Текст книги "Дым и перья в Академии Эгморра (СИ)"

Автор книги: Кира Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 29 страниц)

Глава 23

Пока Мишель отпаивала меня травяным чаем, я размышляла над планом дальнейших действий. Было бы замечательно взглянуть на тело убитой в морге, вот только кто меня туда пустит⁉ К сожалению, удача мне не сопутствовала, а использовать Лукаса было бы слишком жестоко.

Но приставать с вопросами не кажется зазорным, верно? Поэтому я решила устроить ему небольшой допрос в непринуждённой обстановке. Мало сведений, слишком мало, но никто не говорил, что будет легко.

Какая жалость, что за годы прогрессирующего любопытства я не завела друзей среди жандармов и служителей иных влиятельных организаций….

Ворох игрушек и талисманов не оставил меня равнодушной. К чему Саммер столько барахла, не представляющего особой ценности? Загадки, загадки…. Похоже, я нашла себе занятие на недельку. А что, может, открыть свое детективное агентство?

Набив рот нежным, тающим мясным пирогом, я запила его приторно-сладким успокаивающим чаем и поднялась из-за стола. Но моё движение в сторону лестницы остановила Мишель. Схватила за предплечье и вынудила повернуться к ней лицом. Возмущённо уставившись на неё, я стала ещё тщательнее жевать, чтобы выговориться.

– Куда собралась? – тоном строгой мамаши поинтересовалась Мишель.

Я чуть не подавилась. Не слишком ли много воспитателей развелось на меня одну⁈

– Известно – куда! Поеду в кафе и разнюхаю всё о Саммер, потрясу её доброжелательных коллег.

Сестра повела бровью, при этом выражение её лица оставалось ледяным.

– А я считаю, с тебя хватит на сегодня потрясений, Эш, – чуть слышно заявила она. – И с меня тоже.

Я скривилась и покачала головой, рассыпав волос по плечам.

– Я не могу переваривать то, что увидела, бездействуя, – сглотнув, я прикрыла на миг веки. Во рту появилась горечь – стоило вспомнить о тьме, пожиравшей изнутри дом феи. – В горле до сих пор стоит ком. Прости, сестра, но я должна удовлетворить своё неугомонное любопытство, – выговорившись, я плотно сжала губы, морально готовясь к обороне, но сестра, как всегда, поразила меня переменой своего настроения.

– Я не собираюсь привязывать тебя к ножке кровати или обездвиживать при помощи магии, – она обречённо вздохнула, медленно выпуская моё плечо. – Ты вольна делать всё, что пожелаешь, но обещай, что будешь беречь себя! Вокруг творится беспредел, которому должна положить конец Верховная Ведьма, но она, похоже, взяла отпуск и махнула на острова кости погреть. Или лично приложила руку к происходящему, что совершенно не удивляет…. Маги мрут, как мухи.

Я растерянно пожала плечами.

– Не думаю, Мишель. Если бы она хотела извести нас, то придумала способ изощреннее. Зачем ей так мелочиться? – задумчиво хмыкнула. – Возможно, не стоит из неё монстра делать.

– Фамильяры исчезли с улиц – что ты на это скажешь?

Я непроизвольно посмотрела в окно. Деревья, сбрасывающие пожелтевшую листву, смотрелись сиротливо – ни единой птицы на ветвях. Обычно голуби и вороны галдели, раз за разом пытаясь поделить ветвь клёна. Пустовал и кипарис с пышной кроной, способной уместить стаю птиц. Что-то было не так…

В помещении сгущалась тьма, будто небо заволокло дождевыми тучами. Гардины перестали колыхаться, сквозняк умолк, на улице воцарилась пугающая тишина. Возмущённый голос Мишель унёсся прочь.

Я оказалась в кромешном мраке, вокруг ни души, лишь звуки, которые невозможно разобрать. Обрывки слов, шёпот сотни голосов – он щекотал изнутри, заставлял сердце спотыкаться. Перья касались моих рук острыми краями, хотелось их оттолкнуть, но я не могла пошевелиться.

Крылья рассекали воздух перед лицом. Было трудно дышать. Звон, нарастающий в ушах, и вдруг он резко разбился. В горле уже застрял крик.

Тишина заполнила комнату. Я слышала лишь собственное дыхание и шум крови в ушах. Пульс долбил в висках. Меня охватило странное чувство, словно какой-то частью себя я знала, о чём шептали те голоса….

– Эш? – раздался испуганный голос Мишель, и её пальцы, впившиеся в плечи, резко встряхнули меня.

– А? – протянула я, медленно поворачивая голову, чтобы посмотреть на сестру. Когда мы встретились взглядами, она ахнула.

– Что произошло?

Я нахмурилась, пытаясь понять, о чём Мишель спрашивала. Ноги стали ватными, безвольность разлилась по всему телу. Нетерпеливо застонав, сестра приставила меня к стене, чтобы я не завалилась на пол.

– У тебя глаза светятся. И кулон, – она глянула на мою шею. Не сладив с обмякшим языком, я опустила глаза – розовато-золотистый камень ослепляюще полыхал. Оторвав от него взгляд, я посмотрела на взволнованную Мишель.

– Ничего необычного, – старалась говорить буднично, но сестру не провести.

– Ты что-то скрываешь, – уверенно заявила она и отстранилась. Сложив руки на груди, недовольно поджала губы.

– Вовсе нет, – оцепенение спало, и я смогла пожать плечами.

– Я же чувствую! Тебя что-то потрясло! Давай рассказывай, пока я не вышла из себя.

– Да, я что-то скрываю и мне нечего сказать в своё оправдание, – покорно отозвалась я, и мой ответ до глубины души возмутил Мишель. Случайно с языка слетело.

Она опустила руки и хотела уже развернуться, чтобы уйти, но я остановила её. Глядя в темнеющие от злости и обиды глаза сестры, с мольбой произнесла:

– Поверь, некоторых вещей тебе лучше не знать.

– Ты не слушаешь меня. Всегда поступаешь по-своему, – с комом в горле заговорила она. – И даже не помнишь, о чём мы говорили минуту назад, потому что мысли о расследовании занимают тебя куда больше.

– Но я помню, что мы говорили о фамильярах, – возразила я. – И помню, что хотела ответить. Мы не имеем понятия, какие страсти кипят за ширмой обыденной жизни магов, – мой голос прозвучал отстранённо.

Мысленно я снова находилась в доме Саммер и прокручивала в памяти каждую секунду пребывания в нём. В сознании, словно из разноцветных камней, росла кривая пирамида из догадок. Я собирала её по крупицам, бережно складывала, формируя фундамент, от которого и начну расследование.

И первым, самым крупным булыжником являлось место работы погибшей феи. Вторым по значимости и важности шёл Лукас: используя свой природный шарм и наглость, я выужу из него всю необходимую информацию. Зарисовки с места преступления, результаты вскрытия – бесполезная трата времени, но нельзя исключать ни одну из версий – показания очевидцев и соседей. А дальше станет видно, в каком направлении протаптывать дорожку.

– Видимо, у фамильяров есть дела гораздо важнее…

Мишель была права – расследование не выходило у меня из головы. Я стояла и смотрела на неё невидящим взглядом, провалившись в раздумья.

– Ты отключилась? – она пощёлкала пальцами перед лицом, и я вернулась в реальность. Мишель устало вздохнула. Я решила подбодрить её лучезарной улыбкой, но она покачала в ответ головой: – Сходи, развейся, как это делают нормальные девушки твоего возраста.

– Нормальные девушки моего возраста?

Мишель раздражённо закатила глаза и всплеснула рукой:

– Ты поняла, что я пытаюсь до тебя донести. Посети любое злачное место, напейся, оторвись одним словом!

– Знаешь, а ты как всегда права, – задумчиво протянула я, закусив губу. Мишель встрепенулась и нахмурилась, вспоминая, что лишнего ляпнула. – А не наведаться ли мне к Лорелее⁉

– Отличная мысль! – одобрила она и энергично закивала. Сестра ведь не знала, как мы с Лорелеей «отрываемся».

– Выпьем по бокалу или бутылочке вина… – меня же несло по волнам размышлений, – поболтаем о своём, о девичьем….

– Точно! Это именно то, что тебе сейчас нужно!

– Заодно попытаю Странника.

На последней моей фразе повисла напряжённая тишина.

Жутко хотелось злорадствовать, но Мишель итак выглядела измотанной. Она понимала, насколько серьёзно я отношусь к своему опасному пристрастию, но не могла разделить это чувство со мной.

– Эшли…… – устало выдохнула Мишель. – Тебе не приходило в голову, что когда-нибудь это закончится плачевно?

Я снисходительно улыбнулась и крепко обняла сестру. Уткнувшись в шелковистые волосы, пахнущие ванилью, прошептала ей на ухо:

– Со мной ничего не случится, обещаю. Клянусь, что брошу расследование, если оно зайдёт слишком далеко и приобретёт статус повышенной опасности.

– А в том случае, когда твоё участие будет необходимо…?

Я отстранилась, чтобы видеть глаза Мишель.

– Ну, если ты попросишь меня об этом…– протянула я и улыбнулась, мечтательно закатив глаза.

Сестра непроизвольно улыбнулась в ответ, и мы с минуту смотрели друг на друга. Мишель всегда была самым близким другом для меня. Кроме Лорелеи, конечно, с которой нас тоже многое связывало.

Улыбка Мишель растаяла, и на лицо легла тень грусти. Я вопросительно нахмурилась.

– Скоро вернётся Моника, и, возможно, ей будет необходима наша поддержка.

– Так они всё-таки были любовниками с Кеннетом?

Мишель неохотно кивнула.

– Я так и знала! – воскликнула я и направилась к лестнице.

Глава 24

Набережная сверкала огнями и таинственными бликами на тёмной воде. Гул из таверны был слышен даже на улице. Я прибыла в самый разгар веселья, когда заведение оказалось забито до отказа посетителями.

В зале царила атмосфера радости и праздника, наполненная звуками музыки и смеха. Подогретые посетители налетели на музыкальный автомат и истязали его каждый на свой лад, отплясывая с одинаково неописуемым восторгом под любую из выбранных композиций.

Протиснувшись между бурно реагирующих на новую песню мужчин, я замерла, выглядывая свободный столик, но, увы, таковых в зале не оказалось. Разочарованно надув губы, решила отыскать Лорелею и побрела к барной стойке.

На встречу шёл мужчина. Как и я, протискивался сквозь толпу. Я невзначай взглянула на него, поворачиваясь боком и пропуская к выходу. Русые волосы, лёгкая щетина, которая шла ему. Задумчиво опустив голову, мужчина смотрел под ноги, а свесившиеся вперёд волосы закрывали лицо.

Мимолетный взгляд – он скосил глаза в мою сторону…. И от чего-то кольнуло в груди. Я растерянно заморгала. На нём был тёмно-синий камзол, который чудесным образом оттенял небесный цвет глаз. Уставившись мужчине в грудь, я виновато улыбнулась.

Когда он проходил мимо, мы соприкоснулись плечами и невольно встретились взглядами – меня охватило ощущение чего-то до боли знакомого и близкого. Сердце сжалось, в груди потяжелело. В тот же миг вздрогнул кулон, завибрировал, наливаясь обжигающей силой.

Захотелось его коснуться и вытащить из выреза платья. Но стоило отвлечься, просто моргнуть, как наваждение растворилось в воздухе. Обернувшись, я увидела закрывающуюся дверь и не заметила, как оказалась в толпе подвыпивших гуляк.

Голубоглазого незнакомца словно и не было, но в груди щемило от странного чувства. Мы уже где-то виделись?

Лорелея выскользнула из-за стойки с подносом в руках. Она направилась к столику в глубине зала текуче и плавно, будто не шла, а плыла, не касаясь ногами пола. Каждый её жест был наполнен изяществом и магией, будь то поглаживающее движение ладоней, оправляющих кружевной передник, или быстро убранные за уши волосы. Ею можно любоваться бесконечно и находить каждый раз что-то новое.

Русалка заметила меня, когда шла обратно, собирая на ходу новые заказы. На лице мелькнуло приятное удивление, и она просияла. Проводив к столику за шторами из сверкающих нитей, подруга умчалась дорабатывать смену.

Осмотрев придирчиво зал, я не обнаружила Странника. Его привычное место пустовало. Похоже, игра в вопросы с этим мрачным типом откладывается. Огорчённо вздохнув, я смирилась с неудачей и отмахнулась от расследования, но только на этот вечер. Завтра я обязательно повторю попытку найти его.

Лорелея вернулась спустя час, я успела заскучать. Без передника, в бледно-оранжевом платье с кружевным лифом. Её золотистые волосы, переброшенные на плечо, переливались в приглушённом освещении таверны, глаза сияли, а улыбка притягивала взгляды.

Покачивая бёдрами, она шла на высоких каблуках, прижимая одной рукой к груди бутылку рома. Увидев подругу, я встряхнула плечами в попытке взбодриться. Поставив передо мной трофей, белокурая красавица жестом фокусника достала из-за спины две рюмки.

– Ничего себе!

– Да уж, – причмокнула русалка, присаживаясь напротив меня. – Поработав в таверне, и не тому научишься. Клиентов надо как-то развлекать, вот и придумываешь каждый раз новые штучки.

Отработанным движением Лорелея откупорила бутылку. Наблюдая за её ловкими и быстрыми манипуляциями, за тем, как рюмка скользит по столу в мою сторону и оказывается в руке, я изумлённо улыбалась.

– А как же фрукты или мясо?

– Ром, дорогая, – тоном знатока заявила Лорелея, отбрасывая за спину волосы, – пьют в чистом виде.

– Ты, похоже, не понаслышке знаешь об этом, – с откровенным сомнением протянула я.

– А то, как же! Я тебя сейчас научу, – воодушевлённо сверкнув глазами, русалка схватила свою рюмку и подняла её вверх. – Поехали!

Вечер неспешно клонился к ночи, а веселье в таверне не стихало. Но не для меня. Мысли о происходящих убийствах не оставляли ни на мгновение, и едва захмелев, я погрузилась в раздумья, забыв о Лорелее. А зря.

– Эш? – тихо позвала она, и я подняла на неё взгляд, моргая. Русалка улыбнулась. – Ты ещё здесь?

– Прости, я задумалась.

– Я заметила. И мне интересно, что же так занимает мою подругу? У вас с Лукасом всё в порядке?

Я нахмурилась.

– А разве может быть иначе?

– Мне на секунду показалось… – загадочно протянула Лорелея, перебирая пальцами рук, сложенных на столе. И меня сразу насторожил этот её осторожный тон…. – Ты любишь его?

– Почему ты спрашиваешь?

Русалка ещё больше смутилась.

– Я всего лишь спросила, – она надула губки и опустила голову, разглядывая свои ладони. – Лукас – потрясающий. И другая была бы счастлива оказаться на твоём месте. Но по тебе не скажешь, что он – мужчина всей твоей жизни.

– Сомневаюсь, что он мужчина всей моей жизни, – буркнула я.

Лорелея выпрямилась, и её глаза расширились.

– По-моему, он идеален! Ты окружена заботой, теплом, никогда не будешь испытывать нужды, потому что он, как настоящий мужик из кожи вон вылезет, но обеспечит любимую женщину.

– Иногда этого недостаточно, – почти шёпотом отозвалась я, устремив невидящий взгляд мимо Лорелеи. – Иногда для полного счастья не хватает любви.

– Он любит тебя, – твердо произнесла Лорелея, и я невольно улыбнулась.

– Ни секунды не сомневаюсь. Но я не могу оставаться самой собой при нём. Приходится сдерживать собственную сущность, создавать впечатление, которое мне не хочется создавать. Было бы гораздо легче, если бы он был магом.

– Да, – вздохнула Лорелея и посмотрела в сторону. – Лукас – смертный. А я хотела бы остаться на суше. Вернее, иметь возможность не возвращаться в море на рассвете….

Я посмотрела на русалку долгим взглядом. Она выглядела печально. Что-то заставляло её мечтать о земной жизни, что-то, ради чего она готова пожертвовать и семьей. Я бы не променяла сестёр на любовь, не предала бы Лукаса ради страсти к расследованиям, но могла ли с той же уверенностью утверждать, что ради настоящей любви не изменю своего мнения? Не знаю….

– Нам нужен выбор, – кивнув своим мыслям, сказала я и покосилась на подругу. – Ты влюбилась?

– Вот ещё! – с вызовом произнесла русалка и потянулась за бутылкой рома. – Не родился ещё тот, который сможет сделать меня счастливой, якорь ему…. Ну, ты поняла.

– Такой точно не родился, – отметила я и многозначительно улыбнулась.

Взгляд Лорелеи смущённо забегал по залу, только бы не возвращаться к моему лицу. Старательно изображая безразличие, русалка чуть не порвала скатерть, край которой сминала в руках.

– Ты нервничаешь? – удивилась я. – Что с тобой, Лорелея?

– Жду, когда же ты всё расскажешь, – проговорив, она тут же изменилась в лице – улыбнувшись, изящно пожала плечами. Я усмехнулась, не глядя на русалку, разливающую ром по рюмкам.

– Что ты слышала о гибели феи по имени Саммер?

– Известие о её смерти обросло слухами, – буднично ответила Лорелея. Что-то тревожило русалку. И только поставив бутылку на стол, она подняла взгляд. – Посетители шепчутся, обмениваются мыслями. Я услышала лишь то, что убил её рагмарр.

Я поморщилась.

– Ожидала, честно говоря, большего! Да, у неё в груди зияла обугленная дыра. Но я кое-что ещё видела.

– Что? – шёпотом, с азартным блеском в глазах Лорелея подалась вперёд. Не в силах утаивать от неё правду, я рассказала о том, как прокралась в дом Саммер, и о том, что там обнаружила.

– Какой ужас! – радостно воскликнула она, но тут же осеклась и огляделась. Увлечённые отдыхом люди не обращали на нас никакого внимания. Вновь посмотрев на меня, русалка надула обиженно губки: – Как жаль, что я не смогла пойти с тобой. Не подумай – я не чёрствая! Трагическая кончина Саммер вызывает у меня страх и печаль, но хотелось бы поучаствовать в расследовании и поимке её убийцы лично. А Калеб? Кому мог насолить портной⁈

– Он погиб, можно сказать, у меня на глазах, – вздохнула я.

Русалка огорчилась ещё больше.

– А кому могла насолить булочница?

– Думаю, у них было что-то….

– Дар? Способности Калеба не имели особой ценности.

– Думаю, это «что-то» иного характера. Например, вещь или информация.

Лорелея мгновение хмурилась, и вдруг её глаза расширились, в них вспыхнул огонёк.

– Я давно заметила, что к нему ходят странные люди. Как правило, в тёмное время суток, иначе я бы не узнала.

– Какие люди? – в груди сжалось комом неприятное предчувствие.

Я ощущала разгадку, настолько близко, что кружилась голова, но не могла разглядеть нити, ведущие к ней. Неужели Калеб мог быть связным? А что, лавка портного – отличное прикрытие.

– Ну, я не могу сказать точно, – русалка виновато сжалась. – Они заходили, а через несколько минут быстро выходили из лавки и так же быстро исчезали. Я бы не обратила внимания, если бы они не озирались, будто боялись оказаться замеченными.

– Как часто и в какое время это происходило?

– После заката. Когда я покидаю море и выхожу на сушу.

– Если ты увидишь вновь этих людей, то сможешь узнать?

– Сомневаюсь, – протянула Лорелея.

Разочарованно вздохнув, я отвела взгляд, но русалка накрыла мою руку ладонью, заставив вновь обратить на себя внимание. Её глаза нетерпеливо блестели.

– А что, если мы заберёмся в его дом?

– То есть? – я усмехнулась. – Ты предлагаешь мне проникнуть в жилище убитого мага⁈ Разве тебе не страшно? Там поселилась тёмная магия….

– Страшно. – Лорелея задумчиво прищурилась, а в следующую секунду просияла: – Но и безумно любопытно! И рядом с тобой, Эшли, мне ничего не грозит. Ведь ты всегда выбираешься сухой из воды, а кто, как ни я, специалист в этом⁈

– Почти убедила, – я всё ещё ошарашено улыбалась. – Надеюсь, ты осознаёшь всю ответственность….

– Решено! – Лорелея перебила меня и хлопнула ладонью по столу. От неожиданности я подпрыгнула на месте. Лучезарно улыбаясь, она налила нам по рюмке и подняла свою вверх: – За успех мероприятия!

Глава 25

В глубине души меня изводила тревога. Я шла по ночной улице за резво скачущей впереди русалкой и боялась слишком громко цокать каблуками, слишком громко дышать….

Хихикая, она перебежала улицу и остановилась перед мастерской Калеба. Для неё проникновение в дом, где кто-то погиб, представлялось весёлым приключением. Прежде она не сталкивалась с тьмой.

Я почувствовала мерзкий, леденящий душу, холод ещё по ту сторону улицы. С каждой секундой, с каждым моим шагом он становился отчётливее. Но я продолжала идти, кутаясь в плащ.

Запрокинув голову, русалка оглядела здание, пока догоняла её. Замерев перед невзрачным строением, я прерывисто вздохнула, борясь с ужасом. Крошечный на первый взгляд двухэтажный домик из посеревшей от времени древесины, с односкатной крышей, чердаком и флюгером в виде портняжных ножниц.

Жёлтая оградительная лента казалась слишком яркой, словно сигнал об опасности, но не сумела нас остановить. Пригнувшись, мы прошли под ней и оказались на узкой асфальтированной дорожке, ведущей к тёмной, ссохшейся двери.

Казалось, я слышу вой, напоминающий сквозняк, притаившийся за ней. И стоит повернуть ручку, как он вырвется на свободу и снесёт всё на своем пути.

Непроглядная ночь, небо, затянутое тучами, как заправленная покрывалом постель. И оглушающая тишина вокруг. Я ощущала кожей плавное движение тёмной липкой материи. Тьма медленно сгущалась, окружая и сдавливая дом, будто хотела поглотить, и мне предстояло войти в него. Лишённое жизни и тепла здание, хранящее свежий отпечаток смерти.

– Ну, что? – бодро поинтересовалась Лорелея, обернувшись. – Пошли?

– Ты знаешь, как открыть замок без отмычки? – я подошла к двери и достала из кармана плаща пузырёк с зельем. Капнув в замочную скважину, спрятала обратно.

Лорелея с восторгом в глазах наблюдала за волшебством, пока я, стиснув зубы, пыталась унять дрожь.

– Здорово! Никогда не надоест смотреть! – будто ребёнок, пискнула она, хлопая в ладоши.

Натянув перчатки, я взялась за ручку, подвинув в сторону Лорелею. Пристально наблюдая за каждым моим острожным движением, русалка медленно, но верно осознавала происходящее. Или хмель покидал её голову, а вместе с тем и улыбка сползала с губ.

– Ты всегда их носишь с собой? – сглотнув, спросила шёпотом она.

Я небрежно пожала плечами, вглядываясь во тьму помещения.

– Никогда не знаешь, где доведётся побывать. Как видишь, не зря.

Половицы не скрипели, свет фонарей набережной из-за штор не проникал в дом, от чего становилось ещё страшнее. Я шла по небольшому залу мелкими шагами, чтобы ни на что не налететь в темноте.

Здесь пахло лаком и новой тканью, как в бабушкином шкафу, который давно не открывали. Дом стал похож на перегоревшую лампочку, в которой уже никогда не засияет свет. Оглядываясь и вслепую шаря в воздухе рукой, я с замиранием сердца боялась того, что не смогу ощутить движение тьмы.

Не почувствую, как она подкрадётся и прилипнет ко мне. Замерев в центре зала, я некоторое время моргала и ждала, пока глаза привыкнут.

Лорелея ещё не утратила последнюю частичку озорства, но уже боялась. Стараясь держаться стен, но и не отставать от меня, она опасливо вертела головой. Собственно, так я и думала: подобьёт на авантюру, а потом будет шарахаться от каждого шороха и хвататься за подол моего платья.

Обычно она смелее, но не часто нам доводилось встречаться с призраком тьмы и мурашками от запаха смерти.

Когда я смогла разглядеть очертания предметов мебели, мы, осторожно ступая, прошли за прилавок. Тьма кралась, я чувствовала её спинным мозгом. У тёмной магии нет запаха и вкуса, она не издаёт звуков, как и всё мёртвое, но поджилки тряслись, стоило только оказаться на её территории.

Лорелея шла позади, я чувствовала её волнение и нарастающий страх, а в ушах стоял гул. Я видела и ощущала зло, а на русалку оно действовало иначе – вселяло ужас, природу которого она не смогла бы объяснить словами. Просто стало внезапно страшно, и сердце замерло.

Шкаф, рабочий стол, стол со швейной машиной, стеллажи с одеждой, ряд манекенов с незаконченными выкройками, а впереди чернела дверь в дом погибшего мастера. Потолок начинал вращаться, я боялась смотреть вверх. И не надо было приглядываться или включать свет, чтобы понять – Саммер и Калеба постигла одинаковая участь.

Когда я взялась за ручку, уже почти ничего не соображала. В воздухе повис запах крови, смешанный с гарью. И я так же отчётливо ощущала, что в доме мы не одни: где-то наверху гремели ящики стола, шелестела бумага…. Кто-то переворачивал вверх дном вещи Калеба.

– Эш? – шёпотом протянула Лорелея, но я шикнула на неё.

Мы замерли у перил, не осмелившись подняться. Стук сердца оглушал, кровь, бегущая по венам, забивала иные звуки. Я силилась не упустить момент, когда неизвестный почувствует нас и затаится.

С минуту мы, не дыша и неторопливо пятясь, вслушивались в тишину. Схватив за запястье русалку, я резко ступила в тень лестницы и потянула её за собой. Не успев пискнуть, она прижалась к стене.

Я сглотнула солоноватый ком. А ещё через мгновение послышались тяжёлые шаги. Неизвестный медленно спускался вниз, так же, как и мы, прислушиваясь к молчанию дома. Лорелея закрыла рот ладонью и зажмурилась, будто это могло спасти её.

Чёрные мужские ботинки на толстой подошве оказались перед моим лицом. Неизвестный остановился посреди лестницы, что-то почуяв, и шумно втянул воздух носом.

Я рефлекторно крепче сжала руку Лорелеи, не решаясь моргнуть. Время загустело, секунды тянулись. Разглядывая ботинки и чёрные штаны, я едва удержалась от того, чтобы смахнуть проступившую на лбу испарину.

Горло сдавило от запаха гари, я почти ощущала её на языке. Голова кружилась, но не от страха. Сущность неизвестного неожиданно оказалась настолько тяжёлой и могущественной, что меня затошнило от бессилия. Я не могла ничего с собой поделать.

Воздуха не хватало, я начинала задыхаться, а дрожь русалки передавалась мне, ползла по спине. Кажется, я начинала бояться.

Шмыгнув носом и принюхавшись, незнакомец двинулся вниз. Его шаги оглушали, от них сотрясались ветхие стены. Я беззвучно вздрагивала от каждого скрипа ступеней, боясь, что он сейчас заглянет за лестницу. Ещё мгновение, и задохнулась бы. Но он прошёл мимо, открыл дверь и исчез во мраке зала, оставив позади себя шлейф плавящей силы.

Выпустив руку русалки, я шмыгнула за ним к выходу и осторожно выглянула. На пороге замер мужчина в тёмном одеянии. Дверь сама распахнулась перед ним, и вдруг он обратился в чёрный дым. Сотканный из мрака, несущий запах гари и смерти. И унёсся прочь, растворился в ночи, словно капля, упавшая в колодец.

Я припала к стене. Чуть отдышавшись, развернулась и, не чувствуя ног, понеслась на второй этаж дома.

– Эшли! – дрогнувшим голосом позвала Лорелея, но я не слышала её.

Оказавшись в тесном коридоре, распахнула первую попавшуюся дверь. Уборная. Окинув беглым взглядом, двинулась к следующей комнате. Там, где гремел неизвестный, должен был остаться характерный погром, так что уборная отпадает.

Следующая дверь вела в спальню. Небольшая кровать и тумба, шторы на окнах, на стене над изголовьем – мрачная картина, изображающая морской шторм. Быстрым шагом я вошла в помещение и выдвинула ящик тумбы – потрёпанный сборник стихов, очки, ворох старых газет.

В нижнем отделении лежала аккуратная стопа постельного белья. И везде безупречная чистота, как в дешёвом мотеле. В отличие от Саммер, Калеб не отличался достатком или его не интересовали деньги. Более, чем скромная обстановка, но имелось всё необходимое для жизни.

Напротив спальни располагалась кухня. Круглый столик, табурет, холодильный шкаф, в котором кроме двух банок рыбных консервов да бутылки молока я ничего не обнаружила, полка с посудой, колонка для продуктов и старая печь. Рагмарр и здесь побывал: на полу рассыпана крупа, валялись пластиковые банки и крышки от кастрюль.

Следующая дверь и последняя на этаже вела в библиотеку. Шкафы до потолка с рядами плотно стоящих книг, двухместный диван, потёртый палас, торшер и журнальный столик. И именно здесь царил искомый кавардак.

Книги разбросаны по полу, будто их скидывал небрежно, в порыве ярости. Никакой чёткой схемы. Присев на корточки, я подняла толстый том в красном кожаном переплёте и пролистала. Шелест бумаги вызвал болезненный жар в груди. Его касался рагмарр, бегло перебирал страницы.

У меня голова закружилась, сердце взволнованно ёкнуло. Тьма была близко, слишком близко, я чувствовала холод в кончиках пальцев. Поднявшись, осмотрела внимательно книжные полки. Если повезёт, то я увижу то, что не увидел рагмарр.

Сначала все книги казались на одно лицо, ничего примечательного. От современных до старинных, и даже рукописных. Пройдясь мимо шкафов, я внимательно изучила каждый корешок, не прикасаясь, одними лишь глазами. Прислушиваясь к ощущениям. И, наконец, остановилась перед неприметной книгой в сером переплёте.

Она ничем не отличалась от своих сестер, разодетых в пух и прах. Разве что, кровавый отпечаток ладони на переплёте делал её особенной. Я протянула руку и осторожно взяла книгу с полки.

Сборник сказок. Открыв, коснулась титульного листа, на котором красивым печатным шрифтом было выведено заглавие, но внимание привлекла надпись на внутренней стороне обложки: «Центральная Библиотека. Ячейка № 657». Пролистнула страницы, но ничего не нашла.

Разочарованно закрыв книгу, я поднялась на цыпочки, чтобы поставить на место, но она выскользнула из рук и упала на пол, раскрывшись в полёте. Я только ахнула и посмотрела вниз – из книги выпал белый лист бумаги.

Похоже, он был спрятан среди страниц. Быстро опустившись, я взяла его и развернула. Ещё не осознав, но, уже прочитав, смотрела на два коротких слова, выведенных каллиграфическим почерком: «Саммер Джоунс».

Меня забило мелкой дрожью. Спрятав записку в карман плаща, я бросилась вниз к Лорелее. Буквально сбежав по лестнице, остановилась на последней ступени перед белой от страха русалкой. Часто дыша, я смотрела ей в глаза и не видела.

– Ничего не понимаю… – пробормотала я и направилась к выходу.

Идти оказалось невероятно тяжело, тьма окутывала меня. Лорелея что-то говорила, но я слышала её будто из-под воды, с трудом разбирала слова. Торопилась на улицу, чтобы глотнуть свежего воздуха….

Толкнув дверь, я шагнула на порог под непрерывное ворчание русалки. Жадно вдохнув, подняла голову вверх, подставив лицо ветру. Он легко коснулся кожи, отбросил волосы назад и затих. Не помню, как оказалась около стены…. Наверно, не сумела устоять на ватных ногах. Вышла из дома, и вдруг тяжело дышу, опираясь на стену ладонью.

Рука Лорелеи коснулась моей щеки и принесла прохладу морского прибоя. Заглядывая в глаза, она что-то взволнованно шептала, и только сейчас я услышала её.

– Как ты себя чувствуешь?

– Уже гораздо лучше, – облизала пересохшие губы.

– Что произошло в доме? Твои глаза светятся.

– Не знаю. Она подобралась слишком близко.

– Кто – она?

– Тьма. Мрак, поселившийся в доме, где побывала смерть.

– Она преследует тебя? – задержав дыхание, спросила Лорелея. Что-то почудилось в том, как она произнесла эти слова….

– Нет. Только липнет, когда я захожу к ней в гости. И если подпускаю непозволительно близко, высасывает из меня силы. Пару минут, и я буду в форме. Не беспокойся.

– Ты легкомысленно относишься к потусторонним вещам, Эшли, – заявила русалка и покачала осуждающе головой. – Надеюсь, ты осознаешь, что тёмная сила неспроста тебя выбрала?

– Безусловно, – саркастически отозвалась я и отлипла от стены. Спрятав руки в карманы плаща, направилась твёрдой походкой в сторону таверны, а Лорелея посеменила рядом.

– Прекрати подвергать своё здоровье, а, может, и жизнь, опасности!

– Это и есть моя жизнь, как вы не поймёте? – в сердцах выкрикнула я, резко остановившись перед Лорелеей. Расширив ошеломлённо глаза, она заморгала. И выглядела такой хрупкой и ранимой сейчас, но я знала, что это всего лишь образ. – Мне не дано стоять у кассы, печь пироги, стряпать зелья или разводить цветы. Моё призвание искать и находить знаки, видеть улики, которые не видят жандармы и даже маги. Я не могу просто так взять и перестать их замечать. Что ты почувствовала в доме Калеба, Лорелея?