Текст книги "Охота (ЛП)"
Автор книги: Кристин Буони
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 29 страниц)
Он вскрикнул от боли.
– О чем ты вообще говоришь?!
– Ты очень удачно промолчал о причине вашего расставания. Учитывая её реакцию, там явно произошло что-то гораздо серьезнее простой ссоры.
– Она поймала меня с другой. Вот и всё.
Когда он это говорил, в его выражении лица промелькнуло что-то странное, к тому же он упорно отводил взгляд. Он явно лгал.
Я мысленно вернулся к вечеринке у костра. Что там Эв пыталась мне сказать?
«Джейк болен. В глубине души он презирает женщин, и у него есть пугающие способы демонстрировать это. Когда я застукала его за этим занятием, он попытался заявить, что это какой-то сексуальный фетиш».
– Она не просто поймала тебя на измене, – произнес я глухим голосом. – Ты причинил вред девушке, верно? Вот свидетельницей чего она стала.
Лицо Джей-Джея мгновенно побелело.
– Она рассказала тебе об этом?
– Нет, но ты только что сам выдал себя, – рявкнул я, нанося удар ему в челюсть.
Его голова отлетела назад, врезавшись в стену хижины.
– Хватит! Перестань!
– Тогда начни говорить правду, – процедил я сквозь зубы. – Я сказал, что мне нужна вся история. Настоящая история, а не твои оправдания.
– Ладно, ладно! Я… я расскажу. Только не трогай меня больше, хорошо?
Я медленно моргнул.
– Нет.
Джей-Джей уставился на меня полными страха глазами. Поняв, что пощады не будет, он бессильно опустил плечи.
– Хорошо, – выдавил он. – У меня дома работала горячая горничная. Я хотел кое-что попробовать… Сделал так, чтобы она потеряла бдительность, добавил кое-что ей в напиток. Я думал, это не так уж серьезно...
Я оборвал его.
– Значит, ты грязный гребаный насильник, – выплюнул я, чувствуя, как внутри всё закипает от омерзения. – Вот почему Эв тебя ненавидит.
Джей-Джей тяжело сглотнул.
– Она застала меня прямо на месте, – сказал он, снова отводя глаза. – Единственная причина, по которой она не вызвала полицию, заключалась в том, что сама девчонка умоляла её не поднимать шум – боялась проблем. Но с тех пор Эв только и делала, что пыталась поймать меня на слове. Хотела заставить меня во всём признаться, чтобы уничтожить меня этой уликой.
– И эта история, по-твоему, должна выставить её злодейкой в моих глазах? – спросил я, презрительно качая головой.
– Да ты не понимаешь! – воскликнул Джей-Джей. – Эв – моя… была моим лучшим другом. Я доверял ей абсолютно всё. Я даже рассказал, почему я это сделал! У меня в голове какие-то неполадки, и я думал, что после стольких лет вместе она хотя бы попытается меня понять. Но ей было всё равно. Она просто бросила меня, а теперь сидит и выжидает момент, чтобы рассказать всему миру…
Я больше не мог это слушать. Я вогнал нож в другую ногу Джей-Джея, чуть выше колена. Он истошно завопил от боли, и на его брюках расползлось мокрое пятно, когда он обоссался. Жалкий трус.
– Давай-ка проясним, – громко перебил я его вопли, рывком вытаскивая нож обратно. – Ты напал на женщину, которая была слишком напугана, чтобы заявить на тебя. Потом твоя девушка поймала тебя, и ты до смерти испугался, что она расскажет миру, кто ты такой на самом деле. И поэтому ты вписал её в Охоту умиреть. Всё верно?
– Д-да, – проскулил он.
– И как тебе это удалось? – спросил я, качая головой. – Патриархи лично утверждают каждого игрока. Проверяют их прошлое. Да и сами игроки должны подписать целую кучу бумаг, чтобы понимать, на что они идут.
– Ты вообще ничего не соображаешь, – пробормотал Джей-Джей.
– Что?
– Эверли ничего не подписывала, ясно? – затараторил он дрожащим голосом. – Я… я сумел всё сфабриковать. Стянул её подпись с другого документа и выдумал для Патриархов фальшивую историю. Сказал им, будто она скрылась с места аварии, в которой погибли дети.
– Чушь собачья. – Я презрительно посмотрел на него. – Ты бы никогда не провернул такое в одиночку. Слишком многое могло пойти не так.
– Мне помогли, ясно?!
Я прищурился.
– О нет, – я медленно покачал головой. – Только не говори мне, что ты ухитрился убедить своего отца устроить всё это.
Отец Джей-Джея, Питер Дженнингс, был Главным Патриархом – самой вершиной «Дикой охоты», обладающим абсолютной властью над тайными операциями общества.
– План я придумал сам, понял?! – возмутился Джей-Джей. – Отец просто помог мне с организацией, чтобы всё прошло гладко.
Мои ноздри раздулись от ярости.
– Не верится, что он пошел на такую глупость, – процедил я ледяным тоном. – Он что, всерьез думает, будто остальные Патриархи не узнают, что вы вдвоем подстроили участие твоей бывшей в Охоте только потому, что она тебя бросила и могла рассказать правду?
– Остальные не узнают.
– Узнают, и последствия для вас обоих будут катастрофическими, – выплюнул я.
– Вообще-то… я уверен, что им будет всё равно.
– Не будет. В «Дикой охоте» есть Кодекс, и ты это знаешь.
– Это ты так думаешь, – буркнул Джей-Джей.
Я презрительно усмехнулся, глядя на него сверху вниз.
– Ты действительно самый жалкий трус из всех, кого я встречал.
Я ожидал, что он продолжит злобно смотреть на меня. Но чего я точно не ожидал, так это того, что он рассмеется. Джей-Джей запрокинул окровавленную голову назад, издевательски посмеиваясь.
– Посмотри на себя, Ретт. Сидишь тут весь такой праведный, – выдавил он. – Ты же знаешь, что ничего не сможешь сделать ни мне, ни моему отцу. Ты сам увяз во всём этом слишком глубоко.
– О чем ты говоришь?
Его губы расплылись в глумливой улыбке:
– Помнишь нашу церемонию посвящения? Где мы должны были раскрыть свой самый темный секрет?
– Помню, – буркнул я. – И подозреваю, что твой секрет был ложью.
– Неважно. Я к тому, что я отлично помню твой секрет, – его улыбка превратилась в холодный оскал. – Мы все его помним. Мы все знаем, что с тобой случилось в детстве.
– И что с того?
– Ну, ты же знаешь, что говорят о детях, переживших насилие. Они часто сами становятся такими же. И ты подтвердил это правило, не так ли? – Джей-Джей склонил голову набок. – Ты хищник. Такой же, как и все мы.
– Я не такой хищник, – процедил я сквозь стиснутые зубы. – Не такой, как ты, больной ублюдок.
Он фыркнул:
– За последние два дня ты убил семь человек. Так что ты увяз по самые уши. Попытаешься потопить меня или моего отца – пойдешь на дно вместе с нами. К тому же, если ты решишь пойти против всего общества, тебе очень не понравится то, что ты узнаешь об остальных Патриархах. Включая твоего собственного отца.
Я поднялся на ноги, руки дрожали от ярости.
В глазах Джей-Джея промелькнул страх.
– Слушай, Ретт, я знаю, что ты меня ненавидишь. Но мы братья по обществу, нравится тебе это или нет, – заговорил он шепотом. – А это значит, что ты мне кое-что должен.
– И что же я тебе должен?
Его взгляд метнулся к ножу.
– Ну, ты явно хочешь меня убить. Сделай одолжение – убей быстро, ладно?
Теперь пришел мой черед рассмеяться.
– О нет. Ты ошибаешься, приятель, – произнес я с безжалостной улыбкой. – Ты очень сильно ошибаешься. Я не собираюсь тебя убивать.
В его глазах вспыхнул огонек надежды:
– Серьезно?
– Ага. Серьезно. Ты не моя добыча. – Мои губы растянулись в оскале. – Ты добыча Эверли.
25
Эверли
УРЧАНИЕ моего пустого желудка игнорировать было уже невозможно, и я была не единственной, кто это чувствовал. Натан постоянно тер живот, болезненно морщась, а Кьяра плотно поджимала губы – её лицо было бледным и осунувшимся. Крейг же, напротив, вел себя дергано: его взгляд метался по деревьям, словно он ожидал, что в любую секунду оттуда кто-то – или что-то – выскочит.
За тот час, что прошел с момента, как мы покинули подземное убежище, мы почти не разговаривали. Тишина давила на нас грузом истощающихся припасов и нисчезающего страха. Тех пайков, которыми я поделилась из своего рюкзака, хватило лишь на то, чтобы мы могли продолжать двигаться, но не для того, чтобы снова почувствовать себя людьми. К тому же у нас полностью закончилась вода.
– Ты как, в порядке? – спросила Кьяра, мягко подтолкнув меня плечом.
– Просто проголодалась, – пробормотала я в ответ. – Надеюсь, в следующей безопасной зоне будет еда.
– Да нет, я имею в виду… у тебя кровь идет. – Она указала пальцем на мою шею. – Прямо там.
Я поднесла руку к горлу. Маленькая царапина, которую чуть раньше оставило лезвие Ретта, снова начала кровить, причем сильнее, чем прежде. Должно быть, на ходу я рассеянно сковырнула крошечную, едва начавшую образовываться корочку, даже не заметив легкого покалывания.
– Оу, – пробормотала я, и мысли мгновенно унесли меня назад, к тем минутам с Реттом. – Наверное, веткой зацепило.
Воспоминание о его ноже у моей кожи заставило мурашки пробежать по спине. Я сжала челюсти, силой прогоняя эти образы. Я до сих пор не понимала, что вообще произошло там, у хижины. Почему он меня отпустил? Почему не убил, когда у него был идеальный шанс? Даже когда во время минутной слабости и помутнения рассудка я буквально умоляла его об этом.
А что еще важнее… почему я никак не могла перестать думать о нем? Он пугал меня до усрачки – он ведь мог перерезать мне глотку прямо там, на крыльце, – но было и кое-что еще. Кое-что, в чем я едва могла признаться самой себе. То, как его прикосновения до сих пор горели на моей коже, этот темный, пронзительный блеск в его глазах, жар, который тлел под всем этим первобытным страхом…
Боже, я ненавидела Ретта за то, что он заставлял меня это чувствовать. И всё же какая-то маленькая, предательская часть моей души до сих пор гадала: вдруг он сейчас там, в тумане, наблюдает за мной? Ждет нового шанса объявить меня своей добычей.
Я сжала кулаки, отмахиваясь от этих мыслей. Не время для этого. Не время для него. Мне нужно найти следующую безопасную зону, раздобыть провизии, а затем приложить все силы, чтобы отыскать вход в туннель на западе. Это имело куда большее значение, чем мучительное, томящее чувство между ног; то самое, что втайне жаждало новых прикосновений его языка, пальцев и члена.
Кьяра нахмурилась. На секунду мне показалось, что она не поверила моей лжи про ветку, но затем она слегка склонила голову набок.
– Тихо, – прошептала она. Она указала на стоящее рядом дерево. – Видите это?
Мы все повернулись. На коре была грубо вырезана стрелка – её линии были глубокими и отчетливыми. Она указывала на северо-запад.
– Помните, что нам говорили на старте? – продолжала Кьяра. – О некоторых безопасных зонах и тайниках с припасами не объявляют в наушник. Вместо этого их отмечают определенными символами.
Натан прищурился, подходя ближе.
– Думаешь, это один из них?
– А что еще это может быть?
Крейг оживился, и его изнеможение уступило место робкому огоньку надежды.
– Может, проверим?
– Можно глянуть, но надо быть осторожными. Помните, некоторые так называемые безопасные зоны на самом деле ложные ловушки, – напомнила я.
Но Крейг уже сорвался с места, шагая в направлении стрелки.
– Ну, голодать я не собираюсь. Я проверю.
Остальные осторожно двинулись за ним, пока мы не вышли на прогалину. Прямо по центру высилась целая гора картонных коробок – маленьких, средних и больших.
– Вон там! – взволнованно воскликнул Крейг. – Там может быть еда! Или даже оружие!
Он сделал шаг вперед, но я перехватила его за руку, останавливая.
– Не ходи пока, – произнесла я тихо, но твердо. Я достала бинокль, который моя прошлая группа нашла в пещере несколько часов назад. – Давайте останемся под прикрытием деревьев и сначала осмотрим лес вокруг поляны.
Крейг недовольно взглянул на меня, сбрасывая мою руку.
– Зачем еще?
– Ты серьезно сейчас? – презрительно фыркнула Кьяра. – Нам нужно убедиться, что там никто не сидит в засаде, готовый пристрелить нас, едва мы выйдем на открытое место.
– Именно, – решительно кивнула я. – Я уже насмотрелась на ловушки, так что теперь подозреваю вообще всё.
– Ладно, – буркнул Крейг, кивая на бинокль. – Валяй. Показывай свой фокус.
Я поджала губы. Мне совсем не понравился этот его снисходительный тон, особенно учитывая, что чуть раньше я отдала ему последние запасы еды и довела до бункера. Но спорить я не стала – на это просто не было сил, поэтому я промолчала и поднесла бинокль к глазам, сканируя деревья на противоположной стороне поляны.
– Видишь кого-нибудь? – с тревогой в голосе спросила Кьяра.
– Нет, пусто.
Крейг хмыкнул:
– Ну и отлично. Пошли.
Я подняла руку.
– Погоди. Я всё равно считаю, что нам нужно продумать какую-то стратегию, чтобы…
Он бесцеремонно оборвал меня:
– Послушай, Эверли, мы все голодные как волки, а через час-два стемнеет, и тогда искать тайники будет в десять раз сложнее, – огрызнулся он. – Я не собираюсь стоять тут и подыхать с голоду только потому, что ты боишься ловушек.
Прежде чем я успела хоть что-то возразить, он снова шагнул вперед. Каждая мышца в моем теле напряглась, пока я наблюдала, как он приближается к коробкам. На поляне стояла пугающая тишина, нарушаемая лишь звуками его шагов.
Он присел на корточки и разорвал небольшую коробку с краю огромной кучи. На его лице расплылась широкая улыбка, когда он вытащил горсть шоколадных батончиков.
– Я же говорил! – выкрикнул он, оборачиваясь к нам.
Он швырнул один батончик Кьяре, и та поймала его на лету, уже направляясь к коробкам. Натан двинулся за ней и наклонился, чтобы открыть коробку побольше, в которой оказались пачки мюсли, чипсы и печенье. Третий ящик порадовал еще сильнее – там лежала целая упаковка бутылок с водой. Как раз то, что нам требовалось.
– Прямо как рождественское утро, – ухмыльнулся Натан, разрывая пачку с печеньем. – Иди сюда, Эверли.
Я нехотя шагнула на поляну, присоединяясь к ним, и Кьяра улыбнулась мне:
– Похоже, в этот раз нам реально повезло, да?
– Да, повезло, – согласилась я, беря шоколадный батончик. – Но это всё равно открытое пространство, так что, по-моему, нам нужно набить рюкзаки под завязку и как можно скорее отсюда сваливать.
К счастью, на этот раз спорить со мной никто не стал.
Пока мы бесшумно рассовывали еду и воду по сумкам, давящее напряжение в груди немного спало. Находка этого тайника была маленькой победой, но победой вопреки всему. Этого нового запаса еды и воды должно было хватить, чтобы добраться до самого входа в туннель – если и когда я его найду.
Натан уставился на один из больших нераспечатанных ящиков на самом краю горы коробок, и его губы задумчиво сжались.
– Там вполне может быть оружие, – прикинул он. – По размерам точно подходит.
– Сильно сомневаюсь, что они подкинули бы нам оружие, – отозвалась Кьяра с набитым чипсами ртом. – Скорее всего, там просто еще еда.
– Ага, а нам и этого уже за глаза, – добавила я, кивнув на наши раздувшиеся рюкзаки. – Просто оставьте это для других игроков. Они ведь тоже могут быть голодными.
Натан проигнорировал наши слова и сорвал ленту с крышки.
– Я почти уверен, что это…
Его слова оборвались на взлете: из коробки с яростным шипением вырвался и повалил густой серый дым. Он стремительно расползался в стороны, клубясь вокруг наших ног и поднимаясь всё выше, затягивая весь мир вокруг почти непроницаемой пеленой.
– Черт! – Натан отшатнулся назад, закашлявшись. – Что это за херня?!
– Нам нужно уходить! – выкрикнула я, чувствуя, как сердце испуганно заколотилось в груди.
Дым становился всё плотнее, он цеплялся за одежду, за кожу, пока я не перестала видеть дальше собственной вытянутой руки. Накатила паника. Видимость падала с каждой секундой. Пространственная ориентация полностью отказала, а каждый шорох листвы или треск ветки казался идущим отовсюду одновременно.
– Куда нам бежать?! – в голосе Кьяры звенел дикий ужас, но я даже не могла понять, с какой стороны он доносится.
Пульс глухо бухал в ушах; я крутилась на месте, отчаянно пытаясь сообразить, где какая сторона. И тут сквозь дымовую завесу я услышала кое-что еще. Шаги. Тяжелые, размеренные и стремительно приближающиеся. У меня внутри всё просто оборвалось.
– Бегите! – закричала я во всю глотку. – Здесь охотник!
Внезапно из дыма выросла тень – невероятно высокая и широкоплечая. У меня перехватило дыхание, когда из серой пелены шагнул этот громила под два метра ростом. Его лицо скрывал противогаз, а в руках он держал топор.
Одним стремительным, кошмарным движением он обрушил топор вниз. Я увидела, как голова Крейга резко дернулась вперед, прежде чем полностью отделиться от тела. Кровь брызнула фонтаном, и его безжизненное туловище рухнуло на землю.
Пронзительный, неистовый крик ужаса вырвался из моего горла; ноги словно сковал лед. Мужчина резко развернулся влево, снова вскидывая топор. Самого удара я не увидела – просто не смогла разглядеть сквозь дым, – но веера крови, брызнувшие в воздух, и последовавший за этим истошный, раздирающий душу вопль ясно дали понять, что он достал Кьяру.
Ноги наконец-то подчинились мне. Я развернулась и припустила со всех ног. Легкие горели, едкий дым выжигал глаза, а по лицу ручьями текли слезы. Я не знала, куда бегу, знала лишь, что нужно спасаться.
Но не успела я отбежать и на несколько ярдов, как огромные руки – сильные и непреклонные – мертвой хваткой обхватили меня сзади.
– Нет! – закричала я, отчаянно извиваясь и брыкаясь. – Пусти меня…
Мои крики оборвались: меня легко оторвали от земли и швырнули через плечо, точно тряпичную куклу. Я принялась колотить кулаками по жесткой спине под собой, крича и рыдая, пока не услышала до боли знакомый голос.
Ретт.
– Всё хорошо, Эверли. Это не по-настоящему, – негромко пробормотал он, унося меня прочь и ладонью выводя медленные, успокаивающие круги у меня на спине. – Тебе просто кажется. Это не по-настоящему.
Я замерла, и рыдания застряли у меня в горле. Эти слова… Этот убаюкивающий, ровный ритм речи. Я ведь уже слышала его когда-то.
Воспоминания замелькали в голове, точно кадры со старой киноленты. Мальчик, крепко сжимающий меня в руках, пока он несет меня сквозь темный ночной лес под защиту стен поместья Уайлдерклифф. Его тихий голос, бормочущий точно такие же слова, успокаивая меня после того, как наша детская компания случайно забрела на ту жуткую поляну со смертельным ритуалом общества. Его пронзительный, но такой добрый взгляд, когда он привел меня наверх, укутал в постель и рассказывал истории, пока я наконец не уснула.
Ретт. Так звали того мальчика.
– Это был ты, – вымолвила я сорванным, едва слышным шепотом. Слезы хлынули с новой силой, но теперь уже по совершенно иной причине. – Это всегда был ты.
Ретт ничего не ответил. Он просто продолжал идти, удерживая меня крепко, но бережно – словно боялся сломать. Крики и хаос на поляне стремительно удалялись, сменяясь лишь звуками его ровного дыхания и моих прерывистых всхлипов.
Пока ладонь Ретта продолжала выводить эти медленные, размеренные круги на моей спине, по груди начало разливаться странное тепло. Моё тело всё еще била крупная дрожь, но глубоко внутри оседало что-то иное – первобытное, непоколебимое.
Вопреки всей логике, вопреки здравому смыслу, я чувствовала себя… в безопасности.
Да как вообще такое было возможно? Как я могла чувствовать себя защищенной в руках мужчины, который до этого постоянно нагонял на меня жуть, охотился за мной и держал нож у моего горла? Это не поддавалось никакому разумному объяснению. И всё же образ того маленького мальчика, шептавшего мне в темноте много лет назад, полностью наложился на образ мужчины, который нес меня сейчас.
Ретт всегда заботился обо мне, даже когда мы были детьми и толком друг друга не знали. Да мы и не нравились друг другу особо, если честно. Но он всё равно это делал.
Осознание того, что он с самого начала прекрасно знал, кто я такая, не должно было меня успокаивать. Оно должно было сбить меня с толку или разозлить, но тело снова предало разум – я прижалась к нему плотнее, словно оно знало то, что рассудок наотрез отказывался принимать. Я ухватилась за эту крошечную искру доверия, за ощущение его сильных рук, которые дарили мне опору.
Все растворилось в тумане, когда усталость внезапно накрыла меня, как приливная волна. Мое тело обмякло, и последнее, что я почувствовала, прежде чем темнота поглотила меня целиком, были руки Ретта, крепко обнимающие меня, прижимающие к себе.
26
Ретт
ЭВ НАЧАЛА шевелиться у меня на плече. Я аккуратно опустил её на землю, прислонив спиной к покрытому мхом бревну. Затем выпрямился и встал перед ней, заслоняя собой – точь-в-точь как много лет назад, когда мы были детьми. Когда я наивно верил, что смогу защитить её от всего мира.
Её веки наконец затрепетали, и я нагнулся, чтобы достать из рюкзака бутылку воды.
– На, держи, – протянул я её девушке. – Тебе нужно попить. А потом съешь что-нибудь. Это поможет справиться с шоком.
На её лице промелькнуло замешательство, когда она забрала бутылку дрожащими руками.
– Что… что там произошло?
Её голос был сорванным, едва громче шепота, но он прорезал лесную тишину, точно острое лезвие.
Я наклонился к рюкзаку, чтобы достать для нее протеиновый батончик:
– Кто-то из твоих дружков активировал ловушку с дымовой завесой.
– Они все мертвы?
Я коротко и сухо кивнул:
– Да.
Она вздрогнула.
– Тот мужчина был просто огромным. А этот противогаз… Я в жизни не видела ничего более жуткого, – вымолвила она, и её голос надломился. – Я реально думала, что мне конец.
– Это Ксавье Нильссон. Определенно не тот тип, с которым хочется пересечься в темном переулке, – заметил я.
Она с трудом сглотнула:
– А он не разозлится, что ты увел у него добычу прямо из-под носа?
– Нет. Он нас не видел. Из-за дыма там было ни хрена не разглядеть.
– А если бы увидел? Что тогда?
Я небрежно пожал плечом:
– Мне пришлось бы его пришить.
– Ты реально пошел бы на это? – Эв округлила глаза. – Убил бы своего… ради меня?
– Ага.
Она долго и молча смотрела на меня, и в её глазах читалось полное смятение. Затем сделала долгий глоток воды и приняла протеиновый батончик. Покончив с едой, она снова подняла на меня взгляд:
– Как давно ты знаешь, Ретт? – тихо пробормотала она.
– Знаю что?
– Что мы были знакомы в детстве.
Я взглянул на часы:
– Где-то около часа.
– Оу, – тихо отозвалась она.
Я поднялся на ноги и протянул ей руку:
– Пора идти.
Эв поднялась не сразу. Вместо этого она продолжала смотреть на меня снизу вверх, словно судорожно пыталась собрать сложный пазл, и её брови сошлись на переносице.
– Почему? – наконец спросила она. – Почему ты меня спас?
– Потому что я не хотел видеть, как ты умираешь, – отрезал я резким тоном. – Не так. Не от его рук. И вообще ни от чьих.
– Только потому, что мы знали друг друга детьми?
– Нет, – буркнул я, потирая подбородок. – Но я думаю, ты и сама это прекрасно понимаешь.
Она попыталась заглянуть мне в душу:
– Скажи мне почему, Ретт. Пожалуйста.
– Пройдись со мной несколько минут, и я тебе покажу.
Она шумно сглотнула и поднялась на ноги; её руки и ноги всё еще заметно подрагивали. Я перехватил её ладонь и указал подбородком на север:
– Сюда.
– Погоди… а нас не засекут по камерам? – в её голосе промелькнули нотки паники. – У тебя не будет проблем из-за того, что ты помогаешь игроку?
– Нет. Это «слепая зона». – Я обвел рукой густые деревья вокруг нас, чьи ветви переплетались в плотный навес, скрывая нас от посторонних глаз. – Камер здесь нет. Для них мы невидимки.
– Серьезно?
– Ага. Остров слишком большой, чтобы утыкать камерами абсолютно каждый метр, так что здесь полно мест, которые вообще не просматриваются. В основном те, где никто никогда не ходит, – пояснил я. – Но даже в тех секторах, где камеры есть, остаются узкие коридоры – по сути, слепые пятна. Я пользуюсь ими, когда мне нужно пройти незамеченным.
Её брови поползли вверх:
– И ты знаешь все слепые пятна?
– Естественно. Я долго изучал это место. Знаю его как свои пять пальцев.
Эв снова замолчала на какое-то время, пока мы медленно продирались сквозь подлесок. Затем она прочистила горло:
– Тот жуткий ритуал, который мы видели в детстве… он ведь был связан со всем этим?
– Да. Это был ритуал посвящения для Уайлдеров, переходящих на выпускной курс. Я тогда этого не понимал, но…
– Но спустя десять лет ты сам через это прошел, – оборвала она меня на полуслове. – Всего несколько месяцев назад, верно? Ты помог убить невинного человека, чтобы доказать, что достоин «Дикой охоты»?
Я кивнул:
– Да, так это и работает. Вот только он не был невинным.
– Но как ты вообще можешь это делать? – Она остановилась и обвела рукой чащу леса. – Как можно убивать людей ради забавы?
Мои губы тронула невеселая полуухмылка.
– Тебе точно не стоит слушать всех этих моралистов, которые твердят, будто убийство – это всегда абсолютное зло, – произнес я. – Это не так. Некоторые мрази этого, блядь, заслуживают.
Эв приоткрыла рот, явно собираясь возразить, но тут же захлопнула его, а её лоб прорезала хмурая складка.
– Наверное, в чем-то ты прав, – пробормотала она. – Если я когда-нибудь доберусь до ублюдка, который притащил меня сюда, я прикончу его не задумываясь.
Моя ухмылка стала чуть шире. Мой сюрприз определенно придется ей по душе.
– Раз уж мы заговорили о тех, кто заслуживает смерти… ты ведь помнишь ту троицу, что погибла в дыму чуть раньше? – спросил я, вскинув бровь.
– Да. Как такое забудешь.
Я положил руку ей на плечо:
– Если тебе от этого станет хоть немного легче: они не были хорошими людьми. И они точно это заслужили.
Эв вздохнула и покачала головой:
– Честно… мне от этого ни капли не легче. Но спасибо за попытку.
Я едва заметно улыбнулся:
– Всё нормально. У меня есть кое-что другое, от чего тебе точно станет гораздо лучше.
– Что?
– Скоро увидишь. – Я указал направо: – Нам туда.
Следующие несколько минут мы шли в тишине. Когда мы вышли к краю поляны, Эв резко замерла как вкопанная, уставившись на хижину впереди.
– Погоди… я знаю это место. Это же здесь мы… – Она резко осеклась и прочистила горло. – Здесь ведь находится подземный бункер. Точнее, находился, пока зона не закрылась.
– Всё верно.
– Зачем ты привел меня обратно?
– Терпение. Обещаю, оно того стоит. – Я снова указал направо. – Нам нужно обойти поляну по кругу. На ней и вокруг нее полно камер. Но если мы двинемся вот так, то обойдем их.
Я повел её в обход к дальней стене избушки, крепко удерживая за локоть. Она не сопротивлялась, но я буквально кожей чувствовал, как от нее волнами исходит дикое напряжение.
Когда мы обогнули угол, она резко затормозила, и у нее вырвался прерывистый вздох.
Джей-Джей сидел ровно там же, где я его и оставил: сползший по стене, с заломленными и связанными за спиной запястьями, а во рту у него торчал кляп из лоскута, который я оторвал от его же собственной рубашки. Завидев нас, он выпрямился, а его глаза опасно сузились, уставившись на меня с дикой смесью ярости и паники.
– Что за чертовщина? – прошептала Эв. Она округлившимися глазами посмотрела на меня, словно не веря тому, что видит. – Ты поймал Джейка?
– Я знаю его как Джей-Джея, – пояснил я. – А Джейк Келли – мой лучший друг. Я всё это время думал, что ты говоришь про него.
Эв медленно закивала, когда до нее наконец начал доходить весь масштаб путаницы.
– Совсем другой парень, – пробормотала она.
– Угу. Я конченый кретин.
– Значит… теперь ты мне веришь?
– Да, – глухо ответил я. – Я должен был поверить тебе с самого начала.
– Но как ты это понял?
Я вкратце пересказал ей всё, что произошло за последний час. Пока я говорил, выражение лица Эв сменилось с шока на чистую ярость, а затем в её взгляде проступило что-то более мягкое, почти беззащитное.
– Спасибо, – тихо вымолвила она. – Если честно, я уже сама начала сомневаться, не схожу ли я с ума.
– Нет. – Я жестко сжал челюсть и перевел взгляд на Джей-Джея. – Это всё время был он. Он хотел твоей смерти.
– Гребаный мудак, – процедила она, буравя его бешеным взглядом. Затем резко повернулась ко мне: – Ты собираешься прикончить его сейчас?
– Нет. Его убьешь ты. – Я залез во внутренний карман куртки и достал свой охотничий нож. – После всего, через что он тебя заставил пройти, ты заслужила это право.
Она уставилась на лезвие широко распахнутыми глазами.
– Оу.
– Если не сможешь – ничего страшного. Я сам всё сделаю.
– Нет. – Эв глубоко вздохнула, до хруста стиснула зубы и уверенно перехватила рукоять ножа. – Я смогу.
– Отлично. – Я присел на корточки и рывком выдрал кляп изо рта Джей-Джея. – Последнее слово будет, мразь? Может, извиниться хочешь?
– Эвви, пожалуйста! – задыхаясь, затараторил он, и его панические глаза сфокусировались на ней. – Ретт совсем поехавший! Я без понятия, что он тебе наплел, но…
Она оборвала его резким, сокрушительным пинком прямо в живот. Он завалился на бок, судорожно глотая воздух и откашливаясь.
– Хорошая девочка, – ухмыльнулся я, наблюдая за этой картиной.
– Эверли… умоляю, – прохрипел Джей-Джей, корчась от боли. – Не убивай меня.
– Это с какой же стати мне тебя не убивать, Джейк? – голос Эв взлетел на октаву вверх от клокочущей ярости. – После всего, что ты со мной сделал?! И с Джулией тоже?!
– Если ты меня прикончишь, ты никогда не узнаешь правду. Ни один из вас её не узнает!
– Ретт уже рассказал мне правду, – Эв презрительно закатила глаза. – Он рассказал мне вообще всё, извращенец ты больной.
– Да нет же, я имею в виду… правду о «Дикой охоте». Всё вообще не так, как вы думаете!
Эв недоуменно повернулась ко мне, наморщив лоб:
– Что за бред он несет?
– Понятия не имею, – я безразлично пожал плечами. – Он чуть раньше уже туманно намекал на какую-то херню. Скорее всего, просто чешет языком, пытаясь спасти свою шкуру.
– Я не вру! – глаза Джей-Джея буквально вылезали из орбит от ужаса. – Вы же знаете, кто мой отец!
Я снова посмотрел на Эв, на чьем лице по-прежнему читалось замешательство.
– Его папаша – самая верхушка в нашем обществе, – пояснил я. – Вот что он имеет в виду.
– Я знаю такие вещи! Вещи, о которых вы обязаны знать! – заорал Джей-Джей, не давая Эв вставить ни слова. – Оставьте мне жизнь, и я всё расскажу!
– А давай ты сначала нам всё выложишь, а мы уже потом решим, оставлять тебя в живых или нет, – ледяным, сочащимся презрением тоном предложила Эв.
– Нет. – Джей-Джей тяжело сглотнул. – Я не идиот. Вы же меня сразу после этого и прирежете.
– Ну ладно. – Я снова пожал плечами и кивнул на нож: – Кончай его. Всё равно он ничего не ска…
– Стойте! – истошно завизжал Джей-Джей. Я в жизни не слышал от него настолько жалкого, визгливого звука – даже когда он минуту назад подмочил штаны. – Я расскажу всё, что знаю! Но, пожалуйста… просто пообещайте, что подумаете над тем, чтобы отпустить меня, ладно? Я могу быть вам полезен! Я могу сделать так, чтобы вы выбрались с этого проклятого острова живыми!
– Ладно, мы подумаем, – бросила Эв, мимолетно покосившись на меня. Но по её жесткому, непреклонному взгляду я уже прекрасно понял: пощады не будет.
– Ага, – поддакнул я, едва сдерживая ухмылку. – Мы определенно подумаем. Но смотри, чтобы эта информация реально того стоила.
