Текст книги "Дым и перья в Академии Эгморра (СИ)"

Автор книги: Кира Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 29 страниц)

Отвлеклась, лишь на мгновение, а когда повернулась – похожее на огненный кулак чёрное облако дыма ударило Джоша в корпус. Лев пролетел у меня над головой и врезался в дерево.

Треск древесины, листья, разлетающиеся по брусчатке – он, зловеще рыча, перепрыгнул через меня и набросился на Тома.

Я пригнулась, посмотрев назад – дерево, на котором совсем недавно сидели фамильяры во главе с Джошем, сломленное у самых корней, лежало на дороге абсолютно голое.

Разбросанная вокруг листва, жёлто-красным ореолом, словно пролитая им на поле битвы кровь. Странные ассоциации….

Прыжком приблизившись к Тому, Джош встал на задние лапы. Блеснули когти, погрузились в дым. Том взревел голосом, даже отдалённо не похожим на человеческий.

Яростным броском он отшвырнул Джоша. Лев взмыл в воздух дугой и упал на проезжую часть тяжёлым, неподвижным кулем.

Внутри меня всё замерло – лежа на боку с закрытыми глазами, скрытыми шелковистой гривой, он не дышал, а на спине чернела борозда с кровавыми обгоревшими краями.

Я стиснула зубы. Джош пострадал из-за меня – в глубокой царапине блестели влажные от крови ребра. И я хотела, должна была ответить Тому за него!

Поднялась на ноги и решительно встала перед ним. Глядя в бесформенный, мерцающий мрак, глубоко вдохнула. Обожжённая рука ныла, но я не думала о ней, как и о том, что соседи наблюдают за происходящим из окон своих домов, как за остросюжетным, захватывающим спектаклем.

И ни один из них не осмелится высунуться на улицу и прийти на подмогу – будут стоять и смотреть, как я умираю.

Щеку справа обожгло, волосы колыхнулись, как от легчайшего дуновения ветра. Я почему-то поняла, что это возвращается Бен. Но Том тоже почувствовал приближение брата и повис надо мной.

Сердце замерло в ожидании нестерпимой боли, на лбу проступила испарина. Воздух плавился, брусчатка накалялась и обжигала ноги сквозь подошву. Затаив дыхание, я уставилась на мерцающий дым.

Надо было поднять руку и ударить магией, но малейшее движение могло привести к смерти. Том был напряжён и сосредоточен, и стоило пальцем пошевелить, как он обрушил бы на меня весь свой гнев и силу.

Бен мчался, разрывая ночное небо огненными вспышками, но не успевал. Время замедлилось, и не в мою пользу.

Ещё мгновение, и к моей шее потянулась сотканная из дыма рука и сомкнулась на ней. Я лишь на миг ощутила жжение и покалывание на коже, как вдруг внутри меня разгорелся ледяной огонь.

Глаза озарились белым светом, кулон замерцал, и Том резко разжал пальцы. Издав утробный вопль, он взмыл ввысь, зацепив Бена. Слившись в однородную массу, братья исчезли в ночном небе.

На дороге лежал Джош, со страшной обожжённой царапиной на спине, и я со всех ног понеслась к нему. Упала рядом на колени, коснулась мягкой гривы кончиками пальцев, запустила в неё руки и осторожно повернула огромную голову к себе.

Глаза были всё так же закрыты, тело расслабленно, и тогда я приложила ладонь к шее. Пульс улавливался, ровный и отчётливый, будто бы он просто спал.

Испустив вздох облегчения, я погладила животное по лбу и полезла в карман плаща за пузырьком с заживляющим зельем.

Откупорив зубами, осторожно раздвинула шерсть на гриве и пролила несколько капель в рану. Веки дрогнули, по телу животного прошла дрожь, и Джош приоткрыл один глаз.

Я улыбнулась.

– Знаю, что ты сказал бы сейчас.

Лев закатил глаза – я совершенно точно видела это! Повернув голову, он посмотрел на рану, которая медленно затягивалась. Несколько минут мы не двигались – Джош лежал на дороге, я сидела рядом на коленях, поглаживая его шерсть. Позади нас послышался звук открывающейся двери – на крыльцо высыпали Мишель и Моника.

Из соседнего дома выглянул Майло, как и другие соседи, наблюдавшие за огненным представлением с участием двух рагмарров, мной и невиданной красоты львом. Я не обращала на них внимания и терпеливо ждала, когда же Джош излечится и сможет подняться на ноги.

Он тоже ждал, вращая большими глазами и оглядывая ротозеев, выбежавших посмотреть на него.

– Эшли, всё в порядке? – взволнованно спросила Мишель.

Не поднимая головы, я посмотрела на неё через плечо.

– Да, пожалуй. Ещё несколько минут, и мы сможем уйти.

– Куда? – почти взвизгнула Моника. – Куда ты собралась с этим здоровенным львом⁈ А как же мы? Что нам делать?

Устало прикрыв глаза, я выпрямилась и повернулась к сёстрам, насколько позволяла тяжелая кошачья голова, лежавшая на коленях.

– Они ушли, но ненадолго. Выждав удобный момент, рагмарры вернутся за тем, зачем пришли. Я должна выяснить правду прежде, чем это произойдёт. А вы оставайтесь дома и не пытайтесь меня искать. – Я вздохнула и почти шёпотом произнесла: – Вы и не найдёте.

Джош заскулил, но сказать ничего не смог, потому что львы не умеют разговаривать. Вытянув шею, я посмотрела на его спину. Рана почти затянулась, остался небольшой рубец, который уже покрывался шерстью.

– Попробуй встать.

Лев послушно поднял голову и сделал попытку перекатиться. На третий раз ему удалось лечь на брусчатку, подобрав под себя лапы. Я поднялась над ним. Джош громко фыркнул и встал на все четыре лапы.

– Думаю, тебе нужно сменить облик, – я поморщилась. – Необычный, безусловно, красивый, но нереально крупный лев бросается в глаза. Да, впрочем, и обычные львы не часто по улицам Мортелля разгуливают.

Мы шли долго и медленно по сонным улицам города. Дабы не травмировать психику редких прохожих и мирных жителей, решивших ненароком выглянуть перед сном в окошко, Джош принял облик Персика. Таким образом, мы без происшествий добрались до его дома. Ему нужна была одежда, покой и горячий душ, а мне – чашечка бодрящего кофе.

Глава 53

Одноэтажный белый домишко встретил нас сонной тишиной и темнотой в окнах.

Во дворе поблёскивало небольшое озеро, старая плакучая ива свесила тонкие ветви к воде. Джош привык к одиночеству – видимо, ему по горло хватало пребывания в нашей семье, и свою он не спешил заводить.

А из-за разрыва с Мишель замечательное событие и вовсе отложится на неопределённый срок. Хотя, в душе я уже надеялась на то, что после случая с Томом сестра взглянет на Джоша с иной стороны и изменит своё мнение на его счёт.

Джош, вернее Персик, бодро поскакал по дорожке, вымощенной серым камнем. Он пружинил через пучки травы, растущие вдоль резных бордюров. Взбежав по ступенькам, запрыгнул на карниз окна.

Юркнув в открытую форточку, исчез во мраке пустого дома, с минуту чем-то шуршал и гремел, вскоре в холле загорелся свет. Поднявшись к входной двери, я остановилась. Он отворил мне, ослепив ярким светом, и пригласил войти.

Прикрываясь тёмно-синим махровым полотенцем, Джош вжался в стену. Я не заставила себя ждать. Он успел скинуть грязную и рваную одежду, которая неаккуратной кучкой валялась на полу в холле.

Захлопнув дверь, Джош прошлёпал вперёд и свернул направо, подразумевая, что и я должна последовать в том же направлении. Мы шли в кухню.

Стильно меблированное помещение радовало яркими цветами. В такую кухню приятно заходить утром, когда солнечные лучи проникали сквозь белые ажурные шторы и оживляли интерьер.

На жёлто-зелёном столике на двоих в белоснежной вазе распускались розовые флуции, мерно гудел на стене охладитель воздуха, которому вторил высокий встроенный серебристый холодильный шкаф.

Джош прошёл к печи, придерживая одной рукой полотенце. Он выдвигал ящик за ящиком, открывал полку за полкой, пока не нашёл то, что искал – небольшую кофейную турку и пакет с молотым кофе. Совершив необходимые манипуляции одной свободной рукой, поставил её на печь, включил конфорку и снова полез в полку.

Пока он хозяйничал, я достала из кармана плаща зеркальце, чтобы взглянуть на шрам на шее. Сморщенный обгорелый отпечаток ладони – меня передёрнуло. Запустив руку в карман, достала последний пузырек исцеляющего зелья и, пролив на бумажную салфетку, что стянула со стола, приложила к ране.

Минуту кожу щипало и жгло, но, когда я отняла её от шеи, оказалось, что зелье вновь почти не действует. Чёрт…. Джошу оно помогло куда лучше.

Скомкав салфетку в ладони, я огорчённо вздохнула. Наблюдая за хозяином дома, опустилась на стул и сложила руки на столе. Розовый кривой шрам от ожога на спине изуродовал красивую крепкую спину, а на щеке краснела глубокая царапина.

Джош выглядел потрёпанным, но бодрым. Держа прямо спину, он шустро орудовал с чашками, колдовал над печью в буквальном смысле: один щелчок пальцев, и забурлило кофе в турке, ещё щелчок – я ощутила аромат ванили, наполнившей помещение нежной сладостью.

С третьим щелчком выключилась конфорка. Разлив напиток по чашкам, он добавил волшебную сливочную пенку с цветочным узором, причём проделал это совершенно привычным взмахом руки, словно данный рецепт кофе являлся для него повседневным и ничем не примечательным.

Поставив передо мной белую фарфоровую чашку, Джош опустился на стул. Хмуро пододвинув к себе свою чашку, отпил, не отрывая её от стола. Я посчитала, что минута наслаждения вкусом должна остаться безмолвной, и, сделав глоток, слизала с губ пенку.

– Зачем ты вышла из дома?

Вопрос Джоша застал меня врасплох, я чуть не выронила из рук чашку. Поспешив поставить её, посмотрела на него вытаращенными глазами. Он усмехнулся, не поднимая головы и не глядя на меня.

– И не надо делать такое лицо.

– Ну…. Ничего умнее не придумала, – призналась я.

– Я так и понял. – Джош вздохнул и, подняв голову, внимательно посмотрел прямо в глаза: – А вышла-то зачем?

Я моргнула и вопросительно изогнула брови, ничего не ответив. Он раздражённо поджал губы.

– Над домом нависли два рагмарра. Разве это не веская причина поджать хвост и дождаться более удобного момента для вечерней прогулки? Какого чёрта, Эшли, ты вышла из дома? – последние слова он проорал мне в лицо, я даже немного сжалась. – Вся округа теперь в курсе, что на тебя охотятся! Все соседи видели бойню посреди улицы! Что это было, Эшли?

Невинно похлопав ресницами, я робко пожала плечами.

– Меня пытались убить рагмарры.

– Да! – Джош выставил вперед указательный палец: – Именно! Можешь объяснить, почему им не удалось это сделать?

– Ты спас меня? – предположила я.

– Нет! Вообще-то, это ты меня спасла, – нехотя признался он и чуть заметно смутился. – Я видел, как они дрались между собой…. Устроили целое светопреставление в небе.

Вдруг он вспомнил о моём существовании и поднял взгляд, тяжёлый и обжигающий:

– Тебе теперь нельзя показываться дома. А твои сестры остались одни, перепуганные и уязвимые! Ты бросила их.

– У тебя к кофе ничего не найдётся? – осторожно поинтересовалась я и изобразила милейшую из улыбок.

Джош с недовольным видом встал из-за стола, прошёл к холодильнольному шкафу и, миг спустя, грохнул передо мной тарелку с тремя кусками белого хлеба.

– А сладенького? – протянула я.

Снова поджав губы, он сходил к холодильнику и принёс сахарницу.

– Ты так гостеприимен, просто чудо! А что ещё ты хранишь в холодильном шкафе?

– Ешь! – рявкнул Джош и отпил из своей чашки.

Решив больше не испытывать судьбу, я послушно схватила один кусок хлеба и жадно откусив, запила его кофе. Неплохо было бы поджарить его, но и так сойдёт.

– А что я должна была делать? – с набитым ртом пробубнила я. – Вряд ли охотники пошли бы на перекур или отправились домой с наступлением ночи. Я же должна разобраться в происходящем!

– Подвергая опасности жизни посторонних и близких людей⁉

– Прости, что ты был из-за меня ранен, Джош. Но они бы не напали на соседей.

– Откуда ты знаешь?

– Им была нужна я. И Мишель. – Я опустила голову и с минуту разглядывала края белоснежной чашки. А когда заговорила, очень тихо, почти шёпотом, подняла взгляд на Джоша: – Только одному из них.

Джош непонимающе прищурился:

– Как это?

– Эти двое…. Я их знаю. Один из них – Бен.

– Тот самый? – изогнув бровь, многозначительно спросил он. Я кивнула. Джош медленно выдохнул: – Так он рагмарр⁈ И ты знала об этом?

– Всё время, – прошептала я. – Вернее догадывалась до сегодняшнего дня.

– А как узнала?

– Я спросила, а он не отрицал. Правда немного расстроился, что я его раскусила.

– И что дальше?

– Бен получил конверт с моим фото. Мы сидели в кафе, когда он распечатал его, и тогда мне пришлось уносить ноги. Пока его работа, его сущность не касалась меня лично, он был обычным парнем, жандармом, попавшим из-за меня в обезьянник и заступившимся перед инспектором Брейнтом. Ему влетело, служба под вопросом, но он всё равно считал, что поступает правильно. Понимаешь?

Джош энергично закивал.

– Ага. Десятки случаев, похожие на твой, ничему не научили тебя, Эшли.

– Он не такой, как те рагмарры, которых описывают в газетах и сказках нашего народа.

– Уверен, все его жертвы так думали, – буднично отозвался он, допивая кофе. – И где они теперь?

– Их нет, – с горечью произнесла я. – Но я-то жива!

– Вопрос – почему и надолго ли⁈

Повисла тишина. Мы смотрели глаза в глаза, не смея моргнуть или проронить хоть слово. Чувствовалось напряжение и злость Джоша, она играла жаром с волосками на коже и щекотала нервы.

Он хотел знать правду, понять причину моего поведения, но наверняка уже знал или догадывался. Просто хотел услышать от меня. Устав от его тяжелого взгляда, я вздохнула и опустила глаза.

– Я – его истинная.

– Ты – что⁈ – переспросил он, будто не расслышал.

– Оно самое, – окрысилась я, посмотрев исподлобья. – Тебе не послышалось, Джош.

Откинувшись на спинку стула, он долго рассматривал моё лицо, в то время, как его лицо разглаживалось, взгляд становился мягче и теплее. Напряжение ушло, и воздух больше не плавился.

Я смогла вздохнуть, хоть и сделала это осторожно, не показав, что взволнована. Наконец, Джош усмехнулся, абсолютно искренне и весело.

– Я думал, такое только в сказках бывает.

– Я тоже. Мы тоже….

Он облизал губы, посмотрев в сторону. И вид у него был такой сосредоточенный, что я испугалась.

– Значит, Бен не может убить тебя. Вернее, может, это по-прежнему в его силах, было бы, как говорится, желание. Однако, выходит, он сам хочет измениться. Неужели? И ты поверила?

– Я не могла не поверить. Он не раз выручал меня.

– Кстати, ты что-то говорила об обезьяннике, – оживился Джош и нетерпеливо поёрзал на стуле. – Подробнее не расскажешь?

– Брейнт поймал нас в доме Калеба.

– А он что там делал? – лицо Джоша на миг стало похоже на неподвижную ледяную маску.

– Шарился в темноте, искал улики.

– Да ладно! Ты и ему веришь? Чёрт, Эшли, столько лет живёшь и никак не отучишься доверять всем подряд!

– Ты провоцируешь меня, – сквозь зубы процедила я. – Да, я сомневаюсь в искренности Брейнта! Более того, подозреваю, что он и есть Странник. Хватит учить меня жизни, Джош.

– Странник? – задумчиво переспросил он. – Любопытно. А ты можешь меня познакомить с этим Странником?

Я кивнула.

– Чисто теоретически. Могу издали показать.

– Замечательно! А теперь вернёмся к рагмаррам. Раз первым был Бен, я так понимаю, он защищал тебя от второго. В таком случае, кто же этот второй?

– Тебе не понравится мой ответ.

– И всё же?

– Джош, – вздохнув, я отвела взгляд, лишь бы не смотреть ему в глаза в эту минуту, – я скажу только при одном условии – ты ничего не станешь предпринимать без предварительного обсуждения со мной.

– Ещё чего!

– Джош! – крикнула я, резко повернувшись и посмотрев ему прямо в глаза.

– Ладно-ладно, – поморщившись, нехотя согласился он. – Я даю слово действовать исключительно с твоего разрешения. В конце концов, я всего лишь твой помощник и телохранитель.

– Не говори так. Ты – мой друг! – возразила я и ту же добавила: – Но сути дела это не меняет.

Выдохнув, Джош обречённо кивнул и сложил руки на груди. Я положила перед собой ладони, отодвинув пустую чашку к центру стола.

– Том.

Джош нахмурился.

– Что – Том?

– Второй рагмарр, тот, что ранил тебя и пытался убить меня – Том. Они с Беном братья.

Он не дрогнул – смотрел на меня, а глаза наливались кровью. Откашлявшись в кулак, Джош медленно выдохнул.

– Знал с самого начала, что он тот ещё гавнюк, – наконец, изрёк он, и его взгляд скользнул на мою шею. Я тут же потянулась к ней рукой и коснулась ожога, оставленного Томом. – Болит?

– Уже нет, – растерянно пробормотала я. – Вернее, и не болело. Не могу понять – почему….

– Почему не болит? – не понял Джош.

Я помотала головой, рассыпав волосы по плечам.

– Нет. Почему он не смог убить меня. Ты сегодня не отличаешься сообразительностью, Джош.

– Ещё бы! – воскликнул он. – Тебя бы так приложили о брусчатку! До сих пор все косточки трещат.

– Извини.

Поморщившись, он небрежно отмахнулся.

– Я всего-навсего сделал то, что должен был. И умер бы, если бы понадобилось.

– Не говори так.

Я наблюдала за Джошем и не замечала тревоги, которой ожидала, собираясь раскрыть правду о Томе. Думала, что он придёт в ярость, заиграет мышцами и помчится на выручку Мишель, но нет.

С отрешённым, до тошноты расслабленным видом он таращился по сторонам и легкомысленно качался на стуле. Минуту назад сказал, что отдаст жизнь за меня, если потребуется, отчитывал за легкомыслие, за брошенных на произвол судьбы сестёр, а сейчас крутил головой и избегал прямого взгляда.

Побарабанив ногтями по столу, я склонила любопытно голову.

– Почему Том не убил меня, Джош?

Он пожал плечами, продолжая раскачиваться на стуле.

– Понятия не имею.

– И тот рагмарр в переулке….

Снова это движение плечами и отсутствующий взгляд мимо. Я стиснула от злости зубы.

– Лжёшь.

Перестав качаться, Джош медленно повернулся и посмотрел на меня. Его обычно весёлые глаза были печальны, задумчивы.

– Я никогда не лгал тебе, Эшли, – понизив голос, сказал он. – Я действительно не знаю причины, по которой Том не убил тебя, но это не значит, что я не думаю об этом. У меня есть пара мыслей на этот счёт, и мы обязательно их проверим. Вместе. Я говорил уже, что в любое пекло полезу за тобой, а значит, помогу докопаться до истины и спасти твою жизнь и жизни твоих сестёр. Не надо думать, будто я чёрствый, бессердечный, и не переживаю за Мишель, раз мы расстались. – Он опустил взгляд. Я качнула головой в знак протеста, но Джош поморщился, выставив в мою сторону ладонь: – Не отрицай. Я вижу осуждение в твоих глазах, чувствую его в каждом слове, в интонации и жестах. Да, я не собираюсь искать намеренно Тома для того, чтобы отомстить за Мишель. Это глупо в данный момент, но я обязательно отыграюсь за неё в будущем. Мы не стали чужими, а всего лишь избрали каждый свой путь. Я всегда желал ей добра, даже с Томом, хоть и давил при каждой встрече в себе порыв сломать ему нос и скрутить так, чтобы из задницы голова торчала. О! – он закатил иронично глаза, – в голове рождались и другие занимательные сцены с его непосредственным участием! Ты не представляешь, как меня сжигало изнутри от злости, когда он появлялся на горизонте. Но это не имеет значения, когда речь идёт о жизни Мишель. Она хотела быть с ним, и кто я такой, чтобы мешать только потому, что от вида её избранника у меня нервный тик? Она заслужила счастье.

Он замолчал, а я боялась заговорить. Из всего сказанного не сложно было уяснить одну нехитрую вещь: Джош ревновал Мишель. Безумно ревновал, но отошёл в сторону, позволив ей попробовать ещё раз построить свою личную жизнь, с другим мужчиной.

Он чувствовал тьму в Томе, но ничего не предпринял, а теперь сжирал себя за это, считал виновным в том, что её жизнь в опасности. Я могла что-то сказать и попробовать уверить его в обратном, но не осмелилась.

Подняв взгляд на меня, он вновь понял всё по глазам или прочёл в мыслях, и его лицо разгладилось.

– Я сболтнул лишнего?

Я мило улыбнулась, пожимая плечами.

– Можно задать тебе вопрос, Джош?

Он нахмурился, но кивнул.

– Я слышала, в этом доме умерла твоя мама. Но я не чувствую холода, характерного для жилища, в котором кто-то покинул мир живых.

– Это легенда, Эшли, – он устало потёр лоб. – Очередная история для непосвященных и отвода любопытных глаз. Не всем дано чувствовать то, что чувствуешь ты. Я бы сказал – больше никому. Ты – единственная в своём роде. Обычные маги не ощущают прикосновение смерти и не могут отличить дом, отмеченный ею, от дома, где никто никогда не умирал.

– А где тогда твоя мама?

– Очень далеко отсюда. Мы не виделись много лет….

– Значит, она не мороженщица? И никакого наследства от неё ты не получал?

Джош с вымученным видом поджал губы и очень медленно выдохнул:

– Нет. Ванная комната находится прямо по коридору. Вторая дверь направо – твоя спальня. Тебе нельзя возвращаться домой. Надеюсь, ты не сообщила своему Бену, где ты?

– Нет, – возмутилась я. – У меня даже нет его номера браслета связи….

Удовлетворённо кивнув, Джош указал мне на дверь.

– Пора спать, Эшли. Завтра мы идём к Стэнли, и, возможно, тайн станет меньше на одну или даже две. Спокойной ночи!

– Спокойной ночи, – отозвалась я, поднимаясь из-за стола.