Текст книги "Матабар IX (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 39 страниц)

Но еще прежде, чем мягко опуститься на мыски ноги, Ардан расслабил пальцы и позволил своим когтями пройтись по всей длине горла, вспарывая артерии, трахею и оцарапывая обломки позвоночника. Когда Ард приземлился, то Тухрад все еще стоял на ногах. С неестественно запрокинутой назад головой, затылком касавшейся собственной спины чуть пониже лопаток; с разорванным горлом, она держалась на одном единственном лоскуте кожи.

Встряхнув руки и потерев основанием ладони затекшие бедра, разгоняя кровь по конечностям, Ардан снова распластался по полу. На этом, вероятно, с уроками Шали и Эргара достаточно. Они учили своего подопечного как охотиться и, закончив с добычей одним единственным ударом, вместе с ней уходить как можно дальше с троп, чтобы в уединении утолить Голод.

Драться Арда учил совсем другой лесной друг…

Резко моргнув, позволяя третьему веку мутной пленкой накрыть глаза (чтобы те, ненароком, не выдали владельца ненужным бликом света), ориентируясь среди оттенков серого в том, что для человека выглядело бы кромешной тьмой, Ардан выключил лампу и, бесшумно, передвигаясь на одних лишь мысках, рванул вперед, попутно сдергивая со стены кабель, замыкающий вторую цепь.

– Блядь! – тут же выкрикнул один из бандитов. – Сука! Кто здесь⁈

Может, те и не видели, что происходило за поворотом, но не могли пропустить то, как погас отсвет лампы Тухрада. Не говоря уже о том, что и вторая половина зала теперь тоже куталась во мрак.

Ардан, прижимаясь животом к полу, полз под столами, минуя стулья и шершавые станины. Он не сводил взгляда со своих жертв. Гута учил, что из укрытия надо выбираться лишь в последний момент, когда точно знаешь, что сможешь разорвать первых противников прежде, чем остальные опомнятся.

Медведи не всегда охотились ради пропитания. Порой они просто дрались. Зачем и почему? Даже Гута не мог этого объяснить. Отвечал лишь, что таков сон Спящих Духов.

– Надо поднять тревогу! – застонал второй Нджиец.

– Где свисток… свисток, блядь, где… – Тазидахец зашарил по столу руками, но в кромешной тьме ничего, кроме карт и самодельных деревянных фишек не обнаружил. – Блядь! Ничего не вижу… не вижу ни хера!

– Тогда стреляй! – воскликнул Нджиец. – Просто пали во все стор…

Ему, как и Тухраду, не суждено было закончить свою весьма, к слову, продуктивную мысль. Ардан, отталкиваясь от пола, постепенно выпрямляясь, побежал сбоку прямо к Нджийцу. Тот может и не слышал шагов охотника, но животные инстинкты человека заставили, пусть и с опозданием, повернуться к угрозе. Что-то крича, Нджиец успел сделать несколько выстрелов.

Белесые вспышки выхватили залитое чужой кровью, не выражающее ровно никаких эмоций, лицо Ардана. Одна из пуль обожгла его правый бок, а вторая пролетела едва ли не в полуметре от плеча.

Входя плечом в грудь Нджийца, Ард тут же вонзил отцовский нож жертве в район пупка, а затем, двумя руками, вспарывая брюхо, будто пойманной рыбе, поднял бандита над полом. Нджиец орал и дергался в конвульсиях. Он не видел, но чувствовал, как внутренние органы высыпаются наружу, падая на пол со смачным, влажным хлюпаньем.

Тазидахец начал стрелять. Первая пуля размозжила голову уже совсем не живого щита Ардана, вторая пробила грудь, а третья отстрелила левую ногу, угодив прямиком в сустав. Ард же, почувствовав, что нож хорошо зацепился за грудную пластину, молча согнул ноги, напряг бедра и прямо с мертвым Нджийцем прыгнул вперед.

Последний бандит попытался увернуться от летящих в его сторону двух тел. И у него даже почти получилось. Он отпрыгнул вбок, но оказался недостаточно расторопен. Мертвый Нджиец зацепил своего подельника и тот упал на пол. Ардан, вместе с трупом, придавили правую ногу Тазидахца.

Не теряя времени, Ард выхватил нож из груди трупа и, с силой, вонзил тот в голень Тазидахца. Звук того, как клинок, пронзая плоть, раздробил кость и пригвоздил конечность к полу, заглушил истошный вопль бандита.

Тот, раз за разом, взводя курок и вжимая спусковой крючок, лихорадочно палил из револьвера почти в упор. Ардан же, развернув за плечо Нджийца и распластавшись на полу, считал пули. Три, пройдя сквозь плоть и изменив направление, пролетели над его спиной, а четвертая, увы, глубоко вспорола поясничные мышцы, заставив Ардана зашипеть. Благо, что прошла под посохом и не повредила главное сокровище Арда.

И как же сладостно для ушей прозвучал сухой щелчок курка. Барабан бандита опустел.

– Afh’da! Afh’da! – кричал бандит, используя грязное Тазидахское ругательство, не имевшее емкого прямого перевода на Галесский.

Ардан, терпя ослепляющую боль, поднялся на ноги. Спящие Духи, если бы он воспользовался Звездной магией, то бандиты не отняли бы и нескольких мгновений времени. И уж точно не заставили бы его чуть прихрамывать, чувствуя, как по ногам стекает собственная кровь.

Вот только он не мог позволить себе потратить даже одного Красного луча. Впереди два военных мага и еще Спящие Духи знают что. А накопители у него после предыдущей схватки по волшебству не восстановились и осталось их ровно по три на каждую Звезду.

Бандит швырнул револьвер в лицо Ардану, но тот легко уклонился, пропуская бесполезное железо мимо щеки.

Мухой, попавшей в паучьи сети, дергаясь из стороны в сторону, бандит вытащил из ножен широкий военный нож с частично зазубренным клинком, чтобы рану нельзя было легко зашить.

– Anda ehra uh’farg… сюда мразь нечеловеческая, иди сюда! – захлебываясь слюной, сверкая обезумившими глазами, размахивая ножом из стороны в сторону, кричал Тазидахец.

Ардан нагнулся к нему и легко поймал чужое предплечье, а затем, так же легко, будто соломинку надламывал, развернул его запястье.

– А-а-а-а! – заорал Тазидахец, с невыразимым ужасом глядя на обломок кости торчащий из хлещущей кровью, облепленной порванной плотью, культи, которая только что была его рукой. – А-а-а-а!

Ард сжал правый кулак и занес высоко над головой, собираясь закончить все как можно быстрее. Так, как шесть лет учили его лесные друзья. На тропах охоты нет времени на лишние движения и, тем более, нерационально тратить энергию и силы, потому что неизвестно, что еще может произойти за время поступи Духов Дня и Ночи и когда может потребоваться то, с чем ты так глупо расстался ради собственных эмоций.

Вот только в голове не смолкал испуганный, женский голос:

«Кто здесь?»

А перед внутренним взором никак не хотела исчезать картина раненного в живот помощника шерифа, молча открывавшего и закрывавшего окровавленный рот; в бессильной ярости наблюдая за тем, что бандиты творят с его женой.

Ард разжал кулак и заглянул в глаза Тазидахца.

Но это ведь не тропы охоты…

– Ну давай… давай! – кричал бандит, понятия не имея, что его ждет.

Он попытался ударить левой рукой, но Ардан отмахнулся от нее как от назойливой мухи, с легкостью перебивая костяшками локтевой сустав. Тазидахец снова закричал, но адреналин, щедро вырабатываемый организмом, не давал этому самому организму отключиться. Порой тело человека – его худший враг.

И кому, как не студенту Большого, два года подряд изучавшему Целительское дело, знать об этом.

Ард обхватил ладонью лоб Тазидахца, вдавив мизинец и большой палец тому в виски, а три оставшихся уперев в венечный шов.

– Что… что ты делаешь, нелюдь⁈

Ардан не ответил. Вместо этого он позволил обнажиться когтям. Настолько, насколько смогли мышцы, которых в пальцах обычных людей не присутствовали. Тазидахец дергался из стороны в сторону, кровь заливала ему глаза и уши. Кошачьи когти Арда вспороли кожу, рассекли немногочисленные мышцы и впились в кости, а затем Ардан напряг пальцы и начал сжимать кулак.

Крик Тазидахца перерос в вой, а вой, вместе с хрустом черепа; одновременно с тем, как глаза выползали из трескающихся глазниц; попутно со слизью, вытекающей из деформирующихся пазух и носа, смешиваясь с зубной крошкой и пенистыми слюнями; перерастал в вопль. Вопль, в котором не осталось ничего человеческого.

От невыносимой боли, когда мозг буквально сдавливали тиски, касаясь той ткани, которая не была создана чтобы что-либо чувствовать, любой бы уже погиб. Как должен был погибнуть и Тазидахец. Но что-то его держало на месте. Может быть, это что-то было как-то связано с мерцающим, сквозь чехол, посохом Арда, но этого уже никто не узнает.

А Ард все давил и давил. Наклонившись поближе к уху Тазидахца, не беспокоясь, слышит тот или нет, сможет ли что-то разобрать или нет, Ардан тихо произнес:

– И кто теперь собака, чужестранец?

Ардан выпрямился и ненадолго расслабил хватку, позволяя организму предать собственного владельца и сделать хриплый, тяжелый вдох, который не повлияет ни на что, кроме как следующей порции муч…

«Арди-волшебник, хочешь послушать, что я написала для следующей песни?»

Ардан, как ошпаренный, вскочил на ноги и отпрыгнул в сторону. Сердце бешено стучало в груди. В ушах все еще эхом отдавался веселый, смешливый голос Тесс, а от запаха весенних цветов, распускающихся у ручья, закружилась голова.

Ард проморгался.

Сквозь шум собственного сердца до его ушей постепенно доносился звон сигнального колокола. Лихорадочные выстрелы, а затем еще и померкшие лоскуты света, пробивавшиеся сквозь щели в задрапированных окнах гостиницы, определенно привлекли внимание. И Ардан только что потратил время, которого у него изначально даже не было.

А Тазидахец с деформированной головой, разорванным лицом и перекошенным ртом, все еще дышал. Судорожно, хрипло втягивал воздух и выдыхал, заставляя розовую пену вперемешку с костными обломками пузыриться на разбитых губах.

Ардан подошел к нему поближе и искренне произнес:

– Прости.

Он извинялся не из-за того, что ему предстояло сделать, а из-за того, что уже сделал. Это было лишним. Занеся ногу и согнув колено, Ардан резко его выпрямил и впечатал пятку в горло Тазидахца. Бандит дернулся и затих, отправившись на суд Вечных Ангелов.

Ард наклонился, не без усилия вытащил нож из ноги последнего из бандитов, занимавших гостиничный холл, после чего, уже слыша, как к парадным дверям бегут десятки ног, развернулся и сам помчал к лестнице, ведущей к отсеку генерации.

Слетев по ступеням, Ардан одним движением расстегнул лямку чехла, смахнул его с древка и, запихивая в карман, тут же воплотил печать. С навершия посоха сорвался снежный поток, постепенно ширясь и набираясь сил, он обернулся невысокой, по размерам лестничного спуска, но толстенной ледяной стеной. Пару метров в толщину, она задержит бандитов как раз на то время, которое потребуется, чтобы…

Ард вздохнул.

Он терпеть не мог, когда Аркар оказывался прав со своим утверждением, что «все планы рано или поздно идут по… одному месту».

Повернувшись к панели управления генераторов, устроенных по принципу «вроде ничего не должно рвануть», Ардан какое-то время искал рубильник центрального отключения подачи питания, но… его, банально, не обнаружилось. Инженеры попросту не добавили главный узел на панель. И, более того, даже не позаботились добавить страховочные элементы, контроль перепадов напряжения, датчики уровня горючего в камерах и, разумеется, ни малейшего намека на страховочную систему.

Так что вполне неудивительно, что два Синих мага держали в плену Рогова, Мелина и госпожу Шприц вовсе не здесь, а аккурат за соседней дверью. Просто потому, что подпитывая собственные щитовые чары от генерации, они нисколько не беспокоились, что отсек банально выключат.

Ардан, конечно, мог перерезать главную трассу кабелей, но это ни на что, особо, не повлияет. Генераторы такой мощности, и без вспомогательных систем контроля, еще почти час будут работать, выливая Лей во внешнее пространство. Вполне достаточно, чтобы удержать щит. А если Ардан решит разрушить непосредственно сами генераторы, то попросту даст Синим магам возможность прямо здесь и отправить себя к Спящим Духам.

Именно поэтому бандиты-маги и не спешили, несмотря на звуки выстрелов и темноту, покидать своё укрытие. Они считали, что находятся в идеальных условиях. И, по-большому счету, так оно и было.

Ардан, слыша, как над головой уже снова застучали каблуки, и, судя по всему, кто-то выбежал на улицу разнести новость, посмотрел на громадные железные кожухи генераторов, под которыми прятались главные технические достижения Имперской Звездной науки, окончательно и бесповоротно изменившие мир.

Если бы не заложники, он бы попросту запитал собственное заклинание от генераторов и разрушил щит Синих магов… после чего те все равно бы превратили его в то, что осталось от Чаза Наленского. А если бы Ард использовал таким же образом еще и военную магию, то риск задеть заложников тут же устремлялся бы почти к абсолюту.

– Ahgrat, – не сдержался Ардан. – Как же прав профессор Конвелл, когда сетует, что лицензии инженеров выдают всем, кому ни попадя.

В семи случаях из десяти Ард сталкивался с ужасно безалаберной работой Звездных инженеров (особенно вдали от столицы), вот только обычно у него получалось использовать чужие ошибки к своей выгоде, а сейчас все обстояло в точности наоборот.

Повернувшись к двери, Ардан прислушался к своим ощущениям. Он даже наукой Скасти не мог воспользоваться. Если он рискнет посмотреть взглядом Говорящего на Лей в такой близи от Генераторов, то в лучшем случае банально потеряет сознание.

Так что все, на что мог рассчитывать юноша, это на покалывание в пальцах, а еще… собственные инженерные достижения. И все это в осажденном бандитами городе, когда в любой момент может произойти катастрофа национального масштаба, вдобавок к десятку бандитов, уже бьющих топорами о ледяную преграду.

– Больше. Никаких. Командировок, – процедил Ардан, открывая гримуар и вынимая из крепления карандашный обрывок.

Он, по идее, должен вернуться в столицу аккурат к экзаменам, вот только ему почему-то казалось, что, как минимум на Щитовых Чарах и Звездной Инженерии, они окажутся попроще. И не такими смертельно опасными.

Ардан лихорадочно правил «Туманного Помощника», добавляя новые узлы и убирая старые. Фактически буквально заново переписывая печать, собираясь действительно запитать ту от генераторов.

Благо – ломать что-то, обладая почти неограниченным запасом сил, куда проще, чем пытаться, как в случае с отмычками, отверткой проделать сквозную дыру в кирпичной стене.

– Массив подключения к свободной энергии в Поле Паарлакса. Матрица для пересчета входящих параметров, – ворчал Ардан, прямо на ходу выписывая сложные формулы под основной версией «Помощника». – Вложенный свободный рунический массив под перегрузку фундаментального узла. Добавить статическую рекурсивную функцию для экспоненциального потребления мощности… – Ардан посмотрел на отсек генерации. – И пара молитв Гильдии Магов, что они выдали лицензии не совсем уж болванам.

Закончив, Ардан надрезал один из кабелей и отошел назад и в сторону. Он вжался в угол и, потратив по накопителю в каждой звезде, воплотил Универсальный Щит предельной для себя мощности, после чего несколько раз вздохнул и выдохнул, и ударил посохом о пол.

Под его ногами вспыхнула ало-черная печать и из навершия посоха потянулись нити зеленоватого тумана, сформировавшие не ладонь с пером или стилусом, а когтистую лапу. Впитав в себя льющийся из поврежденного кабеля радужный свет, она прошла насквозь двери и…

* * *

Ардан замотал головой. Сознание зажигалось сродни тому, как вспыхивает экран в кинозале. Из центра к краям, постепенно возвращая резкость мутной, дерганной картинке. В ушах нещадно звенело, а горло саднило из-за каменной пыли. Ардан замахал рукой перед лицом и сильно стукнулся ладонью о что-то металлическое.

Снова тряхнув головой, он проморгался и на мгновение застыл. Рядом с ним, буквально в пяти сантиметрах, внутрь кирпичной кладки глубоко вонзились металлические скобы, еще недавно смыкавшие дубовые доски двери подсобки – точной копии той, что «охраняла» отсек генерации.

Ардан резко повернулся к самим генераторам и тут же прикрыл лицо ладонью. Все три короба уже занялись ярким, радужным пламенем, внутри которого мелькали сотни оттенков основных цветов Звезд.

Кто бы ни проектировал этот отсек, он даже резкий скачок перегрузки основной сети не предусмотрел!

– Точно подпишу петицию Конвелла о том, что лицензии нужно пересматривать каждые десять лет, – пообещал себе Ардан.

У них имелось в запасе четверть часа, после чего генераторы рванут так, что от гостиницы не останется и фундамента.

Проходя мимо лестницы, Ардан бросил быстрый взгляд на то, что осталось от его ледяной стены. Судя по запаху и звукам, доносящимся из холла, взрыв, созданный конфликтующими печатями, запитанными от единого источника, превратил ледяную преграду в шрапнель, посекшую всех, кто находился сверху.

Ардан, держа наготове свои лучшие щитовые чары, заглянул внутрь подсобки. Сквозь туман, просочившийся через обваленный потолок, он увидел лежавших на боку Рогова с Мелиным. Их руки были связаны за спиной, а запястья, через одно, прикручены тугими узлами друг к другу. Так, что ни один не мог пошевелиться, не задев другого, что нивелировало любую попытку использовать свою Лей (пусть и без посоха). Рядом с ними лежала Шприц. Все трое дышали, но выглядели неважно. Кирпичные осколки порвали одежду, местами посекли кожу, а порой и застряли в теле, но ничего смертельно опасного или требующего немедленного вмешательства.

Как бы глупо ни звучало – щит сделал свою работу. Точно так же, как и, собственно, продолжал ее делать. В противоположной части обвала, прямо под светом полной луны, около стены пылала громадная обезьянья башка. Она внешне чем-то напоминала ту, которую майор Мшистый создал в квартале Ночников.

Скорее всего какой-то вспомогательный щит, которым укрылись Синие маги (или, что вероятнее, сработал защитный амулет). Ломать его не было времени. И, точно так же, не было времени проверять, как быстро придут в себя маги. Так что Ардан, в надежде, что бандиты хотели все подстроить максимально достоверно, обшарил глазами пыльно-туманную завесу. Вдали он заметил погнутые, но не сломанные посохи Рогова с Мелиным.

Схватив их, он подскочил к капитанам и, слегка задевая кожу, разрезал их путы. Шприц же даже не связали…

Закончив с веревками, Ардан вернул клинок в ножны и, приложив ладони к лицам магов, пустил через пальцы короткую вспышку Лей, потратив на это единственный Красный луч.

– Ах-х-х, – застонал Мелин.

– Звенит… – только и выдавил из себя Рогов.

Ардан же, сцепив зубы и рыча от боли и напряжения, одной рукой вскидывая на плечо госпожу Шприц, уже взбежал по обвалу на улицу. Благо, что взрыв заставил стрелков на крышах искать собственные укрытия, понятия не имея, что ждать дальше.

Повернувшись, чтобы вернуться и помочь Рогову с Мелиным, Ардан с удивлением увидел, что те уже и сами выбрались наружу. Все же физическая подготовка военных магов имела свои преимущества…

– Господа, я…

– Знаете, как… драться не на дуэлях, а в… групповых сражениях? – качаясь из сторону в сторону, порой запинаясь, спросил Мелин, опираясь на свой погнутый посох.

– Нет, – честно признался Ардан.

Кажется, ни одного из капитанов, что удивительно, совсем не смущало незнакомое для них лицо.

Но, пока что, это мысли завтрашнего дня.

– Тогда не мешайтесь, – процедил Рогов, уже поворачиваясь к обвалу и очищая посох от пыли, облепившей выгравированные печати. Гримуары им, разумеется, не оставили. – Если начнут стрелять – то позаботьтесь о пулях. Все остальное на нас.

– И ни в коем случае не лезьте, – напомнил Мелин. – Иначе мы все помрем.

Ардан молча кивнул и оттащил все еще не пришедшую в себя госпожу Шприц к стене ближайшего дома, где воплотил переписанную под Синюю звезду версию «Щита Орловского», потратив на это два соответствующих луча. В пространстве перед ним и журналисткой замерцали десятки полупрозрачных дисков, а к этому времени из обвала выбрались и двое магов, пребывающих в куда лучшем состоянии, чем Рогов с Мелиным.

Ард пытался узнать у Аверского, как выглядят не массовые (в которых, обычно, погибали банально все участвующие), а групповые сражения магов, но тот так и не успел поделиться информацией. И, видят Спящие Духи, Ардан не думал, что узнает ответ на свой вопрос именно таким образом.

Глава 142

Из обвала, поднимая клубы кирпичной пыли и расталкивая обломки, выбрались двое.

Первый, высокий и сухопарый, с длинной шеей и вытянутым лицом, на котором обвисли тонкие, опавшие усы, напоминал собой жердь, обряженную в Синий плащ. Ард, как и всегда привыкший давать прозвища каждому новому встречному, тут же про себя окрестил его Жердью. Второй, приземистый и плотный, с бритым налысо черепом, под которым горбился крепкий, бугристый подбородок, скорее походил на глазастую боксерскую, чем на человека. Так что он, без особых раздумий, получил в голове Ардана прозвище Котелок.

Оба бандита носили Синие плащи армейского образца, причем вполне свежего покроя, и держались, даже внешне, неожиданно слаженно. Так что Ардану показалось, что эти двое привыкли сражаться в паре куда дольше, чем те же Мелин с Роговым прослужили в Гильдии Охотников.

– Скофский… – едва слышно процедил Рогов, не оборачиваясь, – генераторы?

– Четверть часа, – ответил Ардан так же тихо. – Может, меньше.

– Тогда не будем терять времени, – Мелин оскалил окровавленные зубы. – Мы быстро.

Лорд Аверский, да примут его Вечные Ангелы, любил повторять, что в реальном бою «быстро» означает любой срок от первой печати до собственной смерти включительно, так что обещание Мелина Ардан воспринял с известной долей скепсиса, но возражать не стал. Юноша только проверил «Щит Орловского», мерцавший перед ним с неподвижной Таисией десятками полупрозрачных дисков, и подкрепил его дополнительным контуром, потратив на это еще два луча Зеленой звезды.

Жердь вскинул посох первым.

Под его сапогами вспыхнула бледно-голубая печать с тонким, кружевным рисунком рунических массивов, и Ард, прищурившись, к собственному удивлению, без особого труда, разобрал ее основные структуры. Свободный массив в основании, отвечавший за стихию воздуха; статический контур по периметру, задававший вектор распространения; матрица параметров частоты, забитая в верхний правый угол печати; и тонкая, аккуратно вписанная функция модуляции, отвечавшая за изменение длины звуковой волны прямо в полете.

Невидимый для обычных глаз и неслышимый даже для ушей матабар акустический клинок рванул через площадь. Вот только Рогов ударил погнутым посохом по мостовой за долю секунды до того, как Жердь закончил воплощение. Под опаленными, разбитыми ботинками капитана вспыхнул красно-золотой круг с матрицей из массивов плотности в центре и четырьмя руническими гнездами по углам, отвечавшими за дисперсию частиц.

Из навершия посоха вырвалось плотное облако черного, как смоль, дыма, насыщенного мельчайшими частицами сажи и угольной пыли. Мгновение позже клубящееся облако сгустилось до полупрозрачной стены, в которую и врезался невидимый звуковой клинок противника. До Рогова долетел только остаточный гул, заставивший капитана пошатнуться и сплюнуть на мостовую сгусток розоватой слюны.

– Зажигай! – гаркнул он, не оглядываясь.

Мелин, стоявший плечом к плечу с товарищем, уже стучал посохом о землю. Под его ногами раскрылась маленькая, всего в локоть шириной, красная печать, в центре которой пульсировал плотный рунический массив воспламенения с подвешенной на него матрицей температурного градиента. Из навершия посоха вырвалась тонкая, как игла, струйка алого пламени. Но только попав в дымовую стену Рогова, она тут же ее преобразила. Углеродная взвесь, насыщенная свободной Лей, льющейся из горящих в подвале генераторов, вспыхнула с яростью лесного пожара. Черный дым обратился в стену ревущего огня, распахнутой звериной пастью несущейся прямо на Жердь и Котелка.

Генераторы щедро проливали во внешний мир очищенную Лей, позволяя всей четверке использовать ее вместо накопителей.

Закипело сражение, а Ардан, видя, что происходит, постепенно понимал, почему лорд Аверский не спешил обучать его групповым сражениям. Для этого, банально, требовалось куда больше времени, не говоря про самих партнеров по тренировкам.

Рогов ставил щитовые чары, которые Мелин тут же превращал в атакующее заклинание; затем уже сам Мелин воплощал защитную печать, которую Рогов использовал в качестве основы для своего нападения; так они и меняли роли в каждом воплощении. Даже не разбираясь в нюансах групповых магических поединков, было видно, что их связка отточена годами совместной службы в Имперской армии.

Ард, все же потративший несколько вечеров в библиотеке Большого над теоретическими работами генерал-лорда, Старшего Магистра Степана Берсо о парных боевых построениях, впервые увидел физическое воплощение правил и доктрин, изложенных на типографской бумаге.

Работа Мелина с Роговым чем-то напоминала хорошо сыгранный музыкальный дуэт или джазовую группу. Совсем как выступление музыкантов Тесс в «Брюсе». Каждый из капитанов играл нечто свое, и, в то же время, они дополняли друг друга.

Котелок, прежде прикрывавший товарища, вновь ударил посохом по опаленной земле. Под его стопами раскрылась широкая зеленая печать с тройным контуром и центральным руническим массивом, отвечавшим за плотность среды, а по ее краям мерцали свободные руны направленности, переписывавшиеся прямо на лету. Ард успел заметить, что коренастый маг весьма недурно управлялся с базовым скоростным переписыванием параметров. Из печати вырвался прозрачный, едва различимый для незрячего глаза вихрь, и тут же бросился навстречу огненной стене Мелина с Роговым.

От удара ненадолго заложило уши. Огонь и ветер сшиблись в воздухе, превратившись на одну долгую, почти бесконечную секунду в полосу плазменного морока, внутри которого пламенные искры рвало на части скоростью встречного потока ветра. Мгновением позже пламенную стену разорвало в клочья и швырнуло обратно в сторону капитанов неровными, рваными лоскутами живого огня.

Мелин уже воплощал следующую печать. Под пылевой завесой, дотягивающейся почти до самых колен, загорелся новый узор, на этот раз с матрицей преобразования, на лету переписывавшей остаточные параметры предыдущего заклинания, и с тремя статическими руническими массивами, отвечающими за что-то, чего Ардан не успел разобрать.

Откатившийся огонь, повинуясь новым уравнениям, обогнул капитанов по дуге и снова устремился в сторону противников, но теперь уже тремя расщепленными жгутами, нацеленными в разные точки. Один летел в голову Жерди, другой в живот Котелку, а третий стелился буквально в нескольких сантиметрах над землей, целясь в ноги противникам.

Жердь, явно не успевая что-либо воплотить, тут же ответил Резонансом.

Невидимый звуковой веер, вытянутый из остатков его прежнего акустического заклинания, прокатился над небольшой площадью и рассек наискосок все три огненных жгута. По улице вновь прокатилась звуковая волна такой силы, что у стоявшего в трех домах от боя приземистого склада слетела черепица с крыши, рассыпавшись по пыльной улице коричневым крошевом. Где-то за пеленой тумана жалобно заскрипели балки, не выдержавшие резонансной нагрузки, и в следующем доме лопнули, со звоном высыпавшись на мостовую, все стекла до единого.

Но один из огненных жгутов (вернее его остатков) все же прорвался. Он лизнул правое плечо Жерди и, прежде чем тот успел поставить защиту, прожег бандиту рукав потрепанной куртки до самой кожи. Маг скрипнул зубами и перехватил посох поудобнее, не сдвинувшись ни на миллиметр, а Котелок, прикрывая товарища, уже вновь ударил посохом. Из навершия вырвалось нечто, по виду напоминавшее свернувшийся в тугую спираль смерч. Под темным вихрем мерцала сложная многоуровневая печать с четырьмя вложенными руническими массивами. Ард сумел разобрать только самые основные параметры – давление, угловая скорость, плотность периметра и еще какая-то функция, отвечавшая за самоподдержание структуры.

Прозрачный, едва видный по искривлениям воздуха смерч завертелся над землей и понесся на капитанов с немыслимой скоростью.

Если бы Рогов не ударил посохом заранее, то не только от капитанов, но и от нескольких домов за их спинами не осталось бы и следа. Сероглазый капитан поставил перед собой и товарищем дымовую стену, но на этот раз многослойную – с двумя статическими контурами отражения и целой плеядой поглощающих элементов, запитанных почти до предельной нагрузки, после которой печать бы неминуемо Сломалась. Смерч, теряя большую часть скорости, прошел через первый слой; затем, расставаясь с объемом, пробился сквозь второй; а до третьего слоя дошел уже не смерчем, а медленным, тяжелым порывом осеннего ветерка, едва способным взлохматить волосы.

Но Котелок, видимо, добивался именно этого.

Едва дымовая стена приняла на себя удар, лысый маг ударил посохом снова, и в дымную взвесь хлынул резкий поток сжатого воздуха, разогнавший угольную пыль во все стороны.

Щитовые чары, которые должны были задушить смерч, сами же раскинули смерч по всей улице тонкой, режущей моросью, состоявшей теперь из раскаленных частиц сажи, разгоняемых ветром Котелка. Практически идеально просчитанная ловушка.

Ардан не питал иллюзий. Если бы на месте капитанов оказался он сам, то в этот же момент и встретился бы с отцом на тропах Спящих Духов.

Рогов едва успел воплотить под собой защитную печать, основанную на массиве отражения и плотном статическом контуре из десятка рунических связей. Печать накрыла его сферическим пологом, чем-то напоминающим рыцарский шлем. Чары отразили основной поток режущей пыли, но левый бок капитана все же зацепило, и через дыру в куртке проступила темная, быстро расплывающаяся полоса крови.

А Мелин чуть запоздал.

Он успел поднять посох, начал воплощать щит, но крайний хвост ветровой мороси, насыщенный угольной взвесью, стеклянной крошкой ударил по его правой кисти прежде, чем рыжебородый успел закончить печать.

В воздухе будто хрустнула сломанная ветка. Кисть Мелина, отделенная от предплечья, отлетела в сторону вместе с обломком погнутого посоха. Капитан качнулся, но не упал, прижав культю к груди здоровой рукой. Фонтан крови размашистой струей хлынул из обрубка, заливая кожаную куртку.

– Мелин!

Рогов ударил посохом так, что едва не вогнал тот на пару миллиметров в землю, и воплотил Резонанс из остатков собственного огня, дыма, искр и пепельного жара. Над улицей, вырываясь из посоха Рогова, вспух громадный, на полквартала, гриб черного дыма, прошитый внутри красными прожилками огня. Внутри заклинания плясали маленькие темные всполохи, разделявшие пламя на сотни мелких очагов. Окружающий их воздух, насыщенный Лей до состояния перегретого пара, начал самопроизвольно вспыхивать там, где соприкасался с угольной взвесью.