Текст книги "Матабар IX (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 39 страниц)

– Я…

Бажен понизил голос до шёпота и вкрадчиво произнёс:

– Ты, вот, Арди, в следующий раз, когда вздумаешь взрывать какой-нибудь городок, так ты не мелочись, ага? Сразу… не знаю… поднимай на воздух Тазидах.

Вряд ли Иорский имел в виду всю страну, так что, скорее всего, упомянул одноимённую столицу северного соседа Империи.

– Как аптека?

– На плаву, но у нас целый перечень проблем, – скривился Бажен. – И я нисколько не преувеличиваю. У нас реально целый список накопился. И на первом месте стоит то, что Хельга категорически отказывается составить мне компанию на свидании.

Хельгой звали аптекаря, которого они с Баженом наняли, чтобы не быть постоянно привязанными к кассе и прилавку. Уроженка Скальдавина оказалась абсолютно невосприимчива к чарам Иорского, от которых пострадали, без преуменьшения, десятки дам из Большого, а уж сколько их у юркого юриста набралось на Бальеро, никто и вовсе не взялся бы посчитать.

– Но это всё мелочи, – отмахнулся Иорский. – Рад, что ты вернулся живым и даже относительно целым, дружище.

Они обнялись и похлопали друг друга по спинам. Ард, с удивлением для себя, обнаружил, что действительно тоже рад видеть, что с Иорским всё было в порядке. И, более того, он попросту оказался рад его компании.

– С Борисом уже виделся?

– Нет, – покачал головой Ардан. – Разминулись, наверное. Как они?

– Возятся с Агнесс, изредка наведываются в Брюс, но по отдельности. Кто-то всегда с ребёнком, – пожал плечами Бажен. – Бориса теперь редко видят в светском обществе. Даже собрания своих дурацких социалистов стал реже посещать. Всё время с дочкой. Никогда бы, если честно, не подумал, что из лорда Фахтова получится столь ответственный папаша.

Ардан улыбнулся. Он, почему-то, даже не сомневался, что всё именно так и будет.

– Может, вы с ним словитесь, если расписание позволит, – Иорский достал из сумки собственный сессионный лист и чуть присвистнул. Куда, к слову, ловчее, чем это получалось у Арда. – Так, ладно, у меня через пятнадцать минут уже первая пытка на тему «Юрид…» – Бажен поднял на Арда сомневающийся взгляд. – А, впрочем, не думаю, что тебе будет интересно.

Ардан не стал врать и убеждать друга, что тот неправ. Мало того, что Арди не сильно интересовался юридическими тонкостями жизни Звёздных магов (помимо очевидных знаний, которые требовались, чтобы не нарушать закон), так ещё и не смыслил больше, чем требовалось для сдачи экзаменов.

В этом году он, разумеется, из-за системы оценивания, не сможет претендовать на стипендию, но хотелось бы хотя бы со спонсорства Короны не вылететь. Даже с учётом доходов с Рынка Заклинаний, Аптеки и отчислений от господина Бролида, платное обучение в Большом всё ещё стоило слишком дорого. А перед Ардом, помимо очевидных расходов на исследования и Звёздную науку, маячили и дополнительные траты.

Им с Тесс всё ещё требовалось нормально обставить квартиру, приобрести кухонный гарнитур, Лей-технику, включая морозильную камеру. Не говоря уже про автомобиль. Да и, признаться, Ардан всё чаще начинал задумываться о том, что зависеть от воли владельца квартиры и постоянно думать, а не выгонят ли тебя взашей только потому, что в документах значится «Первородный или ближайший потомок», уже как-то опостылело.

Он пока ещё не обсуждал это с Тесс, но, возможно, стоило предметно задуматься над покупкой собственного жилья. А на канале Маркова цены начинались от семнадцати с половиной тысяч. И это за небольшую комнату с миниатюрной кухонькой и без ванной комнаты.

– Давай, ковбой, не пропадай, и постарайся не вылететь из Большого, – снова хлопнул его по плечу Иорский, будто прочитавший мысли юноши. – В следующем году цены поднимут почти на треть.

– На треть? – едва не поперхнулся Ардан.

– Ага, – кивнул Иорский. – При этом ослабят требования для заключения контракта с Гильдиями, а Армия и вовсе собирается набирать едва ли не всех желающих. При этом на обучение иностранцев вводится строгая квота. Не больше трёх студентов в год от любой страны, кроме островитян и пустынников. И это против сорока, как было раньше. В газетах пока ещё не сообщали, но, полагаю, долго прятать кота в мешке не смогут.

Вокруг сновали студенты, весёлым пчелиным роем разлетаясь по аудиториям, этажам и буквально оккупируя лифтовый холл, не говоря уже про заваленную бумагами и запросами стойку информации. А Бажен и Ардан стояли в центре и молча смотрели друг другу в глаза. Они оба понимали, что значили подобные реформы обучения в главном Звёздном университете не только Империи, но и всего мира.

– Так что шутка про Тазидах, она лишь отчасти шутка, ковбой… ладно, давай, удачи.

– И тебе, – уже в удаляющуюся спину Иорского ответил Ардан.

Немного постояв на месте, он, хоть и извиняясь, раздвигая толпу локтями, протиснулся к стойке и выхватил с поддона с эмблемой своего факультета и года обучения сессионный лист.

– Видимо, Спящие Духи сегодня мне улыбаются, – с облегчением выдохнул Ардан.

В первый день у него значился письменный экзамен по «Истории Магии» сроком на два с половиной часа, затем полуторачасовой обеденный перерыв и «Звёздная инженерия» сроком на четыре с половиной часа.

И при помощи несложной арифметики можно было подсчитать, что экзаменационный день заканчивался только в восемь вечера.

* * *

Арди стоял у окна и листал справочник с формулами для печатей. Не то чтобы ему это требовалось, просто хотел чем-то занять руки. Ни о какой стипендии ему даже мечтать не приходилось. Оставалось только надеяться, что он набрал хотя бы половину из возможных баллов за свой ответ на экзамене по «Истории Магии».

Учитывая, что вопрос звучал: «Назовите причины и предпосылки первой экспедиции Гильдии Магов в 17 году от Падения Эктасса к Великому Леднику», Арди на многое не рассчитывал. Почему? Во-первых, он понятия не имел, что такие экспедиции в принципе существовали. А, во-вторых, вообще не подозревал, за каким демоном Гильдия Магов, причём, судя по всему, несколько раз отправляла туда исследовательские группы.

Но, как и всегда, учитывая, что самый страшный грех, который может совершить студент – написать в тексте ответа «не знаю», Ардан применил все свои навыки красноречия, чтобы расплыться тонким слоем несвязанных мыслей на нескольких страницах текста.

Оставалось надеяться, что это принесёт хотя бы пару-тройку баллов. Возможно, исключительно в силу поощрения безрассудного нежелания сдаваться.

– Здрав… – собирался уже поздороваться Ардан, но Элла Риитова, прежде всегда тепло к нему относившаяся; неоднократно звавшая его с Борисом и Еленой на студенческие вечеринки; всегда готовая провести пару минут за непринуждённой беседой, – попросту, сделав вид, что не заметила Арда, прошла мимо него едва ли не с достойным Тины Эвелесс выражением лица.

Рядом с ней, смерив Арда надменными и немного презрительными взглядами, простучали каблучками и сёстры Ишка и Вешка Нельвир.

Ардан только в недоумении почесал затылок. Что могло такого произойти за четыре месяца, чтобы всё так переменилось? Может, он их как-то обидел? Впрочем, как он мог кого-то обидеть, если находился, в буквальном смысле, если мерить по ширине, на другом конце страны?

Впрочем, мысли о перемене настроения госпожи Риитовой занимали разум Арда всего несколько мгновений. И не потому, что ему было настолько уж безразлично, а просто двери в аудиторию открылись, и студентки (включая немного растерянного студента) второй группы второго года обучения факультета Общих Знаний, шурша платьями, звеня украшениями и одёргивая плащи, попутно стуча посохами, поспешили внутрь.

Профессор Конвелл, нисколько не изменившийся за прошедшее время, с присущей ему почти заботливой улыбкой встречал своих учащихся за кафедрой.

Среди студентов послышались немного робкие волны обсуждений. Действительно – переводные экзамены, начиная со второго года, весьма сильно отличались от того, с чем им пришлось столкнуться в начале прошлого лета.

На сей раз на столе профессора маячило порядка двух десятков миниатюрных болванок, несколько пузатых катушек с Лей-кабелями и целые стопки с ящичками, в которых, на соломе, в ложе из крепкого пергамента, ждали своего часа самые разные двигатели. Где-то в стороне сверкали девственно чистые пластины и ручные, на механическом приводе, гравировальные иглы.

Учитывая, что когда Арди уезжал, профессор Конвелл лишь подводил их группу к базовым навыкам собирания несложных Лей-конструкций, за минувшие месяцы они явно далеко продвинулись. Но, в целом, учитывая масштабы комплектующих, Ардан был уверен, что освободится даже пораньше.

Они с Тесс планировали сегодня посетить несколько автомобильных салонов при фабриках. За четыре месяца, учитывая все отчисления, у Ардана на счету скопилась приличная сумма. Тесс планировала также задействовать и свой счёт (и, учитывая её занятость в Концертном Зале Бальеро и то, с каким ажиотажем раскупались пластинки, Ардан подозревал, что счёт его жены мог выглядеть куда более серьёзным, нежели его собственный), но Ардан, даже осознавая, что они теперь муж и жена, всё равно не мог переступить через, пусть и глупого, но воспитанного зверями мальчишку, засевшего где-то под его черепной коробкой. Он, безоговорочно, был против предложения Тесс.

Возможно, клыки и когти лесных друзей слишком глубоко выцарапали в его коже правила, не слишком применимые для жизни в людском обществе.

– Господин Эгобар, ну надо же, а я думал, вы и сессию пропустите.

Ардан проморгался и понял, что пока размышлял о предстоящей покупке, как-то упустил из виду, что подошла его очередь тянуть билет.

– Здравствуйте, профессор Конвелл, – немного виновато поздоровался Ардан. – Простите. Вынужденное путешествие, связанное с…

– Делами семьи, да-да, – с нескрываемым энтузиазмом закивал профессор Конвелл. – Ваш декан, разумеется, предупредил преподавательский состав и предоставил все документы. Что же – надеюсь, что за время вынужденного академического отпуска в славном Дельпасе вы, всё же, выхватили у злодейки судьбы время, чтобы немного поточить свои зубы о гранит нашей науки.

Ардан чуть выгнул бровь. Он знал, что Конвелл и профессор ан Маниш дружили, но, кажется, профессор Конвелл немного переборщил с витиеватой речью. Но, скорее всего, он просто пребывал в добром расположении духа. Профессор Эрик Конвелл, один из виднейших умов Империи, обожал Лазурный берег. Каждый отпуск, два летних месяца, он проводил именно там. А порой, особенно зимой и осенью, сетовал на то, что не может окончательно переехать в тёплый регион страны.

В Метрополии его держала собственная компания, изготавливающая сложные решения для фабрик и заводов. Всё, что было связано с Лей-механикой. Разумеется, как и Талис ан Маниш, профессор Конвелл уже давно отошёл от непосредственного управления компанией и выступал, скорее, в роли её «лица», а также главного научного советника.

– Да, профессор Конвелл, у меня была возможность немного потренироваться в Лей-механике, – без особой радости в тоне подтвердил Ардан.

«О Вечные Ангелы, Ард! Чего вы ждёте⁈ Они уже почти около города!»

– И это превосходно! – шёпотом, чтобы не мешать уже трудящимся за бумагой студентам, воскликнул профессор. – А теперь…

Ардан потянулся ладонью к оставшимся на кафедре билетам, но Конвелл довольно резво накрыл их папкой.

– О, нет-нет-нет, дорогой Ард, я ведь обещал вам, что вы теперь на особом положении, – подмигнул профессор и, не особо таясь, выдвинул ящик и достал оттуда всего один-единственный билет, который и положил сверху на папку. – Тяните, дорогой Ард.

Мог ли Арди отказаться? Мог ли заявить, что предпочтёт билеты, которые Конвелл спрятал под папкой?

Разумеется.

Был ли в этом хоть какой-то резон? Да и хотел ли сам Ардан? Ответ на оба данных вопроса совпадал и звучал весьма коротко: нет.

– Конечно, профессор, – чувствуя нарастающий в груди азарт, Арди забрал билет и, обменявшись кивками с профессором, поднялся на последний ряд амфитеатра.

Его, как и всегда, ждало законное место. Вдали ото всех, около окна. Арди отстегнул плащ с креплений, после чего вытащил из сумки всё, что ему требовалось. Несколько карандашей, механическую точилку, кипу бумаги и ручку с баночкой чернил для сдачи чистового варианта расчётов. Ещё, разумеется, несколько линеек и циркуль. Так что пока остальные уже стучали пальцами по арифмометрам, Арди точил карандаши и читал написанное в билете:

" Условие: На некотором производстве требуется соорудить установку, способную, временно, взять на себя функции двигателя для движения конвейерной ленты.

Дополнительные условия:

1. Установка должна начинать работать вне зависимости от участия оператора и его непосредственных действий по активации страховочных модулей.

2. Установка должна быть изолирована от основной системы, чтобы не пострадать при общем отключении.

3. Установка должна иметь возможность послать сигнал о своём задействовании.

4. Установка должна находиться в месте лёгкого доступа для регулярного обслуживания.

Пояснение: Ваша задача – собрать данную установку в уменьшенном масштабе.

Требуемый результат: Установка должна пройти оценку качества и быть признанной пригодной в соответствии с требованиями и критериями Гильдии Магов."

Ардан перевёл взгляд с билета на столы с комплектующими, а затем обратно на билет. На лице юноши постепенно расплывалась абсолютно безумная, граничащая с идиотской, улыбка.

Он, абсолютно, категорически, без всякой ложной скромности или попытки что-либо преувеличить, понятия не имел, как справиться с данным билетом. Даже не понимал, с чего именно следует начать.

Ардан снял с руки отцовские часы и положил в сторону, чтобы иметь возможность следить за временем.

Перед ним оказалась невероятно сложная, на первый взгляд простая, но на деле запутанная головоломка. И, самое главное, он не понимал, как её решить.

Спящие Духи.

Как же он был рад вернуться в столицу!

Вернуться домой…

Облизнув кончик карандаша, Арди приступил к вычислениям.

Глава 148

– Я буду всё потом отрицать, Арди, но я только рад составить вам компанию, – Борис, чуть припадая на ногу, заходя в пустующий в светлое время суток «Брюс», снял шляпу и обмахнул лицо.

В тёплое время года у лорда Фахтова начинала болеть повреждённая нога. Именно поэтому Борис, до эпизода на Малой Вироэйре, предпочитал пользоваться тростью, которую возил вместе с собой в роскошном «Энтио», одном из многих, но всё ещё любимых автомобилей в коллекции наследника одного из крупнейших состояний в Империи.

Как и всегда рыжий, как и всегда с веснушками и в дорогом костюме, он чем-то напоминал собой вечно довольного и сытого кота, только и ждущего момента, чтобы стянуть что-нибудь со стола. Но последняя деталь, возможно, обманчиво возникала в воображении благодаря его немного нахальным, зелёным глазам.

– Как Агнесс? – тут же спросила Тесс, закрывая книгу.

Они с Арди уже полчаса сидели за столиком, пили какао и занимались своими делами. Ардан работал над чертежом (причём в данном случае не печати, а Лей-механики), а Тесс… читала книгу под аккомпанемент новенького устройства, купленного Аркаром для бара. Нечто вроде громадного шкафа, внутри которого множество приводов, запитанных от Лей-генератора в подвале, меняли пластинки. Стоило нажать на кнопку и погрузить внутрь специального отсека монетку в один ксо, как аппарат ставил пластинку с выбранной композицией.

Стоили такие штуковины каких-то баснословных денег, но Аркар теперь самолично распоряжался казной Пиджаков и, судя по всему, собирался сделать из «Брюса» нечто большее, чем витрину для отмывания денег.

– Да нормально, – Борис помахал рукой фыркнувшему Аркару, немного комично выглядящему в его очках-половинках, разбирающему завалы бумаги. – А я думал, что главарь бандитов должен… не знаю, орк, играть мускулами на публику и крушить чужие черепа.

– Да, Ваше Сиятельство, только не когда малев… бумажек столько, что… – Аркар вздохнул, помассировал переносицу, после чего показал Борису неприличный жест и вернулся к работе.

– Хочешь, подскажу неплохую юридическую контору, Аркар, которая поможет в управлении твоими делами?

– Ага… Бажен уже предлагал фирму своего папаши, – прогудел Аркар, ясно давая понять, что дальше разговаривать не намерен.

Арди тоже предлагал свою помощь, но Аркар лишь ответил вопросом: «Своих дел недостаточно?» И за этой, казалось бы, банальной грубостью Арди услышал короткое: «Сперва сам разберусь». От Милара Ардан знал, что Орочьи Пиджаки владели целым рядом фирм и даже небольших производств. Последнее, правда, относилось, в основном, к изготовлению одежды для Первородных и поставке пищи в заведения, которые обслуживали, в том числе, всё тех же Первородных. Что, в целом, объясняло, откуда у Аркара всегда есть еда, подходящая под рацион Арда.

Большинство данных контор существовало, разумеется, на почве неравной конкуренции, а вернее – её полного отсутствия. Всех, кто пытался откусить кусочек весьма лакомого пирога, Пиджаки принуждали отказаться от своих далеко идущих планов. Это, возможно, чем-то напоминало защиту хищниками своих охотничьих троп, но они ведь не звери, а Метрополия вовсе не лес.

Тем более когда подобная политика и структура ведения дел регулярно приводили к кровопролитию, перестрелкам и смертям.

В чём же тогда, если посудить, отличие Орочьих Пиджаков и прочих банд города (существующих, примерно, на тех же условиях) от аптечного картеля или любого иного крупного бизнеса? Вряд ли те же самые «Билиндер-Троиц», чей генератор сейчас гудел в подвале «Брюса», так уж честно боролись со своими конкурентами.

На собраниях представителей социалистических партий сообщали, что, в корне, – ничем. Кроме масштаба. А чем больше масштаб, тем меньше требовалось использовать непосредственно физическую силу и куда проще макнуть ручку в чернила и оставить несколько росчерков на чеке.

Что же о бандах, политических партиях, Короне, Казне и бизнесе думал Ардан?

Он об этом, признаться, вообще не размышлял.

– Над чем работаешь? – Борис, самостоятельно налив из крана стакан холодной, чистой воды, уселся за стол.

– Вчерашний экзамен у профессора Конвелла…

– Это на котором он тебе подсунул билет четвёртого курса продвинутой группы Инженерного факультета? – уточнил Борис.

Ардан в недоумении выгнул правую бровь, что весьма раздражало Милара, постоянно упоминавшего постепенно растущее сходство Арди и лорда Аверского.

– Встретились в аптеке, – ответил на немой вопрос лорд Фахтов. – Он сказал, что ты тоже собирался, но после Бальеро поехал на Рынок Заклинаний.

– Это из-за меня, – тут же призналась Тесс. – Мы ещё вчера планировали посетить автомобильный салон после аптеки, но я задержалась на репетиции.

– Что только сыграло нам на руку, – закивал Борис. – Иначе бы я не мог составить вам компанию. Тем более после того, как, скорее всего, провалил алхимию. Как, кстати, твои успехи, Арди?

Ардан вспомнил сегодняшний экзамен у профессора Ковертского, на котором им предстояло приготовить смесь, гасящую испарения сгоревшего топлива с неизвестным числом Эрталайн-примесей.

– Ну, баллов восемь я точно получу.

– Ничего, завтра отыграешься, – подмигнул Борис. – Если ты не забыл, то завтра у нас весь экзаменационный день посвящён Военному Делу.

Ардан скривился. Борис был прав. Причём военный экзамен, который теперь так и назывался (без всяких приставок про «общую физическую подготовку»), делился на два этапа. Они должны были прибыть в Большой на подземные полигоны к восьми утра, после чего в течение четырёх часов весь курс был обязан пройти, согласно прошлогодней реформе, парные дуэли по жребию. Затем два часа перерыва, но весьма своеобразного.

В течение данного времени студенты были, опять же – строго обязаны прибыть в Питомник в районе Старого Парка. В тот самый, где немногим меньше года назад Ардан познакомился с Эрзансом Паарлаксом, да примут его Вечные Ангелы.

– Так мастеришь-то чего? – снова уточнил Борис.

Стрелка на отцовских часах (хорошо, что в командировку, для поддержания легенды, ему пришлось взять казённые) лишь только-только перевалила через отметку в полшестого вечера. А значит, до перенесённого визита на фабрику «Анаклов и партнёры» оставалось ещё около часа. Благо письма в Метрополии, благодаря отделениям посыльных, приходили в течение часа, а не нескольких недель, как по всей стране.

– Задумался о том, чтобы как-то автоматизировать процесс нанесения печатей на пластины сохранения, – Ардан открыл чертёж и повернул его к Борису. – Если предположить, что можно создать отдельный модуль для дешифровки свободных параметров отдельных…

Наткнувшись на непонимающий взгляд Бориса, Арди вздохнул и, забрав чертёж обратно, попытался объяснить односложно.

– Основная проблема при изготовлении сложных Лей-механических изделий – это необходимость гравировки печатей на пластинах, – Арди сложил чертёж и расчёты, убрав те обратно в гримуар, закрепив кожаной закладкой. – Если бы можно было как-то убрать человека из данного уравнения, то количество брака и ошибок можно было снизить вдвое или втрое.

– А тебе зачем? – только и спросил Борис, явно ничего не поняв даже из столь упрощённого объяснения.

Ардан даже не пытался объяснить, что его многомерные печати, даже если он когда-нибудь и найдёт способ их реализации, в целом, бесполезны. Почему? Потому что количество магов в стране, по сравнению с общей массой населения, не такое уж и большое. И даже если предположить, что многомерные печати не будут обладать каким-то входным порогом отсечения в виде требования к лучам или звёздам, то… они всё равно окажутся бесполезны.

Потому что, несмотря ни на что, Март Борском был прав. Обществу требовались мастера в Звёздной инженерии и Щитовых Чарах, во всех их многогранных проявлениях. В куда меньшей степени – Целители. А Военные, даже несмотря на все последние события, находились в самом конце списка. Так что до тех пор, пока Арди не найдёт способ, хотя бы в теории, как можно записать многомерные печати на пластинах, чтобы использовать в Хранилищах, – они так и останутся узкоспециализированным, а потому почти никому не нужным, альтернативным способом воплощения Звёздной магии.

А чтобы экспериментировать с пластинами и Хранилищами, Арду требовалось либо небольшое состояние, чтобы постоянно заказывать их на производстве. Либо, что куда дешевле, закупать болванки и учебные пластины, способные выдержать пару циклов работы. Но в таком случае во весь рост вставал вопрос траты человеко-часов. Ардан, по итогу, ради одного эксперимента тратил бы несколько дней на гравировку печатей.

Так что он искал способ как-то убрать человека, а именно – самого себя, из данного уравнения.

Да, гравировальные станки давно уже служили на Лей-производствах и фабриках, но ими всё ещё управлял человек. Причём – хорошо обученный специалист, зачастую проучившийся в колледже или даже в небольшом институте. Пусть и не Звёздном, но со Звёздными кафедрами и соответствующими лекциями. Так что Арди пытался… он даже не знал, как назвать то, что он пытался сделать.

– Для своих исследований, – только и ответил Ардан.

– А, ну тогда с Еленой вечером обсудишь, – Борис отсалютовал кружкой с водой. – Ладно, дорогие мои, поехали уже, наверное. А то там опять на набережной Кривоводного проезжую часть расширяют за счёт тротуара. Из-за чего, как ни парадоксально, ближайшие три месяца дорога будет уже обычной. Так что затор нам обеспечен.

– Отлично! – улыбнулась Тесс, тут же поднимаясь с места. – Как раз дочитаю.

Они попрощались с Аркаром и вышли на улицу, где лица тут же сжала летняя духота изнывающей от жары Метрополии.

* * *

– Конечно, конечно, Ваше Сиятельство, – уже минут пятнадцать перед Борисом распинался полноватый человечек в полосатом жилете и с такими напомаженными, очень тонкими усиками, что в полумраке салона они скорее выглядели тонкой полоской грязи, чем растительностью. – «Анаклов и партнёры» производят одни из лучших автомобилей в Империи! Новая, зимняя модель, Ваше Сиятельство. По последнему слову инженерной мысли! Шестицилиндровый рядный двигатель, четыре с половиной литра, пятьдесят пять лошадиных сил, кузов из Предгорной стали, кожаная обивка ручной работы из ателье на Бальеро, и заметьте – заметьте! – Лей-стартер новейшего образца. Никаких больше ручек, никакого крутить кривошип под дождём! Один поворот ключа – и мотор поёт звонче солиста Императорской оперы.

Ардан, заложив руки за спину, неторопливо прохаживался между выставочными образцами, разглядывая блестящие крылья и хромированные решётки радиаторов. Автомобили отдыхали на навощённом дубовом паркете, но Арди, признаться, предпочёл бы оказаться в стойле с лошадьми. В них он, хотя бы, разбирался.

Тесс прогуливалась рядом с Арди, время от времени проводя пальцем по дверной ручке какой-нибудь особо приглянувшейся модели. На её лице порой вспыхивала та самая лёгкая улыбка, с которой Тесс смотрела на что-то ей интересное, но совсем непринципиальное.

– Пятьдесят пять лошадей, говорите, – Борис снял шляпу и обмахнул лицо. – А у «Морен-Гольд» восемьдесят за те же деньги.

– Ваше Сиятельство, помилуйте! «Морен-Гольд» – это же натуральные похоронные агентства собственных хозяев! У них тормоза работают через раз и только на третьей передаче! Я лично видел, как один такой въехал в фонарный столб около Звёздной площади, а виноват был, по мнению их конструкторского бюро, сам столб!

– Зато не придётся переплачивать за марку.

– Да, Ваше Сиятельство, – менеджер настолько осмелел, что позволил себе немного сарказма, – если расходы на похороны никого не смущают, то, разумеется, – МГ отличный выбор.

Ардан тихо хмыкнул и остановился около тёмно-синего агрегата с открытым верхом. Автомобиль выглядел так, будто его собирали, без малого, Вечные Ангелы. Причём в свободное от службы время и из самых лучших материалов.

Лаковое покрытие отливало глубоким, тёмно-синим цветом, едва ли не выдавая себя за поверхность горного озера в безветренный день; спицы колёс, выкрашенные в тон корпусу, блестели так, словно каждую в отдельности каждое утро заботливо полировали.

– А расход топлива какой? – не унимался Борис, то и дело прищуриваясь и постукивая пальцем по шляпе. – Только давайте без ваших обычных сказок.

– Какие сказки, Ваше Сиятельство? Как можно… Двенадцать литров на сто километров по столице, девять по тракту, – управляющий так выпятил грудь, будто сам лично добился от мотора озвученных им результатов. – А на новом Эрталайн-присадочном топливе «Билиндер-Троиц» – восемь по тракту! Восемь, Ваше Сиятельство!

– На «Билиндер-Троиц», – задумчиво повторил Борис. – Оно, если мне память на экзаменах не отшибло, что, в целом, вероятно… Это то, которое стоит втрое дороже обычного дизеля?

– Прогресс требует жертв, Ваше Сиятельство.

– Прогресс, очевидно, господин, требует диеты наших кошельков.

– Ну зачем же так грубо, мой лорд.

Тесс, с откровенным удовольствием наблюдавшая за этим словесным фехтованием, обернулась к Арди и коротко шепнула:

– Я и не знала, что Борис умеет торговаться.

– Ты ещё не видела, как он торгуется с поставщиками для аптеки, – так же шёпотом ответил Ардан. – Бажен, порой, даже записывает.

– А масло сколько жрёт? – продолжал Борис, не давая управляющему и малейшего шанса передохнуть.

– Литр на тысячу километров, Ваше Сиятельство. От себя советую только лучшее минеральное. Мы, кстати, такое поставляем со скидкой нашим покупателям!

– Скидка на масло, а вот сам автомобиль за двадцать две сотни эксов. Гениально. Просто гениально.

– За двадцать одну, Ваше Сиятельство, и только из-за вашего патронажа данной сделки и обещания в будущем году испытать нашу новую, гоночную модель…

– Девятнадцать.

– Девятнадцать и пятьдесят, а я добавлю комплект зимних покрышек.

– Восемнадцать пятьдесят, и вы сами доставите автомобиль до дома моих друзей на канале Маркова.

– Но только что было…

Управляющий осёкся и вздохнул так, будто Борис только что снял с него последнее исподнее или нечто в том же духе.

– Одна тысяча девятьсот эксов ровно, Ваше Сиятельство. Доставка будет включена. Как и моя молитва Вечным Ангелам, чтобы наниматели не вышвырнули меня на улицу к концу недели.

– Тысяча восемьсот, и я лично замолвлю за вас словечко, если будут спрашивать, – Борис явно не понимал принципа компромисса и попросту снижал цену до тех пор, пока… Если честно, Арди, и сам толково торгующийся, не понимал, в какой момент Борис решал, что пришло время остановиться.

– Восемьсот семьдесят пять.

– Тысяча семьсот пятьдесят.

– Вечные Ангелы, лорд Фахтов! У меня дома дети и сварливая жена! Имейте совесть! – в сердцах воскликнул продавец. – Тысяча восемьсот, и я плачу налог на оформление из собственного кармана!

– Договорились! – Борис тут же протянул руку, и управляющий салоном пожал её с такой облегчённой и, одновременно, немного обречённой улыбкой, словно только что чудом увернулся от поезда, но сломал ногу в овраге.

И Борис Фахтов ещё относил себя к социалистам… Удивительно, что те не относили его обратно в его громадную квартиру, занимавшую половину этажа целого здания.

Ардан, дослушав торг, спокойно подошёл к стойке с кассой и достал из внутреннего кармана документы. Управляющий, всё ещё обмахиваясь блокнотом, развернул его бумаги и углубился в чтение, шевеля губами. Вдруг его усики дрогнули, затем дрогнули ещё раз, и продавец медленно поднял взгляд на Арда:

– Господин Эгобар… простите, тут пометка… «Первородный или ближайший потомок». А… кхм… ваша спутница, она вам кем приходится?

– Женой, – спокойно ответил Ардан. – И её зовут Тесс.

Маленькие глазки управляющего вспыхнули вновь ожившим азартом.

– Тесс Эгобар? Та самая Тесс Эгобар? Джазовая певица?

– Та самая.

Управляющий едва не выронил блокнот, а потом расплылся в такой улыбке, что Арду стало как-то не по себе.

Продавец буквально проплыл мимо Арда и тут же отвесил галантный поклон Тесс.

– Госпожа Эгобар! – затараторил он. – О Свет, какая честь, какая великая честь! Я ведь был на вашем грандиозном выступлении на Арене этого… как его… Бролида! Я плакал, госпожа Эгобар, плакал, и совсем не стыжусь признаться! Послушайте, дорогие мои, у меня есть предложение, от которого вам совершенно невозможно и даже противоправно отказываться. Если мы оформим автомобиль на ваше имя, госпожа Эгобар, и вы позволите нам упомянуть в нашем рекламном буклете, что у нас купила машину сама Тесс Эгобар, я готов сбросить ещё две сотни эксов. Две! Сотни!

Борис, тут же повеселев и явно почуяв возможность ещё немного помучить управляющего, цокнул языком и задумчиво постучал пальцем по шляпе.