Текст книги "Матабар IX (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 39 страниц)

Глава 150

Магистр Фихтова и полковник Кштовский отошли к дальнему углу кабинета, уединившись около самого окна, через которое в комнату вливался густой, пыльный свет постепенно засыпающего дня. Кштовский, не торопясь, разворачивал неаккуратно сложенный лист бумаги, поднося тот к стеклу, чтобы лучше его разглядеть, а Магистр Фихтова всё это время молча стояла рядом, скрестив тонкие, костлявые руки на груди и слушая полковника с весьма скорбным выражением на лице.

– Я подойду чуть позже, госпожа Фихтова, – голос полковника, обычно громкий и резкий, сейчас сквозил неприкрытым раздражением. – Мне необходимо переговорить с руководителем отдела аномалий из-за дурацкого недоразумения. Раз уж наших студентов забыли провести по группам, а не разом, как раньше, то в регламент нужно внести несколько уточнений.

– Что значит «по группам»? – Магистр Фихтова чуть приподняла седую бровь. – У меня в маршрутном листе стоит «весь поток единовременно».

– Вот и я о том же, Магистр, – Кштовский протянул ей исписанный витиеватым почерком лист. – Вот только мне ваш заведующий хозяйственной частью вчера прислал письмо, в котором сообщил, что разместить полный курс на одном полигоне невозможно по техническим причинам, и что данное изменение, цитирую, «было согласовано ещё полгода назад с обеими сторонами». И я, если честно, понятия не имею, о чём он вообще говорит и при чём тут полный курс, если мы давно условились идти по группам.

– Любопытно, – Магистр Фихтова быстренько пробежалась взглядом по строчкам и поджала губы, отчего её и без того узкое лицо и вовсе стало напоминать сухой стручок. – Не припомню ни единого указания по данному поводу. Ни письма, ни хоть чего-нибудь.

– Аналогично, госпожа Фихтова, зато ваш заведующий уверен, что у всех всё имеется и все обо всём в курсе.

Магистр Фихтова устало вздохнула, после чего качнула головой так сильно, что несколько седых прядей выбились из пучка.

– Бюрократия, полковник, бюрократия и всё ей сопутствующее станет причиной краха Гильдий. Помяните моё слово.

– Согласен, госпожа Фихтова, – Кштовский, при общении с кем-либо, кроме студентов, выглядел на удивление… нормальным человеком. – Пять минут, и я к вам присоединюсь.

Полковник развернулся и вышел из кабинета, прихлопнув за собой дверь чуть громче, чем требовалось. Борис, стоявший в трёх шагах от Арда, наклонился к самому его уху.

– Арди, почему-то мне кажется, что это очередная подлянка от нашего любимого чёрно-белого приятеля, – шепнул он, намекая на чёрные, с белыми прядями, волосы Иолая. – Иначе не складывается.

Арди скосил глаза в сторону Великого Князя, продолжавшего о чём-то увлечённо болтать, и медленно покачал головой. За два года жизни в Метрополии и службы в Чёрном Доме Ардан и сам сталкивался с подобными недоразумениями далеко не один раз. То в архивах какие-то бумаги неверно оформлены, то на Рынке Заклинаний неправильно проведут по номенклатуре, а уж про комичные истории, связанные с почтовыми отправлениями, и упоминать не стоило. Так что винить Иолая во всех бюрократических промахах Империи было бы, как минимум, чрезмерно.

– Не думаю, – едва слышно ответил Арди. – Этого добра и без него хватает.

Борис только пожал плечами.

– Господа, прошу за мной, – Магистр Фихтова поправила выбившиеся из пучка волосы и направилась к двери. – Полковник Кштовский нагонит нас по дороге.

Их группа потянулась за своим новым провожатым по узкому коридору. Пыльный паркет при каждом шаге слегка поскрипывал, лишь подтверждая мнение Арда о требующемся ремонте. Магистр Фихтова, шедшая впереди, монотонно рассказывала что-то про классификацию аномалий и про необходимость соблюдать дистанцию при контакте с особями, способными воздействовать на расстоянии. Она говорила так сухо и глухо, что складывалось впечатление, что она даже не задумывается над словами. Просто произносит то, что уже, вероятно, произносила сотни раз.

За окнами постепенно менялся пейзаж. Сперва исчезли ухоженные клумбы парадного двора с подстриженными в виде шаров кустами самшита, затем вместо тротуара по земле пролегла невзрачная гравийная дорожка, и, наконец, вместо «дворцовых» стен показались приземистые кирпичные строения с зарешёченными окнами и широкими железными воротами.

Хозяйственная часть, насколько помнил Арди по своему прошлому визиту, – то самое пространство, где находилось здание с платформой, спускающейся вниз. Прямиком к подземным горизонтам Питомника.

Иолай Агров вместе с Тиной Эвелесс шли в нескольких шагах впереди остальных. Оба о чём-то негромко переговаривались, время от времени, через плечо, бросая на Арда насмешливые взгляды.

– Я слышала, Ваше Высочество, что матабар и сами наполовину аномалии, – нарочито громко произнесла Тина. – Может, нашему другу Эгобару тут даже понравится больше, чем в городе? А то звери ведь чувствуют себя в местных клетках вполне комфортно.

– Согласен, дорогая Тина, – кивнул Иолай. – Тем более если учесть, какая публика собирается вокруг подобных особей.

Они обменялись короткими, понимающими взглядами, и Иолай, чуть замедлив шаг и сделав вид, что поправляет манжету рукава, протянул едва ли не нараспев. Так тихо, чтобы услышал только один из невольных «зрителей» спектакля:

– Хотя, мне вот что любопытно… Если жена матабар продолжит и дальше так усердно позориться за деньги, разменивая честь аристократии на жалкие кости, которые ей бросает серая публика, не спутает ли она однажды своего драгоценного супруга с дворовой собакой? Или, может быть, такое уже пару раз случалось?

Арди, привычно мысленно отмахивающийся от бесполезного и столь же неинтересного трёпа Великого Князя, на мгновение почувствовал, как клыки режут дёсны.

Он резко развернулся всем корпусом, и его рука сама собой крепче сжала посох. Иолай, услышав за спиной движение, медленно обернулся. На его губах заиграла та самая улыбка, с которой он, видимо, ожидал… что-то, что должен был, по его плану, сделать Ардан.

Но ни сказать что-либо, ни сделать что-то Арди не успел. Отчасти потому, что поймал себя на мысли о том, что его явно специально провоцируют, а отчасти потому, что…

Из-за угла, грузно ступая по паркету и громко сопя, их нагнал полковник Кштовский. С таким багровым лицом, будто он только что пробежался вокруг всего Питомника, полковник держал в руках сложенный вчетверо и весь покрытый размашистыми печатями и подписями маршрутный лист.

– Идиоты, – рявкнул Кштовский, сунув бумагу в руки Магистру Фихтовой. – Бюрократические бараны. Девять подписей, госпожа Фихтова, девять, чтобы вернуться к тому, что было согласовано ещё полгода назад! На месте министров я бы уже давно распорядился отправлять гильдейских чинуш на рудники. Что-то мне подсказывает, что в шахтах они бы принесли больше пользы, чем за столами в кабинетах.

– Полковник, вы преувеличиваете, – разворачивая лист, мягко осадила его Магистр Фихтова.

– Я, скорее, преуменьшаю.

Кштовский окинул присутствующих хмурым взглядом. Он на мгновение задержался на Арде и Иолае, явно почуяв напряжение между ними, но, так ничего и не сказав, махнул рукой.

– Идёмте. У нас и так уже четверть часа потеряно.

Арди медленно разжал пальцы на посохе и чуть расслабил мышцы спины. Иолай, всё с той же наглой улыбкой, развернулся и продолжил путь по скрипящему паркету. Тина рядом с ним приглушённо, но невероятно надменно хмыкнула. Борис же, поравнявшись с Ардом, тихо спросил:

– Что случилось?

– Потом, – коротко ответил Арди.

Здание с платформой находилось в самом дальнем углу хозяйственного двора и снаружи выглядело довольно неказисто. Приземистая кирпичная постройка с высокой двустворчатой дверью и одним-единственным узким окном под самой крышей. Причём с явными следами относительно недавнего ремонта. Который потребовался… по известным причинам.

Внутри, правда, картина полностью менялась.

Громадное металлическое устройство занимало большую часть просторного зала. Новая платформа представляла собой круглый, подвешенный на четырёх толстых тросах металлический диск с массивными бортами по краю, в три человеческих роста диаметром.

Тросы тянулись по стенам вверх, теряясь внутри технического колодца, где, по словам Магистра Фихтовой, размещалась сложная система лебёдок и двигателей, спрятанных в стенах под крупными листами клёпаного металла. По периметру колодца протянулись массивные направляющие, по которым платформа скользила вниз и поднималась обратно наверх. На стене у самой шахты застыл громоздкий пульт управления, около которого уже стоял механик в промасленном комбинезоне.

Вдобавок к ним присоединилась ещё одна группа студентов, чьё расписание совпадало с их собственным.

Студенты поднялись по бетонному пандусу и ступили на поверхность платформы. Металлические листы пола тут же глухо загудели под их подошвами. Магистр Фихтова кивнула механику, тот обеими руками ухватил центральный рычаг и плавно потянул его на себя. Где-то наверху что-то звонко лязгнуло, затем зашипели пневматические клапаны, и с тонким, поющим звоном натянулись тросы. Платформа дрогнула, оторвалась от пола и начала медленный спуск вниз.

И чем глубже опускалась платформа, тем хуже становилось Арду.

Стены технического колодца, мимо которых проплывало устройство, всё плотнее сжимались вокруг юноши. Каждый новый горизонт, отмеченный широкой металлической площадкой и тёмным проёмом коридора, давал лишь короткую передышку перед следующим, ещё более глубоким уровнем. Ардан стискивал посох до белых костяшек и старался контролировать своё дыхание, постоянно напоминая себе, что ничего страшного не происходит.

Помогало ли это ему?

Не особо.

Воздух с каждым новым метром становился лишь тяжелее, плотнее, приобретая привкус железа и сырой земли, а где-то там, далеко наверху, осталось бескрайнее небо. И от одной только мысли об этом у Арда зудел затылок, а ладони, несмотря на прохладу подземелья, покрывались потом.

– Держишься? – негромко спросил стоявший рядом Борис.

– Более-менее, – так же тихо отозвался Арди.

Больше они не разговаривали.

Ард, упёршись взглядом в скользящие за бортом железные направляющие, стиснул зубы и принялся отсчитывать про себя секунды. Это немного помогало. Может, лишь немногим меньше помогала мысль о том, что в прошлый-то раз он отсюда выбрался. Пусть и верхом на Волке Пылающей Тьмы.

Платформа, наконец, с тихим, маслянистым шорохом остановилась, и Магистр Фихтова подняла один из тумблеров на пульте. Скрипнули выдвижные двери, открывая путь на горизонт. Перед группой простиралось то, что в Питомнике называли просто «коридорами», хотя само это слово к увиденному подходило весьма условно.

Подземные горизонты Питомника представляли собой циклопические галереи с потолками (теряющимися в полумраке метрах в пятнадцати над головой) и стенами, отделанными крупными плитами серого камня, скреплёнными между собой металлическими скобами. Вдоль галерей через равные промежутки тускло светили Лей-фонари, дававшие холодный, слегка голубоватый свет, а от главной «артерии» в разные стороны расходились боковые проходы. Поменьше, но всё равно достаточные для того, чтобы по ним свободно, в ряд, прошли два пузатых грузовичка.

У каждого ответвления стоял один из помощников полковника Кштовского. В плотных кожаных передниках поверх Синих плащей, они сверялись с маршрутным листом, какая группа в какое из ответвлений должна была отправиться. Студенты расходились по своим галереям, а Магистр Фихтова вместе с полковником Кштовским повели оставшихся в самую глубину центральной галереи.

– Арди? – спросил Борис вполголоса.

– Уже легче, – скупо ответил Ардан. Здесь, когда платформа осталась позади, а над головой оказалось пусть и подземное, но всё же просторное помещение, дышалось чуть свободнее. Не до конца, но всё же.

Знакомая обстановка тоже помогала.

Полковник Кштовский остановился перед массивной железной дверью, на которой облезшей краской был выведен номер «14». Один из его помощников провернул в замочной скважине ключ размером с детскую ладонь, и дверь, с протяжным железным скрипом, открылась.

По ту сторону обнаружилось нечто, больше всего похожее на амфитеатр для хирургических операций. Группа студентов вышла на полукруглый балкон, расположенный на уровне «потолка» и примыкающий к металлической решётке. Чуть ниже, отделённое от них толстым стеклом с едва различимыми Лей-печатями по периметру, раскинулось громадное пространство полигона.

Внизу, метрах в восьми под их ногами, расстилался искусственный лес с невысокими деревьями, поросшими мхом валунами, прозрачным ручьём, петлявшим между скал, и несколькими каменными уступами, образующими естественные укрытия. Всё выглядело так натурально, что Арди, даже несмотря на то, что уже бывал в одном таком помещении, на мгновение забыл, где именно находится.

Кштовский, постучав костяшками по стеклу, обернулся к группе.

– Здесь, господа, проводят свои тренировки маги Гильдии Охотников. Полигон оборудован множеством весьма сложных Лей-систем, о которых, если будет интересно, спросите у профессора Конвелла.

Магистр Фихтова, заняв место рядом с полковником, развернула маршрутный лист.

Фихтова… Фахтова… порой фамилии в Империи отличались всего на одну букву, что, в свою очередь, тоже порождало множество бюрократических неурядиц. Связаны они были, в первую очередь, с ошибкой человека. Может, если у Арда получится что-то придумать на тему автоматизированной гравировки печатей на пластинах Хранилищ…

Мысли завтрашнего дня.

– Господа, – Магистр Фихтова постучала пальцем по листу, – пожалуйста, внимательно меня послушайте. Согласно регламенту, ваша задача – обезвредить аномалию. Обезвредить, а не убить! По условиям предполагаемой обстановки, аномалия должна быть доставлена для дальнейшего изучения учёными. За каждое серьёзное повреждение особи у вас будет снято по одному баллу, а за гибель аномалии вас ждёт штраф в размере пятисот эксов и полный провал данной части экзамена. Подчеркну! Вы не на охоте и не на войне. Чтобы убивать, много навыков не требуется, так что от вас требуется обезвредить! Прошу не забывать.

Арди, стоя у стекла и глядя вниз на искусственный лес, постепенно, кусочек к кусочку, складывал весьма нехитрую картину утомительно скучной манипуляции.

Иолай, Кштовский, Алиров и всё то, что они устроили в начале учебного года – инцидент с Тиной Эвелесс, отстранение Арда от практических занятий по аномалиям, часы неоплачиваемых отработок, на которые Арди должен был тратить своё время. Всё это вело к одной-единственной цели – провалу второй части Военного экзамена. К тому самому моменту, когда Арди, не имея ни теоретической, ни практической подготовки по аномалиям, должен был оказаться лицом к лицу с одной из них, при этом понятия не имея, что ему делать.

А провал Военного экзамена в конце года для Арда означал бы потерю стипендии, а потеря стипендии, даже на момент начала второго года обучения, означала бы огромные финансовые проблемы.

И тут, стоя у стекла, Арди вдруг, на одну короткую секунду, понял, сколь многое он успел сделать за прошедший год. Точнее, даже не за год, а за шесть месяцев. Канал Маркова, конгресс, исследования, свадьба, аптека, выступление Тесс, экспедиция на север.

Стипендия, казавшаяся ему когда-то спасительной соломинкой, помогавшей ему держаться на плаву, теперь стала просто приятным дополнением к банковскому счёту. И без неё Арди будет вполне нормально себя чувствовать.

Хотя, признаться, было немного забавно. Не из-за самой утраты стипендии, потому как Арди в любом случае её потерял бы, а из-за банального факта того, что три далеко непростых человека потратили месяцы своей жизни на то, чтобы попытаться его разорить. Может, Иолай рассчитывал, что без стипендии Ардан будет вынужден найти какую-то работу? А Первородных нанимали с большой неохотой. Даже Звёздных магов.

А значит, без нормальной работы и стипендии, он бы не смог продолжать содержать сам себя в Метрополии и был бы вынужден уехать.

Отсюда бесконечные ремарки про Тесс? Иолай полагал, что Ардан живёт в городе только и исключительно благодаря средствам с выступлений собственной жены?

Спящие Духи.

Если это действительно так, то, возможно, Ардан переоценивал интеллектуальные способности какого-то-там-по-счёту-претендента на престол.

Арди вздохнул и отвернулся от стекла.

– Кто первый? – спросил Кштовский, кивая на лист в руках Магистра.

– Лорд Фахтов, – прочитала Магистр Фихтова. – Прошу пройти к лестнице. Оператор подаст вам сигнал, когда можно будет начинать.

Борис кивнул, на секунду передал свой посох Арду, поправил шнуровку на ботинках, затем забрал посох обратно и направился к металлической винтовой лестнице, спускающейся в непосредственно примыкающий к полигону рукав.

Остальные студенты, за исключением оставшегося у стекла Арда, расселись по лавкам.

Когда Борис вышел из бокового туннеля на поле полигона, то над его головой вспыхнуло искусственное солнце, созданное несколькими Лей-прожекторами и крупной линзой.

Мгновением позже с противоположной стороны полигона распахнулась железная дверца, и оттуда выскользнула аномалия. Арди тут же вспомнил лекции профессора Ковертского, а затем ещё и справочники, которые листал на Второй Станции.

Духрабад выглядел как, одновременно, помесь чего-то отдалённо гуманоидного, дерева и куницы. Длинное, гибкое тело покрывала шероховатая, словно бы из коры, кожа. На голове топорщились два витых, как закрученные сухие ветви, рожка, а из приоткрытой пасти, полной мелких, заострённых зубов, время от времени вырывалось облачко зеленоватой пыльцы. Передние лапы, заканчивающиеся тонкими, цепкими пальцами, и задние, как у куницы, с подушечками и когтями, позволяли Духрабаду перемещаться по любой поверхности. От отвесных скал до исполинских елей.

Магистр Фихтова, не отрываясь от стекла, негромко комментировала:

– Духрабад. Аномалия родом из северных лесов. Использовалась Первородными эльфами севера для ремонта своих деревянных укреплений. Споры, которые выдыхает особь, постепенно затвердевают до состояния плотности дерева. Высокотоксичны при попадании на слизистые. Категория агрессивности в природе – околонулевая.

Духрабад, напрочь игнорируя ремарку про «околонулевую агрессивность», зашипел, выпустил из пасти первое облачко спор и метнулся в сторону Бориса. Он мчался гигантскими прыжками, отталкиваясь то от земли, то от стволов деревьев. Споры, рассыпавшиеся в воздухе позади монстра, тут же оседали на ближайших ветках и валунах тонким, зеленоватым налётом. И прямо на глазах у студентов этот налёт твердел, превращаясь в подобие древесной коры.

Борис стукнул посохом о землю.

Под его сапогами вспыхнула голубая печать, с массивами плотности в центре и парой соединений направленности по периметру. Ничего серьёзного – магия на уровне Красной звезды.

Из навершия посоха вырвалась длинная, плотная струя воды, ударившая Духрабаду в грудь под углом снизу вверх. Заклинание отбросило аномалию, кубарем прокатив ту по земле. Духрабад врезался спиной в валун, но тут же вскочил обратно, помотал скрипучей головой и снова выдохнул облако спор. Ярко-зелёное облако невесомой пыльцы заклубилось перед ним в воздухе, и Арди увидел, как около аномалии начал формироваться полупрозрачный кокон, очевидно, служивший Духрабаду некоей разновидностью щитовых чар. Споры цеплялись друг за друга, образуя подобие плотной, постепенно утолщающейся сетки.

Борис, не давая аномалии опомниться, воплотил вторую печать. Из его посоха, обвивая ствол ближайшего дерева, вырвался широкий водный хлыст. Заклинание работало по принципу гибкого, текучего лассо, повинуясь воле мага и сохраняя при этом достаточную плотность, чтобы удерживать немалый вес. Дерево качнулось, и Борис, дёрнув посохом на себя, заставил ствол наклониться в сторону Духрабада.

Разумеется, не при помощи физической силы, а немного корявых массивов в печати.

Аномалия отскочила в сторону; кокон из спор вокруг неё на мгновение истончился, и Борис тут же ударил третьим заклинанием. На сей раз его посох исторг поток ледяной воды, сверкавшей мелкими острыми кристаллами. Заклинание прошло насквозь через облако спор и снова попало прямиком в грудь Духрабада, на этот раз заставив того покатиться по земле к небольшому ручью.

Так Борис гонял аномалию минуты полторы, постепенно оттесняя её всё дальше и дальше к стене полигона. Каждая его новая печать оказывалась чуть сильнее предыдущей, и очередной водяной выпад выбивал из споровой защиты Духрабада ещё кусочек. Аномалия, не имея возможности приблизиться к магу на расстояние для своей атаки спорами, начала заметно уставать.

Борис воплощал заклинания одно за другим, демонстрируя такое разнообразие, какого Арди от друга, признаться, не ожидал. То он бил тонкими, бритвенно-острыми водяными лезвиями, рассекавшими споровую сетку, словно тонкую паутинку; то накрывал аномалию широким, рассыпающимся куполом холодного тумана, забиравшим у спор их летучесть и заставлявшим их вязкими комьями оседать на землю; то выпускал из посоха несколько мелких, шустрых струй, стаей жадных ос плясавших вокруг Духрабада и не дававших аномалии сосредоточиться.

Самым впечатляющим, пожалуй, оказался момент, когда Борис, поймав Духрабада в очередном прыжке, воплотил тонкое, узконаправленное заклинание сжатой воды. Из навершия посоха вырвалась нить толщиной в палец и под чудовищным давлением вошла в споровый заслон, мгновенно прорезав тот насквозь. Кокон лопнул, и Духрабад, лишившийся защиты, оказался прижат к скале.

Иолай Агров, наблюдавший с балкона, недовольно поджал губы.

Наконец, выждав момент, когда Духрабад в очередной раз раскроет пасть для выдоха спор, Борис использовал Резонанс. Из навершия его посоха вырвалась тонкая, как спица, водяная нить. Она скользнула прямо в раскрытую пасть аномалии и там, внутри, развернулась плотным водяным пузырём, запершим Духрабаду глотку.

Аномалия закашлялась, захрипела, попыталась выдохнуть споры, но так и не смогла. Зеленоватый кокон вокруг неё начал стремительно опадать. Без защиты Духрабад оказался полностью открыт для последующих заклинаний Бориса, и тот, не давая аномалии прийти в себя, тут же воплотил усыпляющую печать. В воздухе замерцало широкое голубое сияние, с головы до ног накрывшее существо мягким, туманным одеялом.

Существо покачнулось, попыталось ещё раз кашлянуть, а затем тяжело осело на землю и затихло, мерно вздымая бока.

– Великолепно, – одобрительно, придвинув к себе Лей-микрофон, с искренней похвалой в голосе произнёс Кштовский. – Чисто, технично, без единой царапины на особи. Особенно мне понравился ваш способ одновременной нейтрализации атаки и защиты монстра, лорд Фахтов. Шесть баллов. Поздравляю.

Борис, не пытаясь даже скрыть улыбку, поклонился и поднялся обратно по лестнице. Арди, встретив друга наверху, хлопнул того по плечу.

– Впечатляет, Борис, – тихо сказал он.

– Да-да, хвалите меня, господин Ард, больше, – Борис буквально светился изнутри. – Я бы похвастался Елене, но, боюсь, она не оценит.

В военной магии Борис, по мнению Арда, действительно был просто невероятно одарён.

– Студент Эгобар, – Магистр Фихтова сверилась с маршрутным листом. – Ваша очередь.

Арди привычно проверил цепочки, крепившие к поясу гримуар, и спустился по лестнице в бетонный рукав, откуда вышел на полигон. С противоположной стороны зашипели гидравлические затворы, и в загон выскочила следующая аномалия.

Существо размером с крупную лошадь. Обладавшее массивным, бугристым корпусом, покрытым не шерстью, а самой настоящей металлической, отливавшей тусклым серебром шерстью. Арди, даже сквозь искусственный лес, услышал тихий, металлический шелест, с которым жёсткие волоски тёрлись друг о друга. Морда у Агронала напоминала медвежью. Широкая, с тяжёлой нижней челюстью и маленькими, глубоко посаженными глазками, она несколько контрастировала с жилистым телом и лошадиными ногами.

– Агронал, – Арди расслышал в динамиках полигона хрип. – Выводился дворфами Ральских гор для верховой езды в шахтах. Использовался как защитник от диких подземных аномалий. Категория агрессивности – не поддаётся оценке. Всё зависит от характера конкретной особи.

Тварь зарычала, и хрип динамиков окончательно оборвался.

– Наконец-то… скука… теперь не скука… подраться… наконец-то подраться…

Голос аномалии, говорившей на ломаном языке диких зверей, тяжёлой, гортанной волной прокатился в голове Арда. И можно было бы подумать, что Арду не повезло с «конкретной особью», но…

Агронал не был зол и не искал сражений на тропах охоты. Он ведь даже не являлся охотником. Как и не был добычей.

Он просто скучал. Зверя, рождённого для того, чтобы носить на своей спине дворфов по тёмным галереям и отбиваться от любой подземной нечисти, с рождения заперли в этом искусственном мире. И единственная радость, какая время от времени выпадала на его долю, заключалась в драке с человеком.

Арди мог бы успокоить аномалию разговором. Нескольких коротких фраз на языке диких зверей хватило бы, чтобы Агронал лёг у его ног и позвал прокатиться, как сделал бы рядом с любым дворфом. Но Арди лишь приподнял уголки губ и решил немного развлечь скучающее создание. Не каждый ведь день встречаешь зверя, который просит драки с такой неподдельной радостью.

Агронал издал короткий, гортанный рык, наклонил голову и галопом бросился на Арда, на ходу выстреливая из своей металлической шерсти железными иглами, раскалёнными до тёмно-красного цвета.

Смертоносные снаряды веером просвистели над травой, целясь в лицо, шею и грудь Ардана. Иглы неслись к своей добыче по совершенно разным направлениям, на какой-то момент представая в образе десятка суетящихся стрекоз.

Арди стукнул посохом о землю, и перед ним мгновенно вспыхнул «Щит Орловского». Десятки полупрозрачных дисков закружили вокруг Ардана, прикрывая того от угрозы. Иглы защёлкали по щиту, раскалывая диски, но и сами попутно исчезая в снопах жёлтых искр. И каждый раз, когда один диск исчезал, следующий тут же занимал его место.

Увы, Арди не мог использовать усиленную модификацию «Щита Орловского» для Синей звезды, так что спустя секунду у него уже осталось всего три диска из двенадцати. А Агронал явно имел возможность запустить куда больше своих игл.

Ардан, не дожидаясь, пока Агронал сократит дистанцию, воплотил быструю серию печатей «Ледяных Пуль», но в их упрощённой, почти безвредной разновидности. При столкновении с целью заклинания не пробивали её, а растекались по поверхности тёмно-голубым ледяным пятном, сковывающим движение. Арди иногда подумывал, что эту модификацию стоит переименовать в «Ледяные Путы», уж больно сильно она отличалась по принципу действия от непосредственно боевой версии.

Такой вот побочный результат исследования на тему модификации заклинания под следующую звезду.

Первая пуля прошла в палец от плеча Агронала, увернувшегося с неожиданным для своей комплекции проворством. Вторая зацепила левую переднюю ногу, и по копыту аномалии расползлось бледное ледяное пятно, изрядно замедлившее движение создания. Третья повторила участь первой, четвёртая угодила в бок, сковав продолговатые мышцы, а пятая впилась в правое плечо.

Каждое следующее попадание добавляло на металлическом теле очередную плотную, широкую корку льда. Шерсть аномалии, до того подвижная и отливающая серебром, постепенно смерзалась в тех местах, где соединялись пятна от разных попаданий. Агронал каждый раз раздражённо встряхивал всем корпусом, пытаясь сбросить непривычную тяжесть, но тщетно.

И даже несмотря на это:

– Весело! – рокотала металлическая глотка. – Ловкий… двуногий… ещё! Ещё веселья!

– Конечно, подгорный брат, как скажешь, – ответил Арди и тут же воплотил очередной щит, отбивший удар стального копыта. А затем Агронал, юлой подпрыгнув над землёй, поднялся на дыбы и всем весом опустился вниз.

Удар оказался бы такой силы, что от него растрескалась бы кирпичная стена, но Ардан, не сходя с места, уже воплотил перед собой «Ледяную Стену». Перед ним, из вихря белёсого снега, вырос трёхметровый блок льда.

Копыта Агронала ударили в преграду, но лёд выдержал. Пусть по его поверхности и побежали глубокие, рваные трещины, но всё же заклинание со своей задачей справилось.

Агронал чуть пошатнулся, мотнул головой и фыркнул. Из его ноздрей вырвались два тонких облачка горячего пара.

Ардан, не давая созданию опомниться, уже воплотил следующее заклинание. «Ледяной Залп» Николаса-Незнакомца, скрещённый с «Ледяными Пулями».

Пять снежных снарядов, срываясь со сверкавшего льдом навершия посоха, один за другим, хороводом закружились перед мордой зверя. И хотя Агронал увернулся от трёх из них, двум, всё же, удалось прилипнуть к задним ногам аномалии, увеличив размеры предыдущих пятен. Аномалия рванулась было в сторону, но ноги уже почти отказывались слушаться. Движение получилось неуклюжим, словно у сонной кобылы.

Затем Арди, всё же, использовал Резонанс. Из навершия его посоха вырвался поток холода, растёкшийся вокруг Агронала широким полотном. Предчувствуя неладное, аномалия, избавившись от нескольких пятен, прыгнула вверх и в сторону, но Ардан только этого и ждал.

В том месте, где приземлился Агронал, на земле под его ногами уже расцвели ледяные цветы. На мгновение раскрыв свои изящные бутоны, они тут же трескались и разлетались десятками, сотнями лепестков, прилипавших к железной шерсти.

– Хорошо… – металлом прозвенел чуть усталый голос. – Сильный… ещё… ещё веселья!

– Прости, подгорный брат, – чуть расстроенно ответил Арди. – Но на этом наша игра закончена.

И тут начиналась самая трудная часть.

Арди, в принципе, мог бы убить Агронала ещё в самое первое мгновение их встречи. Одна точная «Ледяная Пуля» в полной боевой модификации в центр громадной башки, и зверь свалился бы замертво. Вот только от Арда требовалось совсем иное. Здесь и крылась задумка троицы.

Если бы не три месяца в обществе охотников на севере, у них бы всё получилось.

Об Агронале, в частности, охотники рассказывали так: сам Агронал – существо подземное, вполне приспособленное для жизни под горами, но порой дворфы могли забраться в места, где либо Лей-линии оказывали слишком явное влияние, либо Эрталайн меняла свойства породы. Обычно это проявлялось в виде неконтролируемого выброса энергии, что, в свою очередь, означало весьма простую вещь – нестерпимый жар.

В таких обстоятельствах срабатывал природный механизм защиты аномалии.

Металлическая шерсть Агронала смыкалась вокруг тела, образуя плотную, серебристую куколку. И в таком виде зверь мог пролежать целые годы, пока кто-нибудь его не разбудит. Те самые куколки, к слову, до распространения сталелитейного дела и фабрик, в эпоху Галесса и ранней Империи представляли громадный спрос у людей из-за высочайшего качества металла.