Текст книги "Принц ночи (ЛП)"

Автор книги: Лорен Палфриман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 28 страниц)

Принц ночи

Король Волков

Книга 2

Лорен Палфриман

Примечание переводчика

Важно! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Просим удалить этот файл после прочтения с ваших устройств. Распространение и копирование строго запрещены. Данный перевод является любительским и выполнен в некоммерческих целях.

Авторские права принадлежат Lauren Palphreyman.

Просим НЕ использовать русифицированные обложки в таких социальных сетях как: Инстаграм, Тик-Ток, Фейсбук, Твиттер, Пинтерест

Пролог

Блейк

По бесконечному коридору эхом раздаются его шаги.

Его руки и ноги обвивают тени, они скользят вокруг щиколоток почти как живые, словно кошки.

Ноздри раздуваются, когда он улавливает сладкий, знакомый запах.

Она стоит впереди, повернувшись к нему спиной и заглядывает в зарешеченное окно одной из камер.

Он наклоняет голову. Это его сон? Или ее? Может, она ему просто привиделась? Или всему виной связь между ними?

Рыжие волосы ниспадают по ее спине и в полумраке кажутся почти кроваво-красными. Кажется, ее выдернули прямо из постели и перенесли сюда. На ней его рубашка. Та самая, которую он дал Каллуму, чтобы она надела ее после укуса Джеймса. Рубашка ей велика. Ткань мягко облекает округлые ягодицы и скользит по бедрам. Икры и ступни обнажены. Блейк сглатывает.

Она замирает, словно добыча, почуявшая опасность, и он задается вопросом, чувствует ли она его. Он прослеживает за ее взглядом. К ней устремляется клубящаяся масса теней. Приближается тюремщик этого места.

Блейк крадется к ней, пока она медленно отступает. Стоит Авроре наткнуться на его грудь, как он обхватывает ее за талию и зажимает ладонью рот, прежде чем она успевает закричать.

Он прижимает губы к ее уху.

– Тебе не следует быть здесь, крольчонок.

Она напрягается в его объятиях.

Как же он ее ненавидит. Ненавидит, как ее запах окутывает его даже здесь. Она пахнет лунным светом, который тонкой змейкой проникает сквозь решетку камеры под дворцом. Как дразнящая его свобода. Как нарушенное обещание того, чего ему никогда не получить.

Он ненавидит мягкость и тепло ее тела. Ненавидит, как от ее близости твердеет член. Ненавидит, как волк, которого он держит на коротком поводке, жаждет вонзить в нее зубы.

Приближаются шаги.

Блейк затаскивает ее в открытую камеру. Дверь за ними со щелчком закрывается. Ее внимание переключается на эмблему, вырезанную на обсидиановой стене под зарешеченным окном: ключ с двумя полумесяцами. Блейк гадает, знает ли она, что означает этот знак. Большинство волков наверняка узнали бы его. Это наследие времен, когда столетие назад восстали аколиты, но в Южных землях такой символ встречается редко. Там не поклоняются темным богам.

Ее учащенный пульс грохочет у него в ушах. Он сильнее прижимает руку к ее животу.

– Тише.

Температура падает, дыхание Блейка клубится перед его лицом облачком пара. Аврора подается назад, словно отчаянно ищет тепла, пусть даже от него. Он прижимает ее крепче.

Шаги затихают, и Блейк выдыхает. Убирает ладонь с ее рта. Она поворачивается в его объятиях и запрокидывает голову, а мягкие округлости ее грудей прижимаются к его груди. Между ее бровями пролегает складка.

– Что…

Ее взгляд резко устремляется к двери.

Фигура возвращается. Сквозь зарешеченные окна просачивается густая, противоестественная тьма.

– Проснись. Проснись. Проснись, – шепчет она себе под нос. – Это всего лишь сон. Проснись.

Это не просто сон.

Блейк закрывает глаза и резко тянет ее назад. Но вместо удара стена растворяется. Дверь камеры распахивается перед ними, однако они уже падают сквозь бесконечную тьму.

Он приземляется на ноги в камере под дворцом и понимает, что теперь они находятся внутри его сна. Внутри воспоминания. Ему не нравится это место, но оно не так опасно, как предыдущее.

У одной стены стоит койка с матрасом, покрытым бурыми пятнами застарелой крови. В углу – ведро с нечистотами. У другой стены сложены книги, рядом мерцает пламя свечи. Запах лимонов смешивается с железом и удушливой вонью телесных выделений.

Аврора стоит посреди камеры. Ее поза идеальна: спина прямая, подбородок слегка приподнят, словно все вокруг недостойно ее внимания. Лишь ее слегка участившийся пульс и тот факт, что он может чувствовать ее шепот внутри себя благодаря их связи, словно тонкую нить света, выдают, что она не так спокойна, как кажется.

И это он в ней тоже ненавидит. Она всегда выглядит безупречно собранной, но с первой их встречи он ощущает кипящую в ней ярость. И ему хочется ее спровоцировать.

В детстве старшие деревенские мальчишки бросали камни в плавающих в реке уток. Блейк не понимал зачем, даже в шесть лет это казалось ему ребячеством. Не понимал, пока не встретил ее.

Блейк был готов на все, лишь бы нарушить ее безупречное спокойствие. Ему хотелось увидеть, что случится, если она наконец даст волю чувствам.

Возможно, он так сильно ненавидел ее потому, что в глубине души понимал, что они одинаковые. Он тоже носит множество масок. Роскошь потерять контроль ему недоступна. Блейк знал, какие темные тайны хранятся в его душе, но не представлял, что таится за ее маской. И думал, что там может скрываться нечто великолепное.

Аврора поворачивается к нему, и он подходит ближе. Изучает ее лицо, очертания скул, голубые глаза, смотрящие на него из-под густых ресниц. Блядь, какая же она красивая.

– Ты действительно здесь? – спрашивает он.

Она хмурится.

– Конечно, я здесь.

Она едва достает ему лбом до подбородка, но умудряется говорить с ним так, словно именно он ниже ростом. На ее лице на мгновение появляется растерянное выражение.

– А ты?

К двери камеры позади нее приближаются шаги, и он вздыхает.

– Тебе пора уходить. Я бы предпочел, чтобы ты не видела, что произойдет дальше.

Она оглядывается через плечо. Когда она вновь поворачивается к нему, его проклятое подсознание уже успевает облачить его в пропитанную кровью рубашку. Ноги босые и грязные, штаны порваны.

– Ты ранен?

В ее голосе слышится нотка беспокойства, и Блейк добавляет еще один пункт к списку того, что он ненавидит в ней: похоже, ей и правда не плевать.

– Пора просыпаться, крольчонок.

– Где мы? – Ее брови сходятся на переносице. – А где мы были до этого?

– Если утром ты все вспомнишь, я тебе расскажу.

Он хватает ее за руки и закрывает глаза. Ему нужно проснуться.

Блейк толкает ее в стену.

Они снова падают в бесконечную тьму.

***

Блейк резко открывает глаза.

Он лежит в своей постели в Лоуфелле, а в окно светит полумесяц. Сердце бешено колотится. Блейк не уверен, что тревожит его больше: место куда его занесло во сне или присутствие там Авроры.

Он выбирается из-под простыней, хватает сложенные на кресле штаны и рубашку и быстро одевается. Натягивает сапоги, не потрудившись их застегнуть, и выскальзывает из своих покоев.

Блейк бесшумно идет по замку. Темнота здесь почти такая же густая, как и в той тюрьме. Он проходит мимо комнаты, в которую поселил Аврору и Каллума. Каллум что-то тихо говорит, и Блейк чувствует приступ ее паники. Она тоже проснулась потрясенной.

Выйдя наружу, он пересекает небольшой двор и оказывается за стенами замка. Озеро, окружающее Лоуфелл, такое же черное, как небо, а горы по обе стороны от него окутаны тенями.

Холодный ветер треплет волосы. Блейк углубляется в лес и идет среди ясеней, пока впереди не появляется часовня.

Он входит внутрь. Здесь стоит непроглядный мрак. Под сапогами хрустят осколки стекла, когда он проходит мимо прогнивших скамей и направляется по центральному проходу. Когда-то здешние витражи повествовали о победе Ночи над Богиней Луны и о том, как он заключил ее в своей тюрьме.

Блейк напрягается, когда по часовне разносится шорох, но это всего лишь птица, гнездящаяся под стропилами. Он забирается на алтарь и ложится спиной на твердый камень, сгибает ноги и сцепляет руки под затылком.

Его взгляд останавливается на эмблеме, вырезанной на каменной арке, поддерживающей потолок.

Дверь со скрипом открывается.

– Кажется, я слышал, как ты бродишь по замку.

По маленькой часовне разносится низкий голос Джека, когда он направляется к Блейку. Заместитель Блейка опускается на одну из передних скамей, вытягивает ноги и скрещивает их в лодыжках.

– Не спится?

Блейк неопределенно хмыкает и поворачивает голову. Дреды Джека убраны от лица, открывая бледнеющий синяк вокруг глаза. Без сомнения, это дело рук Каллума. Джек был ответственен за то, чтобы Каллум не попадался ему на глаза, пока Блейк убеждал Джеймса – Короля Волков – попросить руки Авроры. Его рукава закатаны так, что видны татуировки, обвивающие его мускулистые предплечья. Блейк знал, что скрывают эти чернила.

– Она была в моем сне.

Джек тихо усмехается.

– Знаешь, не стоило тебе этого делать.

Блейк вздыхает.

– Наверное.

Джек проводит ладонью по губам.

– Поступают сообщения, что аколиты бога Ночи собираются вместе, будто Принц Ночи собирает в Северных землях армию под своим командованием.

Блейк морщится.

– Принц Ночи? Может быть Фенрир?

– Он все еще в Снежных землях. Последнее, что я слышал, недавно он убил альфу и женился на его жене. Кажется, ее звали Ингрид.

– Значит, Алекс.

– Скорее всего. Я отправлю кого-нибудь следить за Серым замком. Он может сильно осложнить нам жизнь.

Нить света, которую Аврора подарила Блейку, обвивает его душу и пульсирует внутри. Он ерзает на камне, вытягивает одну ногу и слегка выгибает спину.

Джек хмурится.

– Что с тобой?

– Я чувствую ее.

Ноздри Джека раздуваются, затем он смеется.

– К счастью для тебя, она не волчица-полукровка, которая вот-вот пройдет через превращение… Ах да, точно…

– Пошел ты, Джек.

– Помню, когда меня только укусили, я неделю не вставал с постели.

– Наслаждался обществом правой руки?

Джек смеется и встает.

– И левой. – Он подходит к Блейку и кладет руку ему на плечо. На его лице отражается беспокойство. – Научись отгораживаться от нее, иначе сойдешь с ума.

Блейк хмыкает, и Джек направляется к выходу из часовни.

– Отдохни немного, – говорит он.

Джек выходит на улицу, и дверь за ним захлопывается, оставляя Блейка наедине с темнотой. Блейк трет лицо обеими ладонями. Представляет, как заключает душу в клетку, чтобы нить света Авроры не могла коснуться самых сокровенных ее уголков. Ощущения немного ослабевают, хотя кровь по-прежнему непривычно горяча.

Выдохнув, Блейк смотрит на изображение, высеченное в камне над головой: ключ с двумя полумесяцами на конце. Символ тюрьмы бога Ночи.

Северный ветер проникает сквозь обвалившуюся крышу, поднимая запах застарелой крови. Он задался вопросом, скольких людей принесли в жертву на этом алтаре. Все знали, что бывший альфа Лоуфелла тайно поклонялся богу Ночи. Этот дурак думал, что может обменять кровь невинных на власть.

Но богу Ночи не нужна кровь. Ему нужны души.

Больше всего на свете он хочет заполучить ключ от своей тюрьмы, чтобы сбежать из нее и обрушить на весь мир свою жестокость.

Бог Ночи жаждет заполучить Сердце Луны.

Тому, кто принесет его, он готов даровать немыслимую силу.

Глава первая

Я резко сажусь, судорожно хватая ртом воздух.

Я запуталась в простынях. Огромная рубашка прилипла к телу от пота. Мне холодно. Так холодно, будто по моим венам течет лед, и я не знаю, смогу ли когда-нибудь снова согреться. Мир погружен в серую тьму. Словно я смотрю на него сквозь завесу теней.

Скрипит половица. У моих босых ног прогибается матрас. Меня окутывает волна тепла вместе с запахом мужчины и гор.

– Посмотри на меня. – Его голос мягкий, но властный. Сильная, огрубевшая ладонь осторожно ложится мне на щеку. – Посмотри на меня, – повторяет он уже требовательнее. Так говорит человек, привыкший к тому, что его приказы исполняют беспрекословно.

Не в силах сопротивляться, поднимаю взгляд.

– Вот так. Смотри на меня. А теперь дыши.

Я судорожно вдыхаю, позволяя воздуху наполнить легкие и разогнать тьму.

– Хорошая девочка. Давай. Дыши вместе со мной. Вдох… и выдох…

Сердце перестает оглушительно стучать в ушах. Кажется, мы уже проходили через это, в псарнях под замком Себастьяна.

Себастьян. Богиня. Я убила Себастьяна.

Паника захлестывает меня с новой силой.

– Принцесса.

Теперь его голос становится резким, не терпящим возражений.

– Дыши. Вдох… и выдох…

На прикроватном столике рядом с чашкой и стопкой книг мерцает наполовину сгоревшая свеча. На каминной полке стоит оставленный Блейком графин с виски. В боку пульсирует боль. Джеймс укусил меня всего несколько часов назад.

Дождь барабанит по окну.

– Вот так. Возвращайся ко мне, принцесса.

От сидящего передо мной мужчины исходит тепло. Тиски, сдавившие легкие, ослабевают, и дышать становится легче.

– Каллум?

– Да. Я здесь.

Выражение лица Каллума неожиданно мягкое, хотя все его тело напряжено, а твердые бицепсы натягивают ткань рубашки. Волосы цвета темного песка зачесаны назад, в зеленых глазах мерцает тревога.

– Тебе больно? – Он морщит лоб. – Позвать Блейка?

– Нет… Я… думаю, мне просто приснился кошмар, – выдыхаю я.

– И что же тебе снилось?

Я пытаюсь вспомнить, но лишь качаю головой.

– Я была в тюрьме, и там был Блейк, и что-то преследовало меня. И… – я напрягаюсь, вспоминая наш разговор этим вечером, и подтягиваю колени к груди. – Богиня, мне нужно рассказать тебе кое-что о Блейке. Он замышляет заговор против тебя.

Каллум хмурится.

– Что?

– Все, что он делал… Связь, которой соединил мою жизнь со своей… Все это оказалось частью его плана захватить Волчий трон. Он поможет тебе стать Королем Волков, а затем бросит тебе вызов. Он знает, что победит, потому что наши жизни связаны. Ты не убьешь его, потому что, если умрет он, умру и я.

Каллум напрягается.

– Это он тебе сказал?

– Да.

Несколько мгновений Каллум молча разглядывает меня, мышцы на его руках твердеют, словно сталь. Потом он тихо смеется и этот звук словно согревает прохладный воздух.

– Тебя это не беспокоит? – спрашиваю я.

– О, еще как беспокоит. Просто… Раньше я не мог понять, зачем он это сделал. Блейк перечеркнул все, ради чего трудился долгие годы. Освободил меня, сразился с Джеймсом, а когда он увидел, как ты умираешь… Его лицо… – Каллум сглатывает. – С тех пор, как мы приехали сюда, я пытаюсь понять, почему он спас тебе жизнь, но не находил ни одной причины. Я уже начал думать… – он качает головой. – Даже не знаю, о чем я думал. Но это… теперь все встает на свои места. Пожалуй, меня это даже успокаивает. Хотя и несколько усложняет положение.

– Нам нужно разорвать связь между мной и Блейком.

– Да. Но он не будет пытаться убить меня, пока я не завоюю трон.

Мой пульс учащается.

– Ты думаешь, он попытается тебя убить?

– Я в этом уверен. Я уступил Джеймсу без боя, и в течение многих лет люди гадали о том, что произошло бы, если бы мы сразились. Из-за этого притязания Блейка на трон будут выглядеть слабее.

Я сжимаю запястье Каллума, как будто боюсь, что его вырвут у меня из рук, и Каллум улыбается.

– Ему меня не победить. У нас еще есть время. А пока Блейк может оказаться полезен. Отдохни немного, мы подумаем об этом позже. – Он проводит большим пальцем по моей щеке. – Прости, что оставил тебя одну. Пока после битвы царил хаос, удобнее всего было провести одного из посыльных Блейка в замок и отправить весть Фионе и Райану.

– Знаю. Я понимаю.

От одной его близости моя кровь становится горячее. На этот раз по моим венам разливается не страх. Пробуждается что-то первобытное и дикое, что жаждет освобождения.

Выражение лица Каллума мрачнеет.

– Принцесса… – Его голос звучит низко и хрипло, почти предостерегающе.

Я тянусь к его лицу, отчаянно желая притянуть ближе. Боль пронзает бок в том месте, где Джеймс укусил меня, и я вздрагиваю, и рука замирает над простынями.

Каллум стискивает челюсти и опускает взгляд к моей талии.

– Можно посмотреть?

Я отползаю чуть назад и опускаюсь на подушки.

Каллум откидывает простыню. Он придвигается ближе, перекидывает мою босую ногу себе на колени и склоняется надо мной. Еще несколько недель назад мысль о том, что я предстану перед альфой Хайфелла в одной мужской рубашке и белье, привела бы меня в ужас. Теперь от нее лишь учащается дыхание.

Он расстегивает пуговицу под моей грудью и медленно продвигается ниже, едва касаясь кожи пальцами. Каллум разводит края рубашки и обнажает живот. И, хотя меня ласкает прохладный воздух, я вся горю.

Я внезапно понимаю, что хочу его. Прямо сейчас. Отчаянно. Хочу ощутить его руки на своем теле и впиться пальцами в твердые мышцы. Хочу почувствовать тепло его губ. Хочу забраться на него сверху и заявить на него права. Я хочу его так, как никогда прежде не хотела ничего в жизни.

Не знаю, что на меня нашло. Может быть, все потому, что сегодня ночью я едва не умерла. А может, мне хочется отогнать холодную тень кошмара, который меня разбудил. Но сейчас мне отчаянно хочется согреться, почувствовать себя живой, выплеснуть энергию, которая бурлит во мне.

Каллум замирает. Я приподнимаюсь на локтях. На моей талии и торсе длинный неровный шрам в том месте, где Джеймс вонзил в меня зубы. Кожа вокруг покраснела, но рана наверняка выглядит куда лучше, чем несколько часов назад, когда я истекала кровью на траве.

Мне следовало бы беспокоиться из-за нее, но я как зачарованная наблюдаю за Каллумом. Он выглядит напряженным и непроницаемым. Его лицо словно высечено из камня, и сейчас он как никогда похож на воина, которого я впервые увидела на собачьих боях в замке Себастьяна.

В глубине его глаз мелькает волк. На мгновение я задумываюсь, почувствовал ли он перемену во мне, эту жажду.

Хотя моя злость на Блейка в основном из-за того, что он использовал меня как пешку в своих играх, ярость Каллума, похоже, обращена к брату целиком.

– Он умрет за это.

Звучит как обещание, и это еще больше подогревает мою кровь. Дело не только в том, что его волнует моя рана, в этом есть что-то более первобытное. Собственническое. Как будто он не может вынести того, что его брат оставил на моем теле свою метку.

Я горю. Полыхаю изнутри.

Богиня, я не знаю, что со мной происходит, но это должно прекратиться. Я страстно хочу его. Кожа становится болезненно чувствительной, и я ерзаю на матрасе. Меня охватывает странное желание что-нибудь укусить. Меня начинает лихорадить. С губ срывается тихий, дрожащий выдох.

Каждая мышца в теле Каллума напрягается.

Его взгляд резко опускается между моих ног, где теперь пульсирует желание, словно он ощущает то же самое. Я едва прикрыта нижним бельем и чувствую, что становлюсь все более горячей и влажной. Он прикусывает нижнюю губу. Из его горла вырывается тихое рычание.

Когда наши взгляды встречаются, я вижу в нем волка, темного, красивого и могущественного. Каллум несколько раз моргает, словно пытаясь загнать его обратно.

– Сегодня я думал, что потерял тебя. – Слова даются ему с трудом.

– На какое-то время так и было. Но ты меня нашел. – Я улыбаюсь. – Иди ко мне.

Он делает глубокий вдох, словно пытаясь успокоиться.

Я ранена. Без сомнения, он считает меня хрупкой и боится сломать. Богиня, а я хочу, чтобы он меня сломал. Хочу, чтобы поглотил меня целиком. Хочу выпустить запертого зверя, который беспокойно мечется в клетке внутри меня. Хочу, чтобы все ужасы этой ночи исчезли.

– Не надо, – шепчу я. – Не пытайся быть джентльменом.

– Рори… Ты ранена.

– Разве ты не хочешь позаботиться обо мне?

Он нервно смеется и заставляет себя отвести взгляд, уставившись в пол.

– Еще как хочу. Но, боюсь, это не было бы правильно.

– Нет, правильно.

Большим пальцем он выводит раздражающе медленные круги на моей ноге, все еще лежащей у него на коленях.

– Я не хочу причинить тебе боль.

– Не причинишь.

Он меняет положение и опускается на колени между моих ног. Внутри меня вспыхивает ликование. Его лицо мрачнеет.

– Тебе нужно немного поспать.

– Тогда помоги мне расслабиться… чтобы я смогла уснуть.

Каллум стонет.

– Какая же ты требовательная, малышка. И храбрая, раз так мучаешь Альфу Хайфелла.

– Я его не боюсь. Ты что, не знаешь? За мной ведь ухаживает будущий Король Волков.

Он смеется, и этот тихий хрипловатый звук наполняет маленькую спальню теплом и темным обещанием.

– Вот как? Значит он за тобой ухаживает?

– А разве нет?

– И какой он? Красивый, полагаю?

– Очень красивый. И сильный. А еще ему нравится считать себя джентльменом. Но это не так. Он волк.

– Правда?

Каллум опускается ниже, заставляя меня раздвинуть бедра шире, чтобы между ними поместились его широкие плечи.

– Да, – всхлипываю я.

– По-моему, ухаживания давно остались позади, принцесса. – Он нежно целует влажную ткань моего нижнего белья. – Разве нет?

Моя спина выгибается.

– Да.

На лбу выступают капли пота. Мне хочется умолять о большем, хотя прежде я никогда и никого ни о чем не умоляла. Но стоит ему подцепить пальцем край белья и отвести его в сторону, как я каменею. Тело мгновенно холодеет, словно меня бросили в ледяную воду. По краям зрения наползает тьма, с губ срывается испуганный звук. Каллум замирает между моих бедер.

Рычание нарастает, становится громче, вибрирует внутри меня. Как будто что-то заперто у меня в груди, бьется о прутья клетки, пытаясь вырваться наружу. Оно рвется куда-то, но я не знаю куда. Кожа покрывается липким потом. Волосы прилипают к лицу.

– Каллум, – хнычу я.

– Принцесса? – Он мгновенно поднимается и заключает меня в объятия. – Гелах, ты вся горишь.

Перед глазами пляшут темные точки, кожу покрывает холодный пот. Я пытаюсь сохранить сознание, но на меня накатывает волна тьмы. Маленькая кровать. Каминная полка, заваленная книгами. Тлеющие угли. Лицо Каллума. Все становится серым.

– БЛЕЙК! – Голос Каллума звучит как-то отстраненно, когда он вскакивает с кровати.

Я проваливаюсь во тьму.