Текст книги "Матабар IX (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 39 страниц)

Глава 143

Ардан мчался по тому, что еще полчаса назад выглядело типичной для степных городков улицей, а теперь напоминало кусок пирога, из которого неряшливо вырвали середину.

Сердце стучало все быстрее.

Справа догорали остатки продуктовой лавки, а слева торчал голый остов галантерейного магазина, лишившийся и крыши, и всей передней стены, так что со стороны можно было беспрепятственно разглядеть полки, с которых свисали оплавленные рулоны тканей. Под ногами хрустели обломки кирпича, стеклянная крошка и щепа, а воздух провонял горелым деревом, порохом и той жуткой, сладковатой вонью, которую источали бесформенные лужи на месте растаявших бандитов.

Ард прижимал к себе подобранную с мостовой винтовку. Та как-то до одури скверно ощущалась в руках после привычного посоха. Пятизарядный армейский образец с продольно-скользящим затвором и стертым до белизны деревом ложа, с четырьмя патронами в обойме и одним в стволе. Посох, ныне абсолютно бесполезный, покачивался в чехле за спиной, и от пустоты в собственных Звездах, давящей на сознание ноющим, тупым гулом, Ардан чувствовал себя так, будто ему выдрали зубы и попросили разгрызть орехи деснами.

– Скоф… тьфу, Ард! Левее! – выдохнула Таисия за его спиной.

Она все же не выстрелила в спину. Молча побежала следом. Видимо, даже у госпожи Шприц хватило здравого смысла сообразить, что посреди осажденного города, без союзников и без понимания обстановки, одинокая журналистка с опаленным револьвером проживет ровно до первого перекрестка.

Ард дернул корпус влево, и из-за угла стены, откуда торчал дымящийся обрез, громыхнуло. Заряд картечи пропахал мостовую аккурат там, где Ардан стоял мгновением ранее. Он вскинул винтовку и выстрелил в ответ от бедра, даже не прицеливаясь. Потому как вряд ли, в его случае, в том имелся хоть какой-то смысл.

Пуля ушла в кирпичную кладку на добрых полметра левее стрелка и выбила из стены облако рыжей крошки. Бандит, очевидно, даже не заметил, что в него стреляли, потому как спокойно перезарядил обрез и высунулся снова. Ард выстрелил еще раз, и пуля ушла правее, на сей раз угодив в дверной косяк.

– Вечные Ангелы, Ард, ты хоть раз в жизни из чего-нибудь стрелял? – прошипела Таисия, приподнявшись на локте и дважды выстрелив из своего опаленного револьвера. Первая пуля тоже выбила из стены крошку, зато вторая попала бандиту в плечо, и тот, выронив обрез, убрался обратно за угол.

– Из посоха! – немного нелепо огрызнулся Ардан, передернув затвор. Гильза звякнула о мостовую и укатилась в канаву, а патронов в обойме осталось только два.

– Оно и видно!

С противоположного конца улицы, со стороны степи, один за другим, как удары кулака по столешнице, донеслись хлопки гранат. Потом зачастила крупнокалиберная винтовка, и Ард по ритму стрельбы узнал манеру Риты. Та всегда использовала короткие, сухие очереди по два выстрела с перерывом на прицеливание. Залесский с охотниками приближались, но до них, судя по звукам, оставалось еще метров двести, а между Ардом и складом ингредиентов раскинулся целый квартал развороченных, горящих домов.

Где-то позади и левее, в гулкой темноте боковой улочки, раздались шаги и тяжелое, прерывистое дыхание. Ардан обернулся и увидел серолицего Рогова, одной рукой тащившего обмякшего, рыжебородого Мелина. Капитан припадал на правую ногу, его погнутый посох, заткнутый за пояс, волочился по мостовой и высекал искры, а из культи Мелина, несмотря на жгут, все еще сочилась темная, густая кровь.

– Рогов! – крикнул Ард и махнул рукой в сторону одного из зданий. – Тебе к бане! До нее два дома! Там аптечка и горячая вода!

Рогов только кивнул и свернул по направлению, не тратя драгоценного дыхания на слова. Ардан проводил его взглядом и повернулся обратно к дороге.

– Бежим, – он схватил Таисию за руку и потянул за собой.

Зачем? В данной ситуации, если честно, Ардан вообще почти ни о чем не думал.

Они пробежали шагов тридцать, прижимаясь к обгоревшей кирпичной кладке, и выскочили на перекресток. В этот же момент из подворотни напротив появились четверо в длинных куртках. Шедший впереди вскинул дробовик и выстрелил не целясь. Заряд картечи раздраженными шмелями прогудел над головой Ардана и осыпал его плечи деревянными крошками снесенной начисто вывески. Таисия, не останавливаясь, выстрелила. Пуля угодила переднему бандиту в бедро, и тот завалился на бок, загородив проход для остальных.

Ард воспользовался заминкой, вскинул винтовку к плечу и прицелился в того, кто стоял за раненым.

– Бам! – и пуля выбила щепу из дверного косяка в ладони от головы бандита, после чего тот, присев от испуга, нырнул обратно в подворотню.

– Ард, это была дверь, – устало сообщила Таисия.

– Я вижу, что это была дверь, Таисия!

– Дверь, до которой пять с половиной метров, и ты промазал.

– Я попал в дверь!

– Ты целился в человека!

Двое оставшихся бандитов, осмелев, высунулись из-за углов подворотни, и оттуда снова загрохотали револьверы. Ардан толкнул Таисию в сторону и, на бегу, выстрелил последним патроном в сторону пороховых вспышек. Пуля ушла куда-то в небо, и Таисия, обернувшись на ходу, посмотрела на него с таким выражением лица, что Ард предпочел просто выбросить бесполезный кусок металла и перехватить из ножен отцовский нож.

– Шали бы тебя вряд ли похвалила, – буркнул он себе под нос.

Они свернули за угол пекарни, и Ардан тут же притормозил, потому как впереди, метрах в пятидесяти, поперек улицы стояла наспех сооруженная баррикада из перевернутых телег и мешков с углем. За преградой мелькали головы стрелков, шестеро или семеро, и оттуда, прямо в их сторону, уже сверкала белыми искрами пороховая завеса.

– Второй проулок! – крикнула Таисия, указывая стволом на узкий проход между пекарней и забором соседнего двора.

Ард первым нырнул в проулок. Там было темно, под ногами чавкала какая-то жижа, воняло помоями и кислой капустой, а стены сходились так близко, что Ардан, разведя руки в стороны, мог коснуться обеих одновременно. Таисия выругалась, едва не поскользнувшись и, может, Вечные Ангелы испытывали к ней какую-то особенную любовь, потому что в это же мгновение воротник платья журналистки прошила насквозь бандитская пуля.

Они пробежали проулок насквозь и вывалились на параллельную улицу. Здесь было посветлее из-за горевшего в конце квартала здания, и Ардан увидел, что в тридцати шагах впереди, у поваленного газового фонаря, перебежками двигаются Залесский, Борс и Рита. Начальник охотников на ходу перезаряжал дробовик, засовывая патроны по одному в магазин, а Борс палил из обоих револьверов разом, вздергивая курки с такой скоростью, что пустые гильзы, не успевая коснуться земли, еще в воздухе бились друг о друга.

– Залесский! – крикнул Ард на бегу.

Начальник охотников обернулся, увидел их и коротко кивнул.

– Ард! Живой?

– Пока да! Нам бы патронов!

– Борс, подкинь!

Борс, не прекращая стрельбы левой рукой, правой выдернул из подсумка горсть патронов и россыпью швырнул их Арду. Вариант не лучший, но на другой не хватало ни времени, ни пространства под вражескими пулями.

Ардан поймал несколько, но другие гулко ухнули в пыль. Таисия едва на живот не плюхнулась, собирая патроны.

– Это револьверные! – крикнул Борс. – К твоему стволу не подойдут!

– У меня и револьвера нет!

– А что есть?

– Нож!

Борс посмотрел на него с тем выражением лица, какое бывает у людей, услышавших нечто настолько нелепое, что мозг попросту отказывался обрабатывать информацию, после чего молча вытащил из-за пояса третий, запасной револьвер и кинул тот Арду.

Ардан поймал оружие, проверил барабан на шесть патронов и сунул горсть запасных в карман. Револьвер оказался короткоствольным, армейским, с потертой деревянной рукоятью и тяжелым, тугим спуском. Ард вытянул руку, прицелился в бочку, стоявшую на обочине в десяти шагах от него, и нажал на спуск. Пуля пропела мимо цели и ушла в стену дома напротив.

Нет, это категорически бесполезно…

– Я все видела, – сообщила Таисия за его спиной.

– Заткнись, Таисия.

– Десять шагов, Ард. Бочка. Неподвижная.

– Да закрой же ты свой рот!

Залесский, явно не собиравшийся вдаваться в подробности, махнул дробовиком в сторону центральной площади.

– Мы прикроем! Давай, беги!

Они разделились на перекрестке. Залесский с Борсом и Ритой ушли левее, в сторону центральной площади, отвлекая на себя стрелков с крыш, а Ардан с Таисией нырнули в боковую улочку, ведущую к складу через примыкающие дворы.

Первый они прошли без происшествий; второй тоже. В третьем Ард почуял засаду еще до того, как увидел стрелка. Пахнуло тем самым кислым, металлическим потом, и еще неприкрытым страхом. Ардан резко толкнул Таисию за поленницу, и тут же из-за сарая ударил дробовик. Заряд картечи пропахал воздух ровно там, где секунду назад находилась голова журналистки.

Пусть с ней потом Черный Дом разбирается.

Ард не стал дожидаться второго выстрела. Он рванул вперед, пригнувшись так низко, что почти касался земли ладонями, и пересек двор в три коротких прыжка. Шали учила его именно так – в атаку, если охота превратилась в драку, следовало идти низко, стелясь над землей, как змейка, готовая всего к одному единственному, но очень точному прыжку. Стрелок, дернувший цевье дробовика для перезарядки, увидел перед собой темную, размазанную тень, но выстрелить так и не успел.

Ардан ушел ему под руку с правой стороны, вгоняя нож снизу вверх, под ребра, прямо в печень. Бандит всхлипнул, ноги его подогнулись, и Ард, выдернув клинок, ударом рукояти револьвера размозжил голову противника.

В сарае за спиной убитого послышалось шевеление. Ардан замер, прижавшись плечом к дверному косяку, и прислушался. Он различил два сбивчивых, глухо стучащих сердечных ритма. Один у дальней стены, а второй ближе, шагах в трех от двери. Оба дышали тяжело и часто, а еще буквально воняли таким сладким, заманчивым страхом.

Их медная кровь текла по податливым, мягким венам, неприкрытым ни толстой шкурой, ни плотными мышцами. Такая легкая, такая неповоротливая добыча. А еще…

Ард мысленно отогнал от себя Алькадские воспоминания.

Он опустился на четвереньки, прижимаясь животом к земле, и скользнул в сарай через широкий проем между нижней петлей двери и порогом. Внутри пахло сеном, лошадиным потом и ружейной смазкой.

Ближний бандит стоял спиной к двери, прижав винтовку к плечу, и целился в тот проем, через который по его представлению должен был войти чужак. Только Ард воспользовался совершенно иным входом, и теперь находился у бандита аккурат под ногами.

Ардан выбросил руку вверх, схватил бандита за лодыжку и рванул на себя. Тот рухнул на спину, ударившись затылком о земляной пол, и Ард, мгновенно оседлав его грудь, одним коротким ударом вогнал нож в горло. Кровь, горячая, густая и такая сладкая, мгновенно хлынула на руки. Ардан же, выдернув клинок, перекатился в сторону ровно за миг до того, как второй бандит выстрелил.

Пуля пробила грудь захлебывающегося в алых пузырях, смертельно раненного бандита, отправив того на суд Вечных Ангелов.

Ардан, оттолкнувшись от земли обеими ногами, прыгнул вперед. Он растворился в полете длинным, низким силуэтом, чем-то напоминавшим то, как на мгновение предстает в глазах замешкавшейся куропатки бросившаяся на нее рысь. Ард буквально пролетел метра три, и когда бандит, судорожно перезаряжавший револьвер дрожащими руками, поднял голову, Ард уже оказался перед ним.

Левая рука перехватила ствол и рывком отвела в сторону, а правая, с ножом, прошла по дуге снизу и вспорола бандиту живот от паха до грудины. Тот закричал и выронил оружие, хватаясь за расползающуюся рану, но Ардан, подхватив его за затылок, с силой приложил лицом о собственное колено. Хруст переносицы потонул в тихом бульканье, и бандит затих.

Ард выпрямился, вытер нож о штанину убитого и прислушался. Снаружи стреляли, но уже реже, чем пять минут назад.

– Таисия, – негромко позвал он.

– Здесь, – журналистка выглянула из-за поленницы, бледная и перепуганная, но с револьвером в вытянутой руке. – Можно?

– Можно. Идем.

Они перелезли через забор (Таисия действительно находилась в отменной физической форме), пересекли еще один двор и выскочили на широкую улицу, ведущую к центральной площади. Здесь стрельба звучала одновременно ближе и злее. Ардан увидел, что метрах в ста от них, на перекрестке перед аптекой, Залесский с Борсом и Ритой засели за перевернутой телегой и вели огонь сразу в три стороны.

И тут из проулка между банком и горящим складом, окутанного клубами порохового дыма и оседающей кирпичной пыли, на улицу выступила знакомая фигура. Выступила она спокойно, неторопливо, словно выходила на утреннюю прогулку, и Ард, разглядев силуэт с двумя кобурами на бедрах, понял, кого они встретили, еще до того, как Рита успела открыть свой татуированный рот.

– Он мой! – рыкнула охотница, дослав патрон одним резким движением и передернув затвор на винтовке.

– Рита, стой! – выкрикнул Залесский, но было уже поздно.

Рита выскочила из-за телеги и напрямик помчалась к Сушеному, на ходу прижимая приклад к плечу. Сушеный, увидев ее, поднял правую руку с револьвером, нажал на спусковой крючок, но боек щелкнул по пустой каморе. Он взвел курок, снова щелкнул впустую и небрежно отбросил револьвер в сторону. Левая рука потянулась ко второй кобуре на бедре, тоже пустой, и Сушеный, разведя ладонями, остановился прямо посреди задымленной улицы.

Рита неслась на него со штыком наперевес. Десять метров, восемь, пять.

Ардан почуял неладное за долю секунды до того, как произошло то, что произошло. Он уже открыл рот, чтобы закричать, уже вскинул револьвер, но между ним и Ритой пролетел Залесский, тоже бросившийся вперед, и траектория выстрела оказалась перекрыта. Да и, если быть честным, промазал бы Ард и без Залесского, потому что сто метров из короткоствольного револьвера, в темноте, по движущейся цели, между двумя дружественными силуэтами – тут и Урский бы задумался. Пусть и ненадолго. Пусть Александр и, обязательно, без всяких сомнений, попал и, тем самым, может что-то изменил.

Но Ардан не Урский.

Сушеный наклонился, словно поправлял голенище сапога. Его правая рука нырнула под штанину и тут же вынырнула обратно. В ладони хищно скалящегося ублюдка оказался зажат маленький дамский револьвер с обрубленным стволом и перламутровой рукоятью, прежде спрятанный в кобуру на голени. Бандит вскинул его раньше, чем Рита успела сделать последний шаг, и вдавил крючок.

Выстрел прозвучал совсем негромко, как-то по-домашнему, почти как хлопок пробки, выскочившей из бутылки. Голова Риты дернулась назад, и охотница упала на спину, так и не закончив шага, отделявшего ее штык от груди Сушеного. Винтовка отлетела в сторону, прокатившись по пыли, а сама Рита распласталась на камнях, раскинув руки в ломаной, нелепой позе.

– Не-е-е-е-ет! – Борс, выскочивший откуда-то слева, бросился к Сушеному с обоими револьверами наперевес.

Что произошло дальше, Ардан уже не видел. С крыши соседнего дома по нему разом ударили двое, и Ард рухнул на мостовую, перекатываясь за поваленный газовый фонарь. Пули защелкали по чугунному столбу, высекая искры и оставляя на металле свежие вмятины. Ардан вскинул револьвер и выстрелил в силуэт на крыше; промазал; выстрелил еще раз, и снова мимо – пуля цокнула по черепице где-то в метре от стрелка.

– Ард, – Таисия, лежа рядом с ним за фонарем, перезаряжала свой револьвер и даже в такой ситуации нашла силы на свой опостылевший сарказм. – Тебе никто никогда не говорил, что целиться нужно в человека, а не в здание, на котором он стоит?

– Таисия, если ты сейчас не замолчишь, я тебя саму вместо щита подставлю.

– Дай сюда, – она выхватила из его руки револьвер и, не дожидаясь ответа, приподнялась над фонарем и дважды выстрелила. Первый стрелок дернулся и завалился на бок, второй спрятался за дымовую трубу. – Вот так, – фыркнула Таисия и бросила обратно Арду его железо. – А теперь вперед.

Из переулка справа выбежали трое. Один из них, здоровенный, бородатый, с ходу замахнулся прикладом. Ардан ушел под удар, пропустив приклад над головой, и оказался вплотную к бандиту. Гута учил, что медведь, сблизившись с противником, больше никогда того не отпускает. Ард схватил бородатого за ворот куртки левой рукой, рванул на себя и одновременно ударил ножом в подреберье, проворачивая клинок внутри тела. Бандит захрипел и обмяк, и Ардан, используя мертвую тушу как прикрытие, толкнул ту на второго.

Противник попытался отскочить, но споткнулся о труп товарища и потерял равновесие, а затем и упал, будучи продырявленным пулей Таисии. Ард одним прыжком перемахнул через оба тела и приземлился прямо перед третьим, стоявшим с револьвером в вытянутой руке.

Тот даже успел выстрелить.

Пуля обожгла Арду левое предплечье, оставив длинную полосу сорванной кожи, но Ардан уже оказался на расстоянии удара. Левая рука перехватила запястье стрелка и вывернула с такой силой, что кости, разрывая мышцы и кожу, хрустнули тонкими спичками, а револьвер упал на мостовую. Ард ударил бандита лбом в переносицу. Хрящ податливо хрустнул, а бандит отшатнулся, и Ардан тут же вогнал отцовский клинок ему в солнечное сплетение, затем, как и в прошлый раз, провернул и выдернул.

Второй бандит, раненный, но все еще, очевидно, живой, выбравшийся из-под трупа товарища, полз к своему дробовику, волоча за собой ногу с вывернутым коленом. Из его живота толчками била кровь. Ард подошел к умирающему и ударил ножом сверху вниз, в основание шеи, прямо в место соединения черепа и шеи. Эргар называл это место «последней тропой», потому что удар туда мгновенно отправлял добычу к Спящим Духам.

Ардан обыскал троих и нашел горсть патронов и одну осколочную гранату с деревянной рукоятью. Патроны он рассовал по карманам, гранату заткнул за пояс.

– Ард, – Таисия стояла в трех шагах от него и смотрела на его руки, по локоть залитые чужой кровью. – Ты только что прикончил троих ублюдков ножом за пять секунд. Из железа разве что в дверь попасть можешь, а ножом… троих. За пять, о Вечные Ангелы, секунд.

– У меня сложные отношения с огнестрельным оружием, Таисия.

– А с чем или с кем у тебя, позволь поинтересоваться, в принципе складываются простые отношения, Ард?

Они побежали дальше, и до склада оставалось метров двести, когда из окна второго этажа аптеки в их сторону ударил очередной дробовик. Ардан уже собирался, точно так же, в очередной раз, толкнуть Таисию (на сей раз куда-то за водосточную трубу), но та и сама шмыгнула в сторону, а Ард уже прижался к стене. Заряд картечи взрыл улицу у его ног, подняв фонтан земляной, вязкой пыли.

– Мы не пройдем! – закричала Таисия, стреляя в сторону окна, но явно не попадая – слишком неудобное положение. – Надо обратно и в обход!

Ард огляделся.

Единственный подъем на второй этаж, находящийся снаружи здания – только, разве что, по карнизу и водосточной трубе. Шали одобрила бы.

Ардан зажал нож в зубах, подпрыгнул и ухватился за кронштейн водостока. Подтянулся, уперся носками в кирпичную кладку и полез вверх, цепляясь за выступы и впадины, которые для человеческого глаза выглядели вполне себе гладкой стеной, а вот для пальцев ученика Эргара ощущались сродни широким, удобным ступеням. За несколько секунд он добрался до противоположного от того, в которое палила Таисия, окна второго этажа, перехватился левой рукой за подоконник и заглянул внутрь.

Стрелок стоял спиной к нему, перезаряжая дробовик. И что за страсть у бандитов к оружию, уже почти запрещенному международным сообществом.

Ард перекинул ноги через подоконник, приземлился на мыски бесшумно, как учила Шали, и в два шага преодолел разделявшее их расстояние. Левая рука, выскользнув со спины, обхватила лоб стрелка, а правая одним длинным, глубоким движением провела ножом по горлу от уха до уха. Кровь хлынула на пол, струей ударила о стены, пролилась на перезаряженный дробовик, а Ардан спокойно оттолкнул размякшее тело на половицы.

В соседней комнате послышались торопливые шаги.

– Ahgrat.

Ард, пригнувшись, скользнул к дверному проему и прижался к стене со стороны петель, точно так же, как делал это получасом ранее в подвале гостиницы. Дверь распахнулась, и в проеме показалась рука с револьвером. Ардан перехватил запястье, дернул на себя и одновременно ударил локтем в лицо вошедшему. Хрустнули лицевые кости, уши прорезал короткий вскрик, а Ард, не давая бандиту даже опомниться, развернул его, уперев грудью в стену, и вбил нож в позвоночник. Бандит дернулся, захрипел и осел на пол.

Ардан подобрал его револьвер, проверил барабан на четыре патрона и спрыгнул из окна обратно на улицу. Он приземлился мягко, прямо на мыски, перекатился и тут же поднялся рядом с Таисией, протянув ей добытый револьвер.

– Тридцать секунд, – сказала журналистка, посмотрев на свои миниатюрные часики и забирая железо.

– И что?

– Тридцать секунд, двое убитых, без единого выстрела, а в бочку с двух метров промахиваешься. Ой, прости, мне кажется, что я повторяюсь. Но, знаешь ли, беспокойный вечер не располагает к разнообразию в юморе.

– Таисия, я тебе обещаю, что когда все закончится…

– Что? Проклянешь меня? Ты уже обещал отрезать мне уши. И в чем же я буду носить серьги?

– Ничего страшного. Я помогу. Пришью их обратно. Задом наперед.

Они перебежали через перекресток, и тут Ардан заметил, что из домов по обе стороны улицы начали выскакивать люди. Мужчины в рубахах и подтяжках, кто с револьверами, кто со старой охотничьей винтовкой, кто вообще со старым, ржавым «не пойми-чем», помнившим, наверное, еще правление прежнего Императора.

Из соседнего проулка выбежали трое крепких ковбоев в пыльных шляпах и кожаных жилетках. Один из них, седой мужчина с обрезом наперевес, на бегу прокричал что-то про «гоним к степи!». За ковбоями побежали еще человек десять, и каждый из них палил в любого, кто бежал не вместе с ними.

Местные, наконец, поняли, что бандиты уже не хозяева города, и полезли из своих укрытий. Все, как и предполагал Ардан. Не зря же он провел с ковбоями почти шесть лет.

Из окна второго этажа скобяной лавки высунулся грузный мужчина в фартуке и начал методично стрелять из длинноствольного пистолета по крышам, откуда еще доносилась ответная пальба. Его жена, прячась за широкой спиной, подавала патроны из жестяной коробки.

С крыши аптеки швырнули гранату. Ард увидел ее краем глаза – темный ребристый цилиндр на длинной палке с шипящим запалом, лениво кувыркавшийся в воздухе по дуге, ведущей прямо к группе ковбоев. Тело Ардана, повинуясь тем повадкам, которые вколачивали и вцарапывали в него Эргар с Шали и Гута, сработало само. Он подпрыгнул, оттолкнувшись от мостовой обеими ногами, перехватил гранату в воздухе и, еще не приземлившись, швырнул ту обратно. По высокой дуге, прямо в сторону горящего здания.

Граната скрылась за коньком крыши, и через мгновение оттуда донесся приглушенный, гулкий хлопок, после которого что-то с грохотом обвалилось.

– Ард, – протянула Таисия. – Ты только что поймал гранату на лету.

– Угу.

– Голыми руками.

– Угу.

– А в бочку с десяти шагов…

– Таисия, чтоб тебя, бежим!

Они неслись дальше мимо горящих построек, мимо разбитых телег и опрокинутых бочек, мимо тел, лежавших на мостовой в тех позах, в каких их и застала встреча с Вечными Ангелами. Пули свистели где-то над головами, но стрельба звучала все реже и реже. Местные жители теснили бандитов к окраинам, и те, побросав позиции на крышах, постепенно уходили в степь.

В сознании уже мелькнула надежда, что…

На следующем перекрестке двое бандитов выскочили из подворотни прямо перед их лицами. Ардан, бежавший первым, среагировал раньше, чем сообразил, что происходит. Гута учил, что встретив на тропе врага лицом к лицу, нельзя ни останавливаться, ни отступать, потому что тот, кто бежит навстречу, всегда пугает больше, чем тот, кто пытается увернуться.

Ард бросился вперед, нырнул под вскинутый ствол ближнего бандита и, оказавшись внизу, распрямился тугой пружиной, вбивая собственную макушку тому в подбородок. Зубы бандита разлетелись мелкой крошкой, голова откинулась назад, и Ардан, перехватив бандита за ремень, швырнул на второго.

Который уже раз за вечер он использовал чужое тело в качестве снаряда? В любом случае – куда надежнее пули.

Оба повалились, путаясь в конечностях и оружии, и Ард прыгнул сверху, ударил ножом первого в висок, а второму вогнал колено в грудь с такой силой, что грудина коснулась спины.

Он поднялся, тяжело дыша, и тут от второго перекрестка выстрелили сразу двое – один из окна, другой из-за угла. Таисия, будто пародируя все того же Урского, выстрелила из обоих револьверов в разные направления. Удивительным образом она попала в того, кто засел в окне, но пуля второго зацепила ее по предплечью.

Рукав куртки журналистки лопнул, обнажив длинную, глубокую рану, из которой тут же потекла горячая кровь. Таисия вскрикнула, прижала локоть к боку, но ноги не подкосились, и она успела выстрелить в ответ с левой, пока второй бандит не нырнул обратно за угол.

И он тоже отправился следом за своим подельником.

Таисия, порой, действительно пугала.

– Ард, я ранена! – выдохнула она, и в ее голосе впервые за все их знакомство прозвучал настоящий, неприкрытый испуг.

– Вижу! Надо двигаться дальше! Здесь нельзя оставаться!

– Я не могу!

– Через не могу!

Ардан подхватил ее под здоровую руку и потащил за собой, одновременно отстреливаясь из подобранного у тела бандита револьвера. Четыре выстрела, и все четыре ушли кто знает куда, но грохот и вспышки заставили стрелков пригнуться на секунду-другую, и этого времени хватило, чтобы пробежать еще тридцать шагов.

– Ты опять ни в кого не попал, – простонала Таисия, и Ардан так и не разобрал, то ли она все еще язвит, то ли уже бредит от боли.

Здание Гильдии Охотников, двухэтажное, каменное, с массивным крыльцом и лепными карнизами, ждало за последним поворотом. Дверь была выломана, привратник лежал на ступенях с простреленной грудью, но внутри, в просторном вестибюле с бронзовым гербом Гильдии на стене, оказалось на удивление пусто и тихо. До спасительного крыльца оставалось всего метров сорок открытого пространства.

С крыши дома напротив ударила винтовка. Пуля впилась в почву у ног Арда. Он пригнулся, прикрыл Таисию и побежал, волоча журналистку за собой, петляя между телами и обломками. Вторая пуля свистнула над ухом, третья чиркнула по каменной урне у крыльца, выбив из нее острый кусок. Четвертой так и не случилось, потому что откуда-то со стороны скобяной лавки по бандиту попал тот самый грузный мужчина в фартуке, и стрелок на крыше затих.

Ард взлетел по ступеням крыльца, перепрыгнув через тело привратника, и втащил Таисию внутрь. Вестибюль зазвучал гулким эхом его шагов. Он выглядел неправдоподобно пустым, а еще пах сургучом, старой бумагой и тем особенным, канцелярским ароматом, какой присущ бюрократическим зданиям по всей Империи. Ардан усадил журналистку на скамью у стены.

Таисия привалилась спиной к кирпичной кладке и прикрыла глаза. Кровь из раны на предплечье уже сочилась сквозь обрывки рукава и капала на дощатый пол.

Ард оторвал полосу от собственной рубахи и перетянул ей руку потуже, после чего присел рядом и позволил себе ровно три секунды тишины. За окнами вестибюля все еще стреляли, но гром канонады уходил все дальше и дальше, к окраинам. В промежутках между выстрелами вдруг стало слышно, как где-то истошно орет петух, совершенно ошалевший от всего происходящего и заливающийся явно не по расписанию.

– Видела Залесского с Борсом? – спросил Ардан.

Таисия открыла глаза.

– Нет, – ее голос прозвучал хрипло и немного пусто.

Ард кивнул, вытер нож о штанину и вложил клинок обратно в ножны.

– Идти сможешь? – спросил он, не смотря в сторону своей спутницы.

– А у меня… есть выбор? – с кашлем посередине встречного вопроса, ответила Таисия.

Ардан еще раз посмотрел в сторону улицы.

– Вероятность того, что сюда заявятся бандиты…

– Больше, чем нулевая, – прохрипела Таисия и, опираясь на его плечо, поднялась на ноги. – Пойдемте, господин отменный стрелок.

Ардан вздохнул и покачал головой. Если что не менялось, так это манера госпожи Шприц выражать свои мысли. Они прошли через просторный вестибюль, заваленный заляпанными кровью бумагами. Между ними пролегли длинные, алые полосы, чем-то напоминающие паутинку тропинок.

– Проклятье, – прошептала Таисия, явно проследив за направлением кровавых полос.

По ту сторону изрешеченной стойки информации, одно на другое, были свалены в кучу полтора десятка тел. Среди них Ардан увидел знакомое лицо.

Господин Старший Магистр, Розовый маг Звонков, с рассеченной надвое головой – от макушки до нижней челюсти. А рядом с ним, со сложенными на грудь руками, покрытыми хитиновым панцирем, с удлиненными пальцами-когтями, но при этом отсеченными от плеча. Их попросту сложили, крест на крест, на тело погибшего мутанта и так и оставили.

Может быть из-за наличия ингредиентов, а может из-за того, что наверху, подальше от земли, расположился склад ингредиентов – тела не спешили разлагаться. Они даже не пахли. Ни червей, ни вздутия, ни зловония, только стеклянные глаза и маски ужаса, обезобразившие лица. В том числе и пары молодых девушек и юношей, лишь недавно получивших документы и, наверное, радовавшихся такой престижной работе.

– Меня сейчас вырвет… – Таисия отвернулась в сторону. – Вечные Ангелы, Ард! Кто мог убить Розового мага и мутанта Черного Дома?

Знала ли Таисия лейтенанта Шосу или просто догадалась, сопоставив несколько очевидных фактов, для Арда не имело ни малейшего значения.

– Видимо не я, госпожа Шприц, раз уж я находился все это время в парке, – Ардан надеялся, что у него тоже получилось прозвучать саркастично, но вряд ли.

Тем не менее Таисия посмотрела на него исподлобья, после чего отвернула взгляд в сторону, пытаясь скрыть явное… сожаление.

– Простите, Ард, – снова обращаясь в уважительной форме, неожиданно извинилась журналистка. Они, к этому времени, уже добрались до перекошенных дверей, ведущих на центральную лестницу. – Просто… просто все так стройно складывалось… Дирижабль, опять же… Я ведь помню, что там происходило. Хотя нет, если подумать, то совсем не стройно… столько несостыковок. Столько очевидных пробелов в моей теории, но… я так сильно хотела в нее верить. И верила. Слепо и безоговорочно.

Ард прекрасно понимал о чем говорила госпожа Шприц. В Звездных кругах даже специальный термин имелся для тех ученых, которые строили свои теории, опираясь только на факты подтверждающие их идеи и в упор не видевшие всего, что указывала на ошибочность суждений.

Да и причем здесь ученые, если и в повседневной жизни такого – куда не погляди. Взять, хотя бы, существование Конклава и Тавсеров, которые, по сути, высказывали одни и те же идеи, только с разных сторон медали. И, точно так же, не желали не то, что признавать, а хотя бы замечать ничего, что опровергло бы их идеи.