Текст книги "Опасное искусство (СИ)"

Автор книги: Кальтос Кэмерон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 34 страниц)

– Не советую.

– И что? Зарежешь меня на глазах у всех?

– Мы вот как поступим, – начал Рэл. – Сейчас ты снимешь свою магическую защиту и положишь её на стол. Потом встанешь и медленно пойдёшь в комнату. Я пойду за тобой. А вздумаешь дурить – я испепелю тебя щелчком пальцев, ясно?

Люсьен едва заметно кивнул, неторопливо потянулся руками к цепочке на шее и вдруг с полуоборота ударил Габриэля левой, заставляя лезвие по инерции скользить вдоль спины. Рэл перехватил его запястье, пропуская кулак справа от лица, отпрыгнул, не позволяя ударить себя под колено, оказался сзади, но Люсьен был очень быстр. Он тут же развернулся и сделал широкий замах, целясь точно под дых. Габриэль плавно ушёл влево, схватил имперца за рубаху на плече и подтолкнул вперёд. Люсьен налетел грудью на стол. Должно быть, очень больно.

Однако он не издал ни звука, лишь замер на мгновение, не боясь оставить противника за спиной. Может, заподозрил что-то, заметив, что никто не торопится вмешиваться или звать стражу.

Люсьен медленно обернулся, вытер рукавом кровь с губ. Габриэль такого точно не хотел.

– То есть вы решили не разбираться и просто убить всех? – шёпотом спросил он. – И вам не хочется узнать, кто на самом деле убил Дамира?

– Кто на самом деле?..

Люсьен усмехнулся, опять вытер кровь, и вытащил меч. Хозяйка тихо вздохнула, парни из Гильдии Бойцов обеспокоенно зашептались.

– Сейчас они наверняка побегут за стражей, но я успею убить тебя до её прихода. Много времени мне не нужно.

Габриэль тоже достал меч.

– И угодишь в тюрьму. А там от Дафны ты не спрячешься.

– Будто тюрьма сможет меня задержать.

Люсьен сделал шаг и махнул мечом. С такими вещами не шутили. Если бы Габриэль не сумел увернуться, то уже был бы мёртв.

Он видел, что Люсьен очень зол. Им овладело настоящее бешенство, и такие эмоции подделать бы точно не удалось. Габриэль глянул на Эрину, когда выпала возможность, и улыбнулся ей. Женщину это не успокоило, но за стражей она всё ещё не посылала.

Габриэль отразил атаку, приняв меч Люсьена на свой, и, оказавшись напротив Уведомителя, спокойно, почти ласково сказал:

– Тебе нужно зелье. У тебя кровь изо рта идёт. – Люсьена это сбило с толку. Он замешкался, и Рэл добавил: – Прости, что впечатал тебя в стол. Не рассчитал.

Видя, что Люсьен совершенно растерялся и ослабил нажим, Габриэль увёл свой меч в сторону и вернулся к столу подле которого бросил сумку. У него должно было быть зелье.

Склянка и вправду нашлась. Рэл передал её Уведомителю.

– Какого?..

– Люсьен, пей. Не медли. – Видя, что он всё ещё сомневается, Габриэль крикнул: – Да не яд это, пей! Сдохнуть хочешь раньше времени?

Люсьен, не отрывая взгляда от Габриэля, вытащил пробку и опрокинул в себя содержимое склянки. Рэл облегчённо выдохнул.

– А теперь садись, ты пиво не допил.

До Люсьена начало доходить.

– Это что, была проверка?

– Да.

– Совсем спятил? Я мог тебя убить.

– Именно в этом я и хотел убедиться.

Люсьен, качая головой, убрал меч и вернулся за стол. Убедившись, что представление закончилось, хозяйка вернулась к своим делам. Бойцы тоже потеряли интерес к мужчинам за соседним столиком.

– Ты придурок.

Люсьен сделал несколько больших глотков. Габриэль не стал спорить.

– Дафна тоже так постоянно говорит.

– И зачем тебе это было нужно?

– Чтобы убедиться, что ты по-настоящему ищешь предателя, а не дурачишь всех. Если бы предателем был ты, то остался бы рассудителен. У тебя же буквально крышу сорвало.

Люсьен продолжал молча удивляться тому, что его провели как последнего дурака. Но он догадался:

– Дафна считает, что предатель я?

– И ты хорошо подходишь на эту роль.

Люсьен промолчал. Габриэль позволил ему подумать.

Уже стемнело, а поскольку гости не собирались уходить, Эрина зажгла несколько свеч и, установив их на блюдца, отнесла на занятые столики в зале.

– Я знаю, – наконец отозвался Люсьен, и огонёк на фитиле дрогнул от его дыхания. – Вы с Дафной тоже.

– Знаю. Спасибо, что доверяешь нам.

– Будь ты предателем, тебе бы и в голову не пришло устраивать подобное.

Рэл поднял кружку. Потом спросил:

– Ты сказал: “кто на самом деле убил Дамира”. О чём это? Он ведь погиб в битве под Брумой. Или я и здесь чего-то не знаю?

– Здесь… никто ничего толком не знает.

– Значит, моего отца убил не дремора. – Габриэль уже не спрашивал. Уже даже злиться не хотелось.

– Не дремора. Их мечи не оставляют такие раны, Габриэль.

– А чьи оставляют?

– Честно говоря, я думал, что ты как кузнец мне об этом и расскажешь.

Габриэль глянул на собеседника исподлобья, не совсем понимая, как это возможно. Но Люсьен не позволил ему задать вопрос:

– Утром отправляемся в Чейдинхол, я всё тебе расскажу. Хорошо, что ты всё для себя выяснил и мы снова можем работать вместе.

– Аркуэн с нами?

– Нет, она пока останется.

– Где она?

– Её сейчас лучше не беспокоить. Пусть побудет одна.

Рэл знал, с чем это может быть связано, но прямо спрашивать не стал. Он вдруг поймал себя на мысли, что очень переживает за эльфийку.

– Она в порядке? Ты уверен, что ей лучше быть сейчас одной?

– Её глубоко задела смерть Яланты. Она этого не показывает, но я знаю.

– Они были любовниками?

Люсьен пожал плечами.

– Может быть. Я знаю только то, что Яланту завербовала именно Аркуэн и он стал её лучшим учеником. У них были очень хорошие отношения.

Рэл допил пиво.

– Паршиво.

Договорились, что тот, кто раньше проснётся, разбудит другого, но Габриэль снова лишь на пару часов сомкнул глаза. Он проснулся задолго до рассвета и бездумно смотрел в тёмный потолок, прислушиваясь к ночным звукам. Постепенно светало, и, когда солнце начало всходить над городом, в дверь комнаты постучали. Габриэль, от скуки уже давно собравшийся в дорогу, отодвинул щеколду. Люсьена это удивило, но он не стал заострять внимание.

– Готов?

Рэл кивнул, подхватил с пола сумку, и направился к лестнице. Люсьен не сразу пошёл следом, задержался, зачем-то решив бегло осмотреть его комнату, потом тихо прикрыл за собой дверь. И он очень долго ни о чём не спрашивал, только смотрел с осторожным подозрением.

Они дошли до конюшен, и Габриэль принялся седлать лошадь, а Люсьен свернул куда-то и скрылся. Рэл не придал этому значения.

Когда он закончил и вывел Гарпию на дорогу, Люсьен уже был верхом. Его лошадь неторопливо била копытом землю, и, завидев её, Гарпия почему-то заупрямилась, вскинула голову и заржала, чуть не ринувшись назад. Рэл едва удержал её.

Но он понял, почему его лошадь так повела себя. От скакуна Люсьена исходила настолько чужеродная энергия, что не опасаться этого мог только безумец. Габриэль никогда не был особенно рациональным, поэтому подошёл ближе, заодно давая время Гарпии привыкнуть к такой попутчице.

– Что это за порождение Обливиона?

– Угадал, – усмехнулся Лашанс. – Это именно порождение Обливиона. Я зову её Теневой Гривой.

Повода сомневаться в его словах не было. Теневая Грива была больше обычных лошадей, её вороная шерсть лоснилась и отливала фиолетовым блеском, а глаза этой лошади… В её глазах Габриэль увидел пламя, и ему точно не показалось.

– Я-ясненько, – протянул Габриэль и поднялся в седло вмиг оробевшей Гарпии.

Люсьен улыбнулся.

– Вот и славно, что ты ни о чём не спрашиваешь.

– Просто ничему уже не удивляюсь.

Он наконец задал вопрос, волнующий его с самого утра:

– Рэл, всё нормально?

– Нормально. – Габриэль знал, такой ответ Люсьена не устроит, но выпытывать Уведомитель не станет, поэтому он сам пояснил: – Я очень странно себя чувствую из-за всей этой магии и родителей, о которых ничего не знал, из-за Дафны, из-за Очищения, в конце концов. Но всё нормально.

– Насчёт твоих родителей и Дафны…

– Что на этот раз?

– Ты знаешь, где похоронен твой отец?

– На поле и закопали всех после битвы.

– И ты думаешь, Дафна позволила бы?

Габриэль посмотрел на Люсьена, изображая заинтересованность, но сам с ужасом понимал, что ему абсолютно всё равно. Сегодня поглотившая его апатия была слишком сильна.

– Стало быть, ты знаешь?

– Знаю, сам нёс туда его тело.

– Куда?

– У Дафны есть крипта в горах. Но дверь заперта магической печатью, которую, насколько я понимаю, может снять только сильный маг.

– Вот зачем ты спрашивал, умею ли я с ними работать. Ты хочешь туда проникнуть и осмотреть его рану?

– Я хочу, чтобы её осмотрел ты. Я говорил тебе, что это оружие… довольно необычное. Ты мог бы понять, как такое возможно. А потом нам останется найти сам клинок.

Габриэль не чувствовал в себе такого энтузиазма и ответил дерзко:

– Во-первых, тело за столько лет уже успело сгнить, и от раны ничего не осталось. А во-вторых, если отца убил предатель, то от узнаваемого клинка он сразу бы избавился.

– От такого оружия не избавляются – это раз, – тут же парировал Люсьен. – А тела в этой крипте не гниют – это два.

– То есть как – не гниют?

– Ты в самом деле меня спрашиваешь, как это работает? Спроси об этом Дафну, если так любопытно.

Рэл поумерил пыл и спросил уже спокойнее:

– Я так понимаю, участия Дафны в этом деле ты не хочешь?

– Не хочу. По многим причинам.

Винить Люсьена не стоило. Габриэль и сам не стал бы вовлекать в это Дафну.

– Значит, нам нужен маг?

– Есть кто-то на примете?

– Есть, – подтвердил Рэл. – В Бравиле.

– Тогда разделимся после Врат Пелла. Я вернусь в Чейдинхол, а ты приезжай туда вместе со своим магом.

– Путь в эту крипту начинается у Чейдинхола?

– Да, пройти можно, я разведал. Но верхом только полпути, дальше придётся идти самим.

– Не проблема.

Закончив на этом разговоры о Тёмном Братстве, Люсьен замолчал, и его лошадь снова вырвалась немного вперёд. Габриэль какое-то время смотрел ему в спину. Голова была абсолютно пустой, но отчего-то тяжёлой, в висках нещадно пульсировала боль.

Когда они проехали мимо одинокой захолустной таверны, у стен которой не было ни души, он позвал:

– Люсьен. – Имперец придержал лошадь и оглянулся через плечо. – Откуда Элисаэль тебя знает?

Уведомитель нахмурился.

– Элисаэль?.. А, это то эльфийское дитя из храма?

Его улыбка стала настолько издевательской, что Габриэль мог бы съездить ему по челюсти, не будь они верхом.

– Так вы знакомы?

– Пару раз пересекались. Я заметил, вы с ней неплохо ладите.

Рэл уже пожалел, что затеял этот разговор и что они сейчас на лошадях. Он мрачно рассказал:

– После твоего прихода она угрожала мне кинжалом.

– Она? – Это известие буквально привело Люсьена в восторг. – Серьёзно?

Рэл осадил его ледяным голосом:

– Люсьен. Она была в ужасе, когда увидела тебя.

Решив, что довольно насмешек, Люсьен всё же ответил на изначальный вопрос, однако улыбаться не перестал.

– Пару лет назад она стала свидетелем того, как я убиваю. До сих пор не понимаю, как я её не заметил, но как только я вытащил кинжал из тела, то увидел её огромные полные страха глаза. Признаюсь, она заставила меня потерять самообладание.

– Ты что-то сделал с ней?

– Рэл, за кого ты меня принимаешь? Я лишь улыбнулся и поспешил убраться, пока она не отошла от шока. Самое поразительное, что она никому не рассказала ни обо мне, ни о том, что видела. – Люсьен сделал паузу, но, понимая, что Габриэль больше не собирается ни о чём спрашивать, решил продолжить: – Это было в Лейавине. А где-то через два месяца я увидел её в Чейдинхоле у храма, когда направлялся в Убежище. Она меня тоже увидела, замерла на месте. Клянусь, мне казалось, она даже не дышала. Она… умеет запасть в душу, согласись. – Тут Габриэль спорить не мог, но слова Люсьена его насторожили. – Она хорошая и добрая, я не хотел быть причиной её ночных кошмаров. К тому же, меня зацепило то, что она меня не выдала. Поэтому в ту же ночь я зашёл в храм, поблагодарил её и подарил розу.

Габриэль фыркнул:

– Да ты романтик.

Люсьен глянул на него с нескрываемым интересом.

– У тебя нет повода для ревности.

– Заткнись.

Такой резкий ответ ясно дал понять, что продолжать этот разговор не стоит, и Лашанс замолчал, сделав какие-то выводы. Габриэлю было всё равно, что он там думает.

Они подъехали к большому приозёрному поселению, через которое пролегала дорога. Для путников здесь всегда находилось тёплое место в большой таверне. Хозяин не только предлагал кров и еду, но и держал лошадей, если гостю потребуется сменить скакуна. По большей части, именно за счёт путешественников Врата Пелла и существовали.

Здесь было шумно и людно, в конюшне стояло много лошадей, за которыми ухаживали мальчишки-подростки, а за стенами таверны слышалось звучание лютневых струн и высокий женский голос, чисто выводящий незнакомую песню. Люсьен на подъезде к людям спешился, хлопнул Теневую Гриву по крупу, и она зарысила в сторону леса, скрываясь за деревьями: в заботе демоническое животное не нуждалось, так что к чему зря пугать людей.

Габриэль остался в седле и объяснил:

– Поеду дальше. Не хочу задерживаться.

Люсьен посмотрел на него снизу и сказал совсем не то, о чём думал:

– Кобылку бы свою пожалел.

– Она у меня тоже необычная, – улыбнулся Габриэль и попрощался: – Бывай.

Люсьен кивнул, и Гарпия тронулась с места уверенно и бодро, наконец перестав ощущать гнетущее влияние странной мрачной попутчицы. Словом, даже для Габриэля дорога стала легче и приятнее.

Он планировал свернуть на Зелёную дорогу и заночевать в лесу – не впервой, – а на следующий день неспешно добраться до Бравила. Однако Габриэль был с собой честен: дело было вовсе не в спешке. Он просто понял, что нуждается в одиночестве.

Что было совершенно на него не похоже.

Подходящая поляна нашлась на закате, когда Рэл свернул на юг. Немного углубившись в лес, он обнаружил небольшое урочище с мягкой невысокой травой. Деревья возвышались вокруг живой стеной, недалеко чернел сухостой – как раз разжечь костёр. Рэл привязал лошадь, разобрал походную сумку, вытащив из неё необходимое, и принялся обустраивать небольшой лагерь.

Вспомнилась рыжая босмерка Нериэль, которая навела на него банду грабителей в лесу Чейдинхола, и Габриэль улыбнулся. Он надеялся, что Джейр сумел к ней подступиться. Тот случай заставил его позаботиться об окружении лагеря защитными магическими рунами, и это отняло много сил и времени.

Так что к костру Габриэль сел уже в темноте. В его фляге оставался запас воды, и на огне приютился маленький дорожный котелок – Рэл бросил в него травы, которые удалось найти на поляне. Пахло душисто.

Дорожная еда хранилась в плотном бумажном свёртке, и Габриэль не переживал об ужине, но он отложил его в сторону и оттянул ворот рубахи, осматривая загрубевшее чёрное пятно у ключицы. Рана зажила хорошо, однако мышца иногда ещё болела – особенно это ощущалось после суток, проведённых в дороге, когда усталость и без того ломила всё тело. Рэл вернул рубаху на плечо.

А вот об укусе на шее он даже успевал временами забыть, только наложенную Элисаэль повязку так и не снял. Пытался ещё в Анвиле, но клей настолько крепко прицепился к коже, что отодрать его оказалось не так-то просто. Сейчас, сидя в одиночестве на лесной поляне, Габриэль зачерпнул тёплой воды, смочил им бинты, и потянул за край. Он поддался легче, но шею всё равно обожгло неприятной болью, и Рэл поморщился, накрыв холодной ладонью раздраженную кожу.

Он покрутил старую потемневшую повязку в руках и бросил её в костёр. Сырая ткань занялась не сразу и долгое время не хотела сгорать.

Заходить в город он не стал. Оставил Гарпию в конюшне (она заслужила отдых, сытную еду и заботу) и свернул на дорогу к Анитвиллю. Он не сомневался, что Лэйнерил не покинула своё убежище после их встречи, потому что спросил о ней в таверне по пути. Она всё ещё там частый гость.

На этот раз, спустившись в развалины айлейдского города, он точно знал, куда идти, потому на поиски данмерки у него не ушло много времени. Однако, дойдя до двери в помещение, он замер, прислушиваясь к постороннему появившемуся звуку. Внутри почему-то похолодело. Тревожное чувство присутствующей опасности заставило сжать рукоять меча и замереть, осматриваясь.

Рядом никого не было, но Габриэль отчётливо ощущал назревающую волну чужой магии. Он решил предупредить до того, как чародейка его испепелит.

– Лэйнерил, это Рэл.

Голос отразился от гладких белых стен и, кажется, никем так и не был услышан. Ответа не последовало, и на всякий случай Габриэль огородил себя магическим щитом. Что-то здесь было не так.

Он обернулся, убедившись, что сзади никого нет, и раздвинул створки высокой каменной двери. В тусклом свете металлических айлейдских люстр, наполненных осколками метеоритного стекла, Габриэль увидел высокий безобразный силуэт. Это была не худощавая данмерка и не один из её отвратительных зомби – это был кто-то живой и способный разумно мыслить. Человек сосредотачивал в ладонях разрушительную волну заклинания, и Габриэль уже понял, что его бездарный щит не выстоит против такой мощи. Нужно было бежать к ближайшему безопасному месту, но Габриэль не сумел пошевелиться. В сумраке ему удалось разглядеть лицо таинственного колдуна, и тело вдруг налилось тяжестью страха.

То, что Габриэль увидел, уже не было человеком. С худого мертвенно-бледного лица, покрывшегося пятнами и наростами, лоскутами сползала кожа, а на месте глаз чернели два бесформенных кровавых развода. Чародей-нежить был закутан в тёмный балахон, но даже в нём он выглядел величественно и благородно. Его вид вселял в сердце ужасающий трепет.

С костлявых пальцев сорвалось смертельное заклинание. Габриэль уже ничего не успел бы сделать и взмолился, чтобы амулет справился с такой мощью.

– Магнус, нет!

Лэйнерил появилась неожиданно и мгновенно укрыла Рэла магическим оберегом, способным выдержать сокрушительный удар нежити. От треснувшего перед глазами воздуха закружилась голова.

Лэй приказала чародею:

– Уйди.

И тот повиновался её властному голосу и гордой походкой поплыл прочь из зала, вмиг потеряв к Габриэлю интерес.

– Магнус, значит?

Данмерка с улыбкой объяснила:

– Он крайне могущественный маг. Пожалуй, только с Магнусом и сравнится. Поэтому я так назвала его.

– Назвала как домашнее животное? Что оно вообще такое?

– Это лич. Некоторые чёрные маги осознанно пытаются перевоплотиться в лича, отдавая жизнь в обмен на силу и бессмертие. Идём, чего на пороге болтать.

Лэй махнула рукой, зовя за собой, и свернула в правый коридор, в другую сторону от лича.

– Так он сам сделал с собой это?

– Нет. С ним это сделала я.

– Принудительно?

Некромантка загадочно хмыкнула и оставила вопрос без ответа. Габриэль не мог унять любопытства.

– Получается, ты его знала? Кем он был?

Они как раз зашли в комнату, где Лэйнерил обустроила что-то вроде своего дома, и данмерка опустилась на стул.

– Это не та история, которую я хотела бы тебе рассказывать. Ты по делу или просто в гости зашёл?

– По делу. Ты умеешь снимать магические печати с дверей?

– Какие именно? – Габриэль пожал в ответ плечами, но Лэй махнула рукой: – Впрочем, неважно. У меня нет твёрдой практической базы, но однажды мне попался трактат, автор которого в полной мере обозревал эту тему, и я едва ли не наизусть его выучила. Так что, думаю, какой бы ни была задача, я справлюсь. Только мне понадобятся инструменты.

– Что за инструменты?

– Сущая безделица, даже в магической лавке Бравила можно достать.

– Дорогие?

– Если с запасом, то около сотни.

Деньги были порядочные, но Рэл не задумываясь достал кошель и отсчитал нужную сумму. Это дало Лэйнерил понять, что он относится к предстоящему делу очень серьёзно.

Она спросила:

– Далеко эта твоя дверь?

– Сначала нам нужно в Чейдинхол, а потом оттуда – в горы.

Лэйнерил в раздумьях нахмурилась и рассказала всё как есть:

– У меня крайне напряжённые отношения с местной стражей и некоторыми влиятельными горожанами.

Услышанное почему-то позабавило Габриэля.

– Теперь мне любопытно, что ты могла там натворить.

– Ничего особенного, всего лишь взяла взаймы несколько чёрных камней душ у одного богатенького чародея. Но я тогда не знала, что вся городская стража кормится с его руки. А он, полагаю, до сих пор очень зол на меня.

– Мне кажется, об этом инциденте давно забыли. Да и вряд ли тебя узнают – для имперцев все данмеры на одно лицо.

– Не узнают данмера в почти что данмерском городе? Стража Чейдинхола нашу кровь за полмили чует, как специально обученные охотничьи псы.

Габриэль решил, что ей виднее, и не стал спорить.

– Так ты не поможешь мне?

– Не знаю, Рэл, – нараспев начала она. – Я вижу, что для тебя это важно, да и то, что ты пришёл именно ко мне, мне очень льстит…

– Будь у меня другой знакомый маг, способный справиться с этой задачей, я бы к тебе не пришёл.

– Ну вот, опять льстишь! – Габриэль имел в виду совсем не это, но улыбнулся вместе с ней. Она услышала только то, что подобных ей чародеев практически нет. – Я помогу тебе, мне и самой любопытно, только в Чейдинхол с тобой не пойду.

Габриэль надеялся, если она согласится принять участие в этом деле, оставить её дожидаться в городе, пока он будет в Фаррагуте. Показывать посторонним убежище Уведомителя он не имел права, но и бросать Лэйнерил где-то в лесу он совершенно не хотел.

– Однако у Чейдинхола нам придётся на время разойтись, я должен встретиться с одним человеком. Где ты планируешь меня дожидаться?

Данмерка поняла его осторожный намёк.

– Не переживай за меня, я знаю одно уютное местечко в лесу неподалёку от города. Отсиживалась там в прошлый раз, когда разгневанный альтмерский маг преследовал меня со своими ищейками.

– В пути ты будешь обязана рассказать мне эту историю полностью.

– Тогда я забегу к Унгариону за инструментами и – в путь.

– Я верхом.

Лэйнерил возмутилась:

– Рэл, у меня есть лошадь. Я не нищенствую в этой дыре, как тебе могло показаться на первый взгляд.

Он не стал спрашивать, чем она зарабатывает на жизнь, и предупредил:

– Можешь не торопиться. Вчера я весь день был в дороге, а сегодня сразу пришёл к тебе. Поэтому отправимся утром.

– Ладно. Как скажешь.

– Спасибо. Я зайду за тобой.

Габриэль развернулся, чтобы уйти, но данмерка его окликнула:

– А что за дверью?

Он улыбнулся:

– Это не та история, которую я хотел бы тебе рассказывать.

Скучать в дороге, когда твоей попутчицей является Лэйнерил, оказалось просто невозможно. Она без конца рассказывала какие-то смешные истории и рассказывала так, что приходилось несколько часов подряд улыбаться, и от этого уже сводило скулы. Удивительно, но её болтовня не надоедала. Сначала Габриэль переживал, что в дороге с почти незнакомой данмеркой будет очень неловко, однако Лэйнерил не позволяла об этом задумываться. Она сразу поняла, что ей в попутчики достался угрюмый молчун, и взяла дело в свои руки. Ей удавалось быть осторожной: не докучать с расспросами и не распространяться о себе. Она просто пересказывала трактирные байки и говорила о том, что забавного случалось с ней, но из этих рассказов Габриэль не узнал о своей спутнице ничего нового.

На ночь они остановились в лесу, и на этот раз Рэлу не пришлось беспокоиться о защите лагеря. Эльфийка окружила его тонкой нитью неизвестного ему заклинания, предупредив, что за круг выходить не стоит. Она не уточнила, что именно случится, но Габриэль чувствовал вокруг такое колоссальное количество магической энергии, что понимал: заклинание убьёт любого, кто по неосторожности потревожит его. И, в отличие от его рун, оно не было одноразовым.

Ночь прошла спокойно. Да и в целом путь оказался очень лёгким – Габриэлю нечасто доводилось так неторопливо путешествовать и не ждать опасности. За эти дни он расслабился, потерял бдительность и почти забыл о том, что дороги Сиродила редко бывают благосклонны к путникам. Но Лэйнерил не позволяла думать о плохом.

Когда до Чейдинхола уже оставалась пара часов пути, Габриэль не сразу придал значение происходящему поодаль от дороги. Он заметил трёх вооружённых мужчин, разговаривающих с тощим альтмером, и, приглядевшись, остановил лошадь. Лэйнерил обеспокоенно обернулась, тоже придерживая коня.

– В чём дело?

– Там мои старые знакомые. – Он спешился и потянул из ножен меч. – Подожди здесь.

Данмерка не стала встревать, но тоже спрыгнула на землю и на всякий случай взяла уздцы Гарпии. Рэл сошёл с дороги.

Троих из этих людей он в самом деле знал. Это была та шайка, которую он разогнал в трактире, когда ехал с Аркуэн в Фаррагут. Имперец с хитрой рожей, бритый данмер и норд ростом выше этих двоих вместе взятых. Сейчас своей жертвой они снова выбрали безоружного – альтмера, у которого кроме корзины с целебными травами и не было ничего. Эльф был худощав, скромно одет. Однако несмотря на седину и морщины, он вовсе не был стар. Напротив, в его образе чувствовались скрытая сила и благородство – он наверняка знал, как стоит разговаривать с ребятами, вроде этих, но думать о таком у Габриэля не было времени. Мысли появились в голове и исчезли в одно мгновение. В другое – Габриэль уже качнул мечом и привлёк к себе внимание.

– В тот раз вам было мало?

Норд первым обернулся и выставил перед собой тяжёлый боевой топор.

– Смотрю, тебе так и не терпится нарваться на неприятности, парень.

Данмер сделал шаг вперёд, поравнявшись с нордом, и усмехнулся.

– Он ещё и с подружкой. – Лэйнерил с двумя лошадьми стояла на дороге и выглядела совершенно спокойной. Разумеется, она слышала, о чём говорили на поляне. – Такой подарок мне нравится.

Громила коротко бросил:

– Разберись с ним.

То, как уверенно это прозвучало, сразу дало Габриэлю понять, что сейчас эти ребята не боятся магии. Похоже, что за прошедшее время они успели обзавестись какой-либо магической защитой, на которую теперь без сомнения полагались. Наверняка это было что-то дешёвое и совершенно бесполезное, но рисковать Габриэль не хотел. Кто знает, чем ему это может аукнуться.

Поэтому он шагнул навстречу данмеру, занося меч, но их вдруг остановили:

– Обойдёмся без кровопролития! Я уверен, есть способ реш…

– Заткнись, эльф! – Имперец с разворота ударил альтмера по лицу, и тот не устоял на ногах. Упал в высокую траву, сразу же прижав ладонь к ошпаренной болью скуле. – У нас с этим бретоном свои счёты.

Габриэль воспользовался моментом, когда тёмный эльф отвлёкся, и первым нанёс удар. Данмер неожиданно успел отреагировать, отскочил в сторону и попытался уколоть левым кинжалом в плечо, но рука Рэла резко оказалась внизу, и меч, развернувшись острой гранью к земле, прошёл по запястью противника. Вместе с кинжалом в траву упал обрубок кисти. Данмеру стало не до сражения. Он взвыл, обезумев от боли, схватился за покалеченную руку, не зная, что ему делать. Кровь настойчивым напором хлестала из перерубленной конечности, заливая сочно-зелёную траву вокруг багровыми пятнами, и Рэл мог бы одним движением прекратить страдания эльфа, но норд не позволил. Он бросился на Габриэля, высоко занеся топор. Такой удар, нацеленный в шею, мог без труда располовинить человека, и Рэлу вовсе не хотелось проверять на себе силу северянина.

Он шагнул в сторону, избегая атаки, повернулся боком, чтобы не упускать из виду имперца. Данмер продолжал орать, и это только злило и без того разъярённого норда. Он развернулся, топор с ещё большей силой пролетел на уровне живота совсем близко. Рэл сумел отпрыгнуть и, пока норд завершал неудавшуюся атаку, ударил мечом от бедра. Клинок пошёл наискось, чтобы оставить после себя длинный кровавый след. Норд уже успел понять безупречную остроту его лезвия и не собирался давать ему шанса. Он необычайно ловко уклонился, нацелился топором в бок, и эта спешка стала его главной ошибкой. Рэл перехватил его запястье левой рукой, увёл удар вдоль туловища, а когда норд оказался рядом, пнул его коленом в живот, заставляя согнуться. Меч в этот момент как раз был сверху, и тяжёлое заострённое навершие эфеса обрушилось на затылок. У норда не было времени понять, что происходит. Габриэль схватил его за волосы, поднимая голову, завёл клинок за шею и коротким движением перерезал горло.

Тяжёлое тело упало в высокую траву и хрипело совсем недолго. Габриэль перехватил меч, приблизился к корчащемуся на земле данмеру и наконец заставил замолчать и его.

Имперец не решался предпринимать что-либо. Он с ужасом смотрел на произошедшее и понимал, что у него одного нет ни единого шанса выжить. Габриэль коротко посоветовал:

– Убирайся. И молись богам, чтобы ты больше никогда не попался мне на глаза.

Повторять не пришлось. Перепуганный парнишка бросился в противоположную от дороги сторону и вскоре скрылся за холмом. Габриэль не сомневался, что он отыщет дорогу к ближайшему поселению людей и не пропадёт в бескрайней Нибенейской долине.

Альтмер только сейчас поднялся с колен и едва не упал, потому что нога вдруг перестала слушаться. Габриэль удержал его, не давая снова упасть. Эльф вдруг упрекнул:

– Вам ли говорить о богах, юноша…

Габриэль счёл нужным оправдаться:

– Я не впервые сталкиваюсь с этими разбойниками. В тот раз я пытался говорить иначе. Они не поняли. Ты в порядке?

– Да. Они ничего мне не сделали. Спасибо, что подоспели так вовремя. – Альтмер выдержал недолгую паузу и добавил: – И что не проехали мимо.

Габриэль только кивнул, не зная, что должен ответить на эти слова. Он отпустил локоть мужчины, но, как выяснилось, опираться на ногу тот больше не мог.

– Неудачно упал, – объяснил он.

Габриэль кивнул Лэй, чтобы спускалась сюда с дороги, и она, взяв обеих лошадей, повела их вниз. Самостоятельно альтмер точно никуда не доберётся, так не бросать же его. Он тоже понимал это.

– Моё имя Тэниэрисс.

– Рэл.

– Вы со спутницей направляетесь в город?

– Да.

– Я знаю, что вы и так много для меня сделали, но…

Габриэль избавил его от необходимости подбирать нужные слова и ответил раньше, чем прозвучал вопрос:

– Мы тебя здесь не оставим. Лошадь у меня крепкая, так что тебе не придётся понапрасну тревожить ногу.

– Спасибо, юноша. Ваша доброта не останется неоплаченной.

Габриэль только усмехнулся и махнул рукой. Требовать платы с альтмера он точно не собирался. Что с него можно было взять?

Впрочем, он не был похож на обычного крестьянина, привыкшего проводить дни в поле. В его внешности хорошо проглядывались благородство пилигрима и утончённость учёного. Его речь была красива и правильна, он не позволял себе излишней эмоциональности, был вежлив. Честно говоря, рядом с ним Габриэль чувствовал себя если не неотёсанным дикарём, то точно малолетним оболтусом, который ещё ничему в этой жизни не научился. Может, именно так в глазах эльфа он и выглядел.

К ним как раз приблизилась Лэйнерил, передала Гарпию в руки хозяина и внимательно осмотрела трупы. Альтмер понял её не так.

– Мы же не оставим их лежать здесь?

Данмерка ему улыбнулась.

– Конечно же нет. Я вижу, тебе нужна лошадь, так что можешь взять моего коня, а я приберу тут за Рэлом.