Текст книги "Охота (ЛП)"
Автор книги: Кристин Буони
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 29 страниц)
12
Эверли
ПРОХЛАДНЫЙ НОЧНОЙ воздух покалывал кожу, пока я шла по тротуару, а вдали тускло мерцал огонек автобусной остановки. Я перевесила сумку на плече и поплотнее затянула шарф, тихонько застонав. Мой разум до сих пор нарезал безумные круги вокруг событий прошлой недели.
Воспоминание о нашей близости с Реттом непрерывно выжигало мне мозг, сколько бы я ни пыталась затолкнуть его подальше. Его дикая интенсивность, его прикосновения, его голос, отдающий мрачные приказы, этот чертов пирсинг… всё это засело в мыслях, как и татуировка.
И всё же я твердо решила поступать правильно, поэтому с тех пор усердно его избегала. Он тоже не делал никаких попыток связаться со мной. Это, признаться, немного задевало, но в глубине души я понимала, что так будет лучше всего
Вся та ночь была одной большой ошибкой. Позволить ему поцеловать себя было ошибкой, а уж опуститься перед ним на колени – тем более. Секс, конечно, стал самой грандиозной ошибкой. И лучшие оргазмы в моей жизни были...
– Ошибкой, – сквозь стиснутые зубы пробормотала я сама себе, ненавидя свой разум за то, что он раз за разом возвращался к желанию снова оказаться с Реттом.
Я глубоко вздохнула, вздернула подбородок и насильно заставила мысли переключиться на что-то другое. Есть ли у меня задания, которые нужно сдать в ближайшее время? Или лекции, которые стоит перечитать?
Да, полно.
Я снова устало вздохнула, пожалев, что вообще не прогуляла сегодняшнюю вечернюю лекцию. Она оказалась полным повторением прошлой недели, поскольку профессор ушел на больничный и оставил всё на своего аспиранта-ассистента, который явно плавал в теме и не понимал, что делает.
Если бы я знала заранее, насколько это будет бесполезно, я бы лучше пошла в библиотеку и позанималась там пару часов. Или даже встретилась бы потом с девчонками в каком-нибудь студенческом баре, чтобы немного выпустить пар.
К счастью, я больше не была изгоем в кампусе. Слухи о моей гомофобии утихли после того, как «Холлер» опубликовал официальное опровержение, и теперь я была известна просто как «та девчонка, чью комнату в общаге дважды взломали».
Не то чтобы самая завидная репутация, но уж точно далеко не худшая.
Кстати, о взломах… От Джейка не было ни слуху ни духу с тех пор, как он звонил со скрытого номера, пытаясь снова втереться ко мне в доверие. Это приносило облегчение, хотя и сопровождалось определенной тревогой
Мне оставалось только гадать, что он замышляет теперь и насколько ужасным будет его следующий шаг. И эти мысли неизбежно возвращали меня к Ретту: я гадала, выслушает ли он меня наконец и поверит ли мне, когда это самое «что-то» неизбежно случится.
Но что потом? Мы волшебным образом забудем, что ненавидим друг друга, и вместе ускачем в закат?
Черта с два.
Ретт вообще не был похож на парня для серьезных отношений Он казался скорее тем типом, который за неделю перетрахает всё женское общежитие, оставив после себя полный хаос, а затем преспокойно переключится на следующее.
Возможно, я судила слишком предвзято – особенно для девушки, которая позволила полностью лишить себя воли из-за его члена за считанные минуты, но если смотреть на вещи реально: парни с интимным пирсингом обычно не славятся тем, что мечтают о тихой семейной жизни с домиком и белым забором, верно?
Когда я приблизилась к автобусной остановке, по затылку пробежал неприятный холодок Я резко обернулась, ожидая увидеть Ретта в той его маске черепа, наблюдающего за мной из тени.
Вместо этого я заметила двух девчонок с собакой на поводке, которые шли по тропинке, ведущей от тротуара в соседний лесок. Они даже не смотрели в мою сторону, не то что следили.
У меня просто разыгралась паранойя. Но кто мог бы меня в этом обвинить после всего, что случилось за последнее время?
Выдохнув с облегчением, я зашагала дальше. Секунду спустя в кармане пальто завибрировал телефон – пришло уведомление из Инстаграма «Тесса отправила вам сообщение».
Я смахнула шторку вниз, чтобы прочесть предпросмотр: «Послушай это прямо сейчас, пожалуйста! Срочно!!»
– Какого черта? – пробормотала я, открывая переписку целиком. Перед этим текстовым сообщением Тесса отправила несколько голосовых. Я прокрутила вверх и нажала на первое.
«Привет, детка. Прости, если это странно – слать тебе голосовые, но тут долгая история, так что я подумала, что так будет проще, чем писать! – начала она. Коротко кашлянув, она продолжила: – В общем, я только что сидела в библиотеке со своей учебной группой по экономике. Мы планировали заниматься всю ночь напролет, потому что на носу жесткий экзамен. И вот мы сидим, болтаем, и тут я вижу, как мимо проходит твой бывший. Я уставилась на него, изо всех сил пытаясь транслировать флюиды в стиле „пошел на хер“, ну а что мне еще оставалось делать, правильно? Но тут – а, черт. Прости, забыла про лимит времени. Секунду»
Я кликнула на второе голосовое
«Прости, вечно забываю, что в этих штуках можно говорить только минуту. Уф. Короче, я заметила, что он шел очень медленно, когда проходил мимо нашего стола. Ну, то есть явно нарочно, как будто пытался нас припугнуть. А еще он так жутко улыбнулся девчонке, которая сидела рядом со мной. Она прямо… замерла. Серьезно, у нее был такой испуганный вид. Так что, когда он ушел, я отвела её в сторону и спросила, в чем замес. Она сначала вообще не хотела ничего говорить, но я сказала ей, что знаю, что у этого типа паршивая репутация, и просто хочу помочь, если ей нужно выговориться. Не переживай, я тебя вообще не упоминала, выразилась размыто. Ну и в итоге она сломалась и призналась, что он сотворил с ней какую-то полную дичь на одной вечеринке. Погоди. Опять лимит»
С бешено колотящимся сердцем я включила третье, последнее сообщение
«Так что ты, наверное, сама догадываешься, что он с ней сделал. Она до смерти боялась заявить на него из-за его богатых родственников, – продолжала Тесса. – Но послушай… С меня хватит. Сыта по горло такими парнями. Мы должны что-то сделать с этим ублюдком. Он шатается по кампусу, творит что хочет, причиняет боль девчонкам и явно не собирается останавливаться. Так что я подумала. Ты, эта девчонка Джейн, Слоун, Бри и я… нам нужно собраться вместе и устроить мозговой штурм, как уничтожить его раз и навсегда. Пять голов ведь лучше одной, верно? Так чего ждать? Давайте придумаем что-нибудь прямо сейчас, пока он не успел напасть на кого-то еще! Сможешь подойти к нам в библиотеку?»
Я записала ответное голосовое:
– Да, конечно, я могу подойти. Где конкретно вы сидите?
Она ответила через минуту:
– Мы на первом этаже в восточном крыле, прямо возле той боковой двери, которая ведет во внутренний дворик, – сказала она. – Я подумала: когда ты, Слоун и Бри будете здесь, мы сможем выйти туда и поговорить. Так никто не подслушает, как мы строим план. Знаю, звучит как паранойя, но я очень не хочу, чтобы до этого придурка что-то дошло. Я хочу, чтобы мы нанесли удар, когда этот козел даже подозревать не будет, что его ждет.
– Ладно, – ответила я, чувствуя, как пульс учащается от предвкушения. – Скоро буду.
Я развернулась и быстрыми шагами пошла прочь от автобусной остановки, мысленно жалея, что не взяла сегодня машину в кампус, чтобы добраться быстрее. Минут через десять впереди выросли очертания библиотеки, её огромные окна слабо светились в темноте.
В этот час в кампусе было гораздо тише, и мои шаги гулко отдавались на тротуаре, пока я приближалась ко входу. Легкая ночная прохлада окутала меня, словно вторая кожа.
Толкнув тяжелые стеклянные двери, я шагнула в тишину. Первый этаж был практически пуст, если не считать ночного сотрудника за стойкой регистрации, который едва поднял голову, когда я проходила мимо.
В восточном крыле было еще тише. Мои кроссовки со скрипом прошлись по кафельному полу, когда я завернула за угол, направляясь к той самой боковой двери, о которой говорила Тесса. Впереди тянулись ряды пустых столов для занятий, и лишь несколько оставленных включенными ламп отбрасывали круги теплого света на деревянные поверхности.
Я быстро осмотрелась. Никого не было.
Пульс слегка участился.
– Тесса? – позвала я, и мой голос в этой мертвой тишине прозвучал громче, чем я планировала.
В ответ – ничего.
Я достала телефон из кармана и снова открыла их переписку.
«Я на месте, – напечатала я. – Вы где? Ты же сказала, в восточном крыле, верно?»
Я постояла так какое-то время, уставившись в экран и ожидая, пока появятся три точки, означающие, что мне пишут ответ. Ничего не появилось.
Засунув телефон обратно в карман, я покосилась на боковую дверь. Мысль о том, чтобы выйти во внутренний дворик в одиночку, заставила меня замяться, но я глубоко вздохнула, толкнула дверь и всё равно нерешительно высунула голову наружу.
– Тесса? Вы здесь? – позвала я.
Через несколько секунд её голос едва уловимо донесся сквозь прохладный ветерок:
– Эй, подруга! Прости, Джейн захотела покурить! – отозвалась она. – Ты Бри или Слоун еще не видела?
Я вздохнула с облегчением и вышла наружу целиком, радуясь, что она рядом.
– Нет, я их еще не видела, – сказала я, озираясь по сторонам. – Наверное, они еще в пути.
Внутренний дворик представлял собой широкую открытую площадку, зажатую между темными силуэтами высоких деревьев и готическими арками внешних стен библиотеки. В самом центре высился круглый каменный фонтан, в зеркальной глади которого отражался слабый свет разбросанных по периметру фонарных столбов.
Я медленно пошла к фонтану, и моя обувь тихо зашуршала по гравиевой дорожке.
– Эм… Тесса? – позвала я. – А где вы конкретно?
Её голос раздался снова – тихо, но совершенно отчетливо:
– Да вон же мы! Ты что, нас не видишь? Мы тебе буквально машем. Приве-е-ет!
Я сделала еще шаг вперед, но по-прежнему нигде не видела девчонок. Пульс подскочил, и я плотнее обхватила себя руками, чувствуя, как меня накрывает непреодолимое желание броситься обратно под защиту стен библиотеки.
– Да ну к черту, – пробормотала я, снова вытаскивая мобильный.
Я набрала Тессу, и она ответила только на шестой гудок. Её голос был хриплым, со звуками дикой усталости:
– Алло?
– Привет. Вы где? Я тебя слышу, но не вижу.
– Чего?
– Где ты находишься? – повторила я.
– В кровати. – Она коротко зевнула. – Я спала вообще-то.
Сердце заколотилось в груди, а в голове завертелся дикий вихрь непонимания.
– Но ты же сама позвала меня в библиотеку? Я буквально только что слышала твой голос.
– Детка, я уже часа два как в постели. Знаю, для меня это жутко рано, но мне нужно встать в пять утра, чтобы повторить материал к этому дурацкому тесту, иначе я его завалю к чертям.
Я захлопала глазами, гадая, не сошла ли я с ума.
– То есть… ты не присылала мне кучу голосовых про Джейка?
– Нет. – Она недовольно промычала в трубку. – Боже мой. Тебя явно кто-то пытается развести. Ты разве не слышала про такие темы?
Я нахмурилась:
– Что ты имеешь в виду?
– Сейчас мошенники вовсю используют технологии дипфейков, чтобы копировать чужие голоса. И так звонят друзьям или родственникам и просят денег. Люди постоянно на это ведутся.
– У меня не просили денег, – пробормотала я, переводя звонок на громкую связь, чтобы параллельно изучить сообщения. – И это пришло с твоего аккаунта.
– Это была не я. Серьезно. Должно быть, какой-то левый фейк. Они, наверное, нарезали мой голос из рилсов, которые я тоннами выкладываю, и создали поддельную страницу. Просто пошли их на хер.
Я перешла в профиль, с которого мне писали. Там стояла актуальная фотка Тессы и точно такое же описание в шапке… но у нас было ноль общих друзей, и на странице не было ни единого фото или рилса.
– О боже мой. Ты права, – вымолвила я, и мой голос упал до едва различимого шепота. – Это фейк.
– Ну вот видишь. Пошли их на хер.
Я ответила не сразу. Мысли лихорадочно неслись в голове, крича о том, что мне нужно немедленно убираться из этого чертова дворика.
Очевидно, вся эта история была инсценировкой. Тот факт, что «дипфейк-мошенник» притворился Тессой, жаждущей составить грандиозный план против Джейка… означал, что за этим стоит сам Джейк.
Он точно знал, как заманить меня в ловушку – расчетливо сыграв на моем желании уничтожить его. И он правильно просчитал, что я успела рассказать подругам о том, что он натворил, и на основе этого рассказал историю, которая привела меня ровно туда, куда ему было нужно.
Черт.
Я со всех ног рванула обратно к боковой двери библиотеки, молясь успеть добежать до безопасного здания. На ходу я краем уха слышала, как из динамика телефона доносится далекий голос Тессы:
– Не хочу показаться грубой, но мне правда пора спать. Завтра поболтаем?
– Тесса, вызови поли…
Огромная ладонь намертво зажала мне рот, обрывая слова на взлете. Телефон выскочил из моих пальцев и с грохотом полетел на землю, пока я отчаянно извивалась, пытаясь вырваться из стальных объятий человека, обхватившего меня сзади.
– Тш-ш-ш, – негромко пробормотал мужской голос у меня за спиной – спокойно и размеренно, словно он убаюкивал испуганное животное.
Сердце с силой вышибало ребра, когда острая боль от укола пронзила шею сбоку. Паника вспыхнула внутри белым, яростным пламенем, но это длилось недолго. Что бы ни было в шприце, вещество подействовало мгновенно: оно раскаленной лавой разлилось по венам, превращая руки и ноги в тяжелые, бесполезные плети.
Я пыталась бороться, пыталась вырваться, но тело больше меня не слушалось. Картинка перед глазами поплыла, колени подогнулись, и я почувствовала, как меня аккуратно опускают на землю, пока наползающая тьма окончательно не поглотила меня.
Последним, что зафиксировало мое угасающее сознание, был далекий, приглушенный лепечущий звук голоса Тессы из валяющегося на земле телефона, а затем всё стихло и погрузилось в абсолютную темноту.
13
Эверли
Я ОЧНУЛАСЬ от вязкой, дурманящей тяжести во всем теле – казалось, мои руки и ноги налились свинцом. В голове слабо, но настойчиво пульсировало, за глазами засела тупая боль, а во рту было сухо и липко. А еще меня преследовало странное ощущение головокружения, будто весь мир вокруг плавно покачивался, хотя я быстро поняла, что это чувство вовсе не у меня в голове.
Покачивание. Меня определенно качало. Но почему?
Моргнув, я повернула голову направо, и у меня перехватило дыхание. Маленькое иллюминаторное окно с закругленными краями не показывало ничего, кроме бескрайней водной глади под темным небом.
Что за чертовщина?
Я села слишком резко, и желудок сразу же запротестовал против такого внезапного движения. Быстрый взгляд по сторонам не дал никаких ответов. Комната была маленькой, со стильной минималистичной обстановкой в бело-серых тонах. Никаких следов моего телефона или сумочки. Вообще ничего знакомого.
Сердце бешено заколотилось, когда я спустила ноги с кровати. Именно тогда я и заметила черный чехол для одежды, висящий на крючке на стене. К нему была приколота записка, написанная резким, угловатым почерком.
«Эверли, одевайся и присоединяйся к вечеринке».
По спине пробежал ощутимый мороз. Кто, блядь, притащил меня сюда? И зачем им нужно, чтобы я шла на какую-то вечеринку?
На мгновение я подумала проигнорировать записку и отказаться подыгрывать, в какую бы игру они ни пытались со мной сыграть. Но с другой стороны, что еще мне оставалось делать? Сидеть в этой каюте и ждать у моря погоды?
Нет, это невыносимое неведение я бы точно не выдержала.
Медленно я расстегнула молнию чехла и обнаружила внутри красное платье. Оно было облегающим, из струящейся ткани – из тех вещей, что я обычно выбирала для ночных походов по клубам. Рядом стояли черные туфли на каблуках, лежали серебряные серьги, подходящее к ним колье и гладкий черно-серебряный браслет.
Я подняла браслет, настороженно его разглядывая. На нем был выгравирован сложный узор и номер. «50». Возможно, подтверждение статуса гостя? На это намекала записка?
Я оделась быстро, руки дрожали, пока я обувала туфли и застегивала колье. Браслет защелкнулся на запястье с тихим щелчком, сев идеально.
Глубоко вздохнув, я открыла дверь и шагнула в узкий коридор за ней. Мягкие лампы тянулись по потолку, выводя меня к лестнице. Каждое мое движение отзывалось тихим эхом, звук рикошетил от полированных металлических стен.
Когда я поднялась наверх, меня обдало потоком прохладного ночного воздуха. Передо мной раскинулась огромная палуба, сияющая под нитями декоративных гирлянд и бледным лунным светом. Вокруг прохаживались, смеялись и пили не меньше пятидесяти незнакомых мне людей, одетых кто во что горазд – от повседневных рубашек с джинсами до роскошных вечерних нарядов. Официанты в одинаковой униформе разносили серебряные подносы с закусками.
Зрелище было ослепительным, гламурным… и абсолютно сюрреалистичным. Но всё это не давало ответа на единственный вопрос, который пронзал мой разум.
Что, блядь, я здесь делаю?
Я заметила проплывавшую мимо официантку с подносом пустых бокалов из-под шампанского и поспешила её перехватить. На её серебряном бейджике значилось имя «Элисон».
– Извините, – произнесла я, мой голос дрожал, но звучал твердо. – Где я нахожусь? Что всё это значит?
Она захлопала глазами, явно застигнутая врасплох.
– Простите, мэм… вы хотите узнать название яхты?
– Нет. Я хочу знать, что здесь происходит, – я обвела рукой пространство вокруг нас. – И мне нужно понять, как я сюда попала.
Она нахмурилась так, словно я только что загадала ей сложнейшую шараду.
– Это вечеринка, – медленно ответила она, и в её тоне послышалось явное недоумение.
Я уставилась на неё, чувствуя, как внутри закипает раздражение.
– Это я и сама вижу, – постаралась я говорить ровно. – Но где мы? В честь чего праздник? И вы можете сказать, как мы все здесь оказались? Как я здесь оказалась?
Её растерянность только усилилась, она нервно огляделась по сторонам, будто высматривая кого-то, кто мог бы ответить вместо неё.
– Могу я взглянуть на ваш браслет, мэм? – наконец спросила она.
Я показала ей черно-серебряную полоску на левом запястье, и она заметно расслабилась.
– О! Вы гость, – улыбнулась она. – А я на секунду испугалась, что вы пробрались на борт без приглашения.
Я шагнула чуть ближе, понизив голос:
– Дело в том, что я вообще не помню, как зашла на борт. Вы можете сказать, чему посвящена эта вечеринка? Или кто её организатор?
Прежде чем она успела ответить, воздух прорезал резкий щелчок пальцев, за которым последовал властный голос: «Эй, где там добавка?»
Она виновато мне улыбнулась, её поднос слегка качнулся, когда она повернулась на голос.
– Простите, я скоро вернусь, – бросила она, после чего поспешила к двери, ведущей на нижнюю палубу.
Я сжала челюсть. Внутри клокотало разочарование – мои вопросы так и остались без ответов. Вокруг меня гудел приглушенный шум праздника. Все, казалось, отлично проводили время, ели, пили и общались, но я могла сосредоточиться только на одном – на липком, удушающем чувстве, что происходит что-то глубоко неправильное.
Очень помогло бы, если бы я смогла вспомнить последнее, что случилось до того, как я очнулась в каюте. Но, хоть убей, я не могла восстановить ни единой детали. Я даже не была уверена, какой сегодня день недели. Всё, что я знала: еще минуту назад я сидела на лекции в Холлингсворте, а в следующую – просыпаюсь на этой таинственной яхте. Между этими двумя моментами определенно уместилась целая куча событий, но я понятия не имела, какая именно.
В животе заурчало, и я тихонько застонала. Вода. Еда. Это должно помочь. Обезвоживание и голод явно затуманивали мне мозг. Как только я буду сыта, память, возможно, начнет возвращаться.
Я перехватила стакан с ближайшего подноса и осушила его залпом, после чего нашла фуршетный стол, заставленный серебряными блюдами с едой. Нагрузив салфетку мини-пирожными с тыквой, я подошла к самому краю палубы. Мой взгляд приковал свет вдали. Цивилизация была близко… но недостаточно. Я даже не могла разобрать очертания города, который видела перед собой. Просто разноцветные огни, мерцающие, словно звезды.
Я засунула один из кусочков в рот, едва замечая вкус, пока жевала. Мысли всё еще слишком хаотично крутились в голове, чтобы я могла думать о чем-то, кроме бесконечных вопросов.
Вдруг тишину нарушил чей-то голос:
– Ждешь не дождешься, когда завтра всё начнется?
Я обернулась и увидела стоящего рядом мужчину. Его непринужденная поза совершенно не вязалась с напряжением, которое, как я чувствовала, уже ползло вверх по моему позвоночнику.
Проглотив еду, я ответила:
– Простите, что вы имеете в виду?
Он улыбнулся, но эта улыбка совершенно не затронула его глаз.
– Завтрашнюю игру, – сказал он, слегка склонив голову набок. – Ждешь её?
– Так вот ради чего эта вечеринка? – вымолвила я. – Ради игры?
Лицо мужчины недовольно перекосилось.
– А-а, так вот в какую игру ты решила поиграть, – процедил он. – Строишь из себя одиночку еще до того, как мы вообще начали. Смотри, как бы завтра не пожалела об этом.
Я нахмурилась, пытаясь переварить его слова.
– Простите, я понятия не имею, о чем вы говорите, – ответила я. – Я не знаю, почему я здесь и что за игра намечается на завтра. Вы не могли бы мне объяснить?
Он закатил глаза:
– Хватит строить из себя дурочку, милочка. На тебе браслет, а это значит, что чуть раньше тебя пропустили на борт еще у причала. И это автоматически делает тебя участницей игры.
Моя рука инстинктивно легла на серебристый браслет на запястье.
– Я не помню, как попала сюда, – тихо произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Вы не могли бы, пожалуйста, объяснить, чему посвящена эта вечеринка и что это за игра, о которой все постоянно твердят?
Мужчина лишь с коротким смешком покачал головой и пошел прочь. Не успел он отойти далеко, как перехватил другого парня, который, похоже, тоже подумывал подойти ко мне.
– Даже не вздумай, – язвительно бросил он ему. – Она из этих. Не из тех, кто готов объединяться в команду.
Я осталась стоять в полном ступоре, провожая взглядом обоих мужчин, пока они не скрылись в толпе. Затем вздохнула, высматривая на палубе другого официанта, чтобы расспросить его. Должен же мне хоть кто-то ответить, в конце концов?
К сожалению, весь обслуживающий персонал носился как угорелый, слишком занятый, чтобы удостоить меня хотя бы мимолетным взглядом. Вконец разочарованная, я снова повернулась к краю палубы и заметила мужчину, который опирался на леера и смотрел на воду с сигаретой в руке.
Я подошла к нему и натянуто улыбнулась:
– Привет.
Он коротко качнул подбородком:
– Привет. Огонька не найдется?
– Нет, спасибо. Я просто хотела кое-что спросить.
Он пожал плечами:
– Ну валяй.
– В общем, это прозвучит дико странно, но… минут пятнадцать назад я очнулась на нижней палубе в каюте и нашла записку, в которой говорилось, что я должна подняться на эту вечеринку. Но я понятия не имею, в честь чего праздник, кто меня сюда притащил и что это за игра, о которой все говорят. Ты можешь мне рассказать?
Брови мужчины поползли вверх:
– Ты это серьезно сейчас?
– Да. Я просто хочу понять, что происходит. Я в полном замешательстве, и мне никто ничего не говорит.
Его лицо медленно расплылось в широкой ухмылке.
– А-а. Теперь я понял, в чем прикол, – произнес он с явным весельем в голосе. – Ты ведь «подсадная утка», да?
– Подсадная кто? – переспросила я.
Он хмыкнул и изобразил пальцами, как закрывает рот на замок:
– Ты не настоящая участница, – заявил он. – Тебя просто подослали проверить, не нарушит ли кто-то из нас соглашение о неразглашении, которое мы все подписали перед стартом игры.
– Нет, я…
Он бесцеремонно перебил меня:
– Прости, солнышко. От меня ты не услышишь ни слова. На эту удочку я не поймаюсь.
Прежде чем я успела хоть что-то возразить, он развернулся и ушел. Я осталась стоять с открытым ртом, всё еще пытаясь переварить его слова.
– Это правда? – раздался резкий женский голос откуда-то слева.
Я обернулась и увидела высокую шатенку средних лет, которая в упор смотрела на меня.
– Ты работаешь на них? – продолжила она, делая шаг ближе. – Пытаешься проверить нас, не сболтнет ли кто-нибудь лишнего вопреки документам о конфиденциальности?
Я судорожно затрясла головой, и у меня перехватило дыхание:
– Нет, – выдавила я, пытаясь взять себя в руки. – Я не работаю на них. Я даже не знаю, кто они такие. Я искренне, клянусь вам, понятия не имею, что здесь происходит.
– Ну и как ты тогда здесь оказалась? – прищурилась она. Она указала рукой на темную воду, окружавшую яхту: – Это, мягко говоря, очень специфическое место. Сюда нельзя просто так взять и забрести с улицы, по вполне очевидным причинам.
Мои глаза обожгло слезами, и я принялась часто моргать, пытаясь их сдержать.
– Я правда не знаю, как я здесь очутилась, – качнула я головой, и слезы всё-таки брызнули из глаз. – Я проснулась внизу, на кровати, с ужасной тяжестью, будто меня накачали какими-то наркотиками или чем-то подобным. Я вообще не помню, кто меня привез, и я никого не знаю на этой вечеринке. Я пытаюсь расспросить людей, но они говорят какими-то намеками и не дают никакой конкретики. Типа, завтра намечается какая-то игра? Но когда я спросила у парня, что это за игра, он разозлился и ушел. А второй начал нести чушь про соглашения о неразглашении. Я просто… я не понимаю, что происходит. Пожалуйста, умоляю вас, расскажите мне, пока я окончательно не сошла с ума!
Пока я лихорадочно тараторила, выражение лица женщины сменилось с подозрительного на более настороженное, хотя в её взгляде всё еще читалось сомнение.
– Зачем тогда на тебе браслет, если ты не участница? – спросила она. – Нам всем выдали их при посадке.
– Я нашла его, когда проснулась. Там была записка, в которой говорилось, что я обязана его надеть, вместе вот с этим, – я провела руками по красной ткани платья. Мой голос задрожал, и слеза скатилась по щеке. – Пожалуйста, поверьте мне. Пожалуйста.
Голос женщины смягчился:
– То есть ты действительно приехала сюда не по своей воле?
– Нет! Я даже не знаю, какой сегодня день недели! – всхлипнула я, и новые слезы потекли по лицу.
– Ладно. Просто постарайся успокоиться. Сделай несколько глубоких вдохов, – тихо произнесла она, подходя ближе. Она положила руку мне на плечо и мягко похлопала: – Я Шерил. Как тебя зовут?
– Эверли.
– Хорошо, Эверли. Сегодня тридцатое октября две тысячи двадцать четвертого года. Тебе это о чем-то говорит?
Я нахмурилась:
– Последний день, который я помню – это двадцать девятое, – сказала я, вытирая щеки тыльной стороной ладони. – Но все воспоминания как в тумане. Я была на лекции в колледже, а потом… ничего. Дальше полная пустота. Получается, у меня из жизни выпало больше суток.
– В каком колледже ты учишься? – спросила она.
– В Холлингсворте.
Её брови удивленно поползли вверх:
– А-а. Ну, это многое объясняет.
– Что объясняет?
Шерил на мгновение замолчала, и в её глазах снова мелькнула тревога. Было очевидно, что она всё еще сомневается, не являюсь ли я подсадной уткой, пытающейся заставить её нарушить условия конфиденциальности.
– Ты когда-нибудь слышала о «Дикой охоте»? – наконец спросила она.
Я кивнула:
– Да, это тайное общество у нас в кампусе. Я знаю кое-кого оттуда.
– Они твои друзья? – спросила она, снова насторожившись.
– Определенно нет, – процедила я сквозь стиснутые зубы.
Она нахмурилась, склонив голову набок:
– Ты подписывала какие-нибудь документы с кем-то из них за последнее время?
– Нет.
– Вообще хоть какие-то контракты, пусть даже устные? Может, согласилась на что-то, не подумав?
– Нет, – вымолвила я едва слышным шепотом, с трудом сдерживая новые рыдания. – Пожалуйста, просто расскажите мне то, что знаете!
Но наш разговор бесцеремонно прервал хриплый звук динамиков, разнесшийся по всему кораблю:
«Внимание всем гостям. Мы только что получили экстренное предупреждение о резком ухудшении погодных условий. Ради вашей безопасности, пожалуйста, немедленно спуститесь на нижнюю палубу, пока экипаж занимается подготовкой судна. Повторяю, пожалуйста, пройдите вниз прямо сейчас».
Этот спокойный, но властный тон ясно давал понять, что никаких обсуждений быть не может. Я огляделась. Все остальные уже потянулись к лестнице, ведущей на нижнюю палубу, а среди толпы проносился нарастающий гул перешептывания.
Шерил подтолкнула меня:
– Нам лучше уйти.
Моя голова всё еще шла кругом от нашего странного разговора, но экстренность объявления не позволяла больше медлить. Пока мы медленно спускались по ступеням, новое, липкое чувство тревоги осело у меня в животе. Что бы здесь ни происходило, это явно было связано с «Дикой охотой»… а это по определению не могло кончиться ничем хорошим.
Спустя пять минут лавирования в плотном потоке гостей, спускавшихся под палубу, мы наконец добрались до конца лестницы. Я привела Шерил в каюту, где очнулась чуть ранее.
Оказавшись внутри, я указала на записку, приколотую к пустому чехлу для одежды.
– Видите? – вымолвила я. – Это то, о чем я вам говорила.
Шерил подошла ближе и долго, не отрываясь, смотрела на неё, плотно поджав губы. Когда она наконец заговорила, её голос был тихим и полным потрясения:
– Ты действительно не врала.
– Да. Клянусь вам.
– Я слышала, что подобные вещи случаются, но не ожидала… – Она осеклась, качая головой. – Не думала, что получу доказательства так скоро.
Я растерянно захлопала глазами:
– Доказательства чего?
– Послушай, Эверли. Я не хотела говорить об этом раньше, потому что понятия не имела, кто ты такая, но думаю, теперь я могу тебе довериться, – произнесла она вполголоса, косясь на дверь, чтобы убедиться, что никто в коридоре нас не подслушивает. – Я жур…
Внезапная вспышка света за иллюминатором на мгновение ослепила меня, а следом громыхнул оглушительный взрыв, от которого задрожали стены. Из коридора, где толпились люди, донесся дружный испуганный вскрик, и воздух мгновенно пропитался паникой.
– Прошу всех сохранять спокойствие! – хриплый голос капитана затрещал из динамиков, хотя звучал он явно натянуто. – Это то, что мы называем внезапным штормом. Кажется, будто он возник из ниоткуда, но на самом деле это такой же шторм, как и любой другой. Всё будет в порядке. Сейчас эпицентр прямо над нами, но мы делаем всё возможное, чтобы обойти его. Оставайтесь на своих местах, сохраняйте спокойствие и позвольте экипажу разобраться с ситуацией.
Грохот продолжался, и казалось, будто шторм намеренно пытается разнести корабль в щепки. Новая вспышка молнии озарила каюту, залив всё вокруг жутковатым, неестественным сиянием. Маленькие иллюминаторы дребезжали под сплошными потоками дождя, который с яростью хлестал по стеклам, словно вторя царившему снаружи хаосу.
– Охренеть, – пробормотала я. – Он и правда налетел из ниоткуда.
