Текст книги "Дым и перья в Академии Эгморра (СИ)"

Автор книги: Кира Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 29 страниц)

Глава 6

Кончиками пальцев коснулась кулона – холодный, безмятежный камень тускло поблёскивал. На изгородь, дверь и окна наложены чары-ловушки. Чужаку ни за что не пройти незамеченным. Если кто-то посторонний проникнет за забор, то каждая из нас почувствует.

Шаги со стороны лестницы отвлекли от раздумий, и я резко обернулась. Мишель не спеша спускалась, складывая на ходу газету вдвое. На ней струилось кремовое платье, декорированное сборками внизу.

– Это начинает утомлять, – низким голосом произнесла она и подошла к холодильному шкафу.

Её появление спугнуло наваждение, и я была этому рада. Мишель – эмпат. Ей нелегко приходится среди людей, чужие мысли и переживания мучают сестру день изо дня. Она не любит, как я, бродить по улицам. Ей вполне хватает общения с покупателями в своём магазине, чтобы набить голову чужой болью и злобой. Ворчливость и плохое настроение по утрам – это полбеды. Странно, как она ещё не свихнулась.

Я прошлёпала босыми ногами к островку в центре кухни. Налила цитрусовый сок из графина в изогнутый стакан и оперлась локтями на столешницу.

Достав из морозильного ящика коробочку с мороженым, Мишель подошла к островку. Выдвинула высокий стул и села напротив меня. Открыла коробку, погрузила в нее ложку и, увлечённо высунув язык, принялась мять сливочное лакомство.

– Ты вовремя сбежала. Ещё немного, и она включила бы мамочку.

– У меня всё впереди.

– Неужели ей самой не надоедает? – с вдумчивым видом Мишель поднесла ложку ко рту.

– А что, если мы станем такими же лет через десять? – протянула я, и Мишель замерла.

Медленно перевела на меня взгляд, вложив в него всё возмущение, на которое была способна.

– Через десять лет мне стукнет…. Не порть мне и так паршивое настроение, – пробубнила сестра с набитым ртом.

– У тебя оно каждый день такое, – парировала я. – Напугала, тоже мне! Можно подумать, я буду девочкой! На сколько ты старше меня? На семь лет⁈

Мишель взглянула исподлобья, загребая ложкой мороженое.

– И вообще, что с тобой такое? – спросила я и отпила из стакана.

Поднеся ложку ко рту, сестра раздраженно прикрыла глаза. Затем медленно опустила её обратно в коробку, посмотрела на меня так, будто хотела сжечь взглядом на месте. Я невинно похлопала ресницами.

– Читай хоть иногда прессу, и будешь знать, что творится вокруг.

– Не хочу забивать голову ерундой. И тебе не советую.

– Странно слышать это от тебя, Эш. Не ты ли вечно путаешься под ногами у жандармов, разнюхивая подробности преступлений⁈ В Хайенвилле, что ни день, то новая напасть: вампиры, зомби, а теперь истребляют ведьм! – она проговорила это с таким видом, будто ей лично пришлось разгребать перечисленный кавардак. – Вот где бы ты разгулялась от души!

Я равнодушно вскинула брови, но скрыть усмешку не смогла. Мишель даже бухтит забавно.

– Ведьм не так просто убить, – рассудительно отметила Моника, спускаясь по лестнице. Коснувшись розового круглого кулона на шее, она безмятежно улыбнулась: – А ракмарры в тех местах не водятся, так что я не вижу смысла верить словам журналистов, дорогая! Либо жандармерия ошибается, либо это были не ведьмы.

Ракмарры в тех местах не водятся…. Словно мы говорили о каком-то редком виде животных. На месте Моники я бы не стала с пренебрежением отзываться о них. Как-никак, ракмаррам нет равных в силе и скорости, и, конечно же, жестокости и хладнокровии. Им чужды человеческие чувства.

Придерживая подол платья, Моника спустилась на кухню.

– В нашем городе тоже убили мага, – возразила Мишель.

– Если ты о Майкле Бишоу, – Моника брезгливо перекривилась, – об этом озабоченном аптекаре, норовящем ухватить за задницу всех девушек, мимо которых проезжал на своем кривом потрёпанном велосипеде, то поделом ему!

– Он был магом-целителем, – отметила я голосом, лишённым эмоций.

– Интересно, от чего он исцелял несчастных, попавших ему под руку в прямом смысле этого слова⁈

– Его убили ракмарры, сердце испепелили. Так и обнаружили тело с чёрной, обугленной дырой в груди. – Мишель трагично вздохнула: – Бишоу был моим поставщиком ингредиентов для снадобий.

Устроившись на высоком стуле, я задумалась над словами Мишель и взяла в руки газету. Тело аптекаря нашли дома рано утром. По словам соседей, ничего подозрительного они не слышали и не видели. Но кто-то же лишил жизни и оставил Бишоу лежать бездыханным прямо на полу гостиной!

И в грудной клетке зияла выжженная дыра. На том месте, где должно было быть сердце. Воображение внезапно разыгралось, и меня передёрнуло.

– Жандармерия любит валить на ракмарров, когда следователи не способны раскрыть дело! – всплеснув руками, Моника быстрым шагом обошла островок и резко остановилась. Уставилась на коробку с мороженым на столе. – А тебе, Эшли, пора бы устроиться куда-то на службу и не забивать себе голову ерундой! Академия позади, пора бы местечко подыскивать.

– Началось, – злорадно протянула Мишель и запихнула ложку мороженого в рот.

В ответ я состроила кислую гримасу. Хмыкнув, Моника направилась к шкафчику со сладостями. Жила в моем доме, но с упорной регулярностью делала замечания и бесцеремонно хозяйничала….

Мне следовало бы быть жёстче, но я отдавала себе отчёт в том, на какие жертвы иду, давая Монике согласие на въезд. Вошла в её положение, предоставила угол в трудный период жизни, который давным-давно прошёл, между прочим! А она по-прежнему жила со мной под одной крышей!

Я могла бы попросить её найти жильё и съехать, но слишком мягкосердечная. К тому же, за годы привыкла к её назидательному тону, истерикам у зеркала и покровительственному отношению. Научилась не обращать внимания.

– Я ещё не определилась, чего хочу, – сухо бросила и отпила из стакана.

Моника повернулась ко мне лицом.

– Счёт в банке, оставленный тебе родителями, медленно тает. Линетт больше нет, Эшли. Чего ты ждёшь?

– Жду того светлого момента, когда тебя перестанет волновать данный вопрос. Как-нибудь разберусь, не переживай, – я растянула губы в пустой улыбке.

Сестра фыркнула и быстро отвернулась.

О ногу потёрся кот, и я непроизвольно покрылась мурашками – нежный мех скользил по коже. Посмотрев вниз, улыбнулась Персику – рыжему коту с глазами цвета янтаря. Пушистый, с блестящей длинной шерстью, крупный и энергичный зверёк.

Мы обнаружили его у калитки почти шесть лет назад: милый комочек в корзинке! И из этого комочка выросло необычной красоты животное, покладистое и ласковое.

– Персик любит только тебя, – проронила Мишель и запихнула в рот очередную ложку с мороженым. – О мои ноги он так не трётся.

– Слышу сожаление в голосе, – отметила Моника, усаживаясь за стол с банкой шоколадных печений. Её голос сочился ехидством, как и очаровательная улыбка.

Мишель поджала губы.

– У меня есть Джош. Зачем мне кот⁈

– Он так же трётся о тебя? – иронично изумилась старшая сестра, ёрзая на стуле. – Никогда бы не подумала, что он способен на такое! – и тихо рассмеялась.

Если тема разговора зашла о Джоше, то можно посочувствовать Мишель и из женской солидарности постараться не принимать в нём участия. Достаточно того, что Моника каждый день изводила её.

Посчитав, что моё общество сёстрам не так уж и необходимо, я покинула кухню и поднялась на второй этаж в свою спальню. Мишель прекрасно знала, чем меня легко заинтересовать. Новое убийство в городе. Убийство мага, ехидны подери! А это нонсенс. Волшебный народ не умирает от старости и не охотится друг на друга – мы бессмертны и несём жуткое наказание за злодеяния. Для убийств и существуют ракмарры.

На скорую руку я нанесла на губы блеск и расчесала волосы. От мамы мне досталась фарфоровая кожа, каштановые локоны и зелёные глаза. Рядом с сёстрами, обладающими южной внешностью, я была белой вороной.

Облачившись в неброское синее платье и чёрные туфли, надела чёрный плащ и шмыгнула на лестницу. Моника и Мишель продолжали жарко спорить, но уйти незамеченной мне так и не удалось. Стоило пробраться в холл, в который плавно перетекала кухня, и Моника вытянула шею, выглядывая в проход. Пришлось подать голос:

– Пойду, прогуляюсь.

– Заодно поищи работу! – донёслось её ворчание, но я уже закрывала дверь.

Глава 7

Тёплый осенний ветер дохнул в лицо, разметал волосы по плечам. Я замерла на пороге веранды и огляделась. Осень только вступала в свои права. Листва на деревьях не успела пожелтеть, трава продолжала зеленеть, а цветы благоухать, но что-то неуловимое витало в воздухе и напоминало о том, что лето закончилось.

Ступив на дорожку из белых плоских камней, ведущую к кованой калитке, я поёжилась. Что-то воображение разыгралось.

Подошла к каретнику. Свою колымагу красного цвета – старенькую модель кареты, управляемую при помощи рычагов, без возницы, я выкупила у одного пожилого господина ещё на втором курсе академии. В тесном салоне пахло кожей и кофейными зернами. Редко пользуюсь, но сегодня я планировала навестить давнюю подругу и развеяться.

Мимо мелькали пёстрые улицы, огни вечернего города и встречных карет. Ещё не стемнело, но скоро Мортелль окутают густые сумерки, и я встречусь с Лорелеей – русалкой из древнего морского рода.

Кружа по городу, я решила остановиться около кондитерской с летней террасой, чтобы скоротать время до захода солнца. Но на площади не оказалось свободных мест.

Объехав заведение со всех возможных сторон, плюнула и остановилась напротив входа. Внутренний голос предупреждал о том, что затея, мягко говоря, идиотская, и кругом полно других заведений, но меня тянуло сюда, а я привыкла прислушиваться к чутью. Хотя редко что-то хорошее из этого выходило.

Заняв столик под навесом из жёлтых ирисов, я заказала чашечку кофе с шоколадным сиропом и приготовилась ждать закат. Лорелея выходила на сушу только с наступлением ночи и работала на пристани в таверне «Сирена».

Внезапный порыв ветра заставил передёрнуть плечами. По коже поползли мурашки.

Поблизости не было магов, я верю своему чутью, но что-то вызывало беспокойство. Решив отвлечься, я разглядывала интерьер, изучала детали декора, лица посетителей. Кофе принесла совсем юная девушка в розовом переднике и мгновенно испарилась.

Напиток источал тонкий аромат ванили, а нежная пенка вызывала желание немедленно попробовать её. Но едва я поднесла чашку к губам, как раздался сигнал жандармского клаксона. Патрульные любят сообщать о своём приближении, будто сидели в засаде и наблюдали, а стоило принять удобное положение и расслабиться, как они тут как тут.

Замерев, словно губы примёрзли к чашке, я зажмурилась. Снова нахлынуло неприятное предчувствие, снова внутри всё задрожало. Я обернулась на звук подъезжающей кареты, медленно опуская чашку на стол трясущейся рукой.

– Леди, это ваша карета? – спросил приятный мужской голос.

Силясь изобразить приветливую улыбку, я повернулась лицом к патрульному. И обомлела.

Бездонные голубые глаза, в которых можно утонуть. Короткие светлые волосы и атлетичное телосложение. Лет двадцати пяти-семи на вид.Он был красив по-мужски, и, если бы не строго поджатые губы, я бы растаяла в лужицу.

Морщинки в уголках век говорили о том, что он устал. Окинув молодого мужчину оценивающим взглядом снизу вверх, я подумала, что веду себя нахально. Правильная Эшли жадно глазеет на жандарма? Это при живом-то кавалере-следователе…

Улыбнувшись своим мыслям, я опустила голову, чтобы патрульный не видел. Но он видел. И не остался равнодушным. Прищурившись, невольно улыбнулся в ответ. И его лицо озарилось. Движение глаз, небрежный поворот головы, привычный жест – вспышка его индивидуальности, и у меня сбился пульс.

– Да, – облизав внезапно пересохшие губы, я посмотрела на нагрудную табличку, только бы скрыть неловкость, – патрульный Шерман.

– Вы остановились в неположенном месте, – деловито сообщил он и вынул блокнот из нагрудного кармана форменной тёмно-синей куртки с золотыми пуговицами. – Я выпишу вам квитанцию на оплату штрафа.

– Площадка оказалась забита, – пролепетала я, сама не понимая, зачем оправдываюсь.

Замолчав, быстро отпила из чашки. Какая же ты дура, Эшли!

Бесцеремонно поставив ногу на подножку моей кареты, жандарм положил блокнот на колено и принялся заполнять квитанцию. Я украдкой разглядывала его и душила в себе вспышку раздражения. Надо же было так попасться!

– Ничего лучше не придумала, как бросить её здесь.

Я ловила его ускользающий взгляд и тонула в нём. Там, под этой небесной синевой плескалось нечто тёмное, запретное. Это безумно привлекало.

Патрульный посмотрел на меня исподлобья и усмехнулся.

– Бывает.

– Глупо получилось, – пробормотала я и снова мысленно выругалась.

Что со мной? Зачем я несу этот наивный бред⁈ Ему плевать на мои трудности. Сколько нарушителей патрульному Шерману приходилось ловить каждый день? Предостаточно, чтобы выработался иммунитет к отговоркам и оправданиям.

Шерман повёл бровью, с сомнением поглядев на меня. Я одарила его коронной обворожительной улыбкой. Бесполезно. Он утратил ко мне интерес и, нахмурившись, продолжил заполнять бланк.

– В следующий раз поищите свободное место на разрешенной для остановки территории, – рассудительно произнес он.

Каждое слово, произнесённое им, пронзало сердце. Я старалась не глазеть, но не могла удержаться. Однажды повстречавшись с Шерманом взглядом, растеряла самообладание и залилась краской. Глупо моргая, уставилась в чашку. Что же такое⁈

– Знаю, что это не так легко, как кажется. Но, по крайней мере, вы будете спокойны и избежите недоразумений с жандармерией.

– Недоразумения с жандармерией – нормальное для меня явление, – вздохнув, прошептала я.

Патрульный заполнил квитанцию, оторвал от блокнота и протянул её мне. Мгновение я смотрела на его руку с проступающими венами и облизывала губы. Забрала дрожащими пальчиками и положила на стол. Какое-то наваждение, честное слово!

– Надеюсь, кофе того стоил, – обезоруживающе улыбнувшись на прощание, он сел в служебную карету и унёсся следить за порядком на улицах города.

В душе что-то надорвалось – меня охватило ощущение необъяснимой утраты и разочарования. Словно я упустила очень важный момент в своей жизни, и другого случая не подвернётся.

Ой, как я ошибалась….

Глава 8

Таверна «Сирена» представляла собой старинную постройку с деревянными ставнями, маленькими окошками и высокими потолками. Обветшалые серые стены, высокая дверь и резной штурвал над входом.

Толкнув скрипучую тяжёлую дверь, я попала в обитель пьянства, но определённо не дешёвого, как могло показаться со стороны. В деталях интерьера сквозил морской стиль, словно в каюте дорогого корабля с ламинированными полами и обшитыми деревом стенами.

Стулья с высокими спинками тянулись вдоль круглой барной стойки, мягкие бежевые диванчики окружали низкие квадратные столики, а над ними свисали светильники-жемчужины. Барная стойка, похожая на риф, окружённый водопадом – игра света и немного магии.

Посетителей в этот час оказалось немного. За стойкой вальяжно расхаживал крупный мужчина с не сходящей с лица широкой улыбкой – хозяин таверны, Джереми, собственной персоной. По совместительству бармен. Не то, чтобы у заведения дела шли плохо. Напротив, Джереми любил общаться со своими клиентами, слушать их истории.

По залу сновали проворные разносчицы в зелёных кружевных передниках, переливающихся, точно рыбья чешуя. И одна девушка выделялась сильнее других. Белокурые, волнистые волосы ниже талии, глаза цвета морской волны, и невероятно нежные, тонкие черты лица.

От её улыбки даже я боялась ослепнуть. На вид девушке не дать больше двадцати трёх, но истинный возраст русалки сложно представить. Сто-сто пятьдесят…. Годы не имеют значения, когда так потрясающе выглядишь.

Мне недавно исполнилось двадцать три, и на этот возраст я буду выглядеть еще много-много лет. Маги не стареют, как смертные.

Грациозно оправив волосы, Лорелея блеснула жемчужной улыбкой. Сопровождаемая восхищёнными взглядами посетителей, направилась в мою сторону. Я заняла столик в тени, куда свет тусклых мерцающих ламп почти не проникал.

Завсегдатаи жались к бару, но были и те, кто жаждал уединения или просто подкрепиться. Аромат от горячей пищи шёл такой, что желудок жалобно свернулся.

Несмотря на то, что Лорелея достаточно много времени проводила в окружении морских волков, она продолжала оставаться милой, утончённой девушкой. Внешне. Иногда, всё же, пребывание в сомнительной компании сказывалось и проявлялось потоком брани и своеобразного юмора. Не хуже, чем у заправского матроса. Довольно странный коктейль получался…. Красавица, выражающая эмоции крепким словцом, от которого даже я, привыкшая к причудам подруги, краснела до корней волос.

У Лорелеи авантюрный характер. Сколько раз мы бросались в сомнительные приключения и оказывались на волоске…. Нет, не от гибели. Нам чудом удавалось избежать проблем с жандармерией. Будь то проникновение в дом, в котором, по словам соседей, обитали призраки, или слежка за подозрительными типами, сболтнувшими лишнего у барной стойки…

Ещё один персонаж являлся неотъемлемой частью антуража таверны. Странник. Он старался оставаться незамеченным, но привлекал моё внимание скрытностью. Его столик в дальнем углу зала никто не занимал – с наступлением вечера мужчина в чёрном плаще с капюшоном прикуривал сигару, растворяясь в местной обстановке.

Пуская кольца дыма, казалось, не замечал происходящего вокруг. Каждый раз я украдкой рассматривала его, надеясь уловить момент и увидеть лицо. Но тщетно. Его образ окутан тайной, под капюшоном – кромешный мрак. Обычных людей он отталкивал, но только не меня.

Не раз я пыталась понять, кто передо мной. Пробовала на вкус его ауру, прислушивалась к ощущениям…. Ни капли магии, ни намёка на потустороннюю сущность, будто я сижу напротив платяного шкафа.

Отвечать вопросом на вопрос – его излюбленная забава. Он раздражал, доводил до кипения, но мне была нужна информация.

Вот и сегодня я следила за мужчиной в капюшоне, но обзор загородила Лорелея. Она иногда обижалась, думая, что я прихожу в таверну под предлогом встречи с ней, но истинной целью моего визита являлся именно он. К чему лукавить, иногда я так и поступала, но только чтобы потешить самолюбие Странника. А еще – в надежде, что однажды раскушу его.

Лорелея скользнула мимо, обходя меня. Настолько близко, что лицо защекотала магия, прохладная и свежая, пахнущая морем. Её золотые локоны коснулись моих плеч. Я обернулась, почувствовав, что она улыбается. И улыбнулась в ответ, посмотрев в сияющие лазурью глаза.

– Я успела соскучиться, Эшли Хейлтон, – строго проговорила она, хотя улыбка с губ не сходила. Остановившись напротив, русалка спрятала блокнот для заказов в карман передника.

– Мы не виделись два дня, – подыграла ей я, изогнув бровь, и сложила руки на столе. – За такой короткий срок в мире не произошло ничего интересного для нас.

– Вот я и говорю, – хмыкнула она, – что успела соскучиться.

– Ты становишься кровожадной, Лорелея, – я с укором склонила голову набок.

Она надула обиженно губки и возвела взгляд к потолку.

– Я устала и хочу развеяться. Мне надоели пресные будни с подносом в руках. Каждый вечер одна и та же картина, одни и те же лица. Упившиеся матросы своими грязными мозолистыми щупальцами норовят залезть под передник. Надоело, – она состроила брезгливую мину. – Душа жаждет острых ощущений, чтобы хоть немного приглушить желание убивать их и с упоением скармливать планктону.

– Очень интересно, – усмехнулась я. – Даже не знаю, чем тебе помочь. Похоже, ты зависима от адреналина, дорогая. Посмотрю, что смогу сделать.

– Поговаривают, что в Мортелль вернулись рагмарры, – протянула Лорелея, глядя в потолок. Улыбка с моих губ медленно сползла.

– Это Странник тебе сказал? У жандармерии нет доказательств…

– Какая разница? Мы их найдём и разоблачим, скормим рыбам, и в городе воцарится спокойствие! – тихо, но с чувством произнесла Лорелея.

Её лицо озарило сумасшедшее воодушевление, и мне стало немного не по себе, на мгновение. Если бы она заговорщически подмигнула и потёрла ладошки, я бы забила тревогу, но этого не произошло. Пока.

– Они же убили Бишоу!

– Они? – с сомнением переспросила я.

Всю жизнь я искала встречи с рагмаррами – из профессионального и личного интереса. И, конечно, желая узнать правду о гибели родителей. Но довольствовалась исключительно слухами. Их никто не видел, а кто видел – уже умер. Они работали группами или в одиночку, по чётко отработанной схеме. Но делать выводы, анализируя одно-единственное убийство, я бы не спешила.

Русалка важно кивнула, но вдруг округлила глаза и тряхнула головой:

– Я не имела в виду, что их было несколько! Образно выразилась – они, рагмарры. В любом случае, мы должны вмешаться и всё разнюхать. Неужели ты боишься? – громким шёпотом произнесла Лорелея и поджала губы.

– Я? – иронично вскинув брови, внимательно посмотрела на русалку. – Всего-навсего не хочу опять во что-то вляпаться.

– Поверь мне, Эшли. В городе появился рагмарр. Один или десяток – неважно, мурену им в зад!

Наморщив носик, я зажмурилась. Всего на миг, делая вид, что не разобрала последних её слов. Нет, я не неженка, но слышать из уст Лорелеи подобные ругательства как-то странно и неудобно, словно я сама брякнула что-то похабное.

– Откуда ты так просвещена…. А, – я понимающе кивнула и, сложив перед собой руки, посмотрела на мужчину в капюшоне. – Странник.

– Да, – нехотя ответила она. – Он всё знает, всё видит. Я доверяю ему.

– Ну, конечно, – я побарабанила пальцами по столу, покосившись на Лорелею. Она возмущённо вытянула губы. – А вдруг он обыкновенный бездомный, скрывающий лицо под капюшоном, чтобы обвести вокруг пальца наивную девушку? Всю ночь сидит здесь, ничего не заказывает, а утром его и след простыл.

– Нет, Эшли, – возразила русалка, неожиданно потупив взгляд. – Он хороший. Не ты ли бегаешь к нему за советами?

Я медленно подалась вперёд.

– За советами, да. И полученную информацию предпочитаю проверять. Ты, наверно, знаешь, кто он на самом деле, раз веришь каждому слову? – выпалив, я тяжёло вздохнула и откинулась на спинку стула. – Прости.

Подруга села напротив меня за столик и посмотрела внимательно в глаза.

– Я мало, кому доверяю. Иначе бы не прожила столько, – вздохнув, она покосилась на Странника. – Он ни разу не обманул. Разве это не повод поверить ему снова?

– Возможно, ты права, – согласилась я и погладила русалку по тыльной стороне ладони. – Ты не принесёшь мне чашечку кофе?

– С удовольствием! – Лорелея вскочила с места и унеслась на кухню.

Я же поднялась из-за стола и направилась в самый тёмный и укромный уголок зала. Опустилась на стул напротив Странника и едва не закашлялась от табачного дыма, висящего неподвижным облаком над столиком.

Сложив перед собой руки, уставилась в темноту под капюшоном. Может, он настолько уродлив, что одним своим видом способен повергнуть в ужас? Вряд ли дело в комплексах. Тут что-то иное.

– Чего ты хочешь, Эшли? – спросил Странник бархатным, низким голосом, когда ему надоело моё пристальное внимание.

По коже побежали мурашки.

– Это правда, что в город пожаловали охотники за головами? Это они убили Бишоу?

– Кто тебе это сказал? – выпустив облако дыма, загадочно произнёс он.

– Не важно, кто сказал. Так это правда?

– А что такое – правда?

Не выдержав, я хлопнула ладонью по столу. Он тихо рассмеялся.

– Я знаю, что они в Мортелле. Привела их цель, не приходится сомневаться. Но какая именно, и когда они уберутся из города – не могу ответить.

– В городе произошло убийство мага. Возможно, они уже выполнили задание и уберутся восвояси⁈

– А ты хочешь, чтобы они покинули город? – вдумчиво спросил Странник. – Что, если их прислала Верховная Ведьма?

Одно только словосочетание «Верховная Ведьма» заставило задержать дыхание – это же правительница магов!

Никто не видел её. Волшебный народ довольствовался слухами, приходя в трепет от одного упоминания о ней. Она всё видела, всё слышала, но никому не показывалась.

Вероятно, я должна была прийти в ужас после слов Странника, но я не боялась её. Линетт говорила, что правительнице приходилось прибегнуть к помощи охотников. Их способности крайне полезны, когда нужно наказать мага, преступившего закон волшебного мира.

Мы не можем убивать. Кара за совершение высшего злодеяния ужасна – маг теряет человеческий облик, лишаясь способностей. Безумная форма жизни, ограниченная как физически, так и духовно. «Утерявших облик» казнили рагмарры по велению Верховной Ведьмы. Более никому не под силу справиться с ними.

Когда-то и у рагмарров был свой правитель. При нём тёмные не были столь безжалостными. Где бы он ни был, теперь они были предоставлены самим себе и за звонкую монету охотно убивали.

– Зачем ей это⁈ – не унималась я. – В чём Бишоу провинился? Она же не может приказать убить только потому, что ей так заблагорассудилось⁈

Затушив в пепельнице сигару, Странник скрестил руки на груди. Я чувствовала, как он смотрит на меня. Ненавижу, когда меня видят, а я нет!

– Ты оставила мой вопрос без ответа, Эшли, – напомнил он, а я нахмурилась. – Если рагмарры уберутся из города, тебе станет легче? Ты ведь не угомонишься, пока не вывернешь расследование наизнанку и не убедишься в своей правоте. Зачем тебе всё это?

– Хочу найти применение своим способностям. Вдруг удастся с рагмаррами пообщаться?

– Не лезь к охотникам, они не станут отвечать на твои вопросы, – отрезал Странник ледяным тоном.

Он будто чувствовал, что я лгу. Видел меня насквозь, и от этого рядом с ним становилось не по себе. В глубине души желание отыскать виновного в смерти родителей всегда двигало мной. Глупо отрицать.

– Жить надоело? Они могущественнее тебя, и в одиночку с ними не справиться. – Он достал очередную сигару из кармана плаща рукой в перчатке. Прикурив, выпустил кольцо дыма к потолку. – Мой тебе совет, Эшли: смирись. Ты напрасно связываешь каждое появление этих тварей, каждое убийство, совершенное ими, со смертью своих родных. Тем более, столько лет уже прошло.

Я сглотнула ком в горле.

– К твоему сведению, я давно оставила эту безумную затею. Теперь мною движет желание помочь жандармерии и, конечно же, научный интерес.

Разумеется, я лгала! Не из профессионального любопытства я искала встречи с тёмными. Запретное всегда манит. И мне хотелось взглянуть на них, ощутить, как в их присутствии замирает сердце и стынет кровь.

Вздохнув, я склонила голову к плечу.

– Со мной всё ясно, а вот ты откуда столько знаешь?

– А что я знаю? – он безразлично пожал плечами. – Я собираю информацию, анализировать её в мои привычки не входит.

– Но ты мне помогаешь, – тихо возразила я.

– С какой стати мне помогать тебе?

– Прекрати! – в сердцах воскликнула я и, сжав кулаки, вскочила со стула.

Тёплый, колеблющийся поток магии потёк над столом к Страннику. Он ощутил его и замер, не успев поднести новую сигару к губам. Дождавшись, когда магия коснётся его, тихо усмехнулся и прикурил, тут же пустив белое облако дыма.

Его небрежность пристыдила меня, но я не сжалась и не опустила головы, а спокойно села обратно за стол. Оправив плащ, как ни в чём не бывало, сложила руки перед собой.

– Раньше ты не говорил так.

– Когда – раньше?

Я пожала плечами.

– Ладно, – примирительно произнёс он. – Признаю, ты всегда мне нравилась, а точнее твоё рвение спасти человечество. И я не видел ничего предосудительного в том, чтобы дать несколько наводок, способствующих продвижению твоего расследования.

– Откуда ты всё узнаешь? Есть надежный источник?

– Умею слушать, смотреть, наблюдать, – Странник неопределённо двинул плечами. – Ничего сложного и незаконного. И мне дорога моя шкура, знаешь ли, а ты себя не жалеешь. С тобой опасно иметь дело, Эшли. Ты вечно ищешь проблем. В этом тебе нет равных.

– Ты не помогаешь жандармам, насколько мне известно. В таверне постоянно сидишь в одиночестве, посетители обходят стороной подозрительного мужчину в чёрном капюшоне. Признайся, кроме меня тебе так же не с кем перекинуться словечком? Кто станет слушать человека, лица которого не видит, чью информацию невозможно проверить? Мне действительно нет равных – такую сумасшедшую стоит поискать.

Запрокинув голову, Странник тихо рассмеялся, и то был мягкий, похожий на мех, коснувшийся кожи, звук.

– Пожалуй, я соглашусь с тобой, Эшли. А теперь иди, – он выглянул мне за спину. – Твой кофе готов.

На миг удивление овладело мною, и я открыла рот, чтобы спросить, откуда он знает, что я заказала. Но, вспомнив, с кем имею дело, молча поднялась со стула.