Текст книги "Охота (ЛП)"

Автор книги: Кристин Буони

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц)

15

Эверли

ИЗ ГЛУБИНЫ ТОЛПЫ кто-то победоносно выкрикнул:

– Я же, блядь, так и знал! Знал, что это всё часть игры!

– Заткнись, – прикрикнул на него другой голос. – Дай дослушать!

Глубокий голос из аудиоустройства зазвучал снова – ровный, размеренный и абсолютно невозмутимый:

– Во-первых, примите мои извинения за столь нетрадиционный способ, которым вас сюда доставили. Позвольте заверить: это было необходимо – как ради вашей безопасности, так и ради нашей. Видите ли, сделать так, чтобы вы никогда не смогли вернуться и точно указать эти координаты, для нас первостепенно. Но, пожалуйста, не переживайте. Никто из вас ни на секунду не подвергался реальной опасности.

По толпе пронесся гул голосов, пока голос сделал паузу, давая словам улечься. Спустя мгновение он продолжил:

– Яхта ни на мгновение не была под угрозой. Всё, что вы слышали – грохот, треск, буря, – было симуляцией. Умело воссозданные звуковые эффекты, проблесковые маяки, спринклерные системы вместо настоящего ливня. Что же касается странного воздуха на нижней палубе, который некоторые из вас могли заметить – это был не дым и не химикаты. Всего лишь безобидное седативное вещество в виде газа. Абсолютно безопасное для человека. Оно просто помогло вам погрузиться в сон.

Кто-то судорожно выдохнул, а голос из динамика зазвучал почти злорадно:

– Пока вы спали, вас аккуратно переправили на лодках и доставили на этот пляж. К моменту вашего пробуждения декорации были готовы – прямо как в ваших любимых фильмах. Выброшенные на берег. Растерянные, но невредимые.

Кто-то в толпе нервно хохотнул, и уже через секунду его смех подхватили остальные. Напряжение спало, уступив место облегчению: люди начали переглядываться округлившимися глазами, а некоторые с улыбкой качали головами, поражаясь абсурдности и масштабу задумки.

– Это же чертовски круто! – восхитился один парень. – Они меня реально удивили!

Я лишь закатила глаза, плотно сжав губы. Ничего крутого в этом не было. Это было жестоко – заставить нас всех поверить, будто мы погибаем на тонущей яхте, прежде чем бросить в какой-то глуши. И всё это выглядело излишне изощренно, учитывая, что главной целью было просто нагнать на нас жути. Казалось, организаторы откровенно наслаждались собственной жестокостью и тем страхом, который они внушали участникам. Это никак не вязалось с моим непрекращающимся предчувствием, что здесь происходит что-то по-настоящему жуткое.

К тому же мой самый первый вопрос так и оставался открытым. Кто, блядь, подписал меня на это и привел сюда? Моим первым подозреваемым в ебанутых махинациях обычно был Джейк, но он ненавидел меня, так зачем же ему подписывать на меня контракт, чтобы я потенциально могла выиграть миллионы долларов?

В мыслях внезапно промелькнуло лицо Ретта, его покрытые татуировками и шрамами грудь и руки. «Нет, – одернула я сама себя. – Он бы тоже не стал этого делать. Зачем ему?»

Голос из устройства продолжал вещать – бесстрастно и гладко:

– Браслеты, которые вам выдали у причала, были нужны не для подтверждения статуса гостя. На самом деле это GPS-трекеры. Не переживайте, у охотников не будет доступа к вашим координатам. Они предназначены исключительно для нашей технической команды, чтобы отслеживать ваши перемещения и следить, чтобы никто не потерялся в дикой глуши. В конце концов, ваша безопасность – наш главный приоритет.

Наступила короткая пауза. Тишина повисла тяжелым грузом, прежде чем голос зазвучал снова:

– Каждому из вас положен комплект для выживания. Внутри вы найдете карту, базовый комплект одежды и обуви, необходимые инструменты и паек. Также в рюкзаках лежит рация, через которую каждому игроку будет передаваться важная информация – для этого используйте маленький наушник, который вставляется в правое ухо. Если вы его потеряете, не волнуйтесь: в сумке есть пять запасных. То, как вы будете распоряжаться инструментами и провизией, зависит только от вас, но помните: эти вещи – всё, что у вас есть. По крайней мере, на данный момент. Вам придется полагаться только на себя – ну или на других, если решите создавать альянсы. Однако помните: победитель может быть только один, так что доверие здесь – роскошь, а не необходимость.

Тон спикера стал заметно холоднее и отстраненнее, будто он упивался тяжестью того, что нам предстояло пережить:

– В подобной игре, в условиях настоящей дикой природы, травмы неизбежны. Мелкие порезы или синяки? С этим справится аптечка. Но если случится что-то более серьезное – не паникуйте. Вас экстренно эвакуируют на вертолете и доставят в госпиталь. К сожалению, если это произойдет, вы выбываете из игры и, соответственно, теряете шанс побороться за главный приз.

Воздух на пляже словно сгустился; я почти физически кожей чувствовала холодную ухмылку, скрывавшуюся за следующими словами:

– Чтобы сделать игру интереснее, по всему острову разбросаны безопасные зоны.

– Погодите, так это остров? – округлил глаза Натан.

– Ты серьезно? – высокая блондинка рядом с ним закатила глаза. – Ты до сих пор этого не понял по полному отсутствию связи?

Голос продолжал:

– В этих зонах вы найдете дополнительные пайки и вещи первой необходимости, а еще там вы будете защищены от охотников. Даже если они будут стоять вплотную к границе безопасной зоны, им запрещено вас трогать. Безопасные зоны доступны лишь в течение ограниченного времени, а их координаты и часы работы будут объявляться через ваш наушник. Вам придется постоянно двигаться, потому что через несколько часов зоны будут менять свое положение. Как только безопасная зона закрывается, все, кто остался внутри, обязаны немедленно её покинуть, иначе они снова станут уязвимы.

– Зашибись, – пробормотал Натан. – То есть найти одну зону и отсиживаться там всю игру не выйдет.

– А ты реально думал, что они сделают всё настолько просто? – с усмешкой спросил Крис.

Я шикнула на них, чтобы расслышать остальное.

– Некоторые безопасные зоны скрыты и отмечены лишь определенными символами, – монотонно вещал голос. – О таких зонах не будут объявлять в наушник, а информация о времени их открытия и закрытия будет доступна только на месте. Вам понадобятся наблюдательность и находчивость, чтобы отыскать такие тайники. Найти их смогут далеко не все, но те, у кого получится, обретут преимущество. Кроме того, время от времени в случайных точках внутри безопасных зон будут сбрасываться контейнеры с припасами. Содержимое этих грузов ограничено – в порядке живой очереди. И напоследок: остерегайтесь ложных безопасных зон. Не все места, которые кажутся защищенными, являются таковыми на самом деле. Некоторые точки могут манить иллюзией безопасности, но таить в себе непредвиденные риски.

Голос замолк на секунду, давая всей информации уложиться в наших головах. А затем подытожил – леденяще ровно, как и всегда:

– По всему острову спрятаны тайники с оружием, инструментами и другими предметами, которые помогут вам выжить. Однако не все тайники одинаково полезны. В некоторых могут лежать вещи, которые при неразумном использовании могут вас погубить. Кроме того, на протяжении всей Охоты некоторые участники будут случайным образом помечаться как «цели с наградой». Охотники, которые поймают и пометят такую цель, получат дополнительные очки. Для самой «цели» выживание становится еще более критически важным. Будьте готовы – следующим может стать каждый.

– Только бы первой целью не сделали меня, – язвительно бросила молодая девица. Та самая, которая чуть раньше ныла из-за песка под ногтями.

Я недоуменно поджала губы, гадая, с какой стати она вообще по доброй воле вписалась в игру на выживание, если так явно ненавидит дикую природу. Оставалось только предположить, что чек на пять миллионов долларов оказался слишком заманчивым кушем, чтобы от него отказаться.

– Игра начинается сегодня в пять часов вечера, – подвел черту голос. – До тех пор у вас есть остаток дня, чтобы подготовиться, поближе узнать своих соперников или заняться чем угодно.

Толпа участников начала разбиваться на группы помельче, бурно обсуждая услышанное, пока Натан, Питер и Крис принялись доставать рюкзаки из тайника. Когда мне протянули мою сумку, я забрала её и отошла к тенистому месту под деревом, чтобы спокойно усесться и изучить содержимое.

Внутри рюкзака оказался комплект для выживания, в точности как и обещал голос: карта, компас, маленькие карманные часы, фонарик, вода, несколько упаковок с пайком, небольшой рулон туалетной бумаги и аптечка.

Под всем этим лежали кроссовки, три пары носков, нижнее белье, трикотажный свитер цвета хаки и такие же брюки. И всё – точь-в-точь моего размера. Я нахмурилась, гадая, откуда им известны эти данные, но тут же решила, что этот вопрос сейчас далеко не самый важный из всех, что у меня были.

– Серьезно, – пробормотала я себе под нос, чувствуя, как голова идет кругом. – Какого черта я здесь делаю?

Я тщательно перебрала все вещи, мысленно отмечая то, что, по моему мнению, понадобится мне сильнее всего. И тут на самом дне рюкзака я заметила маленькую черную коробочку.

Вытащив её, я осмотрела гладкий пластик и щелкнула крышкой. Внутри лежала крошечная рация в комплекте с наушником. Я вставила его в правое ухо, проверяя, как сидит. Сел нормально, но я не могла не заметить тихое шипение статического разряда, за которым последовал едва слышный хриплый голос:

– Проверка: раз, два… вы меня слышите?

Я замерла, и волоски у меня на затылке встали дыбом. Голос звучал тихо, но отчетливо, словно кто-то шептал мне прямо на ухо.

– Проверка: раз, два… вы меня слышите? – повторил голос. – Кивните, если да. Мы засечем вас по камерам.

«Ну отлично, мы тут под круглосуточным наблюдением», – с горечью подумала я. Будто всё это дерьмо и без того не было достаточно странным.

Я кивнула, подтверждая, что наушник работает, и убрала коробочку обратно в рюкзак. Затем задрала голову, вглядываясь в крону дерева за спиной в поисках камеры. Я нигде её не увидела, но точно знала, что она там есть. Наверняка по всему острову их раскиданы тысячи.

Я покосилась на остальных участников, пытаясь уловить их реакцию. Никто не выглядел обеспокоенным, но в моей груди уже начал оседать липкий страх – тугой темный узел, который я никак не могла распутать.

Глубоко вздохнув, я вернулась к карте, изучая различные ориентиры.

– А, вот ты где. – Передо мной выросла Никки. – Ты вообще пропала куда-то.

– Прости. – Я слабо улыбнулась и похлопала по земле рядом с собой, приглашая её сесть. – Мне просто нужно было несколько минут, чтобы переварить всё это.

– Да уж, суматоха та еще, правда?

– Да, но… – я замолчала и вздохнула, качая головой. – Я ведь не записывалась на эту штуку, так что я вообще ничего не понимаю. Такое чувство, будто это всё ненастоящее.

– Погоди, в смысле?

Я вкратце пересказала ей всю историю – ну, точнее, то немногое, что сама знала, учитывая, сколько всего я не помнила. С каждой минутой глаза Никки округлялись всё сильнее.

– Охренеть, – выдохнула она, когда я закончила. – А ты не можешь ничего сказать?

– Кому?

– Организаторам этой игры. Я почти уверена, что камеры тут на каждом шагу, так что они ведь должны нас слышать, верно?

– Не думаю, что камеры пишут звук, – сказала я и пожала плечами. – К тому же я уже говорила об этом другим людям чуть раньше. Так что если организаторы и слушают, они уже в курсе, что меня здесь быть не должно, и им просто плевать.

– Это же гребаное безумие. – Она покачала головой, хмурясь, и откинулась спиной на ствол дерева. – Думаю, всё, что тебе остается – это просто играть. Но эй… ты ведь можешь выиграть. Так что в этом есть свой плюс.

– Сомневаюсь, что я способна выиграть в чем-то подобном, – вздохнула я. – Может, мне просто дать себя поймать в самом начале? И тогда я смогу сразу поехать домой.

– Мне кажется, тебе стоит хотя бы попытаться. Как-никак, это пять миллионов долларов.

– Наверное, ты права. – Я склонила голову набок. – А ты сама зачем записалась?

– Я по уши в долгах, как и половина народа здесь, – невесело усмехнулась она. – Знаю, звучит смешно, учитывая, что я буквально работаю в кредитном центре. Казалось бы, кому, как не мне, держать финансы под контролем, да? Но всё просто такое, блядь, дорогое. И с каждым месяцем ситуация становится только хуже.

– Понимаю тебя, – пробормотала я, мысленно поморщившись при воспоминании о сумме студенческого долга, висевшего на мне. – Возможно, ты права. Может, мне стоит попытаться выиграть.

Минуту спустя к нам присоединилась Шерил.

– Привет, я вас обыскалась, – сказала она, натянуто улыбнувшись. – Наушник настроила?

Я кивнула. Никки тоже закивала и тут же подскочила на ноги:

– Простите, что убегаю сразу, как вы пришли, но мне позарез нужно в туалет, – виновато улыбнулась она. – Пойду найду какой-нибудь куст, за которым можно присесть.

Шерил проводила её взглядом. Затем опустилась на корточки рядом со мной.

– Я рада, что мы снова остались наедине, – тихо произнесла она. – Не в обиду Никки, она кажется милой девчонкой. Но я пока не знаю, кому здесь можно доверять, кроме тебя.

Я кивнула:

– Понимаю.

– Насколько я понимаю, ты помнишь наш разговор на яхте?

– Большую часть. Но нас прервали.

– Да. – Она резко кивнула. – Как раз в тот момент, когда я собиралась сказать тебе, что я журналист.

Мои брови поползли вверх:

– Ты приехала сюда, чтобы написать статью об игре?

– Если точнее, я журналист-расследователь. Так что я здесь не для того, чтобы писать об этой так называемой «игре». Я здесь, чтобы сорвать маску с «Дикой охоты» и показать всем, что они такое на самом деле, – отчеканила она, и её голос так и звенел от решимости.

– Я… немного запуталась.

– Всё нормально. Я и не жду, что ты что-то знаешь, учитывая, что тебя выкинули сюда вообще без каких-либо объяснений, – Шерил мягко похлопала меня по плечу. – Но я копаю под эту тему уже четыре года. Собираю по крупицам любую информацию, какую удается достать. И это было чертовски непросто.

– Да уж, представляю. Наверняка они держат всё в строжайшем секрете, – медленно кивнула я. – Я помню, как тот парень на палубе распинался про соглашения о неразглашении.

Шерил презрительно фыркнула:

– Да плевать они хотели на эти бумажки. У меня такое чувство, что всё это чисто для отвода глаз.

– Для отвода глаз? – нахмурилась я. – Что ты имеешь в виду?

Она помедлила, а затем понизила голос еще сильнее:

– Я имею в виду… Думаю, участников заставляют подписывать эти контракты только для того, чтобы они верили, будто всё это по-настоящему и абсолютно законно. Но в конечном счете эти бумаги не имеют никакого значения.

– Почему?

– Из того, что мне удалось раскопать за эти годы: ни один человек, который уезжал на эту игру, больше никогда не возвращался.

Мое сердце пропустило удар.

– Что?

Она перешла на едва различимый шепот:

– Я почти уверена, что вся эта Охота – либо схема по торговле людьми, либо самая настоящая охота на человека. Способ для богатых и влиятельных ублюдков тешить свои извращенные фантазии, какими бы мерзкими они ни были.

Я уставилась на неё, чувствуя, как желудок скручивает в тугой узел от её слов.

Настоящая охота.

У меня перехватило дыхание, и волна леденящего ужаса накрыла меня с головой. Перед глазами почти наяву встала эта картина: богатые, безликие монстры, наблюдающие за нами из теней, выслеживающие нас как диких зверей и смакующие каждую секунду этой погони.

Нет, нет… этого просто не может быть на самом деле.

Я тяжело сглотнула, пытаясь унять подступающую к горлу панику, но это было выше моих сил. Страх стал осязаемым – это были уже не просто тревожные мысли где-то на задворках сознания, а всепоглощающий ужас, сковавший все мои чувства.

Если всё это происходило наяву, если на нас действительно собирались охотиться, то спасения не было. В конце концов, мы находились на острове. Наши ресурсы были ограничены, включая само пространство. Мы могли бежать лишь до определенного предела, пока не окажемся прижатыми спиной к стене. Или, в данном случае… к бескрайнему, леденящему океану.

Я продолжала неотрывно смотреть на Шерил, пытаясь найти хоть какую-то надежду в её твердом взгляде, но видела в её глазах точно такой же страх.

– Ты правда думаешь, что всё это по-настоящему? – наконец выдавила я, и мой голос едва не сорвался.

Она кивнула.

– Я верю в это достаточно сильно, раз нашла способ сама ввязаться в эту игру. Собственно, поэтому я здесь.

– И как тебе это удалось? – мои глаза округлились. – И если ты искренне верила, что здесь настолько опасно, зачем, блядь, тебе это понадобилось? Никакая статья не стоит твоей жизни.

– Отвечаю на первый вопрос: я сфабриковала кое-какие документы, чтобы всё выглядело так, будто я по уши в долгах. А затем пошла в банк, который принадлежит семье, тесно связанной с «Дикой охотой». Насколько я смогла разузнать, это одна из семей-основателей общества, – пояснила она. – Банк, понятное дело, отклонил мою заявку на кредит, но долго ждать не пришлось – вскоре на меня вышел вербовщик.

– Откуда ты знала, что тебя завербуют именно так?

– А вот это подводит нас ко второму вопросу. – Глаза Шерил потемнели, и в них промелькнула тень глубокой боли. Она тяжело сглотнула, прежде чем продолжить; её голос звучал тихо, но непреклонно: – Моя сестра была участницей. Её завербовали в игру после того, как она обратилась в банк из-за долгов по ипотеке. Она не стала рассказывать мне подробности, потому что, по её словам, подписала соглашение о неразглашении и нарушала его, даже просто заикнувшись об этом. Но того, что она успела сказать, мне хватило.

– Что с ней случилось? – сердце глухо застучало в груди. – Она исчезла, как и те остальные, о которых ты говорила?

– Да. Я не видела её с тех пор, как она уехала четыре года назад. В полиции считают, что она просто куда-то сбежала. Они даже расследовать толком ничего не стали, – процедила она. – Так что последние несколько лет я только и делала, что пыталась выяснить, куда конкретно она отправилась и что с ней произошло. Я знаю, что рискую жизнью, находясь здесь, если хотя бы одна из моих теорий верна. Но я готова на это, если это поможет наконец получить ответы. Если это поможет мне её найти.

В её голосе звенела такая неприкрытая, живая боль, что у меня самой сжалось сердце.

– Мне так жаль твою сестру. Я искренне надеюсь, что ты сможешь её отыскать.

– Я тоже. – Шерил скользнула взглядом по лежащим рядом рюкзакам и шумно выдохнула. – Последние несколько лет я тренировалась. Изучала всё, что только могла, о выживании, охоте и боевых техниках. Так что, по крайней мере, я знаю, что у меня есть реальный шанс.

Я прикусила нижнюю губу и нерешительно уставилась на песок. А затем снова подняла на неё глаза:

– Можно мне с тобой?

– В смысле – когда начнется игра?

– Да. Мы могли бы попытаться выжить вместе.

В глазах Шерил промелькнула смесь сожаления и вины.

– Мне бы очень хотелось сказать «да». Но всё, чему я училась, чтобы защитить себя, рассчитано на одиночную тактику. Я не могу рисковать, объединяясь с кем-то еще, – ответила она. – Мне правда жаль. Я знаю, что ты не напрашивалась на этот кошмар и наверняка понятия не имеешь, что делать в дикой глуши, но…

Я махнула рукой, прерывая её:

– Нет-нет. Я всё понимаю. Всё нормально, – выдавила я, хотя к горлу подступил тяжелый комок. Я действительно всё понимала, но с другой стороны, мне было просто до чертиков, до безумия страшно.

– Я могу дать тебе несколько советов.

Я закивала:

– Я приму любую помощь, какую сможешь дать.

Шерил тихонько вздохнула и перевела взгляд на горизонт, словно соображая, с чего лучше начать.

– Самое главное – сохраняй спокойствие. Паника тебя погубит. Она затуманит разум и превратит в легкую мишень. Никогда, слышишь, никогда не показывай им, что тебе страшно.

Её слова подействовали на меня как ушат ледяной воды. Я понятия не имела, как поведу себя, когда начнется игра. Мне хотелось верить, что я смогу держать себя в руках и бороться, но я никогда раньше не оказывалась в подобных ситуациях.

Самым жутким кошмаром в моей жизни был момент, когда Джейк вломился ко мне в комнату посреди ночи, и уж тогда-то я точно не смогла сохранить хладнокровие. Вместо этого меня накрыла паника. Я просто оцепенела. В итоге Ретту пришлось меня спасать… но сейчас Ретт на помощь не придет. Черт, да он ведь сам состоит в «Дикой охоте». Скорее всего, он сам совсем скоро откроет на меня охоту.

– Во-вторых, – продолжала Шерил, – всегда подмечай всё, что выбивается из общей картины, потому что именно там ты, скорее всего, найдешь скрытые безопасные зоны. И не доверяй никому – даже мне. В такой игре ты просто не можешь себе позволить подпустить кого-то слишком близко.

– Поняла.

– Теперь базовые приемы самообороны. Если кто-то приближается к тебе, застань его врасплох. Используй окружение. Швырни ему в глаза песок или грязь, хватай любые подручные предметы вроде камней или веток, чтобы отбиться, – наставляла она. – Если дело дойдет до рукопашной, самые эффективные цели – это глаза, горло и пах. В такой ситуации можешь забыть про честную игру.

– Угу.

– Даже если ты вообще не умеешь драться, просто держи руки поднятыми, а локти прижимай ближе к телу – это защитит от прямых ударов. Старайся делать так при любой возможности.

– Хорошо.

– Тактика отвлечения внимания тоже может спасти жизнь, – продолжала она. – Если найдешь что-то яркое, например, цветок, а еще лучше – приметную ракушку здесь на пляже, держи её в переднем кармане. Если к тебе кто-то подберется, резко швырни её в сторону, чтобы переключить его внимание. Это подарит тебе всего долю секунды, но этой доли может хватить, чтобы сбежать.

– А это отличная мысль. Думаю, я пройдусь по пляжу в поисках ракушек, как только мы договорим.

– Я с тобой. – Она натянуто улыбнулась. – Может, даже найдем какую-нибудь крупную и острую, чтобы использовать как оружие.

Я с трудом сглотнула, пытаясь унять тугой узел тревоги, стягивающий грудь.

– Спасибо за все советы, Шерил. Правда.

– Это меньшее, что я могу сделать.

Когда Никки вернулась, мы втроем отправились вдоль побережья искать хоть что-то полезное, чем можно дополнить наши рюкзаки. Мы с Шерил незаметно рассовали по карманам несколько ярких ракушек и гладких, блестящих морских камней, а Никки наткнулась на несколько полных бутылок с водой, которые лежали на берегу среди бутафорских обломков, и пачку батончиков мюсли. Разделив находки на троих, мы двинулись обратно к основной группе.

Среди участников то и дело вспыхивали перешептывания по поводу возможного местонахождения острова, но сойтись на чем-то конкретном никто не мог. Одни клялись, что узнают рельеф местности по какому-то реалити-шоу, другие же, судя по положению солнца, строили теории, что это какая-то глушь на крайнем севере.

Я озиралась по сторонам, всё еще переваривая услышанное. Мои мысли кружились в безумном вихре неопределенности – я думала об игре, о людях, с которыми застряла здесь, и о том, что, блядь, ждет нас дальше.

Я успела запомнить несколько имен и еще больше порядковых номеров участников, но все они уже стремительно стирались из памяти. Все были на взводе, оценивающе поглядывая друг на друга, пытаясь вычислить, кто станет союзником, а от кого ждать угрозы… И при этом они до сих пор не подозревали, что охота будет настоящей. Они всё еще думали, что это просто игра.

Мне оставалось только молиться, чтобы правы оказались они, а не Шерил.

Я почти потеряла счет времени, пока до моих ушей не донесся ни с чем не сравнимый, гулкий звук рога, раздавшийся где-то вдали. А затем знакомый голос с хрипом ожил в моем наушнике, прорезая гнетущую тишину:

«Приготовиться, игроки. Охота начинается прямо сейчас».