Текст книги "Охота (ЛП)"

Автор книги: Кристин Буони

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 29 страниц)

Шерил подошла ближе ко мне, её лицо было смертельно бледным. Она потерла лоб и что-то невнятно пробормотала себе под нос.

– Мне нехорошо, – выдавила она тонким, дрожащим словно натянутая струна голосом. – А тебе?

Я моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд, но каюта вокруг меня вдруг словно поплыла волнами, будто сам воздух начал искажаться. Возможно, это были просто тени от непрекращающихся вспышек молний.

– У меня немного кружится голова, – ответила я. – Должно быть, из-за того, что лодку так сильно качает на волнах. Просто безумие какое-то.

– Нет, дело не… – Шерил осеклась на полуслове, качая головой. – Дело не в шторме. Я чувствую себя… я не знаю…

Её голос угас, превратившись из дрожащего в абсолютно невнятный, и она запнулась, подавшись вперед. Я перехватила её за руку, чтобы удержать, но сделать это было тяжело, потому что мои собственные ноги начали подкашиваться. Голова вращалась, как у пьяной, хотя всё, что я сегодня пила – это один-единственный стакан воды.

Накатила новая мощная волна головокружения. Я чуть не рухнула на пол, выпустив руку Шерил из пальцев. Ухватившись за край кровати, чтобы удержаться на ногах, я начала судорожно глотать воздух короткими, прерывистыми вдохами.

– Эверли? – долетел до меня голос Шерил, но он звучал глухо, будто она находилась под водой. – Ты ведь тоже это чувствуешь, да?

Я приоткрыла рот, чтобы ответить, но смогла лишь медленно кивнуть. Всё вокруг бешено вращалось, тело налилось свинцовой тяжестью, а конечности отказывались повиноваться.

Вдруг этот туман прорезал отчаянный крик из коридора:

– Там, блядь, пробоина!

И следом раздался другой, панический голос:

– Мы тонем! Спускайте шлюпки!

Эти слова ударили под дых, как кулак. Я попыталась сфокусировать взгляд на двери, но комната стремительно погружалась во мрак. Края картинки перед глазами то гасли, то вспыхивали, словно бушевавший снаружи шторм просачивался мне прямо в мозг.

Секунду спустя раздался пронзительный крик. Затем все погрузилось во тьму.

14

Эверли

Я проснулась от слабого шума волн, набегающих на берег, уткнувшись лицом в холодный песок. В голове тупо пульсировало, всё вокруг плыло – казалось, мой мозг отчаянно пытался догнать собственное тело.

Приподнявшись на подкашивающихся локтях, я осмотрела себя. Красное платье влажно облепило тело. Оно не было промокшим насквозь – просто достаточно сырым, чтобы стало понятно: я пролежала здесь несколько часов. Волосы, по крайней мере, были абсолютно сухими, и я пальцами смахнула несколько песчинок, застрявших в кончиках прядей.

Обувь исчезла, одной серьги тоже не хватало, но браслет оставался на месте, и его серебро тускло поблескивало под редкими лучами солнца, пробивавшимися сквозь нависшие серые тучи. Окинув взглядом побережье, я заметила разбросанные вдоль кромки воды обломки. В нескольких футах от меня в водорослях запутался сдутый спасательный жилет.

Пока я с трудом поднималась на ноги, отряхивая песок с коленей, мерный шум прибоя резко перерезал чей-то голос:

– Эй.

Я испуганно обернулась и увидела идущего ко мне высокого шатена с рыжеватым отливом волос. На его запястье красовался точно такой же браслет, как у меня, а вид у него был настолько же паршивый, насколько я сама себя чувствовала – одежда примята, волосы растрепаны, а на лице залегли глубокие тени усталости.

– Ты как, в порядке? – спросил он.

– Я… кажется, да, – ответила я дрожащим голосом. – Просто замерзла очень.

– Я тоже. Этот чертов ветер до костей пробирает. – Он поджал губы и хмуро посмотрел на небо. – Ты помнишь, что произошло?

– Судно ведь затонула, да?

Он пожал плечами:

– Похоже на то. Сам-то я этого момента не видел, – признался он. – Вся эта паника началась, я побежал и приложился головой о леера. Дальше вообще ничего не помню, отключился, наверное. А пришел в себя уже здесь, на песке.

– Я тоже мало что помню, – нахмурилась я, тщетно пытаясь восстановить в памяти туманные события прошлой ночи. – Мне стало дико плохо прямо перед тем, как корабль начал тонуть. Голова закружилась – думала, от того, что лодку накренило. Ну и в какой-то момент я, видимо, тоже вырубилась.

– А что последнее ты помнишь?

– Помню, кто-то кричал, что в борту пробоина. И кто-то из команды сказал, что мы тонем.

– Пробоина? – Мужчина вскинул брови и посмотрел на воду. – Ну, это многое объясняет.

Я тяжело сглотнула:

– У тебя есть хоть какие-то догадки, где мы находимся?

– Вообще без понятия. – Он похлопал себя по карману. – У меня мобильник был застегнут здесь, так что он выжил. Но связи нет. Вообще ноль палок. Так что где бы мы ни находились… это какая-то глушь несусветная.

Я тупо уставилась на него, пока смысл его слов медленно доходил до моего сознания. За его спиной океан простирался до самого горизонта под свинцово-серым небом, и его неспокойные волны казались какими-то блеклыми и безжизненными. Всё вокруг выглядело неправильным.

Да что там – всё и было неправильно.

– Откуда вообще отплывала эта яхта? – спросила я.

– Из Хейвенпорта, – мужчина бросил на меня странный взгляд. – Ты не помнишь?

– Нет. – Я небрежно махнула рукой. – Долгая история.

– Понятно. Ну, мы вышли из порта Хейвенпорта около шести вечера. Должны были пройтись вдоль побережья пару часов, развернуться и к полуночи причалить обратно. Кажется, всё это дерьмо случилось где-то в районе десяти или одиннадцати вечера. Так что чисто теоретически мы должны быть где-то между Хейвенпортом и… – Он замолчал, качая головой. – Черт, да я не знаю. Сколько миль может пройти яхта за несколько часов?

– Не знаю. Но явно не так уж много, – резонно заметила я. – А вокруг Хейвенпорта всё плотно застроено. Так что если мы где-то неподалеку, ну или хотя бы милях в пятидесяти к северу или югу, мобильная связь должна ловить. Даже здесь, на пляже.

– Думаю, штормом нас унесло куда дальше, чем мы все помним, – предположил мужчина. – С тем же успехом мы сейчас можем торчать где-нибудь в глуши штата Мэн, черт его знает.

Я сильно сомневалась, что нас могло унести так далеко – если только мы оба не пролежали без сознания больше суток, прежде чем нас выбросило на берег, но спорить с единственным выжившим, которого я встретила, казалось глупой затеей.

– Кстати, я Эверли, – представилась я, протягивая руку.

– Крис. – Он пожал мою ладонь и выдавил натянутую улыбку. – Я бы сказал, что рад знакомству, но обстоятельства…

Договаривать ему не требовалось.

– Это точно, – пробормотала я, снова оглядываясь по сторонам.

– Как думаешь, эта авария повлияет на игру? – вдруг спросил он. – Ну, то есть должна ведь, правда?

О господи. Опять эта чушь.

– Слушай, тебе придется объяснить мне, что это вообще за игра, – вздохнула я. – Я вчера пыталась расспросить людей, но мне никто ничего толком не ответил.

Он наградил меня точно таким же наполовину растерянным, наполовину подозрительным взглядом, каким меня одаривали абсолютно все на яхте, стоило мне завести разговор об Игре. Затем он лишь вздохнул и покачал головой.

– Ладно, забудь пока об этом, – отмахнулся он. – Надо осмотреться. Посмотреть, спасся ли кто-то еще. Или, может, тут есть хоть какие-то признаки цивилизации.

И мы поплелись вдоль береговой линии, с каждым шагом загребая босыми ногами мокрый песок. Справа от нас под хмурым небом бушевал океан, и его волны с глухим, неутомимым грохотом разбивались о берег. Побережье было усыпано обломками – разорванные спасательные жилеты, расколотые деревянные панели, одинокий стул, запутавшийся в водорослях.

Слева же высилась плотная, глухая стена леса – темная и абсолютно неприветливая. Редкий шорох, доносившийся из чащи, заставлял мурашки бежать по спине: звуки были слишком слабыми, чтобы понять, ветер это или какое-то животное.

У меня перехватило дыхание, когда взгляд зацепился за кое-что на песке – бейджик, лежащий лицевой стороной вверх. Подбежав ближе, я прочитала имя официантки, с которой разговаривала вчера. Элисон. В груди похолодело от накатившего ужаса. Она погибла? Или спаслась, как и я, просто потеряв свой значок так же, как я потеряла туфли и серьгу?

Оставалось только надеяться на второе.

Мы с Крисом обогнули изгиб береговой линии, и мои глаза округлились от изумления. На небольшом пятачке собралась довольно внушительная группа выживших.

– Эй! – крикнул Крис и замахал рукой, привлекая внимание. Кое-кто из них помахал в ответ, подзывая нас к себе.

Когда мы подошли, в группе царил полный хаос: все перебивали друг друга, отчаянно пытаясь разобраться в том, что произошло. До меня долетали обрывки бессвязных фраз, и в каждом слове сквозила паника.

– Да я так набрался вчера, что вообще ни черта не помню.

– Я тоже. И слава богу. Я и вспоминать не хочу.

– А где все остальные? Нас тут всего двадцать два человека, а вчера на борту была куча гостей и персонала.

– Не могли же они все утонуть, мы ведь ни одного тела на берегу не видели.

– Ты имеешь в виду, что мы пока не видели тел. Они могут быть где угодно. Может, до сих пор плавают там, в океане.

– Господи, я поверить не могу, что попал в гребаное кораблекрушение!

– Кто-нибудь видел пробоину на яхте? Я слышал, она была огромной.

– Раз уж нас должно было куда-то выбросить, было бы неплохо, окажись это тропический остров с коктейльным баром. А не это Богом забытое дерьмо. Я окоченел.

Похоже, ни у кого не осталось четких воспоминаний о прошлой ночи – только смутные вспышки. Общее мнение сходилось на том, что все были либо слишком пьяны, либо до того напуганы, что просто отключились, пока судно шло ко дну.

– Это повлияет на Игру? – подала голос молодая брюнетка.

– Должно, – настаивала другая женщина. – В смысле, половина участников, наверное, мертвы, так?

– Ага, её обязаны отменить. Или перенести, как минимум.

Я подняла ладони и повысила голос:

– Может мне кто-нибудь, пожалуйста, объяснить, что это за Игра, о которой все постоянно твердят?

Знакомый голос ответил первым:

– Уф, ну опять эта чушь.

Я повернула голову и увидела стоявшего в центре группы мужчину средних лет – того самого, что подходил ко мне вчера на яхте.

– Я серьезно, – ледяным тоном произнесла я, недобро прищурившись. – Я действительно не знаю, что это за Игра.

– Да не слушайте вы её, – махнул он рукой, обращаясь к остальным. – Она вчера ночью уже пыталась провернуть этот трюк. Это какая-то стратегия, чтобы…

Я бесцеремонно оборвала его:

– Это не гребаная стратегия! – выкрикнула я. – Что это за Игра, о которой вы все талдычите? Кто-нибудь обязан объяснить мне прямо сейчас!

Группа выживших неловко замолчала. Наконец рядом со мной заговорил Крис.

– Мы все записались на игру под названием «Охота», – нерешительно произнес он. – Ты этого не делала?

Я покачала головой:

– Я впервые об этом слышу.

– Вчерашняя вечеринка на яхте должна была стать чем-то вроде предварительного праздника перед стартом, который намечался на завтра, – пояснил он. – Ну… то есть на сегодня, получается. Но после того, что случилось, они её явно перенесут.

– Еще бы, – с невеселым смешком бросила другая женщина. – Навряд ли они ожидали, что яхта попадет в этот чертов внезапный шторм.

Я глубоко вздохнула, пытаясь унять путаницу, которая бешено крутилась у меня в животе.

– И что происходит в этой вашей «Охоте»? – я склонила голову набок.

Один из мужчин – высокий темноволосый парень с нахмуренным лбом – сделал шаг вперед. Он переглянулся с остальными, а затем встретился со мной взглядом:

– Это игра на выживание. Мы проводим неделю в дикой глуши, пока за нами гоняются охотники.

– Погодите, что? – мои брови взлетели вверх. – Вы реально сами на это подписались?

Он приподнял ладонь:

– Если нас ловят, мы просто выбываем из соревнования. Это же не настоящая охота.

– Ага, это типа догонялок, только в гораздо большем масштабе, – добавил другой мужчина. – По-моему, они используют пейнтбольные маркеры, чтобы ставить на нас метки.

Мои плечи облегченно поникли.

– А-а. Понятно.

– В общем, в финале может быть только один победитель, и этот человек получает пять миллионов долларов.

– Пять миллионов? – мои глаза округлились. – Это… вау.

Он ухмыльнулся:

– Еще бы. Сумма нереальная. Как думаешь, зачем я вообще в это ввязался?

В теории это действительно звучало потрясающе, но что-то во всей этой истории всё равно казалось мне глубоко неправильным. В конце концов, я до сих пор понятия не имела, как оказалась вчера на этой яхте. И почему на мне этот браслет? Я ни на что не подписывалась.

– Мне говорили, что иногда это занимает больше недели, – вклинился в разговор еще один мужчина. – Порой участники так хорошо прячутся, что у охотников уходит уйма времени, чтобы пометить всех и дойти до последнего выжившего.

– Или выжившей, – резко поправила его невысокая брюнетка, скрестив руки на груди.

– Я на всякий случай взял двухнедельный отпуск на работе, – сказал Крис. – Мне говорили, что дольше этого Охота никогда не длилась.

– А как вы все узнали про эту Игру? – спросила я.

На этот раз неловкое молчание, последовавшее за моим вопросом, было настолько густым и тяжелым, что казалось, будто все разом затаили дыхание. Никто не проронил ни слова. Никто не смотрел мне в глаза. Кое-кто неловко переминался с ноги на ногу, уставившись в песок или на небо – куда угодно, только не друг на друга. Мой вопрос словно вскрыл нарыв, обнажив трещины, которые все они так отчаянно пытались игнорировать.

Наконец заговорил тот самый мужчина, который обвинял меня во лжи.

– Ладно, думаю, сначала я расскажу свою большую слезливую историю, – произнес он. – Ко мне вербовщики подошли в больнице – представьте себе, какое место выбрали. Короче, у меня рак поджелудочной.

– О боже мой, мне так жаль, – перебил его кто-то. – Это так ужас…

Мужчина поднял руку, давая знак дослушать:

– Всё нормально. Месяцев через восемь-десять я буду в полной заднице. Но прямо сейчас я чувствую себя отлично. Спокойно пробегаю по десять миль в день и жму от груди два своих веса. Черт, вы бы даже не догадались, что со мной что-то не так, если бы я сам не сказал. Но в этом-то и весь прикол, да? Всё рушится как раз тогда, когда ты меньше всего этого ждешь. В общем, когда вербовщики рассказали мне про Охоту, я подумал: эй, это же шанс получить уникальный опыт. Будто окажусь в одном из тех реалити-шоу. Как в «Последнем герое», верно?

– Верно, – дружно забормотали несколько человек.

– Даже если меня поймают и я проиграю – без разницы, – мужчина пожал плечами. – Я хотя бы повеселюсь в процессе. А если выиграю, у моей семьи останется пять миллионов, которые помогут им, когда меня не станет. Это не избавит их от горя, но сделает их жизнь проще.

– Это правда, – тихо отозвался Крис, и на его лице отразилось искреннее сочувствие.

– Но первым делом, – продолжил мужчина, и его глаза азартно блеснули, а на лице расплылась медленная улыбка, – если я выиграю, можете не сомневаться: перед тем как умереть, я куплю себе чертов «McLaren».

Все улыбнулись и зашептались, хотя эта неловкая смесь напряжения и жалости к больному человеку была почти осязаемой.

Тут подала голос высокая блондинка. Её лицо слегка покраснело.

– Я не больна, – сказала она, потирая затылок и глядя в песок. – Ко мне представители этой организации подошли прямо в банке. У меня тут возникли… эм… небольшие проблемы с ипотекой.

– Тебе незачем этого стыдиться, – мягко подбодрил её Крис. – В наши дни у огромного количества людей проблемы с долгами.

– Да, на меня вышли точно так же, – подхватил другой мужчина. – Не из-за ипотеки, но ситуация была похожей.

– Погодите. – Я подняла ладонь, и мои мысли лихорадочно закрутились в голове. – Эти ваши «вербовщики»… они, случайно, не из тайного общества под названием «Дикая охота»?

Сразу несколько пар подозрительных глаз уставились на меня.

– Мне казалось, ты говорила, что вообще ничего обо всём этом не знаешь, – выкрикнул кто-то из глубины толпы.

– Я и не знаю, – выдохнула я, чувствуя, как пульс бешено колотится в груди. – Но я учусь в Хейвенпорте, вместе с кучей парней из «Дикой охоты», и вся эта тема с Игрой… она явно с ними связана. Я имею в виду: название и концепция, место проведения вечеринки на яхте, это огромное денежное предложение – всё сходится в одну точку. Я ведь права?

Женщина, стоявшая в первых рядах, согласно кивнула:

– Да, ты права. Вербовщики прямо сказали, что действуют от лица «Дикой охоты», когда вышли на меня.

Кто-то еще тоже закивал.

– Я из местных, и я слышал, что они набирают людей прямо в Холлингсворте, – подал голос мужчина. Он посмотрел на меня: – Это ведь твой колледж?

– Ага.

Крис прокашлялся.

– Думаю, мне стоит быть честным со всеми вами, – произнес он. – Я не болен, как, эм…

– Питер, – отозвался неизлечимо больной мужчина, сделав мимолетный вежливый кивок. – Питер Салерно.

– Точно. Я не болен, как Питер, и у меня нет никаких долгов. Я был… – Крис резко замолчал, прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить: – Еще пару дней назад я сидел в тюрьме.

– В тюрьме? – одна из женщин отшатнулась назад, и её глаза округлились. – Ты о чем вообще?

– Ко мне пришел адвокат. Сказал, что я получу право на что-то вроде условно-досрочного освобождения, если приму участие в этой Игре. Следующее, что я помню, – я на пристани Хейвенпорта, готовлюсь отплыть на вечеринку перед игрой.

Желудок скрутило от нарастающего, липкого чувства тревоги. Ничто в этой ситуации мне не нравилось. Почему этим людям предлагали столько денег за то, что, по сути, было прославленной игрой в пятнашки? Это не укладывалось в голове. Разве что всё это ради какого-то реалити-шоу, способного привлечь миллионы зрителей… но никто ни разу не заикался о том, что нас снимают.

И к тому же, зачем им понадобилось вербовать в этот замес настоящих заключенных?

– Погоди-ка, ты реально сидел в тюрьме? – выкрикнул кто-то еще, явно рассуждая в том же направлении, что и я. – И за что?

Крис вздохнул и запустил руку в волосы.

– Наверное, честность – лучшая политика в нашей ситуации, – пробормотал он.

– Ох, черт. Значит, статья паршивая, – вклинился невысокий мускулистый парень.

– Да дай ты ему сказать! – прикрикнула на него высокая блондинка.

– Я отбывал срок за двойное убийство, – Крис посмотрел прямо в глаза невысокому парню. – Так что да, статья паршивая.

Я тяжело сглотнула и сделала пару медленных шагов в сторону, подальше от Криса. Всё это время я общалась рядом с осужденным убийцей и даже не подозревала об этом.

– Я этого не делал. Клянусь вам, – поспешно добавил он

– Ну да, они все так говорят, – буркнул невысокий парень

– Я знаю. Но я правда невиновен, – настаивал Крис. – Вы могли даже помнить это дело по новостям, если кто-то из вас бывал в Арканзасе. Я ушел на прогулку, вернулся домой, а родителей застрелили. Единственное, что я могу предположить – это было случайное ограбление, которое пошло наперекосяк. Но прокуроры штата вцепились мне в глотку, алиби у меня не было, так что они легко повесили всё на меня.

– Я помню это дело. То-то мне твое лицо показалось знакомым, – подал голос Питер. Он оглядел остальную группу: – Куча народа тогда устраивала протесты, заявляя о его невиновности. Не стоит судить так поспешно.

– Говори за себя. А я буду судить сколько мне влезет, – огрызнулся невысокий парень, сузив глаза. – И мое суждение такое: я от этого типа буду держаться как можно дальше.

Крис вздохнул:

– Слушайте, я всё понимаю, ладно? Я и не жду, что кто-то станет со мной дружить. Но реальность такова: мы попали в ужасную катастрофу, нас выбросило на каком-то диком пляже, и мы без понятия, далеко ли до цивилизации. Это может обернуться буквальным вопросом жизни и смерти. Так что нам нужно забыть про всю эту чушь и придумать план, что делать дальше.

– Он прав, – согласилась блондинка. – Нам нужно…

Её прервал пронзительный голос, донесшийся сквозь прохладный ветер:

– Эй! Эй!

Я резко обернулась и увидела молодую девушку в длинном темно-синем платье, которая бежала к нам по пляжу. Еще одна выжившая. Когда она приблизилась, я с изумлением узнала в ней сотрудницу финансового центра.

– Боже мой. Никки?

Я рванулась ей навстречу. Увидев меня, её глаза округлились, она преодолела последнее расстояние между нами и крепко меня обняла.

– О господи, Эверли! Ты здесь! – выдохнула она; её холодное тело крупно дрожало, прижимаясь к моему. Секунду спустя она отпрянула, выставив ладони вперед: – Прости. Это было так глупо с моей стороны бросаться обниматься. Мы ведь едва знакомы.

– Да нет, всё нормально! – я выдавила слабую улыбку. – Я дико рада видеть хоть одно знакомое лицо.

– Да, я тоже. Всё это просто…

Она осеклась, качая головой, а на её глаза навернулись слезы. Я приобняла её за плечо и медленно повела к остальной группе выживших.

– Народ, это Никки, – объявила я. – А я Эверли. Забыла представиться раньше

– Я Натан, – представился невысокий мускулистый парень. Он смерил Никки тяжелым взглядом и ткнул большим пальцем в сторону Криса: – Держись от этого типа как можно дальше, если жить не надоело.

Крис проигнорировал этот выпад.

– Что ты помнишь о прошлой ночи? – спросил он, вглядываясь в лицо Никки. – Из нас никто ничего не помнит. Похоже, все слишком много выпили.

– Я тоже была изрядно навеселе, но помню довольно много, – ответила она, сдерживая слезы. – После того как сказали, что мы тонем, я видела, как куча народа грохнулась в обморок. Думаю, от шока и страха. Или, может, внизу просто не хватало кислорода на такое количество людей.

– Ну вообще, да, это бы объяснило, почему так много из нас отключились, – медленно кивнул Натан.

– Всё как в тумане, – продолжала Никки. – Но я видела, как экипаж переносил людей на спасательные плоты. Ну или направлял тех, кто, как я, еще держался на ногах. Они были такими сильными и храбрыми. Такими…

Она замолчала и шмыгнула носом, а новые слезы покатились по щекам. Я похлопала её по спине:

– Всё хорошо. Не торопись.

Она сделала несколько глубоких вдохов и продолжила свой рассказ:

– Последнее, что я помню – это как один из матросов помогал мне забраться на плот. А потом… думаю, я тоже отключилась. Просто нервы сдали. А очнулась уже здесь.

– Как думаешь, команда погибла? – без обиняков спросил кто-то. – Мы никого из них не видели.

– Мне кажется, они спаслись, – ответила она. – Ну… во всяком случае, часть из них.

Натан нахмурился:

– Ты их видела?

Никки покачала головой и указала рукой дальше по побережью:

– Нет, но когда я пришла в себя, то заметила кучу следов на песке, которые вели в обе стороны. Сначала я пошла сюда. Но если мы все двинемся в противоположную сторону, думаю, мы найдем остальных. Может, и команда там.

– Черт, ну это первая хорошая новость с тех пор, как я открыл глаза, – оживился Питер. – Идемте.

И мы развернулись, чтобы пойти по пляжу, чувствуя, как в воздухе загорается робкий огонек надежды. Минуты через две Никки аккуратно ткнула меня локтем в бок.

– Ты видишь это? – спросила она, указывая налево.

Я проследила за её направлением и посмотрела на раскидистое дерево у самой кромки леса. Вокруг его ствола была туго повязана черная лента. Мои брови поползли вверх.

– Да, вижу. Есть идеи, что это такое?

– Это ведь может быть какой-то маркер для лесничих, верно? Ну, типа знака, что дереву нужен уход, – предположила она. – А это может означать, что где-то неподалеку есть рабочие. Или, может быть, даже дорога.

Я кивнула:

– Нам стоит пойти и хорошенько там всё осмотреть, как только найдем остальных.

– Ага. Они не должны быть слишком далеко, – сказала она, обхватив себя худыми руками, чтобы согреться. – Я бежала не так уж долго.

По мере того как мы приближались к месту, куда вели отпечатки ног, до нашего слуха донеслись голоса. В воздухе, разносимый ветром, висел коктейль из растерянности и отчаяния.

Мы обогнули песчаный изгиб, и вот они – около тридцати человек, собравшихся неплотной кучкой у самой кромки леса.

Все они выглядели столь же потерянными, как и я. Некоторые жались друг к другу группками, другие стояли поодаль, и на их лицах читались изнеможение и страх. Среди одиночек я заметила Шерил и помахала рукой, чтобы привлечь её внимание.

Увидев меня, она удивленно вскинула брови и поспешила навстречу.

– Я думала, ты погибла, – выдохнула она, тяжело дыша. – Слава богу, ты в порядке.

– Ты тоже. Ты знаешь… хоть что-нибудь? – спросила я, неопределенно обведя рукой пространство вокруг нас.

Шерил покачала головой:

– Мы все очнулись здесь. Вокруг валяются кое-какие вещи с яхты, но больше ничего.

– А команда?

– Нет. – Она нахмурилась. – Только участники.

– Это ведь должно что-то значить, верно? – задумалась я. – Ну, каковы шансы, что все эти игроки ухитрились выжить при кораблекрушении, а из экипажа – вообще никто?

– Да, это реально странно, – вмешалась Никки. Она огляделась, слегка прищурив глаза. – Сколько нас тут вообще набралось?

– Там, на том берегу, нас было двадцать два человека, плюс ты пришла. Получается, двадцать три, и… – я запнулась и снова посмотрела на Шерил. – А сколько вас тут было до нашего прихода?

– Двадцать восемь.

– Значит, всего пятьдесят один человек.

Она кивнула, и её губы сжались в тонкую линию. Затем она подобрала валявшуюся на песке корягу, подняла её повыше и повысила голос.

– Послушайте меня все! – выкрикнула она. – Кто-то должен взять контроль над всей этой ситуацией, так что пока я назначаю спикером себя. Пожалуйста, потише, соберитесь вокруг меня. Буквально на пару минут, пока мы не решим, как нам лучше поступить.

Раздался недовольный ропот и шепотки, но все послушались и сгрудились в плотную толпу.

Шерил взмахнула корягой в воздухе:

– Назовем это «жезлом для разговоров». У кого он в руках, тот и говорит. Остальные закрывают рты, – она строго выгнула бровь. – Итак, первым делом. Видел ли кто-нибудь что-то такое, что поможет нам понять, где мы находимся? Поднимите руку, если да.

Она обвела взглядом толпу в ожидании. Ни одна рука не взлетела.

Я подтолкнула Никки локтем:

– Почему ты не скажешь про ленту? – шепнула я.

Она качнула головой.

– Я думала об этом, но… это просто ленточка на дереве, – так же шепотом, с сомнением ответила она. – Она могла провисеть там сто лет. Так что толку от нее, скорее всего, ноль, и все решат, что я идиотка, раз лезу с такой чушью.

– Да нет же, это правда может оказаться зацепкой, – настаивала я. – К тому же больше вообще никто ничего не видел. Так что тебе в любом случае стоит сказать, верно?

Она прикусила нижнюю губу. Затем тяжело сглотнула и подняла руку. Шерил протянула ей корягу:

– Что ты видела?

Никки кашлянула, прочищая горло, и опустила взгляд на песок. Она явно переживала, что все подумают так же, как она сама – что эта лента просто какая-то бессмысленная тряпка, оставленная здесь годы назад.

Я ободряюще улыбнулась ей и кивнула.

– Я видела черный кусок ленты, повязанный вокруг дерева у самого леса, – наконец выдавила она. – Я подумала… может, это какой-то маркер для лесничих? Ну, знак, что дерево больное или типа того. А если сюда ходят лесничие, значит, где-то неподалеку может быть дорога.

По группе пронесся взволнованный гул, и многие согласно закивали. Шерил жестом попросила Никки вернуть «жезл» и снова взяла слово:

– Думаю, нам нужно пойти и проверить это дерево, – заявила она. – Все согласны? Поднимите руку, кто против.

Ни одна рука не поднялась. Шерил удовлетворенно кивнула Никки:

– Отлично. Веди нас, пожалуйста.

И мы все развернулись и поплелись по пляжу вслед за Никки. Минут через пять она остановилась и указала рукой вперед:

– Вот. Это оно.

Несколько человек из группы сразу рванули к дереву, напрочь забыв о каком-либо порядке.

– Здесь что-то есть! – крикнул один из них остальным.

Мы все поспешили к ним.

– Это стрелка! – подхватил кто-то еще. – Вырезана на стволе прямо под лентой.

– Она указывает вниз, – заметил Натан, нахмурившись и вытягивая шею, чтобы рассмотреть толстый ствол. – Как думаете, это значит, что здесь что-то зарыто в земле?

– Да, возможно. Может, подкопаем и проверим? – спросила миниатюрная рыжеволосая женщина, и в её голосе скользнула тревога.

– Да, блядь, – огрызнулась другая девица. – Конечно надо. Только не я. Терпеть не могу, когда песок забивается под ногти.

Натан закатил глаза и сделал шаг вперед. Я тоже шагнула, а за мной – Никки, Шерил, Крис и еще несколько выживших, чьих имен я не знала.

Мы выстроились в некое подобие шеренги, присели на корточки и начали разгребать руками холодную, зернистую смесь песка и земли у самого основания дерева. Ветер усилился, где-то вдали завывая, но это не отвлекало нас от работы. Выкопанный мусор летел из-под пальцев в стороны, пока наконец – дзынь – кто-то из нас не наткнулся на что-то твердое.

Натан быстро заработал пальцами, счищая остатки песка и обнажая поверхность тяжелого металлического люка с заржавевшей защелкой.

– Помогите открыть, – натянутым голосом скомандовал он.

Я потянулась вперед, Крис и Шерил сделали то же самое. Наши пальцы судорожно вцепились в огромный засов. Нам вчетвером пришлось приложить все силы, чтобы сорвать его с места. Металл протестующе застонал, и люк со скрипом распахнулся, являя взору то, что скрывалось внутри.

Это был огромный тайник, содержимое которого было аккуратно сложено ровными стопками. Мои глаза округлились, когда я увидела ряды камуфляжных рюкзаков цвета хаки, и на каждом из них был наклеен номер.

– Что за чертовщина? – пробормотала Никки.

И словно по команде, спрятанное в тайнике аудиоустройство с хрипом ожило, и раздавшийся из него голос заставил мурашки ужаса побежать по моему позвоночнику:

– Дамы и господа… добро пожаловать на Охоту.