Текст книги "Принц ночи (ЛП)"

Автор книги: Лорен Палфриман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 28 страниц)

Глава тридцать третья

Дункан стоит в дверном проеме, и ветер треплет его синий килт, развевающийся вокруг бедер. Ночь разливается по каменным плитам перед ним. Его рубашка в крови, а прядь светлых волос выбилась из пучка. Над глазом красуется синяк, и я задаюсь вопросом, кто его оставил – Блейк или кто-то из людей Александра.

Каллум новый король.

Облегчение разливается в груди, но я быстро подавляю его. Дункан был моим надзирателем, когда я сидела в камере. Он приставил лезвие к моему горлу. Возможно, он лжет. Трудно поверить, что Каллум послал Дункана найти меня, а не пришел за мной сам.

Делай, как он говорит. Отталкиваю голос Каллума и чувства, которые вызывают эти слова.

Рука Блейка, стоящего рядом со мной, сжимает рукоять кинжала. Его рука прижата к моей. Он все еще без рубашки, его кожа бледная и влажная, и мы оба в крови. Дункан настороженно переводит взгляд с одного на другого.

– Я не лгу, – говорит он. – Меня прислал Каллум.

– Люди Пограничья? – спрашивает Блейк.

– Они уехали после того, как ушел Александр.

Блейк убирает руку с оружия.

– Встретимся снаружи.

Дункан кивает и выходит из часовни, закрывая за собой дверь. Когда я делаю глубокий вдох, запах крови наполняет мои легкие, напоминая мне, что Блейк еще не совсем здоров.

– Возможно, он лжет, – говорю я.

– Не лжет, – отвечает Блейк. – Или, по крайней мере, я так думаю.

– Почему Каллум сам не пришел за мной?

Он тяжело вздыхает.

– Потому что ты со мной.

Мои брови сходятся на переносице, и это, кажется, заставляет его нервничать. Он проводит здоровой рукой по затылку.

– Или, возможно, это ловушка, крольчонок. Давай выясним?

Блейк берет свою окровавленную рубашку и пытается надеть ее. Помогаю ему застегнуть пуговицы, и мы идем по проходу, чтобы выйти наружу.

Дункан уже сидит на лошади у ворот часовни, и за его спиной высятся горы. Блейк подходит к лошади, на которой мы сюда приехали, и ласково гладит ее по боку. Я останавливаюсь и замираю. Во время нашей поездки сюда мы были настолько взволнованы, что мне даже в голову не приходило, как близко мы были друг к другу.

Блейк оглядывается через плечо и, скорчив гримасу говорит.

– Может, хочешь поехать с Дунканом?

Дункан выпрямляется в седле, и на мгновение в его глазах мелькает тень паники, прежде чем он решительно отводит взгляд. Интересно, беспокоит ли его, что подумает Каллум?

Фыркаю, присоединяясь к Блейку у лошади.

– Я держу поводья.

Его левая рука безвольно висит вдоль тела, и он, закатив глаза, произносит:

– Очевидно.

Сажусь в седло, Блейк устраивается позади меня. Его грудь прижимается к моей спине, и каждая мышца моего тела напрягается. Вместо того чтобы обхватить меня рукой за талию, он хватается за седло. Меня радует, что теперь, когда он не на грани жизни и смерти, ему тоже не по себе от этого.

Дункан выезжает через ворота. Все еще немного обеспокоенная тем, куда он нас ведет, я хватаю поводья и следую за ним.

Деревья вокруг нас шелестят, пока мы спускаемся по темному горному перевалу. Вершины скрыты в темноте. Ноги Блейка соприкасаются с моими, когда местность становится все более неровной, и он продолжает ерзать, пытаясь увеличить расстояние между нами.

Недавно он поцеловал меня.

Тяжесть его поцелуя все еще ощущается на моих губах. Уверена, что она станет еще более ощутимой, когда мы вернемся в замок. Я также уверена, что последствия будут для нас обоих. Все Альфы это видели. Каллум это видел.

Делай, как он говорит.

– Ты знаешь Александра, – тихо произношу я спустя некоторое время.

– Да. – Дыхание Блейка щекочет мне ухо.

– Ты забыл упомянуть об этом.

– Я не знал, что должен сообщать вам обо всех своих знакомых. – Лошадь спотыкается о камень, и он врезается грудью мне в спину. – Я могу предоставить вам список, если хотите.

– Не прикидывайся дурачком. Ты знал, что Александр придет за мной, и знал нашу историю. Это была важная информация, которой ты должен был поделиться.

– Зачем? Ты, кажется, считаешь нас врагами.

– А ты говорил, что мы друзья. Откуда ты его знаешь?

Чувствую теплый вздох Блейка на своей щеке.

– Некоторое время назад я сидел в тюрьме. Познакомился с ним во время своего заключения.

– За что тебя посадили?

– За то, что я волк.

Мои слова о том, как хорошо, что он получил хоть какое-то наказание за свое поведение, застревают у меня в горле.

– Ой. Извини.

Рядом с нами течет вода, но в темноте сложно понять, ручей это или река. Звук воды спокойный.

– Откуда ты знал, что Александр не последует за нами в часовню?

– Ты видела татуировку у него на запястье?

Я заметила татуировку на том же месте, что и у Элси, и поняла, что за символ мог быть там изображен.

– Он поклоняется Ночи, верно? Мы были в одной из часовен Ночи. Почему он должен бояться ее?

– Говорят, что места поклонения приближают нас к богам и богиням. Но Александр не является истинным последователем. Он пытался обманом заставить Бога Ночи дать ему силу, по крайней мере, так я слышал. Теперь он боится возмездия и не осмелится даже приблизиться к такому месту.

– Как думаешь, что ему от меня нужно?

Блейк качает головой.

– Будем надеяться, что мы не узнаем.

Близится рассвет, когда мы достигаем холма с видом на Мадах-Аллайх. Небо над замком – угловатым зданием из темного камня – наполняется пением птиц. Армия численностью около трехсот человек окружает внешние стены, и их килты и пояса добавляют желтизны к пейзажу, нарисованному тенями. Утренний туман окутывает озеро позади них.

Армия Локлана.

Не могу определить, где находится сам Альфа, но я удивлена – и рада – увидев, что среди мужчин есть женщины-воины верхом на лошадях.

– Каллум и Локлан освободили пленника Александра?

– Да, – отвечает Блейк. – Хотя, учитывая то, что сказал нам Александр, я начинаю сомневаться, не ловушка ли это. Мне показалось, что все было слишком просто.

– Он сказал, что пришлет к нам кого-то.

– Именно.

Он откидывается назад в седле.

– Они не кусаются, Дункан. Поехали.

Дункан бросает на Блейка неприязненный взгляд, затем пришпоривает лошадь.

– Нам тоже пора, крольчонок. Я уверен, что Каллум слишком остро реагирует на твое отсутствие.

Делай, как он говорит. Выбрасываю голос Каллума из головы.

Веду лошадь вниз по заросшему травой холму.

Мы возвращаемся в замок Мадах-Аллайх.

***

Когда мы въезжаем в ворота, внутренний двор замка наполняется шумом. Утренний туман покрывает булыжники мостовой, и вокруг собирается около тридцати волков, которые оживленно переговариваются, разбившись на небольшие группы. Некоторые из них несут убитую дичь или ведра с кормом для цыплят, а другие стоят с охапками сена в руках. Замечаю миссис Макдональд, великолепную повариху, которая сплетничает с кухаркой Кейли, у водяного насоса. Обе розовощекие и с широко раскрытыми глазами. Люди выглядывают из узких окон, выходящих во двор. Три женщины в синих клетчатых платьях окружают лошадь Дункана, расспрашивая о новостях. Исла, женщина из Хайфелла, которая была настроена враждебно по отношению ко мне и явно испытывала чувства к Каллуму, откидывает свои мышино-каштановые волосы за плечо. Она что-то шепчет своей подруге, прикрыв лицо рукой.

Улавливаю обрывки разговоров вокруг. Среди общей болтовни повторяется одна фраза.

Каллум новый король.

Некоторые волки проявляют любопытство, другие – враждебность. Но несмотря на это, я чувствую невероятное облегчение от осознания, что это не ловушка. Каллум здесь, и он победил.

Когда мы углубляемся во двор, волки вокруг нас затихают. Вспоминаю утро, когда мы с Каллумом впервые приехали сюда, в Северные земли. Люди с опаской смотрели на человеческую женщину с растрепанными рыжими волосами, одетую только в ночную рубашку, которая ехала на лошади рядом с Альфой Хайфелла.

Тогда я была напугана. Сейчас уже не боюсь, но чувствую себя еще более напряженно. Люди останавливаются и выпрямляются. Женщина тянет за собой веснушчатого мальчика. Двое мужчин кладут руки на мечи. Волки всегда боялись Блейка, но, кажется, их страх распространяется и на меня.

Не знаю, чего они больше опасаются: моего дикого вида, того, что Джеймс держал меня в плену, растрепанного Блейка и его окровавленной одежды или нашей принадлежности к их новому королю.

Может, потому что мы оба южане. Или, возможно, они слышали о том, что произошло в поместье. Джеймс заставил Блейка поцеловать меня.

Делай, как он говорит.

Блейк не обращает внимания на зрителей. Когда я останавливаю лошадь, он прижимается ко мне, перекидывает ногу через ее спину и спешивается.

Он выглядит гораздо лучше, чем когда мы отправлялись в путь пару часов назад. К щекам вернулся румянец, и хотя темные волосы растрепались, они больше не прилипают к коже. Он мог бы сойти за обычного себя.

– Ты идешь? – глаза Блейка блестят в сером свете.

Соскальзываю с лошади и приземляюсь достаточно близко к нему, чтобы почувствовать жар тела. Впереди Дункан выходит из дубовых дверей замка.

Блейк щелкает пальцами.

– Кейли, не могла бы ты отвести Нелл в конюшню, пожалуйста?

На другом конце двора Кейли заметно бледнеет. Когда я работала с ней на кухне, мне показалось, что она боится Блейка. Сейчас она выглядит так, будто хочет сбежать, но миссис Макдональд подталкивает ее вперед. Они подходят, и Кейли, слегка дрожа, берет поводья лошади и уводит ее в сторону.

– Должна ли я сделать реверанс, раз Ее Королевское Высочество снова почтила нас своим присутствием? – седеющие волосы миссис Макдональд вьются вокруг ее раскрасневшегося лица, а ее передник заляпан грязью. Вероятно, она готовила завтрак, когда прибыла армия Локлана. – Неудивительно, что ты так плохо готовила.

Улыбаюсь ей, стараясь успокоить. Несмотря на ее холодный характер, мне всегда нравилось, как она разговаривала со мной. Миссис Макдональд вела себя так, словно я была такой же, как все остальные.

– Приятно снова видеть вас, миссис Макдональд, – киваю на арку, через которую Кейли вывела лошадь Блейка. Конюшни расположены в том направлении, и, когда мы с Каллумом приехали, нас встретил другой человек. – Фиона?

– С девочкой все хорошо. Уверена, что сейчас Фиона на тропе войны, но она невредима. Я убедилась, что ее накормили. Каллум освободил ее, как только приехал. Он был в ужасном настроении. Возможно, ты сможешь его утихомирить. – Она качает головой. – Два брата, сражающиеся из-за того, чего их отец так упорно добивался… Это позор, хотя сердечные дела редко бывают простыми.

Она осматривает Блейка с ног до головы и цокает языком.

– Что касается тебя, вижу, ты снова попал в неприятности. – Она облизывает большой палец, наклоняется и стирает кровь с его щеки. Блейк слегка напрягается, но не говорит ни слова. – Ты нужен в лазарете. Каллум ждет тебя.

Мое сердце замирает.

– Он ранен?

– Он знавал лучшие времена, но с ним все в порядке. Помощь нужна заключенному.

Кай. Заключенный, которого освободили Локлан и Каллум. Который, по мнению Блейка, был подослан к нам Александром как часть ловушки.

Челюсть Блейка сжимается, но он кивает.

– Зайди ко мне, когда закончишь, – говорит она. – Приготовлю твой любимый суп.

Миссис Макдональд прокладывает себе путь сквозь толпу волков в синей шотландке и направляется к Кейли. Блейк вытирает лицо рукавом, но не говорит ни слова о том, что миссис Макдональд прикоснулась к нему. Я никогда не видела, чтобы кто-то вел себя так фамильярно с ним.

Следую за ним, пока он прокладывает путь сквозь толпу волков к дверям замка.

– Наверное, логично, – шепчу я себе под нос, с ужасом осознавая, что во дворе неестественно тихо. – Два самых грозных Волка в Мадах-Аллайхе должны быть друзьями.

– Миссис Макдональд и Кейли обе из Лоуфелла, – говорит Блейк, когда мы направляемся к замку. – У них разные мнения о том, что я сделал с большинством членов их клана. – Он ухмыляется. – Думаю, миссис Макдональд была очень рада избавиться от своего мужа.

Отвращение поднимается во мне, когда я вспоминаю, что он убийца.

– Ты отвратителен.

– Спасибо.

– Это не комплимент.

Мы проходим через вестибюль, украшенный знаменами, гобеленами и волчьей головой, которая возвышается на балконе этажом выше. За нами закрываются двери, и мы слышим громкие и взволнованные голоса.

Когда мы добираемся до лазарета, огонь в очаге освещает рабочие столы и медицинские принадлежности. Вдоль стен тянутся полки, уставленные флаконами и баночками. В помещении есть три койки, и на каждой из них лежат пациенты.

Двое мужчин склонились над одним из них. Локлан сжимает плечи лежащего и что-то бормочет себе под нос. Каллум стоит рядом с ним у камина, и я забываю, как дышать.

Он выглядит таким же грозным и непроницаемым, как и в ту ночь, когда мы встретились. Его рубашка, натянутая на твердых мышцах, испачкана кровью. На волевом подбородке виднеются синяки, а нос распух.

Его лицо остается непроницаемым. Он смотрит на Блейка, затем на меня, и его челюсть сжимается. С таким выражением он обычно смотрит на своих врагов.

Делай, как он говорит.

Мое сердце бешено бьется. Поднимаю подбородок и выдерживаю его стальной взгляд.

Каллум ревнует. Неважно, что он сам сказал Блейку поцеловать меня. Неважно, что он мог бросить вызов брату до того, как дошло до этого. Неважно, что это я была похищена и вынуждена делать то, чего не хотела.

Я должна бежать к нему в объятия. Я должна спросить, все ли с ним в порядке. Он, скорее всего, убил своего брата, и – как бы мне ни не нравился Джеймс – Каллум должен что-то чувствовать по этому поводу.

Мои ноги словно приросли к земле.

Локлан замечает напряжение в комнате, и тишина заполняет ее, нарушаемая лишь потрескиванием огня в камине и прерывистым дыханием Кая. Мне кажется, что между мной и Каллумом пролегает целая миля, как будто мы члены королевской семьи из враждующих королевств, и последних нескольких недель, проведенных в объятиях друг друга, никогда не существовало.

– Каллум? – говорю я.

Глава тридцать четвертая

В лазарете за спиной Каллума полыхает огонь, погружая его лицо в тень. Он открывает рот, словно собираясь что-то сказать. Блейк неподвижно застывает за моей спиной.

Внезапно на меня нападают. Длинные темные волосы закрывают мне обзор, когда чьи-то руки обхватывают меня, а грудь прижимается к моему боку. Запах лошадей наполняет мои легкие, и меня сжимают так крепко, что я не могу дышать.

– Ты все еще дерьмово обнимаешься, – произносит Фиона, отстраняясь и с улыбкой поворачивая меня к себе лицом. Я ожидала увидеть ее измученной и уставшей, но она выглядит на удивление здоровой. Ее темные волосы распущены и слегка растрепаны, но щеки порозовели, а карие глаза сияют.

Тихий смешок срывается с моих губ.

– Фиона! Ты в порядке?

– Я в порядке, но не благодаря Джеймсу. Я уже несколько недель сижу взаперти в своих покоях. У этого ублюдка не хватило духу запереть меня в подземелье, – она бросает на меня оценивающий взгляд, и ее лицо мрачнеет. – Я слышала, что он с тобой сделал, – она качает головой, затем хмурится. – Почему здесь так напряженно?

Каллум моргает раз, другой. Выражение его лица смягчается, и он прочищает горло.

– Рори, ты в порядке?

Издаю прерывистый вздох, выдыхая часть эмоций, которые бурлят внутри меня.

– Я не ранена. А ты?

Он улыбается, слегка печально.

– Нет.

Фиона морщит лоб. Она, кажется, собирается что-то сказать, но Блейк проходит мимо меня, стряхивая руку Локлана с плеча мужчины. Он наклоняется над раненым волком, и я следую за ним, Фиона рядом со мной.

– Это Кай? – спрашиваю я.

Локлан кивает. Мужчина, лежащий на тонком матрасе, с трудом дышит. Могу сказать, что в других обстоятельствах он был бы красив. У него иссиня-черные волосы и высокие скулы. Его бриджи и рубашка порваны и испачканы кровью.

Вздрагиваю, когда замечаю, что у него не хватает нескольких пальцев, а лодыжка вывернута под неестественным углом.

– Ты можешь ему помочь?

Локлан пытается казаться спокойным, но его плечи напряжены.

Блейк оттягивает в сторону воротник окровавленной рубашки Кая. На его груди я замечаю отметину. Наклоняюсь ближе и напрягаюсь, когда узнаю ее. Кто-то заклеймил его знаком Ночи. Кожа вокруг знака в пятнах и обожженная, как будто это было сделано совсем недавно.

Блейк обращает внимание на Каллума.

– Мы встретили Александра пару часов назад.

Глаза Каллума расширяются, и я понимаю, что из-за всего происходящего он, должно быть, не осознал, что новый лорд Пограничья прибыл со своими людьми в поместье.

– Что?

– Он сказал, что пришлет к нам кого-то. Он также сказал, что сильно хочет заполучить Аврору.

Каллум подходит к верстаку позади меня, где рядом с пузырьками с травами и лекарствами лежат ножи и скальпели.

– Засада была ловушкой, – говорит Каллум.

– Думаю, да. Если Алекс сломал Кая, он не может остаться. Остальные тоже не могут. – Блейк указывает на мужчин, лежащих на двух других койках. – Вы знаете, что нужно сделать.

Каллум ударяет кулаком по верстаку у камина.

– Блядь!

Я вздрагиваю, и Фиона замирает.

Локлан тянется к мечу.

– Я не позволю тебе убить его. Тебе нужен Глас-Кладах…

Температура в лазарете падает, и огонь в камине гаснет. Кай открывает глаза, и они совершенно черные.

– Я знаю твой запах. – Его голос низкий и хриплый, и волосы у меня на затылке встают дыбом. – Свет и тьма. Она всегда любила хорошую шутку.

Блейк бросается вперед, отталкивает меня в сторону и хватает Кая за горло.

Кай смеется.

– Он ищет тебя.

Блейк сжимает сильнее.

– Кто?

Кай хмурится. Снова вспыхивает огонь, и черные дыры в его глазах превращаются в радужки медового цвета. Блейк отпускает его и смотрит на Каллума.

Мужчина заметно дрожит на тонком матрасе. Его дыхание прерывистое, и он мотает головой из стороны в сторону, словно не может понять, где находится.

Фиона хватает меня за рукав, ее глаза широко распахнуты. Каллум остается неподвижным, а его рука лежит на рукояти меча.

Локлан приседает на корточки рядом с койкой. Его кожа бледна.

– Что с ним случилось?

Блейк качает головой.

– Я не…

– Нам и так было тяжело, когда нас держали в этих вольерах, едва кормили, били, ломали. – Голос Кая звучит монотонно. – Но, когда приехал Александр, стало еще хуже. Он перевез нас в Серую крепость. Он пытал меня. Заставил предать мою богиню. – Его голос срывается, когда он дотрагивается до клейма. – Тогда он отдал меня.

– Кому? – Блейк хватает Кая за плечи.

На его лице проступает затравленное выражение.

– Он держал… что-то… с нами в клетке на псарне. Иногда мы слышали, как оно звенит цепями, расхаживая взад и вперед по своей камере. Шипит. Насылает кошмары. Мы старались не спать по ночам, опасаясь того, что может произойти, если мы заснем. Джон, один из самых больших ублюдков, которых я когда-либо знал, проснулся, дрожа от ужаса, написанного на его лице. – Он качает головой. – Однажды вечером Александр сказал мне, что теперь моя очередь познакомиться с этим. Он подтолкнул меня к нему.

Он снова качает головой.

– Я помню только темноту, такую густую, что я лишился всех чувств. Я подумал, не умер ли я, не загробная ли это жизнь для тех, кто отвернулся от лунного света. Надо мной что-то шевельнулось, и я увидел глубокие обсидиановые глаза, устремленные на меня. Потом ничего. Это последнее, что я помню.

Блейк наклоняется ближе.

– Ты знаешь, что это было?

– Другие заключенные называли его Темным зверем. Ходили слухи, что это был один из узников Ночи, который сбежал из его тюрьмы. Александр сказал, что готовит его к приезду особого гостя.

Каллум хмурит лоб.

– Особого гостя?

– Он послал меня сюда с важным сообщением. Король Волков должен подготовиться к битве, равной которой Север еще не видел. – На его лице мелькает тень раскаяния. – Или же он может послать ему подарок, и тогда Александр отменит атаку.

Меня охватывает тошнота, потому что, кажется, я уже знаю ответ на свой вопрос.

– Какой подарок?

Глаза Кая цвета меда встречаются с моими.

– Тебя.

Глава тридцать пятая

В лазарете повисает гнетущая тишина.

– Этот разговор не выйдет за пределы этой комнаты, – говорит Каллум. – Блейк?

Блейк кивает. Глаза Локлана расширяются, и он начинает вставать, сжимая рукоять своего оружия. Каллум обхватывает Локлана за шею и тянет назад. Я резко вдыхаю, когда Блейк хватает что-то с верстака и вонзает это в шею Кая. Локлан рычит, его лицо краснеет, и он бьется в хватке Каллума.

– Расслабься, – говорит Блейк.

Глаза Кая закрываются, и его тело обмякает. Блейк вытаскивает иглу.

– Это успокоительное. Мне нужно будет допросить его позже.

Каллум отпускает Локлана, затем проходит мимо нас с Фионой, словно не замечая волка, сверкающего в глазах Локлана.

– Можно тебя на пару слов, принцесса?

Обмениваюсь взволнованной улыбкой с Фионой, а затем следую за Каллумом. Мое сердце бьется быстрее обычного. Он быстро шагает по замку, и я почти бегу, чтобы не отставать от него. Мы проходим мимо вооруженных солдат в цветах Локлана, которые стоят в коридорах. Из Большого зала доносятся громкие голоса. В воздухе висит напряжение.

Предполагаю, что Каллум ведет нас в свои старые спальни, чтобы мы могли поговорить наедине, но он поворачивает в другую сторону. Мы проходим по длинному коридору с узкими окнами, через которые проникает утренний свет. Он открывает дверь в конце коридора, и мы входим в огромную комнату.

В центре комнаты стоит кровать с богато украшенными резными столбиками, красными бархатными занавесками и грудой мехов на одеяле. Все стены увешаны картинами и оружием, а над кроватью висит красное клетчатое знамя Хайфелла. В комнате холодно, так как в камине нет огня, и в воздухе витает запах папоротника и стали.

– Покои Джеймса, – тихо говорю я.

Каллум сглатывает.

– Да.

Он обводит взглядом комнату, затем подходит к столу у одного из трех узких окон и смахивает что-то с его поверхности. Мышцы его спины напрягаются под тканью рубашки, и он выдыхает.

– Это не Сердце Луны.

Он поворачивается. В его кулаке зажат круглый белый камень, тот самый, который Себастьян отдал Джеймсу в обмен на меня.

– Я был уверен, что это не оно – он бы использовал Сердце Луны против меня, если бы это было оно. И все же у меня была маленькая надежда.

– Ты уверен?

– Сердце Луны – это древняя реликвия, вырванная из груди нашей священной богини. Я бы почувствовал что-нибудь, если бы столкнулся с ним, если бы прикоснулся к нему. Это разбудило бы моего волка. Я бы почувствовал, как он прижимается к моей коже. – Каллум бросает камень на кровать. – Я ничего не чувствую в нем.

Грустно улыбаюсь.

– Я же говорила, что он не променяет Сердце Луны на меня.

– Да. Ты говорила. Глупый человек.

Между нами повисает тишина. Даже через всю комнату я чувствую его – аромат крови и пота, смешанный с его горным запахом. Он выпрямляется и сжимает челюсти, и у меня пересыхает во рту. То, как он смотрит на меня…

Я почти забыла, каким грозным может быть этот мужчина, этот Альфа – нет, этот король. Даже мой отец съежился бы перед ним. Он явно зол и расстроен из-за того, что случилось с Блейком, хотя именно он допустил это. Я тоже злюсь. Но я хочу его утешения, и хочу утешить его.

Он только что убил своего брата, которому до недавнего времени служил вторым по званию. Должно быть, у него сложные чувства по этому поводу.

Делаю неуверенный шаг вперед.

– Каллум?

Не знаю, то ли из-за неуверенности в моем тоне, то ли из-за слабости, но его тьма рассеивается.

Он преодолевает расстояние между нами и с глухим стуком падает на колени передо мной. Он обнимает меня за талию и прижимается лбом к моему животу, и я испытываю невероятное облегчение. Он все еще мой Каллум. Его объятия почти слишком сильны, и я хочу, чтобы он обнимал меня еще крепче. Обхватываю руками его затылок, пока он что-то бормочет мне в платье на языке, которого я не знаю.

– Гелах, принцесса, – его глаза застилает пелена слез. Кровь из носа смешивается с кровью Блейка, которая уже запачкала мое платье. – Мне так жаль. Мне так чертовски жаль. Я должен был быть там. Я должен был добраться до тебя раньше.

Делай, как он говорит.

Моргаю в недоумении.

– Я думала, ты на меня сердишься.

Он прикусывает нижнюю губу, которая выглядит припухшей.

– Я зол. В ярости. Ревную. Мне хочется разорвать чертову глотку Блейку, и если бы ты не была связана с ним, я бы уже сделал это. И я чувствую облегчение. Чувствую такое облегчение, что мне кажется, будто я выхожу из своего тела. Я так чертовски счастлив видеть тебя, прикасаться к тебе, знать, что с тобой все в порядке.

Что-то сжимается внутри меня, но я заставляю себя не обращать внимания на несправедливость его гнева. Провожу кончиками пальцев по его шее, и он дрожит.

– Что ты чувствуешь к Джеймсу? – спрашиваю я, думая о своем брате. Я презираю его, но не могу представить, каково это лишить его жизни. – Я знаю, что ваши отношения с ним были сложными, но тебе позволено горевать…

– Он не умер.

– Что? Я думала, ты выиграл вызов?

Его плечи напрягаются, как будто я задела его за живое.

– Он проиграл. Я вырубил его, а затем вступил в бой с южанами. Я планировал разобраться с ним позже. Должно быть, он пришел в сознание и сбежал.

Моя кровь стынет в жилах. Перед глазами возникает видение зубов Джеймса, когда он вонзил их в меня. Рев, с которым я провела пальцами, пропитанными аконитом, по его щекам, эхом отдается в моих ушах.

– Он вернется, чтобы бросить тебе вызов, Каллум.

Каллум сжимает мое бедро, а затем поднимается на ноги.

– И я одержу победу снова. Я послал Райана за ним.

– Райана? – в моем тоне звучит недоверие, и на виске Каллума дергается мышца.

– Да, Райана. Он как младший брат Джеймсу. Не думаю, что Джеймс причинит ему вред. Когда узнаю, где он, я покончу с ним навсегда. – Он качает головой. – Похоже, прямо сейчас у нас есть более важные проблемы.

– Александр.

– Да.

Между нами вновь повисает гнетущее молчание. Это неловко и неудобно. Обычно его эмоции легко читаются на лице, но сейчас оно остается непроницаемым. В воздухе витает невысказанное, и я понимаю, что нам нужно обсудить это. Я не привыкла к такому, поэтому сжимаю руки в кулаки.

– Каллум…

– Мне еще многое нужно уладить до конца дня, – отвечает он, прочистив горло. – Я попросил подготовить твою старую комнату. Ту, что в башне, где ты жила, когда впервые приехала сюда.

Приподнимаю брови, потому что думала, что мы будем спать в одной спальне, как в Лоуфелле.

– Сегодня я вообще не буду в своих покоях. Мне нужно найти место для людей Локлана. Роб уже пытается подорвать мою репутацию, и мне нужно взять его под контроль, если Александр планирует нападение. Я подумал, что тебе будет удобнее в твоем собственном пространстве.

Боль пронзает меня насквозь.

– То, что случилось с Блейком…

Каллум закрывает глаза.

– Пожалуйста, не надо. Не сейчас.

– Каллум, знаю, ты расстроен…

Он открывает глаза.

– Я не сержусь на тебя, Рори, если ты так подумала. Мой волк… Сейчас я не могу себя контролировать. Мне нужно немного времени, чтобы все осмыслить, вот и все.

– Осмыслить что?

Он потирает переносицу.

– Я не знаю. Все это. То, чего ты не понимаешь.

– О чем ты говоришь?

– Не сейчас. Отдохни немного. У тебя была тяжелая ночь. Мы поговорим об этом позже. Обещаю.

Его губы становятся твердыми, когда он касается моего лба. Он подходит к двери, выходит из комнаты и оставляет меня одну.

Мои глаза горят, и мне хочется кричать. Вонзаю зубы в палец и наслаждаюсь вкусом крови, которая стекает в рот.

Я знала, что Каллум расстроится, но я тоже расстроена. Меня похитили и удерживали против моей воли. Меня выставили на посмешище перед целым залом мужчин. Я была беспомощна, и он не только был свидетелем этого, но и поощрял это. Меня чуть не застрелили, и Александр пытался меня увести. Я ни в чем не виновата.

Я понимаю, что Каллум сейчас находится в состоянии сильного стресса, но считаю, что заслуживаю разговора.

Прокручиваю в голове все события, которые произошли сегодня.

Внезапно я резко вдыхаю, когда вспоминаю нечто важное. Джеймс сказал, что прочитал что-то интересное в книге, которую он нашел в кабинете Блейка. Он говорил о книге, в которой содержится информация о связи?

Связь все усложняет. Теперь, когда Каллум занял трон, пройдет совсем немного времени, и Блейк использует это против нас.

Все заняты своими делами, Блейк находится в лазарете. Несмотря на усталость, я не думаю, что найду более подходящее время, чтобы забрать книгу.

Хочу точно выяснить, какая именно связь существует между нами, чтобы иметь возможность разорвать ее.