Текст книги "Охота (ЛП)"
Автор книги: Кристин Буони
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 29 страниц)
19
Эверли
НАМ УДАЛОСЬ покинуть хижину без происшествий – мы выскользнули в темноту настолько бесшумно, насколько это вообще было возможно. Целый час мы пробирались сквозь лесную чащу, уверенно двигаясь в сторону ближайшей открытой безопасной зоны в надежде добраться туда пораньше и урвать такие необходимые нам часы сна до рассвета.
По предварительным подсчетам Никки, новое убежище находилось примерно в полутора часах пути к северо-востоку от прежнего. Быстрее, если бы мы побежали, но мы уже прекрасно знали, что это плохая затея.
Полтора часа – звучит не так уж и долго, но здесь, в суровых дебрях дикого острова, это время казалось вечностью. Каждое шуршание листьев под ногами, каждый едва слышный шорох в отдалении, каждая тень в лунном свете… всё казалось скрытой угрозой, готовой прыгнуть на нас в любой миг. Мои нервы были натянуты так сильно, что казались готовыми лопнуть в любую секунду, а каждый сделанный шаг словно удваивал тяжесть окружавшей нас опасности.
А еще был он.
Я никак не могла отделаться от ощущения, что Ретт где-то рядом. Я не знала, играет ли со мной злую шутку моя собственная паранойя, или он действительно шел по нашему следу, держась прямо на границе видимости. Мысль о том, что он охотится на меня, намертво засела в голове, превращаясь в нечто такое, с чем я совершенно не знала как справляться. Я то и дело оглядывалась через плечо, разрываясь между страхом и… чем-то еще. Чем-то, на что у меня сейчас просто не было времени, чтобы разложить по полочкам.
Внезапно в моем наушнике раздался короткий треск. Я ожидала услышать очередное официальное объявление о гибели очередного игрока, но вместо этого в ухо просочился знакомый низкий голос.
Ретт.
– Это я. Я на частном канале. Не смогу говорить дольше нескольких секунд, потому что они заметят помехи в сети, так что слушай меня внимательно – больше я так связаться с тобой не смогу, – быстро произнес он. – Я выслеживал тебя и вижу, что сейчас вы держите курс на северо-восток. Не ходите туда. Разворачивайтесь. Ищите другую безопасную зону. Повторяю: перестаньте идти на северо-восток.
На этом его голос оборвался, и я замерла на полушаге, а сердце бешено заколотилось в груди. Моя интуиция не подвела. Ретт действительно шел за мной всю ночь. Но вместо того чтобы напасть, он меня предупреждал.
Почему? И зачем ему пытаться удержать меня от похода на северо-восток? Что нас там ждет, помимо обещанной безопасной зоны?
Желудок скрутило от полнейшего замешательства, пока я обдумывала всё это. Ретт заманивает меня в ловушку, убеждая сменить направление, или он искренне пытается мне помочь, потому что какая-то глубоко запрятанная часть его души всё-таки обо мне беспокоится?
Или… он помогает мне избежать реальных крупных неприятностей с другим охотником на севере только для того, чтобы позже самому поймать меня и забрать себе в рамках какой-то больной, извращенной игры, в которую ему вздумалось поиграть?
Рациональная часть моего мозга склонялась к тому, что намерения у него скверные. Но чем дольше я прокручивала его слова в голове, тем отчетливее понимала: в его тоне промелькнуло кое-что еще – едва уловимая тревога, которая совсем не походила на фальшь и манипуляцию. Это было гораздо больше похоже на искреннее беспокойство. Или я сама всё это выдумала? Неужели мой мозг пытается очеловечить монстра просто потому, что я сама не могу представить, каково это – быть чудовищем?
Мысли лихорадочно неслись по кругу, путаясь в сомнениях и панике. Ничто в этой ситуации не поддавалось логике. Ретт должен был быть моим врагом, но он только что прямым текстом дал понять, что не стал убивать меня, хотя имел для этого массу возможностей, пока преследовал в лесу. Черт, да у него наверняка было полно шансов, и он не воспользовался ни одним из них.
– Эверли? – голос Никки вернул меня к реальности. Её брови недоуменно сошлись на переносице, когда она поняла, что я остановилась. – Что случилось?
Всё было кувырком.
Но я не могла рассказать ей или остальным о том, что только что услышала в наушнике. Это лишь укрепило бы их подозрения, что я «крот» – ведь больше никто здесь не получал персональных предупреждений от охотников.
Но сказать что-то было нужно. Хоть что-нибудь.
– Эм… ты уверена, что мы идем в правильном направлении? – спросила я.
Она кивнула и показала мне свой компас, тускло поблескивающий в лунном свете.
– Строго на северо-восток. Видишь?
– Да. Извини. – Я мотнула головой. – Я просто дико устала. Мозги вообще не варят.
– Понимаю. – Она поморщилась и снова повернулась к тропе, которую мы прорубали сквозь чащу. – Нам нужен сон. Срочно.
Я глубоко вздохнула и снова зашагала вперед, а в голове всё еще крутилось дурацкое предупреждение Ретта. Я начинала думать, что ему просто нравится издеваться надо мной – он получал какое-то больное удовольствие, заставляя меня сомневаться в себе и не верить ничему вокруг.
Это бы объяснило, почему он помог мне в Холлингсворте и одновременно продолжал мучить. Это был его способ манипулировать мной, держать под полным контролем за счет страха и путаницы, которые он вызывал. Короче говоря: очень эффективная кампания террора.
Мой лучший вариант? Проигнорировать его и упрямо идти к безопасной зоне.
Минут через десять сквозь кроны деревьев со свистом пролетела стрела и с резким стуком вонзилась в ствол прямо перед нашей группой. Сердце подскочило к самому горлу, когда я уставилась на неё. Её оперение всё еще вибрировало – жестокое напоминание о том, как близко от нас прошел удар.
– Надо бежать! – срочным шепотом скомандовала Никки, испуганно оглядываясь на нас через плечо. – Живо!
Джейд рванулся вперед, с силой выдернул стрелу из дерева и без единого слова скрылся в тенях леса.
– Проклятье! – прошипела Никки, бросаясь за ним. – Я не говорила разделяться! Мы должны держаться вместе!
Остальные припустили следом за ней. Наши шаги были быстрыми, но осторожными, а тяжесть надвигающейся опасности буквально давила на плечи. Наконец Никки сделала знак пригнуться, когда мы наткнулись на густые заросли кустарника.
– Пересидим пока здесь, – прошептала она, сканируя лес вокруг цепким, расчетливым взглядом. – Тот, кто выпустил стрелу, всё еще близко.
Я низко присела на корточки. Сердце стучало так громко, что я искренне боялась, как бы оно нас не выдало. Остальные неловко переминались с ноги на ногу, и Никки вскинула руку, призывая всех замереть и не издавать ни звука.
Сквозь переплетенные ветви мне показалось, что я уловила движение – тень, бесшумно скользнувшую между деревьями. В животе всё сжалось. Это охотник? Другой игрок, ищущий безопасную зону? Или Ретт всё еще там, в темноте, наблюдает и выжидает?
Никки прищурилась:
– Ниже, – едва слышно выдохнула она. – Ни звука.
Каждая секунда растягивалась до невыносимости, пока мы сидели за кустами целую вечность, едва смея дышать. Ноги затекли от долгого сидения на корточках, но я не решалась пошевелиться.
Наконец Никки облегченно выдохнула:
– Кажется, ушел. Наверное, бросил это дело и двинулся дальше.
– Слава богу, – пробормотала Канако. – Ноги просто отваливаются.
Шерил повернулась к Джейду, недоуменно наморщив лоб:
– Зачем ты вообще схватил эту стрелу? – спросила она. – Без лука от нее никакого толку как от оружия.
– Это лучше, чем ничего, – буркнул он. – Но я взял её не поэтому. Я кое-что заметил. Кое-что, что вы все, похоже, проглядели.
– Что?
Он поднял стрелу, показывая нам. Вокруг древка был туго обернут клочок бумаги, закрепленный черной изолентой. Осторожно, слегка подрагивающими пальцами он содрал ленту и развернул записку.
На бумаге печатными буквами было выведено одно-единственное слово:
«СТОЙ»
По спине пробежал ощутимый мороз, пока я тупо смотрела на строчку. Это определенно было еще одно послание от Ретта.
Я мысленно застонала, а в голове всё окончательно перепуталось. Я понимала, что не могу признаться, будто он выходил со мной на связь чуть раньше – иначе группа решит, что я шпионка, и в лучшем случае выставит меня вон. Но я должна была хоть как-то предупредить их о его извращенной игре.
– Как думаете, это какая-то ловушка? – спросила я едва слышным шепотом. – Кто-то пытается обманом заставить нас повернуть назад, чтобы там и сцапать?
Никки нахмурилась, и её взгляд метнулся к темной чаще:
– Ну конечно, это ловушка. Из луков здесь стреляют только охотники, а они ведь не на нашей стороне, верно?
– А вдруг другой игрок наткнулся на тайник с оружием? – предположил Крис, вскинув брови. – И он просто предупреждает нас, что мы премся не туда.
– Если это другой игрок, почему бы ему просто не выйти и не сказать нам лично? – возразила Шерил. – Зачем пускать стрелу над нашими головами и пугать до усрачки?
– А, ну да. Логично. – Крис с силой потер лицо ладонью. – Черт, у меня реально мозги набекрень от всего этого.
– Давайте просто идти дальше, – подвела черту Никки, медленно поднимаясь на ноги. Она ткнула большим пальцем направо: – Сюда.
Спустя еще несколько минут осторожного и беззвучного продвижения по лесу мы вышли к краю огромной поляны. Лунный свет просачивался сквозь редкие деревья, отбрасывая длинные, зловещие тени на открытое пространство.
– Это та самая поляна, которую ты видела в детстве? – спросила Никки, с надеждой вскинув брови.
Я покачала головой:
– Нет, точно не она. Форма совсем другая, да и эта кажется намного больше.
– Черт. – Она вздохнула и потерла глаза, прежде чем осмотреть деревья на противоположной стороне открытого участка. – Ладно, народ. Придется пересечь её.
– Но это же открытое место, – с тревогой запротестовала Эва. – Разве мы не станем легкой мишенью?
– Станем, но у нас особо нет выбора. Безопасная зона находится прямо на той стороне, а эта прогалина, как сами видите, просто гигантская, – ответила Никки, указывая рукой в темную даль. – Если мы попытаемся обойти её по кругу, это добавит к нашему пути еще минут двадцать. Если не больше. К тому же я не удивлюсь, если охотники наставили ловушек по всему периметру в лесу – они ведь будут ждать, что люди станут избегать открытых пространств любой ценой, логично?
Эва нервно покосилась на кромку леса справа от нас, плотно поджав губы.
– Но что, если кто-то наблюдает за нами прямо сейчас? Ждет, когда мы сделаем первый шаг?
– Такой шанс есть всегда, – твердо отрезала Никки. – Но если мы останемся здесь, это нам ничего не гарантирует. Так что мой вердикт – переходим поляну, быстро и пригнувшись. Гуськом. Ни единого звука. И внимательно смотрите под ноги, ищите растяжки.
Я видела, что Эва колеблется, но в конце концов она кивнула, вцепившись в лямки своего рюкзака как в спасательный круг.
– Всё будет хорошо, – тихо добавила я, надеясь её успокоить.
Хотя на самом деле я понятия не имела, будет ли всё хорошо.
Никки была права насчет возможных ловушек по краям поляны – охотники почти наверняка просчитали естественный инстинкт людей избегать открытых пространств и обходить их стороной. Однако я понимала и опасения Эвы. С тем же успехом где-то на опушке мог сидеть снайпер, терпеливо выжидающий, когда игроки сами зайдут вглубь прогалины.
Никки сделала знак следовать за ней.
– Я веду. Крис, ты замыкаешь. Остальные – смотреть в оба. Если что-то увидите или услышите, немедленно стопоритесь и ложитесь. Все остальные сразу повторяют.
– Ладно. Дайте мне только минуту, – пробормотал Крис. – Надо морально подготовиться к этому дерьму.
– Хорошо. – Никки коротко кивнула. – Одна минута, и выдвигаемся. Всем всё ясно?
– Ага, – отозвался Джейд. Он прищурился, снова сканируя открытое пространство. – Очень надеюсь, что у этих ублюдков не хватило ума использовать противопехотные мины.
– Зачем им мины? – удивилась Канако. – Разве это не лишает смысла саму охоту на нас?
– Не совсем. – Он мрачно усмехнулся. – Если наступишь на мину, она не обязательно тебя убьет. Может просто оторвать ступню или всю ногу. А после такого далеко не убежишь, верно?
– Так, народ, хорош. Подобные разговоры только нагоняют панику, а мы должны помнить: им именно это и нужно, – горячо оборвала его Никки. – Они хотят, чтобы мы потеряли контроль. Чтобы совершали ошибки. Мы не доставим им такого удовольствия. Так что думаем о хорошем, ладно? Мы справимся.
Все нехотя пробормотали слова согласия, и мы один за другим начали пересекать залитую лунным светом поляну. Из-за этой огромной открытой территории я чувствовала себя невыносимо беззащитной, словно у меня на спине горела неоновая мишень. Я буквально замерла в ожидании – ждала, когда раздастся выстрел и пуля вонзится мне в грудь.
Внезапный порыв ветра всколыхнул редкую траву, и я была готова поклясться, что вдали качнулась какая-то тень. Дыхание перехватило, но я заставила себя идти дальше, пока в голове вспыхивали слова Никки: «Думаем о хорошем».
Она права. Надо перестать себя накручивать. Никаких мыслей о пулях и живых мишенях. Только приятные вещи.
Я попыталась представить свое любимое домашнее блюдо, но вместо этого перед глазами всплыло раздражающе красивое лицо Ретта. Руки тут же покрылись мурашками, и я тяжело сглотнула, изо всех сил пытаясь прогнать этот образ. Этот мужчина был как потайной люк в полу: стоило на секунду задуматься о нем, как почва уходила из-под ног, и я летела вниз.
Погодите.
Я замерла как вкопанная, а мысли лихорадочно завертелись в голове. Я никогда раньше не думала о потайных люках, даже в метафорическом смысле. Так почему это конкретное слово вдруг всплыло в моем разуме прямо сейчас? Это было похоже на внутреннее предупреждение. Словно мои инстинкты улавливали то, чего глаза еще не видели.
В памяти отозвался недавний совет Никки: «Верьте своей интуиции. Если вам кажется, что что-то не так, скорее всего, вам не кажется».
– Стойте, – срочным, сдавленным шепотом скомандовала я. – Живо.
Остальные мгновенно замерли и присели на корточки, обмениваясь растерянными взглядами.
– Что случилось? – шепнула Шерил, и в её голосе скользнула тревога. – Ты что-то увидела?
Поначалу я не знала, что ответить. Я до сих пор понятия не имела, почему у меня возникло это внезапное желание всех остановить. Но тут до меня дошло.
Земля под ногами ощущалась иначе. Это была не та твердая, плотная почва, по которой мы шли весь последний час. При каждом шаге чувствовалась едва заметная – почти неуловимая – пружинистость, словно земля была полой всего в паре дюймов под нашими ногами. Словно один неверный шаг – и мы провалимся сквозь нее.
Точно как сквозь чертов люк.
– С землей что-то не так, – покачала я головой. – При каждом шаге странное ощущение. Будто она тонкая. Слишком тонкая. Мне кажется, под ней пустота.
– Я тоже заметил, – тихо подал голос Джейд. – Подумал, может, здесь раньше было болото или типа того. И почва пружинит из-за остаточной влаги.
– Или это может быть один из тех туннелей, о которых ты говорила! – вмешалась Эва, и её глаза округлились от волнения. – Прямо у нас под ногами!
– Вряд ли, – с нарастающим страхом ответила я. – Нормально спроектированный туннель находился бы глубже под землей, верно? А не в паре дюймов от поверхности. И у него наверняка был бы укрепленный стальной или бетонный свод, засыпанный землей, так что мы бы вообще ничего не почувствовали при ходьбе. Земля казалась бы обычной и твердой.
– Ох, черт, – прошептала Никки, уловив ход моих мыслей. – Это может быть гигантская волчья яма-ловушка.
Я тяжело сглотнула и кивнула.
– Именно этого я и боюсь, – выговорила я. – Когда игра только начиналась, нам ведь четко сказали: «Остерегайтесь ложных безопасных зон. Некоторые места могут манить иллюзией безопасности, но таить в себе непредвиденные риски».
– Но вдруг теория Джейда верна? – засомневалась Канако. – Это может быть просто старое пересохшее болото. Не из-за чего тут паниковать.
Прежде чем кто-то успел ответить, Никки потянулась назад и выхватила стрелу из рук Джейда. Затем наклонилась вперед и с силой вонзила её в землю примерно в футе перед собой. Стрела вошла легко, словно вообще не встретила сопротивления.
Она вытащила древко обратно и подняла, показывая нам. Наконечник был измазан грязью, но вся остальная часть осталась чистой, подтверждая: под тонким слоем почвы действительно была пустота.
– Эверли права, – выдохнула Никки. – Они выгребли всю землю, оставив всего пару дюймов сверху. Мы сейчас, блядь, по какой-то сетке идем. Очень тонкой сетке, которая может лопнуть в любую секунду.
– Сука! – голос Канако взлетел на октаву вверх. – И что нам делать?
Шерил подняла ладонь:
– Без паники. Не шевелитесь.
– Я обязана была это просчитать, – в голосе Никки отчетливо послышался страх. – Вот тебе и хваленые навыки выживания, да?
– Всё нормально. Ничего еще не случилось, мы все целы, – постаралась я говорить как можно мягче и спокойнее. – Думаю, нам нужно возвращаться назад по собственным следам. Мы точно знаем, что там почва нас держала.
– То есть просто пятиться назад? – спросил Джейд. – Повторять свои шаги один в один?
– Нет. – Рука Шерил по-прежнему оставалась поднятой. – Те участки, на которые мы уже наступали, могли истончиться и ослабнуть просто от того, что мы стоим на них всем своим весом.
– И что ты предлагаешь? – повернулась я к ней.
Она нахмурилась, сканируя взглядом поляну вокруг нас.
– Ближайший край – слева от нас, так что я думаю, нам нужно двигаться туда, – произнесла она. – А когда выберемся на твердую землю, решим, что делать дальше. Я склоняюсь к тому, что про эту безопасную зону надо забыть и прорываться к какой-нибудь другой. Но это мы нормально обсудим позже.
Сердце колотилось так быстро, что, казалось, оно вот-вот разорвется в клочья. И в голове набатом стучала только одна-единственная мысль: Ретт не лгал.
Он искренне пытался помочь мне избежать этой ловушки сегодня ночью, что неизбежно наводило на вопрос – почему? Действительно ли он хотел спасти меня из этого ада, или всё обстояло так, как я подозревала раньше? Уводил меня от опасности на севере лишь для того, чтобы позже самому загнать меня в угол?
Если второе… как долго он еще собирался со мной играть? Пока я окончательно не сломаюсь?
Шерил кашлянула и продолжила:
– Все согласны двигаться налево?
Остальные члены группы негромко и натянуто пробормотали слова согласия. В воздухе висело такое плотное напряжение, что его, казалось, можно было резать ножом. Мы все прекрасно понимали: один неверный шаг может стать для нас последним. Шерил сделала знак следовать за ней, и мы начали смещаться влево, ступая как можно медленнее и осторожнее.
Но стоило нам приблизиться к опушке леса, как откуда-то сзади донесся негромкий, тошнотворный треск. Я резко обернулась через плечо, чтобы посмотреть на Криса – он по-прежнему замыкал нашу шеренгу. Его нога соскользнула, буквально на долю дюйма, и прежде чем кто-то успел среагировать, земля под ним с грохотом провалилась.
Он рухнул вниз как камень. Из его горла вырвался пронзительный крик, когда он полетел на дно скрытой ямы.
– Крис! – закричала Эва, падая на колени. Она заглянула через край ловушки: – О боже! Он, блядь, на колу!
Крис тяжело застонал:
– Пробило ногу насквозь. Я застрял.
– Попробуй ухватиться за мою руку, – взмолилась Эва, протягивая ладонь вниз, в черную пустоту ямы. – Думаю, я смогу снять тебя с этого кола. Ребят, помогите мне!
– Нет, Эва, стой! – прошипела Никки. Её голос был тихим, но в нем звенела железная настойчивость. – Мы не можем этого сделать.
– Почему?
Никки открыла было рот, чтобы ответить, но Шерил опередила её:
– Правило номер три. Мы не сбавляем темп, – едва слышно пробормотала она. – Мы все на это согласились.
– Но здесь же никого нет! Мы успеем его вытащить!
– Раз уж кто-то активировал ловушку, охотник наверняка уже на подходе, чтобы закончить работу. Это может случиться в любую секунду, – отчеканила Никки, испуганно сканируя глазами кромку леса. – Если мы останемся здесь, когда он придет… нам всем конец.
Эва замотала головой, всё еще неотрывно глядя вниз на Криса, а на её лице застыл неописуемый ужас.
– Мы не можем просто бросить его здесь умирать!
– Можете, – отозвался он снизу. Его голос хрипел от невыносимой боли, но звучал твердо. – Они правы. Мы так договаривались. Вы должны спасаться сами.
Эва дико затрясла головой:
– Нет, я не уйду! – выкрикнула она. – Просто дайте мне попробовать! Дайте мне одну минуту!
– Ты только сама погибнешь, – выдохнул Крис. По его резкому тону было понятно, что боль становится невыносимой. – Вам нужно уходить. Всем вам. Живо.
– Эва, идем, – позвала я её. Слезы уже выжигали мне глаза, но я заставила себя сдержаться, понимая, что правило Никки существовало не просто так. Чем дольше мы оставались на этом месте, тем ближе подходили к тому, чтобы самим стать мишенями. – Нам правда пора.
– Нет!
– Слушай, если тебе от этого станет хоть немного легче… я соврал тогда, – донесся из ямы голос Криса.
Лицо Эвы исказилось от непонимания:
– Что?
– Я действительно убил своих родителей, – произнес он. Его голос вдруг стал неестественно спокойным и ровным. – Они пригрозили, что лишат меня наследства и вычеркнут из завещания, так что я застрелил их до того, как они успели подписать все бумаги. А документы сжег, чтобы никто никогда не узнал. Я правда думал, что мне это сойдет с рук. Но я ошибся.
Эва отшатнулась, резко отдернув руку от края ямы, словно обжегшись. Затем её лицо словно рассыпалось, она отвернулась и без единого слова зашагала в глубь леса. Один за другим мы шепотом попрощались с Крисом и двинулись вслед за Эвой.
Пока мы шли, воздух вокруг казался тяжелым, пропитанным весом того ужасного решения, которое мы только что приняли. Мне до безумия хотелось остановиться и оглянуться назад, но пришлось подавить этот порыв – мы не могли позволить себе потерять ни единой секунды.
Меньше чем через минуту за нашими спинами эхом раскатился выстрел. Охотник пришел завершить дело – в точности как и предсказывала Никки.
Еще через пару минут в моем наушнике раздался короткий треск, за которым последовал уже знакомый самодовольный голос:
«Игрок двадцать три выбыл. Ликвидирован Охотником восемнадцать».
Я тяжело сглотнула и продолжила продираться сквозь густой подлесок, стараясь ступать тихо, как мышь. И хотя я изо всех сил пыталась игнорировать чувство вины и раскаяния, тугим узлом стягивающее желудок, я всё равно не могла не задаваться вопросом – действительно ли Крис убил своих родителей? Или он просто выдумал это в последний момент, чтобы Эве было легче оставить его и спастись от той же участи? Кем он был – чудовищем или героем, пожертвовавшим собой?
Ответа на эти вопросы я не узнаю уже никогда.
Но в одном я была уверена твердо.
В таком месте, как это… каждый рано или поздно превратится в чудовище.
