Текст книги "Принц ночи (ЛП)"

Автор книги: Лорен Палфриман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 28 страниц)

Глава тридцатая

Смех Блейка пугает меня не меньше, чем просьба Джеймса.

Блейк, я отпущу принцессу, если ты поцелуешь ее.

– Это тебя заводит, Джеймс? – спрашивает Блейк, и несколько Альф за столом начинают хихикать.

Кровь стучит в моих ушах. Не знаю, зачем он просит Блейка сделать это. По сути, он просит не много в обмен на мою свободу – если, конечно, можно верить, что Джеймс сдержит свое слово. Но вся моя душа протестует, и я не могу до конца понять, насколько сильно.

Однажды, когда Каллума накачали волчьим аконитом, Блейк уже целовал меня. Тогда это вызывало беспокойство, но не заставляло мою душу пылать. Возможно, на этот раз я знаю, как сильно это разозлит Каллума. А также осознаю, что Блейка тянет ко мне, даже если он притворяется, что это не так. Должно быть, Джеймс пытается с моей помощью посеять раздор между двумя Альфами, потому что их союз становится все крепче.

Или, возможно, мои чувства не имеют ничего общего с Блейком, а все дело в том, что Джеймс лишил меня выбора. Он уже заставил меня стать волком, а теперь привязал к каменной колонне и ожидает, что я поцелую мужчину против своей воли.

– Я ни с кем не собираюсь целоваться.

Пытаюсь развязать веревку, стягивающую мои запястья. Она впивается в мою кожу, и я чувствую боль. Дункан прижимает острие кинжала к моему подбородку, и я замираю.

– Успокойся, – говорит он.

Все взгляды устремлены на меня. В комнате находятся восемь мужчин, шестеро из которых, вероятно, наслаждаются моим унижением. Каллум, словно высеченный из горного камня, стоит неподвижно, как всегда, когда ему угрожают. Не могу уловить, о чем он думает.

– Ну? – спрашивает Джеймс.

– Нет, – отвечает Блейк, улыбаясь, но его взгляд остается твердым. – Я не собираюсь целовать зверушку Каллума.

Джеймс наклоняется вперед.

– Почему нет?

– Ты не стратег, Джеймс. Если ты хочешь посеять раздор между Каллумом и мной, это не сработает.

– Ты не поцелуешь девушку, но ты был счастлив пометить ее и объявить своей в ночь Ойдче Фада?

– Похоже на то.

Джеймс обращается к Каллуму.

– Его нежелание очень интересно, правда, брат? Это всего лишь поцелуй. Я же не прошу его трахнуть ее. Он не хуже меня знает, что ты бы справился с поцелуем, учитывая обстоятельства. Особенно учитывая, что это, скорее всего, спасет ей жизнь. Интересно, что Блейк скрывает и не хочет, чтобы мы видели?

Джеймс поднимается с места и направляется ко мне. На его щеках уже заживают отметины, которые я ему оставила, и три тонкие линии выглядят как едва заметные царапины. Дункан убирает кинжал и отступает назад.

– Тебе не кажется, что она хорошенькая? – спрашивает Джеймс, беря меня за подбородок. Меня окутывает запах папоротника и стали. Он поворачивает мое лицо к Блейку.

Блейк сжимает челюсти.

Пытаюсь вырваться, но хватка Джеймса становится болезненной. Блейк слегка выпрямляется на стуле.

– Ему не нравится, видишь, брат?

Джеймс отпускает меня, и я отступаю, пока не упираюсь бедрами в каменную колонну. Слегка посмеиваясь, он возвращается к своему месту и садится.

Поворачиваюсь к Каллуму, уверенная, что он собирается бросить вызов Джеймсу и положить всему конец. Между его бровями пролегает складка, и он пристально смотрит на Блейка.

– Делай, как он говорит, – едва слышно рычит Каллум, но его низкий голос почти оглушает меня.

Чувствую опустошение внутри, и тьма охватывает меня. Я думала, что он защитит меня, спасет от этого унижения.

Блейк поворачивается к Каллуму.

– Серьезно?

– Серьезно.

– Осторожнее, Каллум. Некоторые вещи не изменить.

Они оба, кажется, затаили дыхание. Каллум качает головой.

Блейк вздыхает, его стул скрипит по кафелю, когда он отодвигает его и встает. Он прикусывает нижнюю губу, затем постукивает по поверхности стола кончиками пальцев. Я думаю, он пытается что-то сказать Каллуму, но тот смотрит на свои сцепленные руки.

Покачав головой, Блейк проходит мимо собравшихся волков и направляется ко мне.

Не может быть. Каллум не допустит. Роберт усмехается, а другой волк присвистывает.

Каллум ничего не делает.

Ничего.

Я стремлюсь покинуть свое тело, раствориться в темноте, где никто не сможет меня найти. Шум вокруг становится все тише, пока я пытаюсь освободиться от оков. На мгновение я словно возвращаюсь в Церковь Света и Солнца, где меня держат Сестры Солнца, а Верховный жрец медленно приближается. Меня охватывает ощущение беспомощности. Как и тогда, никто не приходит на помощь.

Каллум не вмешивается.

Тепло и аромат Блейка окутывают меня, и он встает рядом, заслоняя от мужчин, которые смеются и издеваются надо мной. Выражение его лица становится серьезным. Хотя он и скрывает свои эмоции от меня, я чувствую его нежелание.

Качаю головой.

– Не надо.

Он касается моего бицепса и, проводит рукой до запястья, касается большим пальцем кожи между веревкой и моим телом. Задерживаю дыхание, чувствуя, как он проверяет, насколько крепко я связана. Как всегда, с ним, я не знаю, поможет он мне или сделает только хуже. Я понимаю, что он не хочет меня целовать.

Он обхватывает мое лицо обеими руками, его прикосновения нежные, но твердые. Его губы находятся на расстоянии вздоха от моих.

– Мне жаль, Аврора, дорогая.

И затем его губы касаются моих.

На мгновение поцелуй жесткий и неумолимый, но затем смягчается. Его темнота окутывает, а сосновый аромат обвивается вокруг, словно смертоносная змея, не желающая отпускать. Его сердцебиение отдается у меня в ушах, громкое и неровное.

Чувства, которые мне не принадлежат, чувства, которые я не могу понять, смешиваются с моим страхом и гневом, и я не могу дышать. Слово грохочет в моей голове. Неосязаемое. Дикость, таящаяся внутри меня, начинает подниматься. Моя кровь бурлит, клыки ноют. Все тело болит. Я словно темная, бесконечная, ноющая пустота, которую нужно заполнить. Словно бесконечный крик, растущий, неистовый, замурованный в камне. Я не могу этого вынести.

Приоткрываю губы, и он скользит своим языком по-моему. Его хватка на моем лице становится крепче. Отшатываюсь, и Блейк замирает. В его глазах вспыхивает волчий огонь. Зрачки расширены, а радужка окрашена тем же расплавленным золотом, что течет по моим венам.

Воздух наполняется насмешками. Блейк делает глубокий вдох. Я замечаю какое-то движение за его спиной. Дыхание Каллума становится чаще, ноздри раздуваются. Он выставляет свои эмоции на всеобщее обозрение, и боль в его глазах кажется чрезмерной, учитывая, что он мог бы предотвратить эту ситуацию.

Блейк оглядывается через плечо. Между двумя мужчинами, похоже, что-то происходит, и Каллум пытается скрыть свою боль. Он наклоняет голову.

Внезапно Каллум пинает стул Кеннета, а Блейк бросается на Дункана. Секунду спустя Кеннет и Дункан оказываются на полу, а Блейк держит кинжал Дункана. Он использует лезвие, чтобы разрезать мои путы, в то время как Каллум бросает стул в сторону Джеймса. Джеймс с ревом отскакивает в сторону.

Я отшатываюсь в испуге, когда веревка падает на пол. Блейк обнимает меня за талию и прижимает к себе. Он отводит нас обоих к колонне, чтобы заблокировать удар меча одного из мужчин в зеленом килте. Звон стали о камень эхом отдается в моих ушах. Блейк отталкивает меня, поворачивается и ударяет мужчину коленом в пах, а затем проводит лезвием по его горлу.

Каллум отодвигает другой стул, бьет Кеннета по лицу и направляется к Джеймсу.

– Брат, я бросаю тебе вызов за Волчий трон. Сразись со мной сейчас, или…

В этот момент сводчатое витражное окно в одной из стен бального зала разлетается на мелкие осколки. Они с Джеймсом закрывают лица локтями, чтобы защититься. Блейк уворачивается от другого мужчины, его кинжал становится все более окровавленным, а его жертва падает на пол. В центр зала закатывается камень.

В следующий миг в комнату с улицы врываются люди, их крики заполняют пространство. Под их сапогами хрустит разбитое стекло. На груди у каждого изображена звезда Пограничья. Альфы обнажают мечи и разворачиваются, чтобы встретить их в бою. Александр явно отправил их атаковать, а не вести переговоры об обмене. Еще больше волков Джеймса выбегают через двойные двери, чтобы присоединиться к битве.

Джеймс встречается со мной взглядом.

– Мне нужна девчонка! Кто-нибудь, приведите девчонку!

Он шагает в мою сторону. Каллум бросается на него, хватает за талию и сбивает с ног. Они падают на кафельный пол с таким грохотом, что люстра начинает дребезжать.

– УБЕРИ ЕЕ ОТСЮДА! – рычит Каллум на Блейка.

Блейк хватает меня за запястье.

– Пора идти, малышка…

Он притягивает меня к своей груди и разворачивает нас обоих. Внезапно по бальному залу раздается громкий треск. Раскаленная добела боль пронзает мое плечо, и мы с Блейком одновременно стонем. Раздается еще один треск, и я чувствую его снова, немного ниже. Мои ноги подкашиваются.

– Блядь, – шипит Блейк, прижимаясь к изгибу моей шеи. Он крепко обнимает меня. Моя боль утихает, но дыхание Блейка становится прерывистым.

В другом конце комнаты один из людей Александра держит мушкет. Адреналин бурлит в крови. В Блейка стреляли. Дважды. Мужчина поворачивается и направляет свое оружие на другого Альфу.

Обнимаю Блейка за плечи и стараюсь удержать его на ногах.

– Блейк! Ты… – Слова застревают у меня в горле.

По пустому пространству, где когда-то была стена, неторопливо прогуливается высокий мускулистый мужчина. Его черные волосы выбриты наголо, а на ногах – дорогие бриджи и тонкое черное пальто, расшитое узорами. Этот контраст между брутальной внешностью и изысканным одеянием только усиливает его загадочность. Лунный свет подчеркивает безумный блеск его глаз и шрам, пересекающий бровь.

– Александр, – выдыхаю я.

Сейчас он кажется еще более грозным, чем во дворце. Здесь, где нет ни правил, ни этикета, никто не сможет помешать ему получить желаемое. Он приближается к нам с улыбкой, обнажая идеально белые зубы.

– Привет, любимая, – его голос эхом разносится над хаосом. – Давно не виделись. Я искал тебя.

Глава тридцать первая

Александр уверенно приближается к нам.

– Блейк, нам нужно идти, – шепчу я. – Сейчас же.

Ноги Блейка подгибаются, и мы едва не падаем. Он прижимается лицом к моей шее и тихо стонет. Ощущаю знакомый аромат – запах, который напоминает мне о спальне моей матери, когда я была маленькой. Запах трав и болезни. Моя кожа покрывается мурашками.

Пули пропитаны волчьим аконитом.

Вокруг нас дерутся люди и волки. Рев Каллума наполняет бальный зал, когда Джеймс садится на него верхом и наносит мощный удар кулаком в челюсть. Кровь заливает выцветшую мозаику на полу, и мое сердце сжимается. Воздух наполняется звоном стали и мужскими криками.

Волк в синем килте преграждает Александру путь с поднятым мечом. Александр блокирует его удар, а затем другим клинком вспарывает ему живот. Кровь и внутренности, черные в лунном свете, льются из него. Богиня.

– Блейк, ты можешь идти? – спрашиваю я, обращаясь к нему. Его кожа бледна и покрыта испариной, а черные кудри прилипли ко лбу. – Богиня, не отвечай.

Закидываю его руку себе на плечо, а другой обхватываю бедра, стараясь не касаться его обнаженной кожи своими руками, пропитанными аконитом. Медленно, но уверенно тащу Блейка к дверям. Он наваливается на меня мертвым грузом, от него пахнет кровью и ядом.

– Лошадь… снаружи, – хрипит он.

– Хорошо. Пошли.

Он такой тяжелый, и я снова убеждаюсь, что под одеждой у него сплошные мускулы. Он холодный, слишком холодный для волка. Его рубашка насквозь промокла, и я стараюсь не думать от пота или от крови. Позади нас Александр отталкивает одного из своих людей в сторону, блокирует удар Кеннета и отпихивает рыжеволосого Альфу.

– Куда ты идешь, любимая? – Грубый голос Александра преследует меня. – Не хочешь поиграть?

Мы достигаем дверей, и я тащу Блейка по темному коридору. Кровь стекает по его пальцам и капает на кафель, оставляя за нами след.

– Налево, – бормочет он, когда мы доходим до конца коридора.

За моей спиной раздаются шаги, и я понимаю, что Александр приближается. Каллум рычит, но я не могу определить, от боли или от радости. Мне нужно продолжать идти. Мы проходим мимо помещения, похожего на гостиную, затем – на кухню. Я открываю дверь в конце коридора, и ночь врывается в дом, сопровождаемая порывом ветра. Запах дикой травы и гор наполняет мой нос, а легкая морось покрывает кожу. Перед нами открывается заросшая тропа.

– Я обещал вернуться за тобой, любимая, помнишь? – кричит Александр.

В нескольких шагах впереди к деревьям привязаны три лошади. Стискиваю зубы. Каждая косточка в моем теле ноет, каждый мускул напряжен. Блейк стонет и немного уменьшает свой вес, пока мы продвигаемся вперед. На горизонте темнеют горы.

Когда мы достигаем рощицы, Блейк отпускает меня и, пошатываясь, направляется к черной кобыле.

– Ты первая, – хрипит он.

Сажусь в седло, и он забирается позади с моей помощью. Он шипит, когда мои руки касаются его обнаженных запястий, но не жалуется, когда выпрямляется, сжимает свои бедра вокруг моих и обхватывает своей здоровой рукой мою талию. Хватаюсь за поводья.

Ветки и камешки хрустят под уверенными шагами Александра. Он насвистывает, слегка фальшивя. Мелодия знакомая, и она вселяет в меня страх, даже более сильный, чем страх, что он меня поймает.

– Поехали! – дыхание Блейка щекочет мне ухо.

Крепко сжимаю поводья и, упираюсь пятками, заставляя лошадь мчаться сквозь деревья. Ее землистый запах наполняет мои ноздри, смешиваясь с ароматами леса, дождя и темного яда Блейка. Ветер развевает мои волосы, и радостное возбуждение смешивается со страхом. Я так давно не ездила верхом, так давно мы с мамой не скакали галопом по сельской местности, но сейчас это чувство возвращается ко мне, словно инстинкт.

Свобода, ликует мое сердце. Свобода.

Позади нас слышится стук копыт, и низкий, грубый смех наполняет мои уши.

– Тебе не убежать, любимая.

Паника нарастает во мне. Огни поместья гаснут, и вокруг наступает темнота. Я не знаю, куда еду. Дыхание Блейка прерывается у меня на шее. Он долго не протянет, если не позаботиться о его ранах.

Он тихо говорит мне указания, и я стараюсь ориентироваться в залитой лунным светом местности, чувствуя, как его грудь поднимается и опускается у меня на спине. Мои бедра ноют от напряжения, когда я сжимаю седло. Блейк начинает соскальзывать позади меня и сильнее обхватывает меня за бока, впиваясь пальцами.

– Там, впереди, – говорит он, кивая и касаясь подбородком моего плеча. – Он не пойдет за нами туда.

На склоне горы видна часовня, окруженная железной оградой, из влажной земли которой торчат старые надгробия. Веду нас через открытые ворота, на которых из стали выгравированы полумесяцы и звезды. Оказавшись среди могил, останавливаю лошадь. Дальше ехать некуда.

Внезапно в воздухе раздается грубый смех. Мое сердце бешено колотится, но я вздергиваю подбородок и поворачиваю лошадь.

– Привет, Александр, – говорю я.

Александр останавливает лошадь и спешивается у ворот.

– Я так часто представлял себе нашу встречу, но реальность превзошла все ожидания. – Он протягивает руку, и когда его темный рукав поднимается, я замечаю следы чернил на его запястье. – Пойдем со мной, любимая. Я отвезу тебя домой.

Я качаю головой.

– Теперь это мой дом, и, если ты думаешь, что сможешь использовать меня, чтобы заставить отца простить тебя, ты ошибаешься.

Александр запрокидывает голову и смеется.

– Твоего отца? Ты думаешь, я хочу благосклонности этого старого дурака? Нет. Мои планы на тебя гораздо слаще, любимая. Иди ко мне. Я подарю тебе славу.

– Почему бы тебе не подойти и не забрать ее, Алекс? – голос Блейка звучит ровно, но он крепко сжимает мою талию под плащом, словно боится, что упадет.

Улыбка Александра становится шире.

– Вы только посмотрите, любимый щенок короля. Я скучал по тебе, Блейк. Скучал по твоим крикам. Иногда они мне снятся. А я тебе снюсь?

Мои брови приподнимаются. Они знают друг друга?

– Иногда, – говорит Блейк.

Александр кивком указывает на меня.

– Можем разделить ее, если хочешь.

Блейк смеется.

– Нет? – Александр проводит рукой по своим темным волосам и пожимает плечами. – Ладно. В другой раз. Если хочешь повеселиться, приведи ее в Серый замок. У меня там один из наших старых друзей, с которым я хотел бы ее познакомить. Прежде чем она выполнит свое предназначение, конечно.

Он поворачивает коня и смотрит на меня через плечо.

– Очень скоро мы снова увидимся, любимая. А пока я отправлю кое-кого навестить тебя в Мадах-Аллайхе. За последние недели мы с ним очень сблизились. Постарайся, чтобы он чувствовал себя желанным гостем, хорошо?

Он уезжает.

Блейк прижимается ко мне.

Глава тридцать вторая

У меня там один из наших старых друзей, с которым я хотел бы ее познакомить. Прежде чем она выполнит свое предназначение, конечно.

Дрожь охватывает мое тело. Деревья на церковном дворе раскачиваются на ветру, а могилы вокруг нас торчат из земли, словно кривые зубы. Кажется, что мы находимся за много миль от всего. Блейк стонет у меня за спиной, и в голове роятся вопросы об Александре и его связи с Блейком. Но сначала мне надо помочь ему.

Делай, как он говорит. Я отгоняю воспоминания о приказе Каллума.

– Ты в сознании? – шепчу я.

– Ммм, – бормочет он в ответ.

Рука Блейка, прижатая к моему телу, холодна как лед. Если мне не удастся его вылечить, мы оба умрем. Пытаюсь успокоить свое бешено колотящееся сердце.

– Полагаю, у тебя в сумке есть противоядие?

Он хмыкает, и я принимаю это за согласие.

– Хорошо.

Подвожу лошадь к часовне и останавливаюсь у арочной двери. На камне вокруг нее высечено еще больше звезд и полумесяцев. Это одна из часовен Ночи.

Рука Блейка кажется мне тяжелой, когда я убираю ее с себя. Он слегка оседает, а я соскальзываю с лошади на тропинку. Мои колени подгибаются, и я упираюсь рукой в бок лошади, чтобы сохранить равновесие. Мое плечо касается ноги Блейка, и я делаю глубокий вдох.

– Давай, – говорю я.

Протягиваю ему руку, но он умудряется соскользнуть вниз без моей помощи. Сухие листья хрустят под его ботинками, когда он приземляется.

– Блядь. Чувствую себя дерьмово.

Блейк спотыкается и толкает меня в плечо. Прислонившись к стене часовни, он наклоняется вперед. Темные пряди волос падают ему на лоб, а кожа бледная, словно лунный свет.

Быстро подхожу к седлу и, не теряя времени, начинаю рыться в сумке. Наконец-то, удается найти черный футляр, который, как я видела, он использовал для исцеления людей. Оглянувшись, замечаю, что он облокачивается на стену, положив руку на плечо. Его голова откинута назад, прижата к камню, а горло обнажено. Кровь просачивается между пальцами и собирается в небольшую лужицу на каменных плитах у ног. Блейк никогда раньше не выглядел таким уязвимым.

Подойдя к нему, обнимаю за талию. Он кладет руку мне на плечо, и я тащу его внутрь часовни. Дверь закрывается за нами.

Внутри храма несколько рядов скамей ведут к каменному алтарю. Над ним расположено витражное окно, украшенное изображением ключа с полумесяцами на конце. Серебристый лунный свет, проникающий сквозь окно, создает на каменных плитах слабый ореол. В воздухе витает густой запах плесени.

– Вымой руки, – говорит Блейк, кивая на каменную купель у входа.

Я тщательно мою руки в холодной воде, а он тем временем направляется по проходу. Я стряхиваю воду и спешу за ним, обнимая за талию, когда он начинает спотыкаться.

– Вот так, – говорю я, кладя руки ему на бедра и поворачивая лицом к себе. Подталкиваю его спиной к алтарю, мои костяшки пальцев касаются его груди, затем торса, пока я расстегиваю пуговицы на его одежде. Его подбородок опускается, и я чувствую его пристальный взгляд на своем лице.

– Как ты узнал, где я?

– У меня есть источник в Мадах-Аллайхе.

– Магнус? – Не могу сдержать неодобрительной ухмылки.

Уголок его губ слегка приподнимается.

– Ты разговаривала с Элси.

Расстегиваю последнюю пуговицу, и его рубашка распахивается. Замечаю бледные линии, пересекающие грудь, а рядом с правым бедром – длинный изогнутый шрам. Прядь темных волос спускается в его бриджи.

– Как только ты перестанешь восхищаться мной… – бормочет Блейк.

Борясь с румянцем, помогаю высвободить здоровую руку из рукава. Снимаю пропитанную кровью ткань с раненого плеча и бросаю на алтарь. Блейк смотрит на две дырки в предплечье, из которых сочится горячая кровь.

– Выходные отверстия. По крайней мере, пули не во мне. В моей сумке есть жгут и шприц с противоядием, – говорит он, и я киваю.

Прохожу мимо него и расстегиваю сумку. Она раскрывается, с одной стороны, в ней лежат различные скальпели, маленькие флаконы и шприц. С другой стороны – кожаный ремешок, рулон марли, игла и нитка. Я достаю ремешок, марлю и шприц, наполненный прозрачной жидкостью.

– Хорошо, найди вену.

Он протягивает здоровую руку. Обматываю ремешок вокруг бицепса и стараюсь не думать о том, какой он напряженный под моими пальцами. Затягиваю жгут, вены на его предплечье проявляются. Беру шприц и осторожно ввожу иглу, нажимая на поршень. Блейк издает тихий звук и запрокидывает голову, когда противоядие начинает действовать. Достаю шприц и кладу на алтарь рядом с ним.

– Все. Сейчас я перевяжу…

Низкое, дикое рычание вырывается из его груди. Оно эхом разносится в темноте, заставляя тени шевелиться. Его лицо меняется, становясь холодным, а в глазах вспыхивает волчий огонь.

Моя левая рука безвольно опускается. Раскаленная фантомная боль распространяется от плеча, и я чувствую, как кровь, которой там на самом деле нет, вытекает из невидимых ран. Тихий вздох срывается с моих губ. Когда Блейк ослабил контроль, его чувства накрыли меня. Его эмоции больше не человеческие, а чисто животные. Слова вибрируют на волоске между нами, как рычание.

Охота.

Отшатываюсь. Противоядие подействовало, и его волк проснулся, но я не ожидала такой реакции. Поведение Каллума после противоядия было совсем не таким. Мне кажется, что передо мной раненое животное, а не человек.

– Блейк…

Блейк сжимает кулак, и костяшки его пальцев белеют. Его глаза закрыты, но, когда он их открывает, волк в них ярче, чем когда-либо. На его губах появляется медленная, дикая ухмылка.

– Беги.

Во мне поднимается волна адреналин.

– Нет.

Борясь с дрожью в ногах, подхожу ближе, и он выпрямляется.

– Я не собираюсь убегать. Возьми себя в руки.

Его дыхание становится глубже, и меня охватывает его темная и первобытная сущность. Его всепоглощающая и удушающая тень окутывает мою душу. Капли пота выступают у меня на лбу, а перед глазами пляшут точки. Он рычит.

Охота.

– Блейк. Остановись.

Каждая мышца его тела напряжена, а моя кожа ощущается липкой. Это чувство… почти такое же, как когда он использовал на мне Айтне, только сильнее. Оно пробуждает во мне дикость. Охоться, заяви права, укуси. С трудом сдерживаю подступающий жар. Встаю на цыпочки и обхватываю его лицо обеими руками. Он рычит, и его дыхание смешивается с моим.

Охота.

– Возьми себя в руки!

Внутри меня нарастает крик. Я хочу освободиться. Чувствую себя как в момент перед бурей.

Отталкиваю его сквозь связь. Не могу объяснить, как я это сделала, но я взяла темную часть его существа и отпихнула. Его глаза мерцают, и тень внутри меня ослабляет хватку. Между его бровями появляется складка, и я чувствую, как его эмоции начинают успокаиваться. Он издает низкий, хриплый звук, отворачиваясь от меня, и кусает себя за руку.

– Блейк! Что ты…?

Его облегчение настолько пронзает меня, что я едва чувствую, как его зубы вонзаются в плоть. Он издает тихий стон, который пронизывает меня насквозь. Каллум рассказывал мне, что волки любят кусаться. Блейк делает несколько глубоких вдохов и поднимает голову. Его губы окрашены кровью. Он моргает, и его глаза возвращаются к нормальному состоянию.

Мы оба тяжело дышим. Он бросает взгляд на открытую сумку на алтаре и кивает на рулон бинта.

– Не возражаешь? – спрашивает он голосом грубее обычного.

Потрясенная, подхожу к сумке и беру рулон марли. Встав на цыпочки, провожу рукой по его плечу.

– Я… Я не смогу дотянуться, если ты не встанешь на колени. Ты слишком высокий.

Он медленно опускается на колени перед алтарем. Весь в крови, с тяжелым дыханием, он напоминает падшего бога, молящего о покаянии.

Осторожно касаюсь его плеча и чувствую, как напрягаются мышцы. Нежно наматываю ткань на его предплечье и лопатку. Вокруг нас воцаряется гнетущая тишина. Она давит, как камень. Дыхание Блейка все еще учащенное. Кровь медленно просачивается сквозь марлю, но в темноте она кажется черной, как чернила.

Наконец, я закрепляю повязку.

– Готово.

– Спасибо, – говорит он, прочищая горло, и встает.

В этот момент дверь распахивается. Рука Блейка тянется к украденному кинжалу, и я оборачиваюсь.

Дункан стоит в дверях, затаив дыхание. Его щеки пылают, а рубашка испачкана кровью.

– Я с посланием от короля.

Блейк достает оружие и подходит к нему. Дункан поднимает руки, и его глаза расширяются от удивления.

– Нового короля.

Хватаю Блейка за руку, и он останавливается рядом со мной.

– Каллум? – выдыхаю я.

– Да, Каллум, – говорит Дункан, настороженно переводя взгляд с Блейка на меня. – Каллум новый король. Он направляется в Мадах-Аллайх, чтобы присоединиться к Локлану и его армии. Он сказал, что ты должна приехать. Немедленно.