Текст книги "Матабар IX (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 39 страниц)

– Обоснуйте, – только и сказал начальник охотников.

Ардан кивнул.

– Если мы оставим за спиной стаю ледышек, то данный маршрут следует отметить для остальных экспедиций или продовольственных караванов…

– Да нет больше никаких экспедиций! – гаркнула Старший Магистр Острожская. – А до следующего каравана еще месяц!

Но на нее, разумеется, никто не обратил ни малейшего внимания.

– Так что нам придется отправить кого-то в Еллик, – продолжил Арди, – а значит, мы будем действовать не по протоколу, который все подписывали. И варианта два. Либо сделать вид, что мы ничего не заметили, и взять на душу ответственность за возможную гибель посторонних, а потом понести за это ответственность. Либо сразу, точно так же, понести ответственность за нарушение соглашения об экспедиции.

Ардан взял небольшую паузу, чтобы перевести дыхание. Видят Спящие Духи, он не привык говорить так много.

– На каторгу я, так понимаю, никому не охота, – Арди поднял взгляд на магов. – Ну или платить сотни эксов штрафов… – после чего продолжил: – Так что остается не так много вариантов. Взорвать ко всем демонам холм вместе с пещерами и остаться в неведении. Либо спуститься внутрь, вручную уничтожить всю стаю ледышек и разобраться в причине их появления.

Ардан закончил и вытер вспотевший лоб. Интересно, как профессора в Большом справляются с полуторачасовыми лекциями, на которых порой говорят и вовсе без остановки. Арди, даже несмотря на порой длинные совещания и отчеты в Черном Доме, не привык излагать свои мысли длиннее нескольких фраз.

Исключение составляли лишь беседы с Тесс, но они ощущались совсем иначе.

– Капитаны Рогов и Мелин, – Залесский повернулся к двум Синим магам. – Что у вас за арсеналы?

Арди скосил взгляд на погоны двух напарников. Рогов обладал тремя четверками в лучах, а вот Мелин отличился большим разбросом. Пять лучей в Красной, а затем три в Зеленой и уже, внезапно, шесть в Синей.

Вот только, по какой-то неясной причине, граничащей с инстинктом охотника, Арди был уверен в том, что Рогов являлся куда более опасным военным, нежели Мелин.

Капитаны переглянулись, и слово взял рыжебородый.

– Если там нет той мерзкопакостной разновидности тухлятины, которая после упокоения распространяет ядовитые споры, нарушающие концентрацию над печатями, то за полчаса и…

– Семьдесят эксов дополнительной премии, – подсказал Рогов.

– Семьдесят хрустиков, – кивнул Мелин и добавил: – Причем каждому. Платите, и мы сожжем хоть сотню поганцев.

«Хоть сотню поганцев». И только полный идиот принял бы подобную фразу за бахвальство. Двое Синих магов действительно могли бы уничтожить куда более крупную стаю низшей нежити, нежели ту, что оккупировала Медвежий Разлом.

– А если среди них есть Тухляки? – спросил немногословный лучник.

– Тогда нам нужна поддержка ваших коллег, – пожал плечами Рогов. – Из-за спор подобной разновидности зомби мы не сможем использовать ни Резонанс, ни сколько-нибудь сложных печатей, так что наши возможности будут сильно ограничены.

Залесский закрыл блокнот и убрал огрызок карандаша обратно под нашивку на рукаве.

– Две пятерки достаточно?

– Вполне, – чуть подумав, согласился Рогов.

Залесский повернулся к двум спорщикам.

– Рита, Борс, соберите своих подчиненных. Полчаса на сборы. Оставаться здесь на ночь, когда мы понятия не имеем о причине происхождения ледышек, у меня настроения нет.

По глазам обоих охотников было видно, что их не очень воодушевляет перспектива спускаться в пещеры, кишащие нежитью, но спорить они не стали.

Приказ есть приказ.

Все начали постепенно расходиться, включая Арда.

– Капитан Скофский, – окликнул его начальник охотников.

Ардан тяжело вздохнул. Он знал, чем все это закончится, еще в тот момент, когда выдвинул свое предложение.

– Я надеюсь, вам не надо объяснять, что вы участвуете в вылазке, – жестко и тяжело произнес Залесский. – Ваша идея. Вам и нести ответственность.

И да, разумеется, Ардан мог легко отказаться, сославшись на то, что он не имеет прямого отношения к экспедиции, но… это стало бы самой большой глупостью из возможных. Аркар достаточно многое рассказал о неуставных отношениях, чтобы Ардан прекрасно понимал разницу между тем, что значилось «на бумаге», и тем, что происходило «в реальной жизни».

А в реальной жизни он наживет себе несколько десятков недоброжелателей в лице охотников, если отправит кого-то рисковать своей шеей, а сам при этом останется в стороне.

– Разумеется, господин Залесский.

Охотник ничего больше не сказал. Ардан же поспешил вернуться к дилижансу госпожи Шприц, где вытащил из седельной сумки спокойно пасущейся кобылы шкатулку. Он поместил в поясные крепления запасные накопители и проверил цепочки гримуара. Стоило надеяться, что ему самому тратить лучи не придется и все сделают капитаны Рогов с Мелиным.

Тем более огонь подходил для противодействия нежити (как и химерам) куда лучше, чем лед.

– Что вы делаете, Скофский? – спросила спустившаяся на траву Таисия.

Ардан рассказал в нескольких словах.

– Замечательно! – воскликнула Таисия и тут же исчезла обратно в дилижансе.

Когда она вернулась, то была одета уже в другой походный костюм, вооружена портативной, дорогущей камерой, револьвером с патронташем и каким-то весьма нездоровым энтузиазмом.

– Что вы делаете, Таисия? – вернул фразу Арди.

– Собираюсь идти с вами, разумеется, – как нечто само собой разумеющееся произнесла журналистка.

– Вы с ума сошли? – вздернул брови Ардан. – Вы остаетесь в лагере!

– Н-да? – протянула Таисия и, выгнув бедро, уперла кулак в талию. – Мне очень любопытно посмотреть, Скофский, как у вас получится меня остановить. А пока вы будете стараться, я начну очень громко кричать о всяких темных домах, легендах и всем таком прочем.

Ардан едва было не задохнулся от возмущения.

– Вы… вы… вы меня шантажируете⁈

– Именно так, – кивнула Таисия и, подмигнув, направилась к холму, где уже собирались охотники. – Так что выполняйте свою работу, Скофский, и защищайте меня от всяких мертвецов.

Арди смотрел ей вслед и мысленно благодарил небеса за то, что Эргар посвятил так много времени и усилий, когда наставлял Арди выдержке и терпению. Жесткие хвосты наставника, бившие ученика за оплошности, сослужили неплохую службу.

Ардан досчитал до пятнадцати и направился следом за безумной журналисткой.

Глава 130

– Таисия, постойте! – Ардан нагнал своенравную журналистку и поймал ту за запястье.

Шприц, совершенно инстинктивно, каким-то хитрым движением, основанным на механике суставов, попыталась высвободиться из хватки. Если бы Арди не обладал нечеловеческой силой не только в мышцах, но и в сухожилиях, ему было бы попросту не удержать с виду хрупкую Таисию. Сама женщина лишь коротко выругалась, осознав тщетность своих попыток.

Слегка удивившись, Ардан перехватил руку повыше и нащупал брахиалис госпожи Шприц. Самую мощную мышцу-сгибатель предплечья, расположенную под бицепсом. И даже не говоря про саму мышцу, сухожилие, проходящее по наружной стороне предплечья и крепящееся к шиловидному отростку лучевой кости, у Таисии тоже было не в порядке.

Ну или в абсолютном порядке.

Смотря с какой стороны посмотреть.

Ардан за уже почти два года учёбы в Большом (несмотря на процент пропущенных лекций и семинаров) достаточно насмотрелся на кадавров самой разной степени свежести, чтобы определить, когда человек вёл не совсем обычный образ жизни. Даже приняв в расчёт, что он мужчина, а Таисия женщина; что Ард лишь наполовину человек и каждое утро и вечер занимался с гирями, в пропорциональном соотношении главные мышцы для развития «сильной руки» у Таисии оказались крепче.

Но только в пропорциональном. Вряд ли бы Таисия смогла освободиться из рук того же Бориса, как и любого другого мужчины, занятого физическим развитием или трудом. А вот у обычного, среднестатистического человека удержать Таисию не имелось ни единого шанса. Но даже это для светской госпожи – весьма невероятно.

– Вы закончили меня щупать, Скофский? – фыркнула Таисия и отдёрнула руку. – Хотя, признаться, обычно меня пытаются потрогать совсем в других местах, но у каждого мужчины, стоит предполагать, свои постельные интересы.

Арди слегка приподнял брови. Из-за ширмы и того, что Шприц, всё же, несмотря на резкость и стервозность, соблюдала границы приличия, он не видел её ни в чём, кроме очень свободной и плотной ночной рубашки.

– Вы…

– Мои основные источники, обычно, мужчины при власти, – перебила Таисия и, как ни в чём не бывало, поправила шляпку и причёску под ней. – И далеко не все из них так галантны, как Наленский. Некоторые воспринимают флирт и игру как прямое приглашение к действию. А прочим не нужно и этого… Одного печального раза мне было достаточно, капитан, чтобы озаботиться тем, чтобы подкрепить «нет» чем-то, кроме истошного вопля и судорог. А затем ещё сутки в ванне, пытаясь смыть с себя чужой запах и, пожалуй, даже собственную кожу.

Ардан сделал короткий шаг назад.

– Простите, – искренне извинился юноша. – Простите, Таисия. Я не знал.

– Ничего страшного, капитан, – дёрнула плечиками госпожа Шприц. – Это было давно. Мне, кажется, тогда как раз четырнадцать исполнилось.

Арди почувствовал, как сердце в груди сжалось комком.

– Отец только-только погиб, матушка не выдержала горя и, от испуга перед жизнью без мужа, всего за пару месяцев спилась, – спокойно и несколько отстранённо перечисляла Таисия. – А нотариус, оформлявший документы, решил, что ему нужно увидеть мой росчерк не только на бумаге, но и в постели. Собственно, у него получилось. Я расписалась везде, где ему хотелось.

Глаза Таисии даже не стекленели. Не подёрнулись ни дымкой, ни пеленой затаённой печали или обиды. Арди не знал, почему сон Спящих Духов сводил его только с такими женщинами – стальными и несгибаемыми. Как мышцы. Надорванные, но не порвавшиеся в клочья, а залечившие свои раны и ставшие только сильнее.

– Он жив?

– Капитан, вы… – начала было Таисия, но, встретив взгляд Арда, осеклась.

Какое-то мгновение они молча стояли в отдалении от ожившего лагеря, кишащего десятками занятых работой муравьёв. Таисия подошла ближе и слегка дотронулась до его руки. Без какого-либо намёка или лишней близости. Просто дотронулась.

– Вы действительно, будь он жив, отправились бы на его поиски, – не спрашивала, а утверждала Таисия.

'Какие же они красивые, господин волшебник.

– Кто?

– Ангелы'

«Плевать! На них всем плевать!»

«Это просто материалы для исследований»

Шприц ничего не спрашивала, но Ардан всё равно ответил:

– Да, – коротко, но твёрдо произнёс юноша.

– Ради тридцатилетней женщины, которая выводит вас из себя ради собственной забавы и использует, точно так же, в собственных корыстных целях? – Таисия вновь попыталась нацепить свою лисью маску. Ту, при взгляде на которую так легко порезаться острой улыбкой её губ.

Ардан покачал головой.

– Ради ребёнка, – снова коротко и вновь твёрдо добавил Ардан.

Таисия какое-то время смотрела ему в глаза, а Арди сдерживал свой инстинкт. Так легко было перешагнуть порог, приглашающий его вторгнуться в чужое сознание. Она ведь сама ему представилась. Добровольно отдала своё истинное имя. Так что он мог сказать всего одно слово, и она бы осталась в дилижансе, не имея возможности перечить его воле.

Таисия отпустила его руку и сделала шаг назад.

– Теперь я лучше понимаю, что госпожа Эгобар нашла в вас, неотёсанном ковбое, – засмеялась Таисия. – Не переживайте, Ард. Он мёртв.

Ардан ведь слышал её сердце.

– Вы врёте.

Таисия кивнула.

– И вы знаете, что я знаю, что вы врёте.

– Я в курсе про способность некоторых Первородных слышать ритм чужих сердец, – снова кивнула Таисия. – Помимо меня жертвами того… создания стали ещё несколько девочек. От одиннадцати до пятнадцати. Он находился на хорошем счету в городе, так что мне пришлось потратить какое-то время и силы, чтобы добыть доказательства и, в целом, выполнить работу корпуса стражей.

Что-то щёлкнуло в голове Арда. Ещё тогда, когда Таисия встретила его у Арены и подвозила до канала Маркова, он не мог понять, что такое произошло в жизни Таисии, чтобы она выбрала подобный путь. Тогда ему показалось, что всё дело в трагедии, связанной с отцом госпожи Шприц. И, кажется, он не ошибся в общем векторе, но промахнулся в деталях.

– Поэтому вы стали журнал…

– Да, – в который раз перебила Таисия и ненадолго задумалась. – Знаете, Скофский, – Шприц несколько раз обернулась, чтобы убедиться в том, что рядом никого нет. – Если бы я думала, что вы используете Взгляд Ведьмы, то выстрелила бы в вас прямо здесь и сейчас. Но вы обладаете какой-то удивительно ублюдочной чертой располагать к себе других. Поэтому вы меня и бесите.

Её сердце билось ровно. Таисия не врала.

– Что до нотариуса, – она явно специально избегала называть преступника по имени, – он попал на каторгу с пожизненным сроком. А учитывая, что каторжники делают с теми, кто… сильно обидел детей, то будьте уверены, Ард, что о смерти он только мечтает. А я мечтаю о том, чтобы он влачил своё жалкое существование как можно дольше.

Ард слышал ритм её сердца. Ровный и чистый, без единой запинки.

– Вам не хватает жестокости, капитан Скофский, – на сей раз в глазах Таисии всё же отразилась печаль. Только явно посвящённая не Арду, а, скорее, ей самой. – Убить кого-то не составляет особого труда. А вот заставить страдать. Страдать как можно дольше, каждое мгновение сожалея о содеянном и извиваясь в ужасе от того, что ничего уже нельзя изменить, – труднее. И потому намного слаще. Уж поверьте. Хотя, может, всё дело в том, что женские оргазмы длиннее мужских, так что мы смотрим на перспективу чувств, а не на краткую их вспышку и…

– Таисия! – воскликнул Ардан, чувствуя, как снова багровеет.

Шприц победно захохотала, но её смех плавно затихал, пока они вновь не погрузились в тишину.

– Вы поэтому собираетесь в пещеры? – наконец понял Ардан. – Не из-за скуки или материала, а потому что…

– Потому что, – юноша уже даже перестал считать, сколько раз Шприц его перебила. И не только за сегодня, а в целом с самого первого знакомства. – Живые мертвецы в Медвежьем Разломе – это всё равно что если бы дракон приземлился на шпиль башни Казначейства, которую… – она снова убедилась, что их никто не слышит. – … вы порушили.

– Да не порушил я ничего, а лишь немного поцарап… – Арди замолк на полуслове и попросту отмахнулся.

Кажется, клятую башню Казначейства ему будут вспоминать до самых последних дней на службе в Чёрном Доме.

– И если есть хоть малейший шанс, что он выведет меня на причастных к смерти отца, то кучка дохлых скелетов меня не остановит, – закончила свою мысль Таисия.

– Но капитаны!

– Капитаны? – нахмурилась госпожа Шприц. – Какие капитаны?

– Рогов и Мелин.

– А что с ними? – искренне не понимала Таисия.

Ардан указал открытой ладонью на группу охотников и два Синих плаща, мельтешащих на холме, отделявшем Медвежий Разлом от равнины, где караван встал лагерем.

– Они ведь хотят вам отомстить за свою отставку и трибунал!

Таисия пожала плечами.

– Вероятней всего, – согласилась она.

– И вы собираетесь лезть в их обществе в пещеры, кишащие немертвыми?

Госпожа Шприц хлопнула своими длинными, подведёнными тушью ресницами и засмеялась. Так громко и заливисто, что Ардан всерьёз начал опасаться, как бы к ним не появилось несколько лишних вопросов. Таисия едва пополам не согнулась, а когда смех перешёл на хрип, схватилась за живот и едва удержалась на ногах.

Она гоготала добрых полминуты, пока наконец не отдышалась и не выпрямилась, утирая слёзы и размазанную тушь. Ей даже пришлось достать из кармана миниатюрное зеркальце и палетку.

Ард всё это время, отсчитывая цифру за цифрой, молча ждал.

– Я бы сказала, что вы перечитали детективной литературы, Скофский, но вы настолько закостенелы в своём отсутствии признания к художественным произведениям, что вынуждена констатировать очевидное – вы не избежали профессиональной деформации, – Таисия небольшим платком убрала с лица порушенный макияж и уже вскоре восстановила весь облик. Спящие Духи, она действительно управлялась даже лучше гримёров с Бальеро. – Вы что, полагаете, что Мелин с Роговым спят и видят, как бы устроить мне какую-то ловушку и познакомить с Вечными Ангелами?

Ардан отвернулся в сторону и проворчал что-то отдалённо похожее на «примерно так я и думал».

Таисия снова хохотнула.

– Нет, они, разумеется, точат на меня зуб, или даже несколько, – госпожа Шприц не стала отрицать очевидного. – Но убивать… Скофский, вы живёте в своём мире, я это понимаю, но у нас, у простых смертных, подобные обиды обычно ограничиваются какими-то подставами или деньгами, а не кровопролитием. Церковь, совесть, каторга… Такие вещи нас регулируют, в курсе? Так что они… ну… Знаете там, к примеру, попытаются выставить всё так, чтобы я потеряла работу или больше не имела возможности попадать на мероприятия высокого общества. Да хотя бы просто обставить таким образом, чтобы я оказалась вынуждена заплатить им за услугу. Рогов с Мелиным, пусть и не умеют держать свой пыл в штанах и нарушили свадебные клятвы с полевыми шлюхами, но они же не головорезы.

Таисия помахала рукой в воздухе и уже даже не усмехнулась, а скорее кашлянула или слегка подавилась собственной слюной.

– Причём последнее, я про деньги, наиболее вероятно ввиду недалёкости их личностей, – пожала плечами госпожа Шприц. – Уверена, что Рогов с Мелиным спят и видят, как бы я им заплатила за… да за что угодно. Таким образом, с их точки зрения, они меня поимеют в самой жёсткой форме.

– Госпожа Шприц, – едва ли не взмолился Ардан.

– Я иносказательно, Скофский, – поспешила уточнить Таисия. – Если чем мне и импонирует общество магов, так это тем, что вы все так помешаны на своей науке и Звёздах, что мир плотских желаний для вас находится где-то в стороне, – Таисия скосила взгляд на Чаза Наленского, поднимавшегося по холму к уже почти собравшемуся отряду. – Хотя бывают, конечно, и исключения. Я вот чего не пойму, Скофский: вы, маги, столько всего вылечить можете, а поднять свой стручок между ног при помощи магии не в состоянии.

– Очень сложно печатями отрегулировать точное количество азота, чтобы кровь поступила в пещеристое тело и не вызвала остановки сердца, так что для таких целей используется алхимия, которая… – будто на экзамене протараторил Ардан и тут же осёкся. – Проклятье, Таисия. Вы ведь специально!

– Да, – мгновенно отреагировала госпожа Шприц. – Потому что вы, как я уже не раз говорила, меня раздражаете. Так сильно, что я порой в своих мыслях планирую, как бы вас посильнее задеть, но пока что, кроме издевательств над вашим воспитанием, ничего не придумала.

Ардан стукнул посохом о землю и указал ладонью на Таисию… Спящие Духи! Она была права! Даже в такой ситуации он не позволял себе указывать на другого человека пальцем и, уж тем более, говорить без всех лексических приставок «вежливой беседы».

Матушка позаботилась о том, чтобы Ард хотя бы таким образом мог расположить к себе людей, которые непременно заметят его нечеловеческие клыки.

– Вы вольны делать что угодно, госпожа Шприц, – прорычал Ардан. – Но если мне придётся из-за вас тратить накопители, то, Спящ… Вечные Ангелы мне свидетели, вы выплатите каждый ксо!

– Ага, – только и ответила Таисия, явно наслаждаясь тем, как постепенно заводился Ардан. – И, если что, материал для статьи мне тоже нужен, Скофский. Девочке же нужно как-то зарабатывать себе на пропитание и платьюшки.

– Это слово так не склоняется.

– А мне плевать.

Ардан ненадолго прикрыл глаза, после чего так резко развернулся, что плащ едва не оплёл его всего широкой лентой. С раздражением одёрнув полы, Ардан зашагал к холму.

– Ард, – тихо, едва слышно, так, что не разобрал бы человеческий слух, но отдалённо уловили бы уши матабар.

Ардан обернулся.

Таисия смотрела на него… как обычная женщина. Сильная, опасная, хитрая, как лиса, и немного одинокая. Смотрела на него так, как смотрят на забавного, смешного ребёнка. И только в этот момент Ардан осознал, что Таисия, даже несмотря на всего один десяток разницы в цифрах их документов, была намного его старше.

– Спасибо, – прошептала она.

Арди не понимал эту женщину. Да и понимать не хотел. Но почему-то он знал, что если ответит как-то иначе, то следующие два месяца превратятся в его собственную каторгу. Так что он сказал единственное, что подходило к данной ситуации:

– Идите в задницу, Таисия.

Улыбка журналистки стала шире.

– Вы женаты, но я запомню приглашение.

Ардан вздохнул, покачал головой и продолжил путь на холм. Таисия шла позади, и её сердце билось чуть… легче. Как если бы сбросило, пусть и ненадолго, давящий и сжимающий невидимыми цепями груз.

Люди.

Почему с ними всегда так сложно.

А ещё Таисия в чём-то была права. Ардан действительно так часто сталкивался с интригами Кукловодов (во всех проявлениях) и их весьма радикальными методами решения проблем, что начал видеть мир через призму своего расследования. А никак не с точки зрения обычного гражданина Империи.

И это всего за полтора года службы…

Ардан помотал головой. Нет, положительно, без всяких сомнений, как только они с Миларом раскроют дело, он отправится на гастроли вместе с Тесс. Пока жена выступает, он займётся печатями и исследованиями. А затем…

– Итак, все в сборе.

Арди вздрогнул. За своими мечтами, заплутавшими среди воздушных замков далёкого будущего, он и сам не заметил, как оказался в компании двух магов и двенадцати охотников. Команды Борса и Риты, включая их самих, по пять человек весьма своеобразной наружности. При взгляде на таких мысль о «ну они же не головорезы» казалась абсурдной, но внешность – весьма обманчивая штука.

Помимо двух пятёрок, на холме остались, как нетрудно догадаться, Матар, который прикручивал к нескольким стрелам небольшие фиалы с оранжевой жидкостью. Ну и, разумеется, Залесский собственной персоной, который, кроме палаша, вооружился дробовиком.

Совсем свежим изобретением военно-инженерной мысли, которое произвело фурор в обществе. Настолько громкий, что на Конгрессе, по слухам, пытались продвинуть международное соглашение по запрету производства дробовиков, но всё заглохло после оглушительного заявления Тазидахиана и Урдавана.

Что до капитанов с Синими плащами, то Рогов и Мелин нацепили на пальцы дополнительные кольца с военными накопителями. В отличие от тех, коими владел Арди, эти, как и в случае с Глебом Давосом, имели на себе гравировку. Герб Гильдии Охотников – подзорная труба и дубовый лист.

– Может, Скофскому лучше остаться, – рыжебородый кивнул на пальцы Арда. – Если у него всё ещё остались армейские накопители, то, видимо, после контузии он только и делал, что своим плащом всяких доходяг в городе распугивал.

Рогова можно было понять. Только Армия не использовала гравировки на своих накопителях. По той простой причине, что на это Казне пришлось бы тратить просто немыслимые, учитывая объёмы производства, деньги. Так что закон обязывал, наоборот, всех, кто не имел отношения к Армии, наносить гравировку, чтобы Чёрный Дом имел возможность напрямую контролировать и без того крайне ограниченный оборот военных накопителей.

– Он со мной, – зачем-то встряла Таисия, покачав портативной камерой и блокнотом.

Залесский повернулся к Шприц.

– А вы…

– Вольна делать, что мне вздумается, – Таисия очаровательно, ну прямо совсем обворожительно улыбнулась Старшему Магистру Наленскому. – Правда ведь, дорогой Чаз?

Тот едва на месте не растаял.

– Милая Таисия, это всё же связано с опасностью.

– Такая работа, дорогой Чаз, – одновременно и притворно, и приторно, со скорбью в тоне, произнесла журналистка. – Но в обществе стольких бравых мужчин, не менее бравой женщины и, разумеется, моего верного Скофского, мне ничего не страшно.

Ардан пропустил мимо ушей интонацию Таисии, которую та использовала, упоминая его «имя». Обычно таким тоном за что-то хвалят домашних псов.

– Балаган, – только и произнёс Залесский. – Ладно. Все подписывали соглашение об отказе от претензий к Гильдии в случае летального исхода, так что давайте обсудим последние детали и выдвигаемся. Время поджимает.

* * *

Трещина в скале открылась перед ними косым, рваным зевом, и Ардану почудилось, будто гора когда-то раскололась от сказочного удара и так и застыла, не сомкнув челюсти. Края расщелины поросли лишайником и мхом, а из глубины тянуло таким запахом, что даже бахвалистая Рита, видавшая, по собственным словам, «всё, кроме собственных похорон», на мгновение замерла и прижала повязку плотнее к лицу.

Пахло гнилью, но совсем не той, к которой Ардан успел притерпеться за время осмотра туш Лохматин наверху. Эта ощущалась старше и одновременно с этим глубже. Вонь пропитала камень так, будто порода десятилетиями вбирала в себя чью-то смерть и теперь неохотно, но щедро выдыхала её обратно.

К сладковатой приторности примешивалось нечто кислое и металлическое, оседавшее на языке привкусом крови. А ещё ниже, под покровами удушливой затхлости, на самом дне, прятался запах палёной кости. Ардан хорошо помнил этот запах. Едкая, минеральная горечь с привкусом горелого мела и прогорклого жира. Каждый студент Большого хотя бы раз в семестр присутствовал при кремации отработанных кадавров. Здесь пахло точно так же, только холоднее, как будто огонь, оставивший этот след, выделял не жар, а мороз.

Ардан шагнул внутрь вслед за Залесским и сразу почувствовал, как воздух сменился. Степной ветер будто упёрся в невидимую стену на входе и остался снаружи, а внутри их обступила промозглая, влажная прохлада, которая тут же забралась под куртку и осела на коже мелкой ледяной испариной. Необтёсанные стены расщелины блестели от влаги и среди отсветов факелов в руках охотников выглядели так, будто вот-вот каменной грудью поднимутся, чтобы сделать глубокий вдох. Арду даже показалось, что он видит, как они чуть пульсируют, но это, разумеется, лишь игра света, мечущегося в руках идущих впереди охотников.

Факелы освещали проход шагов на десять-пятнадцать вперёд, а дальше их ждала густая и вязкая темнота. Она давила на зрачки и путала взгляд так, что каменные своды то нависали над головой, заставляя пригибаться, то вдруг разбегались в стороны, открывая провалы боковых расщелин. Из них тянуло сквозняком и чем-то ещё. Чем-то тяжёлым и удушливым, буквально заставлявшим прикладывать усилия к тому, чтобы сделать следующий шаг.

Ард ненадолго остановился. Он опёрся на посох и задышал чуть чаще. Стены вокруг него начали сужаться. Потолок всё ниже и ниже опускался на уставшие плечи. Дышать стало так тяжело, что каждый раз, когда воздух проникал в лёгкие, Ардану казалось, будто бы у него кости скрипят.

Юноша покачал головой и, как это бывало с лифтами и прочими замкнутыми пространствами, сосредоточился на собственном ритме сердца.

Стук-стук.

Стук-стук.

Это помогало. Пусть и не особо.

Минуты через три Ард увидел на стенах отметины. Сначала он принял их за естественные борозды, оставленные водой или корнями, но потом пригляделся и понял, что ошибся.

Стены разукрасили абстрактные символы.

Кто-то процарапал их чем-то острым по мокрому камню, на уровне человеческой груди, и они тянулись вдоль прохода неровной цепочкой. Спирали, замкнутые в корявые круги, с расходящимися от центра лучами, чем-то отдалённо и весьма смутно напоминавшие рёбра скелета.

– Посветите, капитан, – попросила Таисия.

Ардан придвинул факел к символам, и госпожа Шприц, забросив порошок в камеру, сделала несколько снимков.

– Эй! – воскликнул идущий впереди Борс. – Никаких вспышек, писака! Мы тут не на прогулке!

Таисия даже не моргнула, а идущие рядом охотники лишь недовольно проворчали что-то на тему «проклятых журналистов».

Кто и зачем вырезал в скале символы, не имевшие никакого отношения ни к Звёздной магии, ни к искусству Эан’Хане, – на данный момент этот вопрос занял первую строчку в перечне ближайших задач.

Отряд отправился дальше.

Пол пещеры уходил вниз, а под ногами всё чаще чавкало. Неровный камень, покрытый натёками и обломками давних обвалов, скрывался под тонким слоем воды, перемешанной с какой-то бурой маслянистой дрянью. Каждый новый шаг отзывался мерзким хлюпаньем, множившимся в раскатистом эхе, гулявшем среди покатых стен.

Влага всё норовила просочиться сквозь швы ботинок и опутать пальцы ног скользкой, ледяной плёнкой. В какой-то момент Ардан наступил на что-то твёрдое. Почувствовав, как нечто, издав костяной хрип, сдвинулось под подошвой в сторону, Ард посмотрел вниз.

Из бурой жижи проступала фаланга пальца, слишком длинная для человека и слишком тонкая для орка. Юноша наклонился и дотронулся до останков. Кость выглядела чёрной, будто обугленной, но при этом мокрой и холодной на ощупь. Арди выпрямился и пошёл дальше, стараясь не думать о том, сколько ещё таких фаланг погребено под слоем жижи, по которой они все сейчас месили сапогами.

– Не нравится мне это, начальник, – поёжилась Рита. – Где ледышки?

– И это говорит наш специалист по немертвым? – попытался поддеть её Борс, но в данной ситуации никто не спешил погружаться в перепалку.

Нервы охотников, рассчитывавших на «немного рискованную прогулку», постепенно скручивались тугими спиралями. Они уже почти десять минут спускались всё ниже и ниже, но пока не встретили ни стаи немертвых, ни того, что могло бы оказаться причиной её появления.

– Будьте внимательней, – прошипел Залесский, держа наготове свой дробовик.

Собственно, точно так же концентрации не теряли и все остальные. Включая и Арда, готового в любой момент воплотить «Ледяной Хвост». Да, не лучший выбор против живых мертвецов, но и кинетической энергии будет достаточно.

– Смотрите, капитан, – Таисия указала на один из участков стены.

Там, чуть ниже символов, поблёскивали длинные параллельные борозды. Те же самые, что и на костях Лохматин наверху, только глубже и жирнее. В некоторых из них Ард разглядел обломки ногтей, и именно это заставило его остановиться на секунду дольше, чем следовало.

Не когтей. Правильнее сказать – ногтей. Толстых, потемневших, уже давно расслоившихся и содранных с мёртвой плоти о мёрзлый камень. Ард машинально провёл подушечками пальцев по одной из борозд и тут же пожалел об этом, потому как края оказались покрыты тонким слоем липкой слизи, от которой кожу на ладони начало покалывать мелкой противной дрожью. Ард вытер руку о штанину и пообещал себе больше ничего здесь не трогать, хотя прекрасно понимал, что обещание не сдержит.

– Главное правило, маг, – произнёс один из идущих рядом охотников. – Руки при себе держи. Если что-то хочется потрогать – у тебя есть свой посох. Понятно?

Ардан кивнул, а Таисия издала короткий смешок.