Текст книги "Дым и перья в Академии Эгморра (СИ)"

Автор книги: Кира Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 29 страниц)

Глава 15

Утром я нашла на кухонном столе записку от Мишель, в которой говорилось, что она ждёт меня в своем магазине. Выпив чашечку кофе с вафлями, оставшимися после вчерашнего голодного набега Джоша, я быстро собралась и отправилась на помощь сестре.

Прогуливаясь по улице, не замечая ничего вокруг из-за глубоких размышлений о вчерашнем дне и его трагическом финале, я прошла целый квартал. На моих глазах рагмарр убил мага! Ну, почти на глазах.

А днём раньше погибла соседка от руки той же смертоносной твари, а я брожу по дворам и наслаждаюсь пением птиц, шелестом листвы, шумом проезжающих карет…. Вместо того, чтобы броситься с головой в расследование и ввязаться в очередную неприятность. Что со мной? Заболела?

Боевой настрой постоянно сбивали обстоятельства. А ещё…. Как только я вспоминала о патрульном Шермане, из головы выветривались любые мысли, не относящиеся к нему.

Совсем близко завывала жандармская сирена. Я слышала будто через вату, но в голове прояснилось. Резко остановившись, я ахнула – перед лицом, у самого кончика носа, оказался фонарный столб. Ещё один шаг, и мой задумчивый портрет навсегда бы на нём запечатлелся.

Выдохнув, я шагнула назад и сошла с газона. Моё внимание привлекло скопление карет служителей закона у обочины большого дома с высоким кованым забором. Ноги сами понеслись к нему.

Лукас заметил меня раньше. Я подняла голову и увидела его, шагающего мне навстречу по идеально подстриженной лужайке. Он улыбался, словно мы давно не виделись, и я невольно просияла в ответ. Внизу живота потеплело, и краска залила лицо – то ли от стыда, то ли от радости. Минуту назад я думала о другом мужчине.

Он щурился на солнце, и морщинки в уголках век делали его старше и мужественнее.

Остановившись, Лукас притянул меня к себе, положив руку на талию. Мои ладони легли ему на грудь, и губы рефлекторно потянулись к его губам. Коротко поцеловав меня, он смущённо обернулся на дом, огражденный жёлтой лентой. Около калитки стоял инспектор Брейнт и что-то строчил в блокноте. Наверно, Лукас не хотел, чтобы он нас видел. Я тоже.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Лукас.

– Иду в магазин Мишель. Ей сегодня необходима моя помощь.

– Сестра тебя эксплуатирует. Не пора ли потребовать заработную плату с неё? – усмехнулся он.

– Я подумываю над этим. А ты что здесь делаешь?

Лукас устало вздохнул.

– Брейнт вызвал. Кто-то проник в дом и вынес все ценности.

– С каких пор управление убийств занимается расследованием ограблений?

– С тех самых, как я стал напарником инспектора Брейнта, – понизив голос, сказал он. – Он вроде как воспитывает меня. Приучает к тому, что следователи охотно берутся за любое расследование, даже если это таинственное похищение садового гнома или загадочное исчезновение хромого попугая.

– Да уж, интригующе, – подыграла ему я. – Ты продвигаешься по службе, дорогой!

Вознаградив Лукаса поцелуем в щеку, я непроизвольно покосилась в сторону Брейнта. Он, скрестив руки на груди, смотрел на нас.

– Не уделяя особого внимания деталям, – быстро проговорила я, – расскажи, в чём особенность этого ограбления?

– В доме стояла поддельная магическая сигнализация, – выпалил шёпотом он и, чмокнув меня в лоб. Убрав руку с талии, Лукас направился к Брейнту. – Позже поговорим.

Глава 16

– Сегодня мы должны всё успеть до вечера, – прокряхтела Мишель. Её не было видно из-за стопки коробок, которые она несла из подсобки. Водрузив их на стойку, сестра облегченно вздохнула: – За мной заедет Джош.

– Звучит многообещающе, – саркастически протянула я, махая метлой по полу. – Он случаем не предложение собрался тебе делать?

– Что у вас за пунктик с Моникой – выдать меня замуж?

Я неопределённо пожала плечами, не поднимая взгляда. Несомненно, Джош – хороший парень, но вряд ли он и Мишель созданы друг для друга.

Вероятно, я ошибалась на счёт их совместного будущего, но страсти им обоим явно не хватало. Но не мне их судить. Моника же была охвачена навязчивой идеей соединить узами брака эту парочку, а потом на протяжении долгой жизни напоминать, благодаря кому Джош и Мишель сошлись. В этом вся Моника. Осталось поинтересоваться, чего хотели они сами.

– Наверно, мы так пытаемся выразить свою надежду на то, что он и есть твоё «долго и счастливо».

Мишель громко вздохнула.

– И где мы будем жить? У тебя⁈

– У Джоша неплохой особняк, насколько я знаю.

– В нём умерла его мама, – с жаром прошептала сестра, и я посмотрела на неё исподлобья. – Я не заселюсь в дом, где кто-то отошёл в мир иной! – Немного помолчав, она добавила совсем тихо: – Не понимаю, почему Джош не сменит жилье.

Я закончила с уборкой и, опершись на метлу, собралась отчитать сестру. Но над дверью тревожно звякнул колокольчик. Мы обернулись. К нам шёл инспектор Брейнт в дежурном костюме с иголочки цвета крепкого кофе, наглаженной рубашке сливочного оттенка и тёмно-коричневых ботинках. На мой взгляд, отличное решение при его-то грязной работе.

– Добрый день.

Представляю, сколько он приложил усилий, чтобы свою угрюмую неподвижную физиономию, похожую на слепленную в плохом настроении глиняную маску, заставить оживиться. Губы, сжатые в линию, изогнулись в приветливой улыбке.

– Теперь сомневаюсь, – буркнула Мишель и скрестила руки на груди.

– Был неподалеку и решил заглянуть, – сказал он многозначительно и наградил меня тяжёлым взглядом. – Могу я задать вам несколько вопросов, мисс Хейлтон?

Я озадаченно похлопала ресницами. Наивность и легкомысленность – верное оружие миловидной девушки в любой, даже самой экстраординарной ситуации. Окружающие тут же делают вывод, что по интеллекту их собеседница не далеко ушла от сахарницы, а ты тем временем разрабатываешь план дальнейших действий.

– О чём?

– О вчерашнем убийстве Калеба Уоткинсона. Артефакты слежения зафиксировали вас, прогуливающейся неподалеку. Что вы делали в той части города посреди ночи?

Мишель с немым вопросом в глазах посмотрела на меня, но я и бровью не повела.

– А артефакты слежения только меня зафиксировали? Я была не одна.

– Патрульный Шерман уже подвергся допросу, – облокотившись на стойку, Брейнт с брезгливым видом запустил руку в вазу с конфетами.

Я ощутила внутреннюю борьбу Мишель: её распирало треснуть по ней, но она стиснула зубы и сдержалась. Детектив безнаказанно капался в разноцветных леденцах, придирчиво изучая их. Наконец, ему приглянулся мятный, в перламутрово-зелёной обёртке.

Брейнт взял его, поднёс к глазам и принялся крутить, рассматривая с ещё большей тщательностью. Я стояла и наблюдала, испытывая невыносимое отвращение к одному только виду Джона Брейнта, боясь лишний раз пошевелиться. Демонстративно тяжело вздохнув, он небрежно бросил леденец обратно в вазу и поднял стальной взгляд на меня.

– Теперь я хочу услышать вашу версию событий.

Он оперся на стойку обеими руками, сдвинув намеренно коробки с товаром к краю. Некоторые из них попадали, и Мишель беззвучно, одними губами выругалась, наклоняясь, чтобы поднять их. Я изобразила непонимание, вскинув брови, и посмотрела прямо в глаза детективу.

– Мы гуляли, и вдруг столб чёрного дыма врезался в витрину, а через пару минут вылетел обратно и растворился в воздухе, – сопровождая свои слова робкими жестами, я испуганно вытаращила глаза.

Склонив голову набок, детектив наморщил лоб. Сработало. Он принял меня за идиотку, а, значит, я всё делала правильно. Теперь главное не переусердствовать.

– Как считаете, почему патрульный Шерман не поспешил на место преступления?

Вопрос с подковыркой, хотя правильнее было бы сказать – с издёвкой.

– Полагаю, не хотел рисковать жизнью в нерабочее время. Его могли убить.

– А кто это был, по вашему мнению? – хмурясь, он что-то небрежно черкал в блокноте.

– Рагмарр, – с придыханием выдала я. До жути не хотелось говорить ему это, но что я могла придумать – бешеные пчёлы или фурия на крыльях ночи⁈

– Знал, что вы так ответите, – он противно усмехнулся и посмотрел на меня исподлобья: – А с чего вы взяли?

– Чёрный дым, – сквозь зубы, процедила я.

Его напыщенность пробуждала во мне возмущение, и маска спокойствия слетела с лица. Я не сумела доиграть роль до конца и поддалась на провокацию Брейнта. Он сам из меня сделал дуру, помешанную на тёмных, и страдающую манией преследования.

Мишель медленно заползла под стойку, прижимая к груди коробку. Делая вид, будто собирает разбросанный товар, одёрнула меня за подол платья. Я никак не отреагировала. Тогда сестра принялась активно размахивать руками и, вытаращив глаза, беззвучно шевелить губами.

Она не успела предостеречь меня от необдуманных слов, слетевших с языка, но попробовать прекратить спор с детективом ещё могла. Я пока не скомпрометировала себя, но была невероятно близка к этому.

– А чёрный дым не свойственен тёмным магам?

– Нет, – подыграла я его надменному тону. – Им свойственен белый, как и другим, законопослушным магам. Но только в том случае, если они не утратили человеческий облик.

Брейнт прищурился, и я непроизвольно втянула воздух носом, готовясь к очередной провокации. Попытки Мишель остановить меня и заставить заткнуться оказались ничтожно слабыми и вскоре прекратились. Громко вздохнув, она продолжила собирать коробочки и пузырьки с пола.

– А если утратят? Что тогда?

– Они не смогут скрыть своей сущности, и их аура потемнеет, а дым приобретёт грязно-серый цвет.

– Так, может, вы в темноте не разглядели, и то был сизый дым?

– Я не слепая, – холодно бросила я, скрестив руки на груди, и невольно покосилась на Мишель. Она поднялась на ноги и сверлила тяжёлым взглядом инспектора. Кажется, даже не моргая. – И знаю, что видела. Дым был чёрный. А вы, как погляжу, прогуляли семинары, посвящённые особенностям магических существ, инспектор Брейнт. Как вы прошли аттестацию, позвольте узнать?

– Кто вы вообще такая и как посмели усомниться в моей компетенции? – процедил Брейнт, сверля меня глазами, пылающими гневом.

– Я до недавнего времени являлась помощником члена аттестационной комиссии при Академии Эгморра. И имею полное право подать жалобу на ваше руководство, – внутри меня что-то надломилось.

Сила, вырвавшаяся из-под контроля, бурлила и негодовала, меня распирало от ярости. В помещении медленно сгущалась тьма. В стеклянных витринах забрезжил свет, меркли лампочки одна за другой.

Стены двигались, давили стеллажи и полки. Лохмотья краски падали с потрескавшегося потолка. У меня ломило кости от напряжения.

Реальность походила на дурной сон, подёрнутый мутной дымкой. Сознание подчинилось магии, и она принадлежала не мне. Линетт. Её сила стала частью меня.

Сначала я думала, что Брейнт не обращал на происходящее внимания, игнорировал душераздирающий перезвон тысячи оберегов. Его надменная рожа не дрогнула ни одной мышцей.

Но когда я осторожно повернулась к Мишель, стоявшей настолько близко, что она просто обязана была почувствовать магию, то обомлела. Сестра всё так же сверлила взглядом инспектора, как секунду назад. В воздухе замерли пылинки и осколки стекла, время остановилось. И видела это лишь я….

В окно что-то врезалось. Я отвлеклась и посмотрела поверх плеча инспектора на улицу. Чёрный ворон влетел в стекло и снова упорхнул вверх, быстро размахивая крыльями. Проследив за ним, я заметила стаю птиц.

Они кружили перед магазином, рассаживались на ветвях старого дерева и вновь беспокойно взмывали в воздух, чтобы облететь очередной круг над зданием. Заворожено глядя в окно, я забыла о Брейнте.

Время загустело, секунды тянулись, а стены продолжали сдвигаться. Внутри меня всё затаилось, я ощущала оцепенение, но не страх. Что-то подсказывало, какая-то частичка меня – всё в порядке, беспокоиться не о чем, а безликий шёпот в голове вторил ей. Не нужно пугаться своей новой силы, но и выпускать её из-под контроля не следует. Возьми себя в руки, Эшли. Соберись.

Я начала успокаиваться. Сила улеглась ласковым золотым вихрем, щекоча изнутри кожу, и притихла. Свет в магазине вновь вспыхнул огнями витрин и потолочных ламп. Стены, стряхнув с себя осыпавшуюся побелку, встали на свои места, а колокольчики и обереги разом умолкли.

Остался лишь отголосок звона в ушах, но и то на мгновение. Облегчённо вздохнув, я вновь посмотрела в окно и увидела одиноко стоящее дерево, раскинувшее кривые ветви. Стая воронов бесследно исчезла.

Бросив мимолётный взгляд на Мишель, я поняла, что она ничего не почувствовала. Тогда я повернулась к Брейнту. Изогнув вопросительно бровь, он смотрел на меня.

– Вы работали в Академии магии? – неужели в его голосе прозвучало изумление⁈

– Да.

– Не припоминаю, чтобы мы встречались на аттестации. Почему ушли?

– Моя руководительница скончалась.

Понимающе кивнув, инспектор задумался, не отводя взгляда от моих глаз. Как бы он ни пытался казаться серьёзным, я ощущала зубоскальство. Хотелось поёжиться.

– Так почему вы не хотите рассматривать версию о причастности рагмарров? Они не по зубам жандармам?

– А кому они по зубам? – раздражённо хмыкнул Брейнт и отвёл на мгновение взор. Он слегка смягчился, морщинки в уголках губ разгладились, но не более того. – Вы когда-нибудь пытались схватить рукой воду? Зажать в кулаке? Она вроде бы есть, но проскальзывает сквозь пальцы. – Инспектор подался вперёд, приближаясь к моему лицу и вглядываясь в него, словно запоминая каждую родинку. Я не пошевелилась и не моргнула. – К тому же, я должен рассмотреть все версии.

– Я чувствую других магов, а вчера не ощутила ничего. Просто дым, – тихо произнесла я, отвечая на его ледяной, пронзающий насквозь взгляд. – Рагмарров невозможно почувствовать.

– Почему, когда что-то случается, вы, мисс Хейлтон, оказываетесь поблизости?

На это высказывание мне нечего было ответить. Зато Мишель, как всегда, нашлась:

– А где бываете вы, инспектор Брейнт, когда что-то случается? В отличие от жандармов, Эшли нутром чует, где должна оказаться в нужный момент. – И, презрительно усмехнувшись, добавила: – и знает, где ей совсем не следует находиться. В отличие от жандармов.

Отлипнув от стойки и сложив перед собой руки, инспектор встал напротив Мишель и внимательно осмотрел с ног до головы. Я задержала дыхание в ожидании перебранки.

– За подобные высказывания я имею полное право забрать вас в участок и запереть на сутки в камере, – он говорил тихо и совершенно спокойно, а в глазах теплился гнев.

– Безусловно, у вас был бы шанс, – подавшись вперёд, мягко произнесла сестра, сверкнув на него сияющим магией взглядом. – Если бы я не являлась ведьмой.

Брейнт раздражённо цыкнул и отпрянул от стойки, оттолкнувшись от неё руками.

– К сожалению.

Развернувшись, он направился к выходу и бросил на ходу, не удосужившись обернуться:

– Надеюсь, мне не надо повторять, чтобы вы не покидали город?

Дверь захлопнулась, и Мишель медленно повернулась ко мне, барабаня ногтями по столешнице. Я поморщилась.

– Только ничего не говори.

– Эшли, ты опять вляпалась?

– Ну, просила же, – я приготовилась к нотациям и долгим лекциям о здравом смысле и чрезмерно длинном носе и обречённо прикрыла глаза ладонью.

– Кто такой патрульный Шерман? – процедила сестра.

В её голосе прозвучало любопытство. Я раздвинула пальцы, чтобы одним глазком взглянуть на сестру. Её глаза пылали неописуемым восторгом и возмущением одновременно. Очевидно, сестру задело то, что я не рассказала ей о своём новом знакомом.

Я осторожно опустила руку и шагнула к стойке. Скользнув пальцем по гладкой поверхности, закусила губу, чтобы сдержать идиотскую улыбку.

– Патрульный, выписавший мне днём раньше штраф за неправильную парковку.

– Отличный повод для знакомства, – сестра небрежно пожала плечами. – Ну, для тебя. И вчера вы с ним встречались?

– Совершенно случайно, – проворчала я.

– Он страшненький и горбатый? – всё тем же возмущённым шёпотом поинтересовалась Мишель, но я уставилась на неё с вызовом.

Тогда она расплылась в довольной улыбке и погрозила мне пальцем:

– Я знаю, что с чучелом ты бы не шлялась ночью по набережной!

– Это ещё почему? – натурально удивилась я. – Может, я специально с ним завязала дружбу, чтобы он отпугивал насильников и рагмарров?

Вздохнув, Мишель покачала головой, хватая коробку со стойки. И вдруг нахмурилась:

– И что ты имела в виду, когда говорила про комиссию в Академии? Ты, правда, в ней состояла?

– Да, – соврала я, не моргнув глазом. – Пару раз принимала участие. К тому же, – я легкомысленно оправила волосы, – надо было приструнить Брейнта.

Не могла же я признаться сестре в том, что в тот момент с инспектором говорила вовсе не я…

Глава 17

Пока я сидела за стойкой, Мишель прихорашивалась в подсобке. Красное лёгкое платье чудесно оттеняло её смуглую кожу. Алые туфли довершали образ сестры. Волосы она зачесала назад и зафиксировала сверкающими шпильками.

Печально вздыхая, я наблюдала за порхающей Мишель. И снова мои планы пробраться ночью в дом погибшей Саммер рухнули! Перепачканные кровью стены, запечатлевшиеся в памяти, сводили с ума. Под ложечкой сосало от нетерпения и опасения, что медлить нельзя.

Каждая минута, каждый день бездействия грозили провалом – убийца вполне мог вернуться на место преступления и уничтожить улики, оставленные по неосторожности или спешке. Лорелея в предвкушении ожидала моего появления в таверне, вспоминая не лучшим словом, подкрепляя его матросским фольклором.

Посмотрев через плечо в подсобку, где Мишель кружилась перед зеркалом, я тяжело и нарочно громко вздохнула.

– Надеюсь, у тебя нет планов на вечер? – деликатно намекнула она, услышав мои страдания. – Я уже готова.

Не успела сестра выйти в зал и покружиться, демонстрируя наряд, как предупредительно звякнул дверной колокольчик. На этот раз на пороге стоял новый поставщик с коробкой подмышкой.

Том разглядывал Мишель, и его глаза светились. По-мужски хищно. Она оправила платье, проведя ладонями по бёдрам, и повернулась к нему. Повисла неловкая тишина, даже обереги волнующе замерли.

– У тебя что-то есть для меня? – наконец, вымолвила она.

– Да…. Ерунда, – отмахнулся он и сверкнул белозубой улыбкой. – Подвернулся случай достать волос единорога. Он приносит удачу. Я решил, что он тебя заинтересует.

Так-так. А Том – парень не промах! Понял, какой подход нужен к Мишель. Пучок шерсти редкой животины, пара поганок, и она покорена. Умно.

– Смотря какой, – важно протянула сестра, и я покосилась на неё. Мишель глядела на мужчину остекленевшим взглядом, а на щеках пылал румянец. – Если белый волос заключить в предмет, то он принесёт удачу его обладателю, а чёрный в любом виде подавляет волю.

Не без доли сарказма расширив глаза, Том многозначительно кивнул. Похоже, он насмехался над Мишель. Или мало, что знал о магических ингредиентах, но признаться в этом и упасть в грязь лицом ниже его достоинства.

– Очень интересно, – протянул Том, поставив коробку на стойку. Окинув сестру мимолётным плотоядным взглядом через плечо, ухмыльнулся. Его неотразимая улыбка ослепляла, омут зелёных глаз затягивал, но не меня. Я видела в нём самовлюбленного красавчика, которому всё само шло в руки. Вот и сестра попалась на его обаяние.

Глаза Мишель загорелись. Она перебирала пальцами ткань платья, кокетливо поглядывая на Тома. Неужели одна я ощущала нарастающее в помещении напряжение? Как-то жарковато….

– Ещё бы! – обрадовалась Мишель, что ей удалось заинтересовать этого надменного фрукта.

Я стояла в растерянности, косясь на обоих по очереди. Казалось, если попытаюсь встать между ними, то меня пронзит молния и испепелит на месте. Скиснув от досады, я закатила глаза.

– А какими интересными свойствами обладает слюна этого потрясающего животного….

Скривившись, Том поднял руку вверх, и Мишель замолкла на полуслове. Честно говоря, здесь я разделяла его чувства полностью.

– Может, – он облизал губы и посмотрел на сестру, в глазах парня светился азарт. – Ты расскажешь мне о её, – Том вновь скривился, вероятно, представив, о чём идет речь, – волшебных свойствах за ужином?

Я перевела взгляд на Мишель, хотя заранее знала, что увижу. Совершенно счастливая сестра с трудом сдерживала идиотскую улыбку. Сделав вид, будто задумалась, она поковыряла пальцем край столешницы.

– А когда? У меня полно дел, каждый день расписан…

– Завтра. В семь, – небрежно бросил Том.

– Я согласна.

Чёрт, ЧТО⁈

Я была возмущена до глубины души. Не поверив своим ушам, наклонилась вперёд, чтобы видеть лицо Мишель, но она меня оттолкнула – видите ли я загородила неподражаемого Тома! Неужели она так просто сдастся⁈

Джош несколько месяцев ухаживал за Мишель прежде, чем они начали встречаться, а Тому оказалось достаточно улыбки, чтобы завоевать её сердце? Поверить не могу! Только не Мишель!

– Я заеду за тобой.

Не успел он договорить, как в лавку вошёл Джош. Колокольчик тихо звякнул и боязливо умолк. Парень с задумчивым видом сделал два шага в сторону Мишель и застыл.

Медленно повернув голову, смерил Тома беззлобным взглядом. Мишель забыла, как дышать. Улыбка с её лица сползла, словно размытая водой краска. Том оценивающе посмотрел на вошедшего Джоша, и воздух задрожал. Я почувствовала себя лишней. И, судя по выражению лица Джоша – он тоже.

Мужчины изучающе разглядывали друг друга. Неторопливо развернувшись лицом к незнакомцу, возлюбленный сестры с недоумением прищурился. Высокий и плечистый, он будто сошёл с обложки модного издания. Лиловая рубашка, черные брюки – на Джоше всё сидело идеально и ничуть не умаляло его мужественности. На его фоне Том терялся – ниже на голову, коренастее, хоть и без изъянов во внешности.

Глаза Джоша потемнели, в них зашевелился гнев. Кожу обожгло силой, похожей на медленный ветер. Чтобы хоть как-то разрядить накалившуюся обстановку, я решила принять огонь на себя:

– Покажи мне, что в коробке.

Том отвёл равнодушный взгляд от напряжённого Джоша. Вальяжно отвалившись от стойки, направился в мою сторону. Олицетворяя всем своим видом безучастность, поставил коробку с заказом. Мы встретились взглядами, и Том мне подмигнул.

Мгновение, и коронная ухмылка сделала его неотразимым. Я осторожно сглотнула. В помещении зашкаливало мужское обаяние. Я волновалась за сестру – кому из этих двух красавцев она всё-таки отдаст предпочтение? Для меня ответ очевиден, но она явно думала иначе.

Мишель пришла в себя и подбежала к возлюбленному. Встав на цыпочки, чмокнула Джоша в щёку и упорхнула на улицу. Посмотрев ей вслед, я наткнулась на недоверчивый взгляд выходящего из дверей парня. Разговора по душам не избежать, но позже, не при всех.

Пока я оформляла бумаги, Том разглядывал меня. Я чувствовала, как он сверлит глазами. От него исходили тонкий аромат одеколона и запах чистой одежды. Когда я подняла взгляд, он не отвернулся. Какое-то мгновение мы смотрели друг на друга в упор и вскоре в груди стало нарастать напряжение, словно сердце сжималось.

Всё моё существо противилось такому пристальному вниманию пусть обаятельного, но малознакомого мужчины. Медленно выдохнув, я пододвинула к нему документы и отлипла от стойки с коробкой в руках. Не дожидаясь, пока Том перестанет пялиться и исчезнет, направилась в подсобку.

Едва прижалась спиной к стене, как звякнул колокольчик, и дверь захлопнулась. Сердце трепетало пойманной птичкой, как у девочки-подростка при виде мальчика, к которому она испытывает симпатию. Нет, так не должно быть! Не нравится он мне…. Что-то иное заставляло волноваться в присутствии Тома.