– Если ты тянешься к моему члену, дорогая, то это под запретом.

Его голос доносится словно издалека. Я замечаю на его животе длинный шрам, который изгибается вниз. Мне становится тяжело дышать, и я перевожу на него взгляд. Коридор начинает расплываться перед глазами.

– Кто сделал это с тобой?

Он отталкивает меня.

– А это имеет значение?

– Имеет ли это значение?! – Тычу книгой ему в грудь, и он морщится. Я открываю ее на отмеченной странице. – Внутренние органы у волков вырастают заново, если их удалить? С правой стороны брюшной полости испытуемого был сделан разрез для удаления почки.

Снова бью его книгой, и он стонет. На этой странице изображена схема тела, на животе которой видна изогнутая линия, обозначающая место разреза. Она напоминает самый страшный из шрамов Блейка.

Вспоминаю то мрачное чувство, охватившее меня при прочтении одной из его полной экспериментов книг в Большом зале. Это чувство было так похоже на то, что я испытывала каждый раз, когда Верховный жрец бил меня. Я подумала, что это был стыд, что, возможно, ему было стыдно за то, что он причинял вред другим волкам.

Я не учла, что может быть и другая причина: ему может быть стыдно за то, что он допустил, чтобы с ним случилось такое.

Качаю головой, мои руки дрожат.

– Ты заставил меня поверить, что написал эти книги.

Его лицо мрачнеет.

– Ты сама пришла к такому выводу, крольчонок.

– Все эти эксперименты… все эти ужасные вещи… они были сделаны с тобой.

– Нет. – Его тон резок. – Я был не единственным его питомцем.

– Кто? – Я снова протягиваю ему книгу. – Кто это сделал?

– Зачем тебе это?

– Я хочу знать.

Он пожимает плечами, как будто это не имеет значения.

– А ты как думаешь? Ученый целитель во дворце.

Ощущение, как будто нахожусь под водой.

– А… мой отец знал об этом?

– Знал ли он? – Уголок его губ приподнимается, но в глазах нет веселья. – Это была его программа, крольчонок.

Мой пульс гулко отдается в ушах, и я слышу, как другой пульс соперничает с ним. Я бы сказала, что Блейк на три или четыре года старше меня. Это означает, что он, вероятно, был где-то в Королевском городе – возможно, даже во дворце – и его разрывали на части, пока я посещала уроки танцев или прихорашивалась перед зеркалом. От собственной наивности к горлу подступает тошнота. Как я могла быть настолько невежественной в том, что происходило?

И все же, несмотря на потрясение и гнев, которые переполняют меня, что-то темное проникает внутрь. Эта дикость утихает. По моей коже пробегают мурашки, а волосы на затылке встают дыбом.

Любое сочувствие исчезает, сменяясь холодом и настороженностью. Отступаю и упираюсь спиной в стену на другой стороне коридора. Все это время я думала, что была лишь пешкой в его игре с Каллумом. Он говорил мне, что ненавидит волков и хочет править ими.

Но теперь мне приходит в голову, что у него есть столько же причин ненавидеть людей. Возможно, мой отец для него гораздо более опасный враг, чем Каллум, Джеймс или кто-либо из волков. Захват Волчьего трона может быть частью его большой игры, и моя роль в ней не закончится, даже если он победит Каллума. Возможно, он приготовил для меня нечто большее. Прошлой ночью, в моем сне, он пытался убедить меня убить Филиппа.

Может быть, он хочет, чтобы весь мир сгорел в огне.

– Ты собираешься причинить мне боль?

Между нами повисает напряженное молчание, от которого по моей коже бегут мурашки.

Блейк прикусывает нижнюю губу.

– Нет.

Пытаюсь почувствовать его через нашу связь, но все кажется таким мрачным.

– Ты собираешься навредить моему брату?

– Только если ты попросишь.

– А что насчет Каллума? Ты убьешь его? Есть ли у меня выбор?

Он проводит рукой по подбородку.

– Если он проиграет, когда я брошу ему вызов, я его отпущу.

– А я? Ты позволишь мне уйти?

– Еще не решил.

По моей коже пробегает дрожь. Он лжет. Его выбор, кажется, витает в воздухе между нами, мрачный и определенный, и слово вибрирует на нити, которая связывает нас. Нет.

Я успокаиваю дыхание.

– Что случилось с ученым? Ты убил его?

– Это неправильный вопрос, крольчонок.

– Какой вопрос будет правильным?

– Если ты спросишь, я отвечу тебе. – Он застегивает рубашку. – Но нет, ученый все еще жив.

Блейк уходит в сторону Большого зала, и напряжение спадает.

– Блейк.

Он останавливается.

– Да?

– Прошлой ночью мне приснился сон…Это происходило реально, да?

Он наклоняет голову. Меня охватывает холод.

– У Александра действительно один из пленников Ночи, – говорю я.

– Похоже на то.

– Что ему от меня нужно?

Блейк качает головой.

– Хотелось бы верить, что мы никогда не узнаем.

***

Каллум весь день проводит на встречах с Блейком и другими Альфами, обсуждая стратегию предстоящей битвы с Александром. В тот вечер, за исключением нескольких вежливых фраз за ужином, он со мной не разговаривает.

На следующее утро я устаю ждать его и сама стучу в дверь его спальни. Но в комнате никого нету, поэтому я провожу утро, наблюдая за Филиппом после его освобождения из лазарета.

После того как ему показали его комнаты на первом этаже замка, он выходит на улицу. Останавливает Кейли, которая возвращается с огорода, и, пофлиртовав с ней, спрашивает, правда ли, что Сердце Луны находится здесь.

Он провернул то же самое с еще парой женщин, прежде чем садится на берегу озера и смотрит на горы. Я наблюдаю за ним, стоя у стен замка.

Очевидно, он ищет Сердце Луны. Интересно, это настоящая причина, по которой он приехал в Северные земли?

Филипп встает и уходит обратно в свою спальню. Когда он не появляется, я навещаю Фиону в конюшне, делюсь с ней хлебом и сыром во время перерыва, а затем возвращаюсь в замок.

Вернувшись в свои покои, размышляю над книгой «Проверка знаний о волках».

Теперь, когда я знаю, что, возможно, эксперименты проводились с Блейком, они кажутся мне еще более ужасными. Небо темнеет, чернила расплываются, и меня охватывает разочарование. Просматриваю книгу, но не могу найти никакого упоминания о связи. Начинаю сомневаться, не трачу ли свое время впустую.

Мое сердце учащается, и я хлопаю ладонью по книге.

Вот оно! Цифры меняются с семьдесят седьмой страницы на восемьдесят третью. Я провожу пальцем по корешку. Там разрыв. Страницы вырваны из тома. Проклинаю себя. Мне следовало довериться своим инстинктам. Я знала, что Блейк отдал мне книгу слишком легко.

Если бы эти страницы не были важными, он бы их не вырвал.

Если мне повезет, Альфы все еще будут на своей встрече. Блейк все еще будет там.

Тихо выбираюсь из постели, выхожу из своей комнаты и спускаюсь по винтовой лестнице, направляясь к спальне Блейка.