Текст книги "Охота (ЛП)"

Автор книги: Кристин Буони

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 29 страниц)

Кристин Буони
Охота

Информация

Предупреждение о содержАНИИ/триггеры:

Читателю рекомендуется соблюдать осторожность, поскольку эта книга содержит:

Откровенные сексуальные сцены

• Организованная преступность (тайное общество, не мафия)

• Сталкинг / преследование

• Буллинг / травля

• Похищение людей

• Абьюз (психологическое и физическое насилие)

• Вторжение в жилище

• Использование наркотических веществ / опоение

• Кнайф-плей (игры с ножом) / клеймение

• Праймал-плей (игры в «хищника и жертву»)

• Маск-плей (игры с масками)

• Кровь и жестокость / расчлененка

• Жестокая, детально описанная смерть

• Отцеубийство

• Упоминание изнасилования / сексуализированного насилия (не в кадре, второстепенный персонаж)

• Насилие над детьми (в предыстории; пожалуйста, отнеситесь серьезно, так как персонаж подробно обсуждает прошлую травму)

• Потеря родителя (в предыстории)

• Упоминание потери беременности / выкидыша (в предыстории, второстепенные персонажи)

• Упоминание некрофилии (второстепенный персонаж)

• Упоминание самоубийства

• Упоминание гомофобии / связанной с ней травли

Для тех, кто жаждет тьмы, – я вижу вас.

Вы в безопасности в обители теней.

Ну что ж, начнем игру теперь …

Пролог

Эверли —9 лет

28 июня 2013

22:38

Вся эта каша заварилась из-за идеи Ретта.

Мы – семеро детей, которых привезли в поместье Уайлдерклифф на первую неделю летних каникул, пластом лежали на ковре в его спальне. Свет от единственной прикроватной лампы отбрасывал длинные тени, которые плясали при каждом нашем движении. Из подушек и одеял мы соорудили импровизированный форт, спасаясь от темноты, а перед нами возвышалась гора сладостей, которую мальчишки стащили из кухни в начале ночи.

– Короче, этот… типа призрак, который заставляет тебя слышать всякие безумные шепоты, – сказал Джейк, глубоко нахмурившись в попытке нагнать жути.

Его лицо вместо этого заставило меня захихикать. Я знала его с прошлого лета, и он был слишком добрым, чтобы кого-то напугать, как бы сильно ни старался.

Саманта закатила глаза, и шоколадное печенье раскрошилось в ее руке.

– Фу, какой отстой, – бросила она.

– Ага, – натянуто согласился Ретт. – Меня уже тошнит от историй про призраков.

– Меня тоже, – добавил Ари, потянувшись вперед, чтобы выудить батончик из кучи в центре ковра.

– Ну и что нам еще делать? – вмешался Бенджи. Он вытянул свои худые ноги и откинулся на подушки. – Здесь ночью тааак скучно.

– Честно говоря, днем тут тоже тоска смертная, – заметила Мерритт, вскинув бровь. В свои одиннадцать с половиной лет она была здесь самой старшей, поэтому я всегда ловила каждое ее слово. К тому же она была по-настоящему классной. Не такой снобкой, как Саманта. – Интернет не работает, так что я не могу ничего посмотреть на айпаде или поиграть. А все нормальные фильмы мы тут уже пересмотрели.

– Знаю, – вздохнула Саманта. – Зачем наши родители заставляют нас торчать здесь каждый год?

– Да ладно, не так уж всё и плохо, – раздраженно буркнул Джейк. – Это всего на неделю, а потом мы всегда летим в какое-нибудь реально крутое место. Как на Багамы в прошлом году.

– Но почему нельзя сразу полететь в крутое место? – заныла Саманта, и ее голос стал еще более пронзительным и плаксивым. – Почему мы вечно должны сначала тащиться сюда?

– В Уайлдерклиффе круто! – настоял Джейк, косясь на меня. По его лицу было видно, что он ждет от меня поддержки.

Я замешкалась, не зная, что сказать. Я не принадлежала к их компании – я оказалась здесь только потому, что мой отец работал на отца Джейка. Я не привыкла летать по всему миру и посещать экзотические места, как остальные. И уж точно я не считала поездку в это гигантское поместье чем-то скучным и раздражающим, от чего хочется поскорее отделаться. Для меня это было одним из самых крутых событий в жизни. А еще я впервые оказалась на Восточном побережье.

Собственно… я вообще впервые оказалась на побережье.

Но говорить об этом вслух мне не хотелось. Остальные дети наверняка решили бы, что я самая большая неудачница на планете.

Я пожала плечами, стараясь выглядеть как можно непринужденнее:

– Ну, пляж тут довольно милый, – легко бросила я, будто мне и правда было всё равно.

Саманта приторно улыбнулась, но в этой улыбке крылось что-то колкое.

– Ты ведь живешь в Сент-Луисе, верно?

– Ага.

– Тебе так повезло, – протянула она. – Там же нет настоящего пляжа, так что для тебя это, наверное, дико круто. Не то что наша скукотища. Ну, в смысле, у нас дома свой частный пляж, и это просто приедается, понимаешь?

Бенджи кивнул:

– Да. Типа, когда видишь что-то постоянно, то просто привыкаешь, наверное.

Я тяжело сглотнула, прекрасно понимая, что имела в виду Саманта под словом «повезло». На языке всех тех намеков, что она отпускала последние несколько дней, это означало «бедняжка».

Мне не нравилось, что она смотрит на меня свысока. По школе я знала, как люди любят травить детей, у которых меньше вещей, и всегда видела, как паршиво те себя чувствуют.

Да и глупо всё это было. Моя семья вовсе не была бедной. Мой папа работал главным инженером в собственной компании, а мама до того, как заболела в прошлом году, была врачом. У нас был большой двухэтажный дом на приличном участке земли. Был даже бассейн, и в своей школе я считалась одной из «богатых».

Но по сравнению с детьми, которые окружали меня сейчас, моя домашняя жизнь казалась маленькой и неполноценной. Все они жили в особняках на огромных виллах с прислугой. У одного из мальчиков – Ретта – был даже частный самолет. Его семья могла летать на нем куда угодно и когда угодно.

Что касается Джейка… этот огромный, раскинувшийся на километры особняк был для него всего лишь дачей. Наверное, поэтому он так яростно его защищал – ведь дом принадлежал его семье. Хотя в этом не было нужды. Любой у кого есть глаза, кроме Саманты, позавидовал бы такому большому и красивому дому.

– Может, вы тогда поменяетесь жизнями с Эверли? – подал голос Ретт, сузив темные глаза на Саманту. – Раз уж ты так завидуешь, что она живет в Миссури. Я даже одолжу тебе самолет, чтобы подбросить туда.

Остальные мальчишки прыснули от смеха, а Мерритт захихикала. Саманта надулась, но промолчала.

До этого самого момента Ретт мне не особо нравился. Другие дети на этой неделе в основном относились ко мне хорошо, если не считать редких глупых комментариев от Саманты, но Ретт не был мил ни с кем. Он всегда выглядел злым, даже когда молчал. Такие мальчики пугали меня, поэтому я обычно старалась не привлекать его внимания.

Я была рада, что он заступился за меня после комментария Саманты, но в то же время сильно удивилась. Защищать кого-то было совсем не в его духе. С другой стороны, возможно, он сделал это только ради повода поиздеваться над Самантой.

Похоже, ему это нравилось – быть злым. И хотя лично мне он никогда не говорил и не делал ничего жестокого, за эту неделю я часто видела, как он поступает так с другими. Из-за этого я всегда была напряжена рядом с ним, словно просто ждала, когда дойдет очередь и до меня.

Он перевел взгляд на меня и склонил голову набок:

– Напомни, почему ты здесь? Я забыл.

На секунду у меня болезненно потянуло под ложечкой: я подумала, что он спрашивает это с враждебностью – типа «Что ты вообще здесь забыла? Ты не из нашего круга». Но затем он добавил еще вопрос, и я поняла, что ему действительно просто любопытно.

– Там вроде что-то связано с тем, что твоя мама заболела, да? – спросил он.

Я кивнула.

– Да. Она сейчас не может обо мне заботиться, а папе нужно было приехать сюда по работе, – ответила я. – Вот отец Джейка и сказал, что он может взять меня с собой, пока они занимаются… ну, тем, чем они там занимаются.

– А что с твоей мамой?

Я тяжело сглотнула. Я не очень любила об этом говорить.

– Ну… у меня должен был появиться младший братик, но потом она заболела.

Темные брови Ретта поползли вверх:

– Оу, она беременна?

– Нет. Была беременна. Но что-то случилось, и с тех пор она постоянно болеет, – пробормотала я.

Никто из детей ничего не ответил. Они просто уставились на меня – кто с растерянностью, кто с жалостью.

Наконец Мерритт нарушила неловкое молчание:

– Так, ребята, хватит ныть, что вам скучно. Нам нужно поднять Эверли настроение из-за ее мамы и придумать что-то реально крутое. Согласны?

Остальные с энтузиазмом закивали.

– Еще историй про призраков? – предложил Джейк.

Мерритт закатила глаза:

– Боже мой, нет. Никаких больше дурацких призраков!

– Я знаю, что мы можем сделать, – Ретт резко поднялся, обведя всех нас повелевающим взглядом. – Мы сбежим на улицу.

– Куда? Вниз, к пляжу? – спросил Ари.

– Нет, – нетерпеливо вздохнул Ретт. – Я имею в виду совсем на улицу. Ну, за забор.

– Родители говорили, что в Уайлдерклиффе нам нельзя выходить за ограду. Вообще никогда. Это слишком опасно, – с округлившимися глазами произнес Бенджи.

– Но там же столько всего можно исследовать! Это же всё видно, когда подлетаешь на самолете, – вмешалась Мерритт, скрестив руки на груди. – Там и лес, и горы. И другие пляжи тоже.

Саманта нахмурилась:

– И как мы вообще выберемся? Ворота заперты, а заборы слишком высокие, чтобы на них залезть. К тому же они сверху с острыми шипами.

– Кажется, у меня есть идея, – подал голос Джейк. Он выдержал паузу, дожидаясь, пока все взгляды устремятся на него. – Здесь есть старые туннели. Отец рассказывал мне о них прошлым летом.

– Что? – глаза Саманты расширились. – Серьезно?

– Ага.

– А почему ты раньше не говорил, что тут есть туннели? – спросил Ретт, и в его глазах промелькнуло раздражение. – Мы могли бы всю неделю исследовать их там, снаружи.

– Ну… папа сказал, что они опасные. Мне нельзя туда ходить.

– Зачем тогда он вообще тебе о них рассказал? – спросила Мерритт, склонив голову набок. – Похоже, он втайне хотел, чтобы ты их изучил, разве нет?

– Нет, – Джейк покачал головой. – Он рассказал только потому, что боялся, будто я сам наткнусь на один из входов, пока играю на улице. И если бы я ничего не знал, то наверняка полез бы внутрь.

– Думаешь, там правда опасно? – спросил Ари.

Джейк пожал плечами:

– Не знаю. Может быть. Но мне кажется, он просто не хочет, чтобы мы уходили слишком далеко от поместья, потому что можем потеряться.

– Ладно, решено, – ответила Мерритт, вздернув подбородок. – Ты покажешь нам один из этих туннелей, и мы отправимся на разведку.

– Э-э… есть одна проблема, – Бенджи погрозил пальцем в воздухе. – Наши родители еще могут не спать. Они стопудово увидят нас, когда мы будем спускаться.

Мерритт медленно кивнула:

– Хорошее замечание. Сначала нужно послать шпиона проверить обстановку. – Она в задумчивости слегка нахмурилась, помедлила, а затем повернулась ко мне: – Эверли… это должна быть ты.

Мои глаза округлились.

– Почему я? – пискнула я.

– Потому что тебе всего девять. Ты такая маленькая и милая. Если взрослые тебя увидят, ты легко сможешь убежать, сказав, что просто спускалась попить воды. Они поверят любому твоему слову.

– И еще у тебя такие длинные светлые волосы, – добавила Саманта. – С ними ты выглядишь как ангелочек. Абсолютно невинно.

– Ну… – я прикусила нижнюю губу, чувствуя, как щеки обдает жаром от тяжести чужих ожиданий, давивших на меня. – Ладно. Я пойду.

Сердце бешено колотилось. Я приоткрыла дверь спальни и выглянула наружу. Коридор был темным и пустым. Я бросила последний взгляд на ребят, и они помахали мне или показали большой палец вверх.

Движимая желанием произвести на них впечатление, я шагнула в коридор и направилась к главной лестнице.

Я прижималась к деревянным панелям стен, проводя пальцами по их пазам, и на цыпочках шла по длинному коридору. От каждого скрипа половиц под ногами сердце уходило в пятки, но никто из взрослых так и не вышел из комнат с расспросами.

У начала лестницы я замялась. Широкая спираль перил уходила вниз, на первый этаж. Там должно было быть темно, если все уже легли спать, но я заметила слабое теплое свечение. Впрочем, я знала, что некоторые взрослые просто забывают выключать свет перед сном, поэтому все равно решила спуститься и проверить, чист ли путь. Если я этого не сделаю, остальные подумают, что я трусиха. И вообще не крутая.

Я сглотнула, заставив свою дрожащую руку ухватиться за лакированное дерево, и сделала первый шаг. Медленно спускаясь, я изо всех сил прислушивалась, пытаясь расслышать хоть что-то сквозь глухой стук в собственной груди – никакого движения, никаких голосов. Это был хороший знак.

К сожалению, мои надежды рухнули, когда я преодолела три четверти пути. Теперь мне был виден весь первый этаж, и слева я заметила своего папу и отца Джейка. Они сидели у журнального столика, склонив головы над пачкой каких-то документов.

– Думаю, мы сможем без проблем внести эти дополнения и коррективы, – сказал мой отец, перекладывая один лист бумаги, чтобы изучить другой. – Особенно если заставим команду взяться за работу как можно скорее. С этим ведь не возникнет трудностей?

Отец Джейка покачал головой:

– Никаких. У нас надежная команда рабочих. К тому же все они подписали железные соглашения о неразглашении, так что тут переживать не о чем.

– Отлично. Думаю, мы можем смело рассчитывать на завершение работ к середине октября. Как тебе такой расклад?

– Идеально. Игра в этом году стартует тридцать первого октября.

Папа усмехнулся, но его смех прозвучал немного натянуто и неловко:

– Не думаешь, что это немного чересчур?

– Остроумие и драматизм – это как раз то, чего ждет наша публика, – ухмыльнулся отец Джейка. – Так что Хэллоуин – идеальная дата для старта. В прошлом году мы начали чуть позже только из-за некоторых накладок с кандидатами.

– А, понятно.

Я тихонько вздохнула. Судя по их разговору, ложиться они не собирались. Придется сказать ребятам, что незаметно проскочить вниз пока не получится. По крайней мере, не сейчас.

Я развернулась и сделала шаг вверх. Лестница под моими ногами жалобно застонала, и я поморщилась. Почему половицы всегда скрипят в самые неподходящие моменты?

Я быстро оглянулась через плечо, чтобы понять, поймали ли меня. Папа и отец Джейка оглядывались по сторонам, а затем посмотрели вверх.

– Эв, это ты? – спросил папа, хмурясь, когда его взгляд упал на меня. – Почему ты не в постели?

– Ну… я проснулась, и мне очень захотелось пить. Можно мне водички, пожалуйста?

– Конечно. Спускайся сюда, милая, я принесу. – Папа повернулся обратно к столу: – Извини, я буквально на минуту.

Отец Джейка улыбнулся и поднялся на ноги.

– Да брось, всё в порядке, – сказал он. – Я только сейчас понял, как уже поздно. Вообще-то мне пора на встречу.

«Встреча посреди ночи? – подумала я про себя, спускаясь по ступеням. – Как-то странно». Но расспрашивать взрослых я не любила, поэтому смолчала.

– Ладно, – мой папа кивнул и указал на документы. – Закончим с этим завтра.

– Да, завтра. – Отец Джейка улыбнулся мне: – Ну а пока… доброй ночи и приятных снов, Эверли.

– Доброй ночи, – робко ответила я.

Как бы сильно мне ни нравился Джейк, его отец всегда меня пугал. Он был таким высоким и внушающим трепет.

Наспех осушив стакан воды, я помчалась обратно в комнату Мерритт и ворвалась туда с бешено колотящимся сердцем.

– Простите, что так долго, – выдохнула я, пока остальные уставились на меня округлившимися глазами. – Меня поймали.

– Значит, мы никуда не идем? – спросил Джейк. В его голосе послышалось легкое облегчение.

– Идем. Нам просто нужно подождать пару минут, – успокоила я его. – Мой и твой папы были внизу, но они уже закончили разговор, потому что твоему отцу нужно куда-то уехать. Других взрослых я не видела, так что они, должно быть, уже спят.

– А как же твой папа? – спросила Мерритт.

– Он сказал, что скоро ложится, так что нужно подождать совсем чуть-чуть. И тогда мы сможем выйти на улицу так, что никто не заметит.

– И он вообще ничего не заподозрил?

Я покачала головой:

– Я сделала всё, как вы говорили: сказала, что просто хочу пить. Даже зевнула для виду, будто только что проснулась.

– Потрясающе! – Она улыбнулась мне. – Жду не дождусь! Это будет так весело.

– Спасибо, что приняла удар на себя ради команды, Эверли, – сказал Ари, перехватывая печенье. – Мой папа сразу бы понял, что я вру.

Остальные дети так и сверкали от предвкушения. Даже вечно угрюмый Ретт слегка улыбнулся.

Я тоже была в восторге. И не только от того, что мы собирались сбежать, но и от того, что заслужила всеобщее одобрение, побывав шпионкой – пусть даже технически меня и поймали.

Когда мы благополучно проскользнули вниз и выбрались наружу, то пошли за Джейком к самой дальней части поместья. Лунный свет заливал всё вокруг жутким серебристым сиянием, а от прохладного ночного воздуха по моей коже побежали мурашки.

Я поглядывала на Джейка, пока мы пробирались по затянутой тенями лужайке.

– А кто построил эти туннели? – спросила я. – И зачем?

– Хороший вопрос, – подхватила Мерритт. – Странно всё это, да?

– Папа говорил, это как-то связано с бутлегерами, – ответил Джейк.

– А кто такие бутлегеры? – спросила Саманта. – Что-то связанное с пиратами?

Джейк снова пожал плечами:

– Не знаю. Может быть.

Ретт фыркнул, но ничего не добавил к разговору.

Когда мы подошли к обсаженному живой изгородью забору возле леса, Джейк замедлил шаг, всматриваясь в темноту.

– Вот этот туннель самый ближний, – сказал он. – Вообще их тут три.

Поначалу я ничего не видела. Но когда я прищурилась и опустила взгляд, то заметила темный проем в самом низу живой изгороди. Подкравшись ближе, я увидела каменную арку прямо за проходом, почти полностью поглощенную ползучими растениями и облепившим ее мхом. За аркой зияла лишь кромешная, уходящая куда-то вниз темнота.

– Какая-то она маленькая, – наморщила нос Мерритт.

– Папа сказал, что внутри она большая. Это просто ступени, которые ведут вниз, – ответил Джейк. – Но… я не думаю, что нам стоит идти в эту. Там могут быть люди.

– Чего? – нахмурился Ари. – С какой стати там кому-то быть? Да еще и посреди ночи.

– Не знаю, – приуныл Джейк. – Папа просто сказал, что ею до сих пор иногда пользуются. Так что лучше пойти к одной из других.

– Ладно. Без разницы, – Саманта закатила глаза. – Только шевелись побыстрее. Я уже замерзать начинаю.

Джейк повел нас к другой заросшей арке примерно в ста ярдах отсюда. Затем он присел на корточки, раздвигая руками ветки и колючки.

– Вот она.

Первым полез Ретт, за ним – Мерритт. Я опустилась на колени и двинулась следом, а остальные потянулись за мной.

Ежевика и острые ветки царапали кожу, пока мы пробирались через лаз и медленно спускались по каменным ступеням. Впереди наконец вырос туннель – темный и зловещий.

– Как же это круто, – прошептал Бенджи, пока мы тащились сквозь тьму. – Прямо как в кино.

– Ага, в фильме ужасов. Бу-у! – поддразнила его Мерритт прямо над ухом, отчего тот подпрыгнул.

Когда мы наконец добрались до конца туннеля и вышли наружу, то оказались в лесу, который лежал за пределами поместья Уайлдерклифф. Воздух был густым, пах сосной и едва уловимым дымом от костра.

Мерритт закинула голову и нахмурилась, втягивая носом воздух:

– Ребят, вы тоже чувствуете запах дыма?

– Ага. Гадость какая, – поморщилась Саманта. – Откуда несет?

– По-моему, оттуда. Давайте проверим, – Ретт указал рукой направо.

Лес жил своей жизнью: шуршали листья, вдали перекликались ночные животные. По мере того как мы приближались к источнику дыма, до нас стали доноситься и едва различимые голоса.

– Что там происходит? – едва слышным шепотом спросила Саманта. – Там что, ведьмы какие-то?

– Конечно нет, – отмахнулся Джейк. – Наверное, вечеринка.

– В глухом лесу?

– Мой старший брат постоянно ходит на тусовки с кострами в лесу, – заметила Мерритт. – Ничего такого в этом нет.

– Надо вести себя тихо, – предупредил Ари. – Если эти люди нас поймают, они наверняка позвонят родителям, и у нас будут неприятности.

Мы замедлили шаг и полностью затихли, подбираясь всё ближе к шуму и дыму. От каждого треска ветки под ногами я вздрагивала, а сердце колотилось так быстро, что, казалось, вот-вот взорвется.

– Я вижу свет, – прошептала Саманта мгновение спустя, поднимая дрожащую руку. Сквозь густые деревья увидела и я – слабое оранжевое свечение.

Мы продолжали идти, пока перед нами не открылось то самое место. Впереди показалась огромная лесная поляна, по краям которой в землю были воткнуты горящие факелы.

Ретт вдруг резко упал на колени, увлекая меня за собой за густой куст. Остальные сделали то же самое.

– О боже мой. Что это такое? – затаив дыхание, прошептала Мерритт.

Я выглянула сквозь листву. На поляне большим кругом собралась толпа людей. Все они были в черных мантиях, а их лица скрывали серебристо-черные маски в виде черепов. Пустые глазницы масок буравили темноту холодным, угрожающим взглядом – эти люди казались самим воплощением Смерти.

В самом центре круга к грубому деревянному столбу был привязан бледный мужчина. Его плечи были обреченно опущены, а глаза выглядели ввалившимися и отчаявшимися. Он неотрывно смотрел на людей перед собой, а его рот был плотно стянут черным кляпом.

– Если это вечеринка, то самая странная из всех, что я видел, – пробормотал Ари.

– Может, они переоделись для какой-то игры? – шепотом ответила ему Саманта. – Ну, типа квеста.

– О, точно. Наверное, так и есть.

– Взрослые не наряжаются в костюмы, – отрезала Мерритт.

– И в игры не играют, – добавил Джейк.

– Еще как играют! Моя тетя занимается косплеем, а папа рубится в «Майнкрафт», – возразил Бенджи.

Мерритт тихонько фыркнула:

– По-твоему, это похоже на «Майнкрафт»?

– Это не такая игра. Но это точно игра, – настаивал Ари. – Стопудово.

Ретт рядом со мной молчал, его лицо ничего не выражало.

Один из людей в масках вышел в центр поляны. Его властный голос прорезал ночную прохладу, когда он указал на связанного мужчину.

– Спасибо, что собрались здесь, друзья, – произнес он, медленно поворачиваясь по кругу и обращаясь ко всем присутствующим. – Это финальное испытание для нашей последней группы новобранцев перед началом Игры этого года. Кульминация их преданности делу и тренировок.

По кругу прокатился взволнованный шепот. Несколько человек в масках вышли вперед и выстроились в шеренгу перед остальными. Я тяжело сглотнула, наблюдая за этим: интуиция криком кричала, что мы стали свидетелями чего-то, чего нам никогда не следовало видеть.

– Готовы ли вы сделать всё, что потребуется? – продолжил мужчина, склонив голову в маске набок. – Что ж, скоро мы это увидим…

Он замолчал и сделал шаг назад, заложив руки за спину.

– Каждый из вас должен внести свой вклад в смерть этого человека после его поимки, и ваши соратники будут тому свидетелями. Тот, кто нанесет смертельный удар, получит тридцатиминутное преимущество на старте в Октябрьской Игре. Возможно, это кажется мелочью, но поверьте мне… эти тридцать минут в итоге могут решить всё. Особенно когда вы играете против таких опытных игроков, как мы.

Поляну заполнил тихий, единодушный смешок. Я не понимала, почему эти люди смеются. Это было самое странное и пугающее зрелище в моей жизни, даже если всё это являлось частью какой-то игры.

Предводитель поднял руку, и где-то позади него прогудел глубокий звук рога. Остальные люди в масках зашевелились, и веревки, связывавшие человека с кляпом во рту, ослабли.

– Беги! – крикнул вожак, глядя на пленника. – Спасайся!

Мужчина, шатаясь, рванулся вперед, пытаясь сбежать с поляны, но успел сделать лишь десяток шагов от столба, прежде чем его окружила толпа в черепах.

Один из них бросился на него, повалив на землю. Сдавленный хрип сорвался с губ несчастного и эхом разнесся по поляне, пока остальные фигуры в масках смыкали кольцо, словно стая голодных волков.

Мужчина продолжал бороться, пытаясь вырваться на свободу, но его попытки пресекались чередой глухих ударов. Каждый удар сопровождался странным треском, а затем жутким, хлюпающим звуком.

– Ребята… Я не думаю, что это игра, – сдавленным шепотом произнесла Мерритт.

– Это должна быть игра, – упрямо повторил Ари. – Ну или они кино снимают. Не может это быть по-настоящему.

Кто-то снова ударил мужчину, и я почувствовала, как мне на лицо брызнуло что-то мокрое. Я коснулась рукой лба, а затем посмотрела на указательный палец. Он был красным и липким, со знакомым металлическим запахом.

У меня отвисла челюсть, но ладонь Ретта мгновенно зажала мне рот до того, как оттуда вырвался крик.

– Бежим, – бросил он остальным. – Живо.

С этими словами он перекинул меня через плечо и понес прочь, стремительно пробираясь сквозь чащу. Я цеплялась за него как клещ, издавая испуганный всхлип при каждом его резком шаге.

Когда мы углубились в тени деревьев, Ретт стал гладить меня по спине, торопливо шепча мне на ухо:

– Всё хорошо, Эверли. Это просто кино, как и сказал Ари. Это не по-настоящему. Ладно? Не по-настоящему.

– Я… я… – я не могла вымолвить больше ни слова. От накатившей паники кружилась голова, а сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Единственное, чего мне хотелось, – это оказаться дома.

– Это не по-настоящему, – повторил Ретт. – Это всего лишь сон. Поняла?

– Хорошо, – наконец сумела выдавить я шепотом.

Он продолжал гладить меня по спине.

– Закрой глаза и дыши. Мы возвращаемся в туннель, потом в дом и сразу ложимся спать. Ничего этого на самом деле не было.

Я уцепилась за его слова, как за спасательный круг, а затем моя голова безвольно опустилась, и глаза закрылись от внезапно накатившей усталости. Ретт был прав. Он просто обязан был быть прав.

Это не по-настоящему. Это не по-настоящему. Это не по-настоящему…