Текст книги "Охота (ЛП)"

Автор книги: Кристин Буони

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 29 страниц)

Я быстро тапнул по кнопке, и на экране всплыло окно: «Сканирование доступных Bluetooth-устройств. Пожалуйста, подождите».

– Я обычно всегда поручаю персоналу организовывать праздничные ужины для твоей матери, – произнес отец, глядя на меня так, словно я внезапно сошел с ума.

– Ну, я как раз об этом и толкую, – отозвался я, снова поднимая на него глаза. – Это как-то слишком безлично. Тебе не кажется, что было бы куда круче, если бы мы организовали всё сами? Так это будет намного более особенным. Намного душевнее.

Краем глаза я заметил новое уведомление на экране телефона. «Передать данные на: iPhone 16 (Ретт)?»

Я молниеносно нажал «Подтвердить».

Отец продолжал хмуро буравить меня взглядом. На долю секунды я испугался, что он обо всём догадался – понял, что я просто тяну время, чтобы не отдавать мобильник. Но затем он тяжело выдохнул и запустил руку в волосы.

– Ты прав, – пробормотал он. – Абсолютно прав. Порой настолько привыкаешь, что за тебя всё делают другие, что напрочь забываешь, как быть нормальным человеком. Ну или нормальным мужем, в данном случае.

Я снова скользнул взглядом по экрану. «Прогресс экспорта: 2 %».

Сука. Это затянется. Придется размазывать эту тему с ресторанами столько, сколько я вообще смогу из себя выдавить.

– Можешь проверить тот итальянский ресторанчик у пристани? – попросил я. – У него в названии точно было слово «Amore».

Отец кивнул и уселся за стол. Открыв крышку ноутбука, он обернулся ко мне:

– Где ты говоришь он находится? На пристани?

– Ага.

Он повернулся к экрану и быстро застучал по клавишам.

– Тут есть один под названием «Ciao Amore» на Виктор-стрит, – произнес он. – Это не на самой пристани, но совсем рядом. Ты его имеешь в виду?

– Может быть, – протянул я, умышленно растягивая слова. – Как бы он там ни назывался, у них были нереально крутые аранчини с трюфелем, которые мама просто смела со стола в наш прошлый визит. Вот я и думаю, что стоит забронировать места там на её день рождения.

Отец согласно кивнул, вглядываясь в монитор:

– Сейчас гляну меню, – пробормотал он.

Пока он копался в сети, я снова опустил взгляд на его телефон. «Прогресс экспорта: 13 %».

Твою мать, как же это гребано медленно.

Я сцепил зубы и глубоко вдохнул. Нужно оставаться спокойным, иначе отец сообразит, что я что-то кручу за его спиной.

– Я не вижу здесь никаких аранчини с трюфелем, – подал голос он.

– Наверное, ты смотришь меню на вынос. Оно у них порой отличается от основного ресторанного.

Он наклонился чуть ближе к экрану и куда-то кликнул. Затем кивнул:

– Ах да, точно. Я даже не заметил, – согласился он. – Ладно, вот меню самого зала. Так, посмотрим… о! Нашел. Аранчини с трюфелем.

– Отлично. – Я продолжал гипнотизировать экран смартфона. «Прогресс экспорта: 29 %». – Ох, черт. Погоди-ка.

Отец обернулся ко мне:

– Что случилось?

– Я только что вспомнил. Я ходил туда с парнями из Уайлдеров в прошлом году, и Джей-Джей там поймал жесткое пищевое отравление. Его, блядь, наизнанку прямо там в зале выворачивало, это был полный пиздец.

– Оу, нет. Звучит отвратительно. – Отец поморщился. – И мерзко.

– Поверить не могу, что напрочь об этом забыл, – я покачал головой. – Короче, нам явно не нужно подвергать маму риску подхватить какую-нибудь кишечную палочку в её праздник. Слушай, а что за второй ресторан, который ей так нравился на пристани? Греческий такой.

Отец слегка нахмурился:

– Что-то я не помню, чтобы мы ходили в греческий.

– Мы ходили туда пару лет назад на день рождения Эрин. Маме безумно понравилась спанакопита, и она тогда еще сказала, что хотела бы вернуться туда как-нибудь.

Он снова повернулся к ноутбуку и застучал по клавишам:

– Сейчас поищем. «Дионис»? Пишут, что это греческий ресторан, и он как раз на пристани Хейвенпорта. Хотя я убей не помню, чтобы мы там бывали.

«Прогресс экспорта: 56 %».

– Может и он, но я не уверен. Название как-то не особо ложится на слух, – медленно произнес я, выигрывая секунды. – Глянь, есть ли у них в меню спанакопита.

«Прогресс экспорта: 63 %».

Сука. Давай быстрей, гребаное приложение, шевелись. Я не смогу вечно изобретать темы про греческую кухню.

– Я не вижу ничего подобного в меню, – отец нахмурился, вглядываясь в экран. – Наверное, не то место.

– Может, тебе стоит вернуться в Гугл и вбить в поиск: «греческий ресторан Хейвенпорт спанакопита»? – предложил я. – Так должно сработать быстрее.

– Хорошая мысль. Секунду.

«Прогресс экспорта: 79 %». Процесс пошел быстрее. Слава тебе господи.

– Вот, нашел, – отозвался отец. – Есть еще одно заведение, называется «Оливковая роща», и у них в меню как раз значится спанакопита.

Я изобразил бурное узнавание, активно закивав:

– Да-да, точно, это оно! Слушай, а у них там указан имейл для бронирования? Или просто онлайн-форма на сайте?

«Прогресс экспорта: 89 %».

– И то, и другое есть, но я лучше просто наберу их позже. Так быстрее, – ответил отец. Он обернулся ко мне и ткнул большим пальцем в сторону своего телефона, который я держал в руках: – Ты закончил? Мне бы забрать мобильник, я наберу их прямо сейчас, пока из головы не вылетело.

Ради всего святого. Полоса загрузки намертво застыла на 89 %.

– Да, маме я написал, – быстро сориентировался я. – Но… я только что подумал, что мне, наверное, стоит черкнуть еще и Эрин. Чувствую себя паршивым братом – я её в этом году почти и не видел.

– Ну, с тем, что она учится в закрытом пансионе, это неудивительно, – медленно кивнул отец. – Я сам её почти не вижу.

Полоса загрузки наконец-то снова сдвинулась с места. «Прогресс экспорта: 94 %».

– Секунду, – бросил я.

Я быстро набил сообщение для Эрин: «Привет, это Ретт. Мой телефон сдох, так что я взял отцовский. Наша охота идет отлично. Отец, по-моему, переживал, что я случайно прострелю себе ногу, но у нас всё в порядке. Как школа? Были какие-нибудь крутые вечеринки на Хэллоуин?»

Экспорт наконец-то завершился. Я тихо вздохнул от облегчения и смахнул приложение «Wilder» из панели недавно запущенных, чтобы замести следы. Затем протянул отцу телефон:

– Всё, готово. Можешь звонить в ресторан.

Он мазнул взглядом по экрану и хмыкнул, прочитав сообщение, которое я только что отправил моей младшей сестре.

– Я вовсе не переживал, что ты случайно себя подстрелишь, – заметил он. – Ты один из лучших охотников, каких мы видели за последние годы.

– Ну, она-то об этом не знает. Она вообще понятия не имеет, чем мы тут занимаемся, – пожал я плечами. – Так что я решил просто перевести в шутку.

– Тоже верно. – Он слабо улыбнулся. – Ладно, я сейчас наберу это место и забронирую столик на мамин день рождения.

– Отлично. А я выдвигаюсь обратно в угодья.

– Удачи там. Я знаю, что сегодня у всех дела идут туговато, но это всё из-за погоды. Скоро процесс пойдет веселее. Всегда так бывает.

– Да, погода паршивая, но, если честно, я и сам сегодня немного разленился, – ответил я. – Просто нужен был перерыв. Но теперь я готов вернуться к делу.

Улыбка отца стала еще шире:

– Заставь меня гордиться тобой, сын.

– Обязательно. Эти ублюдки там даже не поймут, откуда прилетело.

Технически я не врал. Я просто не уточнял, каких именно «ублюдков» имею в виду.

Едва покинув апартаменты отца, я тут же настрочил Никки:

«Забрал все данные из приложения. Эв была права – там просто прорва инфы, к которой у нас нет доступа. Я еще не изучал файлы, но прямо сейчас пересылаю их на имейл Эв. Она ведь сможет зайти в почту с твоего телефона?»

Никки: «Да, без проблем. Мы переправим всё её подруге на будущее. Ты сейчас обратно в лес?»

Я: «Ага. Вы обе готовы к своей части плана?»

Через несколько секунд Никки прислала фотографию. Эв смотрела в камеру, удивленно приподняв брови. В каштановом парике, очках в черной оправе и с профессиональным макияжем её было практически не узнать.

Я: «Охренеть. Ты сделала из нее вообще другого человека».

Никки: «Да уж. Навряд ли хоть одна живая душа на этом острове её теперь узнает».

Я: «Отличная работа. Серьезно».

Никки: «Пустяки. В общем, удачи тебе там. Следующие несколько часов у тебя выдадутся жесткими, учитывая то, что тебе предстоит сделать…»

Я: «Со мной всё будет норм. Я больше переживаю, как бы Эв не попалась. Будьте осторожны, ладно?»

Никки: «Ты тоже».

Я убрал телефон в карман, размашистым шагом покинул особняк и направился к ближайшему входу в туннель; гравий резко и отчетливо хрустел под моими берцами. Холодный воздух обжигал кожу, помогая удерживать голову ясной вопреки кипящей внутри ярости. Мой разум сфокусировался на одной-единственной задаче: ликвидировать конкуренцию.

Изначально охотников было тридцать, но Джей-Джей выбыл, а себя самого я в этот список больше не включал. К тому же минут двадцать назад я лично насчитал семерых охотников в общей комнате. Это значило, что в самих угодьях сейчас активно действовал двадцать один человек.

Мне не нужно было их убивать – по крайней мере, до тех пор, пока без этого можно обойтись. Но я прокляну сам себя, если позволю им и дальше выслеживать и забивать игроков. Пара точных выстрелов – и они вылетят из этой Игры навсегда, потеряв возможность двигаться или держать оружие.

Когда я наконец добрался до границы охотничьих угодий, я на секунду замер, чтобы перевести дыхание, и просканировал местность впереди. Где-то там, в серой дымке между темными деревьями, меня ждала первая цель. Охотник под номером 17. Я помнил, что этот тип всегда ошивается именно в этой части острова, так что снять его первым было проще всего.

Я двинулся дальше, бесшумно пробираясь сквозь подлесок. Наконец, в поле моего зрения попал 17-й, который ходил по сектору В2, не сводя глаз с навеса над головой, как будто ожидал увидеть игрока, прячущегося где-нибудь на ветке.

Я перемещался как призрак; подошвы берцев едва касались сырой земли, пока я заходил к нему из тени. Плавно выдохнув, я опустился на одно колено за густым кустом и вскинул винтовку к плечу. Тихое, едва слышное щелканье снимаемого предохранителя стало единственным звуком в морозном воздухе.

Я сделал выдох и плавно нажал на спуск. Хлёсткий, оглушительный раскат выстрела разорвал лесную тишину. Охотник мгновенно рухнул на землю – его нога подкосилась, а из раны на щиколотке хлынула кровь.

– Сука! – заорал он, и его голос сорвался от дикой боли. – Какого хера?! Что это было?!

Я лениво и хищно усмехнулся. Игнорируя его истошные вопли, я бесшумно растворился среди деревьев.

Один готов… осталось двадцать.

34

Эверли

– Ты уверена, что я нормально выгляжу? – пробормотала я, поправляя фальшивые волосы, кажется, уже в сотый раз.

Никки вздохнула:

– Нормально ты выглядишь. Перестань теребить парик, а то он вообще слетит, и вот тогда точно всё будет ненормально.

– Я просто боюсь, что мы наткнемся на Питера. Вдруг он меня узнает?

– Тебя сейчас даже родная мать родная не узнала бы, – она закатила глаза. – Ты вообще видела, что я сотворила с твоим макияжем?

– Да, твоя правда, – пробормотала я, судорожно подергивая край одолженной толстовки. – У меня просто паранойя.

– Я тебя не виню. Но тебе нужно взять себя в руки и постараться вести себя естественно, иначе мы спалимся. – Брови Никки внезапно взлетели вверх. – Черт, я сейчас прозвучала как шпионка. Это же охренеть как круто.

Я заставила себя расправить плечи и смотреть прямо перед собой, искренне недоумевая, как Никки ухитряется оставаться такой спокойной. Мы находились в самой опасной ситуации в нашей жизни, где один неверный шаг означал смертный приговор, но она вела себя так, словно мы просто разгуливали по съемочной площадке какого-то триллера.

Я понимала, что она, скорее всего, просто маскирует собственный страх, чтобы подбодрить себя, но её напускная непринужденность лишь отчетливее подчеркивала тревогу и дикое напряжение, которые тисками стягивали мою грудь.

А что касается Ретта… господи, за него я переживала еще сильнее. Когда я видела его сегодня в последний раз, его голос оставался спокойным, но глаза выдавали всё, что творилось внутри. Он тоже безумно волновался, и у него были на то все основания. Что бы он сейчас ни вытворял в лесу ради моей защиты и спасения остальных, это не отменяло грызущего страха, который засел на задворках нашего сознания: а вдруг он сам не сможет защититься от гнева Общества, пока ходит там один?

Впереди выросло северное крыло особняка; резные двойные двери оказались куда массивнее, чем я себе представляла. Когда Никки потянулась к ручке, я сделала медленный выдох и мысленно прошептала себе: «Просто делай один шаг за другим».

– Так, нам нужно найти моего приятеля Дейна, – сказала Никки, покосившись на меня. – Он пашет на кухне северного крыла, отличный парень. Мы с ним иногда бегаем на перекур.

– И как он выглядит? – спросила я едва слышным шепотом.

– Высокий, шатен… а, неважно. Вон он стоит! – Никки указала вперед на высокого молодого человека в слегка помятом поварском кителе и темных джинсах; рукава кителя были закатаны, обнажая загорелые предплечья. – Вот это нам повезло со временем.

Пульс бешено заколотил в ушах, пока мы шли по коридору; мне казалось, что стук моего сердца заглушает голоса проходящих мимо людей. Каждый случайный взгляд в мою сторону заставлял внутренности сжиматься, а от любой тени сердце пропускало удар.

– Дейн! – помахала рукой Никки, и парень вскинул голову, расплываясь в улыбке.

– О, привет, Никки! Как дела? – спросил он, подходя к нам. Его теплый взгляд переместился на меня: – А… это кто с тобой?

Никки фыркнула:

– Ты что, Эми не узнаешь? Она вообще-то здесь уже четыре года впахивает.

– Ну, я в хозотделе работаю, горничной, – поспешно добавила я, выдавливая из себя подобие улыбки. – Наверное, просто на сменах никогда не пересекались.

Дейн усмехнулся и непринужденно махнул рукой:

– Мне казалось, я знаю вообще всех, кто тут работает, но с моей нынешней памятью… черт его знает, – хмыкнул он. – Ладно, девчонки, вы-то сами что делаете?

– Да всё те же поручения от Питера, – Никки картинно закатила глаза. – Надо кое-что проверить на кухне. Ты сегодня на вечерней раздаче стоишь?

– Не-а, я как раз уже сваливаю. Отбарабанил завтрак и обед, да еще половину заготовок на ужин сделал, так что я просто труп, – выдохнул он. – Мечтаю только дойти до комнаты, выкурить сигарету и вырубиться часов на двенадцать.

– Слушай, а ты не в курсе, что там сегодня по меню на ужин?

– Ой, да как обычно для этих богатых придурков, – отмахнулся Дейн. – Вырезка вагю с маслом из черного трюфеля, лобстеры под черной икрой, а на десерт какое-то суфле с сусальным золотом. – Он замолчал, и на его губах заиграла легкая ухмылка: – А что? Вы двое планируете ворваться на вечеринку?

– Да нет, это Питер велел разузнать. Сам знаешь, какой он привередливый в плане еды, – быстро сориентировалась Никки. – О, и еще он просил уточнить насчет сегодняшнего коронного напитка. Про это ты тоже в курсе?

– Сегодня выкатывают винтажный портвейн 1985 года. Говорят, он идеально заходит под вырезку, – пожал плечами Дейн. – Хотя я сам без понятия, я вообще не пью.

Никки снова рассмеялась:

– Ага, я отлично знаю, какие у тебя другие слабости, – подмигнула она. – Кстати, об этом… у тебя глазных капель с собой случайно нет?

– Всегда при себе. – Он ухмыльнулся. – Нужны?

– Если не жалко, выручи, а? Я тут покурила немного перед этим и чувствую, что глаза вот-вот покраснеют, как у вампира.

Дейн полез в карман и выудил маленький белый флакончик.

– Держи, – протянул он. – Ладно, девчонки, мне реально пора двигать, ноги еле таскаю. Увидимся.

Мы попрощались с ним, и едва молодой повар скрылся из виду, я повернулась к Никки с округлившимися глазами.

– Охренеть, ты просто гений! – взволнованно прошептала я. – Ты раздобыла нам еще одну бутылочку капель!

Она лишь беспечно пожала плечами:

– Я рассудила, что чем больше у нас этой дряни, тем лучше.

– И то верно. И благодаря тебе мы теперь точно знаем, куда их заливать. Винтажный портвейн 1985 года.

Никки кивнула и указала на проход слева от нас:

– Сюда, к кухне, Эми.

Она уверенно пошагала вперед, ведя меня по коридору, пока мы не вышли на огромную, гудящую кухню. Столешницы из нержавеющей стали ярко блестели под люминесцентными лампами, а воздух был пропитан густым ароматом поджаренного мяса и запеченных овощей. Повара в безупречно белых кителях двигались в режиме упорядоченного хаоса – выкрикивали заказы, подбрасывали продукты на сковородках и раскладывали блюда по изящным фарфоровым тарелкам.

Прямо по центру зала стоял шеф-повар – плотный, полноватый мужчина с залысинами и покрасневшим от кухонного жара лицом. Он мгновенно нас засек, и его взгляд опасно сузился.

– Вам сюда нельзя, – отрезал он резким, звенящим голосом, который легко перекрыл грохот кастрюль.

Никки шутливо вскинула руки вверх:

– Извините, шеф. Меня прислал Питер Дженнингс.

Лицо повара нахмурилось еще сильнее:

– Если он опять хочет поныть из-за количества масла, которое я использую, передай ему…

Никки бесцеремонно оборвала его на полуслове:

– Дело не в масле, – отчеканила она. – Он услышал, что вы сегодня подаете винтажный портвейн 1985 года, и считает, что это потрясающая идея. Он обожает портвейн.

– Допустим. Так а вы-то здесь зачем?

– Просто в прошлом был прецедент, когда с одной из бутылок портвейна что-то пошло не так, и на вкус она оказалась как чистый уксус. Так что он требует, чтобы мы лично устроили быструю проверку и обнюхали каждую бутылку. Исключительно ради того, чтобы он снова не опозорился перед всем Обществом.

Шеф-повар подозрительно прищурился:

– Что-то я не помню, чтобы такое было.

– Ну, а ему вот помнится, потому что я с тех пор только об этом и слушаю, – Никки выдала максимально раздраженный вид. – Вы же сами прекрасно знаете, какой это невыносимый человек.

Выражение лица шеф-повара изменилось, и подозрительность уступила место неохотному согласию.

– Ладно, – буркнул он, кивнув на стопку ящиков у двери. – Портвейн там. Можете заниматься своей дурацкой проверкой у разделочного стола. Только не путайтесь ни у кого под ногами, ясно?

Никки улыбнулась и пообещала, что мы будем осторожны. Затем мы подошли к ящикам и вместе, один за другим, перетащили их на свободное место у стола.

С каждым шагом мои нервы натягивались всё сильнее. Любой грохот кастрюли или окрик повара заставляли меня вздрагивать, но я переборола страх и принялась за бутылки – доставала их из ящиков и выстраивала на столешнице рядами по четыре штуки.

– Видишь? – шепнула Никки с ухмылкой, когда мы откупорили первую. – Это проще простого.

Я улыбнулась ей в ответ:

– У меня такое ощущение, что шеф-повару было бы абсолютно плевать, даже если бы он поймал нас за подсыпанием яда в эти бутылки.

– Наверное, так и есть, – издала она презрительный смешок. – Все считают Питера козлом. Но нам всё равно нужно быть аккуратнее, на всякий случай.

Я кивнула:

– Тут двадцать бутылок, а у нас четыре флакона глазных капель, – я нахмурилась, прикидывая пропорции. – Получается, по одной пятой флакона на каждую бутылку портвейна. Этого ведь должно хватить?

– Очень на это, блядь, надеюсь, – пробормотала Никки.

Следующие тридцать минут мы провели за тем, что аккуратно подмешивали капли в каждую бутылку. Этот раствор не убьет Уайлдеров, которые пригубят портвейн, но его дозировки вполне хватит, чтобы вызвать у них внезапный приступ жесточайшей рвоты, диареи и резей в желудке.

А это, в свою очередь, спровоцирует достаточно паники и хаоса, чтобы вынудить Патриархов экстренно открыть остров для транспорта. И этот грандиозный переполох на время отвлечет их от всего остального, что мы с Реттом и Никки запланировали.

– Так, последняя бутылка. – Никки загнала пробку обратно и ухмыльнулась. – Валим отсюда.

Я облегченно и глубоко вздохнула и вышла вслед за ней с кухни. Нам еще многое предстояло сделать и о многом нужно было переживать, но одна из самых опасных частей нашего плана была позади, и у меня возникло чувство, будто с моих плеч свалилась целая тонна веса.

Коридор впереди кишел персоналом в униформе и разгуливающими по особняку Уайлдерами в домашней одежде.

Я шла с опущенной головой, изо всех сил стараясь не привлекать к себе внимания, но тут услышала это – отчетливый звук чьих-то приближающихся шагов. Они были медленными, размеренными… и знакомыми. У меня внутри всё просто оборвалось.

Мне не нужно было поднимать глаза, чтобы понять, кто идет нам навстречу.

Питер Дженнингс.

Я почувствовала его приближение еще до того, как увидела, словно воздух вокруг него стал тяжелее, пропитанный той самой гнетущей энергией, которую он всегда излучал. Я резко вдохнула, пульс участился, но я заставила себя продолжать идти, хотя ноги стали как свинцовые.

– Черт, – пробормотала Никки, подтверждая мои худшие опасения. – Питер идет прямо на нас.

– Поверить не могу, – едва слышно выдохнула я. – Мы были так близки к тому, чтобы выбраться.

– Всё нормально. Просто веди себя спокойно.

«Веди себя спокойно». Я повторяла это про себя как мантру, хотя мир вокруг меня начал расплываться.

– Никки. – Глубокий голос Питера эхом разнесся по коридору, когда он подошел ближе. – Я так и думал, что это ты. Что ты тут делаешь?

Никки слабо улыбнулась, когда мы остановились:

– У меня закончились сигареты, а на кухне северного крыла работает парень, у которого всегда есть запасные.

– Хм. Не знал, что ты куришь, – произнес Питер. Он слегка повернул голову, и его взгляд остановился на мне. – А тебя я здесь раньше, кажется, не видел. Как тебя зовут?

Черт.

Изменить внешность – это одно, но голос я изменить никак не могла. Стоило мне сейчас заговорить, и он бы стопроцентно меня узнал. И тогда пиши пропало.

Никки негромко рассмеялась:

– Вы не помните Эми, сэр? Она уже много лет работает у нас в хозотделе, горничной! – выдала она. – Именно она показывала мне тут всё, когда вы впервые привезли меня сюда. После… ну, вы сами знаете чего.

Я выдавила улыбку и согласно кивнула:

– М-хм, – промычала я, рассудив, что этого невнятного звука хватит, чтобы обозначить ответ, не произнося при этом ни единого слова.

– Она уже закончила смену, поэтому и без формы, – продолжала Никки, кивнув на вещи, которые она мне одолжила. – Мы как раз собирались немного прогуляться перед ужином.

Я не смела отвести взгляд от Питера, хотя сердце буквально выламывало мне ребра. Секунды растягивались в вечность. Он слегка прищурился, и его взгляд опустился ниже, зафиксировавшись на моей левой руке.

Наконец он снова посмотрел мне в лицо:

– Эми, – медленно кивнул он. – Кажется, теперь я тебя вспомнил.

– Ой, сэр, чуть не забыла сказать, – перебила его Никки, явно пытаясь отвлечь его внимание от меня. – Ванная в моей новой комнате – просто супер. Всё выглядит как новенькое. На этот раз кран точно не взорвется.

Его взгляд переключился на неё:

– Да, в этом году мы отремонтировали несколько комнат в западном крыле. Оно, конечно, не такое важное, как остальные, так что мы делаем там ремонт по остаточному принципу и неспеша, – произнес он. – Ладно, мне пора. Нужно уладить еще кучу дел перед ужином. Держи телефон при себе на случай, если ты мне понадобишься.

– Конечно, сэр, – ответила Никки.

Я вежливо кивнула. Взгляд Питера снова скользнул по моей левой руке, после чего он зашагал дальше, и звуки его шагов затихли, когда он скрылся в глубине особняка.

Я медленно выдохнула, чувствуя, как тело обмякает от облегчения.

– О боже мой, – пробормотала я. – Я была уверена, что он меня узнает.

– Пожалуй, мне стоит пойти в визажисты, когда я вырвусь из этого рабского дерьма, – удивленно вскинула брови Никки. – В смысле, парик и очки помогли, но я реально нарисовала тебе совершенно новое лицо. Особенно глаза. Я же полностью изменила их форму!

Я тревожно оглянулась через плечо, пока мы шли к выходу. Питера уже не было видно.

– Ты заметила, что он постоянно косился на мою левую руку? – спросила я.

– Нет.

– Я немного переживаю, не заподозрил ли он чего-нибудь из-за пластыря. – Говоря это, я провела пальцами по пластырю, который Ретт наклеил мне на тыльную сторону ладони, чтобы спрятать две небольшие царапины, полученные от колючек во время бегства по лесу. – Он мог задаться вопросом, где это горничная умудрилась поранить руку, а отсюда уже один шаг до осознания того, что я сбежавшая жертва. И тогда…

Никки перебила меня:

– Эв, у тебя опять включается паранойя, – резко оборвала она. – У горничных мелкие травмы на руках случаются постоянно. Может, ты случайно задела горячий утюг, или поцарапалась об острый край, пока что-то чистила. Это вообще единственное, что могло прийти ему в голову.

– Да, ты права, – пробормотала я. – Я просто на взводе. Крыша уже едет от этого.

– Как я уже говорила… я тебя прекрасно понимаю. – Она поежилась и плотнее запахнула куртку, когда мы наконец вышли на улицу.

Пронизывающий до костей холодный воздух ударил мне в лицо, словно пощечина; ветер принес с собой резкий запах соленой воды с океана, раскинувшегося за пределами поместья. Небо заволокло тяжелыми грозовыми тучами, закручивавшимися в штормовой хаос, пока солнце опускалось всё ниже к горизонту. Это был один из тех вечеров, когда кажется, что вот-вот грянет буря, словно весь мир затаил дыхание перед неминуемым ударом.

Или, возможно, это было лишь мое состояние, учитывая тяжесть всего, что висело у меня над головой.

Разум лихорадочно прокручивал в памяти каждый момент последних нескольких часов – то, как мы детально продумывали схему, мое брошенное шепотом «прощай» Ретту перед тем, как он ушел выполнять свою часть диверсии, давящее ощущение опасности, таившееся в каждой тени особняка, и мучительную неизвестность, удастся ли нам вообще выйти сухими из воды.

Мне оставалось только надеяться и молиться, чтобы всё выгорело.

Никки внезапно замерла как вкопанная прямо посреди территории поместья.

– Ох, черт.

– Что случилось? – спросила я, и мои глаза испуганно округлились.

Она помахала телефоном перед моим лицом.

– Я только что заглянула в групповой чат вербовщиков, и там дела принимают… интересный оборот, – произнесла она, наморщив лоб. – Один из технарей только что написал, что за последние три часа какой-то таинственный охотник вывел из строя уже четырнадцать наших. И зрители на трансляции это наконец-то заметили.

– Дерьмо.

Никки вскинула ладонь:

– Всё не так плохо. Во-первых, они пока без понятия, что это Ретт, потому что он в маске, камуфляже и заранее сорвал свой порядковый номер, – пояснила она. – А, во-вторых, они думают, что это часть шоу.

Мои брови взлетели вверх:

– Серьезно?

– Ага. Зрители из числа Уайлдеров и извращенцы в даркнете, судя по всему, решили, что Патриархи специально это подстроили, чтобы поднять рейтинги и сделать финал не таким, как в прошлые годы. Там уже вовсю делают ставки на то, кто этот таинственный стрелок.

Я тихо и облегченно выдохнула:

– Это выиграет для Ретта еще немного времени в лесу.

– Да. Но Патриархам доложат об этом в любую минуту, а они-то прекрасно знают, что ничего подобного не планировали.

– И что, по-твоему, тогда произойдет?

Никки нахмурилась:

– Они созовут экстренное совещание, чтобы обсудить эту дичь между собой. А после этого либо скомандуют всем охотникам немедленно вернуться в Домик, пока они не разберутся, что за херня происходит… либо вышлют группу захвата, чтобы упаковать «таинственного охотника». То есть Ретта.

– Как думаешь, сколько у нас времени?

– В обычной ситуации – не так много. – Никки ненадолго замолчала, сверяясь с экраном. – Но ужин начнут подавать через двадцать минут, а хаос с отравлением портвейном начнется примерно еще через полчаса. Вдобавок ко всему, к этому моменту должен начаться переполох от Тессы, если она там, в Хейвенпорте, уже запустила свою магию. Ну, при условии, что у нее всё получилось.

– Значит, примерно через час тут начнется настоящий ад.

– Да, я бы так и сказала. – Она поджала губы и покосилась на темнеющее небо. – Нам нужно срочно возвращаться в комнату и набирать Тессу. Узнаем, как дела на её конце провода.

– Как бы мне хотелось сейчас позвонить Ретту, – пробормотала я.

– Чисто технически мы могли бы, но он сам строго-настрого запретил это делать, – напомнила Никки. – Это будет его отвлекать. А меньше всего этому мужчине сейчас нужна какая-то помеха.

– Я знаю. Просто я безумно за него переживаю.

– Я тоже, – ответила она, и её голос на секунду смягчился. Она перехватила меня за локоть: – Идем. Пошли быстрее.

Едва мы вернулись в нашу комнату в западном крыле, она протянула мне свой телефон.

– Ты не против связаться с Тессой сама? – спросила она. – Я выжата как лимон, мне нужно хоть немного вздремнуть.

– Конечно. – Я указала на кровать. – Ложись.

– Код разблокировки – 2032. Разбуди меня, если Питер позвонит или напишет.

Пока Никки устраивалась на постели, я подошла к окну и уселась в небольшой читательский уголок на подоконнике. Затем, чувствуя, как сердце испуганно замирает в груди, я второй раз за день набрала номер Тессы.

Она ответила практически мгновенно, и в её голосе звенела явная тревога:

– Эверли?

– Да, это я.

– Ох, слава богу! – выдохнула она. – Я хотела набрать тебя еще час назад, но побоялась, вдруг на этот номер сейчас звонить небезопасно.

– Безопасно, – ответила я, глядя в окно на наползающий туман. – Во всяком случае, пока.

– В таком случае я сейчас закидаю тебя целой горой скриншотов и ссылок, – в её тоне прорезались торжествующие, победоносные нотки. – Узри творение гения!

Я опустила взгляд на экран телефона: сообщения посыпались одно за другим, сплошным потоком.

В первом же чате обнаружилось несколько скриншотов поста из TikTok, оформленного в виде слайд-шоу. На каждой из фотографий с разных ракурсов было запечатлено окровавленное тело Джейка, а сверху красовался жирный заголовок: «Сын миллиардера найден УБИТЫМ на уединенном острове, который облюбовало таинственное секретное общество!»

Под слайд-шоу была подпись, объясняющая, что Джейкоб Дженнингс, сын миллиардера Питера Дженнингса, был найден мертвым при загадочных обстоятельствах на острове Уайлдерклифф, который, по слухам, долгое время был местом пребывания самого элитного тайного общества Америки.

Этот кликбейтный заголовок в стиле желтой прессы сработал просто идеально для привлечения внимания. Обыватели обожали читать про жизнь неприлично богатых людей, и точно так же они фанатели от мрачных криминальных историй. Стоило соединить эти два фактора – и мы получили вирусную бомбу.

– Короче, я наклепала кучу таких тиктоков и рилсов, а еще закинула все ссылки на студенческий портал «Holler», как ты и советовала, – тараторила Тесса. – Всё сработало именно так, как ты рассчитывала. Народ в сети просто с ума сходят.