Текст книги "Опасное искусство (СИ)"

Автор книги: Кальтос Кэмерон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 34 страниц)

Габриэль свернул к торговому ряду – длинному каменному зданию с множеством помещений для магазинов – и приблизился к угловой неприметной двери. Когда он зашёл внутрь, ему сухо сообщили:

– Парень, мы уже закрываемся.

Габриэль не обратил внимания на предупреждение, подошёл к прилавку, за которым работал худощавый татуированный данмер, и назвал его по имени:

– Делос, надо поговорить.

Эльф кивнул сидящему в углу вышибале, чтобы тот не торопился вышвыривать наглого бретона на улицу, посмотрел на Габриэля и даже узнал его.

– Давненько тебя не видел. Что за разговор?

– Несколько лет назад у тебя часто бывал один мужчина. Дамир Терребиус. – Идя сюда, Габриэль и не представлял, как ему самому будет непросто говорить об этом. Голос вдруг осел, сделался тихим и хриплым. Стало не по себе от внезапно появившейся слабости.

Делос спас ситуацию, задумчиво протянув:

– Как же, помню. Тоже пропал совсем.

– Он погиб в тридцать третьем.

Данмер молча поджал губы и опустил взгляд в пол, проклиная тот год, унёсший столько жизней. Потом бесстрастно спросил:

– А сестрёнка его?

– Дафна жива. Она теперь чародейка при дворе Брумы.

Этот факт Делос тоже принял без эмоций, кивнул. Габриэль продолжил:

– Дамир, случаем, не жил у тебя какое-то время?..

– Жил, – подтвердил Делос, удивившись. Кажется, начал что-то понимать. – А кто ты ему?

– Сын.

– Ох ты…

– Он ничего после себя не оставил? Понимаю, что столько лет прошло…

– “Кормушка” не предназначена для постоянного пребывания, поэтому я мог предложить Дамиру только подвал. Я им почти не пользуюсь, так что можешь спуститься и сам посмотреть.

Габриэль и не рассчитывал на такую удачу. Данмер отыскал где-то ржавый ключ, обошёл лестницу и снял с двери старый пыльный замок.

– Зови, если что-то понадобится.

Габриэль поблагодарил, сжал холодную ручку переносной лампы и спустился в прохладу тёмного подвала без особой надежды обнаружить здесь что-либо. Делос не солгал: он в самом деле почти не бывал внизу. Помещение выглядело заброшенным, всюду блестела паутина, пахло пылью и старым деревом расставленных по углам ящиков. За рядом таких ящиков, в самом дальнем углу подвала, куда и вовсе много лет никто не доходил, обнаружилась старая лежанка и мешок с лямками, служивший заодно и подушкой. Рэл присел, развязал пыльные шнурки и выволок на пол содержимое – внутри была только чистая мужская одежда, оставленная здесь специально. Создавалось впечатление, что сюда приходили только для того, чтобы выспаться. Других вещей здесь не было. В тусклом свете лампы Габриэль обыскал весь подвал, но так и не нашёл ничего важного.

Пока не наткнулся на люк в полу, запертый на массивный замок. Пришлось вернуться к Делосу.

– Удалось что-то найти? – сразу же спросил данмер, как только Габриэль выбрался из подвала, снимая с плеч паутину.

– Там спальник и мешок с одеждой. Это… его?

Делос повторил:

– Говорю ведь, я ничего не убирал. Я туда годами не спускаюсь.

– А ключ от канализации у тебя?

– Туда-то тебе зачем?

– Посмотрю, куда ведёт.

– Я всегда держу этот проклятый люк запертым. Вот, например, пару месяцев назад по городу опять поползли слухи о том, что коллекторами пользуются вампиры, чтобы проникать за стены. В Эльфийских садах двоих заразили. Эти твари пробираются в дома и пьют кровь спящих, поэтому мне совсем не хочется засыпать, зная, что такое может случиться и со мной.

Делос говорил очень оживлённо и взволнованно, похоже, он действительно был напуган происходящим. Габриэль вампиров не боялся, потому улыбнулся.

– Мне доводилось иметь с ними дело, так что ты меня не остановишь. Но если тебе будет спокойнее, то можешь запереть люк, как только я спущусь. Найду другой выход.

– Уверен? В коллекторах под городом недолго и заблудиться.

– Разберусь.

Делос только покачал головой.

– Ну как знаешь. Схожу за ключом.

Он скрылся на втором этаже, оставив Габриэля под присмотром своего вышибалы, и не возвращался довольно долго. В душащей тишине становилось неловко, но и разговор вряд ли бы завязался, потому оставалось лишь молчать и слушать собственное тяжёлое дыхание. Наконец наверху послышались шаги, и Делос кивнул, предлагая спуститься в подвал.

Когда они оказались на месте, данмер снял замок и поднял грубую крышку. Рэл заглянул внутрь. Вниз спускалась скользкая металлическая лестница, скрывающаяся во мраке. Канализационный смрад прожигал грудь, от сырости и затхлости запершило в горле. Но где-то там, возможно, есть что-то важное, потому что если бы Габриэлю приходилось скрываться от профессиональных наёмных убийц, то он непременно бы воспользовался сетью подземелья под городом, чтобы не привлекать к себе внимания на улицах. Да и подвал «Кормушки» совсем не выглядел так, будто в нём жили.

Габриэль взял предложенную Делосом лампу и начал осторожно спускаться в душную темноту каменного коллектора. Стены здесь были выложены аккуратными блоками, покрытыми белым налётом, длинным мхом и плесенью, где-то недалеко мерзко капала вода. Рэл никогда не был брезгливым, но даже он проникся отвращением к этому месту и довольно скоро начал сомневаться, что отец им пользовался.

Лестница привела в высокое квадратное помещение. Из него уходил короткий тоннель в основной коллектор, куда по каменным трубам сливалась грязная вода из города. Нечистоты стекали в общий поток, и вонь здесь стояла такая, что Рэл невольно начал дышать ртом. Он прошёл вдоль широкого жёлоба вправо, чувствуя, как оттуда тянет прохладный поток воздуха, и вскоре наткнулся на ещё одно ответвление. Если в этом месте действительно обитают какие-то вампиры, то Габриэль никогда не сможет их понять. Ему, полжизни прожившему с Дафной, было прекрасно известно, что вампиров совершенно невозможно отличить от обычных людей, если они регулярно питаются. И потому он не верил в рассказ Делоса. Любой вампир мог спокойно войти в город, как и любой человек. Зачем им копошиться в канализации?

По углам только настороженно пищали крупные крысы, подбирающие выбрасываемые людьми объедки, и Габриэль совсем расслабился, думая о том, куда идти, а не о возможной опасности. И внезапная вспышка магии, которую он вдруг почувствовал на подсознательном уровне и даже не сразу понял, в чём дело, выбила из колеи. Габриэль замер, не додумавшись прочесть заклинание защитного оберега или обнаружения душ, и сразу же поплатился за это. Он прислушивался, пытаясь поймать любой посторонний шорох, и даже не думал о вампирах, которые – он ведь знал! – могут ходить совершенно бесшумно.

Что-то прошелестело за спиной, и Габриэль, резко обернувшись, заметил большую тень крысы и только покачал головой, смеясь над собственной слабонервностью.

В этот момент кто-то крепко схватил его за плечи, острые пальцы до боли вжались в кожу, надавив точно в то место, куда недавно попал болт, и Рэл вскрикнул от внезапной боли, даже не успев ничего понять. В следующий миг тепло чужого дыхания до мурашек обожгло кожу, и два тонких раскалённых лезвия прокусили пульсирующую жилу. Телом сразу же овладела дурманящая слабость. В глазах темнело.

Габриэль нашёл силы вскинуть левую руку и схватил чьи-то длинные жидкие волосы. Послышалось женское болезненное шипение. Он дёрнулся вперёд, ударил кулаком на уровне плеча и, похоже, попал невидимой противнице в висок. Она оказалась ниже него. Не обращая внимания на кровь, стекающую на грудь из разорванной острыми клыками шеи, Габриэль выхватил меч и сразу же полоснул им перед собой. Он не рассчитывал на то, что попадёт, но клинок привычно мягко прошёл сквозь плоть, и женщина вдруг сделалась видимой. Она попятилась, прижав к груди обе ладони, и посмотрела на Габриэля полным ужаса взглядом. Всю её грудь пересекла длинная кровавая полоса.

Женщина была очень худой, с полностью седыми волосами, ходила в грязном рванье. Габриэлю отчего-то стало отчаянно её жаль. В ней совершенно не было того вампирского очарования, каким обладали Дафна и Тавэл. Она была одинокой нищенкой, потерявшей всякую надежду на нормальную жизнь, вынужденной скрываться в канализации, чтобы незамеченной выбираться в город и добывать себе пропитание. Вампиризм стал для неё проклятием, изгнавшим её из общества, и что ей, одинокой и запуганной, оставалось? Только скрываться здесь. Потому она и напала исподтишка, стремясь застать врасплох. Какие у неё, слабой и безоружной, были шансы против сильного мужчины, способного одним движением сломать ей несколько костей?

Вот твой страшный ночной монстр, Делос.

Женщина упала без дыхания, и Габриэль только сейчас зажал рану на шее, чувствуя под пальцами не останавливающуюся кровь. Это точно его не убьёт, но ощущения были мерзкими. Кто знает, какая зараза теперь разносилась по телу?

Вытерев лезвие и убрав меч в ножны, Габриэль прошёл дальше и в небольшом закутке отыскал пристанище нищенки. Здесь чернело пепелище костра, сложенного из трухлявых досок, на ржавом железном вертеле остывала недоеденная крыса. Спальное место было собрано из старых отсыревших тряпок, рядом лежала ветхая книжонка и несколько сточенных угольков. Габриэль заинтересованно присел, пролистал несколько страниц. На всех были рисунки.

С болью вспомнилась Леонсия. Вспомнилось, как она рисовала в дороге углём на обрывке бумаги, когда Габриэль открыл глаза после Анвила. Как касалась его лица перепачканными сухими пальцами и как блестели её глаза. Рэл так и не увидел тот рисунок, она его почему-то спрятала.

Он листал книжечку и вдруг наткнулся на неровный крупный текст на развороте. Габриэль заинтересованно осветил пожелтевшие страницы лампой.

«Там точно есть комната. Старый кровавый след резко обрывается посреди стены, ныряет в эту щель. Но дверь никак не открывается. Если это вообще дверь. Мне страшно, что оттуда может кто-то прийти. Надо бы перебраться подальше».

Габриэль поднялся, посмотрел на каменную кладку стен и, не обнаружив ничего необычного, пошёл дальше по тёмному холодному коридору. И почти сразу же увидел тот кровавый след, о котором писала нищенка. Это была тонкая почерневшая от времени полоса на уровне плеча, словно кто-то раненый шёл здесь, придерживаясь за стену. И на полпути след резко оборвался. В самом деле казалось, что он уходит куда-то вглубь.

Габриэль внимательно осмотрел этот участок стены. Кладка здесь выглядела более новой, чем остальная часть канализации, словно кто-то заложил узкий проход. Рэл коснулся каждого камня, проверяя надёжность стены, и один вдруг просел под ладонью, зашатавшись. Габриэль вынул нож, поддел камень и тот легко поддался, с громким скрежетом выходя из стены. На пол посыпалась крошка сухого скрепляющего раствора.

Образовавшаяся брешь не приоткрыла завесу тайны. Посветив внутрь, Габриэль увидел ещё одну преграду, коснулся её пальцами, пытаясь понять, что это, и под кожу вдруг глубоко вошла большая заноза. Дерево?

Внезапно пришло понимание. Это дверь, замаскированная под стену. Не просто заложенный старый проход, а именно тайник, открывающийся вовнутрь с помощью длинного плоского ключа. Рядом находилась скважина, которую Рэл не сразу приметил. И он вовсе не обратил бы на неё внимания, если бы не царапины рядом. Кто-то много раз промахивался, пытаясь вставить ключ.

У Габриэля никакого ключа не было. Он ещё раз пристально изучил отверстие и догадался, что это и не может быть обычный замочный механизм. Это нечто другое.

Он достал кинжал и вставил его в скважину, пытаясь наощупь изучить её внутренности. Лезвие сразу же наткнулось на что-то жёсткое, спружинившее под напором, и Габриэль не побоялся надавить сильнее, ещё не совсем понимая, что именно он делает.

Внутри что-то разъединилось, щёлкнуло, и скрытая дверь тяжело поползла внутрь, приглашая в темноту спрятанного канализационного помещения. Габриэль выше поднял лампу и шагнул вперёд.

Тайником была комната в десяток шагов в длину и ещё меньше – в ширину, но, как только Габриэль оказался здесь, в груди почему-то защемило от волнения и странных предчувствий. Он увидел импровизированный стол из грубых ящиков, на которых лежали старые чистые листы бумаги, высохшая чернильница, несколько потрёпанных перьев. В небольшом мешочке из грубой ткани хранились чистые бинты, рядом были расставлены флаконы с неизвестными зельями. На полу разбросали окровавленные тряпки, валялась пустая бутылка из-под вина с этикеткой Тамики. В углу остался след от костра, обложенного обломками камней. Дым уходил наверх через щель между стеной и потолком.

Габриэль заметил среди углей не до конца сгоревшие страницы: кто-то в спешке бросил в огонь стопку важных бумаг, стремясь уничтожить. Многие из них действительно обратились в лёгкий пепел, уже разлетевшийся по всей комнате от сквозняка. Но до конца сгорели не все. На одной, измятой и обуглившейся, можно было разобрать аккуратную строчку: «Ты в опасности. Пожалуйста, приез…»

Габриэль осторожно коснулся страницы, чтобы посмотреть на следующую. На ней можно было различить только несколько букв: «… ая сестр…»

Рэл забыл, как дышать. Это были черновики писем отца Дафне. Он сжёг их, написав что-то лишнее, потому что недели вынужденного одиночества приучили его к осторожности. Читая оригиналы последних писем у Дафны в подвале, Габриэль видел, как аккуратно отец подбирал слова, зная, что их может прочесть кто-то ещё.

Но в конечном варианте его последнего письма не было ни слова об опасности. Он считал, что Дафне что-то угрожает?

Больше в этой комнате смотреть было не на что, но Габриэль всё равно просидел на холодном полу несколько бесконечных минут. Голова была абсолютно пуста, и из-за этого ощущения потерянности он не знал, что ему делать дальше.

Наверное, нужно было прямо спросить обо всём Дафну. Уж ей-то он мог доверять?..

Когда он выбрался из канализации, на улице стояла глубокая ночь. Выход вывел его за стены в северной части города и, возможно, Рэл оказался прав: этим ходом отец и пользовался, чтобы добираться к Делосу.

Нужно было дождаться утра и заглянуть к нему. Сообщить, что он больше может не бояться страшного вампира, а потом зайти в алхимическую лавку за лечащим зельем.

Габриэль открыл сумку, чтобы посмотреть, хватит ли у него на комнату в трактире, и взгляд снова упал на прихваченные с собой обгоревшие клочки бумаги. От почерка отца в груди становилось тяжело.

========== Глава 14 ==========

Имперский Город задержал его дольше, чем следовало. Добравшись до таверны перед мостом Талоса, Габриэль остаток ночи провёл за изучением кусочков сгоревших писем, будто они ещё могли о чём-то ему поведать, и напряжёнными мыслями обо всём происходящем, никак не покидающими голову. Ближе к утру его сморил тяжёлый душный сон, снова наполненный бредовыми сливающимися воедино образами, и к Делосу он вернулся только к полудню. Данмер внимательно выслушал его короткую историю о вампире в коллекторах и бесплатно накормил обедом. Он был немногословен, занят работой, поэтому расспросить его о чём-либо не получилось.

Рваный укус на шее приходилось скрывать плащом, чтобы не вызывать лишней паники. Габриэль отдал последние деньги за самое дорогое и, по словам алхимика, лучшее зелье, очищающее кровь от возможного заражения, но тревожные чувства всё равно не давали покоя. В такой ситуации следовало бы немедленно ехать к Дафне, но Рэл повернул на восток.

На этот раз он застал Люсьена, бегающим от стола к столу с какими-то бумагами, изучающим карты и делающим заметки в своей книге. Имперец был на взводе, это не могло остаться незамеченным, поэтому Габриэль сразу же привлёк к себе внимание, как только спустился в подземную часть форта.

– У тебя что-то есть?

Рука Люсьена мгновенно коснулась рукояти кинжала, но он сразу же расслабился, узнав своего гостя, и хмуро ответил:

– Есть. Убийство Яланты, Душителя Белизариуса.

– Как это произошло?

– Его обезглавили в собственном доме. Дело привлекло внимание скинградской стражи, поэтому Чёрная Рука пока вынуждена стоять в стороне. Да и вряд ли тут что-то удастся выяснить. Предатель всегда действовал очень осторожно. На этот раз – излишне дерзко, но всё ещё осторожно.

Люсьена злило происходящее. Он понимал, что времени у них осталось меньше, чем он думал, потому что после Очищения предатель начал действовать решительно, собираясь добить умирающее Тёмное Братство одним ударом и не позволить ему снова окрепнуть. Это было логично. Рэл поступил бы так же.

– А что насчёт Сары?

– Ничего. Проще отыскать иголку в стоге сена. – Люсьен утомлённо вздохнул и неожиданно рассказал: – В каждом графстве Сиродила у меня есть люди. Они не имеют никакого отношения к Тёмному Братству и даже не знают моего имени, но они охотно делятся информацией за скромное вознаграждение. Утром такой человек сообщил, что видел в Скинграде Аркуэн.

Габриэль прислонился к стене и молчал какое-то время. То, к чему клонил Уведомитель, ему не нравилось.

– Она настолько верна Ситису и Матери Ночи, что трудно представить, будто она способна на предательство, – подумав, отозвался он. – Но с другой стороны… она приняла Очищение с таким благоговейным трепетом. Может, её преданность семье – только прикрытие.

– А ещё она очень жаждала сделать тебя своим Душителем и осталась крайне разгневана, когда я тебя забрал. Я уже говорил, что после истории с Дамиром предатель может захотеть тобой воспользоваться, Терребиус.

Габриэль кивнул, понимая это. И всё-таки принять такие доводы было непросто.

– Но ведь тогда Аркуэн была на стороне отца. Она не вмешивалась, но верила ему.

– Вот именно, Рэл, – уточнил Люсьен, – она не вмешивалась. Удобная позиция, если хочешь отвести от себя подозрения.

– И что будем делать?

– Надо поговорить с ней до того, как это сделает Чёрная Рука.

– Так ты ей всё же веришь?

– Я никому не верю! – вдруг раздражённо воскликнул имперец. Габриэль нисколько этому не удивился. – Что насчёт убежища Дамира?

– Я нашёл его. Это оказалась скрытая комната в канализации под Имперским Городом.

– И что там?

– Совершенно ничего важного. Он был очень осторожен, сжигал все бумаги. Сохранилась только маленькая часть чернового письма Дафне. – Рэл расстегнул сумку и, показав Люсьену свою находку, пояснил: – Здесь он пишет, что она в опасности. Но я читал последний вариант письма. Там ничего такого не было.

– Дафна в опасности? – Люсьен нахмурился. Это явно не вязалась с его теорией. – А что было в письме, которое он всё же отправил?

– Решительно ничего. Он боялся писать лишнее.

– Разумно, – согласился Уведомитель. – Значит, всё же крайние меры…

– О чём ты?

Люсьен резко развернулся, схватил свою книгу, начав что-то поспешно записывать, и не дал прямого ответа.

– Габриэль, иди в город и отдохни. Мне нужно осмыслить произошедшее и решить, как нам действовать дальше. Я скоро найду тебя.

Допрашивать его сейчас было бесполезно, поэтому Габриэлю осталось только сделать так, как он говорил. У самого выхода Люсьен окликнул его:

– Эй! На расходы.

Рэл поймал брошенный ему мешочек с золотом, благодарно кивнул и вышел из Фаррагута. Над лесом уже заискрилась россыпь звёзд.

Идти в таверну он не торопился. Свернул к ступеням храма, едва зайдя в город, и приоткрыл высокую дверь. Голова сразу же приятно закружилась от запаха благовоний.

Элисаэль была здесь. Она стояла у главного алтаря, и лунный свет скользил по её бледной коже разноцветными отблесками витражей. Сегодня на ней было лёгкое голубое платье, коса белых волос спускалась по спине завораживающим блеском, и Габриэль вдруг понял: нет, она совсем не похожа на Леонсию.

– Привет, – тихо поздоровался он, и эльфийка повернулась к нему. На её лице застыла искренняя улыбка.

– Габриэль… – она пошла ему навстречу, явно очень обрадовавшись его появлению, но вдруг замерла в нескольких шагах. Её красивый взгляд стал испуганным. – Габриэль, ты ранен?

Плащ сбился набок, обнажив правую часть шеи, и засохшая кровь на двух тонких продолговатых ранах стала очень заметна. Рэл попытался заверить её, что это неважно.

– А, это? – Он коснулся рукой шеи и поправил плащ. – Я уже и забыл.

Элисаэль, вмиг став строгой и решительной, подошла к нему и указала на скамью рядом:

– Садись. Я посмотрю.

– Да брось ты.

– Габриэль!

Спорить, когда она так говорила, не хотелось. Рэл повиновался, и тёплые пальцы эльфийки коснулись его, снимая красивый дорожный плащ. Элисаэль пристальным взглядом осмотрела недавнюю рану и тревожно спросила:

– Это был вампир?

– Да.

– Я приготовлю отвар. Это недолго.

Габриэль взял её руку, удерживая от столь поспешных действий.

– Лис, это ни к чему. Я уже выпил зелье.

– И ты уверен, что твоё зелье помогло? – Её взгляд оставался слишком серьёзным, и Рэл был вынужден разжать пальцы. – Подожди здесь.

Служительница скрылась в комнатах под главным залом храма, оставив Рэла одного под пристальным взглядом богов, укоризненно смотрящих на него с витражей. И сейчас ему не было дела до Тёмного Братства и событий, происходящих с ним самим. Он думал об Элисаэль и понимал, что ещё с детства для него всегда был спасением образ светловолосой альтмерской девушки, доброй, заботливой, искренне улыбающейся ему. Он не помнил ни лица, ни имени той, кто оставила ему эти ощущения. Но сам образ въелся в память на всю жизнь. Может, именно поэтому, даже не осознавая, он заступился за Элисаэль в Бруме. Может, поэтому и сейчас хотел быть рядом с ней. Она дарила ему удивительное чувство гармонии и покоя.

Мягкая шуршащая поступь развеяла невесомые воспоминания детства, и Рэл обернулся. Элисаэль несла в руках глубокую чашу, от которой поднимался густой пар, между локтем и боком она зажимала небольшую старую сумку.

– Держи. – Эльфийка передала ему отвар, и, касаясь её пальцев, Габриэль едва сумел усмирить вдруг овладевшую телом дрожь. Стенки чаши оказались очень горячими.

Элисаэль села рядом, откинула клапан сумки и начала раскладывать на скамье необходимые предметы. Её движения были просты и обыденны. Она отрезала широкими ножницами длинную ленту от чистой ткани, откупорила деревянную флягу с водой и смыла с шеи Габриэля засохшую кровь. Он вздрогнул от ледяного прикосновения, и Элисаэль улыбнулась. Затем она не спеша обработала рану каким-то зельем, вытерла с кожи излишки, открыла баночку с чем-то вязким и жгуче пахнущим. Габриэль не отводил от неё взгляда и понял, что любуется ею. Не внешней эльфийской красотой, а её спокойным дыханием, плавными движениями, сосредоточенным взглядом. В ней было столько светлой силы, что не почувствовать это влияние мог только совсем зачерствевший душой.

Элисаэль смазала содержимым баночки кожу. Габриэль полностью доверял ей, но спокойно поинтересовался:

– Что это?

– Растительный клей, – пояснила альтмерка и, сложив бинт в несколько слоёв, плотно прижала его к ране. Когда она отпустила руку, повязка продолжила держаться на коже. – Перевязывать ни к чему, проще так.

– А у тебя есть в этом опыт.

Она принялась убирать вещи обратно в сумку и добродушно сказала:

– Часто приходится лечить разбитые коленки детям.

– Так ты же здесь по ночам.

– Пей, – улыбаясь, велела целительница. – Отвар уже остыл.

Габриэль взял чашу и припал губами к горячему напитку. Он ожидал, что это будет что-то такое же мерзкое, как зелье, которое он купил, но эликсир Элисаэль оказался очень приятным на вкус, с ароматом трав и листьев. Она внимательно проследила, чтобы он выпил всё до капли, и забрала чашу.

– И всё-таки, – не унимался Габриэль, – почему ты служишь ночью?

Элисаэль перестала улыбаться, встала, отвернувшись к алтарю, подняла взгляд на сияющие витражи. Сейчас её хрупкий силуэт приобрёл грозные и величественные черты.

– Потому что, Габриэль… – едва слышно отозвалась она и вновь сделала паузу. А потом резко повернулась к нему и, сверкнув холодным жестоким взглядом, шутливо произнесла: – Я вампир!

Не готовый к этому Габриэль от испуга вжался в спинку скамьи, и Элисаэль согнулась от смеха, сама не думая, что получится добиться такого эффекта. Осознав, что это была шутка, Габриэль тоже засмеялся. Такого ребячества от служительницы под сводами храма он не ожидал.

– Я и без того в последнее время весь на нервах, ещё ты тут!.. – упрекнул он, но Элисаэль продолжала улыбаться, и злиться на неё совершенно не получалось.

– Поэтому и надо было тебя развеселить, – пояснила она, снова садясь рядом. – Не будь всё время таким серьёзным.

– Знаешь, на какое-то мгновение я даже тебе поверил. Вампиров можно отличить только по цвету глаз, но всего лишь немного иллюзии решит и эту проблему.

Элисаэль призналась:

– У меня нет магических способностей. Для альтмера это, конечно, позор, но такой уж я родилась. Хотя мой отец способный целитель, а мать и вовсе была очень талантливой чародейкой.

От веселья не осталось и следа. Габриэль сухо переспросил:

– Была?..

– Она погибла пять лет назад.

– Прости меня, Лис.

– Да нет, всё нормально.

– Перестань. Уж я-то знаю, как это тяжело.

Лис вдруг положила голову на его плечо, и Габриэль забыл, как дышать. Он обнял её, прижав к себе.

– Наверное, поэтому с тобой так просто, – медленно прошептала она и вздрогнула. – Я так по ней скучаю…

– Знаю. – Габриэль прижал её ещё крепче. – Я тоже скучаю по своим.

Они очень долго сидели так в тишине ночного храма. Вокруг мягко скользил разноцветный свет, безмятежно мерцали свечи на алтаре, и Элисаэль незаметно смахивала с лица редкие слёзы. Габриэль ненавидел себя за то, что поднял эту тему.

Тихо приоткрылась входная дверь. Рэл даже не обратил на это внимания, а вот Элисаэль, давно привыкшая к этому звуку, обернулась. И в её красивых заплаканных глазах застыл неподдельный испуг. Габриэль тоже посмотрел на вошедшего.

У дверей стоял высокий мужчина в чёрных одеждах, он ухмылялся, глядя на них, и Рэл молча проклял его за то, что пришёл так не вовремя.

– Это ко мне, – тихо объяснил он Элисаэль. – Сейчас вернусь.

Он встал, широкими шагами приблизился к Люсьену и кивнул в сторону выхода, предлагая поговорить на улице. Тот, продолжая издевательски улыбаться, пропустил парня вперёд и, выйдя следом, закрыл за собой дверь.

– Значит, твоя новая знакомая? – Люсьен сел на край забора, ограждающего Чейдинхольское кладбище.

Габриэль не собирался перед ним отчитываться.

– К делу, Люсьен.

– Не хочешь встретиться с Ваарис?

– Недавно виделись. Расстались не в самых лучших отношениях.

– Это можно исправить, – безразлично ответил Люсьен. – Она здесь, в Фаррагуте.

– Какого даэдра она тут делает?

– Поймал её, когда ты ушёл. Она следила за мной. Подслушивала наш разговор.

Рэл не сразу поверил.

– Да прям? Для чего ей это?

– Ей от этого никакой пользы, верно. Ей приказали.

– Аркуэн?

– Возможно.

– Она не призналась?

– Она получила письменные указания.

– И что мы будем делать?

– Утром ты отправишься к Аркуэн и передашь ей это. – Люсьен вытащил из-за пазухи запечатанный конверт. – Дождёшься её ответа и вернёшься. Для тебя это пока всё.

– Что ты задумал?

– Объясню, когда вернёшься. Тебе это не понравится.

– Мне уже не нравится.

– Вот и не суетись понапрасну. Кстати, ты умеешь снимать магические печати с дверей?

– Чего?

– Подумал, может, Дафна тебя учила.

– Не учила. Это работа для профессиональных магов. Почему ты спросил?

– Хочу знать, на что рассчитывать. Не заставляй девушку мёрзнуть. Ночь сегодня холодная.

Габриэль изумлённо посмотрел в сторону храма и увидел Элисаэль. Она стояла в одном платье и дрожала то ли от холода, то ли от страха. В её взгляде действительно читался настоящий ужас.

– Зачем ты вышла? – Он хотел бы спросить это мягко, но прозвучало с упрёком. Элисаэль молчала, и он зачем-то повторил: – Зачем ты вышла сюда?

– Я знаю этого человека, – одними губами проговорила Лис. Она неотрывно смотрела туда, где сидел Лашанс, но его там уже давно не было. – Знаю, кто он.

– Лис…

– Ты один из них? – Габриэль не решился ответить, и она вдруг закричала: – Ты один из них?!

Он молчал – что тут можно было сказать? – и Элисаэль попятилась от него, как от настоящего чудовища.

– Лис… подожди. Послушай меня!

Габриэль попытался её удержать, но эльфийка вырвалась, махнув длинной белой косой с голубой лентой, и забежала в храм. Словно это место могло предоставить ей защиту в случае реальной опасности. Рэл бросился за ней, ещё надеясь исправить непоправимое, догнал в конце зала, и сразу же замер. В вытянутой руке эльфийка сжимала кинжал. Должно быть, церемониальный, схватила его с алтаря. Он не успел заметить, да и это было сейчас неважно.

– Элисаэль, я молю тебя, успокойся. – Габриэль точно знал, что она не станет убивать его, но пугать её ещё больше не хотелось. Поэтому он стоял на месте и не решался двигаться. – Я не причиню тебе зла. Положи оружие, Лис.

Она помотала головой. По щекам текли слёзы, она дрожала и ничего перед собой не видела, кроме острого лезвия и Габриэля.

– Ты один из них? – повторила она. – Ты убийца?

– Лис…

– Ответь мне!

Овладевшая ею историка выглядела страшно. Габриэль всей душой хотел успокоить её, но совершенно не знал, что ему делать. И он решил быть честным.

– Да.

Элисаэль ещё громче заплакала и прижала левую руку ко рту, пытаясь сдержать неконтролируемые слёзы. Её слова становились всё неразборчивее.

– Как ты мог лгать мне?..

– Я боялся в таком признаваться. Прошу тебя, Элисаэль. Я тебе ничего не сделаю. Положи кинжал.

– Я доверяла тебе, Габриэль!

Он не смог ничего ответить, и она невнятно проговорила:

– Ты всё-таки похож на своего отца. Уходи, Габриэль!

Он стоял перед ней, наблюдая, как её трясёт от страха и обиды, и знал, что ему нужно уйти. У него нет права находиться в этом месте, нет права быть рядом с ней, но он причинил ей столько боли, что боялся оставлять одну. Он знал, что ей нельзя оставаться одной, поэтому шагнул навстречу.

Элисаэль сжала кинжал обеими руками и попятилась от него, сразу же наткнувшись на алтарь.

– Не подходи ко мне!

– Прости меня, Лис. Я не хотел так пугать тебя. Пожалуйста, успокойся.

– Не приближайся!

Она продолжала угрожать острым кинжалом, но Габриэль не видел в нём опасности. Он в два больших шага оказался рядом, перехватил её руку годами отработанным движением и забрал рукоять из слабых дрожащих пальцев. Кинжал тут же был отброшен в сторону, и, прежде чем Лис успела закричать, Габриэль притянул её к груди и крепко обнял. Поначалу она пыталась вырваться, но Рэл не обращал внимания на эти детские усилия и уверенно стоял рядом, не собираясь отпускать её. Вскоре она признала поражение, перестала брыкаться и неудержимо заплакала в его объятиях. Рэл касался губами её светлых волос, вдыхал их нежный травяной запах, и ему казалось, что он мог всю оставшуюся жизнь стоять так и не отпускать её.

Но он знал, что его присутствие причиняет ей боль.