Текст книги "Принц ночи (ЛП)"

Автор книги: Лорен Палфриман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 28 страниц)

Глава тридцать девятая

Тишина.

Затем раздается шепот. Он скользит сквозь толпу, словно змея.

– Принц Южных земель.

Воздух словно взрывается. Волки вскакивают на ноги. Одна из скамеек переворачивается. Воздух наполняется криками. Они в истерике. Крик женщины, взывающей о мести, настолько хриплый, что я готова увидеть как из ее рта хлещет кровь. Люди Локлана отталкивают тех, кто бежит к нам.

Меня охватывает гнев, и я знаю, что он направлен и на меня. Мои руки сжимаются в кулаки. Дыхание прерывистое, словно я пытаюсь сдержать бурю в легких. Огонь пылает в моих венах.

– Что ты здесь делаешь, Филипп? – мой тон ледяной.

Его улыбка становится шире, обнажая идеально белые зубы. Кажется, его нисколько не беспокоит толпа, жаждущая крови.

Он сделал мою жизнь невыносимой. Он постоянно насмехался надо мной, издевался и унижал. Все мое детство он расхаживал по дворцу, который должен был унаследовать, словно уже был его хозяином, а я – всего лишь одним из предметов интерьера. Он делал все, что хотел: пил сколько хотел, спал с женщинами, когда хотел и постоянно привлекал к себе внимание. За это он не получал ничего, кроме пощечин. А меня наказывали, если на моем безупречном фасаде появлялась хоть малейшая трещина. И вот он здесь. Вероятно, вернулся с войны, где сражался по поручению моего отца, и отправился прямо в Северные земли, чтобы вернуть меня домой.

– Я мог бы спросить тебя о том же, сестренка, – говорит он, цокая языком и перекрикивая шум. – Кто-то плохо себя вел. Папа будет недоволен.

Из груди Каллума вырывается низкое рычание, звук, от которого более мудрый человек мог бы содрогнуться. Мой брат всегда был проклятым богиней идиотом. Неужели он не понимает, что находится на вражеской территории, окруженный волками? Неужели он не чувствует, как в воздухе витает насилие и жажда крови – его и моей?

Локлан слегка наклоняется вперед, и его лоб морщится. Улыбка Филиппа угасает, словно он узнает Альфу Глас-Кладаха.

Каллум кивает Блейку, который сидит на другом конце стола.

Блейк встает и направляется к Филиппу. Резким движением он вонзает шприц в шею моего брата, и Филипп падает на пол.

– Я проведу некоторое время с ним в лазарете, – говорит Блейк.

Каллум встает рядом, касаясь моей руки.

– Никто больше не прикасается к нему, пока я не решу, что с ним делать, – говорит он, делая знак паре мужчин. Они поднимают моего брата и волокут сквозь толпу к выходу.

– Он бы не поехал один, – говорю я. – Он едва может одеться без своей свиты, не говоря уже о том, чтобы путешествовать через все королевство.

– Локлан?

– Я отправлю поисковую группу, – отвечает Локлан, его прежняя мрачность, кажется, сменилась интригой.

Каллум шепчет что-то Фионе, и мы с ним следуем за Блейком из Большого зала.

***

В лазарете, мы видим Филиппа, привязанного к стулу рядом с койкой, на которой спит Кай. Его голова безвольно склонилась на грудь, а волосы, в мягком свете пламени, приобрели оттенок потускневшей меди. Его запястья привязаны к подлокотникам кресла, а длинные ноги слегка раздвинуты, лодыжки также зафиксированы.

Останавливаюсь рядом с ним, у камина. Каллум занимает позицию рядом со мной. Блейк отпускает двух мужчин, которые привели Филиппа сюда.

Предполагалось, что Филипп будет сражаться в одной из войн моего отца в королевстве Рема. Однако, если это и закалило его каким-то образом, то никаких видимых признаков нет. Его длинное пальто с высоким воротником прекрасно сшито, он, как всегда, ухожен. Его лицо – единственная часть кожи, которая видна – раскраснелось от огня, но не загорело из-за теплой погоды за океаном. Я могу представить его сидящим в одной из своих больших изысканных палаток, наслаждающимся напитками и едой, отдавая приказы другим выполнять его – и моего отца – грязную работу.

Блейк открывает пузырек и подносит его к носу Филиппа. Мой брат начинает шевелиться и издает стон. Блейк подходит к верстаку за его спиной и достает из одного из ящиков кожаную сумку. Открыв ее, он показывает, что внутри металлические лезвия и скальпели. Внутри меня все сжимается. Я ненавижу своего брата, но, прочитав о некоторых экспериментах Блейка, не уверена, что у меня хватит смелости на то, что он планирует.

Ожидаю, что Каллум положит этому конец. Блейк достает маленькое лезвие, и лицо Каллума остается бесстрастным. Каллум всегда был так нежен со мной, что я забываю свое первое впечатление о нем. Я считала его кровожадным чудовищем – таким же диким и неприрученным, как горы, откуда он родом.

Но он не монстр. Он свирепый воин, Альфа, а теперь еще и король. А Филипп здесь представляет угрозу как для меня, так и для его королевства.

Филипп пытается пошевелить руками. Когда он сжимает подлокотники кресла в кожаных перчатках, раздается скрип. Я уверена, что он вот-вот запаникует. Мой брат никогда в жизни не сталкивался ни с какими трудностями.

Я не позволю Блейку причинить ему боль, но мне все равно приятно видеть его страх.

Филипп поднимает взгляд на Блейка.

– Связывание? Ты не в моем вкусе, но, в принципе, достаточно привлекателен.

Блейк стоит, прислонившись к верстаку, в его руке сверкает маленький нож. Он одаривает Филиппа улыбкой, от которой многие бы вздрогнули. Мой брат улыбается в ответ.

– Твой брат идиот? – В голосе Каллума слышится смесь раздражения и искреннего любопытства.

– Он не особо мудрый человек, – отвечаю я.

Филипп смотрит на Каллума свысока, словно тот восседает на троне, а не привязан к стулу.

– Возможно, нам с тобой стоит поговорить наедине. Как один будущий король к другому.

Во мне закипает гнев. Разве это не типично для Филиппа? Он приехал сюда с заданием, касающимся меня, но при этом хочет встретиться с самым высокопоставленным мужчиной в комнате. Не дай Богиня, чтобы я могла решать свое будущее.

Я стискиваю зубы.

– Он не будущий король. Он – король.

– Ненадолго, если верить разговорам в тавернах.

– Что ты здесь делаешь, Филипп?

– Я собирался рассказать тебе, сестренка. Но со мной так плохо обращались, что теперь не скажу. – Он качает головой. – Я слышал, что северные волки негостеприимны, но не ожидал встретить такой холодный прием.

Подхожу к нему ближе. От него пахнет элем.

– Это не игра. Отца здесь нет, чтобы спасти тебя, твой титул не защитит, и ты не сможешь заплатить чтобы выбраться. Ты находишься в Королевстве волков, и ты принц врага. Было бы разумно проявить хоть немного понимания серьезности ситуации.

Его глаза блестят.

– Ты изменилась, сестра.

– А ты ничуть не изменился, брат.

– Возможно, ты будешь удивлена.

Блейк подтаскивает стул от верстака и ставит его под углом к Филиппу. Он садится и кладет руку на спинку. Судя по легкости его движений, его пулевое ранение, должно быть, уже затянулось.

– Ты выглядишь лучше, чем когда я видел тебя в последний раз, Блейк, – говорит Филипп.

Холодная улыбка появляется на губах Блейка.

– Как и ты.

Меня не удивляет, что они знают друг друга. Блейк служил в Королевской гвардии, так что, вероятно, они встречались раньше.

– Где ты был? – спрашивает Блейк.

– Не понимаю, почему я должен тебе отвечать.

Блейк кладет лодыжку на бедро и рассеянно крутит маленькое лезвие в руке.

– Ты думаешь, Аврора спасет тебя?

– Я думаю, что ты подчиняешься ей, не так ли?

Улыбка Блейка становится хищной.

– Если бы это было правдой, я бы очень беспокоился о твоем положении.

Филипп встречается со мной взглядом.

– Знаешь, она именно так и делает. Хлопает ресницами и обводит вокруг пальца влиятельных мужчин. Изображает невинную принцессу, чтобы они давали ей все, что она захочет.

Меня охватывает возмущение.

– Это так? – говорит Блейк.

Когда это я получала то, что хотела? Хочу высказать ему все плохие мысли, которые у меня когда-либо были о нем. Я хочу дать ему пощечину. Мысль о том, чтобы выхватить у Блейка нож и вонзить ему в бедро, очень сильна. Моя душа вот-вот взорвется.

Отбрасываю все это в прошлое. Запираю свои чувства, как будто его присутствие здесь, напоминание о дворце, возвращает меня к прежней версии себя. Ненавижу, что из-за него снова чувствую себя беспомощным, безгласным ребенком.

Каллум придвигается ближе, но я отступаю в сторону. Не хочу теплого утешения, в котором он отказывал мне весь день. Я зашла слишком далеко, чтобы оттаять.

– Ты тепло одет, Филипп, – замечает Блейк. – Из соображений приличия или по какой-то другой причине?

Неожиданное замечание, учитывая, что на Севере гораздо холоднее, чем на юге. Улыбка Филиппа на мгновение исчезает, как будто Блейк затронул какую-то болезненную тему. Он напрягается, когда Блейк наклоняется вперед и нежно берет его за руку. Мои мышцы напрягаются в ответ.

– Блейк… – говорю я.

Блейк снимает с Филиппа кожаную перчатку, и я замечаю, что кончик его мизинца отсутствует.

– Пытка? – Блейк бросает перчатку на верстак рядом с собой. – Или обморожение?

Мои брови приподнимаются от удивления. Я не могу представить, чтобы мой брат подвергся тому или другому.

– Ты следил за мной, – говорит Филипп.

– Естественно.

Дверь распахивается, и в комнату входит Исла, вызывая во мне раздражение. Я не видела ее на празднике. На ней платье из красной шотландки Хайфелла, а верхняя часть ее светло-каштановых волос заплетена в корону, как у меня, в то время как остальные свободно спадают по плечам.

– Исла, тебе что-то нужно? – голос Каллума звучит устало, и я понимаю, что сегодняшний день был для него непростым.

– Я искала тебя… – она замолкает. Филипп наклоняет голову набок, и ее ноздри раздуваются. – Их двое. Неужели мы всегда будем окружены южанами? Когда я приехала сюда из Хайфелла, я не ожидала, что буду так часто сталкиваться с этими людьми.

– Какие люди, по-твоему, должны встречаться тебе, когда ты отправляешься на юг? – спрашивает Блейк.

Лицо Ислы становится бледным, словно она не ожидала увидеть здесь Блейка. Она вздергивает подбородок.

– Я ожидала оказаться среди своего народа, волков. Мы все еще в Северных землях.

Филипп, запрокинув голову, указывает на одну из полок.

– Если ты ищешь масло примулы, то, по-моему, оно вон там.

Удивленно приподнимаю брови от его дерзости, в то время как Каллум выглядит смущенным. Дворцовый лекарь прописал мне масло примулы вечерней, чтобы облегчить симптомы месячных. Исла смотрит на меня ледяным взглядом.

Она подходит к Филиппу, обхватывая руками спинку стула по обе стороны от него, и наклоняется к его лицу.

– Какие смелые слова, принц, но ты забываешь, что находишься среди волков. Твое сердцебиение ускоряется, а твой запах… ты пахнешь страхом, несмотря на свои дорогие духи и красивую одежду. Ты всего лишь избалованный маленький мальчик, который притворяется бесстрашным и мечтает вернуться домой к своим шелкам и драгоценностям. – Она ухмыляется, обнажая зубы. – Ты сейчас далеко от дома.

Филипп наклоняется вперед, опираясь на веревки, связывающие его руки, их лица оказываются совсем близко.

– А что насчет тебя, Исла? – его голос звучит низко, почти как шепот. – Твои духи – это лепестки роз, лимон и легкий оттенок розмарина. Однажды на рынке я встретил женщину, которая утверждала, что это ингредиенты для любовного зелья. Это облегающее платье и красная шотландка твоего клана… Это цвета Хайфелла, территории, расположенной далеко отсюда, верно? Ты тоже далеко от дома, несмотря на твое явное пренебрежение к своему окружению. Кроме того, выразительные черты твоего лица становятся более женственными благодаря пудре и румянам, словно ты стремишься казаться более скромной и утонченной, чем есть на самом деле, возможно, чтобы привлечь внимание авторитетной фигуры. Альфы. Возможно, короля. И все же он обращает внимание только на мою сестру, правда? Не волнуйся, Исла, я тебя вижу.

Костяшки ее пальцев белеют, когда она сжимает его руку крепче.

– Итак, чье сердце бьется быстрее? – спрашивает он, и его ноздри раздуваются. – И это еще один запах, который я чувствую? Я заинтересовал тебя, волчонок? – На его щеках появляются ямочки, когда он понижает голос. – Если когда-нибудь ты захочешь поиграть с кем-то, кто может кусаться так же сильно, как и ты, дай мне знать.

Он отводит взгляд. Его зрачки расширяются, и в сине-зеленых радужках вспыхивают серебряные нити. Я резко вдыхаю. Дыхание Ислы прерывается.

Глаза моего брата не человеческие.

У него глаза волка.

Глава сороковая

Филипп, принц Южных земель и наследник трона – волк.

Каллум придвигается ко мне, словно впервые воспринимает моего брата как угрозу. Меня окутывает его горный аромат, словно защищая, а мышцы напрягаются.

Было бы глупо удивляться, но, на фоне всего происходящего, я как-то не задумывалась о своем брате. Конечно Филипп, был наполовину волком, как и я, раз наша мать была волчицей. Но его глаза изменились по его воле. Его ноздри раздулись, когда он рассказывал Исле о ее запахе, и он утверждал, что слышит биение ее сердца. Я сказала ему, что он ничуть не изменился.

Возможно, ты будешь удивлена.

Он изменился. Его укусили, но он оказался достаточно сильным, чтобы выжить. Он больше похож на волка, чем я. Это типично для него – преуспевать там, где я потерпела неудачу.

Во мне вспыхивает паника. Глаза Филиппа подтверждают, что я волк.

Почему я не обернулась?

Исла отступает на шаг, ее щеки пылают, и я понимаю, что Филипп застал ее врасплох. Она фыркает.

– Не имеет значения, есть ли в тебе хоть капля волчьей крови. Ты никогда не станешь одним из нас, принц. – Она кивает на маленький нож Блейка. – Кроме того, я не играю со сломанными игрушками.

Исла перекидывает волосы через плечо, бросает на меня неодобрительный взгляд и выходит из комнаты.

Филипп драматично вздыхает.

– Кажется, я влюбился.

– Ты скоро умрешь, если не начнешь следить за своими манерами. – Костяшки пальцев Каллума хрустят, когда он сжимает кулак. – Ты знал, что он волк?

Я открываю рот, чтобы ответить, но он смотрит на Блейка.

– Это было бы логично, учитывая вид твоего питомца, – говорит Блейк. – К тому же, я знаю волка, который его укусил.

Внутри у меня все леденеет.

– Что? Ты знал и ничего не сказал?

Блейк закатывает глаза.

– Не все время. Я предположил, что дворцовый лекарь предотвратил гибель Филиппа от волчьего яда. Когда он, как предполагалось, отправился на войну, я подумал, что его укус оказался смертельным, а твой отец скрыл это. Только встретив тебя, крольчонок, я начал сомневаться в своих прежних выводах. Недавно я отправил Джека на его поиски. Ходили слухи, что, как только Филипп переступил границу, он покинул военный лагерь и исчез в направлении, где более холодная погода, и с тех пор о нем никто не слышал. Скажи мне, Филипп, тебе понравилось в Снежных землях?

Поворачиваюсь к Филиппу, и впервые любопытство побеждает мои опасения.

– Ты был в Снежных землях?

– Да, – отвечает Филипп. – А что касается того, как я там оказался… – Он шевелит пальцем без кончика. – Было довольно холодно. Через несколько дней я получил обморожение.

– Я… что… почему? – запинаюсь я.

Филипп закатывает глаза.

– А ты как думаешь, сестренка? Чтобы узнать больше о нашей матери. Возможно, нам стоит оставить семейные посиделки на потом. – Он кивает на веревки, стягивающие его запястья и лодыжки. – После всех этих бесполезных пыток.

– Скажи нам, что ты здесь делаешь, и тебе не причинят вреда, – говорит Каллум.

– Освободи меня, и я все скажу, – отвечает Филипп.

Каллум и Блейк обмениваются взглядами.

– Мы знаем, почему он здесь, – говорю я. – Он пришел, чтобы вернуть меня отцу.

– Не все крутится вокруг тебя, дорогая сестренка. Я пришел не ради тебя. Я узнал, что ты здесь, всего несколько дней назад.

– Тогда почему ты здесь? – спрашиваю я.

Он кивает на Каллума.

– Я пришел за ним.

Каллум смеется. Скрестив руки на груди, он оглядывает Филиппа с головы до ног.

– Ты пришел за мной?

– Я здесь не для того, чтобы убить тебя. Боже мой, неужели среди вашего народа все всегда заканчивается насилием? Меня послала Ингрид Эриксон, Альфа племени Рожденных Льдом, королева Снежных земель. Она считает, что служители Бога Ночи стремятся освободить темного бога из тюрьмы. Потребуется армия, чтобы сдержать его и его последователей. У нее есть сообщение для Короля Волков.

Каллум хмурится.

– Какое сообщение?

– Она хочет заключить союз, чтобы объединить два волчьих королевства, – говорит Филипп. – Она предлагает тебе свою руку.

Глава сорок первая

– Брак? – Каллум удивленно приподнимает брови.

От шока мое тело словно окаменело.

Филипп прибыл с предложением брака Каллуму от королевы Снежных земель. Из всех возможных причин его появления в Северных землях, я даже не могла предположить эту. Я бы предпочла, чтобы он приехал за мной.

– Вижу задел тебя за живое, сестренка. Извини, – говорит Филипп.

– Объяснись, – просит Каллум, когда мне так нужно, чтобы он просто сказал «нет».

– Примерно тридцать лет назад наша бабушка отправила маму в Южные земли, – начинает свой рассказ Филипп. – Снежные земли были разорены стаей, глубоко преданной Богу Ночи.

– Их возглавлял некий Теневой Волк, – добавляю я, вспомнив информацию из одной из книг Блейка, которые я читала в Лоуфелле.

– Да, – говорит Филипп. – Не знаю всех деталей соглашения, но наша мать вышла замуж за отца, потому что он согласился помочь волкам в борьбе с Теневым Волком. Они потерпели поражение, но в последнее время в этой стае наблюдается возрождение. Они сильнее, чем раньше, и более решительны. Кажется, они думают, что на этот раз у них есть шанс освободить Бога Ночи. Ходят слухи, что ключ от его тюрьмы находится в Северных землях, и волк, которого они называют Принцем Ночи, ищет его. Скоро вы столкнетесь с той же угрозой, с которой сталкивались мы. Нам нужно объединиться.

Каллум проводит рукой по подбородку, и мне интересно, думает ли он обо всех тех странных вещах, которые происходили в Северных землях в последнее время: о возвращении часовен Ночи, как Клэр отчаянно нуждается в союзе из-за странных убийств на севере, и о заявлении Кая о том, что он столкнулся с одним из пленников Ночи.

Филипп кивает мне в знак согласия.

– Мой отец никогда не согласится на брак между вами, так что у тебя нет шансов на союз с Южными землями. То, что я предлагаю, – это выгодный брак. Ты не видел того, что видел я. – Каллум открывает рот, чтобы возразить, но Филипп поднимает руку, останавливая его. – Тебе не нужно отвечать сейчас. Подумай об этом. Я останусь ненадолго.

Выражение лица Каллума остается невозмутимым.

– Когда я женюсь, это будет по любви, а не из-за политики.

– Тогда, возможно, ты еще не готов стать королем, – говорит Филипп.

– Как мило это слышать от тебя, – замечаю я.

Он пожимает плечами.

– Это другое. Я наследник трона. Однажды Южные земли станут моими, независимо от того, готов я стать королем или нет.

Несносный, высокомерный дурак. Держу пари, он скорее позволит нашему королевству превратиться в руины, чем выполнит свой долг короля.

– Я выпивал в таверне неподалеку отсюда, – продолжает Филипп. – Говорят, не все поддерживают твои претензии на трон. Некоторые считают, что ты проявляешь симпатию к Югу. Пройдет немного времени и тебе бросят вызов, и что тогда? Постоянная война между твоими народами, в то время как надвигается более масштабная война. Было бы разумно заключить союз с другим волчьим королевством. – Он пожимает плечами. – Это было бы только для вида. Ты все равно можешь продолжать заниматься тем, чем занимаешься. – Он небрежно машет рукой в перчатке, между нами, и его запястье напрягается от ограничений.

Каллум разражается низким рыком, наполняя лазарет.

– Не сомневайтесь в моей чести. Мой ответ – нет. Когда я женюсь на девушке, я буду принадлежать ей полностью – сердцем, телом и душой. Я буду ожидать того же от нее. На меньшее я не соглашусь.

– Почему бы тебе не предложить себя Ингрид в качестве жениха? – спрашивает Блейк у Филиппа. Я чувствую любопытство, которое исходит не от меня.

– В последний раз, когда мое королевство заключило союз со Снежными Землями, это закончилось для них плохо, – говорит Филипп, и тень набегает на его глаза. С его серьезным веснушчатым лицом и плотно сжатыми губами он выглядит как принц, которым и должен быть, а не как пустое место, которым, я знаю, он является. – Ингрид не выйдет за меня замуж.

Во мне бурлят вопросы. Мне так много хочется узнать. Интересно, что он узнал в Снежных землях и знает ли он, что мама была волчицей.

– Мы поговорим об этом позже, Филипп, – говорю я.

– Ты всегда была невыносимо властной, сестренка.

Смотрю на него с прищуром.

– А ты всегда был невыносим.

Дверь в лазарет распахивается, и внутрь входят Локлан и Джек.

Филипп прерывает свою речь, когда к нему приближается Джек.

– Это наследник престола Южных Земель? – спрашивает он, и Филипп, кажется, впервые в жизни чувствует себя неловко. Джек хватает его за руку, на которой не хватает пальца, и цокает языком. – О боже, что здесь произошло?

– Меня больше интересует вот это, – говорит Локлан, подходя к моему брату и хватая его за высокий воротник пальто. Он оттягивает его в сторону, и я вижу чернильную татуировку, которая вьется по ключице Филиппа и стекает на плечо. Татуировка, должно быть, новая, когда мы жили в Южных землях, ее не было. – Я слышал, что у смертоносных воинов в Снежных землях есть такие отметины.

Филипп отодвигается на стуле, чтобы скрыть татуировку, и моя насмешка застревает в горле.

Его лицо становится суровым, в глазах появляется лед, которого я раньше не замечала. Его лицо… то, как он смотрит на Локлана… Впервые в жизни он выглядит опасным.

Но затем он моргает, и на его лице появляется широкая улыбка.

– Результат ночи разгула и чрезмерного употребления эля в доках Королевского города.

Каллум с тяжелым вздохом произносит:

– Если Александр планирует нападение, у меня нет времени присматривать за избалованным принцем. Блейк, узнай все, что сможешь, а затем избавься от него. – Он внимательно наблюдает за Локланом, который присаживается, подтащив стул к койке Кая. – Есть какие-нибудь изменения?

– Нет, – отвечает Блейк.

Филипп, выпрямившись, произносит:

– Я не уйду. Не уйду, пока ты не согласишься поговорить с Ингрид.

Каллум пожимает плечами.

– У тебя уже есть мой ответ. Я не заставляю тебя уходить, но мои люди разорвут тебя на части, если ты останешься. Я не буду тебя защищать. – Он направляется к дверям лазарета. – Принцесса, позволь мне проводить тебя в твои покои.

Во мне борются желание узнать больше о том, чем занимается Филипп, и потребность поговорить с Каллумом. В конце концов, мое разбитое сердце побеждает, и я следую за Каллумом в коридор.

Уходя, ощущаю на себе взгляды Блейка и моего брата.