Текст книги "Охота (ЛП)"

Автор книги: Кристин Буони

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 29 страниц)

Губы Ретта снова накрыли мои, заставляя меня почувствовать собственный вкус на его губах, пока он буквально проглатывал мои слова. Из его горла вырвался низкий стон прямо мне в рот, когда он в последний раз яростно и глубоко толкнулся внутрь. А затем он резко вынул член и опустил меня обратно на землю, на подкашивающиеся ноги.

– Пожалуйста! – взмолилась я широко распахнутыми глазами, пока всё тело ныло от этого разочарования. Он не мог остановиться сейчас. Не тогда, когда я была так близка.

– Я же сказал тебе, – произнес он низким голосом, и в его глазах снова полыхнул опасный пожар, когда он подобрал с земли нож. – Я заберу тебя всю, до последнего кусочка. А теперь будь хорошей девочкой и разворачивайся. Руки обратно на стену. И расставь ноги как можно шире.

Когда я последовала его указаниям, его свободная рука снова скользнула мне между ног, толстые пальцы проникли в мою киску, чтобы собрать влагу и распределить ее по моей заднице. Затем его член оказался рядом, наталкиваясь на тугое кольцо.

В этот же миг к моему бедру прижалось что-то холодное. Это был нож – он медленно поднимался по моим ногам, вызывая дрожь. Мои глаза расширились, и я замерла, боясь сделать даже вдох. Лезвие остановилось чуть выше колена.

– Не шевелись, – произнес Ретт; его тон был низким и угрожающим.

Дыхание перехватило, когда нож сместился. Он действовал намеренно и размеренно, оставляя на коже отметину – букву «Р». Он клеймил меня как свою собственность. Когда он закончил, я до боли прикусила губу, стараясь не выдать своего отчаяния.

Помечает меня как свою.

Когда нож вырезал последнюю линию, я сильно прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не закричать. Боль была острой, безжалостной, но мое желание быть востребованной таким жестоким способом горело гораздо жарче.

– Хорошая девочка, – наконец пробормотал Ретт. Теперь он закончил резать, и его свободная рука была зажата на моем бедре, удерживая меня на месте сильной хваткой.

С этими словами его член вошел в мою задницу. На этот раз ему не нужно было предупреждать меня, что это будет больно. Я знала, что это будет чертовски трудно, но я приветствовала боль. Это заставляло меня чувствовать себя живой, и это было именно то, чего я хотела прямо сейчас. Знать, что я все еще жива. Все еще здесь.

Я почувствовала, как горят мои мышцы, когда моя задница попыталась вытолкнуть его член, но я стиснула зубы и выдохнула, пытаясь расслабиться после мощного вторжения.

– Хорошая девочка, – прошептал Ретт мне на ухо. – Позволь этому случиться.

Он вошел до упора, прежде чем медленно выйти, а затем бросил нож и начал безжалостно трахать мою задницу, наказывая меня своим членом, больше не давая мне времени приспособиться. Я ахнула и закричала от боли и удовольствия одновременно, голова закружилась от безумной похоти.

– Твоя задница принадлежит мне, – прорычал Ретт. – Каждая частичка тебя моя.

– Да! – Я застонала. – Трахни меня!

Мне вдруг пришло в голову, что этот остров находится под наблюдением, но я не могла заставить себя беспокоиться о том, что за мной кто-то наблюдает. Даже если бы это был весь мир. Все, что имело значение в этот момент, это тот факт, что я принадлежала Ретту, позволяя ему делать с моим телом все, что он хотел. Позволяя ему заявлять права на каждый дюйм моего тела.

– Такая хорошая девочка, – пробормотал он. – Посмотри, как хорошо ты меня уже берешь. Такая чертовски тугая, но такая чертовски нуждающаяся.

Я горячо закивала, не в силах больше составлять связные предложения. Ретт продолжал трахать меня, как будто я была его собственностью, и я наслаждалась каждой секундой этого.

Наконец, ему этого стало достаточно. Он вышел и снова вошел в мою задницу с низким ворчанием, а затем кончил, продолжая толкаться, когда его сперма брызнула глубоко в меня. Я ахнула и уронила руки, ноги задрожали. Я едва могла держаться прямо, когда он вышел, но каким-то образом мне все равно удалось, грудь тяжело вздымалась, когда я переводила дыхание.

Наконец он отстранился. Пока я пыталась прийти в себя, Ретт приводил свою одежду в порядок. На моей коже остались болезненные следы его пальцев – напоминание о его грубости. Его сперма вытекала из моей пылающей задницы и стекала по ногам, теплая на моей холодной коже, и я все еще чувствовала синяки от его пальцев на моих руках, шее и бедрах, постоянное напоминание о его грубых прикосновениях.

Я гадала, что увижу в его глазах теперь. Раскаяние? Злость? Стыд?

Какая-то часть меня даже не хотела знать ответа.

Мой взгляд упал на нож, который он выронил. Не раздумывая, я рванулась вперед, чтобы схватить его, но Ретт был быстрее. Он оттолкнул оружие ногой, а затем подобрал его с холодной ухмылкой.

– Хорошая попытка, – сказал он, помахав лезвием у меня перед носом, чтобы я встала.

– Стоило попробовать, – пробормотала я. – В таком месте нужно уметь защищаться.

Ретт сузил глаза.

– Что ты вообще здесь делаешь, Эв? Я так долго задавался этим вопросом. Но я просто не могу понять этого.

– Здесь безопасная зона. Я просто искала... – Я нахмурилась, сбитая с толку.

– Нет, я имел в виду Охоту. Зачем ты зарегистрировалась? Какого хрена ты натворила?”

– Я ничего не делала.

– О, пожалуйста. – Ноздри Ретта раздулись. – Каждый здесь сделал что-то достаточно плохое, чтобы Патриархи приняли их в игру. Либо это, либо они больны. Ты больна?

– Нет.

– Значит, ошибки не было. Ты попала в нужную группу. Он подошел ближе, его глаза были холодными и оценивающими. – Ты помнишь второго погибшего игрока?

Я ломала голову, вспоминая те напряженные моменты после того, как мы все убрались с пляжа. Когда мы с Никки пробирались через лес, мы услышали, как кто-то бежит недалеко от нас, а затем раздался выстрел.

– Кажется, да.

– Это была моя первая цель, – отчеканил Ретт. – Знаешь, что он сделал?

– Нет. Я даже не знаю, кто это был, – сказала я глухим голосом.

– Он был женат. Жена была на шестом месяце беременности двойней. Он решил, что больше не хочет быть отцом, поэтому подсыпал ей в чай абортивное средство, – сказал Ретт. – Она истекала кровью на полу. Медленно. Мучительно. Умерла вместе с детьми.

К моему горлу подкатила тошнота, и я поморщилась, сделав глубокий вдох. Я была рада, что ничего не ела в течение нескольких часов, потому что, если бы я это сделала, меня бы сейчас вырвало.

– Это ужасно, – пробормотала я.

– Да. Так что я спрошу еще раз. Что натворила ты? – Ретт снова склонил голову набок.

– Я ничего не делала! Я не подавала заявление на это дерьмо. Кто-то другой записал меня.

– Это невозможно. Кто бы стал так поступать с тобой?

Я всплеснул руками.

– Ну, очевидно, так оно и есть, потому что это случилось со мной!

– Кто, блядь, мог так поступить с тобой, Эв? Кто мог так сильно желать твоей смерти?

Я хотела ответить, но лезвие ножа снова оказалось у моего горла.

– Лучше бы следующей гребаной фразой, слетевшей с твоих губ, было не имя Джейка, – прошипел Ретт.

Внезапно я почувствовала себя измотанной. Невероятно измотанной. Я просто... устала. Больше никаких протестов. Больше никакой самозащиты. Я больше не могла этого делать. Не в месте, где меня могут убить в любую секунду за то, что я говорю правду. Или просто за то, что я существую.

– Прекрасно. Ты победил, – пробормотала я, окончательно сдаваясь. – Просто сделай это.

– Сделать что? – Ретт нахмурился.

– Убей меня, – сказала я. – Я больше не могу этого выносить. Не могу выносить это место. Так сделай это. Избавь меня от моих гребаных страданий. Просто… пожалуйста… прояви милосердие и сделай это побыстрее

Я закрыла глаза, чувствуя, как за веками жгут слезы. Моя грудь прерывисто поднималась и опускалась от неровного дыхания, пока я внутренне собиралась с духом, ожидая резкой, финальной боли, которая оборвет этот непрекращающийся кошмар.

Секунды растягивались в вечность. Звук ветра вокруг, казалось, лишь усиливал жуткое молчание, повисшее со стороны Ретта. Я заколебалась, а затем приоткрыла один глаз, а следом и второй.

Его не было. Он исчез.

24

Ретт

Я размашистым шагом уходил прочь от хижины, пока туман обвивал меня, словно призрачные пальцы. Нож лежал в моей руке, и его рукоять всё еще хранила тепло кожи Эв, к которой я прикасался чуть раньше. Я пошевелил пальцами, пытаясь избавиться от фантомного ощущения её пульса, который только что трепетал под моими ладонями.

Меня совершенно не заботило, что у меня могут возникнуть проблемы с остальными Уайлдерами за то, что я трахнул её и отпустил живой и невредимой. Территория позади избушки была «слепой зоной» – никаких камер, – так что никто и никогда не узнает о том, что здесь произошло.

Единственное, что меня по-настоящему волновало, – это какого, блядь, черта я вообще это сделал? Я пытался убедить себя, будто это был тактический ход, чтобы выбить из Эверли правду, но в глубине души прекрасно понимал: это полная чушь.

Я трахнул её снова просто потому, что безумно этого хотел. Вот и всё. Проще некуда.

Я жестко сжал челюсть, чувствуя, как внутри раскаленной лавой закипает глухое раздражение. В её глазах промелькнуло кое-что, когда я минуту назад произнес имя Джейка, – какая-то неподдельная, надломленная уязвимость, которая никак не вязалась с образом расчетливой, отчаянной маленькой лгуньи, который я сам себе нарисовал. Она не выглядела как человек, пытающийся мной манипулировать. Она выглядела как человек, у которого вообще ничего не осталось.

Черт. Этот её гребаный взгляд по-настоящему засел у меня под кожей.

«Хорош страдать херней, дебил», – мысленно приказал я самому себе, насильно заставляя мысли сфокусироваться на деле. Люди врут. Люди симулируют слабость. А потом бьют тебя в спину в ту самую секунду, когда ты теряешь бдительность. Я видел, как это происходило с другими, раз за разом.

И всё же воспоминание о дрожащем голосе Эв и её поникших плечах, когда она просила меня убить её, никак не выходило из головы. Она не пыталась бежать. Не пыталась драться. Она просто… сдалась.

Я разочарованно рыкнул и запустил пятерню в волосы; влажные пряди скользнули по ладони. А вдруг она говорит правду? Вдруг она действительно без понятия, что за чертовщина тут творится, и Джейк реально вписал её в списки Охоты за её спиной?

Или же она самая гениальная лгунья из всех, кого я встречал в своей жизни.

Стиснув зубы, я вогнал нож обратно в ножны и скрылся в густеющем тумане. Добравшись до поваленного бревна чуть дальше опушки леса, я опустился на него и достал свой спутниковый телефон.

Я набрал номер Джейка, и он ответил уже на второй гудок. В его голосе сквозило дикое оживление:

– Привет, чувак! Я тут вовсю наблюдаю за тобой по трансляции! – выпалил он. – Ну как ты там, как успехи?

– Нормально. – Я наклонился вперед, чтобы вытащить протеиновый батончик из рюкзака. – Сделал короткий перерыв, надо перекусить.

– Ты в курсе, что ты сейчас на первой строчке в таблице лидеров? По количеству фрагов.

– В курсе.

На том конце провода донеслись короткие щелчки компьютерной мыши.

– Я только что проверил ставки, – продолжил он. – Ты по-прежнему главный фаворит на победу во всей игре.

– Отлично.

– Да это больше чем отлично, чел. Это будет первый случай, когда новичок выигрывает Охоту. За всю историю. Это просто охренительно круто. – Он ненадолго замолчал и разочарованно вздохнул: – Жаль, что мою заявку отклонили. У вас там, похоже, весело до безумия.

– Может, в следующем году повезет. – Я прокашлялся. – Слушай, я хотел спросить тебя об одной вещи.

– Валяй.

– Ты знаешь игрока под пятидесятым номером? Эверли Марлоу.

– Ну да. На неё изначально ставили как на одну из тех, кто вылетит в первые часы, но она, прикинь, держится молодцом, – ответил он. – Многие думают, что у нее есть все шансы забрать главный приз для выживших.

– Понятно. Короче, я знаю, что уже спрашивал тебя об этом какое-то время назад, но… ты знаком с ней лично?

– Лично? – Джейк явно растерялся. Не дождавшись от меня ответа, он продолжил: – Да нет, не думаю, что мы хоть раз пересекались. А что такое?

Я жевал батончик, обдумывая его ответ. В его голосе не было ни единой фальшивой нотки, так что я был практически уверен, что он не врет. Но до конца утверждать сложно, когда не видишь чужих глаз.

– Могу я спросить еще кое-что? – наконец произнес я. – Кое-что личное.

Джейк рассмеялся:

– Чувак, на первом курсе ты вытаскивал меня из кучи дерьма и собственной блевотины, когда я словил жесткое пищевое отравление и вырубился в туалете, – напомнил он. – В моей системе координат это означает, что у тебя есть пожизненный пропуск на любые личные вопросы.

– Я хотел узнать… до того, как ты совершил каминг-аут, ты вообще встречался с девчонками?

– Не-а. В старшей школе меня постоянно подталкивали к этому, потому что я многим девчонкам нравился, но я всегда четко понимал, что они мне не интересны. Так что ни с кем ни разу не мутил, – ответил он. – А к чему такие вопросы?

И снова он звучал абсолютно искренне. Ни намека на обман в тоне – только искреннее недоумение, с какой стати я вообще поднял эту тему.

– Да просто интересно стало.

– И это то, что тебя интересует посреди, блядь, Охоты? – Джейк снова покатился со смеху. – Ну у тебя и приоритеты, чувак. Странный ты.

– Твоя правда. Пожалуй, мне пора возвращаться к делу.

– Я поставил на твою победу кучу бабок, так что не подведи меня, понял?

Я сбросил вызов и доел свой батончик. Я уже собирался убрать спутниковый телефон обратно, когда он зазвонил снова. На экране высветилось имя Джей-Джея.

Я нажал на зеленую кнопку ответа:

– Да. Что такое?

– Эй, чел. Ты сейчас далеко от сектора G3? И у тебя случайно не завалялось какой-нибудь еды?

– Не особо далеко. Я в G2, у меня есть кофе и протеиновые батончики. А что?

– Да у меня по нулям, а местный тайник с припасами кто-то уже подчистую разграбил. Там вообще шаром покати, – пожаловался он. – Поделишься хавчиком? Мне неохота тащиться через весь остров обратно в Охотничий домик.

– Ладно. Скидывай координаты, я подойду, – ответил я, поднимаясь на ноги.

Минут через двадцать я добрался до места. Джей-Джей сидел на крупном валуне.

– Ох, слава богу, – пробормотал он, завидев меня с охапкой батончиков. – Спасибо, бро, с меня причитается. Я голодный как волк. Надо было брать больше припасов на старте, сам виноват.

Я приподнял бровь, глядя, как он лихорадочно срывает обертку:

– Я вообще не полагаюсь на эти тайники. Игроки находят их и обчищают постоянно.

– Да, ты, наверное, прав, – буркнул он с набитым ртом.

– Ну а сам ты как вообще? – спросил я. – Если не считать проблем с едой.

Он проглотил кусок, и его голова слегка мотнулась из стороны в сторону:

– Если честно, бро… паршиво. Похоже, я словил какой-то мандраж или типа того.

– С чего вдруг?

– У меня пока всего один фраг, да и тот – какая-то девица из Второй группы. Это же как рыбок в аквариуме расстреливать, вообще никакого вызова. – Он ненадолго замолчал, с силой потирая лицо свободной рукой. – Мне пророчили место в первой пятерке, а я полностью сливаю. Позорище, блядь. Особенно учитывая, что мой отец – Главный Патриарх. Все ведь ждут от меня крутых результатов, понимаешь?

– Мы на острове всего второй день. У тебя еще полно времени, чтобы всё исправить.

– Знаю, – он вздохнул. – Просто здесь всё ощущается совсем иначе, чем на тренировках. Типа… внезапно у меня ничего не получается нормально сделать. Ты в курсе, как сильно я облажался в первый день?

Я покачал головой:

– Что случилось?

– Наткнулся на одну девицу в секторе D8. Крошечная такая. Футов пять роста и фунтов сто веса. Подумал, что она станет легкой мишенью, швырнул в неё один из своих ножей и промахнулся, – процедил он. – Лезвие вонзилось ей в руку вместо груди, а потом эта мелкая девчонка ухитрилась сбежать и утащить мой нож прямо в своей руке.

– Черт, – отозвался я, и мои брови поползли вверх. – Ты же никогда не мажешь ножами.

Джей-Джей всплеснул руками:

– Ну, теперь мажу. Я же об этом и толкую – со мной явно что-то не так.

– Это просто мандраж новичка. Скоро пройдет, – успокоил я его. – К тому же тут есть пара парней, у которых вообще еще ни одного попадания нет. Так что ты еще не самое дно списка.

– Наверное. – Он снова вздохнул и доел последний кусок своего протеинового батончика. Затем повернулся ко мне, наморщив лоб: – Ты-то справляешься отлично. Дашь парочку советов?

Я поскреб пальцем челюсть, задумчиво поджав губы.

– Всю общую теорию ты и сам знаешь, но, пожалуй, я могу подсказать тебе пару фишек по конкретным целям, – произнес я, слегка наклонив голову. – Ты нацелен на сегодняшнюю награду? Или тебе без разницы, кого брать?

– Пока вообще без разницы, лишь бы поднять счет. Иначе мою заявку на игру в следующем году просто не одобрят, – ответил он. – Хотя есть одна цель, которую я очень хочу со временем достать. Номер пятьдесят.

Я внутренне заледенел.

– Эверли Марлоу?

– Ага, именно она, – Джей-Джей согласно закивал. – Не могу дождаться, когда расправлюсь с этой маленькой сучкой. Она давно этого добивалась. Совсем невменяемая.

– Напомни, откуда ты ее знаешь? – спросил я, склонив голову набок.

Он пожал плечами:

– Да так, безумная девица из прошлого.

Мои глаза опасно сузились.

– Разве ты не говорил мне, что пересекся с ней у своей аудитории всего пару недель назад?

– Ну да, я это и имел в виду. К тому же ты сам говорил мне, что она не в себе, на той вечеринке у костра, помнишь?

Я медленно кивнул, а мои брови поползли к переносице.

– Точно.

Он не врал – я действительно наговорил ему этой ерунды на вечеринке у костра, – но его слова сейчас повисли в воздухе, как дурной запах, от которого у меня скрутило внутренности.

Странная мешанина мыслей заворочалась на задворках моего сознания – смутные, разрозненные фрагменты головоломки, которую я никак не мог собрать воедино.

И тут до меня дошло. Правда обрушилась на меня, точно мчащийся на полной скорости товарный поезд, и все размытые кусочки пазла сокрушительным щелчком встали на свои места с такой пугающей ясностью, что у меня голова пошла кругом.

Нет.

Этого просто не может быть.

Я запустил руку в волосы; моя челюсть сжалась так сильно, что, казалось, зубы сейчас раскрошатся. Как я мог быть таким идиотом? Что со мной не так?

Всё это время я был настолько зациклен на очевидной ненависти Эверли к моему лучшему другу Джейку Келли, что мне даже в голову не пришло связать её слова с совершенно другим человеком из нашего круга.

Джей-Джей. Джейкоб Дженнингс.

Я, если честно, до этой самой секунды вообще забыл его полное имя, потому что абсолютно все звали его просто Джей-Джеем. Черт, его всегда звали только так, сколько я его знал – а знали мы друг друга почти двадцать лет.

Но старая знакомая, с которой я никогда не пересекался? Или бывшая девушка? Они вполне могли звать его настоящим именем… или использовать имя Джейк как еще одно сокращение.

Блядь, блядь, блядь.

Желудок скрутило от осознания масштаба ошибки. Эверли ведь умоляла меня выслушать её. Молила не отмахиваться от её слов. А я всё это время игнорировал её и обращался с ней отвратительно из-за глупого недопонимания. Недопонимания, которое я сам же и устроил, сделав поспешные выводы и упрямо отказываясь слушать, когда она пыталась мне всё объяснить.

Идиот.

Разум мгновенно перенес меня назад, в ночь вечеринки у костра. Дрожащий палец Эв тогда указывал на пламя, вокруг которого сидели или стояли Уайлдеры, и я проследил за её направлением – на высокого блондина Джейка, спросив, о нем ли речь. Она сразу же подтвердила, и мне даже в голову не пришло, что Джей-Джей, который тоже был высоким блондином, стоял в ту секунду прямо рядом с ним.

Всё из-за путаницы. И вся эта ситуация – полностью моя вина. Я за это время извел несчастную девушку. Чуть не разрушил её жизнь, пытаясь выжить из кампуса. А теперь… теперь её жизнь висела на волоске.

– Эй, Ретт… – Джей-Джей недоуменно наморщил лоб, пристально разглядывая меня. – Всё в порядке?

Я заставил себя принять нейтральное выражение лица.

– Да, просто обдумывал советы. Кажется, у меня есть кое-что полезное.

– Да? – Его глаза расширились, он спрыгнул с камня и выставил ладони вперед. – Всё, что у тебя есть, давай сюда.

Я выдавил дружелюбную улыбку, маскируя отвращение, которое уже расползалось под кожей, и потянул за манжет своей куртки.

– Звучит, наверное, глупо, но мне это помогает, – произнес я. – Каждый раз, когда я закатываю рукава перед выстрелом, я попадаю точно в цель.

Джей-Джей моргнул:

– Серьезно?

– Ага. Может, дело в аэродинамике – руки становятся более свободными, – соврал я. – Ну или это просто эффект плацебо. Я верю, что это делает меня точнее, вот оно и работает.

– Понятно.

Я указал на его камуфляжную толстовку:

– Попробуй сам. Давай вон по тому дереву за твоей спиной.

– Ладно. – Он ухмыльнулся. – Не буду врать, звучит странно, но сейчас я готов пробовать что угодно.

Моя челюсть напряглась, когда он принялся закатывать рукава. Я сделал шаг ближе, и мой взгляд сузился, впиваясь в его предплечья.

Вот оно.

След был бледным, но я всё равно отчетливо его разглядел – шрам в форме полумесяца чуть ниже его левого запястья, безошибочно узнаваемый. Отпечаток зубов.

В памяти пронесся дрожащий голос Эверли, когда она описывала нападение в своей комнате. Как она боролась. Как в отчаянии укусила нападавшего за руку – достаточно сильно, чтобы оставить след, который не сошел даже две недели спустя.

Мои кулаки сжались, ногти вонзились в ладони, а ярость волной поднялась во мне.

Эверли ни разу мне не соврала. И она не была сумасшедшей. Джей-Джей всё это время преследовал её, а теперь притащил сюда, на остров Уайлдерклифф. Точные детали того, как и зачем он это сделал, пока оставались неясными, но я намерен был во всём разобраться.

– Ну давай, – процедил я сквозь зубы. – Пробуй.

Джей-Джей вскинул оружие и прицелился. Раздался громкий звук выстрела, и пуля вошла точно в центр ствола.

– Ого! – ликующе воскликнул Джей-Джей. – Это работает!

– Я же говорил, – ответил я, выдавливая улыбку, пока мой взгляд продолжал буравить его запястье.

Джей-Джей согласно закивал:

– Спасибо, бро. Реально выручил.

– Вообще, я могу помочь тебе еще сильнее, – произнес я, косясь на камеру, примостившуюся на ветке неподалеку. Мне нужно было увести его отсюда к чертовой матери. Затащить в «слепую зону», где нас гарантированно никто не увидит.

– Это как?

– Ты ведь сказал, что хочешь прижучить пятидесятый номер, верно? Эту блондинку? – спросил я как бы невзначай, будто едва знаю Эв. Будто мы не провели вместе весь этот день.

– Ага.

– Я видел её примерно полчаса назад, тут совсем рядом. Сектор F3. Она была еще с несколькими игроками, но я не смог их достать, потому что они уже зашли в безопасную зону.

Глаза Джей-Джея азартно блеснули:

– В F3? Это же совсем близко.

– Ну да. – Я взглянул на часы. – Безопасная зона уже закрылась, но я краем уха слышал, как они трепались, что спрячутся в избушке прямо по соседству, чтобы немного поспать. Я сам собирался вернуться туда и забрать все фраги себе. Но так и быть, готов уступить тебе пятидесятую, если позволишь мне разобраться с остальными.

– Черт, да без проблем. Конечно!

Я мотнул головой в сторону востока:

– Пошли.

Самовлюбленная ухмылка не сходила с лица Джей-Джея, пока мы пробирались через заросли. По его вальяжной походке было ясно: этот придурок свято верит, что его ждет легкая добыча. Невероятный идиот.

Мы вышли к хижине, окутанной плотным туманом, и я жестом приказал ему обойти строение с дальней стороны – как раз туда, где пролегала «слепая зона».

– Дверь они, скорее всего, заперли, но сзади есть разбитое окно. Пролезем там. Застанем их врасплох.

Джей-Джей на долю секунды оглянулся на меня, и в его глазах промелькнуло мимолетное подозрение, но высокомерие взяло верх. Он шагнул к стене хижины и прижался лицом к стеклу.

– Их там нет, – нахмурился он, отстраняясь.

– Хм. Значит, уже ушли.

– Погоди. – Он резко развернулся ко мне лицом, хмуря лоб. – Ты же сказал, что это окно разби…

Я не дал ему договорить. Мой кулак с размаху врезался ему в челюсть, и звук удара расколол тишину, точно выстрел.

Джей-Джей покачнулся и отлетел спиной в бревенчатую стену. Его шок подарил мне идеальную заминку. Не теряя ни секунды, я пробил ему мощный удар в живот; из его груди вырвался хриплый сип, и он согнулся пополам.

– Ах ты… – выдохнул он, но я перехватил его за воротник куртки и снова с силой впечатал в стену, обрывая ругань на взлете.

Его затылок с глухим стуком приложился о дерево, а лицо исказилось от боли.

– Хватит, – прохрипел он. – Остановись.

Договаривая, он попытался замахнуться на меня, но я на лету перехватил его руку и с силой заломил её за спину, заставляя его упасть на колени. Из его горла вырвался задушенный вскрик, но я и не думал ослаблять хватку. Я резко дернул его вторую руку и намертво связал запястья веревкой, которую незаметно выудил из кармана, пока мы шли сюда.

Он яростно барахтался, но я был сильнее – меня подстегивала ярость и холодное, горькое удовлетворение от того, что я наконец прижал его. Убедившись, что узлы держат крепко, я подтащил его к стене и силой усадил на землю. Из его рассеченной губы капала кровь; он злобно зыркал на меня снизу вверх, и в его взгляде вопреки боли всё еще тлел вызов. Следом я туго связал ему лодыжки, после чего отступил на шаг, тяжело дыша.

Джей-Джей сплюнул кровь на траву и, прислонившись затылком к бревнам, криво ухмыльнулся:

– Ты еще пожалеешь об этом, – процедил он низким голосом. – Думаешь, остальные не видят, что ты творишь?

Мои губы растянулись в ответной ледяной ухмылке.

– Это «слепая зона», дебил. Камер нет, – я опустился на корточки прямо перед ним.

Я достал свой нож, позволяя лезвию блеснуть в тусклом свете. На самом кончике стали еще оставалась капля крови – след от нашей недавней встречи с Эв.

– Я-то думал, ты в курсе всех слепых зон, учитывая, что твоя семейка владеет этим островом. Но похоже, ты никогда не утруждал себя тем, чтобы изучить карту как следует, а?

Ухмылка Джей-Джея дрогнула, и на его лице впервые проступила отчетливая тень страха.

– Зачем ты это делаешь? – выговорил он. – Ты и так лидируешь. Тебе незачем устранять конкурентов.

Я хмыкнул:

– Ты мне не конкурент, Джей-Джей. Ты пустое место, и сам это только что доказал, – я крутанул нож в пальцах, снова ловя сталью блеклые блики света. – Я притащил тебя сюда из-за Эв.

Его глаза округлились:

– Из-за Эв? Ты про… пятидесятый номер?

– Не притворяйся, будто не знаешь её.

– Да не знаю я её! Это просто какая-то пиз…

Я с силой вогнал нож ему в левую ногу, на несколько дюймов выше колена. Он истошно взвыл, а его лицо перекосило от неописуемой агонии, пока я вытаскивал лезвие обратно.

– Не дергайся, я специально целился так, чтобы не задеть крупные вены или артерии, – произнес я, и мой голос упал до убийственно спокойного тона. – Но в следующий раз я могу быть не так аккуратен.

– Ладно, ладно! – затараторил Джей-Джей, стремительно бледнея и испуганно глядя на свою окровавленную штанину. – Твоя правда! Я знаю Эв!

Я с силой прижал ладонь к его ране, чтобы остановить кровь, заставив его судорожно зашипеть от боли.

– Рассказывай мне о ней. Всё, до мельчайших подробностей. Как вы познакомились, почему ты прикинулся, будто в глаза её не видел, зачем ворвался к ней в общагу и напал. И почему пытаешься убить её теперь.

– Мы… мы познакомились еще детьми. Её отец работает на моего отца, – Джей-Джей запнулся, снова морщась от боли. – Она как-то раз приезжала на остров летом. Ты тоже тогда был здесь. Не помнишь, что ли?

Я замер, и мои пальцы непроизвольно крепче сжали рукоять ножа. Разум лихорадочно понесся назад, перерывая покрытые пылью воспоминания. Неделя на острове… дети, носящиеся без присмотра под палящим солнцем… светловолосая девочка, которая была меньше нас всех, с огромными голубыми глазами и вечно испуганным выражением лица.

Эверли.

Ну конечно, это была она.

Вот почему её лицо всегда казалось мне таким знакомым. Мы встречались много лет назад, когда были всего лишь детьми. С тех пор столько всего произошло, что я напрочь забыл о нашей короткой детской дружбе – до этой самой секунды.

– У неё еще мать была тяжело больна, верно? – произнес я, пока в моей голове бушевал шторм из оживших воспоминаний. – Мы пытались её развеселить и тайно сбежали исследовать подземные туннели. И в итоге случайно наткнулись на одно из испытаний.

Джей-Джей издал болезненный смешок, его дыхание перехватило, когда моя ладонь сильнее вдавилась в его рану.

– Славные были времена, – выговорил он. – Мы тогда были такими невинными.

Я наклонился к нему вплотную, заставляя его увидеть всю ярость в моих глазах.

– Продолжай говорить.

– Мы с Эв всегда отлично ладили. Переписывались в сети, виделись каждое лето. Её родители считали, что это мило, а мои думали, что мне полезно иметь нормального друга. В смысле – друга не из богатой семьи, как все остальные дети, с которыми я общался, – он поморщился и продолжил: – И это реально было круто, понимаешь? Эв была моим лучшим другом. Мы делились вообще всем, и со временем это переросло в чувства. Но…

– Но потом ты передумал и решил её убрать? – презрительно выплюнул я.

– Проблемы начались, когда мы стали подростками, – Джей-Джей поднял дрожащую руку. – Я любил её, но эти отношения на расстоянии давались тяжело. Сам знаешь, каково это в старших классах. Чувства зашкаливают и постоянные стояки, мне постоянно требовалось что-то большее.

– Сердце кровью обливается, – съязвил я, закатив глаза. – Честное слово.

– Слушай, это было трудно, ясно? Но я честно пытался оставаться верным. Просто… этого было мало, – пробормотал он. – Поэтому, когда я поступил в колледж, решил говорить всем, что свободен. Так я мог проводить время с кем угодно и развлекаться, а она ни о чем не догадывалась. Я считал, что оберегаю её от боли.

Я презрительно фыркнул:

– Как мило с твоей стороны – так заботиться о её чувствах.

Джей-Джей проигнорировал мой выпад и продолжил:

– Я всё еще планировал остаться с ней в будущем и знал, что рано или поздно придется познакомить её со своим окружением. Но я не особо волновался, ведь единственными, кто знал о моих делах за её спиной, были другие Уайлдеры. А я был уверен, что никто из своих меня не выдаст.

Это ты так думаешь, ублюдок.

Я прищурился:

– И что произошло дальше?

– Мы расстались несколько месяцев назад, и она совершенно изменилась. Перевелась в Холлингсворт, начала преследовать меня. И с тех пор пытается разрушить мою жизнь ради мести. Она не в себе.

Я снова прижал нож к его ноге, усиливая давление.

– Мне кажется, ты упустил самую главную часть этой истории, Джей-Джей.