Текст книги "Дым и перья в Академии Эгморра (СИ)"

Автор книги: Кира Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 29 страниц)

Глава 58

Мне пришлось сесть за рычаги кареты Джоша и довезти его до моего дома. Он остался с Мишель и Моникой на тот случай, если угроза вновь нависнет над домом. А сама отправилась в таверну – настал момент, когда помощь Лорелеи была мне крайне необходима.

Проезжая по проспекту, я смотрела на дорогу, не отвлекаясь на посторонние звуки и прохожих. Но всё-таки кое-что заставило посмотреть в сторону, а именно – безмолвное моргание сигнальных огней жандармских карет.

Перед домом из белого камня с пристроенным гаражом мелькали служители закона. Один из них натягивал оградительную жёлтую ленту, а ещё двое сновали по территории.

За забором столпились прохожие – чужое горе всегда притягивает взоры. Куда бы люди ни направлялись, какие бы дела их ни занимали, жёлтая лента и мигалки гораздо занимательнее. Потом будет, о чём поболтать с соседями и коллегами.

Двое жандармов сдерживали толпу, не подпуская к подъездной дорожке, пока их товарищ натягивал ленту. Известно, что любопытство не отбить тонким куском ткани, но раз так положено – надо делать.

Я припарковалась у обочины и заглушила двигатели. Лента, окольцовывающая дом, колыхалась на ветру, и она меня тоже заинтриговала. Раньше, чтобы понять – отмечено здание тёмной магией смерти или нет, мне требовалось приблизиться к нему. А теперь я могла ощутить это, не выходя из кареты. В чудесном доме из белого камня никто не умирал. В таком случае, что здесь забыли Лукас и Брейнт?

Пока шла к забору, я думала, что если бы была хоть немого умнее, то проехала мимо. Но нет, меня несли ноги быстрее, чем мозг успевал обрабатывать информацию. На волне любопытства немало глупостей совершенно мною за всю жизнь, но разве понимание этого хоть раз останавливало?

Нет, конечно. Поэтому я энергично преодолела толпу зевак, растолкала жандармов, у которых от моей наглости и целеустремленности поползли глаза на лоб, а языки прилипли к нёбу, и направилась к Лукасу. Мелькнула мысль: нет ли здесь Бена, и взгляд уже выхватывал лица, вглядывался в силуэты. Нет, его здесь нет. К счастью.

Брейнт раздавал указания горстке экспертов в белых перчатках, и меня он не имел счастья заметить. А Лукас, напротив, повесил на лицо вежливо-удивлённое выражение.

Он и не подозревал, что за мгновение на нём отразились все истинные чувства сразу – от приятной неожиданности до печали. И я их видела. Вежливо улыбаясь, остановилась перед ним и спрятала руки в карманы плаща.

– Привет.

– Привет, – эхом повторил он, осторожно рассматривая меня.

Лукас хотел улыбнуться в ответ, но задетые чувства не позволили проявить слабость. Я же легкомысленно улыбалась. Мне больше не было его жаль, больше не вызывали трепета глаза, а при виде печально-холодного выражения лица не появлялось мысли подойти и поцеловать в щеку. Частичка меня, любившая его, умерла.

– Проезжала мимо и увидела….

– Сигнальные огни, – усмехнулся он.

Моя улыбка скисла. Если во мне больше не теплились чувства к нему, это не означало, что в душе Лукаса они тоже угасли.

Он успел изучить мои привычки. Хотелось подстегнуть и отметить его прозорливость, но насмешка застряла в горле. Нет, я не настолько чёрствая и жестокая, чтобы издеваться над человеком, с которым провела чудесное время.

И не могу сказать, что мне было плохо с ним. Я тоже помнила. То, как он поправлял манжеты рубашки, когда ему неловко смотреть в глаза, то, как смотрел вдаль, когда хотел подшутить, наравне с привычкой загибать уголки страниц в книге, вместо закладки, чтобы не забыть, на каком месте остановился читать.

Или как накручивал спагетти на вилку и не любил поджарки на пирогах. Память – штука непростая. За один день не забываются особенности и ставшие привычными и родными повадки человека, с которым пережито несколько лет в близких отношениях. Чёрт, нужно говорить о чём-то, или во мне проснётся совесть….

– Да. Что-то случилось?

– Очередное ограбление. Пришлось подключиться, – он тоже перенастроился на деловой тон, щурясь на солнце. Этот взгляд, морщинки возле глаз – ещё пару дней назад я бы умилилась и растаяла. – В городе произошла серия краж, и жандармы не справляются. Приходится иногда приходить на выручку.

– Серия краж? – переспросила я. – Приблизительно неделю назад мы встречались при похожих обстоятельствах.

– Да. Оказывается, неделя может стать вечностью.

Поджав губы, Лукас посмотрел мне в глаза, намереваясь задеть или упрекнуть, но я ответила вежливой улыбкой.

– Вы уже выяснили, что объединяет все эти ограбления? В них есть что-то особенное?

– Во всех домах стояли поддельные охранные сигнализации магического происхождения.

– Любопытно. Выходит, почерк один и тот же. Всё, как неделю назад, а вы до сих пор не вычислили преступников?

– Я понадеялся, что ты можешь помочь мне с расследованием, – иронично предположил он, возведя глаза к небу. – Прольёшь свет на некоторые моменты и особенности жизни магов.

– Какие именно? – недоверчиво протянула я.

Лукас внимательно посмотрел на меня.

– Я подумал, может, кто-то из твоих знакомых мог бы промышлять этим. Нечестный знакомый.

То, как он произнёс последние слова, зацепило меня – надменно, свысока, холодно. Как же в тот миг Лукас, до противного, походил на Брейнта!

Внутри меня зашевелилась злость – и у Лукаса проявилась нелюбовь к магам, отрицание равенства в правах… Магоненавистник Брейнт презирал наш народ, что проявлялось во всём, что он делал и говорил. И, судя по всему, эта штука заразная. А, может, всему виной я?

– У меня нет таких знакомых, – так же холодно ответила я, посмотрев на него в упор. – Маги продают фальшивую магию? Это бессмыслица какая-то, Лукас.

Развернувшись на каблуках, я двинулась к карете, но он поймал меня за руку чуть выше локтя. Я остановилась, обернувшись через плечо, и мой взгляд Лукасу не понравился. Мне удалось его смутить.

Он, извиняясь, улыбнулся, но не сумел смягчить меня.

– Я не хотел….

– Хотел, – перебила я. – И у тебя получилось.

Одёрнув руку, быстрым шагом удалилась, чувствуя его колючий, уязвлённый взгляд между лопаток.

Сев за рычаги, отправилась на пирс. Солнце уже садилось, и через несколько минут Лорелея выйдет на сушу. Я ехала не просто повидаться с подругой – мне была необходима её помощь.

Стэнли сказал, что в лес Грейтхем можно войти, одолев фантомов, а они отступают лишь перед несвойственной им силой. Магия русалки им незнакома. Оставалось надеяться, что она согласится.

Джош томился в ожидании Тома у меня дома. Фамильяры ему в помощь! Да, Стэнли дал слово, что его пернатая армия в нашем, пусть не полном, но распоряжении. Стоило призвать, и на выручку прилетят все, кто находится поблизости. Пустячок, а приятно.

До заката оставалось минут двадцать, когда я подъезжала к пирсу. Почему я отправилась к Вивиан, когда подозреваемый ещё на свободе? Разве мы не должны его обезвредить, пока он не совершил очередное убийство? Что, если следующая жертва вовсе не Вивиан Моррис?

На последней мысли я резко развернула карету, благо дорога оказалась пустой, и вдавила педаль газа в пол. Джош будет рвать на голове волосы, Стэнли тоже вряд ли понравится, но я гнала карету обратно.

Придётся идти одной, но иных вариантов у меня нет.

Бросив карету на соседней улице, я прошла пешком до дома Майло и остановилась на углу. Звёздное ночное небо покрывалом застилало город. Я вглядывалась во тьму, но не замечала ничего подозрительного.

Если Том вернулся, то где-то притаился. Я не видела и не чувствовала его. Было бы, мягко говоря, досадно нарваться на рагмарра в столь неподходящий момент. И чтобы этого не произошло, надо действовать очень тихо.

Просто так позвонить в дверь и напроситься в гости? Или разбить коленку и вызвать жалость? Оглядевшись и удостоверившись, что улица пуста, а из окон не торчат любопытные физиономии соседей, я с силой ударила коленкой об забор.

Честно говоря, самой себя калечить – дело не из лёгких. Боишься нанести травму по-настоящему, не прикладываешь должных усилий, ведь больно себе, любимой! Забор не жалко, а вот коленку….

Стиснув зубы, я снова ударила забор и ещё раз – трёх ударов оказалось вполне достаточно, чтобы ободрать ногу до необходимой степени. Дальше по моему плану Майло должен пожалеть меня, неуклюжую, и пригласить в дом.

Прихрамывая, я шла мимо жилища Майло. Притворяться не пришлось, ведь нога действительно болела. Остановившись демонстративно перед калиткой, я томно вздохнула и шлёпнулась на дорогу.

Пришлось с минуту простонать, привлекая внимание соседа, но не напрасно. Майло открыл осторожно дверь и выбежал на улицу.

– Эшли, ты в порядке?

– Всё нормально, Майло, – ответила я, театрально постанывая и озираясь по сторонам. Никто не должен нас слышать. – Ничего необычного. Ты же знаешь, какая я неуклюжая! Сейчас поднимусь и поковыляю домой.

Сосед направился к калитке, выглядывая поверх забора.

– Может, я могу тебе помочь?

– Ну, не знаю…. А у тебя осталось зелье? – с сомнением протянула я.

– Конечно! – сосед подбежал ко мне.

Протянув ладонь, робко улыбнулся. И как он может быть хладнокровным убийцей, ума не приложу!

Я подала ему руку, так же скромно улыбнувшись. Помогая подниматься, он причитал:

– Тебе нельзя ходить по улицам одной. С такими-то умениями.

– Кто же спорит, – брякнула я себе под нос.

Майло поддержал меня и помог пройти в дом, потом закрыл входную дверь и включил свет. Доведя меня до стула, усадил на него и скрылся в своей захламленной мастерской. Долго гремел дверцами и стеклянными пузырьками. И вынырнул из проёма, сияющий от счастья.

– Я нашёл! – сообщил он и повертел в руке стекляшкой с зельем.

Я растянула губы в улыбке, потирая собственноручно ушибленную коленку. Пока сосед колдовал над ней, прикладывал ватный шарик и поливал волшебным снадобьем, я обдумывала, с чего начать разговор.

– Ну, вот!

Обработка травмы прошла успешно, и ободранная кожа на глазах подсохла и затянулась. Маленький рубец, который через минуту исчезнет, будто бы и не было его вовсе.

– Хочешь горячего шоколада? Сам сварил!

– Лучше чаю, – улыбнулась я, вспомнив омерзительный вкус его любимого напитка.

– Хорошо, – обрадовался Майло и помчался на кухню.

Кусая губы, я нервно перебирала руками край скатерти. Что делать, если он придёт в ярость и начнёт плеваться огнем? Впрочем, я сладила с Беном, справилась с Томом – Майло не должен оказаться сильнее. В любом случае, через несколько минут узнаем.

Вернувшись в комнату с двумя дымящимися чашками, Майло поставил их на стол и сел напротив меня. Я смотрела на его открытую улыбку, заглядывала в бесхитростные глаза и сомневалась.

Чёрт, либо он непревзойдённый лгун, либо не имел ни малейшего отношения к убийствам. Как быть?

– Ты хорошо знал Саммер, Майло? – спросила я, отпивая из чашки. Чай оказался на вкус не многим лучше горячего шоколада, но терпимее.

Сосед чуть заметно смутился.

– Достаточно хорошо, чтобы её смерть стала для меня трагедией.

– Вы дружили?

– Не так чтобы… – запнувшись, он вздохнул и отпил из чашки.

Отстранённый взгляд, вытянувшееся от удивления лицо – я не чувствовала ненависти в нём. Он исподлобья посмотрел на меня, тёмные волосы занавесом упали на лицо, закрыв лоб и глаза. Они поблёскивали, но не гневом – настороженностью.

– А почему ты спрашиваешь?

– Её убийство ещё не раскрыто. Ты не думал, кому была выгодна её смерть?

– Мы уже разговаривали об этом, – Майло напрягся и крепко сжал чашку.

– Идёт расследование. Сейчас проверяют всех, кто был связан с Саммер. В частности, детей, которые были под её опекой.

– На что ты намекаешь? – в голосе Майло прозвучала нотка, которую прежде я не слышала.

Он больше не казался милым и неловким. Взгляд посуровел, на лице заходили желваки, голос понизился до жгучего шёпота. Чёрт, он и, правда, притворялся!

– Только на то, – разворачиваясь лицом к нему, я отодвинула чашку от края стола, – что ты в числе подозреваемых, Майло.

– Ты тоже меня подозреваешь?

– Если бы подозревала, то не пришла бы. Сам посуди: зачем мне подвергать свою жизнь опасности?

– Ты только этим и занимаешься, – прищурившись, сказал он. Из-под маски тихого парня выглянул рагмарр с притягательными чертами лица, глубоким взглядом, в котором плескалась пугающая тьма. – Думаешь, раз я не такой, как все, то тоже ничего не замечаю?

– Как давно ты понял, что не такой, как все?

Майло медленно склонил голову набок с совершенно несвойственным для него выражением. Ощущение необычности было настолько сильным, что у меня мурашки поползли по коже.

Он буравил меня глазами. Я видела в них магию – она трепетала, извивалась белыми искрами. Воздух затрещал, становилось жарко, блузка прилипла к спине. Во рту пересохло от волнения, я боялась пошевелиться. А когда лампы над головой замигали, невольно вздрогнула.

– Ты знаешь, кто я? – сквозь зубы, процедил сосед.

Я медленно кивнула. Он больше не играл – открыто смотрел на меня глазами, в которых мерцал обжигающий холод.

Холодно усмехнувшись, Майло опустил взгляд.

– Откуда?

– В ходе расследования всплыли некоторые детали. Ты ещё в детстве понял, что рождён рагмарром?

– Если кто-то из моих родителей был монстром, это не значит, что и я монстр. Не нужно ставить мне в вину моё происхождение.

– Никто не ставит, Майло. Я лично знаю одного рагмаррв, и он не такой, как рассказывается в наших легендах.

Он посмотрел на меня исподлобья, и мне стало не по себе.

– Он не убивает за деньги?

– Больше нет.

– А что его остановило?

– Я, – я вспомнила о чашке с чаем, но не осмелилась потянуться к ней. Ргамарр размарру рознь. Кто знает, как себя поведёт этот скромник Майло. – Оказалось, что я – его истинная.

– И где он сейчас?

– Не знаю, – честно ответила я.

– И почему ты думаешь, что он изменился?

– Я ему верю. Как и тебе хочу верить. Скажи мне правду, Майло: ты убивал Саммер?

Кажется, я и договорить не успела – стол, за которым сидела, взметнулся в воздух и вылетел в окно.

Майло оказался на ногах раньше, чем я успела отскочить в сторону. Обычно сосед казался ниже своего роста, как-то он робел и ёжился. Но сейчас вид у него был уверенный в себе. Совершенно другой парень, стройный и складный, мне не знакомый.

Его кулаки пылали огнём, как и глаза, которые горели неприкрытой яростью. Он шёл на меня, пока я пятилась к стене и проклинала себя за неугомонность. Ну почему не поехала в лес к Вивиан? Почему ослушалась Стэнли?

– Много лет я скрывал свою сущность, боролся с ней и ненавидел, – низким, шипящим голосом заговорил он, продолжая медленно надвигаться. – Тёмная сторона моей души, из-за которой я избрал путь одиночки. Был вынужден притворяться и вызывать у людей жалость, чтобы войти в доверие, и проклинал себя за это. Ведь рагмарры так и поступают. Разве нет? Они лгут и втираются в жизнь человека, а потом убивают его. Чем я лучше? А тем, что я никогда и никого не убивал. И спасибо Саммер – только она видела во мне светлую сторону! А ты спрашиваешь, убивал ли я её⁈

Оказавшись рядом, Майло склонил голову, чтобы видеть мои глаза. Его сила обжигала, словно я стояла у открытой печи. Лицо парня было пусто, красиво, непроницаемо. Лишь в глазах плясал ледяной гнев, подсвеченный магией.

Его ладони оказались в опасной близости – я прижалась к стене. Шрам на шее защипало, как напоминание о недавней боли. Я зашипела сквозь стиснутые зубы и озадачила своим поведением Майло.

Он замер, недоумевающе прищурился, когда моя рука сама собой потянулась к ожогу.

– Она дала мне работу, – взорвался он и ударил правым кулаком в стену около моего лица.

Я даже не моргнула – стояла и смотрела на соседа, которого видела словно впервые. Майло не был убийцей, хоть и легко приходил в бешенство. Знала бы его ближе, этого разговора можно было избежать.

– Мы с ней хотели изменить мир к лучшему, а теперь я остался один.

– Каким образом?

– Саммер разоблачала мошенников, приторговывающих поддельными оберегами и зельями. И помогал ей в этом я.

– Она приносила тебе их?

– Да, или люди. Приносили неисправные игрушки, купленные с рук. Саммер пыталась доказать, что ограбления в городе – дело рук мошенников, сбывающих именно эти подделки наивным людям. Они не могут отличить настоящий оберег от дешёвки. И когда дело пошло в гору, эти, с позволения сказать, кудесники замахнулись на охранную сигнализацию. Людская жадность преобладает над разумом. Из-за незначительной разницы в цене они покупают безделицы, а мошенники проникают в их жилища и обчищают. А всё потому, что настоящие, заговоренные обереги стоят чуть дороже!

– Так вот откуда в её доме столько барахла….

Мне стало ясно, почему охранная сигнализация – единственное волшебное средство, способное остановить рагмарров. Как рагмарр может убить рагмарра, так и воздействовать на него можно его же магией. Её изготавливал и устанавливал Майло. Гениально!

– И что вы делали? Как обличали негодяев?

– Мелкие сошки быстро кололись. Но те, что сейчас промышляют в городе, хорошо поставили дело. Их магазинчик переезжает с места на место и постоянно меняет название. Он может быть где угодно. Они притаились около одного из домов и выносят золото и другие ценные вещи. Потому что Саммер больше нет.

– А как же булочная?

– Всего лишь прикрытие.

Я внимательно посмотрела на Майло. Чем дольше он отвечал мне прямым взглядом, тем заметнее в нём стихала магия. Тьма и гнев ускользали, дышать стало легче, и кожа не плавилась от его силы.

Он медленно отпустил руку и разжал пальцы, сквозь которые мгновение назад вырывались языки магического пламени. Смутившись, Майло отвернулся и шагнул прочь от меня.

– Майло, – тихо позвала я, и сосед посмотрел на меня через плечо. – Расскажи мне. Кеннет, Бишоу и Калеб вместе с вами разоблачали шарлатанов?

Он мотнул головой.

– Нет. Не имею понятия, чем они занимались.

– Когда ты был в детском доме, они подыскивали детям семьи.

– Что-то припоминаю, – Майло нахмурился.

– Почему тебе не нашли?

– Я сам не хотел, был слишком привязан к Саммер. Она заменила мне мать.

– Я думала… Она же ненамного тебя старше?

– Разница в возрасте незначительная, но наши отношения не имели романтического характера. И предугадывая твой дальнейший вопрос, отвечу – у неё не было мужчины. Она целиком и полностью отдавалась нашему общему делу.

– Как же так⁈ – я прошла к стулу и опустилась на него. В стене темнела обгорелая вмятина, стол вместе с чаем вылетел в окно, из которого в комнату задувал прохладный ночной ветер. – Где связь между их смертями?

Майло бесцельно бродил по комнате, несколько раз измерил её широкими шагами, а потом остановился напротив меня с задумчивым видом.

– Ты никому не расскажешь про меня?

– И в мыслях не было, Майло. Ты поможешь разыскать мошенников, чистящих дома?

– Конечно.

– Я постараюсь посодействовать, чтобы тебя взяли на подмогу жандармам. Тогда ты не останешься без дела, Майло. Но мне нужны ответы на вопросы, которые ты, вероятно, знаешь. Откуда у тебя зелья? Вивиан продаёт?

– Я несколько раз ходил с Саммер в ее лавку, а потом один стал захаживать. И Вивиан спокойно продавала мне их, хотя я понимаю – они запрещённые.

– Что ты говоришь… – задумчиво произнесла я. – А она не имела отношения к детским домам?

– Мы росли вместе. Понятия не имею, удочерили её или нет, ведь я покинул приют задолго до того, как он сгорел.

– Сгорел? – переспросила я, чувствуя, что по спине пробежал холодок. – Я слышала, что его просто бросили.

– Нет, там произошёл несчастный случай. Я – не единственный ребёнок, рожденный от рагмарра. Нас таких было много. Не каждый способен подавить в себе магию.

– Значит, сгорел? Ты уверен?

– Да, абсолютно уверен. А кто тебе сказал, что его бросили?

– Да так. Я уже и не помню, – а про себя подумала: какая же я дура, что не просмотрела личные дела каждого ребёнка из детского дома!

– Странно, – пробормотал Майло.

– Как думаешь, Вивиан могла быть рождена от рагмарра?

– Я не задумывался. По крайней мере, никогда не замечал за ней ничего, характерного тёмным.

– Ясно, – вздохнула я. – Я наткнулась в приюте на инициалы «М. Б.», вырезанные на спинке кровати….

Он нахмурился, пробежался недоумевающим взором по комнате.

– Не припоминаю, чтобы оставлял их. Меня часто переселяли из спальни в спальню из-за горячего нрава, – он невесело усмехнулся.

– Думаю, мне пора, Майло, – улыбнувшись, проговорила я и поднялась со стула. – Надо ещё кое-что успеть сделать сегодня.

– Наведаться к другому подозреваемому? – он тихо рассмеялся, но улыбка до глаз не дошла.

Я посмотрела на него.

– Да. Я с самого начала собиралась туда, но решила проведать тебя. Спасибо. Ты мне очень помог, Майло.