Текст книги "Опасное искусство (СИ)"

Автор книги: Кальтос Кэмерон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 34 страниц)

– Так он человек? – с наигранной досадой спросил Габриэль. – Я думал, какой-нибудь цаэски.

Дафна укоризненно взглянула на его ребячество из-под пышных тёмных ресниц и передала драгоценное колье, чтобы он застегнул крошечный замочек на её шее.

– Ну вот теперь я тебя узнаю. Ты снова придуриваешься.

На этот раз Рэл быстро справился с поставленной задачей и услужливо поклонился, спросив:

– Прикажете ещё что-то, ваша светлость?

– Балбес, – рассмеялась Дафна, и Габриэлю почему-то самому стало хорошо оттого, что она больше не была такой серьёзной. – Извини, что вынуждена уйти. Знаю, ты хотел поговорить со мной, но… это ведь может подождать?

– Конечно. – С этим у Габриэля точно не возникнет никаких проблем. – Раз для тебя важна эта встреча.

– Крайне важна. Магистр Юлиан Флавий Церкиус совершил несколько экспедиций на Акавир, в течение многих лет занимался изучением культуры этого континента, и встреча с ним – возможность, которую нельзя упустить. К тому же он высокопоставленный член Синода, и, если я произведу на него должное впечатление, это может стать моим маленьким шагом вверх.

Габриэль по-настоящему удивился:

– Ты собралась в Синод?

– После распада Гильдии Магов я осталась на обочине магической жизни Империи, – не побоялась признать Дафна. – У меня нет связей, нет информации. Здесь я занимаюсь двором и чаще выступаю в роли советницы графини отнюдь не в магических проблемах. Мне это не нравится.

– А Тёмное Братство?

Она вздохнула, ещё раз посмотрела на себя в зеркало, поправила заколку в волосах и всё же сказала:

– В Тёмном Братстве мне тоже не нравится.

Габриэлю странно было признаваться в этом, но он её понимал. Он тоже чувствовал необходимость что-то менять в своей жизни и тоже хотел заниматься делом, которое приносит удовлетворение. Только осознание того, что в душе Дафны происходят такие же метания, выбивало его из колеи.

– А как же Матье?

Она не стала ничего говорить, и Габриэль, поняв, что не услышит ответа, решился попросить:

– Даф, ты когда-нибудь расскажешь мне, как вы с отцом стали убийцами?

– Когда-нибудь расскажу. – Она с улыбкой кивнула, затем сняла с вешалки тяжёлую меховую накидку и, примерив её, снова повернулась к зеркалу.

Рэл опять весело подбодрил:

– Выглядишь сногсшибательно. Этот Юлиан Флавий точно не устоит.

– Ему восемьдесят семь лет, не думаю, что женское очарование ещё может произвести на него впечатление.

– Кто знает, на что способны эти маги…

Дафна усмехнулась его низкопробной шутке и аккуратно накинула на голову капюшон.

– Мне пора, Габриэль.

– Я бы тебя проводил, но не хочу портить твою репутацию своим внешним видом.

– Балбес, – смеясь повторила Дафна и вышла на улицу. Габриэль увидел, что там начинался настоящий снегопад.

Какое-то время Рэл провёл в её тренировочном зале, заново учась держать меч правой рукой и отрабатывая привычные удары. Он хотел снова заглянуть к Фьотрейду и помочь ему в кузнице, а ночью, когда Дафна вернётся, попытаться разговорить её и узнать об убежище отца. С этими мыслями он снова подумал о её стремлении получить место в Синоде, и почему-то это вызвало волнение. Он будет рад, если у Дафны всё получится. Просто его пугали перемены.

Но ведь он сам жаждал этих перемен. Он уже твёрдо решил, что разоблачит предателя и уйдёт из Тёмного Братства. Он больше не тот парень, которым его нашла Аркуэн: выброшенный в большую жизнь и не знающий, что делать с этой свободой. Теперь он знал, чего хочет. Хочет не уподобляться Мэри, не цепляться за Тёмное Братство как за свою единственную спасительную ниточку, а плыть самостоятельно. Мэри боялась поднять голову, посмотреть вокруг и сказать Аркуэн «нет». Габриэль не боялся.

И в голову вдруг ледяной водой ворвалась мысль о присутствии Ваарис в Бруме. Она прибыла сюда на дело – отправить к Ситису приезжего старого мага. Таких совпадений попросту не бывает.

Рэл схватил меч, быстро оделся и выбежал на улицу, надеясь разыскать девушку до того, как она выполнит свою миссию. Он за считаные минуты преодолел полгорода, ворвался в таверну у ворот и целенаправленно поднялся в четвёртую комнату.

Дверь оказалась запрета, на его стук никто не отреагировал, тогда Габриэль спустился в зал, где уже собирался народ, отыскал взглядом угрюмого вышибалу и пробрался в его угол, загодя поздоровавшись каким-то несуразным жестом.

– Давно ушла та девушка, с которой я разговаривал ночью?

Здоровенный норд покачал головой.

– Я не видел, как она уходила. – Он окликнул трактирщика: – Эй, Олаф! Когда ушла та имперка со шрамом в пол-лица?

Хозяин лишь на мгновение задумался и ответил:

– Никуда она не уходила, я бы заметил.

– Проклятье! – Габриэль понятия не имел, что задумала Мэри и как теперь её остановить. Мысли о том, что останавливать её не надо, у него даже не возникло.

Он вышел на свежий воздух и поднял лицо к небу, чувствуя на коже тающие снежинки. Раз в Бруме были уверены, что синодский магистр прибудет сегодня, значит, вчера он отправил вперёд гонца – предупредить о своём прибытии. Мэри могла бы отправиться ему навстречу, сделать своё дело и безнаказанно вернуться. Но чародея наверняка сопровождает серьёзная охрана, и просто так убить его вряд ли получится.

Прибыв в Бруму, Юлиан Церкиус сразу же направится в графскую крепость. Можно будет попытаться убить его в суете городских переулков: любопытная толпа обязательно выйдет посмотреть, кто из знатных господ пожаловал в их одинокое снежное графство на этот раз. Однако Мэри вряд ли станет так рисковать. Слишком опасно.

Габриэль вспомнил их совместное дело с Леонсией. У них было несколько целей, но тот случай и этот были похожи: в замке устраивался большой праздничный приём по случаю приезда важного гостя. Без приглашения на такой обед попасть не удастся, но зато, если всё же найти способ, устранить цель будет несложно. Рэл почему-то думал, что именно так Мэри и поступит, ссылаясь на опыт своих братьев в Анвиле.

Бежать в замок и пытаться предупредить Дафну было глупо: Рэл мог и просчитаться с выводами. Поэтому он пошёл вниз по тракту, пытаясь увидеть впереди приближающуюся процессию. Начинались сумерки, и вглядываться в заснеженный лес приходилось особенно внимательно.

Видимо, караульные со стены раньше заметили нескольких путников вдалеке, потому что, когда их силуэты различил Габриэль, из города уже выехал управитель графини в сопровождении капитана стражи. Они неспешно двинулись вниз по дороге на своих мохноногих крепких лошадках, и Габриэль успел надеть на Гарпию узду, перекинул поводья через заинтересованно оттопыренные чёрные уши и догнал высланных вперёд людей графини.

Управитель Тормод высокомерно глянул на поравнявшегося с ним бродягу, но Габриэль не позволил ему заговорить первым и с ухмылкой сказал:

– Дафна волнуется, что вы, ребята, не слишком внимательны, чтобы обеспечить магистру Юлиану должную безопасность в городе.

Тормод был явно недоволен таким наглым общением с ним. К тому же, Дафна не предупреждала его о своём человеке.

– Передай ей, что она напрасно беспокоится. Уходи.

– Вы вообще в курсе, что едете встречать многоуважаемого чародея из Синода? И много вы понимаете в магии?

Стражник отвернулся от Габриэля и посмотрел на дорогу, не желая признавать того, что мальчишка прав. Тормод нахмурился, однако был вынужден разрешить:

– Ладно, если Дафна переживает, то держись позади и постарайся выглядеть незаметным.

Рэл учтиво склонил голову и придержал Гарпию, чтобы следовать за людьми графини сзади. Тормод узнал в нём племянника Дафны, а проблемы с графской чародейкой ему были не нужны, потому он и не стал спорить. Влияние Дафны при дворе оказалось Габриэлю на руку. Впрочем, очень скоро ему стало не до этих размышлений. Он посмотрел по сторонам, оценивая обстановку: вокруг рос снежный лес, и убийца мог спрятаться где угодно. Приходилось то и дело тревожно озираться, задерживать взгляд на каждом дереве, пытаться различить среди стука подков по замёрзшей земле чужие шаги. Габриэль видел каждую птицу среди чёрных ветвей, но из людей здесь были только они и гости, приближающиеся к Бруме.

Уже стало возможно различить, что путников было шестеро: двое высоких мужчин, сверкая бронёй, ехали впереди, ещё два охранника – сзади. Сам специалист по акавирским древностям тоже сидел верхом и весьма крепко держался в седле. На нём пестрела багряная мантия, украшенная тонкими узорами. Слева от лошади седовласого чародея чинно вышагивал красавец-жеребец пегой масти, явно гордясь своим всадником. Этот мужчина не приходился магистру слугой, как сначала подумал Габриэль. На нём тоже была дорогая чародейская мантия тёмно-синего цвета, на боку покоились изогнутые ножны. Он был статен, красив и уверен в себе. Ученик Церкиуса?

Тормод придержал коня, остановившись в полмили от незнакомых всадников, и шёпотом неожиданно поддел Габриэля, сразу заприметив его беспокойное поведение:

– Не пойму, кто из вас больший параноик: твоя тётка или ты?

Рэл хмыкнул, но ничего не ответил и продолжил, не отвлекаясь, оценивать обстановку. Вскоре он заметил, что сопровождающий магистра ученик пришпорил пегого и вырвался вперёд, чтобы переговорить с встречающими их посланниками графини. Мужчине было слегка за тридцать, и он всем видом показывал, что считает свою персону крайне важной и незаменимой, наверное, для целого Синода. От Габриэля не укрылся невзначай брошенный на него насмешливый взгляд, но обращать внимания на этого выскочку не было времени.

– Добро пожаловать в Бруму! – громогласно поприветствовал гостя норд. – Я Тормод, управитель замка и советник её светлости графини Нарины Карвейн. Она позволила мне выразить вам благодарность за принятие её приглашения от её лица. – Тормод указал на стражника: – Это капитан Бурд. Он и его люди обеспечат безопасность вашего пребывания здесь.

Дрессированный конь чародея отточенным движением припал на переднюю ногу, изображая поклон. Рэл не сдержал восхищённо-одобряющего кивка: этот парень будто с пелёнок был в седле.

– Уверяю вас, магистру Юлиану Флавию Церкиусу льстит такая любезность! – Его голос звучал благородно и звонко. Молодой чародей вышел из знатной семьи, умел красиво говорить и знал все тонкости этикета. Он не нравился Габриэлю. – Правду говорят, что люди Брумы славятся своими гостеприимством и добротой. Моё имя Викториан Маэрсон, я адъюнкт Синода и лучший ученик магистра Церкиуса. Он удостоил меня чести сопровождать его во многих экспедициях. – Маэрсон, не переставая улыбаться, провёл пальцами по светлым коротким волосам, смахивая назойливый снег, и заметил: – Мне не хочется показаться невежей, но вы забыли представить своего друга.

Тормод скривился, но был вынужден ответить:

– Чародейка графини излишне переживает о вашей безопасности, поэтому попросила меня взять с собой её помощника. Он… хороший телохранитель. Это Габриэль.

Рэл мысленно поблагодарил Тормода за то, что тот беспокоился о Дафне и не стал оглашать его фамилию. Маэрсон опять широко улыбнулся.

– Очень мило с её стороны. Рад знакомству, Габриэль. Так вы чародей?

Разговаривать с этим типом не хотелось, поэтому Рэл коротко ответил:

– Занимаюсь всем понемногу. – И демонстративно вновь осмотрел лес вокруг. Маэрсон всё понял.

– Передам ваши слова магистру, – жизнерадостно сообщил он Тормоду и развернул коня.

Уже через несколько минут подъехал сам Церкиус в сопровождении своих наёмников. Он обменялся лицемерными приветствиями с Тормодом, а потом посмотрел на Габриэля таким взглядом, будто знал, кто он и чем занимается. Габриэль сталкивался с людьми, которым довелось его ненавидеть, но столько скрытой злобы от совершенно незнакомого человека он ещё не получал. Растерявшись, он уважительно поклонился магистру, насколько это было можно сделать верхом, а потом устроился в конце колонны, чтобы не упускать чародея из виду.

В город они въехали без происшествий, и ничего подозрительного Габриэль не заметил. Он старался оставаться максимально внимательным, однако снова и снова прокручивал в памяти этот взгляд магистра и, кажется, начинал понимать, в чём здесь дело. Церкиус уже находился в преклонном возрасте, значит, наверняка был выходцем из упразднённой Гильдии Магов, а теперь являлся важным членом Синода. Обе эти организации боролись с некромантией, так возможно ли, что Церкиус увидел в Габриэле то же, что и Лэйнерил? Или для этого самому нужно хорошо разбираться в запретной магии?

Вопреки ожиданиям, толпа любопытных граждан не стала собираться на улице, чтобы поглазеть на гостя графини. Жители поглядывали на всадников, не отрываясь от своих повседневных дел, перешёптывались, когда они проезжали мимо, но не перекрывали им путь и не облепляли со всех сторон. Да и зачем бы: в Бруме Церкиуса никто не знал и он никак не мог повлиять на жизнь простых людей.

Город – это не заснеженная лесная дорога, здесь постоянно что-то происходит, мечутся прохожие, с разных сторон улицы разносятся крики, и Габриэль пытался уследить за всем этим, подмечая подозрительное поведение вон той высокой женщины в плаще, которая стояла у дверей храма, или пробежавшую перед лошадьми смелую девчонку. В итоге ему начало казаться, что в здравом уме до замка он не доедет. Он видел Мэри в каждой тени, отбрасываемой ветвями деревьев, в каждом человеке, мелькающем в поле зрения. Один раз он даже резко потянулся к мечу, но это лишь стая птиц взлетела со двора пекарни. Но кто-то же их вспугнул, не теряя бдительности, думал Габриэль, а потом смеялся над самим собой, когда из-за угла вышел тощий рыжий кот.

И всё же покушаться на жизнь старого магистра пока не собирались. Они уже въехали за крепостную стену замка и спешились у графской конюшни. Габриэль позволил себе на мгновение расслабиться: здесь было столько стражи, что и муха не пролетела бы. Он воспользовался возникшей паузой и отвёл Тормода в сторону.

– Можно мне войти в замок? Обещаю быть тенью.

После такой дерзости Тормод свободно мог приказать ближайшему охраннику вышвырнуть наглеца из города, но норд неожиданно согласился:

– Ладно. Но если Дафна уже в парадном зале, то тебе придётся отложить разговор.

– Разумеется.

Своих наёмников Церкиус решил оставить во дворе, и в главный зал дворца вошли только двое: сам магистр и его зазнавшийся ученик. Габриэль проскользнул за ними, держась на расстоянии, и направился в сторону боковой лестницы для прислуги, сделав вид, будто собирается пройти в кабинет Дафны. Уловка удалась, потому что Тормод проследил за ним суровым взглядом и поверил, что парень не станет мешать.

Рэлу много раз доводилось бывать здесь, поэтому он неплохо знал план внутренних помещений замка. Первым делом к гостям приставят лакеев и предложат комнаты на втором этаже, чтобы отдохнуть с дороги и переодеться к обеду. Само пиршество готовится в малом парадном зале, куда удобно носить горячие блюда прямо с кухни. Мэри может предпринять попытку отравить Церкиуса. Но если старику удастся пережить официальную часть приёма, графиня наверняка уведёт его показывать свою коллекцию, оставив остальных гостей развлекаться и не взяв с собой усиленной охраны. А обходить пару телохранителей и стремительно устранять цель Мэри давно обучена. В любом случае отдыхать Габриэлю не придётся.

Он поднялся на второй этаж и вышел в западное крыло, где обычно сновала прислуга. Этот коридор соединялся с главным, куда и привели Церкиуса, поэтому Габриэлю ничего не мешало наблюдать за происходящим из тени своего укрытия.

Чародеев поселили в центральных комнатах и в самом деле приставили к ним двух услужливых мальчишек. Рэл не рискнул оставлять наблюдение. Он не знал, как работает Ваарис, не знал, чего от неё ожидать, поэтому принял единственное верное, как ему казалось, решение – стать призраком Церкиуса, чтобы ничего не упустить.

Оставаться в тёмном коридоре, издалека наблюдая за дверьми в комнаты гостей, пришлось довольно долго. Габриэль сел на пол, прислонившись к стене, и одна проходившая мимо служанка удивлённо посмотрела на него, поинтересовавшись, хорошо ли он себя чувствует. Он попросил её не волноваться, коротко описав, что он здесь делает, и даже почти не солгав.

Графиня дала гостям достаточно времени, чтобы освоиться, но не позволила заскучать, поэтому Тормод поднялся уже через час и попросил следовать за ним. Габриэль дал им уйти и пробежал на другую чёрную лестницу, ведущую как раз к кухне. Здесь стояла такая суета, что до него никому не было дела. Только та милая служанка, которая наткнулась на него в коридоре, скромно улыбнулась. Рэл взглянул на неё с ответной улыбкой. Возможно, её помощь ему ещё пригодится.

Пока управитель вёл гостей через половину замка, Габриэль успел запомнить всех на кухне. Главная кухарка, работающая здесь ещё с тех времён, когда он был ребёнком, безустанно упрекала юных помощниц в том, что за ними всё приходится исправлять, две похожих друг на друга полнотелые северянки носили грязную посуду в соседнее помещение и с грохотом складывали в корыта, та милая рыжая бретонка, периодически поглядывающая на Рэла с багрянцем на щеках, работала над десертом, красиво нарезая и раскладывая кусочки фруктов на длинном блюде, пожилой нибенеец шинковал рыбу острым длинным ножом, а курносая черноволосая девчонка лет тринадцати расставляла готовые блюда на прилавок, откуда их заберут лакеи и подадут гостям. Для шести человек эта кухня была слишком мала, но они всё равно торопились, нервничали и переживали, что ничего не успевают.

Один раз кухарка злобно посмотрела на Габриэля и громко возмутилась:

– А это кто ещё такой?!

Он так и не успел ответить ей, потому что покровительствующая ему девушка сразу же шепнула:

– Это брат Дафны Терребиус! Она попросила его приглядывать за порядком в зале.

Женщина пристально всмотрелась в черты его лица, фыркнула что-то вроде «ну да, похож» и больше не обращала на него внимания и не выгоняла с кухни.

Ситуацию в парадном зале Габриэль тоже успел изучить, незаметно выглянув в него. Он сразу же увидел Дафну, беседующую с Нариной Карвейн. Они стояли подле высокого стула графини, и правительница что-то увлечённо рассказывала своей чародейке, а та кивала с вежливой улыбкой и лишь изредка отвечала что-то. Ближе к проходу в кухню расположили музыкантов, уже играющих, чтобы заглушить стоящий за дверью гул. Гостей было немного (Рэл насчитал девять человек), и все эти лица выглядели знакомо: брумская знать часто бывала в этом замке. Из охраны капитан Бурд выставил в зал только двух молодых крепких ребят и телохранителя графини.

Обеденный зал не отличался большими размерами и предназначался как раз для таких скромных приёмов. Мэри нигде не было. И затеряться в толпе, как получилось у него и Леонсии в Анвиле, она точно бы не смогла. Может, Габриэль зря волновался.

Музыка вдруг затихла, и камердинер громко представил магистра Церкиуса и адъюнкта Маэрсона остальным гостям. Вскоре засновали туда-сюда мальчишки лакеи, разнося еду и напитки, и Габриэль прекрасно видел происходящее в зале, когда дверь открывалась.

Графиня никуда не торопилась и позволяла чародеям в полном объёме насладиться талантом её поваров и профессиональной игрой музыкантов. Время тянулось медленно, из зала доносились смех и разговоры, вокруг витал аромат вкусной еды, плясали огоньки свеч на пышной люстре, и ничего не происходило.

К Габриэлю подошла бретонка, улучив минутку свободного времени, и прислонилась рядом к стене. Он повернулся к ней, и девушка с наигранным беспокойством поинтересовалась:

– Видишь что-нибудь подозрительное?

– А должен?

– У чародейки графини, наверное, были все основания для беспокойства, раз она попросила тебя прийти сюда.

– Она не просила, – спокойно сознался Габриэль. – Она даже не знает, что я здесь.

Девушка на мгновение испугалась, но ей было слишком любопытно.

– Тогда зачем ты здесь?

– Приглядываю за ней самой. Я не доверяю этому парню, Маэрсону…

– Мило, что ты так переживаешь за сестру. – Габриэль не стал уточнять, что Дафна ему вовсе не сестра. Девушка представилась: – Я Кларисса.

– Габриэль.

Бретонка застенчиво отвела взгляд в сторону. Рэлу оставалось только недоумевать над тем, что юные симпатичные лакеи её не привлекали, а вот он – появившийся в замке бродяга – так заинтересовал.

Дверь вдруг открылась, и в коридоре появился камердинер, чтобы отдать лакеям очередной приказ – пришло время выносить десерт. Кларисса указала Габриэлю на чародейку:

– По-моему, они неплохо поладили…

Рэл придержал дверь рукой, чтобы лучше разглядеть происходящее в зале. Маэрсон сидел рядом с Дафной, шёпотом говорил ей о чём-то, наклонившись очень близко, и женщина совершенно не была против, наоборот, она отвечала ему так же, чуть ли не касаясь губами краешка уха, улыбалась и смотрела на мага тем взглядом, которым всегда смотрит на симпатичных мужчин. Кларисса так же смотрела сейчас на Габриэля.

Его не должно было задеть это, но почему-то задело.

– Говорю же, он мне не нравится, – хмуро буркнул он Клариссе и пошёл назад на кухню, чтобы посмотреть, какие блюда будут подавать следующими.

Он уже запомнил лакея, обслуживающего Церкиуса, и особенно внимательно приглядывался к его еде – уже больше по привычке, а не потому что на кухне вдруг могла появиться Мэри и отравить магистра.

Кларисса продолжала что-то говорить ему, но даже сквозь её болтовню Габриэль вдруг услышал голос Дафны, прозвучавший совсем рядом. Он едва успел отвернуться к кухонному столу и сделать вид, что работает над чем-то. Главная кухарка как раз заправляла десерт молочным муссом и фруктовым соком. Перепачканная в саже служанка мешала кочергой угли в печи. Пожилой норд разливал напитки.

Дверь за спиной вдруг отворилась и чародейка, ведя Викториана за собой, прошла в сторону служебной лестницы. Из этой части замка можно было легко попасть в её кабинет, оставаясь незамеченными никем из знатных лиц и, соответственно, избегая распространения неприятных слухов среди высших кругов. Габриэль понимал, что не должен вмешиваться, но этот Викториан уже окончательно вывел его из себя.

От величайшей глупости его уберегло случившееся сразу после того, как маги поднялись по лестнице. В печи вдруг что-то взорвалось, железную дверцу вырвало из камня с оглушительным грохотом, пламя выбралось наружу, пробуя оранжевыми языками душный кухонный воздух на вкус. Габриэль с ужасом подумал о той светловолосой девочке, которая подкладывала в печь дрова, но рефлекторно притянул к себе стоящую рядом Клариссу и укрыл её собой от взрыва. Всё это произошло в долю мгновения. Кухня наполнилась криками страха и боли, и Рэл быстро обернулся, заметив, что норду обожгло большую часть руки, а фартук главной кухарки мгновенно вспыхнул.

Он отпустил Клариссу, подбежал к паникующей женщине, хватая со стола первый подвернувшийся нож, и лёгким движением перерезал завязки на её спине и шее. Фартук упал на пол бесформенным тряпичным комком и мгновенно вспыхнул сильнее прежнего.

Кларисса первая схватила ведро с водой, запасов которой здесь было в достатке, и выплеснула его на огонь. Габриэль сразу же присоединился к ней, и вскоре уже все носились по кухне, пытаясь потушить пожар, слишком уж быстро перекинувшийся на мебель.

И Габриэль понял, что это было странно. Так свирепо гореть могло только магическое пламя.

А потом он понял кое-что ещё: тела светловолосой девушки, которая сидела у печи и которую он успел мысленно похоронить, когда укрывал Клариссу, здесь не было. Её вообще здесь не было.

Он ещё не знал, что всё это значит. Он нашёл взглядом кухарку и громко спросил:

– Кто подкладывал дрова?!

– Анетта, – сразу же отозвалась она и ужаснулась: – Боги! Где Анетта?!

– Кто она? Я не видел её здесь всё это время.

– Она моет посуду и следит за огнём.

Конечно же. Заглянуть в подсобное помещение и узнать, кому сёстры-северянки носят грязную посуду, он не удосужился.

– Придурок, – зло сказал Габриэль самому себе и распахнул дверь слева, даже не надеясь кого-то найти за ней. Там действительно никого не было, тогда Рэл позвал Клариссу: – Беги в зал, срочно! Если увидишь там Анетту, заставь стражу схватить её!

Перепуганная бретонка безоговорочно его послушалась, а сам Габриэль бросился в сторону лестницы. Он не знал, что это была за выходка, не знал, чего хотела добиться Мэри, была ли это она и где она теперь. Но если бы ему надо было сбежать, то он сбежал бы по чёрной лестнице.

Его преимущество заключалось в том, что он очень хорошо знал этот замок, в отличие от Мэри. Поднявшись на второй этаж, он увидел мелькнувшую справа тень и бросился налево: через комнаты слуг можно было срезать путь. И ему удалось. Он выбежал в южное крыло, пробежав насквозь несколько комнат, и выскочил прямо перед девушкой, которая двигалась по главному коридору к выходу. Рэл схватил её, прижал к стене и на секунду опешил, не поняв, кто перед ним.

Это была Мэри, но с длинными светлыми волосами и чистой кожей, не изуродованной шрамом.

– Рэл? Какого даэдра?

– Что ты сделала?!

Мэри выглядела растерянной, явно не понимая, чем он так обеспокоен. Тем не менее она ответила:

– Выполнила контракт.

Габриэль надавил:

– Как?! Что именно ты сделала? Зачем нужен был этот взрыв?

– Отвлекла внимание и отравила десерт. Его как раз должны подавать к столу, поэтому я хочу спуститься с другой стороны зала и послушать, что там происходит. Пустишь?

Он даже не дослушал её, разжал пальцы и побежал назад, понимая, что вспыхнувший пожар уже потушили, лакеи поправили свои причёски и камзолы и готовы обслуживать гостей. До Мэри стало доходить, что он собирается ей помешать и она крикнула:

– Рэл! Что ты задумал?! Габриэль!

Кажется, она побежала за ним, но остановилась перед лестницей, не решившись вернуться на кухню, где все понимали, что виновной в пожаре была именно она. Габриэль же несколько раз споткнулся, едва кубарем не скатившись вниз, выбежал на кухню и заметил, что десерт уже унесли.

Рядом возникла Кларисса, попытавшаяся ему что-то сообщить, но Рэл не стал её слушать, свернул в ведущий в зал коридор и крикнул:

– Стой! – Молодой лакей замер у двери и обернулся. Габриэль быстро приблизился к нему, на всякий случай схватил высокую чашу с его подноса и, пытаясь отдышаться, объяснил: – Этот десерт убьёт Церкиуса.

Юноша изумлённо смотрел на безумного бретона, непонятно что делающего в замке и теперь заявляющего, что еда отравлена, однако не растерялся.

– Я позову камердинера.

Рэлу уже было всё равно. Он стоял с хрустальной чашей в руках, прислонившись к стене, и слушал доносящуюся из зала музыку. В груди очень громко стучало сердце, кожу жгло: когда схватил нож, чтобы сорвать с кухарки горящий фартук, подставил запястье полыхающему пламени. Растревоженная резкими движениями рука снова болезненно ныла.

Но Габриэль слушал музыку. И почему-то думал о уединившейся с Маэрсоном Дафне.

– Что здесь происходит? – Рассерженный голос камердинера заставил его открыть глаза. – Почему гости до сих пор ждут десерт?

– Этот человек уверяет меня, что блюдо отравлено, сэр, – скромно отчитался лакей, явно надеясь на то, что Габриэля, с которого не сводила восхищённого взгляда самая красивая девушка в замке, сейчас вышвырнут на улицу.

Но камердинер был обязан во всём разобраться. Он осторожно забрал у Габриэля чашу, осмотрел покрытое муссом фруктовое желе, принюхался и догадался:

– Пахнет… ягодами?.. Ничего не понимаю. В сегодняшнем меню нет никаких ягод, у магистра сильная аллергия. – Желе было банановым, но кто-то полил его ядовитым соком. Мужчина посмотрел на безразличного ко всему Габриэля и похвалил: – Ты молодец. Откуда знал?

– Предчувствие было плохое, – хмуро отозвался Рэл, дав камердинеру понять, что такие вопросы задавать не стоит. Тот кивнул и приказал своему мальчишке: – Попроси на кухне новый десерт для магистра. А я извинюсь перед ним за возникшее недоразумение.

Габриэлю уже не было до этого дела. Он собирался покинуть замок через чёрный ход для слуг и наведаться в таверну – в четвёртую комнату. Но у самой двери его догнала Кларисса и схватила за руку.

– У тебя развлечение такое – всех спасать и исчезать, не попрощавшись?

– Я и без того нашумел здесь сегодня. Пора бы и исчезнуть.

– Ты спас меня, Габриэль, – шёпотом проговорила Кларисса, а потом приподнялась и поцеловала его. Рэл удержал её губы, но довольно быстро отстранился. Такой благодарности ему было вполне достаточно.

– Тебе ничего не угрожало. Просто появился повод тебя обнять.

Девушка засмеялась и ответила:

– А я и не знала, что у Дафны есть такой брат…

– Я редко бываю в Бруме.

– Может, нам удастся ещё встретиться, пока ты в городе?

Он не стал ей обещать.

– Не знаю. У меня много дел.

– Будешь ещё кого-то спасать?

Габриэль вздохнул и зачем-то вслух сказал:

– Если бы ты знала, как сильно заблуждаешься. – Взгляд Клариссы стал испуганным. Рэл сменил тему: – А эта Анетта давно с вами?

– Давно, – осторожно ответила бретонка. – Уже года два. Не знаю, зачем она это сделала…

– Она в последнее время вела себя странно, да?

Кларисса подтвердила:

– Немного. Но вчера она сказала, что приболела, поэтому её поставили мыть посуду. А что? Что всё это значит?

– Ещё не знаю. Мне пора.

– Береги себя. – Она улыбнулась и первой развернулась, чтобы уйти.

Когда Габриэль вышел на улицу, то с удивлением обнаружил, что над Брумой уже раскинулась густая ночь. Он дошёл до таверны, абсолютно уверенный, что Мэри выбралась из замка и не стала снова пытаться убить магистра – слишком уж шумно там стало. Но он многого не понимал. И жаждал ответов.

Зайдя в помещение, Габриэль целенаправленно пошёл в четвёртую комнату и, постучав, потянул на себя ручку. Дверь не была заперта. Мэри ждала, что Габриэль придёт к ней, и сейчас это действительно была Мэри: смуглая имперка с короткими тёмными волосами и широким шрамом на лице и шее. Удобно. В замке все искали Анетту – красавицу с длинными золотыми косами.

– Пришёл объясниться, полагаю, – холодно потребовала Мэри, как только он закрыл за собой. Имперка сидела у окна и наблюдала скучный городской пейзаж.

– Пришёл узнать, как тебе это удалось.

Мэри резко встала, приблизилась и толкнула его в грудь. Габриэль отшатнулся, но ответных действий предпринимать не стал. В конце концов, у неё было полное право злиться.

– Ты сорвал мой контракт! Знаешь, сколько сил я в него вложила? У меня всё шло идеально. Зачем ты сделал это?

– Этот магистр был нужен Дафне. Я не мог допустить, чтобы ты его убила.

– Его душу заказали Ситису, – отчётливо сказала Мэри. – Не Дафне и не тебе решать, сколько ему ещё жить.

– Как оказалось, и не тебе.

– Я всё равно до него доберусь. Может, теперь это будет сложнее, но я убью его.