Текст книги "Матабар IX (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 39 страниц)

Чем глубже они спускались, тем больше попадалось символов. Спирали переходили в перекрещённые линии, напоминавшие стилизованные скелеты, а дальше начинались длинные волнистые борозды, забиравшиеся уже и на потолок. Ард задрал голову и заметил, что свод покрыт чем-то тёмным и влажным, собравшимся в толстые, неровные сгустки.

Издалека они выглядели подвешенными вверх ногами осиными гнёздами, только чёрные и мокрые. А ещё с них время от времени срывались тяжёлые капли, оставлявшие на коже курток жирные пятна цвета застарелой крови. Одна такая капля попала Борсу на плечо, и тот, дёрнувшись, тут же смахнул её платком.

– Отрава? – спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь.

Один из охотников вытащил из перевязи склянку и, зубами сорвав пробку, плеснул мерцающим, лиловым раствором на каплю. Секунда, другая, но ничего так и не произошло.

– Реакции нет, – охотник констатировал очевидное. – Так что либо безвредная, либо алхимики Гильдии понятия не имеют, что это.

Борс выругался. К нему постепенно присоединились и другие.

Следующие несколько минут спуска никто не разговаривал. Ардан слышал только шаги, склизкую капель и полтора десятка ртов, тяжело дышавших сквозь пропитанные снадобьем повязки. С каждым вдохом мятная горечь пропитки истончалась, пропуская к губам и носу всё больше подземной гнили и запаха палёных костей. Арду начало казаться, что он не столько дышит воздухом, сколько глотает его. Густой и тухлый, он ощущался на кончике языка протухшей водой.

Мерзкое чувство.

Его третье веко непроизвольно подёрнулось, пытаясь закрыться, и Ардану пришлось сдержать секундный порыв. Да, возможно, в такой темноте никто бы не заметил белой плёнки на его глазах, но рисковать не хотелось. Тем более «Маска» не была рассчитана на третье веко, и кто знает, как бы себя повело заклинание.

Ард отложил мысли о доработке своей маскировки на ближайшее будущее.

Проход сужался.

Потолок опускался всё ниже и ниже.

Запах с каждым шагом становился только гуще и насыщеннее.

Проход вывел их в пещеру, и Ардан понял это не столько глазами, а по звуку. Эхо шагов, до того стиснутое узкими стенами, вдруг разбежалось во все стороны и потерялось где-то в невидимой дали. Потолок же, минуту назад давивший на плечи, отпрянул вверх и растворился в темноте. Факелы охотников уже не доставали до стен, и их свет рассеивался бесполезными конусами в чёрном, тяжёлом воздухе, пропахшем всё той же палёной костью и гнилой землёй.

Залесский вскинул кулак, и отряд остановился.

В тишине, царившей в пещере, плотной и влажной, как компресс на свежей ране, Ардан расслышал шорох. Необычный. Не такой, как в лесу или сумрачной подворотне.

Тихий шорох, многоголосый, похожий на шелест сухих листьев под ветром, только вот ветра здесь уже давно не бывало, да и листьев тоже. И от одного этого шороха мурашки на загривках охотников замаршировали с утроенной силой.

Борс поднял факел повыше, и Ардан, как и все остальные, увидел их. Может, если бы изначально не светили огнём, то глаза матабар, лучше справлявшиеся с тьмой, заметили бы силуэты немного раньше.

Пещера, растянувшаяся на добрые полсотни шагов в длину и столько же в ширину, была набита этими самыми силуэтами так плотно, что в первое мгновение Ард принял их за каменные наросты.

Скелеты, полуразложившиеся трупы и нечто среднее между первым и вторым стояли неподвижно, как солдаты на бесконечном, давно забытом плацу. Ардан попытался прикинуть их число и сбился где-то после полутора сотен. Задние ряды тонули в темноте, и было совершенно непонятно, где заканчивалась эта масса мёртвой плоти и начинался камень.

И все они, разом, сотни черепов повернули головы к входу.

Дёрганное движение волной прокатилось по толпе мёртвых тел. Совсем как рябь по стоячей воде, в которую только что швырнули булыжник. Черепа поворачивались с тихим, влажным хрустом шейных позвонков, и пустые глазницы, затянутые мутной плёнкой или зиявшие жидкой чернотой, уставились на огоньки факелов. Арду показалось, что в этих пустых провалах зашевелилось что-то, отдалённо похожее на голод, хотя он прекрасно понимал, что мёртвые не знают никаких чувств, эмоций или мыслей, а просто подчиняются команде того, кто поднял их из земли.

– Мать моя Рита, – прошептала собственно сама Рита и передёрнула затвор на своей винтовке.

– Маги, – коротко бросил Залесский.

Рогов и Мелин уже открыли гримуары. Они выступили перед строем охотников, встав плечом к плечу. Ардан, наблюдавший из второго ряда, в который раз убедился, что какими бы скверными людьми ни были оба капитана в быту, здесь, в пещере, набитой немертвыми по самый свод, они занимались тем, ради чего, видимо, и получили свои регалии.

Мелин первым ударил посохом о каменный пол, и синяя печать вспыхнула под его ногами так быстро, что Ардан едва успел ухватить взглядом контуры. Из навершия посоха хлынул поток серого, маслянистого дыма и расползся под потолком пещеры густым облаком, накрывшим первые ряды немертвых удушливым пологом.

Рогов присоединился мгновением позже. Он грохнул своим посохом, и красная печать полыхнула на камне рядом с синей. Из навершия веером брызнули искры, яркие и горячие, влетевшие прямо в дымное облако. Оно рвануло с таким грохотом, что у Арда заложило уши, а ударная волна отбросила его спиной на Таисию. Журналистка ругнулась сквозь зубы, но устояла, вцепившись в его плечо, а первые три ряда скелетов перестали существовать в каком-либо осмысленном виде. На их месте оседал пепел и чадили оплавленные камни.

А затем всё превратилось в какую-то кутерьму вспышек.

Синие и красные печати вспыхивали под ногами обоих магов с той скоростью, какую Ард видел разве что на арене Магического Бокса. Одна печать за другой, стуки ударов посохами, безошибочные воплощения – и так по кругу. Оба капитана работали в паре так слаженно, что заклинания перетекали одно в другое без каких-либо видимых швов. Ардан, к собственному удовлетворению, обнаружил, что успевает различать их печати и прослеживать логику связок.

Капитаны действовали по весьма элементарной стратегии. Один из них создавал вспомогательную печать Зелёной звезды, а другой тут же дополнял атакующей магией Синей звезды. Ард невольно отметил, что армейские преподаватели, «заточившие» умения Рогова с Мелиным, знали своё дело.

Рогов в очередной раз стукнул посохом и выпустил перед собой огненное марево, дрожащее и полупрозрачное, повисшее в воздухе мерцающей завесой дрожащего жара. Мелин тут же ударил своим, и с навершия его посоха вырвался поток раскалённого ветра. Он подхватил марево и раздул так, что полупрозрачная завеса превратилась в сплошной покров ревущего пламени, покатившегося по рядам немертвых огненным валом.

Те не успели даже несколько метров пробежать.

Камень под ногами скелетов оплавился и потёк бурыми ручейками; кости вспыхивали, как сухой хворост, а то, что ещё секунду назад шевелилось и скрежетало зубами, оседало на оплавленный пол дымящимся прахом.

Мелин, не прерывая работы, вытряхнул из кольца на левой руке мерцающую пыль разрушившегося накопителя и вставил на его место свежий из поясного крепления. Рогов проделал то же самое секундой позже, и они снова ударили посохами почти одновременно.

Передние ряды немертвых уже обернулись тлеющей дымкой, но задние продолжали переть вперёд, попутно перешагивая через обугленные останки своих собратьев.

Среди обычных скелетов Ардан приметил одного с ненормальным блеском рёбер и позвонков. Когда Рогов направил в него огненную плеть, скелет, вместо того чтобы загореться, дёрнулся, засиял изнутри ослепительным белым светом и разлетелся на куски. Обломки кристаллических костей осколками разорвавшейся гранаты полетели во все стороны. Мелин, среагировавший раньше, чем Ард успел моргнуть, ударил посохом и простёр над отрядом защитную печать. Призрачная рыцарская перчатка, полупрозрачная и мерцающая голубым, раскрылась над их головами широким куполом, и мгновением позже, рассыпая снопы синих искр, кристаллические осколки градом застучали по барьеру.

– Тут Кристальные! – рявкнул Борс охотникам. – Прикройте магов!

Рита нашла второго такого. Легко вскидывая оружие на плечо, она метко выстрелила из винтовки. Пуля пробила череп, и тварь рухнула на месте, но ещё в падении тело вспыхнуло и разлетелось облаком острых, светящихся обломков.

– Проклятье, Рита! – выкрикнул Залесский.

– Что⁈ – рявкнула Рита. – Он всё равно близко был!

– Тогда могла бы патроны не тратить!

Отряд снова спасся благодаря щиту Мелина, хотя Ардан заметил, что заклинание уже начало подрагивать от нагрузки и от того, сколько Лей-энергии Мелин тратил на его поддержание.

Но всё это время, все минувшие несколько секунд, оба капитана выглядели так, будто занимались чем-то обыденным и даже слегка утомительным. Рогов, зевнув, ударил посохом и запустил в толпу немертвых цепочку огненных шариков, каждый не больше зерна речного жемчуга.

Пламенные бусины, столкнувшись со скелетами, не взрывались, а прилипали к черепам и рёбрам, а затем начали медленно, методично прожигать кости насквозь, заставляя тварей рассыпаться на ходу. Ардан не знал этого заклинания и, если честно, не хотел бы оказаться на месте скелетов – он понятия не имел, справились бы его Зелёные щиты с подобной нагрузкой.

Мелин тем временем обрушил с потолка поток кипящей воды, перехваченной из подземного ручья при помощи простой Красной печати, и вода, столкнувшись с раскалёнными от заклинаний Рогова камнями, мгновенно обратилась в облако обжигающего пара, буквально превратившего в свечные огарки очередной десяток скелетов.

Рогов в ответ выстроил на полу длинную печать Синей звезды и провёл по ней посохом, как смычком по струне, отчего впереди вспыхнула стена ровного, ослепительно белого пламени, прокатившаяся через оставшиеся ряды и спалившая всё на своём пути до самой дальней стены пещеры.

Мелин опять поменял кристалл в кольце. Его лицо оставалось спокойным и собранным, как у клерка, подбивающего очередной квартальный отчёт.

– Внимание! – выкрикнул Борс.

Из задних рядов, продираясь сквозь собственных полыхающих собратьев, вывалилось нечто, от одного вида которого у Арда свело скулы. Огромный, раздутый зомби, с животом размером с бочку для солёной рыбы, переваливался на толстых, распухших ногах. Его серо-зелёная кожа, лоснившаяся от влаги, вздувалась пузырями на каждом шагу. Нижняя челюсть практически лежала на ключицах, а из разошедшихся швов на животе проглядывали спутанные, синюшные петли кишок.

Рогов направил в пузатого огненную плеть (самую стандартную, ту, которой пользовался Давос), и тварь мгновенно полыхнула. Меньше чем за секунду она… оно от макушки до пяток превратилось в воющий столб жирного, чадящего пламени. А ещё через секунду раздутый живот лопнул. Лопнул с таким звуком, с каким лопается воздушный шарик размером с трамвай, обдав ближайших охотников горячей, смердящей слизью и разметав по пещере куски внутренностей.

А ещё кишки ожили.

Да.

Именно так.

Длинные, толстые, лоснящиеся от какой-то мерзкой жидкости, они вывалились из лопнувшего брюха и, вместо того чтобы шлёпнуться на камень мёртвым грузом, заизвивались на полу и змеями поползли в разные стороны. Каждая тянулась к ногам охотников, к их рукам и лицам, судорожно сокращаясь и хлеща по камням мокрыми, склизкими хвостами.

– Волосатик! – заорал Залесский, и его палаш рубанул в темноту, разнеся ближайший жгут в клочья. – Руби!

Борс рубанул саблей наискось и перерезал одну из кишок пополам, но обе половины продолжили извиваться и поползли дальше, каждая уже в свою сторону. Рита, выхватив широкий тесак, принялась кромсать мерзость на мелкие куски, ногой отбрасывая то, что ещё шевелилось. И только самые мелкие обрубки наконец затихали, сворачиваясь в неподвижные, чадящие кольца. Остальные охотники точно так же, не размениваясь на лишние слова, рубили, резали и топтали всё, что ползло по полу. Вскоре пещера наполнилась такой вонью горелых внутренностей, что у Арда, несмотря на повязку, потемнело перед глазами.

Ну почему яд мутанта ограничил именно его регенерацию, а не, к примеру, обоняние!

Внезапно Таисия схватила его за рукав и дёрнула в сторону. Ардан, занятый наблюдением за боем и державший наготове печать «Ледяного Хвоста», не сразу понял, что происходит. Лишь когда журналистка буквально втащила его в узкую боковую расщелину, он опомнился и уже собирался возмутиться, но Таисия прижала палец к губам и указала на пол.

На полу расщелины, среди пыли и мелкого щебня, поблёскивали крошечные осколки. Ардан присел на корточки и поднёс факел ближе. Мелкие, почти невидимые, в свете огня они отливали характерным, глубоким синим цветом. Ард не нуждался ни в какой экспертизе, чтобы понять, что это такое.

Кристаллическая пыль.

Останки накопителя, использованного до полного истощения и рассыпавшегося в прах. Бытовые накопители так себя не вели – они просто тускнели и теряли свои свойства. Порой слегка трескались. А вот так, в прах, рассыпались только военные, выжатые до последнего луча. Из-за скорости передачи Лей кристаллическая решётка не выдерживала и обращалась в порошок.

– Мне кажется, мы что-то нашли, капитан, – шепнула Таисия, пока за их спинами охотники и маги продолжали самозабвенно превращать орду немертвых в костяной пожар.

Кто-то использовал здесь военные накопители. И совсем недавно, потому как пыль ещё не смешалась с грязью на полу и лежала поверх неё тонким, нетронутым слоем.

Ардан поднял голову и посмотрел на потолок расщелины.

– Возможно, вы правы, Таисия, – протянул Ардан.

По потолку, аккуратно уложенный в каменные скобы, вбитые в породу через равные промежутки, тянулся кабель. Лей-кабель. В тканевой оплётке, с сердечником из Эрталайн, точно такой же, какой Ардан своими руками прокладывал вдоль плинтусов Арены Бролида всего несколько месяцев назад. Кабель уходил вглубь расщелины и терялся в темноте за поворотом. При этом его оплётка выглядела совсем свежей – неповреждённой и без каких-либо следов влаги или плесени.

Здесь, под землёй, в пещере, битком набитой немертвыми, кто-то проложил Лей-проводку. Проложил не больше полугода тому назад, причём достаточно грамотно и с расчётом на долгую работу.

Таисия и Ардан посмотрели друг на друга, и в глазах госпожи Шприц Ард впервые за всё их знакомство не увидел ни сарказма, ни насмешки, ни хищного блеска.

Глава 131

– Нужно следовать за кабелем, – прошептала Таисия, и в ее голосе прозвучала хорошо знакомая нотка решимости. Той самой, после которой спорить с госпожой Шприц всякий раз оказывалось абсолютно бесполезно.

Ард обернулся к пещере. За проемом расщелины все еще кипело сражение. Вспышки разноцветных печатей (Ардан мысленно покачал головой – ну почему цвета печатей никак не коррелировали с цветом используемой Звезды) плясали по мокрым стенам. В их всполохах мелькали силуэты охотников, рубивших палашами последние извивающиеся кишки пузатого. Рогов запустил очередную связку заклинаний, и пламя, рванувшее к потолку, на мгновение так ярко осветило всю пещеру, что Ард разглядел задние ряды немертвых, продолжавших напирать из темноты. Их все еще оставалось весьма порядочно, но Мелин с Роговым постепенно сокращали поголовье немертвых. Да и охотники Залесского, судя по слаженным движениям и коротким, рубленым командам, тоже не зря получали эксы за свое опасное ремесло.

– Скорее я бы сказал, что нужно позвать Залесского, – сказал Ард, хотя уже понимал, каким будет ответ.

– А кого еще? – Таисия качнула головой в сторону пещеры. – Борса? Риту? Кого-нибудь из их ребят? Среди них запросто может оказаться подручный тех, кто проложил этот кабель. Или Кукловодов. Если, в данном случае, это не одно и то же.

Ардан потер переносицу и нехотя кивнул. Таисия верно говорила. Восемьдесят семь человек в экспедиции, и сколько бы Черный Дом ни проверял биографии – если бы этого было достаточно, то проблемы с кротом изначально бы даже и не появились.

– Там может быть опасно, – предупредил Ард.

– Если бы здесь было по-настоящему опасно, нас бы вообще не подпустили к пещере, – Таисия звучала спокойно и рассудительно. Впрочем, как всегда, когда дело касалось ее ремесла. – Подумайте сами, Скофский. Целый караван из восьмидесяти с лишним человек подъехал к Медвежьему Разлому и полез внутрь. Сидел бы тут кто-то живой и при делах, так он бы позаботился о том, чтобы мы сюда и близко не сунулись. Заминировал бы вход, выставил бы караул, да хотя бы просто завалил расщелину камнями. Ничего из перечисленного мы не встретили, а значит, хозяева либо свалили куда подальше, либо уже гниют в тесных ящиках.

Ардан помолчал секунду, прикидывая все «за» и «против», но в конце концов вынужден был согласиться. Несмотря на поверхностность рассуждений Таисии, на данный момент у них не имелось аргументов лучше.

– Идемте, – сказал Ард и, подняв факел над головой, первым направился вперед.

Расщелина оказалась несколько узкой, но все еще достаточной, чтобы взрослый мужчина без труда прошел внутрь. Потолок нависал в полуметре над макушкой Арда, но порой ему все равно приходилось пригибаться, так что через несколько минут заныла поясница.

Проклятый мутант…

Лей-кабель тянулся по своду, аккуратно уложенный в скобы. Ардан, разглядывая его в свете факела, невольно отмечал добротную работу. Скобы были вбиты через равные промежутки, примерно в тридцать сантиметров. Каждая сидела крепко и даже без малейшего люфта. Оплетка кабеля нигде не прохудилась и не терлась о камень. Из всего, что за последние годы видел Ардан, данная Лей-проводка выглядела достаточно сносно, чтобы вызвать одобрение у профессора Конвелла.

Что говорило о многом.

Через несколько шагов Ард заметил на кабеле первый датчик напряжения. В отсветах факелов блестел маленький латунный бочонок с крошечной стрелкой под стеклянным окошком, пристегнутый к оплетке медным зажимом. Стрелка, что вполне ожидаемо, лежала на нуле. Энергия по кабелю больше не поступала, но сам факт его наличия выглядел несколько странно.

Датчики напряжения ставили там, где нагрузка могла, как говорили Звездные инженеры, «гулять», так что за показателями требовался постоянный присмотр. И без серьезного и очень чувствительного к перепадам оборудования такие меры предосторожности не требовались.

– Будьте аккуратны, Таисия, – прошептал Ардан, а сам мысленно подготовил «Ледяной Хвост» и модифицированный «Щит Орловского».

Через двадцать шагов Ард нашел еще два датчика и разветвитель с медными клеммами, из которого отходил второй, более тонкий кабель, уходивший в боковую щель. Работа прокладчика выглядела вполне себе уверенной и далеко не «бытовой». Без тех мелких огрехов, какие допускают начинающие незвездные механики. Как, к примеру, тот же муж Анны. Кто бы ни проделал данную работу, у него имелось звездное образование и, скорее всего, несколько лет практики.

– Здесь работали профессионалы, – произнес Ардан, проводя ладонью над кабелем.

– И что из этого следует? – спросила Таисия за его спиной.

Ард какое-то время молчал, собирая свои мысли воедино. Датчики, разветвители, качество прокладки. И при этом пещера, набитая немертвыми, и мертвые Лохматины в Разломе. Одно с другим как-то отказывалось вязаться.

Люди, способные так толково подготовить подземную лабораторию, ни за что не допустили бы, чтобы немертвые выбрались на поверхность. Слишком много лишнего шума и слишком глупо для тех, кто потратил на подготовку месяцы работы. Не говоря уже о том, сколько внимания привлекут немертвые на главном тракте, связывающем Еллик и Первую Станцию.

– Думаю, произошел какой-то несчастный случай, – не очень уверенно произнес Ардан. – Здесь кто-то занимался исследованиями, и что-то пошло не по плану. Немертвые в соседней пещере вряд ли являлись частью изначального плана, так что… Не знаю, Таисия. Возможно, Лохматины наверху – это просто… – Ард неопределенно помахал рукой в воздухе. – Продолжение каскада ошибок. Одна потянула за собой другую и так далее.

– Какой-то, кто-то, что-то, – немного раздраженно перечислила Таисия. – Я так тоже могу, Скофский. Есть идеи, что за несчастный случай?

Ардан покачал головой, потому что ответа у него пока не имелось.

Расщелина вильнула влево, затем вправо, после опустилась еще ниже и вдруг расширилась, выведя их в новую полость. Эта оказалась поменьше предыдущей, шагов двадцать в поперечнике, с низким, неровным потолком и относительно сухим каменным полом. И выглядела совершенно иначе.

Первым, что Ард увидел, было устройство.

Оно чахло в центре пещеры, и при виде его размеров юноша ненадолго замер на пороге. Громадная катушка из тонкой Эрталайн проволоки, в полный человеческий рост, намотанная на деревянный каркас, стянутый стальными обручами. Своеобразное веретено расположили вертикально, так что витки проволоки поднимались от пола к потолку кольцами гигантской пружины, каждое толщиной в мизинец. Тщательно покрытые потемневшим изоляционным лаком, они что-то напомнили Арду.

Еще через мгновение он вспомнил установку Дрибы в подземельях Ларандского монастыря, только та была устроена несколько иначе. У Дрибы щуп приходил сверху и ловил молнии, а здесь все обстояло в точности наоборот.

Толстый стержень из сплава Эрталайн, грубо отлитый и обточенный, уходил прямо в каменный пол, словно его вколотили в породу, как гвоздь в половицу. Над поверхностью торчало примерно полметра стержня, покрытого нагаром и какой-то темной, засохшей коркой.

Вокруг катушки, подключенные к ней кабелями разной толщины, обнаружились металлические ящики, очень похожие на Хранилища Печатей, только крупнее и без датчиков. Большинство из них были опрокинуты, некоторые лежали на боку с вывороченными крышками, и из их стальных недр свисали обрывки проводов и оплавленные огарки Эрталайн-пластин.

Установку кто-то разрушил. Ну или она, непонятно каким образом, разрушилась сама.

Цстройство треснуло в трех местах, и сквозь щели торчали измятые, закрученные витки проволоки. Деревянный каркас обуглился с одной стороны и оплыл черной смолой с другой. Два из четырех стальных обруча лопнули и скрутились жестяными лентами, а пол вокруг был усыпан осколками стекла, кусками изоляции и белесой крошкой, похожей на известковую пыль.

А еще вокруг устройства остались тела.

Человеческие останки.

Ард насчитал пятерых. Трое лежали кучно, у дальней стенки, в позах людей, перед смертью цеплявшихся за последние осколки надежды. Они пытались отползти от чего-то, но не успели. Их рабочая одежда из плотной ткани потемнела от влаги и уже начала расползаться по швам. Кожа на лицах и руках приобрела серо-желтый оттенок и покрылась темными пятнами, а от тел поднимался тот самый сладковатый, приторный запах, от которого Ардана мутило последний час.

Судя по степени разложения и по тому, как подсохли хрящи на ушах и носах, лежали они здесь дней десять, а то и все двенадцать.

Четвертый обнаружился рядом с катушкой. Он упал, раскинув руки, лицом вниз. Его спина была покрыта ожогами, и ткань рубашки сплавилась с кожей в одну бугристую, черно-розовую корку. Этот умер быстрее остальных. Скорее всего, когда установка пошла вразнос, его познакомил с Вечными Ангелами удар чистой Лей-энергии.

А вот пятый заставил Арда остановиться и достаточно шумно сглотнуть.

У дальней стены, в самом темном углу пещеры, лежало то, что когда-то, наверное, являлось мужчиной. Тело разорвало на части с такой силой, что Ард, всякого навидавшийся за время службы во второй канцелярии, не сразу разобрал, где заканчивается один кусок и начинается другой.

Левая рука валялась в трех шагах от туловища; правая, оторванная по плечевому суставу, свесившись тряпичным рукавом, держалась на одной-единственной полоске кожи и сухожилий. Грудная клетка была проломлена внутрь, ребра торчали обломками, а внутренности, вывалившиеся через разрыв в брюшной стенке, давно потемнели и ссохлись в бесформенную бурую кашу, облепленную мелкими белыми личинками. Голова сохранилась, но вот лицо, деформированное ударом или немыслимым давлением, до того опухло и потемнело, что опознать человека было совершенно невозможно.

Рядом с телом обнаружился посох. Вернее – то, что от него осталось. Сломанный пополам, с расщепленным навершием, из которого высыпались осколки накопителя. А чуть дальше, на камнях, разметались клочья гримуара. Некогда толстого, в кожаном переплете, а теперь разодранного так, будто кто-то задался целью не оставить и следа от записей безымянного мага. Страницы, пропитанные влагой и кровью, прилипли к камню. Чернила на них расплылись бурыми, в чем-то даже забавными, кляксами.

Пока Ардан осматривал устройство и тела, стараясь трогать руками как можно меньше и запоминать как можно больше, Таисия занималась тем, что умела лучше всего. Она тихо и методично шарила среди обгоревших бумаг, разбросанных по полу, стараясь не пораниться об оплавленные алюминиевые архивы. Журналистка поднимала каждый клочок, подносила к факелу, вглядывалась, потом либо откладывала в сторону, либо прятала в карман куртки.

Ее пальцы, обычно ухоженные и украшенные кольцами, теперь почернели от сажи и копоти, но журналистку это, судя по всему, нисколько не заботило.

– Скофский, – тихо позвала она, и Ард, обернувшись, увидел, что Таисия стоит у дальней стены, рядом с чем-то, что он поначалу принял за нагромождение камней.

На поверку груды камней оказались клетками.

Железные, грубо сваренные из толстых прутьев, расставленные вдоль стены в ряд, штук шесть или семь, каждая размером примерно метр на метр. В трех из них что-то едва шевелилось.

Ард подошел ближе и поднес факел. По ту сторону прутьев заметались скрюченные темные силуэты. Немертвые. Мелкие, изломанные, они бились о прутья с глухим, тупым стуком и тянули сквозь решетку скрюченные, покрытые струпьями пальцы. Из их глоток вырывалось тихое, булькающее сипение, чем-то отдаленно похожее на тот звук, с каким воздух выходит из проколотого бурдюка.

– Здесь ставили опыты по Некромантии, – глухо произнес Ардан. – Причем весьма продвинутой.

– А…

– А та стая в соседней пещере – это, вероятнее всего, побочный продукт. Неудачные опыты, выпущенные специально или вырвавшиеся на волю после того, как здесь все пошло под откос. Возможно, там когда-то имелся загон, но из-за разрушенного устройства стационарная печать начала постепенно терять заряд, а когда полностью обнулилась, то немертвые и вырвались на поверхность. А эти, в клетках, – он кивнул на прутья, – видимо, последние подопытные.

Таисия обвела пещеру напряженным взглядом, и Ард отчетливо уловил, как участился стук ее сердца. Госпожа Шприц старалась этого не показывать, но в воздухе запахло страхом.

– Скофский, – заговорила она вполголоса. – Если здесь делали опыты и что-то не заладилось, то кто тогда отправил к Ангелам хозяина лаборатории? – Таисия указала факелом на растерзанное тело у стены. – Может, где-то здесь бродит то, что они выращивали? Какая-нибудь сраная Высшая Нежить?

Ард понял, откуда взялся внезапный прилив страх, и поспешил возразить.

– Будь здесь Высшая Нежить, госпожа Шприц, мы бы все уже давно лежали рядом с этими бедолагами, – сказал он твердо. – Ну либо смогли бы засечь ее во время спуска. Нет. Тут что-то другое, но определенно…

Ард замолчал на полуслове. Его немного растерянно блуждающий взгляд вновь скользнул по сломанному посоху, лежавшему рядом с растерзанным телом. Юноша подошел ближе и присел на корточки, поднеся факел к расщепленному навершию. На древке, чуть ниже места излома, сохранилась часть гравировки. Печати, нанесенные явно заводским оборудованием и в строгом порядке, как и положено по регламенту Гильдии Магов.

Одна из них сохранилась достаточно, чтобы Ардан смог, по косвенным признакам, определить заклинание Розовой звезды. Что-то из сферы Щитовой магия.

Ардан медленно выпрямился и ощутил, как по спине пробежал холодок, не имевший ни малейшего отношения к сырости подземелья. Розовый маг. Пятая звезда. Так что кто бы ни стоял за уничтожением этой лаборатории, он оказался достаточно силен, чтобы разорвать на куски Розового мага в его собственном логове, среди его собственного оборудования и его собственных созданий.

У Арда в голове внезапно щелкнуло.

Неизвестная, третья переменная их уравнения.

Те незнакомцы, о существовании которых они с Миларом узнали совсем недавно и о ком предпочитали пока молчать. Если эти неизвестные, в число которых входил вампир, подкупивший ученицу Дрибы, побывали здесь; если именно они сотворили все это, то масштаб происходящего уходил далеко за границы расследования о браконьерах и коррупции в Гильдии Охотников. Даже несмотря на подозрения в связи с Кукловодами.

Ардан бросил короткий взгляд на Таисию.

Журналистка стояла у клеток, снимая немертвых на свою портативную камеру. Она мало обращала внимания на все остальное, что вполне логично для человека, не сведущего в Звездной науке. Ард воспользовался мгновением, быстро нагнулся и собрал с камней несколько уцелевших страниц гримуара. Они были мокрые и грязные, но на некоторых еще читались формулы и уравнения, записанные мелким, чуть корявым почерком. Ард свернул записи трубочкой и засунул во внутренний карман куртки.

– Нам пора назад, – сказал он, стараясь, чтобы голос прозвучал как можно ровнее. – Пока нас не хватились.

Таисия оглянулась, и в ее голубых глазах, освещенных факелом, мелькнул хищный огонек.

– Мы еще не все осмотрели, Скофский.

– Мы осмотрели достаточно, – Ард старался скопировать тон Милара, которым тот пользовался для демонстрации окружающим, что спорить бесполезно. У него, разумеется, ничего не получилось. – Задержимся еще немного, и кто-нибудь заметит, что нас нет. Вопросы начнут задавать. А вопросов нам и без новых хватает.

Таисия поджала губы, но спорить все же не стала. Она спрятала камеру в специальную сумку и двинулась к выходу из пещеры, а Ардан задержался еще на мгновение, окинул лабораторию последним взглядом и пошел следом.

У входа в расщелину он остановился и обернулся.

Потом поднял посох, ударил им о каменный пол и, полистав свой гримуар, воплотил не самую сложную печать. Под его ногами полыхнуло синим, и из навершия посоха вырвался тугой, плотный шар спрессованного воздуха. Да, именно тот, который против него использовала Агата Спри.

Шар ударил в потолок узкого входа-расщелины с таким грохотом, что содрогнулась вся пещера. Камень треснул, просел и обрушился, засыпав проход обломками породы от пола до свода. Пыль, густая и серая, взвилась облаком, и Таисия с Ардом, зажмурившись и прикрывая лица рукавами, зашлись в приступах сухого кашля.