Текст книги "Л. Пантелеев — Л. Чуковская. Переписка (1929–1987)"

Автор книги: Леонид Пантелеев

Соавторы: Лидия Чуковская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 35 страниц)

И. И. [637]637
  Упомянут Игнатий Игнатьевич Ивич.


[Закрыть]считал, что К. И. к старости «получшел» [638]638
  Это мнение Ивича Пантелеев приводит в своем «Анти Волке». Статья Пантелеева «О „Белом волке“» не напечатана до сих пор и хранится в моем архиве.


[Закрыть]. Возражений не имею, но соображения копошатся. 1) Все в основном хорошиелюди к старости «лучшеют» 2) Игн. Игн. почти не знал К. И. Очень издали, очень поверхностно, очень «только знакомый» 3) Игн. Игн-ч смолоду дружил с Виктором Шкловским, который, особенно поначалу, терпеть не мог К. И-ча – и лично, и литературно. И. И. получил К. И. как бы из его рук. Ну, а потом увидел, что дорогой Витя не совсем прав.

_____________________

О гибели Раи Васильевой во всех подробностях я (и Шура) знали уже давно от некоего ее солагерника, вернувшегося в 54 или 56 г. Он у меня был. Да, операция «Кирпичный завод».

PS. За это время у меня было много литературных бед. Сначала в Париже, в типографии, потеряли (!!) II том моих «Записок об А. А.», и мы делали экземпляр заново (три месяца труда моего, Люши и Фины и триста пудов волнений). Потом внезапно, без спроса и вопреки моей воле, в Париже по-французски вышел этот том – искореженный, искаженный и перепутанный [639]639
  Lydia Tchoukovskaia Entretiens avec Anna Akhmatova (1938–1962). Paris: Albin Michel, 1980.


[Закрыть]. (17 лет моего труда.) Когда я взялась писать письмо протеста в газету «Русская Мысль» – по радио услышала сообщение, что я получила за это французское издание премию Пен Клуба – премию Свободы… [640]640
  Позже выяснилось, что премия Свободы была дана автору не за Записки,а за все книги, вышедшие на французском языке по совокупности.


[Закрыть]Как же протестовать? Оскорблять жюри и 22 авторов, пославших 22 восторженных отзыва? Теперь живу с этой раной в груди и жду, когда выйдет правильный русский текст.А когда – Бог весть и на радость ли? Подождем.

20/IX.

PPS. Вот уж никак не думала, что наши письма пролежат чуть не месяц! Но 3 оказии сорвались – надеюсь, не сорвется эта.

477. А. И. Пантелеев – Л. К. Чуковской

№ 1. 12.X.80.

Дорогая Лидочка!

Сегодня, в мое отсутствие, дважды звонил Л. П. [641]641
  Леонид Петрович Романков, который часто привозил письма от Пантелеева.


[Закрыть]У меня мелькнула мысль – может быть, он едет в Москву? И, торопясь, пишу это письмо.

_____________________

Об «Антиволке». Хотя заметка эта написана из рук вон плохо, если и у Вас нет замечаний стилистического характера, я не возражаю против ее публикации. Для чего же и писал. Слово эмигрантскийпрошу заменить на парижский.Так мне в свое время сообщила Р. Орлова. То, что журнал создается и редактируется в Москве, меня, по правде сказать, крайне удивляет, и подчеркивать это обстоятельство я не считаю себя вправе.

Как мне следует ответить, если меня спросят, кому я передал заметку о «белом волке»?

№ 2. 4.XI.80.

Дорогая Лидочка!

Мое письмо тоже пролежало без малого месяц в ожидании оказии. После того, как письмо было написано, мы с Вами успели поговорить по телефону. Счастлив был услышать Ваш громкий, сильный и бодрый голос.

Сейчас пишу торопясь. Жду появления Л. П.

Посылаю Вам и Люше свою многострадальную книгу, вышедшую наконец в «Советском Писателе» [642]642
  Л. Пантелеев.Приоткрытая дверь. Л.: Советский писатель, 1980. Дарственная надпись: «Дорогим друзьям Лидии Корнеевне и Елене Цезаревне Чуковским – с любовью. Л. Пантелеев. 4.X.80 г.».


[Закрыть]. Рожки да ножки. Иллюстрация к нашему давнему спору, в котором Вы занимаете позицию: «или все, или ничего». Признаюсь, когда я листал эту искалеченную книгу, не один раз мелькала у меня мысль:

– А может быть, Лида права?

А потом я натыкаюсь на места отвоеванные (в жестоких боях отвоеванные), страницы или абзацы, или хотя бы строчки (даже одно слово: «там») и думаю:

– Нет, хорошо, что хоть это вышло. Sapienti sat [643]643
  Для мудрого достаточно (лат.).


[Закрыть].

Но авторские мои страдания от этого не уменьшаются. Особенно когда листаю блокадные страницы. Буквально рожки да ножки.

478. Л. К. Чуковская – А. И. Пантелееву

9/XI 80.

Дорогой Алексей Иванович. Книгу Вашу получили. Спасибо Вам и поздравляю Вас и Ваших читателей. Много нового и много старого – и то и другое радость. Сейчас ее взяла читать Люша, а потом кинусь я – и начну с Дневников. Предвкушаю. Уверена, что и все перечту.

Мне лучше. Надеюсь, 11/XI врач отпустит меня впервые в Переделкино, и начнется мой обычный кочевой образ жизни. Мне это очень важно, потому что только там, в пустоте, я могу писать. Там сейчас кончают крыть крышу. Нет, не Литфонд и не Союз, а мы сами на собственные деньги наняли кровельщиков и купили железо. Содрав старую, они очень удивились, как под такой крышей можно было жить. Я тоже, глядя назад, удивляюсь. Если к отсутствующей крыше прибавить присутствующих крыс, отсутствующий фундамент, зиму, и испорченное отопление – то действительно следует удивляться стойкости Клариного и моего организма.

На этом пока кончаю. Большое письмо впереди.

479. Л. К. Чуковская – А. И. Пантелееву

14/XI 80. [644]644
  Письмо послано с оказией.


[Закрыть]

Дорогой Алексей Иванович. И я начинаю писать это письмо «впрок». Кончу его тогда, когда прочитаю Вашу книжку, – а пока ее читает Люша. Отправить это письмо я надеюсь в конце ноября – имею основания надеяться.

Пока отвечаю на что в силах.

О «Памяти». Тут все трудно поддается изображению. Скажу, что могу. Этот альманах редактируется и составляется и пишется здесь.В Париже он не издается, а лишь печатается.Люди, которые его здесь составляют, «в общем и целом» хорошие люди, но

а) не литературные

б) работают в немыслимо тяжких условиях, подвергаются преследованиям и обыскам – и вряд ли уцелеют.

Я собиралась иметь с ними дело (Память! Как же мне ей не сочувствовать?), собиралась дать туда несколько своих страниц о Цветаевой в Чистополе, собиралась предложить с Вашего разрешения анти-волка, но сейчас отношения наши из-за некрасивой истории с «Белым Волком» и их поступком с Вами – прервались. И вряд ли возобновятся. Да скоро, я думаю, и затея их будет прикончена. (Хорошо, если обойдется одним лишь прекращением, без человеческих жертв.)

После моего разговора с ними – уже давнего – они собирались прислать Вам свои извинения, лично и в печати, и написали их,но, по Вашему желанию, я прекратила все.

Там, во главе, стоит человек очень замечательный [645]645
  Возможно, речь идет об А. Б. Рогинском.


[Закрыть], но находится он в 100 км. от Москвы, болен, занят, нелитератор, в Москве бывает редко – мальчики же у него под рукой весьма резвые и рьяные, но и весьма разные по своим душевным качествам. Неумейки и неряхи. Я решила с ними не вязаться.

Насчет моего решения «все или ничего». Да ведь оно только ко мне самой и относится – это раз, да и слишком общо Вы его формулируете – это два… Кроме того, моя жизнь предоставила такие возможности, какие она не предоставляет моим коллегам: мое материальное положение не зависит от моей литературной деятельности; у меня на иждивении – никого, и я просто неделаю того, от чего у меня душу воротит, и делаю то, что доставляет мне радость: пишу без удержу и без запрета. А сейчас и без адреса. Вот например, сейчас пишу историю гибели М. П. [646]646
  М. П. – Матвей Петрович Бронштейн. Книга, о которой пишет Л. К., опубликована посмертно. См.: Прочерк.М.: Время, 2009.


[Закрыть]– кому? зачем? не знаю, но стараюсь изо всех сил сохранить и выразить все, что помню и знаю. Ни для кого. (Кстати – как замечательно написал в «Памяти» Поповский о Вавилове [647]647
  См.: М. А. Поповский.Дело Вавилова. (Главы из книги). Вместо предисловия – интервью с автором. Примеч. И. Мдивани // Память: Сб. Вып. 2. М.; Париж, 1979. С. 263–373.


[Закрыть]. Многие им простятся за эту работу грехи. Делалась и она здесь.) Нет, мне так о Мите не написать. Я не знаю, каков был его путь и где его могила. Но все, что знаю, – напишу, и до этого не умру.

Мне уже известно, что в Париже по-русскивышел наконец т. 2 моих «Записок об Анне Ахматовой». У меня гора с плеч. Но я еще книги не видела. Я видела человека, который видел человека, который видел эту книгу в Париже (Дом, который построил Джек). Вот и все мои познания. Теперь живу в тревоге: когда и как получу? И что-то там от своего имени прочитаю? Так, например, во французском – пиратском – издании этой книги указанно, что Лермонтова звали Юрий, а Крылова Василий.

Господи, печататься бы на Луне! [Конец письма утрачен. – Е.Ч.].

480. Л. К. Чуковская – А. И. Пантелееву

25/I 81.

Дорогой Алексей Иванович.

Годика 2 назад знаменитый поэт Евтушенко выступил на страницах газеты со стихотворением, посвященным другому поэту, Маргарите Алигер. Для меня стихотворение это вырезали из газеты друзья и подарили мне. Оно довольно давнее. Я его недавно, наводя порядок в своих папках, нашла и выбросила. Но наиболее драгоценные строки запомнила наизусть:

 
Поэттеперь как никогда писала.
……………………………………………………………
Поэткогда-то родиладвух дочек.
Одна умчалась в замуж очень дальний,
Другая умирала… Вздумалдоктор,
Что мед ей нужен, свежий, натуральный.
……………………………………………………………
Я предложил машину ей (шел дождик).
Поэт подумалаи отказалась.
 

Встреча двух поэтов состоялась на рынке. [648]648
  Цитаты из стихотворения Е. Евтушенко «Поэт», посвященного М. Алигер. Стихотворение было впервые напечатано в 1974 г. («Вечерняя Москва». 28 сент.).


[Закрыть]

«Поэт родила» – вот Вам точное мое восприятие таких словосочетаний, как «врач вошла» или «инженер сказала».

Вы пишете, что язык найдет выход, справится, что «городской голова» и пр. Наш могучий, великий и т. д., и т. п., конечно, справится со всем на свете, но пока он не справился, а я не привыкла, я ненавижу и не выношу «врач сказала» и никогда не привыкну. Пастернак писал «почтальонша мне протягивает бандероль» или «заметена (снегом. – Л.Ч.) газетчица», и я очень ему благодарна. И врачиху и врачицу я предпочту мертвому «врач сказала».

_____________________

Еще немножечко о Вашей книге. Так, пустяки. У Вас Пип – навсегда связан с Диккенсом. Я понимаю. Но у меня, как это ни странно, с К. И. Он, иногда, зная мое пристрастие к «Большим ожиданиям», подписывал свои письма ко мне так:

Твой Пип.

481. А. И. Пантелеев – Л. К. Чуковской

2.02.81.

Дорогая Лидочка! Я не думаю, что нам стоит продолжать диспут о неурядицах в современном русском языке. Тем более что, осуждая меня, Вы неточно цитируете мою книгу, так сказать – утрируете эту нескладицу. Я не писал (и не мог написать): «врач сказала». У меня: «Желая разжалобить врача и в смутной надежде, а вдруг она выпишет мне какую-нибудь необыкновенную карточку»… [649]649
  Неточная цитата из книги Л. Пантелеева «Приоткрытая дверь…», с. 396.


[Закрыть]Согласитесь, что это не совсем то же.

Стихи Евтушенки я знал. Думаю, что в этих «поэт писала», «поэт родила» и т. п. есть немалая доля эпатажа. (Все-таки Евтушенко – поэтесса грамотный.)

Разумеется, поскольку «ткач – ткачиха», и «врач» требует «врачихи». Но – уже поздно! Сейчас это звучит иронично, неуважительно. А сербско-словацко-хлебниковскую врачицу мое ухо вообще не принимает.

_____________________

О Пипе я не писал, что он для меня связан с Диккенсом (это у всех так), он навсегда связался у меня с блокадой!

Экземпляров я получил очень мало. Самойлову послал книгу (как сейчас ТОЧНО установил) 17 ноября 80 г. Ценной бандеролью. Никакого отклика не получил, несколько раз собирался спросить у Вас: не знаете ли Вы, где он и что с ним?

PS. Я – сын офицера и с детства с презрением смотрел на тех, кто говорит не «офицеры», а «офицера». Но вот читаю «Генералам 1812 года» Цветаевой.

 
Вас охраняла
           длань Господня
И сердце матери.
           Вчера —
Малютки-мальчики, сегодня —
Офицера!
 

И – покорен. Поднимаю руки. Сдаюсь. Можнои так.

482. Л. К. Чуковская – А. И. Пантелееву

23/II 81.

Дорогой Алексей Иванович.

Я живу плоховато. Не то чтобы со здоровьем плохо (переменно), а работа идет очень медленно и как-то без смысла. В каждое мое переделкинское дежурство случается какая-нибудь мелкая неприятность, которая отравляет жизнь. То – кусок штукатурки с потолка в моей комнате; то трубы замерзают, газовые котлы неисправны, и беда не в холоде, а в опасности взрыва. То придет кто-нибудь посторонний, чтобы условиться об экскурсии, и мельком произнесет что-нибудь такое, от чего у меня еще долго колотится сердце и дрожат руки. На днях, напр., пришла учительница московской школы (условиться, когда привезти детей) и сообщила мне: дачу нашу потому не ремонтируют, что мы с Люшей давно уехали в ФРГ, а здесь живут чужие люди, а К. И. перед смертью перевел свои деньги в швейцарский банк. Она не верила мне, что я – это я, и все повторяла: «дочь и внучка К. И. давно за границей». Я требовала от нее ответа: ктораспространяет подобные неправды, от кого она получила эти сведения, – «Я не обязана вам отвечать». Бог знает, какие распространяются обо мне слухи: я уже слышала, что продала все вещи и книги и письменный стол К. И. – американцам и получила миллион золотом.

Долго потом я не могу очнуться. Но иду наверх, в комнаты К. И., проверяю трубы, открываю окна, гляжу на его стол и мантию, и постель, и на игрушки, фотографии, книги – и постепенно успокаиваюсь.

А все от того, что дача разрушается на глазах у сотен людей; многие требуют от начальства объяснений – ну вот, им и объясняют.

…Чтобы кончить более радостной нотой, сообщаю: по случаю открытия XXVI съезда партии, вчера у нас была иллюминация и на телеграфе пело радио.

Достались ли Вам два тома Воспоминаний о Блоке? [650]650
  К столетию со дня рождения А. Блока был издан двухтомник: Александр Блок в воспоминаниях современников. В 2 т. М.: Худож. лит., 1980.


[Закрыть]Я читаю. Кое-что интересно. Замечательны фотографии, где 5-летний Блок уже совсем Блок.

483. Л. К. Чуковская – А. И. Пантелееву

1/III 81. Москва.

Дорогой Алексей Иванович.

Наконец-то долгожданная оказия к Вам.

Пишу мало, потому что 1) спешка 2) нездоровится сегодня.

Посылаю Вам давно мною для Вас заготовленную копию моего Открытого письма в редакцию журнала. Не знаю, удачно ли, поместят ли [651]651
  К письму приложена машинописная копия статьи. См.: Лидия Чуковская.Открытое письмо в редакцию журнала «Континент» [По поводу рецензии Н. Дюжевой] // Континент (Париж). 1981. № 27. С. 377–380.


[Закрыть]. Они ведь считают (так, черным по белому, напечатано в № 1 «Памяти», а также и др.), что люди, которым случайно попал в руки интересный документ, обязаны, не спрашивая у автора,пересылать документ им [652]652
  Неточный пересказ утверждения Револьта Пименова: «Я и посейчас полагаю, что те, кто в ответ на категорическое требование Солженицына не делать копий с его произведений под угрозой лишения возможности прочесть эти произведения, дают требуемое обещание Солженицыну и немедленно садятся за перепечатку его произведений, – делают святое дело» («Память». Вып. 2. С. 227). Револьт Пименов был одним из активных сотрудников «Памяти». Полемизируя с таким суждением, Л. Чуковская писала в своем «Открытом письме»: «Мне представляется, что нету у литератора права более неотъемлемого, чем авторское: право автора распоряжаться своим именем и своею рукописью».


[Закрыть]. («Борьба за русскую культуру» бандитскими средствами.)

Я не стала бы отвечать на белиберду по поводу К. И., если бы Дюжева не поминала с похвалою меня. (Каков такт!) [653]653
  Л. К. возражает против такого утверждения Н. Дюжевой: «Чуковский – это еще один собирательный образ советского лубка, но ему еще и повезло – благодаря своей дочери, Лидии Корнеевне, он как бы приобрел новый кредит посмертного морального доверия…» ( Н. Дюжева.Свободным от лжи языком // Континент. 1980. № 25. С. 350).


[Закрыть]

Одновременно с этим письмом послала Л. П-чу [654]654
  Леониду Петровичу Романкову.


[Закрыть]4-й машинописный экз. моего 2-го тома. Книгаочень толстая (630 стр.), и потому ее не привозят, и не знаю, привезут ли и когда. Может быть, завтра, а может быть, через год. Меня уверяют зрячие люди, будто 4-й экз. хорош. Но я помню о Ваших больных глазах и не настаиваю. Разумеется, при первой возможности пришлю книгу(она очень красивая), а пока поступайте, как найдете нужным. Если откажетесь – я вполне Вас пойму.

484. А. И. Пантелеев – Л. К. Чуковской

Ленинград. 11.03.81.

Дорогая Лидочка!

Сейчас я только по поводу Вашего письма-протеста [655]655
  См. примеч. 1 к предыдущему письму /В файле – примечание № 651 – прим. верст./.


[Закрыть]. Боюсь, что оно уже оглашено, и мои замечания и пожелания оказались бы запоздалыми и ненужными. Все-таки одного замечания я не могу не сделать. Вычеркнутые Вами слова о наследниках Шварца придали этой фразе двусмысленный характер: получается, что автором рассказов(в том числе, значит, и «Белого волка») является Л. Пантелеев. Не согласитесь ли Вы, что подобная неточность и двусмысленность оскорбляют помянутого Л. Пантелеева.

Как Вы знаете, с протестом против самовольной публикации моего Чуковского я обратился непосредственно к виновникам контрафакции. Вы почему-то не посчитали возможным исполнить авторскую волю. Впрочем, тут я не настаивал и не настаиваю.

А вот с «рассказами о Чуковском Л. Пантелеева» я согласиться не могу и прошу поискать способ исправить это. Мало того, что меня печатают рядом с «Белым волком», мне еще (понимаю, что нечаянно) приписывают авторство этого пасквиля!..

Статья Н. Дюжевой свидетельствует об уровне грамотности и требовательности к себе как автора, так и всего журнала (которого я никогда не видел). В безграмотной статье этой Вы не отметили такой нонсенс, как «кредит доверия» (масляное масло).

За остальное – спасибо.

С глазами у меня, слава Богу, получше, но все-таки я до сих пор сижу на книжной и письменной диете.

Читаю все-таки.

Прочел недавно книжку Н. Ильиной [656]656
  Наталья Ильина.Судьбы: Из давних встреч. М.: Советский писатель, 1980.


[Закрыть]. Кое-что понравилось (Корнакова, Воейков, Вертинский), Ахматова и Чуковский – нет!

Впрочем, эти воспоминания я когда-то уже читал в журналах. И тогда не понравилось, и сейчас.

А как ВЫ относитесь к этому автору?

485. Л. К. Чуковская – А. И. Пантелееву

16/III 81.

Дорогой Алексей Иванович. Получила Ваше письмо от 11/III. Все, что я могу сделать, чтобы исправить обнаруженную Вами оплошность, – сделаю. Но не надеюсь поспеть.

Не каждую тему в Вашем письме я поняла. Читаю и перечитываю – нет – сообразить не могу. Оставляю без ответа.

Насчет Н. И. Ильиной и ее книги. Я Наташу знаю давно (с 1954 г.), но вижусь с нею редко. Она человек «хороший и разный». Из ее книги я воспоминания о Вертинском не прочла по совершенному неинтересу к объекту; о Корнаковой прочла с интересом; о К. И. – со смешанным чувством интереса, досады и неудовольствия. С Ахматовой сложно. Сначала Наташа написала прекрасные о ней воспоминания: сама она за рулем, А. А. рядом. И вот записи, просто отдельные фразы А. А. Ее замечания в пути. Это было очень точно и хорошо. Но потом Наташа решила «развить», «расширить». А это у нее не вышло и не могло выйти: она не знает, не понимает поэзии. Получилась Ахматова минус стихи. Т. е. не Ахматова. Мелко. Один злой читатель назвал эти воспоминания так: «Записки камеристки».

Н. И. Ильина – талантливо пишет фельетоны. Я ее фельетоны люблю. Романы пишет плохо. Мемуары – и этак и так.

486. А. И. Пантелеев – Л. К. Чуковской

29.03.81.

Дорогая Лидочка!

Когда я начинал читать Ваш Второй том, я думал: поблагодарю совсем коротко, напишу эзоповым языком – по почте. А чем дальше читал, тем глубже уходил в книгу, тем более понятным становилось: нет, эзоповым тут не обойдешься, почтой не воспользуешься, совсем коротко не выйдет [657]657
  Письмо послано с оказией. Опубликовано с небольшими купюрами в «Знамени» (2005. № 8. С. 162–163). См.: «Сколько людей! – и все живые» (Отзывы читателей о «Записках об Анне Ахматовой»).


[Закрыть].

Я только что захлопнул (не захлопнул, – бережно закрыл) черную крышку.

Читать было трудно – физически. И все-таки я отложил все и читал.

Вы знаете мое не самое горячее отношение к Вашей прозе. Вчера я перечитал обе повести: да, впечатление то же, что и 40 и 20 лет назад. Честь и слава мужеству и дарованию автора. Интересно. Волнует. Задевает. Трогает. И все-таки…

То же что с прозой Герцена!

Можно ли сравнивать, ставить рядом «Былое и Думы» и «Кто виноват?»?!

А ведь у меня еще задолго до «Ахматовой», еще когда я читал впервые «Туею», мелькнула мысль, что у Вас герценовский дар.

Я знаю, что далеко не все со мной согласны в оценке Ваших повестей, но не представляю себе мыслящего читателя, которого бы не потряс, не пленил, не оглушил, не привел бы в состояние восторга Ваш трехтомный подвиг.

Простите мне это громогласие, но – других слов сейчас не найду.

Жду книгу! – чтобы сразу же перечитать ее. Пользоваться увесистой машинописью, поминутно обращаться то к (интереснейшим и необходимейшим) примечаниям, то к такому же необходимому стихотворному комментарию было адски трудно. При этом ведь у меня, как у многих «автодидактов», нет умения читать сидя, а читать лежа с таким фолиантом в руках – не по моим глазам. И все-таки я не мог ни отложить этого чтения, ни даже держаться предписанной мне глазниками «диеты».

_____________________

Вот мои беглые заметки.

…Сколько людей! – и все живые, даже чуть обозначенные. И прежде всего – воистину монументальный образ самой Анны Андреевны.

Время. Люди. Обычная погода – дождь, снег, слякоть. И погода политическая.

Кинематографические наплывы. День сегодняшний. И день, выплывающий в памяти. 1913 год, 1917, 1937… Сороковые – роковые…

Ленинград. Москва. Царское. Переделкино. Комарово. И – Ташкент. И Новочеркасск. И – лагеря…

_____________________

И голоса! Живой ахматовский. Живой маршаковский. Живой Тусин. Живой пастернаковский… И другие, которых я сам не слышал, а сейчас вот, сию минуту, слышу.

_____________________

Есть ли такое, что меня огорчило, заставило задуматься, чего я не понял?

Да. На стр. 391 поразило меня, смутило, даже, пожалуй, напугало взятое Вами в скобки отступление.

«Один, два, много три человека»?!!

Неужели это написано не под влиянием минуты?! [658]658
  Речь идет о записи от 4 ноября 1962 г. Пантелеев указывает на фразу Л. К.: «Чаще всего я как в тупик, как в стену, упираюсь в отношение ко мне двух, много трех, а самое страшное одного человека…» ( Записки.Т. 2).


[Закрыть]

Нет, Анна Андреевна, конечно, не обмолвилась. Ни тогда, когда говорила Вам о лишенной высшего блага ю. л. о. [659]659
  ю. л. о. – Людмила Ильинична Толстая. Л. К. зашифровывала упоминаемых лиц по второй букве имени, отчества, фамилии. – Сообщено Ж. О. Хавкиной.


[Закрыть], ни тогда, когда писала о милой гостье с дудочкой!

_____________________

Не столь серьезное огорчение, но все-таки огорчение. Еще одна «ошибка Вашей скорописи». Я уже писал Вам когда-то, что Вы ослышались, что не могли монахи при Вашем появлении в соборе шептать:

– Мирские, мирские пришли!..

Это, простите, клюква.

Появление мирян за церковной службой в монастыре событие обычное, каждодневное, совершенно будничное. Другое дело, если бы на богослужении появились северо-американские индейцы или, скажем, пигмеи. Но и тут благочиние не позволило бы монахам шептать что-нибудь вроде:

– Арапы! Арапы!

Если бы это место в Вашем дневнике прочла Анна Андреевна, думаю, что она объяснила бы Вам Вашу ошибку лучше, чем это пытаюсь – вторично – делать я.

«Врач сказала» – плохо. Согласен. Но намного ли лучше докторша,слово, которым Вы часто пользуетесь. Как ни ставь это слово, какими эпитетами ни снабжай, насмешливый, иронический, неуважительный оттенок не исчезает.

_____________________

А что это за слово вешальщица(женщина-палач, что ли?). Чем худо устоявшееся в языке слово «гардеробщица»?

_____________________

И уж совсем удивили Вы меня своим неожиданным: «в Дубулт ах». Простите, но тут звучит неуважение и к языку, и к народу. Латвийское название поселка: Dubulti. Я всегда считал, что отдыхаю в Дубулт и. Не скажете же Вы, съездив в Нанси, что побывали в Нансях.Впрочем, этот языковой бессознательный шовинизм имеет давнюю историю (в Келомяках, в Териоках и т. п.).

_____________________

Сплошь и рядом радостно было убеждаться в совпадении наших вкусов. (Там, например, где о Заболоцком. О Чехове. О «Стране Муравии».)

Прекрасно Вы написали о «зрелом» Заболоцком: то ли слепок с мертвой руки, то ли пародия. Это было еще и в «Ночных беседах», в «Торжестве земледелия», раньше всего и больше всего мне полюбившихся. Ведь уже и там, напрягши слух, можно было услышать и Державина, и Тютчева, и – капитана Лебядкина.

Жду оказии, перечитываю рукопись, проглядываю свои заметки.

_____________________

Огорчило меня, что А. А., хоть и полушутя, назвала себя «хрущевкой».

XX съезд? Выпустил Леву? Но закрыл 10 000 храмов. А – кровь убиенных в Новочеркасске?!

_____________________

Очень хороши (а некоторые «великолепны») записи голосов эвакуированных детей. Но – место ли этим заметкам в предисловии к ЭТОЙ книге?

Что значит «церковь св.Преображения»? В Переделкине – патриарший храм Преображения Господня (престольный праздник – 6-го августа по-старому [660]660
  Цитата из стихотворения Б. Пастернака «Август».


[Закрыть], 19-го по мирскому, гражданскому календарю).

Можно ли сказать: «сидела, опираясь об одеяло ладонями»? (так же как о скатерть, о простыню). О постель, вероятно.

Впрочем, пишу обо всех этих мелочах и думаю: зачем? Книга вышла, прекрасная книга! Ошибки не поправишь, с какой же стати заниматься буквоедством?

Спасибо Вам, Лидочка! И за то, что дали мне возможность познакомиться с этим томом. И за обещание книги. И – прежде всего – за то, что делали эти записи, сохранили их, донесли до наших дней и до будущих!

3.IV.81.

PS. Не зная Вашей книги, никогда бы не догадался, что «великан-кирасир» – это Александр III [661]661
  Имеется в виду такая запись о стихотворении Ахматовой «Царскосельская ода»: «А на розвальнях правил / Великан-кирасир». Анна Андреевна объяснила мне: великан-кирасир – царь Александр III ( Записки.Т. 2. Запись от 1 января 1962 г.).


[Закрыть].

«Великан» и «кирасир» – тут скорее бы Александр I придет в голову. Но цари мне вообще почему-то в голову не приходили.

Читали ли Вы статью Д. С. Лихачева «Ахматова и Гоголь» в его книге «Литература – реальность – литература» (о связи «Поэмы» с «Невским проспектом». Так же и о многих других лит. ассоциациях – вплоть до «Подростка» Достоевского)?

487. Л. К. Чуковская – А. И. Пантелееву

26/IV 81.

Дорогой Алексей Иванович.

Спасибо за совет прочесть статью Лихачева «Ахматова и Гоголь». В самом деле, ведь 1-ая часть «Поэмы» – Петербургская повесть, и о «Шинели» она много думала, и о личности Гоголя, о которой говорила «и никогда не поймем». Я выписала книгу из Ленинской, но получу не сразу и прочитаю далеко не сразу – худо у меня со временем на чтение из-за дурацкого моего образа жизни.

О Герцене. Я уже лет 20 твержу всем (и уже всем надоело), что Герцен – это не «Кто виноват?» (посредственный роман), и не «Сорока-воровка» (плохая мелодрама), и не «Поврежденный», и не «Доктор Крупов», а – «Былое и Думы» и – не менее гениальные – статьи в «Колоколе» – «Концы и Начала», «Письма к старому товарищу», «Плач», «Убили», «1831–1863», «Письма к противнику», «Письма к путешественнику», «Письма к будущему другу» – да и просто многие письма, частные письма Герцена 50-х, 60-х и некоторые 40-х годов. (Невыносимы письма к невесте.) Статьи из «Колокола» тесно связаны с «Былым и Думами» и… с «Дневником писателя» Ф. М. Достоевского. Вообще «Колокол» – это ведь тоже своего рода «Дневник писателя». И вот тут его гений.

Вы пишете, что у Герцена неудачно слово «вешальщица». Да, по-теперешнему – гардеробщица. Но в еговремя слово «гардероб» означало не ряды вешалок в вестибюле, а самую одежду: «весь ее гардероб состоял из двух платьев». «Гардероб» – как местохранения пальто – это плод последнего десятилетия.

Вот пока об Александре Иваныче – все.

Очень рада, что Машеньку заинтересовала блоковская пластинка. Там только Рождественский ужасен.

488. Л. К. Чуковская – А. И. Пантелееву

9/V 81.

Дорогой Алексей Иванович. Я надеюсь, Вы уже получили мое письмо от 25 апреля. А я Ваше от 30/IV получила только вчера – 8/V – вечером, потому что оно пришло сразу после моего отъезда на дачу, и я вернулась вчера вечером.

В Переделкине милиция принимает строгие меры: за последние 2 недели воры побывали в трех дачах – у вдов: Малюгина, Гринберга, Вадковского. Но у нас, конечно, ничего не случится, потому что мы с Кл. Изр. не покидаем дачу ни на минуту – это раз; а кроме того «моя милиция меня бережет» (побывала недавно) – это два.

Но возвращаюсь к Вашему письму.

Нет, дорогой друг, Ваша критика меня ничем не задела, не оцарапала, не обидела; если что меня обидело, то это Ваше предположение, что Ваша критика обидела меня… Я Вам за нее глубоко признательна, она исходит из Вашей любви к литературе, из Вашего поразительного чутья к языку, слуха к слову. Очень Вас прошу, когда найдете новые нескладицы или ошибки – фактические или в стиле, – браните меня и поправляйте без всякого стеснения.

_____________________

Я сейчас пишу об Матвее Петровиче (2 декабря ему исполнилось бы 75 лет) и очень от этого устаю, физически и душевно. Все приходится ворошить. Пишу «для себя» – ну, может быть, для Вас, для Люши и Фины, для Г. И. [662]662
  Г. И. Егудин.


[Закрыть], который был его лучшим, ближайшим другом. Собственно об М. П. выходит у меня мало (с 6 августа 37 г. я мало о нем знаю), но о себе – много и очень горько.

Вообще в нашей семье – сплошные юбилеи: 2 дек. 81–75 лет М. П., а 82 весь юбилейный: К. И. – 100 лет, мне 75, а Люше 50… Будьте здоровы.

489. Л. К. Чуковская – А. И. Пантелееву

23/V 81.

Дорогой Алексей Иванович.

Проводив благодетеля [663]663
  Так Л. К. называла Л. П. Романкова, который всячески помогал ее связи с ленинградскими друзьями – Л. Пантелеевым, Г. И. Егудиным и другими, передавая им письма и книги. Он жил в Ленинграде, но часто наезжал в Москву.


[Закрыть]до калитки, я вернулась в дом. Уже на крыльце услышала настойчивый телефонный звонок. Взяла трубку. Это Люша сообщала мне, что по решению Президиума Правления Союза Писателей мы должны не позднее чем через месяц освободить переделкинскую дачу.

Итак, музей, существующий и работающий 12 лет, музей, через который прошло около 27 тысяч человек – взрослых и школьников, – должен быть нами разрушен: 5 тысяч книг, картины Коровина, Репина, Григорьева, письменный стол К. И., его мантия, его рабочая лампа – словом весь его мир должен быть разрушен, уничтожен, а дача передана кому-нибудь из «молодых» и перестроена по их вкусу. Люша по телефону прочла протокол. Он имеет характер трагикомический. «Следует навести порядок в писательском городке. На даче Пастернака живут вдовы его сыновей; Катанян насильно вселился в дачу своих родителей; такой-то допустил сгорание гаража» и т. д.

Очень хорошо о вдовах сыновей Пастернака: младший сын Б. Л., Леничка, действительно умер; старший же, Евгений Борисович, к счастью, жив; его милая жена, Алена, отнюдь не вдова, и оба не покладая рук собирают, комментируют, публикуют наследие Бориса Леонидовича.

Так отметит Союз Писателей столетие со дня рождения К. И. (1 апреля 82). Уничтожением его дома. И статьями в газетах о «любимце советской детворы».

Я еще не собралась с мыслями. В. А. Каверин предполагает обратиться с каким-то письмом к т. Демичеву и Зимянину. Люша позвонила в Охрану Памятников Старины, чьи сотрудники часто бывали у нас. Потом позвонила директору городка [664]664
  Упомянут директор Дома творчества писателей в Переделкине В. Т. Оганесян.


[Закрыть]: он выражал ей горячее сочувствие: «я, Е. Ц., все понимаю, но поймите – я только исполнитель, я ничего не решаю, мне предписали». – «Имейте в виду, – сказала Люша, – что если вы исполнитель, то вам и придется исполнять уничтожение дома: яни одной вещи из дома не вывезу». Потом она позвонила в Союз и потребовала, чтоб ей прочитали решение. Ей прочитали, но назвать подписи отказались.

Я всегда знала, что этот день настанет, каждый раз думала об этом, когда поднималась по лестнице в неприкосновенные комнаты К. И., к его столу, к его японскому паровозу.

Но не могу сказать, чтобы была готова подняться в последний раз.

Это будут какие-то вторые похороны. К. И. очень был фотогеничен – и его комнаты очень егокомнаты.

Покуситься на дачу, где жил Пастернак! Ее собираются перестраивать для трех семейств. Ну как же не сообразить, что через 25 лет придется восстанавливать.И это будет труднее, чем сейчас рушить. Почему чиновники никогда ничего не помнят?

490. А. И. Пантелеев – Л. К. Чуковской

29.V.81.

Дорогая Лидочка!

Только что получил Ваше письмо. Из каждых десяти слов понял лишь одно или два – так дурна бумага, так безбожно изменила Вам рука. И все-таки ужасный смысл готовящегося преступления дошел до меня сразу.

Позже – с помощью Элико – разобрал и кое-какие подробности.

Что делать? Писать Демичеву или Зимянину? Москвичам, в частности В. А. Каверину, виднее. Если бы понадобилась моя подпись – разумеется, готов в любую минуту. Но ведь нужны, небось, подписи не такие. Подпишут ли Михалков, Андроников… из молодых – Евтушенко, Вознесенский?…

Перебираю в памяти тех, кто может прозвучать.Нилин? Нагибин? Рихтер?

Детская литература, взлелеянная Маршаком и Чуковским, конечно, пройдет мимо.

Я думаю, что, не колеблясь, поставит подпись Д. С. Лихачев. Кто еще из ученых?

А как отнеслась ко всему этому охрана памятников? [665]665
  Дом Чуковского в 1975 г. был взят под охрану государства, как памятник истории и культуры.


[Закрыть]

Простите, Лидочка, за бессвязное и бестолковое письмо.

Держитесь!!!

491. Л. К. Чуковская – А. И. Пантелееву

13/VI 81.

Дорогой Алексей Иванович. Дела наши с дачей обстоят так: очень толковое письмо Демичеву написала Люша. Затем ему же написали Каверин, Образцов, Капица, Райкин. Текст их письма мне неизвестен. Но думаю, что толково.

Люша размышляет, не написать ли ей что-нибудь, обратившись к съезду писателей. Не только о даче, но и вообще: ведь нет ни переизданий книг для взрослых, ни Комиссии по литер, наследию, ни мемориальных досок.

Возымеют ли действия письма о даче – ясно станет по тому, получим ли недельки через 2 повестку в суд. (Литфонд грозится выселить по суду.). Поживем – увидим.

Спасибо, милый друг, за Вашу готовность помочь. Я в ней никогда и не сомневалась. Но сейчас трудно сообразить, что, как, куда, кто. Насчет дачи Пастернака написали письма двое: Рихтер и Евтушенко (по отдельности). Там – ремонт; 2 недели назад приезжал зам. предс. Литфонда и объяснял, что дачу разделят на 3 части, каждую часть устроят «по вкусу будущих владельцев» с отдельным выходом. Письма, наверное, подействовали, потому что сейчас уже никакой речи о трех семействах нет. Делается ремонт обыкновенный.

492. Л. К. Чуковская – А. И. Пантелееву

18/VII 81.

Дорогой Алексей Иванович. Я прочитала статью Д. С. Лихачева «Ахматова и Гоголь» из подаренной Вами книжки [666]666
  Д. С. Лихачев.Литература – Реальность – Литература. Л., 1981.


[Закрыть]. Статья интересная, но кое-что меня удивило. Сначала я собиралась написать об этом ему, но потом решила – лучше Вам. Может быть, его не следует огорчать, он стар и болен, Вы уж решайте сами.