Текст книги "Дым и перья в Академии Эгморра (СИ)"

Автор книги: Кира Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 29 страниц)

Глава 28

По стенам и потолку ползали медленные тени. Судорожно сглотнув, я тряхнула головой в попытке отогнать наваждение.

– Выключи, пожалуйста, фонарик, – шепотом попросила.

Бен нахмурился, но выполнил просьбу.

Мой взгляд метался по помещению, прощупывал в темноте каждую деталь, а тёмная магия подбиралась всё ближе. Она ползла по стенам густой, похожей на смолу, массой, меняющей по мере движения форму.

Я чувствовала её приближение, но дело превыше всего. Тем более, что Бен уже начал напрягаться.

– Что происходит? – поинтересовался он.

Я, не успев подумать, обернулась. Брови патрульного взлетели на лоб.

– У тебя глаза светятся, – его голос прозвучал буднично, будто он сообщал мне о приближении дождя.

– Так всегда бывает, – отстранённо отозвалась я и направилась к стеклянной двери, ведущей в спальню.

– Всегда? – переспросил он, не отставая от меня.

Когда Бен подходил ближе, тьма перед ним боязливо расступалась. Решив, что мне померещилось, я замерла и позволила скользкой тени подобраться ближе. Она обвивала ноги, и в тот миг, когда я была готова завопить и отпрыгнуть, Бен шагнул в мою сторону.

Тьма пошла рябью прочь от меня, отползла к стене, сжавшись перед патрульным. Странно, я впервые сталкивалось с чем-то подобным. Я посмотрела на Бена. Он лишь повёл бровью и неспешно прошёл мимо. Так, спокойно, Эшли! Тебе… показалось.

С этой мыслью я шагнула следом и оказалась в угловой комнате с огромной кроватью и спальным гарнитуром из ольхи.

– Ага. Когда чувствую темную магию. Этот дом заклеймён смертью.

Я рассматривала на ходу дверные ручки, поверхности стола и прикроватных тумб, обои и створки шкафа…. Бен не успевал следить за моими движениями, пребывая в глубокой задумчивости.

– Понятно, – понимающе кивнув, саркастически отметил он. – И, судя по твоему энтузиазму, тебе это нравится.

В воздухе витал запах гари, на шторах внизу остались следы копоти.

– Мне нравится распутывать загадочные дела, а убийства – редкость в мире магов. Поэтому я отношусь к данному расследованию особенно чутко, – я осмотрела ручки комода и заметила чёткие отпечатки на чуть выдвинутом верхнем ящике, и поспешила заглянуть в него.

Аккуратная стопка белья, а сверху – вмятина, будто там долгое время лежал некий предмет. По привычке потянувшись к ящику, я замерла и покосилась на Шермана. Склонив голову к плечу, он озирался по сторонам, но его взгляд постоянно возвращался ко мне.

Опустив руку, я решила ничего не трогать и оставить, как есть. Бен не позволил бы мне шарить в вещах на месте преступления. Подумает ещё, что я ненормальная, или уже подумал, и осудить его сложно. Не каждая девушка, далеко не каждая, и тем более умственно здоровая, заберётся в дом, где недавно кого-то отправили в мир иной, и будет копошиться в барахле убитого. Думаю, мне поздно волноваться о том, как я выгляжу в его глазах.

– Отсюда что-то взяли.

Повернувшись, чтобы уйти из комнаты, я встала, как вкопанная. На стене около дверного проема темнели вмятины и сколы от магических бросков, а по краям – следы копоти. Здесь орудовал рагмарр, как и в доме Саммер. По той же схеме.

– Что?

– Судя по отпечатку, книгу или блокнот, – сглотнув, отозвалась я.

– Не эту? – Шерман что-то поднял с пола. Повертев в руках, хмыкнул и протянул мне небольшую книгу в старом тряпичном переплёте.

Я осторожно взяла её и отогнула обложку. Частью себя уже знала, что увижу – надпись в верхнем левом углу. «Центральная библиотека. Ячейка № 453». Бен с интересом наблюдал за мной, скрестив руки на груди. Пролистав страницы, я обнаружила мятый клочок бумаги, на котором уже знакомым почерком было выведено лишь два слова: «Калеб Маноу».

– Тебе надо было идти в следователи, – усмехнулся Шерман.

Не думая о том, что передо мной стоит служитель закона, я схватила клочок бумаги и спрятала в карман плаща. За вечер обнаружила две идентичные записки! Пища для моего пытливого ума.

– Жандармерия не любит магов, поэтому у меня нет шансов, – как ни в чём не бывало, сказала я, пожав плечами, и положила книгу в ящик комода.

Мельком осмотрев ванную комнату, я быстрым шагом вернулась в гостиную. Бен, раздражённо всплеснув руками, двинулся следом.

Я запрокинула голову.

– Неужели ты этого не видишь?

Шерман проследил за моим взглядом. Повисла пауза. Боясь её нарушить, я задержала дыхание. Сердце встревожено билось в груди, и его оглушительный стук был неуместен в этой комнате, в этом доме.

Тонкие длинные пальцы тьмы тянулись ко мне, она уже совсем близко подползла и неспешно обвивала ноги, чтобы затянуть в западню. Ещё чуть-чуть, и я завизжала бы, что есть силы.

– А что я должен там видеть? – спросил Бен и, оторвав взгляд от потолка, посмотрел на меня. – Чёрт, ты вся белая! Эшли? Как ты себя чувствуешь?

– Смерть, – облизав губы, прошептала я, – там повсюду смерть.

Замолчав, я опустила голову и повернулась к нему лицом. Что я увидела? Удивление, лёгкую тревогу, интерес, но только не страх. Бен не спешил уносить ноги от ополоумевшей ведьмы с горящими глазами.

Пожалуй, для меня это было самым важным открытием за сегодняшнюю ночь. Второе не менее важное по значимости – в доме Кеннета хранилось нечто необходимое убийце. И убийцей я называла не рагмарра, а его работодателя. Удар тёмной магии, похожий на ледяной хлыст, вернул меня в гостиную, и я ахнула. Но голос прозвучал ровно:

– Нам надо уходить. Скорее.

Мы буквально выбежали на улицу. Не чуя почвы под ногами, я неслась к воротам и свободно вздохнула, только когда оказалась по другую сторону от них. Припав к забору, подставила лицо ветру и прикрыла глаза.

Шерман наблюдал за мной с настороженным интересом.

– И часто ты так развлекаешься?

Очнувшись, я открыла глаза и медленно повернулась к нему лицом. Он выглядел по-прежнему невозмутимо. Похоже, Бена ничем не проймёшь.

– Случается.

– Надеюсь, в жилище портного по имени Калеб ты не забиралась⁈ – прищурившись, протянул он.

– Хм… – я задумалась. – Буквально пару часов назад. Похоже, в городе орудует рагмарр–серийник.

Шерман перекривился. Одарив его лучезарной улыбкой, я застенчиво потупила глазки и похлопала ресничками. Думала пошаркать ножкой, но вряд ли его проняло бы, да и у меня с лица всё ещё не спал ужас. Вздохнув, я приняла прежний, вымученный вид.

– И от кого мы бежали? – почесав кончик носа, спросил он.

– От тёмной магии, жаждущей человеческой плоти, – зловеще ответила я, предчувствуя его следующую мысль.

– Она питается живыми людьми? – пряча улыбку, он склонил голову и посмотрел на меня исподлобья.

Я устало усмехнулась.

– Не совсем. Она стремится прилипнуть к живому и преследовать его, высасывать по капле, как проклятие.

– И как от неё избавиться? – уже серьёзнее поинтересовался Шерман.

Я вздохнула и отлипла от забора. Спрятав руки в карманы плаща, не спеша направилась к дороге. Он не отставал.

– При помощи магии, но я не обладаю знаниями, достаточными для ритуала исцеления. Она как пролитая из чаши вода – сила тёмного мага, оставленная на месте злодеяния. След его преступления. Я называю её тьмой, и она неодушевлённая.

– Какие маги способны оставить такой след?

– Рагмарры.

Шерман изменился в лице, что-то промелькнуло у него в глазах. Но миг спустя он вновь был беспристрастен. Я заметила тень удивления, но не придала значения. Ведь все удивлялись и пугались, когда слышали о тёмных.

Мы приблизились к патрульной карете. Бен остановился и повернулся ко мне.

– Выходит, ты чувствуешь рагмарров?

– Опять не так, – я улыбнулась и остановилась напротив Шермана. – Чувствую след их магии.

– Это же… – он наморщил лоб, не отводя от меня взгляда. – Здорово! Почему бы тебе не попробовать помогать следователям в расследованиях?

Ничего не ответив, я внимательно посмотрела на него. Прищурившись, он улыбнулся в ответ и обошёл карету.

– Садись. Подвезу до дома.

– И всё? – изумилась я.

Бен сделал вид, будто задумался.

– А что? Я должен, наверно, отметить, что ты тронутая⁈ Нормальные девушки так не ведут себя?

– Вроде того.

Он пожал плечами.

– Твоё пристрастие не пугает меня, – и выражение его лица вновь стало отрешённым. Он бросил мимолетный взгляд мимо, будто что-то привлекло его внимание. И голос прозвучал глухо и задумчиво: – А теперь садись в карету, пока нас не заметили бдительные соседи и не вызвали жандармов.

– Ты же сам из жандармерии, – проблеяла я, усаживаясь на пассажирское сиденье.

– В темноте все кошки серые.

Глава 29

В доме горел свет, хотя уже была глубокая ночь. Остановившись у дверей, я взялась за ручку, но не спешила заходить. Собираясь с духом и готовясь к тяжёлому разговору с Моникой, после которого навряд ли удастся уснуть, стояла на пороге и дышала свежим, ночным воздухом.

Холл и кухня оказались пусты, хотя везде горела иллюминация, включая подсветку на стене. Сняв на ходу плащ, я повесила его на вешалку при входе и только тогда заметила Персика на подоконнике. Ощутив мой взгляд, кот повернул голову.

– Всё в порядке? – тихо спросила я и улыбнулась абсурдности своего поведения.

Кот лениво мигнул и снова уставился в окно, изредка прижимая ушки, будто что-то слышал. Я не удержалась и, подойдя к нему, вгляделась в темень ночной улицы. Сначала ничего особенного не заметила – дома, как дома, деревья, как деревья.

Но вскоре различила несколько теней на ветвях деревьев. Вороны, чёрные, как сама тьма, с горящими янтарными глазами. Они смотрели по сторонам, крутили головами, синхронно и организованно, но с постоянной периодичностью их пугающие взоры обращались на мой дом.

Выпрямившись, я погладила Персика. Издав короткий мурлыкающий звук, кот потёрся головой о мою ладонь.

– Это всего лишь фамильяры, – успокаивающе произнесла я. И, хмыкнув, добавила: – Следят за порядком, стерегут улицу, охраняют сон и жизни магов. А Мишель и Лорелея пытаются убедить меня в том, что они отошли от дел.

Вдруг меня осенило. Наверняка фамильяры следили и за домом Саммер! Может, они поджидают убийцу? Что, если попробовать пообщаться с ними? Конечно, попытки поговорить с воронами со стороны будут смотреться, слабо говоря, безумно, но все средства хороши, когда дело касается расследования убийства.

Додумать я не успела – в кухню спустилась Мишель с измученным видом и пустым стаканом в руках. Я обернулась.

– Ты как раз вовремя, – выдохнула она, наливая воду из графина в стакан. – Захвати носовых платков, да побольше!

– Так всё плохо? – скрестив руки на груди, я прошлась по кухне в сторону лестницы.

Мишель вяло пожала плечами.

– Ума не приложу, сколько в ней литров слёз ещё осталось…. Поможешь мне уложить Монику спать? – сестра невесело усмехнулась, а в следующую секунду её лицо озарила злорадная улыбка: – Я её немного напоила.

Я изогнула бровь.

– Насколько немного? Говорить Моника в состоянии?

Мишель отставила графин и одарила меня долгим взглядом, и я чуть не скисла под его тяжестью.

– Что ты хочешь у неё выведать, Эш?

– Расспросить про Кеннета. Я сейчас как раз из его дома.

Сестра вытаращила глаза, но не издала ни звука. Я решила воспользоваться её замешательством:

– Он убит при тех же обстоятельствах, что и Саммер. Я должна поймать связующую нить и выяснить, что объединяет двух магов и их смерти!

– Не считаешь, что это жестоко? – громким шепотом поинтересовалась побледневшая Мишель. – Тебе в голову не приходило, что твоей старшей сестре нужна поддержка?

Я, нетерпеливо подпрыгивая, с мольбой в глазах посмотрела на неё. С минуту понаблюдав моё детское паясничество, сестра закатила обречённо глаза.

– Считай, что я согласилась. Тешу себя одной только мыслью – что твоё бессердечие кому-то во благо, – она направилась к лестнице, неся перед собой полный стакан воды и чудом не расплёскивая его. – К тому же, в состоянии Моники, ей будет приятно любое проявление интереса к личной трагедии.

Я бесшумно похлопала в ладоши и посеменила за Мишель.

Моника сидела на диване в красивом цветастом платье, теребя в руках носовой платок. Тушь для ресниц потекла, а попытки сестры стереть разводы под глазами не пошли на пользу, только лицо измазала.

Мишель расположилась на полу перед Моникой, скрестив ноги и поставив перед собой стакан с водой. Я же направилась к дивану. Когда остановилась рядом со старшей сестрой, в глаза бросилась несвойственная ей бледность. Моргнув, я посмотрела на неё вновь, но наваждение прошло. Тушь для ресниц, ничего более.

Опустившись на диван, закинула ногу на ногу и сложила руки на коленях. Всхлипывая, Моника смотрела мимо нас, а я подбирала нужные слова. Нельзя спрашивать в лоб о бывшем любовнике, сыгравшем в ящик – стоило быть мягче и деликатнее, чтобы не ранить и без того разбитую сестру.

Моника повернула голову, словно услышала мои мысли, и только сейчас заметила меня. Я непроизвольно вскинула брови, зеркально отражая её движения.

Мгновение сестра смотрела на меня, а потом её лицо разгладилось, глаза заволокло пеленой слёз. Моника потянулась ко мне и задушила в объятиях, громко шмыгнув носом. Не ожидающая такого поворота событий, я погладила её по спине, осторожно касаясь ладонями, будто боялась навредить. А потом взглянула на Мишель, ища в её лице поддержки. Беззвучно хмыкнув, она покачала головой и отвернулась, пряча улыбку. Наверно, от переживаний мы по-своему сходили с ума.

– Это ужасно, – всхлипнув, Моника зарыдала в моё плечо. – Кеннет не заслужил такой смерти!

– Какой? – удивилась я и отстранилась.

Моника прекратила плакать и испуганно заморгала слипшимися ресницами. Выглядела она невероятно уязвимой и невинной.

– Его же убили рагмарры, так сообщают в газете!

– Да, верно, – протянула я, и Моника вновь всплакнула и обняла меня. Её обжигающая сила проливалась и щекотала кожу, я невольно отодвигалась, прижимаясь к дивану.

– Он был таким милым…

– Ты же его терпеть не могла⁈ – вновь встряла я и отстранилась.

Моника опять замолчала и уставилась на меня. Где-то за её спиной на полу Мишель поперхнулась, отпивая воду из стакана, и выплюнула её обратно.

– Эшли, – снисходительным тоном протянула Моника. – Мы все ссоримся. Иногда бесим друг друга, но не желаем смерти. Да, он бросил меня. Да, я не смогла простить ему измену, но никогда бы не пожелала…. Бред какой-то, – она нахмурилась и растерянно потупила взгляд.

– Чем он занимался?

– Торговал недвижимостью….

Я качнула головой.

– Кроме работы.

– Зачем тебе это? – Моника насупилась, будто я спросила её о чём-то постыдном.

– Хочу понять, что за человек был Кеннет.

– Он был милый, – печально, но с нежной улыбкой на губах повторила Моника. – Бабник и лизоблюд, но милый.

– Вы часто сталкивались по работе? – гладя Монику по плечу круговыми движениями, осторожно спросила я.

– Почти каждый день.

– Он отлучался куда-нибудь?

– Я не знаю…. Мы же с клиентами работали, разъезжали по домам, выставленным на продажу.

– А его привычки? Что-нибудь странное или подозрительное замечала?

– Эшли, – Моника шмыгнула носом и с укором взглянула на меня. – Если ты о его пристрастии к крови невинных младенцев или хождении обнажённым под луной, то нет, ничего странного! Для него, по крайней мере, – Она иронично выкатила глаза и сразу же их раздраженно закатила.

Оценив шутку сестры, Мишель громко хохотнула. Я улыбнулась и покачала головой, похлопав Монику по плечу.

– Ну а отличительные…. Проклятье, – я замялась, покусав губу. – Что для него было нормальным? Какие привычки Кеннета ты запомнила? – последние слова я произнесла тихо и дрогнувшим голосом. – Каким он останется в твоём сердце?

– Кеннет каждое утро заезжал в пекарню на углу улицы, – шёпотом ответила Моника, глядя мимо меня. Я затаила дыхание, боясь спугнуть её. И даже Мишель застыла на полу, глядя на нас. – Покупал самые свежие рогалики и пирожки, а когда приезжал в контору, то всем их раздавал. Мне он всегда привозил сахарный рожок с клубничной глазурью, – она улыбнулась своим воспоминаниям, а по щеке скатилась слеза. – Кеннет обладал до невозможности приятным голосом, от которого меня бросало в дрожь, а его манера разговаривать взглядом сводила с ума. Он постоянно дразнил меня, и только потеряв его, я осознаю, как мне всего этого не хватает….

Моника вдруг очнулась и неуверенно поглядела мне в глаза. Я вопросительно нахмурилась.

– По вторникам и пятницам Кеннет посещал библиотеку. Нет слов передать, насколько меня бесила эта его привычка! Хоть пожар, хоть вселенский потоп, а режим нарушать нельзя! Это достаточно странно?

Я оторопела от неожиданной перемены в настроении Моники и посмотрела ей в глаза, в ледяную бездонную тьму, чувствуя, как утопаю в ней. Моргнув, облизала пересохшие от волнения губы.

– Какую именно?

Она равнодушно пожала плечами.

– В Центральную, если не ошибаюсь.

– А он не вёл себя необычно перед смертью?

– Необычно? – протянула Моника.

– Ему не мерещилось, что за ним следят? Или ещё что?

– Нет. А если и да, то он не рассказывал мне о своих страхах. Видишь ли, после разлуки мы мало общались, и то исключительно по деловым вопросам. – Вдруг Моника прозрела. Буквально: её лицо вытянулось, а глаза прояснились и расширились. Я больше не видела в них холода, как не чувствовала магии. Моника смотрела на меня абсолютно ясным взором: – А что за допрос, Эшли? Ты начиталась детективных романов?

Я только повела бровью и взглянула на Мишель, мельком. И вдруг она оказалась на ногах. В мгновение ока сестра очутилась около стола и, налив в бокал вина, практически насильно запихнула его в руку Моники. Изумлённо посмотрев снизу вверх, Моника и возмутиться не успела, как Мишель заставила её выпить бокал до дна.

Через пару минут она вновь смотрела на нас затуманенным взором. Её боль притупилась. Гладя её по волосам, прижимая голову к своей груди, я думала о том, насколько бываю бесчувственной, когда стремлюсь к собственной цели.

– Помогите мне лечь спать, – пролепетала сонным голосом Моника, и мысли выветрились из головы.

Я смотрела на несчастную сестру, обнимающую меня, будто последний спасательный круг во вселенной. И она всеми силами должна его уберечь. Я улыбнулась и посмотрела на Мишель.

– Конечно, дорогая.

Глава 30

Утро ласково постучалось в окно. С минуту я глядела в потолок, залитый солнечными лучами, собиралась с мыслями.

Откинула одеяло, села и спустила ноги на мягкий палас. Нужно было действовать прямо с утра. Возможно, мне удастся спасти чью-то жизнь⁈

После бодрящего душа я натянула тёмно-синее платье с отделкой черным кружевом, надела повседневные туфли и накинула чёрный плащ. Заколола волосы на затылке и, крадучись, спустилась по лестнице, боясь разбудить сестёр.

Наплевав на холодный ветер и неприятную морось, отправилась пешком в пекарню, принадлежавшую Саммер Джоунс. Опрошу работников, заодно порадую сестёр свежей выпечкой.

Прошла улицу до перекрестка, свернула направо, миновала ещё четыре дома, перебежала дорогу и оказалась перед магазином-пекарней «Сласть». Одноэтажное здание с белым фасадом и овальными окнами. Кованую крышу крыльца украшали металлические завитки и рогалики, припорошенные белой краской.

Я толкнула деревянную дверь, звякнул колокольчик над головой. Воздух наполняли ароматы корицы и ванили, соблазняли запахи свежеиспечённого пирога и хлеба.

Здесь можно было приобрести изделия домой или попробовать за чашечкой кофе, которую подавали на месте улыбчивые работники. Персонал магазина составляли в основном феи. Из-за невысокого роста их легко спутать с подростками.

Переступив порог, в первое мгновение я испытала лёгкий шок – вся мебель была низкая, точно для детей. Решив, что начну со слоёной улитки с клюквенной начинкой, я вошла в пропахший пряностями хлебобулочный рай.

Вдоль окна стояли затейливые столики на резных ножках и мягкие зелёные диванчики. Энергичные работники в белоснежных накрахмаленных передниках с рюшами носились от прилавка к прилавку.

Я прошла вдоль стойки и остановилась около единственного свободного места. Очередь за пышками и плюшками начиналась от дверей, но если посетитель желал перекусить в кафе, то ему следовало занять отдельную очередь.

Забравшись на причудливый стул, я долго ёрзала, устраиваясь удобнее, а потом сняла плащ и сложила руки перед собой. Из-за шкафчиков выглядывала перегородка, разделяющая пекарню от основного зала, и было слышно, как скворчит масло, и гремят посудой повара.

Томясь в ожидании продавца, я приступила к изучению местного контингента. Справа от меня сидел тучный мужчина в сером шерстяном пальто. Его шею обвивал в несколько оборотов клетчатый, серо-зелёный шарф. Редкие светлые волосы аккуратно прилизаны, в толстых стёклах очков в серой оправе отражались переливы гирлянд.

Неопрятные, потёртые брюки, заляпанные масляной краской…. Художник Люцио – человек, странноватый дядечка с бегающими поросячьими серыми глазками и дурацкой манерой бухтеть под нос. Пристрастие к подглядыванию он неумело скрывал, прячась за прошлогодней газетой, которая всегда была при нём – торчала из кармана пальто.

Слева – сухонькая старушка со сложной конструкцией на голове, состоящей из перьев, разноцветных клочков ткани, меха и соломы. Сиреневое простенькое платье, перетянутое чёрным ремнем на талии. Миссис Хэйзи Кросс – местная учительница на пенсии и… человек. Некоторые люди не сторонились нас, магов, и с превеликим удовольствием селились по соседству. То ли чудиков притягивало всё странное, то ли они магов считали за «своих».

Держа прямо спину, миссис Кросс отпивала из чашки, а когда ставила на стол, то её сморщенные губы складывались трубочкой. Седые, почти белые волосы скручивались в пучок на затылке и были прикрыты «дизайнерской» шляпкой.

Отвернувшись, я окинула беглым взглядом очередь у кассы, где взмыленная продавщица с неимоверной скоростью упаковывала купленные изделия в белые бумажные пакеты.

«Откусите ломтик – узнайте, каково волшебство на вкус» – слоган заведения, выбитый ярким каллиграфическим шрифтом над прилавком. Я знала, как выглядит изнанка магии, и никакими пирогами не заманишь её пробовать. Но булки, изготовленные по рецептам Саммер, были действительно хороши.

Пока я разглядывала и запоминала лица завсегдатаев заведения, мимо пронеслась вторая продавщица с подносом в руках. На нём высились аккуратной горкой печёные булочки. Поставив его около кассы, она обтёрла руки о специально приготовленную тряпочку и мельком оглядела зал.

Её взгляд замер на мне. Не успела я насторожиться, как передо мной возникла юная фея с озорным рыжим хвостиком и яркими веснушками. На её лице застыло заученно-приветливое выражение. Я улыбнулась ей такой же дежурной улыбкой.

– Доброе утро. Я бы хотела чашечку кофе и слоеную улитку.

Дослушав, она кивнула и испарилась. Я только рот разинула от неожиданности. Если бы художник и учительница ретировались с той же скоростью, было бы просто прекрасно. Но, к сожалению, они оба повторили заказ, так что чашки кофе мне будет маловато.

Однако, ждать пришлось недолго. Первой удалилась миссис Кросс с явным сожалением. Несколько минут спустя, кафе покинул Люцио, дожёвывая на ходу аппетитный маффин, а вскоре и очередь рассосалась. Дождавшись, когда продавщицы переведут дух, я решила переходить к допросу.

Просияв тёплой улыбкой, я подозвала к себе первую жертву – рыжеволосую девицу. Вышколенная или даже выдрессированная, настолько, что не успела я посмотреть в её сторону, как она стояла рядом с услужливым видом.

– Я хотела бы поговорить с вами о моей подруге. Вы должны её знать.

Продавщица продолжала улыбаться, но в глазах мелькнула тень.

– Мы не разглашаем информацию о своих клиентах, – выдала она заученную фразу. Полагаю, с поступления на работу их натаскивали, чтобы от зубов отлетало.

– Нет, – перебила я её, качнув головой. – Я имею в виду Саммер, владелицу…. Бывшую владелицу этого кафе.

Девушка побледнела. Скользнув рукой в карман передника, она шустро выудила розовый платок и, громко всхлипнув, уткнулась в него носом. Пожалуй, стоило начать разговор деликатнее, а не спрашивать бедняжку в лоб о трагически погибшей начальнице….

– Извините, – промямлила я.

Девчушка закивала, утирая раскрасневшийся нос, и промокнула краешком платка слёзы в уголках глаз.

– Всё в порядке. Просто мы все переживаем утрату, – она шмыгнула и глубоко вдохнула. – Чем могу помочь?

Испытывая неловкость, я виновато улыбнулась.

– Вы хорошо знали Саммер? Что можете сказать о ней, – я запнулась, и девушка спохватилась, догадавшись, что мне было бы легче обращаться к ней по имени.

– Я – Мелисса, – охотно сообщила она. – Работаю здесь уже год и видела Саммер раз пять-шесть, но у меня сложилось о ней исключительно положительное впечатление.

Я нахмурилась, не поверив своим ушам. Она заметила и испуганно замолчала.

– Как пять-шесть⁈ Разве она не проводила в своей пекарне беззаветно день и ночь?

– Нет, – растерянно проблеяла Мелисса. Но вдруг её лицо озарилось, в глазах мелькнуло воодушевление. Недобрый знак. Фея затараторила громким шёпотом, наклонившись ко мне: – Вернее, поначалу так и было, но потом Саммер всё больше времени проводила за дальним столиком, – девушка небрежно ткнула пальцем в сторону входа в уборную.

Я обернулась. В овальном углублении в стене ютился столик на двоих. Над ним висела стеклянная полка с перечнем ассортимента и книга в розовой обложке. На ней значилось крупными буквами: «Книга жалоб и предложений».

– К хозяйке часто подсаживались какие-то люди, и они долго беседовали. Саммер что-то записывала в свой ежедневник.

– Ежедневник? Что он из себя представлял? – перебила я.

– У него был коричневый переплёт. Так вот….

Мелисса явно разогналась – слёзы высохли, щёки зарумянились, а в глазах появился нездоровый блеск. Слушая её рассказ, я допивала остывший кофе и озиралась по сторонам. Угораздило же…. Ведь знала, что феи – народ болтливый! Без особой нужды с ними лучше не заводить беседу, им только волю дай.

– Однажды к ней пришёл высокий молодой мужчина. Красивый, стройный, интересный. Но у Саммер он по какой-то причине вызвал гнев. Она заметно нервничала, и мне показалось, что они повздорили…. После того случая хозяйка стала реже появляться в пекарне, совсем забросила любимое дело.

– Тот мужчина – как он выглядел?

– Широк в плечах, глаза голубые, безумно красивый, – мечтательно повторила она, томно вздыхая.

Поморщившись, я отставила чашку и полезла в карман за деньгами. Шестое чувство подсказывало, что настал момент покидать кафе, иначе она не отвяжется.

– Да, я поняла, – терпеливо проговорила я. – А как он был одет, вы не запомнили? Цвет волос, отличительные черты?

Мелисса нахмурилась и виновато опустила голову.

– Он был в чёрном плаще с капюшоном, наброшенным на голову. Полагаю, не хотел, чтобы его узнали….

– Все ясно. Вы не представляете, как помогли мне, – сказала я, и не солгала.

Хотя под её описание подпадала треть моих знакомых-мужчин, и уйдёт уйма времени на вычисление типа, навещавшего Саммер, я ощущала внутренний подъём. Он до абсурда походил на Странника – голова шла кругом от волнения.

Он был знаком с Саммер и не упомянул об этом? Неужели Странник лгал мне? Или мужчина, сорившийся с погибшей Джоунс, тоже носил плащ с капюшоном, и это всего лишь совпадение⁈

– Я бы ещё хотела купить булочки с кремом, – пододвинула несколько ассигнаций к растерянной Мелиссе и ещё одну положила сверху: – А эта на случай, если вас кто-нибудь спросит обо мне….

– Как пожелаете, – быстро проговорила она и стащила деньги со стола. – А вы разве не из жандармерии? – наивно проблеяла фея.

Я с укором взглянула на неё, усмехнувшись. Переменившись в лице, девушка взволнованно закивала:

– Меня никто ни о чём не спрашивал. А можно теперь я задам вопрос?

Я пожала плечами – а что такого?

– Кем вам приходилась Саммер?

– Соседкой, хорошей знакомой.

– А почему вы собираете информацию о ней?

– Я, как и вы, переживаю утрату и хочу сама разобраться в деле о её кончине, потому что не доверяю жандармерии.

Понимающе закивав, Мелисса мгновение помялась, а потом спохватилась и умчалась выполнять мой заказ. К счастью, через пару минут я уже выходила из кафе и… нос к носу столкнулась с инспектором Брейнтом.

Преградив путь, он положил руку на дверь, и я оказалась вынуждена остановиться.

– Мисс Хейлтон?

Опять этот удивлённо-надменный тон. Подняв взгляд, я посмотрела на строгого инспектора.

– Что вы здесь делаете?

– Не видите? – улыбаясь, я продемонстрировала ему пакет с выпечкой. – Плюшки покупаю к завтраку!

Недоверчиво поведя бровью, он позволил мне пройти, отступив в сторону, и я на радостях выпорхнула на улицу. Шагая по дорожке, затормозила около чёрной кареты, припаркованной у обочины, и наклонилась, заглядывая в окно.

На пассажирском сидении что-то записывал в блокнот с серьёзным видом Лукас. Он не заметил меня, и я легко постучала по стеклу. Поднимая голову, он первое мгновение моргал, а потом улыбнулся, жестом руки изобразив, что наберет мне по браслету связи.

Улыбнувшись в ответ, я поспешила домой, поглощённая идеей вновь влезть в дом Саммер, пока туда не наведалась жандармерия.