Текст книги "Дым и перья в Академии Эгморра (СИ)"

Автор книги: Кира Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 29 страниц)

Глава 18

На часах над стойкой пробило одиннадцать вечера. Пришло время закрывать магазин и собираться домой. Накинув плащ, я выскользнула на улицу.

Проверив, хорошо ли заперла двери, перебежала дорогу. Мой путь лежал по сонной улице мимо немых витрин и домов. Они светились в сумраке, словно облитые серебристой краской.

Город погрузился в тихую, безветренную ночь, наполненную ароматами цветов и дорожной пыли. Фонари выхватывали фрагменты тротуара, отрывая приличный кусок проезжей части.

Терпкая густая неподвижная темнота. Она будоражила воображение. Чтобы быстрее добраться до дома, я стала считать жёлтые круги света, быстрым шагом добираясь от предыдущего пятна к следующему.

И не замечала тихих шорохов и шелеста листвы, пока по спине не пробежала струйка холодного пота.

Вздрогнув, я остановилась, чтобы оглядеться. Сердце уже билось в горле, словно раньше меня почуяло опасность, но не успело предупредить.

Стараясь дышать ровно, я покрутилась на месте, всматриваясь в тёмную даль улицы и пугающие тени домов. Чем дольше смотрела, тем сильнее разыгрывалась фантазия, рисуя зловещие очертания, и вскоре каждый уголок шевелился и вытягивался. Ну и как среди этой чертовщины различить реальную опасность?

Я стояла около белого забора одноэтажного дома с аккуратным газоном и низкими качелями во дворе. Никаких признаков жизни, кроме вертящегося флюгера в форме голубя на крыше.

От скрипа по коже побежали мурашки – ветра на улице не было, а он двигался…

Шорох гравия заставил снова вздрогнуть.

Совсем близко, за скрытым во мраке углом дома кто-то шаркнул ботинком. По асфальту покатилось несколько мелких камушков.

Кутаясь в плащ, я двинулась по тротуару быстрым шагом, украдкой посматривая то налево, то направо. Оборачиваться – бесполезная трата времени и самообладания.

Волос коснулось холодное дуновение магии, и у меня сбилось дыхание. Преследователь стоял в тени низкого двухэтажного дома, похожего на сарай для садового инвентаря, который не пощадило время.

Заметила его почти сразу: тёмный безликий силуэт, от которого веяло тьмой. Он шагнул из закоулка, и в груди задрожало.

Это был крепкий мужчина в чёрном пальто с поднятым воротником. Он и не пытался прятаться или вести себя осторожно. Ускорялся, торопясь за мной, вынимая на ходу руки из карманов.

Я освободила ладони, в них затеплилась магия. Впереди маячил дом из красного кирпича. Взлетев между окон, я оказалась на крыше. И обернулась на мужчину, идущего по пятам. Перебегая дорогу, он на ходу обратился в чёрный дым и рванул вверх.

Тьма ползла по стене, а я стояла и смотрела. Рагмарр…. И он шёл за мной.

Я бросилась вперёд по скользкой крыше. Свистящий ветер разметал мне волосы. Чертыхнувшись, смахнула пряди, прилипшие к векам.

А когда оказалась на краю крыши, в спину ударил холодный порыв воздуха. Тёмный уже стоял сзади, от ощущения его силы кожа дёрнулась. Я посмотрела вниз, осторожно шагнув к краю крыши. Дорога внизу покачивалась и плыла дугами – от страха перед глазами помутнело, но у меня не осталось выбора.

Свесив ногу с карниза, я обратилась в дымку, спустилась на землю и перенеслась на другую сторону улицы. Забыв про попытки рассмотреть лицо рагмарра, удирала вдоль домов, надеясь юркнуть в какой-нибудь тёмный переулок. Это был мой единственный шанс.

Разряд обжигающей энергии ударил в спину. Меня швырнуло на дорогу. Я поднялась с асфальта, вытирая окровавленные ладони о плащ. Плотное облако чёрного дыма метнулось над головой, я инстинктивно упала назад, избежав столкновения.

Дрожь пробежала по коже вслед за тёмным магом, и я стала хватать воздух ртом. Неприятное покалывание во всём теле, как напоминание о недавней попытке рагмарра дотронуться. Вставая, я обернулась. Он вновь мчался из затянутого тучами неба.

Выбежала на проезжую часть и рванула к перекрестку. Охотник, пролетев ещё немного, развернулся у меня за спиной. Щёку полоснула жаром сила и заставила зажмуриться.

Но заветный переулок был уже совсем близко. Ускорившись, я бежала и не отводила глаз от тусклой полосы света на асфальте, разделявшей две улицы. Ещё чуть-чуть….

Не чуя ног, слыша только бешеный стук собственного сердца, приблизилась к краю дороги и обратилась в дым. Чудесная лёгкость, безграничная свобода – я проносилась над домами и улицами, протискивалась между зданиями.

Взмыла ввысь и промчалась над посеребренными луной крышами. Резко опустившись, бесшумно промелькнула между тесно стоящими строениями и скользнула вправо. Передо мной раскинулся небольшой парк с фонтаном и пышными деревьями.

Я спланировала слишком низко, вода в фонтане волной выплеснулась на плитку-мозаику, которой была выложена вся площадь. Шмыгнула под густую и тёмную шапку листьев красного ореха и коснулась ногами почвы. Ощущение полёта оставило мимолётное послевкусие, и в груди снова колотился страх.

Пульс дрожал горячим леденцом на языке, и каждый волосок на теле шевелился. Прислонившись спиной к широкому стволу дерева, я осторожно выглянула.

Через парк насквозь проходила широкая дорога, и проезжая часть была как на ладони.

Спокойное журчание воды, едва уловимый шелест листвы, и моё учащённое дыхание нарушали безмятежную тишину. Прижавшись щекой к шершавой коре, стиснула от боли зубы – ободранные ладони ныли.

Легко отделалась, худшее ещё впереди!

Глотнув бодрящей прохлады ночного воздуха, посмотрела на грязные, с коркой засыхающей крови, руки. В свете луны блеснули тёмные капли, словно алые бисеринки. Взглянула вниз – да, так и есть, колени тоже ободрала.

Где-то над головой взмахнула крыльями птица.

На ветке сидел чёрный филин и разглядывал меня. Сердце едва не выпрыгнуло из горла, но я против воли улыбнулась. Птица приоткрыла клюв, собираясь что-то брякнуть, приподнимая возмущенно крылья.

Я поднесла указательный палец к губам и беззвучно шикнула на неё. Пернатое создание, склонив вопрошающе голову, захлопнуло клюв и уселось на ветвь. Дозорный? Неужели⁈

Крадучись, обошла дерево и вгляделась во тьму. Повсюду шевелились и извивались тени – нервы расшалились. Или магия?

Рагмарр, преследовавший меня, не стал бы прятаться. Он стоял и ждал, когда сама себя загоню в ловушку.

Шагнув из укрытия, я замерла, балансируя на бордюре. Вокруг ни души.

Однако, стоило мне ступить на уложенную плиткой дорожку, как перед ногами пробежал камешек. И меня окатило обжигающей волной силы. Рагмарр скользнул тенью, я почуяла запах гари и его тяжёлое дыхание. И застыла.

Он двинулся влево, затем вернулся и обошёл меня, словно хотел внимательнее изучить перед тем, как убить. Оказался опасно близко, но не вплотную. Ещё оставалось время и место для маневра. Или для попытки.

Остановившись, он ничего не предпринял – смотрел на меня в упор. А я таращилась на него и давилась пульсом. В темноте его глаза поблёскивали силой – мерцали белыми искрами, заплетающимися вокруг радужек.

От ужаса сдавило грудь, а на губах появился солоноватый вкус. Почему он медлил? Чего ждал?

И тут он поднял руку. Проглотив вскрик, я взмыла вверх – сорванная с дерева листва закружилась в вихре. Сливаясь с воздухом, я устремилась в небо, однако полёт был недолгим.

Чёрный дым нагнал и поравнялся со мной. Охотник вился вокруг, обгонял, а в следующее мгновение замедлялся. В попытке отстраниться и улететь, я едва не зацепила крышу дома и была вынуждена подняться ещё выше. Он нёсся на меня, но за миг до столкновения ушёл в сторону.

Не успев подивиться тому, как рагмарр забавлялся с жертвой, я уже падала, словно подбитая из ружья птица. И приземление было быстрым и болезненным.

Ощущая себя вдавленной в асфальт, оперлась на зудящие ладони и подняла голову. Волосы свесились на лицо, в нос ударил запах свежей крови. Он отрезвил. Сев на асфальте, я встала на ватные ноги и убрала пряди с глаз.

Огляделась, выискивая тёмного в ночном тумане. Сутулые фонари качались, тоскливо поскрипывая. Кое-где виднелись крыши в заплатках, кованные флюгера – меня занесло в тихий уголок города, где ещё сохранились старинные дома.

Узкую дорогу испещряли ямки и трещины, вековые деревья скрипели ветвями. Здесь даже воздух пах иначе.

Я поковыляла к ближайшему дому. Издалека послышался свист ветра и вынудил забежать за угол и притаиться, прижавшись спиной к стене. Рагмарр спустился на землю перед крыльцом. Чёрт, а я уже решила, что оторвалась…

Свет фонарей здесь был особенно ярким, и я с трудом сдерживалась от соблазна посмотреть на него. Высокий и крепкий. Пальто с воротником-стойкой было расстёгнуто и открывало вид на мощную грудь, обтянутую чёрной рубашкой. Чёрные брюки и ботинки на толстой подошве. Я не разглядела черт его лица, но он был абсолютно лысый. Такой в толпе не затеряется. Не для меня уж точно.

Охотник прошёл мимо – мелькнула медленная тень, и сердце упало в пятки.

А я принялась судорожно искать выход из западни, в которую загнала себя. Оставался лишь путь обратно, на хорошо освещённую улицу с парой деревьев.

Набравшись смелости, двинулась вдоль стены, улица казалась пустой. Выйти не хватало смелости, пульс душил. Но рагмарр тоже не торопился. Может, решил, что жертва унесла ноги или скоропостижно скончалась от ужаса в подворотне?

Шагнув на свет, я замерла. Под ногами хрустнула ветка, звук показался оглушающим. Но никаких движений в ответ не последовало. Тогда я рискнула покинуть укрытие и шмыгнула вдоль дома. Блузка под плащом прилипла к спине. Двигаясь осторожными шагами, я настолько осмелела, что направилась к дороге.

Дома, здание почты и серое, неприметное строение с заколоченными окнами и облупившейся, когда-то голубой краской. В глаза бросилась вывеска над высокими дверьми: «Детский дом „Луч света“».

Что-то до жути знакомое было в этой надписи. Кажется, я слышала об этом месте….

Кожу лица обожгло чужое дыхание. Вдруг из одной из теней соткался рагмарр. Его глаза сияли магией. Такие же холодные, как он сам. Охотник показался лишь на мгновение и вновь обратился в дым.

На дереве тихо переговаривались чёрные вороны. Я слышала их, чувствовала нарастающее негодование. Фамильяры из ночного патруля наблюдали за нашей игрой. Нужно было убираться отсюда подальше, вот только как?

Вдруг птицы беспокойно сорвались с веток и, напыщенно галдя, закружили в воздухе.

Кажется, пора. Я вышла из тени бука. В голове отозвался шёпот на крики воронов. Нахлынуло необъяснимое чувство трепета, смешанного с ужасом.

Расставив широко ноги, охотник глядел на меня ледяным взглядом. Я ощущала его мощь, бегающую колючими разрядами по коже, но не могла не смотреть ему в лицо – лепное, мужественное, равнодушное.

Когда увидела его облик целиком, то чуть не ахнула – он оказался привлекательным, несмотря на внушительный вид головореза. Сглотнув, я попятилась, а рагмарр застыл, наблюдая за мной.

Едва я решилась на очередную попытку скрыться, он рассыпался чёрной пылью в воздухе и у меня на глазах обратился в дым. Кажется, я разучилась дышать. Что-то надломилось в груди, и по венам потёк жар. Кулон под блузкой вплавлялся в кожу, будто раскалённый.

Мои глаза полыхнули магией – я выставила руку ладонью вперёд, глядя в искрящуюся тьму надвигающегося на меня смога. Швырнула в рагмарра свою силу.

Вспышка магии озарила улицу – на мгновение. Вороны окружили нас чёрным галдящим вихрем. Их крики отражались от стен и окон, звенели в голове.

Крылья птиц хлопали над головой, задевали перьями волосы. Тёмный оказался слишком близко, воздух между нами дрожал и переливался. Вороны шептали в голове, кричали, тревожа глухую ночь. Трепещущее тепло в груди, вкус сладости на губах, и магия хлынула из меня ослепляющим потоком.

И ударила в рагмарра, сбила с ног, но он успел сгруппироваться. Рассыпался пылью и чёрным вихрем унесся ввысь. Так быстро, что я не успела проследить взглядом.

Птицы умолкли, но ещё порхали вокруг меня. Шелест перьев и свист рассекаемого крыльями воздуха показались оглушающими в воцарившейся тишине. Сердце колотилось, мешая дышать.

Опустив руку, я попятилась, ища опору. Один резвый и наглый ворон пролетел перед лицом. Я рефлекторно отмахнулась, но он вдруг посмотрел на меня. Совершенно осознанно – карие глаза, взгляд человека, не птицы. Ночной патруль Верховной Ведьмы. Дозорный из парка доложил. Похоже, теперь я стану знаменитостью.

Глава 19

До своей улицы я долетела за несколько минут и спустилась на землю.

Оправив растрепавшиеся в полёте волосы, отряхнула плащ и укуталась в него. Надеюсь, Мишель ещё не вернулась и не увидит меня в таком виде. Иначе визгу будет…

Усталость навалилась на плечи. Боль в ладонях пульсировала, колени жгло, но было уже совершенно наплевать. Главное, добраться до дома и запереть за собой дверь.

Когда я перебегала дорогу, скрипнула дверь соседнего дома – на улицу вышел Майло. Сначала я притормозила, рассчитывая на то, что останусь незамеченной, но парень приветственно помахал рукой, спеша к калитке.

– Эшли? – встревоженным голосом позвал парень, застыв у почтового ящика. – У тебя на лбу кровь⁉ – сосед придирчиво осмотрел меня с ног до головы.

Я никогда не могла понять, нравится мне его лицо или нет. Оно определённо притягивало взгляд, но и вызывало некую оторопь. А всё дело в кривом, глубоком шраме над верхней губой.

Где Майло его заработал, спросить я никогда не решилась бы. Сам он не рассказал бы, ведь мы не настолько близко были знакомы. Тёмные, почти чёрные прямые волосы он разделял на прямой пробор, так, что они закрывали уши. И я не помнила его с другой причёской. Золотисто-карие глаза, слегка заострённый нос, и худощавое лицо – ничего особенного, но улыбка придавала чертам мягкость.

Если не знать, что под свободной синей рубашкой и чёрными широкими штанами подтянутое тело, то можно решить, будто Майло худощавый.

Он зарабатывал ремонтом на дому – знал толк в магических побрякушках. В тех самых, что продавались в магазинах, подобных «Мишель», и служили оберегами от всевозможных напастей.

В случае, если купленный в лавке оберег приходил в негодность, его несли к Майло. К сожалению, таких мастеров, как он, осталось очень мало.

Чтобы как-то сгладить затянувшуюся паузу, я робко пожала плечами и улыбнулась.

– Ночью на улицах Мортелля становится опасно бродить в одиночестве. А ты знаешь о моей уникальной способности спотыкаться о любую, даже самую маленькую дорожную ямку и камешек.

– Ты опять одна гуляла? – тихо и совершенно серьёзно протянул сосед, отворяя шире калитку. – И споткнулась?

– Да, – я энергично закивала, изобразив печаль на лице. – Споткнулась. И сильно ударилась. Очень сильно.

Иронию в моих словах сосед не заметил и сочувствующе поморщился. Робко улыбнувшись, он быстро обернулся на дом, а в следующую секунду неожиданным жестом указал на дверь:

– Я хочу угостить тебя горячим шоколадом.

От его обезоруживающей, по-детски открытой улыбки стало неловко, и я не смогла отказать.

– Надеюсь, сёстры не объявят меня в розыск, – пробормотала я, проходя мимо Майло, и ступила на дорожку из зелёных камней.

На территории дома не было никакой растительности кроме газонной травы и одинокого куста можжевельника около порога.

Узкий коридор служил прихожей. Чтобы попасть в столовую, пришлось повернуться боком и буквально протиснуться между стенами. Тут уже была просторная комната с круглым столом, застеленным цветастой скатертью, два деревянных стула, буфет с резными стеклянными дверцами и старинный комод ручной работы.

Рядом с окном стояла напольная ваза. В ней благоухали белокрыльники редкого, персикового оттенка. Ещё пёстрый палас из кусочков ткани, похожий на мозаику – он добавлял интерьеру по-домашнему тёплый штрих.

За столовой находилась мастерская Майло, откуда доносился нескончаемый перезвон живых оберегов, похожий на щебетание маленьких птичек.

Виновато улыбнувшись, парень закрыл дверь в комнату и юркнул налево в арку, ведущую в скромную, но уютную кухню. Мебель здесь была украшена цветочным орнаментом. Бледно-жёлтые шторы, светлые обои, часы с кукушкой – я любила старинные вещи. Кто-то пылил их на чердаке или в гараже, а Майло находил им место в доме.

Я остановилась, посмотрев на дверь с матовым стеклом. За ней остались гостиная, спальня и уборная. Опередив меня, Майло отодвинул стул и застыл в ожидании. Пришлось удовлетворить гостеприимство чудаковатого хозяина.

Осторожно присев за стол, я сложила руки на коленях и невольно обернулась на дверь, ведущую в спальню. От тьмы, просвечивающей сквозь полупрозрачное стекло, в груди похолодело, и блузка прилипла к спине.

Поёжившись, я вновь повернулась к столу, но ощущение тревоги не исчезло. Майло вернулся с двумя белыми чашками, в которых дымился шоколад. Улыбнувшись, я откинулась на спинку стула и незаметно потёрлась об неё.

Поставив передо мной напиток, сосед опустился на второй стул. Я с опаской покосилась на коричневое пойло сомнительного происхождения, источающее приторно сладкий аромат. Сложив руки перед собой на столе, побарабанила по нему пальцами, не решаясь приступить к трапезе.

– Не волнуйся, – весело сказал Майло. – Я не сам его варил. Покупной полуфабрикат. – Он усмехнулся, наблюдая за тем, как я поднимаю кружку и с опаской отпиваю из неё. – Люди стараются экономить на всём, особенно на времени, и на полках в магазинах появляются различные заготовки для быстрого приготовления. Всё бы хорошо, но вкус у них уже не тот, не домашний, какой-то искусственный.

– Люди хотят сделать свою жизнь комфортнее, – я задумчиво посмотрела в чашку. – Мы им в этом отчасти помогаем.

– Значит, мы так же, как и они, научились халтурить, – вздохнул сосед.

Но вдруг улыбка с его губ сползла, а взгляд стал серьёзнее и пронзительнее. Ещё через мгновение на его лице отразился испуг. Вскочив со стула, он понёсся на кухню и с минуту гремел дверцами полок.

Я начинала нервничать, помешивая коричневую жижу ложкой. С ним никогда не знаешь, чего ждать. Майло вернулся, когда в голову закралась мысль удрать. Он принёс вату, бинт и пузырёк с прозрачным раствором. Я ошарашено отодвинулась от стола.

– Нужно обработать твои раны.

– Нет, Майло, – пробормотала я. – Ничего смертельного. Уже даже не болит.

Он с укором посмотрел на меня, качая головой. Пришлось смириться и позволить оказать помощь. Открутив крышку пузырька, Майло обильно смочил содержимым ватный шарик. И принялся натирать им ссадину над бровью. От усердия парня кожу начало щипать, и я непроизвольно взвизгнула.

– Можно я сама?

– Да, конечно….

Он перестал скоблить мой лоб и протянул клочок ваты, а сам попятился к столу.

– Всё же, где ты умудрилась так упасть?

– Спешила попасть домой после смены в магазине Мишель, – сквозь стиснутые зубы ответила я, приложив вату к ладони. Обработав все ссадины, поднялась из-за стола. Он отступил, пропуская меня в кухню. – Где у тебя уборная, Майло? Хочется отмыть кровь….

Майло не ответил. Отставив свою чашку с шоколадом, он повернулся к комоду и выдвинул верхний ящик. Изъяв круглое зеркало в деревянной оправе, протянул его мне.

Я насторожилась, глядя на таинственно улыбающегося парня. Но стоило взглянуть на отражение, как меня охватило изумление. От ссадин и царапин не осталось и следа! Чудодейственная жидкость из пузырька, которой я даже не знала названия, залечила все ранки, кожа выглядела обновлённой и здоровой. Лучше, чем прежде!

Восхищённо округлив глаза, я опустила зеркало и посмотрела на Майло. Прочитав на моём лице немой вопрос, он расслабился и вздохнул.

– Зелье регенерации. Также его называют исцеляющим эликсиром. Заживляет порезы и язвы, незаменимая вещь в аптечке мага.

– А ножевую рану затянет?

Майло уловил нотку нездорового интереса в моём голосе и посуровел. Присев на край стола, сложил руки на груди.

– Возможно, если вылить весь пузырек, и поможет…. Но я особо не рассчитывал бы. А с какой целью ты интересуешься?

– Из любопытства, – я небрежно пожала плечами. – Интересно, на что ещё оно способно. А где взял? – я склонила голову, невзначай посмотрев на парня.

Майло нахмурился и отвел взгляд.

– В целительной лавке Вивиан Моррис, на пересечении улиц Роз и Набережной, – чуть слышно пробормотал он, пряча от меня глаза, будто я поймала его на чём-то непристойном.

– Я слышала о ней, – положив зеркало на стол, отодвинула чашку с остывающим шоколадным напитком от края. – Говорят, Вивиан способна вылечить любую хворь, заговорить смертельную болезнь, но так ли это? – Я неторопливо поднялась со стула: – Разве можно залечить дырку в животе одной только магией….

– Можно! – выпалил Майло, вскочив с края стола.

Отступив по инерции назад, я едва не плюхнулась обратно на стул, но удержала равновесие.

Стоило приблизиться к двери в спальню, как за ней что-то шевельнулось. Я замерла, невольно прислушалась – протяжно завывал сквозняк, створка окна ударилась о стену.

Зазвенело стекло, резонируя с жалобным воем ветра. По спине пронеслась ледяная дрожь – по ту сторону за мной наблюдали сквозь матовое стекло.

Что-то мягко прижалось к нему и выдохнуло. В помещении вмиг похолодало, мебель покрылась мерцающим инеем. На губах таял пряный привкус, я нервно облизала их. Аромат ванили окутал меня, запах горячей выпечки в зимнюю стужу.

Неужели брауни?

Эти загадочные создания в благодарность за кров и пищу помогали магам по хозяйству и оберегали жилище от тёмных сил. Как в старой-доброй сказке.

Снова всмотрелась в мутную гладь, надеясь увидеть лохматое существо. Порыв магии волной окатил дверь и боязливо отхлынул. Звук падающей мебели, и тишина. Я осторожно сглотнула и покосилась на Майло.

Тёмные глаза светились холодом и смотрели прямо на меня. Сердце колотилось, но скорее от неожиданности, чем от страха. От парня рябью в воздухе исходила вырвавшаяся на свободу сила.

Майло хмыкнул. Магия рассеялась, оставив после себя горькое послевкусие. Я отлипла от стены, потирая замёрзшие ладони.

– Что это было? Скажи, что брауни, Майло.

Сосед молчал, испытующе вглядываясь в моё лицо. Внезапно прикрыл веки и усмехнулся.

– Тебя так легко напугать, Эшли? – он снова открыл глаза, в них не осталось и тени магии. Поднявшись, парень расплёл руки и взял мою чашку со стола. Протянув её мне, задумчиво посмотрел на содержимое и нахмурился. – В детском доме мы играли с брауни. Они доверчивые, но диковатые. Могли швырнуть всем, что под руку попадётся. Одному мальчику даже зуб выбили.

– В последнее время столько всего происходит… Наверно, нервы шалят. А когда ты увлёкся починкой магических вещиц?

– Ещё в детском доме. Сначала ремонтировал детские игрушки, но как-то наткнулся на свалке на ловца сновидений и решил вернуть ему жизнь, – он вздохнул и посмотрел в сторону. – И получилось. Тогда мне показалось это чудом. С тех пор соседи стали приносить разбитые статуэтки, ветряные колокольчики и обереги.

– А в каком детском доме ты был? – спросила я, чтобы поддержать беседу, пока двигалась к выходу.

– В «Луче света», – бесхитростно ответил Майло.

Я замерла. Второй раз за ночь всплывало название этого детского дома.

Задумавшись, я не заметила, как налетела на табурет, стоявший у стены, и, едва не упав, привалилась к стене. Майло озабоченно обернулся и заметил, что я уже почти у дверей.

Его брови взлетели на лоб. Он двинулся к столу и взял со стола пузырёк с заживляющим зельем. А потом вложил склянку в мою ладонь

– Спасибо.

– Не ходи одна по ночам и смотри под ноги, – абсолютно серьёзно напутствовал он, и я рассмеялась, отворяя дверь.

– Постараюсь, но не могу обещать.

И поторопилась домой, сжимая в ладони чудо-эликсир. В голове зрел план….