Текст книги "Дым и перья в Академии Эгморра (СИ)"

Автор книги: Кира Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 29 страниц)

Джон тихо рассмеялся.

– Тебе виднее. Статью ты уже заработал, что изменится от ещё одной⁈ Да, Шерман? – с лица инспектора ушли краски, в глазах зашевелился гнев. И голос его прозвучал холодно и резко: – А теперь на выход. Оба.

Глава 44

Жандармский участок – белоснежное здание, единственное светлое пятно на улице Стоун, с огромной стоянкой для служебных карет и круглой площадью, выложенной серой плиткой. Живая изгородь, охватывающая всю территорию, аккуратно подстрижена, настолько, что об углы квадратных шапок кустарников можно было уколоться.

Брейнт припарковался слева от входа со стеклянными дверьми и вышел из кареты. Не скажу, что он был груб, когда помогал выбраться с заднего сиденья, но мог бы быть чуточку деликатнее.

Бену повезло больше, ведь он был без наручников.

В участке я оказалась впервые, да ещё под конвоем Брейнта. Жандармы, сидящие на вахте в будке при входе, словно вышколенные мальчишки, вызвались сопроводить нас, распихивая друг друга локтями, но инспектор любезно отказался.

Первый – худой и высокий парень лет двадцати пяти, с кудрявой тёмной гривой и большими серыми глазами, смотрел на меня, как на экспонат в музее. Полагаю, ведьмы здесь не были частыми гостями.

Выпрямившись, он осмотрел меня с трепетным восторгом. Боюсь предположить, сколько счастья принёс бы ему личный досмотр…. Бен, идущий рядом справа, взглянул уставшим взглядом на молодого выскочку, и тот странным образом сжался – ссутулился и потупил взгляд.

Второй жандарм – широк в плечах, коренаст, обладатель выдающегося живота. Ему было на вид не меньше сорока лет, в уголках глаз рассыпался веер тонких морщинок. Похоже, он много улыбался, да и, вообще, создавал впечатление добродушного парня.

В отличие от своего начальника.

Инспектор Брейнт шагал по холлу отделения с каменной физиономией. Мимо нас прошли несколько патрульных, сопровождавших троицу изрядно подвыпивших парней. А слева, чуть дальше по коридору высилась клетка до самого потолка, за которой собрался колоритный ансамбль из бродяг, пьяниц и женщин легкого поведения.

Затормозив перед дверью из металлических прутьев, Брейнт самодовольно усмехнулся:

– А вот и ваш номер на сегодняшнюю ночь.

Бен ничего не сказал. Снова. Лишь раздражённо поджал губы. Я вскользь взглянула на Шермана, но смешок инспектора заставил поднять на него взгляд.

– Наворкуетесь, голубки. Времени у вас будет предостаточно!

Несмотря на более, чем отвратительную ситуацию, я не растеряла самообладание и ответила Брейнту ледяной ухмылкой. Он продолжал ухмыляться, но глаза дрогнули. Зря он так шутил с ведьмой….

– Хотите что-то сказать, мисс Хейлтон? – рыкнул Брейнт.

Я похлопала ресницами, изобразив удивление.

– Нет, что вы, инспектор. Если бы хотела, то уже сказала. И вряд ли бы вы улыбались.

Дав ему пищу для размышлений, я многозначительно улыбнулась. Бен, опустив голову, чуть заметно усмехнулся. Он смотрел в пол, но определённо наблюдал за реакцией начальника.

Нахмурившись, Брейнт мгновение разглядывал моё лицо, пока ему не надоело. Пусть теперь сидит и гадает, какую напасть ниспошлёт на него обиженная ведьма – икоту, краснуху, лишай, проказу, диарею? А, может, рвоту? Я прямо теряюсь: так хочется всего и побольше….

Скучающие до недавнего времени обитатели местного зоопарка, оживились, завидев новичков. Вскочил даже бездомный, храпевший под лавкой, болтающейся на цепях, приваренных к облезлой стене.

Краска сползала и отваливалась хлопьями, ею был усыпан обшарпанный пол грязно-коричневого цвета. Скорее всего, то был слой грязи, а не оттенок покрытия.

Оборванец в выцветшей куртке со свалявшейся бородой, источавший сражающий наповал аромат, взбодрился и выполз из-под лавки. Сев посреди небольшого помещения, улыбнулся во все свои семь зубов.

Блондинка, всё это время подпирающая клетку, в вульгарном обтягивающем наряде, лениво оглядела нас с головы до ног, и, что естественно, её взгляд загорелся при виде Шермана. Беззвучно вздохнув, он искоса посмотрел на меня, играя желваками.

Наш третий сосед на эту долгую ночь представлял собой существо неопределённого пола. То ли женщина, то ли мужчина в мешковатой одежде и грязной кепке на лохматой и давно немытой голове. Оно что-то бормотало себе под нос, сидя на лавке.

– Симпсон, обыщи их, – усталым голосом скомандовал инспектор.

К нам вальяжно направился жандарм, играющий связкой ключей. Высокий и крепкий, с намечающейся лысиной на затылке. Сощурив глаза, он перекатывал во рту зубочистку, когда оценивал нас равнодушным взглядом.

Что-то было отталкивающее в мужчине. То ли недоброжелательность во всём его виде, то ли осознание того, что его руки коснутся меня. Хотелось визжать и брыкаться, и чем ближе он подходил, тем сильнее.

Брейнт отступил на шаг в сторону, освобождая проход скалоподобному жандарму с недобрым лицом. Он явно решил начать осмотр с меня – нацеленный немигающий взгляд говорил об этом. Бен как бы невзначай преградил ему путь, но тот пихнул его плечом.

Я попятилась к прутьям клетки и уперлась в неё спиной.

Цыкнув, Бен развернулся и процедил ему в спину:

– Начни с меня, Симпсон. У неё ничего нет.

Пока Бен не сказал этого, я думать не думала о том, что лежит в карманах моего плаща. А теперь вспомнила: зелье неодушевлённой памяти, зелье невидимости и ещё пару запрещённых эликсиров. Вскользь посмотрев на меня и увидев испуг в глазах, Бен едва заметно качнул головой.

– И до тебя очередь дойдёт, Шерман, – пробасил Симпсон, не сбавляя шага. – А вообще, мы своих не трогаем.

Бен злился и нервничал, но это видела только я. Изогнув бровь, он следил за всеми движениями гнусного жандарма. Я хотела ускользнуть, когда тот протянул ко мне свои огромные волосатые лапищи, но он проявил неожиданную ловкость и быстроту реакции.

Поймал меня за локоть и вернул на место, не забыв ударить о стену так, что все косточки задрожали. Публика в клетке ликовала и улюлюкала, наблюдая за спектаклем, предвкушая номер со стриптизом для нищих в моём исполнении.

Вдавив лицом в прутья, жандарм запустил процесс ощупывания путем тяжелых похлопываний, после которых я покроюсь синяками мерзкого сине-бордового оттенка. Хотелось отрешиться, оглохнуть на минуту и пропустить неприятное событие, происходящее со мной, но пузырьки в карманах плаща не давали расслабиться.

Когда руки Симпсона спустились по спине к тому месту, где начиналось самое интересное, он немного помедлил и вдруг скользнул ими в стороны, к карманам. Я замерла, вытянувшись от напряжения, не забыв подивиться тому, что движения копа, до этой минуты резкие и нарочно болезненные, стали легче и осторожнее.

Однако, ощупав карманы, он не удовлетворился тем, что обнаружил в них и сжал в ладонях для полной убедительности. Честно говоря, я сама пребывала в недоумении – в них было пусто! Что за чертовщина, куда подевались мои зелья⁈

– Держи свои грязные мысли при себе, Симпсон, – процедил сквозь зубы Бен. – Не давай воли рукам, или я переломаю их тебе после смены.

– Когда выйдешь отсюда, – ухмыльнулся тот.

Я не успела моргнуть, как Шерман оказался рядом. Схватив за грудки, он протащил Симпсона к решётке и пригвоздил к ней. Тот ухнул и глаза вытаращил. То, с какой лёгкостью мой спаситель удерживал здоровяка на весу, не ускользнуло от моего внимания. Ничего-о себе…. Как это возможно? Симпсон же на голову его выше и шире раза в полтора!

Тем временем Бен чуть слышно произнёс ему в лицо:

– Я уже в обезьяннике, так что мне плевать, слышишь, Симпсон? Прямо здесь и сейчас начищу твоё свиноподобное рыло.

Жандарм заметно струхнул. Его глазки забегали, а руки поднялись в беззащитном жесте.

– Ничего лишнего, только досмотр, – пообещал он.

Бен мгновение сверлил его глазами, но потом резко отпустил ворот форменной рубашки и медленно отступил к лавке. Жандарм поправил одежду и двинулся в мою сторону. Раздражённо засопев, наклонился, продолжив осмотр. Ощупав мои ноги, он выпрямился и нехотя произнёс:

– Чисто.

– Как чисто? – не поверил Брейнт и приблизился к нам.

Я не спешила поворачиваться к мужчинам лицом, предпочитая смотреть на облезлую стену напротив. Троица в клетке замерла в ожидании продолжения, но его не последовало.

– Вот так – нет.

Хмыкнув, Брейнт шагнул к клетке и обошёл меня так, чтобы видеть лицо. Поджав губы, он с минуту сверлил меня яростным взглядом. Я выдержала его и улыбнулась в ответ. Брейнт посуровел и отступил назад – похоже, моя улыбка вызывала у него тошноту. Мелочь, а приятно!

Едва решила оторвать лицо от ледяных грязных прутьев, как Симпсон ткнул меня в спину, и я уперлась носом в дыру между железками. Ему повезло, но ненадолго.

Внутри поднялась огненная буря, и на миг я потеряла контроль над своим телом. Видела лишь, как резко разворачиваюсь и хватаю оторопевшего жандарма за рубашку на груди. Стены в помещении пришли в движение, а воздух накалился настолько, что обжигал при вдохе.

В голове кричали птицы, громко и наперебой, слышался шелест перьев, словно рядом с земли сорвалась стая воронов и пронеслась мимо. Глаза Симпсона полезли на лоб, а руки потянулись к моим запястьям, закованным в наручники.

Я не касалась его тела, только сгребла в ладони рубашку и заглянула в лицо. Холодная полуулыбка на губах, и в моих глазах вспыхнул яркий белый свет, на мгновение. Когда он погас, стены стояли на положенных им местах, а лицо жандарма покрылось испариной.

– Не смей так больше делать, – прошептала очень-очень тихо я и разжала пальцы.

Симпсон тут же отшатнулся от меня и попятился к столу, в который уперся задом и замер. Он видел то же, что и я. Чувствовал магию, расплавившую воздух в помещении, и больше никто. Пусть рассказывает товарищам, жалуется – всё равно никто не поверит.

Проследив за ним, я перевела взгляд на Бена. Слегка прищурившись, он смотрел на меня исподлобья. Отчасти удивлённо или даже одобрительно. И я усомнилась в том, что только мы с Симпсоном видели двигающиеся стены…. Но инспектор Брейнт не дал мне оглядеться и насладиться моментом триумфа.

– Симпсон, – грозно прорычал он, выходя из клетки. – Открой калитку.

Жандарм громко сглотнул. Осторожно шагнув ко мне, двинулся по стеночке, чтобы ненароком не прикоснуться к злой ведьме. Когда он замер в шаге от меня, я хмыкнула и отступила – замок оказался за моей спиной, и бедолага не мог подобраться и открыть его.

Компания в клетке, продолжавшая веселиться и издавать ободряющие возгласы, оживилась ещё больше. Ничего в их поведении не выдавало того факта, что они наблюдали всплеск магии, исходящий от меня. Немого полегчало. Вот только что тогда увидел или почувствовал Бен?

– Смотрите-ка! – с фальшивой бодростью воскликнул Брейнт, расстёгивая на мне наручники, пока жандарм со связкой ключей отпирал замок. – Наши завсегдатаи выказали вам радушный приёмчик. То-то вам будет весело ночью!

Криво ухмыльнувшись, я смерила детектива обжигающим ненавистью взглядом. Вскинув брови, он развернул меня за плечи лицом к открытой двери и втолкнул в обезьянник.

Вскоре очередь дошла до Бена. Он обернулся вполоборота к инспектору и несколько секунд сверлил глазами. Брейнт поджал губы, но позволил Шерману войти в клетку самостоятельно. А когда Симпсон запирал нас, он улыбнулся счастливой улыбкой. Я впервые видела искреннюю радость на лице Брейнта, и мне не понравилось.

– Приятной ночи вам.

Такое чувство, будто нас загнали в клетку к чудовищам. Оборванец на четвереньках пополз к нам с абсолютно диким видом. Проститутка будто проснулась и, широко раскрыв глаза. Скользнула к противоположной стене из прутьев и вцепилась в неё пальцами, изучая нас с плотоядным видом.

Их бесполый товарищ засунул руки в карманы грязного пиджака и важно зашагал навстречу. В тот миг, когда захотелось развернуться и вырваться на свободу любой ценой, за нашими спинами захлопнулась дверь, а ещё через миг щёлкнул замок.

Посмотрев на Бена с тоской в глазах, я испустила тяжёлый вздох. Ответив мне мимолётным взглядом, Шерман улыбнулся и чуть слышно произнёс:

– Добро пожаловать в зверинец.

На лавку было страшно садиться, и не только из-за полнейшей антисанитарии. Здесь царили негласные правила, придуманные частыми посетителями. Наши сегодняшние соседи – одни из таких. Оборванец подполз к лавке и, ловко запрыгнув на неё, сел с краю.

Бесполый в наглую разместился посередине, широко расставив ноги, и с ухмылкой следил за нашими дальнейшими действиями. Проститутка осталась стоять в стороне. Замерев перед лавкой, Бен посмотрел сверху вниз на занявших места задержанных голодранцев.

– Пошли вон, – устало велел он.

– Заплати, и мы уступим место, – улыбнувшись, заявил бесполый.

Бен даже не моргнул.

– Исчез отсюда, или будешь зубы с пола подбирать.

Бесполый ещё шире заулыбался.

– Это там, – он указал на дверь клетки, – ты – жандарм. Здесь все равны. Так что выворачивай карманы, если не хочешь, чтобы твоя кукла пачкала дорогие шмотки, сидя на полу.

Бен ничего не ответил. Мгновение он смотрел пустым взглядом на скалившегося голодранца. И вдруг схватил его за ворот пиджака и поднял с лавки. За шкирку, как вшивого котёнка.

Болтая ногами в воздухе, Бесполый проорал что-то типа «отпусти, или пожалеешь», но Шермана не проняло. Одним резким движением он швырнул возомнившего себя королём обезьянника оборванца, в сторону.

Никуда не целясь – так просто бросил, как ненужную вещь недалеко от своих ног на грязный пол. Рухнув, тот запричитал, потирая ладонью ушибленный зад. Бен склонил голову, посмотрев на бездомного, рассевшегося с другого края лавки.

Втянув голову в рубашку, тот медленно сполз на пол. Не отводя взгляда от Шермана, забился в угол тесного помещения и поджал под себя ноги. Бен обернулся на меня через плечо.

– Присядь.

Чувствуя себя важной особой, заручившейся поддержкой грозного и авторитетного жандарма, я прошествовала к лавке и уселась на неё. Закинув ногу на ногу, расправила плащ под внимательным взглядом Бена.

Он неспешно прошёлся по клетке и лишь после этого опустился на лавку рядом со мной. Подался вперёд, расставил ноги и сложил руки на коленях. Когда я осмелилась посмотреть на своего защитника, его взгляд оказался прикован к инспектору Брейнту, стоявшему вдалеке. Он о чём-то переговаривался с Симпсоном.

– Где мои зелья? – шёпотом спросила я.

Бен покосился на меня – движение глаз и только.

– У меня, – лаконично ответил он.

Я чуть не задохнулась от возмущения.

– Но как? Когда ты успел вытащить их? И зачем?

– Когда Брейнт вёл нас к своей карете, – он небрежно пожал плечами. – Мне знакома стандартная процедура обыска в участке. Оставалась надежда, что меня никто не осмелится досмотреть.

– Почему?

Бен чуть повернул голову, чтобы перехватить мой взгляд.

– Я – лучший в своей смене. Имею на счету достаточное количество задержаний особо опасных преступников. Среди наших это высоко ценится.

– Выходит, мне повезло, – вздохнула я.

Проститутка в левом углу не сводила с нас глаз. Я успела привыкнуть к её пристальному вниманию и перестала нервничать. Бена же интересовал Брейнт, кроме него он никого не замечал.

– Ты так на него смотришь….

– У меня проблемы с инспектором Брейнтом, – ответил он и вновь перевёл на меня взгляд. – Теперь их прибавится.

– Что происходит? – почувствовав за собой вину, я опустила глаза, и какое-то время разглядывала свои руки.

Бен выдержал паузу, изучая меня, а потом устало вздохнул.

– Нас отведут в комнату для допроса. Он хочет нас прощупать.

Не успел Бен договорить, как инспектор двинулся в нашу сторону в компании Симпсона, который с опаской поглядывал на меня. В животе потяжелело от волнения, и я сжалась изнутри. Остановившись перед клеткой, Брейнт злобно поморщился.

– Шерман, ты первый идешь в допросную.

Я не успела ахнуть – Бен поднялся с места и неторопливо подошёл к открывающейся двери. Я надеялась, что он хоть через плечо взглянет на меня, но напрасно. Не успел он шагнуть за дверь, как Симпсон её запер и невзначай посмотрел на меня. И вид у него был растерянный.

– Не упускай её из виду, Симпсон, – дал наставление Брейнт.

Жандарм нервно сглотнул, стараясь не смотреть на меня.

Я провожала взглядом удаляющегося Бена, конвоируемого Брейнтом, и чем дальше они уходили, тем ближе подбирались ко мне обитатели клетки. Первой с места сдвинулась проститутка. Раскачивая бедрами, она обошла меня вокруг и опустилась на лавку на опустевшее место. Я старалась не смотреть на неё, игнорировать, но с каждой минутой это делать становилось труднее.

Сначала она просто пялилась, но потом стала прикасаться руками, гладить ткань плаща, словно на манекене в магазине. Я хотела отодвинуться, но как специально с другой стороны подсел Бесполый.

– Ну, что, красавица, – не обещающим ничего хорошего тоном заговорил он. – Скоротаем время, пока твой герой отсутствует?

– Мне итак неплохо, – отозвалась я, подбирая под себя плащ.

К ногам подполз бездомный – мои туфли вызывали у него нездоровый интерес. Когда он потянулся к ноге, я резко дернула ею и топнула. Неприятный грязный тип только развеселился.

Симпсон мялся, наблюдая за происходящим. Переминаясь с ноги на ногу, заметно волновался.

– Не хочешь развлечься? – низким голосом спросила блондинка, и я с нескрываемым ужасом покосилась на неё.

Она смотрела пустым взглядом с совершенно беспристрастным видом.

– Нет, но спасибо. Я польщена таким предложением.

– Тогда, может, подаришь мне свой плащ?

Я невольно окинула блондинку взглядом. Да на её фоне я выглядела девочкой-подростком!

– Он же тебе будет мал, – искренне удивилась.

– Я его продам, и мне будет, что поесть, – безапелляционно заявила она.

Я даже опешила. Пока таращилась на неё, бездомный начал снимать с меня туфлю.

– Отстань, я ещё живая! – выкрикнула и угрожающе топнула ногой.

Тот боязливо отполз к стене.

Бегло поглядывая на часы на стене, я считала минуты до возвращения Бена. Казалось, он отсутствовал целую вечность. И эту вечность я отбивалась от нападок жутковатых соседей, не дававших расслабиться ни на миг.

Бомж не оставлял попыток разуть меня, а Бесполый приставал с расспросами. Но когда проститутка начала меня гладить по колену, я не выдержала – глядя невидящим взглядом на Симпсона, развела руки в стороны.

Вспышка магии озарила обезьянник. Дамочка и бесполый одновременно улетели в разные углы. Бездомный, как завороженный, глядел на меня снизу вверх. Наклонившись к нему, я улыбнулась и… топнула ногой – его отбросило к прутьям и чуть не размазало по ним.

Поёрзав на лавке, я оправила плащ и сложила руки на коленях, довольно улыбаясь своей маленькой выходке. Прикрыла веки и с облегчением вздохнула.

– Ещё раз тронете её, – раздался голос Симпсона, и я распахнула глаза: жандарм решил заступиться за меня после того, как я его запугала магией. Неожиданно, но приятно. – И я вами лично займусь.

– Извини, Дик, – пролепетал Бесполый, поднимаясь с пола. – Мы просто общались. Больше не повторится.

– Я прослежу.

Когда Симпсон отходил от решётки, я поймала его взгляд и с благодарностью улыбнулась.

– Спасибо.

Видимо, он не рассчитывал на мою признательность и заметно смутился. Он видел, как я разделалась с обитателями зверинца, но ничего не предпринял. Напротив, поддержал. Коротко кивнув, Симпсон отошёл и занял свой пост.

Глава 45

Стрелки на настенных часах показывали без четверти два часа ночи, когда Бен вышел из комнаты для допросов. Брейнт довёл его до клетки и жестом указал засыпающему Симпсону впустить.

– Мисс Хейлтон, – стальным тоном бросил он, – ваша очередь.

Выходя из обезьянника, я смотрела на Бена. Ничего не выражающий усталый взгляд скользнул по моему лицу, и Шерман прошёл мимо. Чувство тревоги забилось в груди. Я вышла и протянула руки Брейнту. Он коротко взглянул на них.

– Я бы заковал вас в наручники, – выдохнул он и пристально посмотрел мне в глаза. – Но я устал и очень хочу домой. Следуйте за мной, и без фокусов.

Хотелось ответить что-то колкое, но я сдержалась. Так же, как сумела не обернуться на Бена.

Комната для допросов – безликое помещение серого цвета с металлическим столом в центре и двумя стульями. Инспектор посадил меня и, обойдя стол, расположился напротив. Сложив перед собой руки, я с волнением ждала личного разговора. До сих пор не верилось, что передо мной истинное лицо Странника.

Сердце отказывалось верить, душа противилась, но пока всё сходилось. Голос Брейнта отдалённо напоминал голос человека в капюшоне, которого я знала много лет, и хотелось найти зацепку, опровергающую мои опасения. Но их, увы, пока не было. Стоило спросить в лоб, только я боялась ошибиться.

– Давайте на чистоту, – потирая глаза, сказал инспектор. – Уже глубокая ночь, и мы все успели притомиться. Изложите кратко свои мысли по поводу расследования – что нашли, кого видели, на ком лежат подозрения?

Я изумлённо усмехнулась:

– Вы серьёзно полагаете, будто я мгновенно выложу всё, что знаю?

– Вы могли бы посодействовать расследованию, мисс Хейлтон, и я бы вас отпустил восвояси. Маленькое признание облегчит вашу участь.

– Какое признание? – я нахмурилась. – Думаете, я что-то скрываю от жандармерии? Что-то, что могло бы послужить скорейшему раскрытию преступления?

– Между нами говоря, – Брейнт откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на меня, – вы мне нравитесь, мисс Хейлтон. Ваше рвение помогать людям, которых уже нет, вызывает уважение. Но с точки зрения закона, вы вынуждаете меня прибегать к крайним мерам. Чисто по-человечески я восхищаюсь вашими способностями, но как инспектор, выхожу из себя, увидев вас там, где совсем недавно произошло убийство. Вы ищите приключений, на свою светлую головку, и иногда возникает ощущение, что нарочно. Неужели вы думаете, что ваши вмешательства в расследования останутся незамеченными и безнаказанными? – Склонив голову, он прищурился: – Я готов простить вас в обмен на ценную информацию.

Я долго смотрела на инспектора. Он разговаривал достаточно вежливо, хоть и угрожал, хотел вытянуть всё, что мне известно. И вытянет в любом случае. Дело в том, какая из его тактик на меня подействует.

Находились бы мы сейчас в полумраке таверны, я бы быстрее раскололась. Но загвоздка в том, что Страннику я уже рассказывала. Кто же передо мной?

– Что вы знаете о Саммер Джоунс?

Брейнт усмехнулся, не скрывая удивления:

– Будем играть в вопросы?

– Ответьте, прошу вас, – вежливо сказала я.

Инспектор сверлил меня настороженным взглядом, и улыбка медленно сползала с его лица. Догадавшись, что я говорю серьёзно, он опустил взгляд и тихо ответил:

– Хозяйка булочной. Судя по вещам, найденным в доме, помешанная на бесполезном барахле.

– Это всё? – с недоверием протянула я, сжав от волнения руки в кулаки. Брейнт побарабанил пальцами по столу и поднял на меня глаза. – Вы же наверняка забирались в её дом, как и сегодня в дом Бишоу. Что вы там увидели?

– Ничего, – недовольно выдохнул он. – И допрос персонала принадлежавшей ей булочной ничего не дал. С остальными жертвами та же история – тела с дырой в грудной клетке, и ни одного отпечатка пальцев, ни одной улики. Следов взлома также найдено не было, из чего следует: жертвы знали своего убийцу и, ничего не подозревая, впустили в дом. Надеясь обнаружить пропущенные следы, – с горечью сказал он, изучая поверхность стола, – я по ночам возвращаюсь на место преступления и ищу снова и снова, но тщетно.

– Всё потому, что вы не видите истины, – подытожила я.

– Что? – прорычал Брейнт и, полыхнув на меня взглядом, перестал барабанить пальцами.

– А то, что мне в таком случае нечего вам сообщить, – я поняла, что Брейнт не был Странником, или усердно это скрывал.

Тот мужчина в капюшоне, которого я знала, наслышан о записках и следах борьбы, коими обезображены жилища убитых магов. Тот, кто сидел передо мной, не знал о них. Так зачем мне открываться ему? Когда я рассказывала людям о том, что способна обнаружить то, что не видят другие, ко мне начинали относиться скептически. Я привыкла, но сейчас решила промолчать. Зачем Брейнту знать о том, чего он никогда не увидит и не поймёт?

Положив вторую руку на стол и сцепив пальцы, Брейнт заметно посуровел. Его лицо потемнело, и во всём виде инспектора чувствовалась озлобленность.

– Не хотите по-хорошему, значит, будем разговаривать иначе. Я проявил слабину, посветив вас в свои мысли и поведав о сомнениях. Больше этого не повторится. – Он почти зарычал на меня: – Как вы объясните своё нахождение в доме Бишоу?

Вопрос застал меня врасплох, хотя я к нему готовилась. Подняв голову, я посмотрела в серые холодные глаза. С инспектора слетела маска и явила истинное лицо. Как и предполагала, Брейнт играл роль доброго жандарма, но ненадолго его хватило.

– Я….

– Шерман взял вину на себя. Как вы это объясните?

Я нахмурилась, но не смогла ничего ответить. Зачем Бен так поступил? Кто его просил меня выгораживать, чёрт возьми⁈

– Вы ему верите?

Брейнт рассмеялся.

– Нет, конечно! Но ничего не могу поделать – груз ответственности ложится теперь на его плечи. Я вижу, что вы чувствуете вину. Знаю, зачем проникли в дом убитого лавочника. Сделайте же что-нибудь, чтобы спасти карьеру Шермана.

– Искала… – я осеклась и закусила губу.

Если передо мной Странник, то он должен был знать о цели моего визита в дом убитого. По какой причине тогда он сидит и смотрит так внимательно на меня, будто совершенно не в курсе?

Вздохнув и набравшись смелости, я решила продолжить:

– Искала хоть что-то, любую мелочь, которая может вывести на убийцу.

– Его убил рагмарр, мы уже поняли, – недовольно проворчал он и подался вперёд. Сложив руки, всмотрелся в мое лицо. – И не вы ли кричали об этом?

– Я имела в виду настоящего убийцу. Того, кто заказал Бишоу.

– И как? Успешно?

– Вы мне помешали.

– Вот как! – Брейнт рассмеялся, но уже через мгновение сверлил меня испепеляющим взглядом. – Если ты спишь со следователем, ведущим дело, или патрульным, который может прикрыть, это не значит, что тебе всё можно. Отвечай, что ты знаешь о Кеннете и детском приюте?

Я на какое-то время потеряла дар речи. Хотелось успокоить уязвлённое самолюбие и сказать, что я не сплю ни с одним, ни с другим. Хотелось защитить Лукаса и опровергнуть слова Брейнта, но мне показалось это низким.

Я не стану оправдываться, но запомню его слова. В ту минуту внимание оказалось сосредоточенно совсем на других его словах…. Меня буквально парализовало от упоминания о детском доме.

Не успела я и рта раскрыть, как Брейнт продолжил:

– Хоть со всем управлением кувыркайся, – прошипел он, – это не даст тебе права лезть в моё расследование!

– Детский дом? – облизав пересохшие губы, переспросила я, проигнорировав очередное оскорбление. – Это тот, что в старом городе? Насколько знаю, его давным-давно закрыли. А Кеннет работал в агентстве недвижимости.

– В агентстве он работал последние годы, – в голосе инспектора зазвучала стальная нотка, – а прежде он пристраивал брошенных детей в новые семьи.

– Как вы узнали об этом? – пробормотала я, чувствуя, что моё сознание уносится прочь и из-под ног уходит земля. – Где хранятся сведения?

– Пятьдесят лет назад, когда маги не преобладали над людским населением, социальные службы вели статистику подобных заведений. Кое-какие сведения сохранились, но большая часть затерялась в архивах.

– Это достоверная информация?

На миг Брейнт смягчился, услышав меня. Наконец-то мы говорили на одном языке.

– Безусловно. К сожалению, о других жертвах не удаётся ничего разузнать – свидетели не идут на контакт.

– Маги не желают разговаривать с жандармами-людьми, – осторожно проговорила я. – Вы не уважаете их права.

– Ну, и чёрт с ними! – рявкнул инспектор. – Без них обойдусь! Думаете, я не способен раскрыть это дело⁈

– Что вы можете без поддержки мага? – процедила в ответ я. Как бы не хотелось говорить, всё же с языка слетела правда: – Я вижу то, что не видит никто другой – отпечатки крови на стенах, следы чёрной магии, оставленные убийцей! А что можете вы? Какой смысл вести расследование, если вы не можете поймать убийцу?

– Не тебе судить о том, что я могу и чего не могу.

– Мы уже на «ты» перешли? – фальшиво удивилась я. – Между прочим, я вас не оскорбляла. А вы меня полили грязью и унизили, и после этого хотите выведать информацию⁈ Как бы, ни так!

– Я сейчас позвоню Лукасу и сообщу о том, что ты задержана вместе с любовничком. Как ему это понравится? – ровным голосом проговорил Брейнт.

– Вы не посмеете!

– Ты погубишь его и погубишь Шермана. Оба уже из-за тебя нажили проблем! Отвечай, что ты искала в доме?

– Я уже ответила!

– Ты пробиралась и в другие дома? Что ты нашла там?

– Ничего! Отпечатки крови, я же говорила уже!

– И ничего больше? – усомнился Брейнт. – Что ещё ты там видела? Отвечай немедленно!

– Кроме вас – никого и ничего! – выпадом на выпад ответила я.

Брейнт замолчал на мгновение в растерянности или удивлении – округлив глаза, таращился на меня, не зная, что сказать. В его взгляде отразилась тень сомнения, я заметила её и склонила любопытно голову.

– Втихаря рыщите на местах преступлений, в темноте, чтобы никто не увидел. Зачем? Почему нельзя приехать днем и официально? Зачем лицо под капюшоном прячете?

– Не твоё дело.

– Я и так знаю. Ищите улики, так же, как и я, но мне нет необходимости скрываться. И хочу вас огорчить: без меня вам ничего не найти. Вы не чувствуете магию, не видите её истинной сущности. Чтобы раскрыть эти убийства, нужно понять, что связывало жертв. Что у них было общего в магическом мире.

– Ты меня учить будешь, как работать? – на удивление спокойно произнёс инспектор. – Если ещё раз поймаю – упеку на трое суток. Или засажу за убийства. И ни Шерман, ни Лукас, никто другой, кому не посчастливится стать твоей жертвой, не поможет избежать наказания.

– Что? – я не сразу поняла, что произошло.

Брейнт смягчился, выглядел измотанным. Минуту назад он метал искры глазами и готов был испепелить меня на месте, а теперь его лицо осунулось, а глаза потухли. Опешив, я сидела и моргала, разглядывая его.

Вскользь посмотрев на меня, инспектор устало вздохнул.

– Говорю, прекрати усложнять мне жизнь. Из-за вас, магов, у меня прибавилось работы, в архиве растёт стопа нераскрытых дел. Если связи между убитыми найдено не будет, не появится новых улик – мне придётся прекратить расследование. Очередной висяк. А теперь, – он указал на дверь, – проваливай в обезьянник! И чтобы больше духу твоего не было на месте преступления!

– Вы не сможете оставить дело нераскрытым, – я поднялась из-за стола. – Зачем тогда вы по ночам ищите пропущенные зацепки?

– Я сказал – проваливай, – без интонации повторил он, не глядя на меня.

Поджав губы, я повернулась к двери – неужели он отпустит меня одну? Нет, конечно. Брейнт поднялся со стула и медленно направился следом. Когда мы поравнялись у выхода, он взял меня под локоть. Я резко обернулась и натолкнулась на задумчивый и угрюмый взгляд. Хотела что-то сказать, но в этот момент дверь внезапно открылась.