Текст книги "Дым и перья в Академии Эгморра (СИ)"

Автор книги: Кира Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 29 страниц)

Глава 20

Утром я спустилась на кухню. Мишель с увлечённым видом колдовала у плиты. Я прошла мимо неё, как ни в чём не бывало – сначала за чашкой и чайником, затем за графинчиком со сливками.

Сестра обернулась и смерила меня глубокомысленным взором. Я застыла перед ней, перестав помешивать ложечкой кофе.

– Мы ждём гостей? – я окинула беглым взглядом свой внешний вид.

Скромное синее платье. Вроде ничего особенного. Волосы наскоро перехвачены заколкой. На лице не осталось следов после вчерашних ночных похождений, благодаря стараниям Майло. Я уже подумывала наведаться в целительную лавку Вивиан – что, если там найдётся что-то поинтереснее заживляющего зелья?

Я вновь посмотрела на сестру. Что же могло так насторожить Мишель?

Она хмыкнула.

– Нет.

– Тогда что я сделала?

– Пока не знаю, – вздохнула сестра и отвернулась. Ловко перевернув лопаткой румяные блинчики, потянулась за тарелкой.

Пожав плечами, я подошла к столу. Выводя узоры на густой пенке кофе, задумчиво опустилась на стул. Но внимание Мишель назойливо преследовало меня.

Подняв голову, я увидела ошарашено-подозрительную мину на её лице и улыбнулась милейшей из улыбок.

– С тобой всё в порядке, Эш?

Я просияла, демонстрируя радушное настроение. Мишель же напротив, нахмурившись, отошла от печи и, придирчиво разглядывая, обошла меня вокруг.

Я чуяла аромат её цветочных духов, ощущала лёгкость кружевной ткани нежно-бежевого платья, подол которого касался ног, и совершенно точно понимала, что она искала следы магии. В эту самую минуту.

Но, так и не обнаружив, с недовольным видом остановилась. Сестра уперла кулачки в талию. Припав губами к чашке, я улыбнулась.

– Сегодня лучше, чем вчера.

Её блестящие локоны волнами падали на плечи и закрывали шикарный кружевной вырез платья. Вот только морщинка на переносице портила весь вид. Хмыкнув, сестра скрестила руки на груди.

Я улыбнулась ещё шире:

– Мишель, всё отлично. Меня никто не опоил и не околдовал, не беспокойся.

– Ты странная, – по-детски наивно протянула она. – Я же чувствую, что что-то не так, а моё чутье не обманешь!

– Ну, подумаешь, – небрежно взмахнула я рукой и поморщилась, переключив внимание на чашку с остывающим кофе. – Может, у меня появился поклонник⁈

– Майло что ли? – буркнула сестра. – Это не секрет, он с переезда сохнет по тебе.

– Почему сразу Майло? – возмутилась я.

– Я видела, как ты ночью выходила от него.

– Это ничего не значит.

– А, – лицо Мишель озарилось, и это ничего хорошего не предвещало.

Я заранее поджала губы, а сестра воодушевлённо просияла. Вскинув надменно головой, облокотилась о стол, чтобы лучше видеть мою реакцию.

– Наверно, это тот патрульный? Шерман или как там его… – она расплылась в издевательской улыбочке.

Осклабившись, я демонстративно поднесла чашку ко рту.

– Нет. У тебя последняя попытка.

Мишель снова хмурилась – сложив руки на столе, опустила на них голову, пробежавшись задумчивым взглядом по помещению. Я знала, что она не догадается. Да, коварный ход, но не могла же я признаться в том, что полночи носилась от рагмарра⁈

Который, по неизвестной причине, не тронул меня и пальцем. Ну, почти не тронул. «Лысая гора мышц» определённо преследовал чётко поставленную цель. Осталось выяснить, какую именно.

Мыслительный процесс у Мишель продвигался всё туже. Казалось, если прислушаться, то можно услышать скрип шестерёнок в её голове. С абсолютно подавленным видом она цыкнула.

Стало жаль её. Я почти смирилась с мыслью, что придётся выложить всю правду, как на духу, но на кухню спустилась Моника. И спасла нас обеих.

Моника выглядела шикарно. Впрочем, как всегда. В чёрном деловом наряде, подчёркивающем точёную фигуру, состоящем из юбки, приталенного пиджака с отделкой из кожаных полосок и белой блузки с воротником-стойкой. Струящиеся чёрные волосы, сияющие глаза и кожа – она привыкла выглядеть на все сто. Магия творит чудеса. Довершали туалет чёрные туфли на шпильке.

Она, молча, прошла к столу, налила в свободную чашку кофе из кофейника. Даже не потрудившись заглянуть в неё и проверить на наличие остатков других напитков, что на неё не похоже.

Выпив залпом, Моника направилась к выходу, хватая на ходу с вешалки чёрную папку с документами. Я проводила её взглядом, а Мишель, похоже, и не заметила появления старшей сестры – так и вращала глазами с обречённым видом.

– Что случилось, Моника? – наконец, не выдержала я.

Сестра озабоченно металась по холлу, чуть слышно бормоча что-то под нос. Только внимательнее присмотревшись, я заметила несвойственную ей бледность и болезненные синяки под глазами. Вуаль гламора спала. Взгляд, остекленевший и уставший, наводил на мысль о том, что она провела бессонную ночь. Это не могло не озадачить.

– Меня повысили, – пробормотала Моника. – Кеннет, мой главный конкурент, мёртв.

– Что? – очнулась Мишель и обернулась к Монике. – Как это произошло?

– Долгая история, – отмахнулась та, открывая входную дверь. – По предварительному заключению судмедэкспертов, убит рагмарром. Ну, всё. Я побежала, – она продолжала говорить, но захлопнувшаяся входная дверь отсекла последние слова.

Мы переглянулись. Реакция Моники не могла не настораживать; вкралось сомнение, не были ли они с Кеннетом любовниками? Сколько сестра работала в агентстве недвижимости «Миаль», столько мы слушали её гневные излияния в его адрес.

Что ж, стоило дать ей время, а потом расспросить с пристрастием.

Мимо окна мелькнула тень – по дороге пронёслась карета. Я невольно повернулась посмотреть. Взгляд упал на опустевший дом Саммер, темнеющий зловещим пятном на залитой солнцем улице.

Блики играли на фасадах и окнах соседних коттеджей, скользили по крышам, обходя стороной проклятое небесами жилище. Передёрнув плечами, я поднялась со стула и направилась к окну.

Дом будто тлел под ласковыми осенними лучами. Крупица за крупицей терял прежние оттенки и чёткие линии. Понурую крышу засыпало пёстрыми листьями дуба и красного клена, флюгер покосился и скрипел в такт порывам ветра.

Ставни посерели, краска на стенах поблёкла и потрескалась. Жёлтая лента дрожала и перекручивалась. Там поселилась тьма, и даже огонь не избавит землю от магии смерти.

Как и я, жандармерия склонялась к версии о рагмарре. Но кто же дёргал за ниточки и выбирал жертву? Всегда есть заказчик, и было необходимо выяснить, кто он.

Разумеется, следователи не станут рыть носом землю, чтобы найти убийцу. Только потому, что в деле замешан охотник за головами. Одна надежда на профессионализм и дотошность инспектора Брейнта, но он страдал личной неприязнью к роду магов в целом.

Рагмарры не позволят ему близко подобраться. Их чутьё на угрозу безупречно. Они уничтожат его, едва заподозрив слежку. Но разве это повод бросать дело и не наказывать виновного? Или повод?

Грудь сдавило от неприятного предчувствия. В доме наверняка остались улики, и жандармерия обошла их стороной. Или вовсе не заметила – люди не желали подвергать себя опасности. Конечно, они заявят Верховной Ведьме, будто сделали всё, что было в их силах, но убийца неуловим!

Тяжело вздохнув, я через плечо посмотрела на Мишель. Она убрала сковороду с печи и, включив воду в раковине, гремела посудой. Её плечи напряглись, она не хотела смотреть на меня. Уже догадалась.

Закрыв глаза, сестра устало запрокинула голову. Давно мы с Лорелеей ни во что не ввязывались….

– Как ты собираешься это провернуть?

– Легко и непринуждённо с твоей помощью, – бесхитростно ответила я, разворачиваясь к окну. – Мне надо лишь стать невидимой для людей на некоторое время. И всё.

– Дел-то! – саркастически воскликнула Мишель и повернулась ко мне лицом.

Оправив платье, прошла через кухню и остановилась около меня. Скрестила руки на груди и посмотрела долгим безрадостным взглядом на дом Саммер. Мысленно взвешивала все «за» и «против».

Она взяла с меня слово не впутывать её в эту тёмную историю. И снова я его не сдержала. Куда я без Мишель⁈

Я терпеливо молчала, ожидая решения сестры – она не могла оставаться в стороне. Мишель оберегала меня, всегда подсказывала хитроумную уловку, чтобы избежать провала и удачно выпрыгнуть из ловушки.

Несколько минут прошло прежде, чем она глубоко вдохнула и медленно выдохнула, а затем тихо, почти шёпотом произнесла:

– Я могу укрыть тебя от смертных на час, Эшли. Но ты должна следовать одному важному правилу.

Мишель повернулась медленно, обводя кухню немигающим взором.

– Не касаться людей, избегать телесных контактов, иначе маскировка растает, как дымка. Я не собираюсь в часпик в торговый центр на распродажу, так что, – протянула я и, разведя руками, улыбнулась. – Приступим?

Глава 21

Хмыкнув, сестра расплела руки и направилась к лестнице, жестом указав следовать за ней. Меня не нужно просить дважды.

Между моей комнатой и спальней Мишель – гостиная, занимающая большую часть этажа. В центре стоял круглый стол, покрытый бордовой скатертью, за которым мы собирались по вечерам. Книжные шкафы, под завязку набитые старинными книгами, от одной мысли о возрасте которых бросало в дрожь.

Полочки заставлены красивыми и необычными статуэтками – работа Мишель. В секрете со стеклянными дверцами хранились зелья. Мешочки с травами и редкими ингредиентами прятались в выдвижных ящичках книжного шкафа.

Приготовления заняли чуть больше двух часов. Сначала Мишель перевернула вверх дном содержимое шкафа, пытаясь отыскать необходимые ингредиенты для заклятья невидимости. Склонившись над выдвинутыми ящиками со склянками и мешочками, она копошилась в них, перебирая и отбрасывая в сторону один за другим, а когда находила нужный, то эмоционально восклицала и злорадно хихикала.

Что ж поделаешь, если для сестры приготовление зелья, как и стряпня, являлся наисложнейшим разделом магии⁈ В Академии он давался ей со скрипом, но именно поэтому успех доставлял неописуемую радость.

Я тихо сидела на краю дивана, вздрагивая каждый раз, когда она громко ругалась и швырялась пузырьками с зельями.

Она разложила ингредиенты на столе, поставила толстую свечу, глубокое глиняное блюдо, налила в него воду и пальцем подозвала меня к себе. Я покорно поднялась с дивана и медленно подошла ближе.

Последовательность добавления элементов и процедуру наложения заклятия прекрасно знала сама, но предпочитала смотреть, а не делать – никогда не любила зельеварение.

Мишель закидала в блюдо с водой всё необходимое, капнула масло корней ангелики и подожгла, коснувшись пламенем свечи этой горючей смеси. Жидкость полыхнула и мгновенно потухла. Расплескавшись зелёно-синими огненными волнами через края, растворилась в воздухе, не тронув скатерти.

Я встала напротив сестры и посмотрела на неё. Глаза Мишель искрились, как и кулон на шее, и от этого волшебного зрелища захватывало дух. Кисти её рук, будто подсвеченные изнутри, мерцали золотом.

От кончиков пальцев тянулись сияющие нити и таяли в холодном пламени заклинания. Внутри всё замирало, когда её рука неожиданно вздрагивала, разбрызгивая зелье вокруг меня.

Горячая, ароматная жидкость касалась волос, кожи, одежды и моментально испарялась, окружая невидимой, но ощутимой пеленой. Я буквально чувствовала её и не удержалась – ткнула осторожно пальцем. Тёплая и тягучая на ощупь поволока поддалась и прогнулась, потянулась под давлением, но не лопнула и не порвалась.

В голове стелился туман. Всё в комнате окрасилось в тёплый жёлтый цвет. Движения сестры казались замедленными, неторопливыми и походили на изящный чувственный танец. Мишель взяла меня за подбородок горячей от магии рукой, заставив смотреть ей в глаза.

– Чётко следуй моим указаниям.

– Можно подумать, в первый раз….

– Тише, – шикнула она. – Я должна предупредить, хочешь ты того или нет.

Закружилась голова, в теле появилось чувство лёгкости. Напоследок измазав мой лоб зельем, Мишель затушила свечу и медленно выдохнула. Открыв глаза, я заморгала, вспоминая, где нахожусь.

– Теперь дело за тобой, Эшли, – не своим голосом произнесла Мишель.

Магия потухла в ее глазах, как и в кулоне, но оставила след на лице тусклой тенью, словно кто-то убавил яркость. И каждое слово давалось сестре с трудом, как будто обряд высосал из неё силы. Она говорила всё тише:

– Не касайся людей, не подпускай их близко, избегай телесных контактов….

. Отпустив стол, направилась к выходу, но покачнулась и снова замерла, дожидаясь, когда мир остановится, а комната перестанет вращаться.

– Помню, – дверь оказалась напротив, а не на потолке, как секунду назад.

Я поспешила выйти в неё, пока помещение вновь не перевернулось с ног на голову и не покатилось кубарем. Но только схватилась за ручку, как на плечо легла горячая, почти обжигающая ладонь Мишель.

Я обернулась и, судя по реакции сестры, видок у меня был жутковатый. Её лицо вытянулось, но руку не убрала.

– Твои глаза…. – прошелестела она. – Они почти без зрачков.

– Наверно, у меня аллергия на твою стряпню, – съязвила я, ворочая тяжёлым, непослушным языком, но Мишель не обратила внимания.

Её волновала моя безопасность, а не неожиданно проснувшаяся дерзость.

– Запомни: невидимая не значит бестелесная! Если ты не заметишь карету, она всё равно тебя собьет. Ты поняла, о чём я?

– Хватит говорить со мной, как со слабоумной девочкой! – проворчала я. – Всё ясно: нужно обходить предметы, заходить в двери, а не пытаться просочиться сквозь стену. Я справлюсь.

Вновь оглядев меня с ног до головы, Мишель обречённо кивнула. И только после этого убрала руку с моего плеча.

Открыв дверь, я поплыла по коридору к своей комнате. Накинула плащ, карманы набила необходимыми мелочами, незаменимыми в нелёгком деле взлома чужого жилья. Подивившись своей виртуозности в состоянии крайней заторможенности, я, довольная, пошагала к лестнице, уже гораздо твёрже чувствуя землю под ногами.

Глава 22

Мишель смотрела с опаской на мои телодвижения, когда я, гордо задрав нос и высоко поднимая ноги, спускалась по ступеням. Удачно миновав лестницу, я оказалась на первом этаже и с чувством ещё большей гордости за себя, посеменила к выходу, оставив позади сестру, свесившуюся через перила.

Дверь позади не успела захлопнуться, как передо мной взвился пёстрый вихрь листвы, застилавшей ковром подъездную дорожку.

Перехватило дыхание. Когда голова прояснилась, и стало легче дышать, я осмотрелась. Улица выглядела необитаемой – ни прохожих, ни карет, только безликие дома, похожие на пустые морские раковины.

Облака размазались по небу воздушной пеной. Ветер затрепетал в волосах запутавшейся бабочкой. Удостоверившись в том, что окна соседних домов задёрнуты шторами, и за ними нет признаков жизни, я направилась к дому Саммер.

От него исходил звук, похожий на сквозняк, и с каждым шагом нарастал, надрывно завывая. Душу выворачивало наизнанку – так ревёт бездна, затягивающая жертву в безжизненную тьму. Магия смерти.

Жёлтая жандармская лента, опоясывающая всю территорию дома, устрашающе шелестела и колыхалась на ветру. Я остановилась перед калиткой, испытав первый укол страха и поёжилась.

Растерев плечи ладонями, глубоко вдохнула и собралась с духом. Пора! Достав из карманов кожаные перчатки, надела их и, просунув руку между кольями забора, потянула за щеколду. Замок калитки сдался без боя. Какие бы чары и магические охранные системы ни защищали дом при жизни хозяев, они испаряются после их смерти. Вот так просто и печально.

Осторожно приоткрыв калитку, шмыгнула во двор, пригнувшись под лентой.

Калитка бесшумно закрылась. Шагая по узкой дорожке, старалась не прислушиваться к посторонним звукам.

Осталась одна маленькая проблемка – проникнуть в дом. Запустив руку в карман ветровки, я выудила из него пузырёк с причудливым носиком…

Капнув из носика зелье в дверную скважину, я подалась назад, не отводя взгляда от занимательного процесса. Конечно же, я не впервые пользовалась Неодушевлённой Памятью, но каждый раз наблюдала с детским восторгом.

Механизм «ожил» через пару секунд и тяжело заворочался, заскрипел, раскачиваясь перед оборотом. Потом провернулся два раза, облегчённо щёлкнув напоследок, и снова стал неодушевлённым предметом. Я убрала пузырёк обратно в карман и открыла дверь.

На меня обрушился удушающий запах… гари, и я закашлялась, прикрыв лицо рукавом. Испугавшись, что соседи могут услышать, забежала внутрь и закрыла за собой дверь. С первых мгновений стало ясно, что здесь что-то не так.

Когда тело Саммер выносили из дома, мне не удалось детально рассмотреть через проём обстановку холла. На стенах я заметила кровавые пятна, на простыне, но абсолютно точно ни капли не было на теле девушки…. Как такое возможно?

Я стояла посреди светлой прихожей, где стены были отделаны белыми панелями с серебристыми хитро переплетающимися узорами.

Резная винтовая лестница, светлый пол, рядом с окном белоснежный мебельный гарнитур, высокие зеркала, украшенные искусственными камнями, и полки для обуви. Я восхитилась бы роскошью обстановки и изысканным вкусом Саммер, если бы ни уродливые красные мазки повсюду, портящие впечатление от дорого обставленного помещения.

От подножья лестницы вверх по стене тянулись кровавые отпечатки ладоней. Я не сразу осознала, что вижу – стояла и всматривалась, пока перед глазами не сложилась чёткая картинка.

В тот же миг сердце вздрогнуло и заколотилось, подкосились ноги. Нет, я не теряла сознание при виде мёртвых тел и луж крови. Когда шла сюда, не предполагала, что увижу столько грязи.

Вдохнув глубже, я рассудила, что на втором этаже дышать будет ещё менее приятно, двинулась к лестнице. Здесь всего лишь цветочки, а самое интересное и красочное впереди.

Холод сочился по ступеням, как ледяная вода, забирался по ногам и вызывал мурашки. Я шла дальше, преодолевая ступень за ступенью, приближаясь к неотвратному ужасу.

Косилась на густеющие и принимающие более отчётливые контуры ладоней на стене.

Добравшись до верхней ступени, застыла, прислушиваясь к ощущениям. Совсем близко пульсировал отпечаток магии, почти осязаемыми всполохами воздуха плескался на коже. В стене слева чернел скол с обугленными краями. Лишь одно существо оставляло следы гари и копоти….

Взявшись за перила, я огляделась и двинулась дальше. Первой на очереди была гостиная, и дверь в неё оказалась прикрытой. Взявшись осторожно за ручку, я закрыла на миг глаза: по коже пробежал холодок, по стенам ползла зловещая тьма.

Она услышала меня и потянулась к теплу, которого так жаждала. Её холодные пальцы хотели коснуться жизни. Но это не помешает мне осмотреть дом до последней каморки.

Всё, чего хотела тьма – прилипнуть ко мне и нести несчастья. Нет уж, такого шанса я ей не дам. Благодаря защите зелья Мишель, я могла не волноваться о влачащейся следом магической дряни. У меня в распоряжении, по меньшей мере, оставался ещё час, так что надо было спешить.

Уверенно повернув ручку, я открыла дверь в гостиную. Меня ослепил солнечный свет, льющийся из большого окна.

Шагнув вправо, огляделась. К счастью, крови здесь оказалось не так много, но были отчетливо видны следы борьбы. Секретер с разбитыми стеклами в дверцах, перевернутый диван в пятнах копоти и с рваными дырами, из карнизом.

Ворохи блестящей, струящейся синей ткани лежали на полу, усеянные мелкими брызгами крови. На стене след от удара, а вокруг множество вмятин и сколов от магического дождя. Саммер и её убийца сражались, и фее удалось ранить охотника. Это его кровь по всему дому.

Вздохнув, я медленно подняла взгляд на разбитое и перепачканное кровью зеркало над камином.

Обошла комнату, тщательно осмотрев пол, стены, мебель, обшарив каждый ящик и каждую полку, но повсюду видела только кровь и сажу. Провела ладонью над каждым повреждением, каждым предметом, не касаясь, но совсем близко, чтобы почувствовать вибрацию магии.

Никаких зацепок, чего и следовало ожидать. Но кое-что всё-таки смущало: во-первых, почему рагмарр так откровенно наследил? Во-вторых, каким образом он проник на территорию дома, если была наложена магическая защита на забор и калитку? Шагни охотник на дорожку, все соседи узнали бы об этом, поднялся бы истошный вой, а тут тишина…

Только после смерти хозяина дома чары развеивались, и никто, кроме него и изготовителя заклинания снять их или разрушить не мог. Убийца среди её знакомых или их просто-напросто было двое?

С каждой минутой озноб становился сильнее, но я должна была закончить начатое. Тьма следовала за мной по пятам. Чувствовала и видела меня, но не могла дотронуться.

Меня колотило мелкой дрожью, когда я подходила к спальне. Отделаться от ощущения потусторонней субстанции, дышащей в затылок, не получалось. Слишком близко она кралась, слишком быстро высасывала из меня энергию. К горлу волной подкатила паника.

Проглотив колотящееся сердце, я распахнула дверь и застыла на пороге. Представшая картина так потрясла, что на мгновение я утратила способность думать.

Светлая комната со светлой мебелью и отделкой, шкаф с большими выдвижными ящичками, и стеклянных полок, на которых стояло множество декоративной посуды. Причудливые цветные вазочки, тарелки, графин с крохотными рыбками и множество декоративных фигурок и статуэток….

Сначала я решила, будто рыбки живые, но вскоре заметила, что они неестественно плавали взад-вперёд, словно заведённые. Безделушка, не вызывающая интереса с точки зрения магии.

Да, в последнее время всё чаще в газетах появлялись статьи о новом промысле мошенников. Люди дорвались до подделки зачарованных вещиц, включая амулеты и обереги. Это влекло за собой серьёзное наказание по законам магов, если, конечно, жандармерия доставит нарушителей к Верховной Ведьме лично.

И вчера Майло рассказывал о массовом помешательстве смертных на безвкусице, выдаваемой за чудотворные изделия. Любопытно узнать, каким образом весь этот хлам попал в квартиру феи?

Светло-коричневые шторы были плотно задвинуты, и солнечный свет не проникал в комнату. Сумрак скрадывал цвета. Я осторожно скользила взглядом справа налево, рассматривая каждую мелочь. Но взгляд норовил посмотреть в сторону кровати.

Нет, там не пестрела кровь, но у меня сосало под ложечкой. В комнате были разбросаны всевозможные игрушки и сувениры, в том числе часы. В основном имитирующие старинные ходики.

И все они шевелились и издавали звуки – убийца оказался шутником, которых поискать, или магия, заложенная в каждую из вещиц, догорала, как иссякающие батарейки.

Сглотнув кисло-сладкий ком, я вошла быстрым шагом в спальню, направляясь к комоду. Открывая ящики по очереди, задержав дыхание, шарила руками по белью, пытаясь нащупать хоть что-нибудь.

Документы Саммер наверняка забрала жандармерия, но они мне и не нужны. Её не могли просто так убить за подгорелую плюшку или невкусную начинку, должна быть иная причина!

И я никогда не поверю, что простая булочница, пусть даже фея, могла позволить себе такие хоромы.

Несколько минут поисков результатов не дали, и мне пришлось покидать дом с пустыми руками и неспокойным сердцем. Оставалось совсем немного времени до того, как действие заклятия истечёт, и я неслась домой, не разбирая дороги.