Текст книги "Опасное искусство (СИ)"

Автор книги: Кальтос Кэмерон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 34 страниц)

– Габриэль, – тихо представился он, рукой вытирая жидкую кровь с губ.

Данмерка отползла к стене и откинула голову на холодный камень айлейдских руин. Габриэль тоже не собирался вставать. Они смотрели друг на друга, оба пребывая в недоумении от произошедшего, и Лэйнерил потрясённо заметила:

– Пожалуй, это самое впечатляющее знакомство в моей жизни.

Габриэль смотрел, как из нанесённой им раны выплёскивается кровь и как чародейка морщится от боли, зажимая рану рукой, и ему нужно было только сжать рукоять лежащего рядом меча и завершить всё это. А он не мог. Потому что у этой женщины были ответы. А у него было много вопросов.

Он вытащил из поясной сумки зелье, протянул его ей и достал чистые бинты. Лэйнерил не удивилась его помощи и не заподозрила обмана. Выпила зелье большими глотками, подавилась горечью и не успела заметить, как Рэл дотянулся до своего кинжала и лёгким быстрым движением распорол пропитавшуюся кровью штанину.

Безразлично наблюдая за тем, как он резко перетягивает её ногу ремнём и неуклюже накладывает повязку, она спросила:

– Не боишься не убивать меня?

– Я везучий. Может, пронесёт.

Лэйнерил усмехнулась.

– Да чего стараешься? За мной ведь всё равно придут. Рано или поздно.

– Тогда лучше поздно. И постарайся, чтобы так оно и было.

– А я как-то могу на это повлиять?

– Сейчас ведь повлияла.

– Я и без того всю жизнь живу в страхе. Теперь мне ещё и от убийц бегать?

– Я слышал, были случаи, когда контракты разрывали. Жертва убивала заказчика раньше, чем до неё добирались Тёмные братья, и тогда им приходилось брать её в свои ряды. Не знаю, насколько это правда, но… – Лэйнерил презрительно фыркнула, и Габриэль продолжил: – Ты ведь всё равно убьёшь его. И в “Фарегиле” говорила об этом, и сейчас предлагала. Так что имеет смысл попробовать.

Она напомнила:

– Тебя ведь не должно это волновать.

Габриэль закончил с перевязкой, убрал со лба растрепавшиеся волосы, оставив на лице кровавый след, и устало сел рядом.

– Лэй… Что со мной происходит? Что я такое? – Данмерка озадаченно на него посмотрела, и Рэл уточнил, кивая на зомби: – Я – как они?

У неё хватило сил на снисходительную улыбку.

– Нет. Ты куда большее. Ты остался самим собой, но ты жив не благодаря чуду. Ты жив благодаря душе, согласившейся на это.

– Я не понимаю.

– Не думаю, что мне удастся грамотно всё объяснить, – созналась эльфийка. – Раньше я никогда с таким не сталкивалась и знаю лишь в теории об этом обряде. Это очень тонкая, хрупкая некромантия, и шанс, что обряд пройдёт успешно – один на несколько миллиардов. Я поднимаю мёртвых. Они ходят, издают звуки, способны даже выполнять команды. Но они не люди. В твоём случае, поднявшийся остался человеком.

– Так я… мёртв?

– Ты жив! – упрямо сказала она. – Это и есть тот случай, когда человека возвращают к жизни и он – это он! Большинство считает это невозможным.

– Так я всё-таки был мёртв?

– Не знаю. Может и был, но недолго. Иначе вряд ли бы удалось. Впрочем… не знаю.

– Но как? О какой чужой душе ты говоришь? Это… – он невольно посмотрел на осколки камня душ, – была она?

Лэй закивала:

– Она. Нельзя вытащить душу из живого человека. А это не твоя душа. Её можно. Хотя и в случае с собственной душой всякое бывало…

– Чья это душа? Почему она… во мне?

– Ты слышал о Каирне? – Рэл помотал головой. – Это область, куда попадают души, которым нет места ни в Этериусе, ни в Обливионе. Пленённые души людей, не использованные для магии, но уже свободные от Нирна. Души, у которых нет целей, но которые ещё есть и помнят себя. Живым нельзя спускаться в Каирн. Однако некоторые маги убеждены, что такое возможно. И для обряда нужно именно это: маг должен попасть в Каирн и отыскать душу, которая согласится стать энергией. После эта душа перестаёт быть душой какого-то человека, она становится лишь инструментом.

Габриэль ничего не ответил, пытаясь обдумать услышанное. Лэй его не торопила. Наверное, поняла, что непросто оказаться участником редчайшего магического ритуала и вообще ничего об этом не знать. Нужно время, чтобы принять этот факт.

– То есть мне попался именно тот чародей, который практикует общение с потерянными душами в этом Каирне, и именно такая душа, которая почему-то решила мне помочь?

– Это и потрясающе. Душа пожертвовала собой ради тебя, а души те ещё упрямцы, они никогда на такое не пойдут. Так что ты и впрямь везучий.

– Можно как-то узнать, кто это?

– К сожалению, нет. Это уже никто. Просто магическая энергия. – И, не дав ему времени расстроиться, она восхитилась: – Но это ещё не всё! Мало какой опытный чародей способен удержать в себе две души. Потому обряд и считают невозможным – уж слишком много совпадений должно случиться. А у тебя вот случилось. Я потому и спросила, кто ты. Только оказалось, что ты вообще ничего в этом не смыслишь.

Габриэль ответил ей то, во что сам до конца не верил:

– Моя мать была сильным мистиком.

– А тебе толком ничего объяснить не удосужилась. Как знакомо. – Лэйнерил усмехнулась. – Видишь, мы с тобой очень похожи.

– У тебя, случаем, не завалялось какое-нибудь данмерское сердце?

Лэйнерил удивлённо посмотрела в ответ.

– Какая странная просьба.

– Заказчик потребовал вырезать твоё сердце и доставить по адресу.

– Урод. Решил проверить. – Данмерка решительно попыталась встать, но пробитая нога её не слушалась. Габриэль успел поймать Лэй, прежде чем она упала. Она зло на него посмотрела. – И ты тоже урод. Я тебя калекой не делала.

Эти слова почему-то заставили Габриэля улыбнуться.

– Заживёт. А я и так калека.

Она проигнорировала это и, хромая, пошла в свою лабораторию. Габриэль не отпускал её.

– Он обязательно проверит, моё ли это сердце, – говорила она уже самой себе, – но он понятия не имеет, чего я достигла в своём искусстве за все эти годы. Создать такую подделку – легче простого.

Лэйнерил взяла со стола широкий нож, приблизилась к одной из клетей и, отворив замок, неожиданно сильным движением вытащила в зал тело мёртвой тёмной эльфийки. Никаких признаков насильственной смерти Рэл не видел.

Нож привычным движением разрезал грудную клетку, и Лэйнерил цепкими пальцами вытащила сердце. Габриэль не стал наблюдать за тем, что она с ним делала. Он прислонился к прутьям клетки, посмотрел на безвольно лежащую у ног женщину и спросил:

– Как она умерла?

– От яда, – не оборачиваясь отозвалась некромантка. – Сама себя убила.

– И ты в это веришь?

Она ответила его же словами:

– Меня не должно это волновать.

Лэйнерил возилась с сердцем достаточно долго, и у Габриэля появилось время осмыслить всё то, что он узнал. Много оставалось непонятным.

– Лэй, – позвал он вскоре, – ты сказала, что эта душа перестала быть человеческой душой. Тогда как ты смогла её пленить своим заклинанием?

На этот вопрос она была рада ответить:

– Душа перестала носить облик того человека, которому принадлежала, если тебе так понятней. Теперь это всего лишь сгусток энергии чёрной души, его можно использовать для магии, можно пленить в камень. Это по-прежнему чёрная душа, но ей уже нигде нет места. Я могла бы вытянуть её из тебя и использовать для зачарования, например, оружия. Тогда эта душа навсегда исчезнет.

– Но почему она ко мне вернулась, когда твой камень разбился?

– А куда ей ещё возвращаться? В обычном случае такие души как раз попадают в Каирн. А этой туда путь заказан. Она теперь навсегда твоя.

Габриэль думал о том, кто из уже умерших мог пожертвовать собой ради него. Если такие люди и были, то их души точно никто не пленял в магические кристаллы. Рэл сомневался, что в Каирне Душ у него были знакомые.

При первой возможности, он расскажет обо всём Дафне. Наверное, она тоже догадалась, как именно Рэл вернулся с того света. И тоже не поверила.

– Так ты не знаешь, кто был тем чародеем, который тебя спас? – вдруг поинтересовалась Лэйнерил.

– Какой-то лесной эльф-отшельник. Его хижина стояла в устье Сирид на южном берегу, но большего я не знаю. Я даже не видел его.

– Пожалуй, мне стоит попробовать его разыскать. – Данмерка развернулась и передала Габриэлю закрытую шкатулку. – Вот. Доставишь по адресу. Он даже не почувствует подвоха.

Рэл кивнул, принимая шкатулку из её рук. Некромантка догадалась, о чём он думает.

– Ты ведь здорово рискуешь, идя на это, да? Ты должен был убить меня, а не вступать со мной в сговор.

– Не знаю. Возможно.

– Кстати! – Она взяла в ладонь его амулет, спасающий от заклинаний, и посоветовала: – Выбрось эту безделушку. Она тебя и от дурного глаза не убережёт.

И Лэй вынула из-под туники свой амулет – крупный рубин в золотом обрамлении – и надела ему на шею.

– Вот, – просто прокомментировала она, – это будет намного лучше.

– Я не могу принять такой подарок. Он, должно быть, важен для тебя.

Лэйнерил пренебрежительно фыркнула:

– Я стащила его сто лет назад у одного гильдейца, повадившегося приходить исследовать Анитвилль. Так что забирай.

– Спасибо, – искренне поблагодарил Габриэль.

– Что ж… ты угостил меня пивом – я вытащила тебя из ловушки; я похитила твою чужую душу – ты проткнул мне ногу; ты согласился пойти против правил и сфальсифицировать мою смерть – я подарила тебе качественный защитный амулет. Мы в расчёте?

– Вполне. Надеюсь, больше никто не придёт тебя убивать.

– А я надеюсь, что тебе и дальше будет везти. А теперь иди. Мне нужно подыскать себе новую ногу.

Габриэль удивлённо приподнял брови, и Лэйнерил засмеялась над его реакцией:

– Это шутка. Иди уже! Моему отцу не терпится проверить, чьё сердце ты ему принесёшь.

Рэл попрощался с Лэйнерил и направился к выходу из Анитвилля. И ему было удивительно безразлично то, что он не выполнил контракт. Может, некая Ярость Ситиса его и впрямь покарает, но беспокоиться об этом было некогда. Он хотел как можно скорее встретиться с Дафной.

========== Глава 10 ==========

С юга пришла гроза. Ливень обрушился на центральный Сиродил, размывая дороги, затмевая солнце, и обратный путь выдался крайне непростым. Габриэль не хотел задерживаться и останавливался на ночлег только в трактирах, поэтому добрался до Коррола вечером четвёртого дня, промокший, уставший и злой. На Коловианском нагорье шёл затяжной дождь.

Войдя в город, Габриэль сразу же свернул в «Дуб и патерицу» – хотелось нормально поесть и согреться у камина, а не мёрзнуть в каменном подземелье Убежища.

Таласма встретила его с пониманием. В этот вечер у неё было много посетителей, прячущихся от непогоды, но все были местными. Поэтому, когда в дверях появился Рэл, с которого ручьями стекала грязная вода, она отложила свои дела, дала ему полотенце и налила горячего чаю. Вытирая лицо и руки, он поблагодарил её за заботу. И тут же услышал знакомый задорный смех за спиной.

– Ну и видок у тебя! – неудержимо хохотал Джи, пока Габриэль раздражённо выжимал полотенцем волосы. – Ты из Бравила плыл, что ли?

Габриэль в ответ только передразнил аргонианина кислой гримасой и ничего не сказал. Фалько кивнул ему, предлагая сесть поболтать за другой столик.

– Ну, рассказывай, – потребовал аргонианин и для большего эффекта хлопнул ладонями по столу.

– О чём?

– О некроманте своём, конечно же! Как прошло?

Габриэль вздохнул. Избежать этого разговора всё равно бы не удалось: нужно признаться в случившемся Леонсии, а потом объяснять Тавэлу, почему он не выполнил контракт, на который вампир лично послал его. Чем грозило такое непослушание, Рэл не знал, и счёл лучшим вариантом рассказать всё Фалько прямо сейчас. Он доверял аргонианину и рассчитывал на его совет. Потому сказал прямо:

– Я не стал её убивать.

Джи опешил. Он какое-то время смотрел на Габриэля, стуча длинными когтями по своей кружке, и обдумывал сказанное. Его внимание привлекло совсем не то, на что Габриэль рассчитывал.

– Её? Так это была женщина? Неужели такая красивая?

Рэл не стал отрицать:

– Красивая. Данмерка.

– Вечно тебя на эльфов тянет!

Габриэль только пожал плечами: есть за ним такая слабость.

– Так что случилось? – уже серьёзно спросил Фалько. – Не может же дело действительно быть в этом?

Терребиус повременил с объяснением, потому что заметил, как к ним приближается Таласма, держа в руках поднос с ужином. Также на нём лежал запечатанный конверт.

– Пару дней назад его оставили для тебя, – сказала каджитка. – Просили передать, как только я тебя увижу.

– Кто просил?

– Не знаю, какая-то женщина.

Фалько с улыбкой закатил глаза, а Габриэль почему-то почувствовал нарастающую тревогу. Он взял плотную бумагу, надломил плоскую печать и вытащил письмо. Оно было совсем коротким.

– Это от Аркуэн, – озадаченно поделился он с Фалько. – Просит найти её, как только я вернусь в город. Срочно.

– Леонсия рассказывала, что Аркуэн интересовалась тобой…

– Да. Мне тоже говорила.

Фалько перестал улыбаться.

– Мне не нравится то, что происходит, Рэл. Леонсия в последнее время какая-то нервная, Тавэл уже несколько дней в Убежище не появляется, Аркуэн со своими загадками, да ещё ты тут на Ярость Ситиса грозишь нарваться!

– Я часто слышу о Ярости. Что это? Это какой-то… ритуал для усмирения неверных?

– Никто не знает её природы. Ярость обрушивается на того, кто нарушает наши Догматы, и жертва редко остаётся в живых. Братство не раз находило изуродованные тела предателей, в чьих глазах застыл неподдельный ужас. Хотя, казалось, этих людей ничто не могло напугать.

– Никак не пойму серьёзно ты, или это одна из твоих вечных баек.

Фалько не улыбнулся. Значит, серьёзно.

– Это не байки. Ярость существует. Леонсия испытала её на себе.

– Леонсия выжила.

– Да. Но для неё это до сих пор очень больная тема, так что если захочешь поговорить с ней об этом… будь внимательнее. – Видя, что Габриэль задумался о чём-то своём, Джи проникновенно спросил: – Боишься, что Ярость и тебя настигнет?

– Хочу быть готов ко всему.

– Так что именно случилось? Почему ты не убил её?

– Её зовут Лэйнерил. Я угостил её пивом в “Фарегиле”, но ещё не знал, что именно она – моя цель. Она показалась мне интересной.

– Ты всё-таки переспал с ней, – заключил Фалько.

– Нет. Мы поболтали, ничего больше. А потом я как дурак угодил в ловушку в айлейдских руинах, пока искал этого некроманта. Им оказалась Лэй. И она меня вытащила.

– И после того, как она спасла тебя, ты, конечно же, не сумел занести над ней меч, – опять недовольно сказал аргонианин, пытаясь предсказать развитие событий.

Габриэль и в этот раз покачал головой.

– Сумел. Я проткнул ей ногу, а она чуть душу из меня не вытащила. И вот как раз после этого… Лэйнерил знает, что именно случилось в Анвиле, Джи. Она рассказала мне, что со мной происходит. Эта женщина – ответ на все мои вопросы. Она нужна мне живой.

Фалько крутил в пальцах вытянутую из колчана стрелу и безразлично смотрел, как сгорает в камине письмо Аркуэн, которое Габриэль бросил в огонь.

– И что с тобой случилось?

– Для начала мне надо обсудить это с Дафной.

– Она больше не появлялась у нас.

– Значит, первым делом загляну к Аркуэн. Она написала, что это срочно.

– Просто хочешь оттянуть разговор с Леонсией.

На этот раз Фалько был прав.

– И это тоже.

Дождь и не думал прекращаться. За окном стремительно потемнело, горожане постепенно разошлись по домам, и в тишине стало слышно, как капли бьют по карнизам.

Габриэль поднялся на ноги и потянулся за своим плащом, так и не успевшим высохнуть.

– Отложил бы до утра, – посоветовал Фалько, но Рэл в себе не сомневался.

– Тут недалеко.

– А я вот сейчас и носа не высуну на улицу. Пойду с рассветом.

– Контракт?

– Да, в столице.

– И кто?

– Какой-то местный богатей. Ничего сложного.

Габриэль усмехнулся:

– Я с Лэй так же думал.

– В отличие от тебя, я не собираюсь пить с ним пиво.

– Удачи. – Габриэль крепко пожал приятелю руку и поблагодарил Таласму за заботу. Она предложила остаться на ночь, но Габриэль решил поговорить с Аркуэн немедленно. Ему тоже не нравилось происходящее в Братстве.

Он знал место, где она предложила встретиться. Это старый имперский форт Рейлес на северо-западе от Коррола, на границе с Хай Роком. На самом деле до крепости было больше часа пути, так что Фалько оказался прав – Габриэль искал любой повод отложить возвращение в Убежище. Да и Аркуэн велела ему прийти туда сразу же после того, как он получит письмо. Значит, дело было срочным.

Идти по нагорью дождливым вечером в густой непроглядной темноте оказалось тем ещё приключением. Габриэль потратил большую часть своих сил на магию «кошачьего глаза», но ночь была особенно тёмной, и различить что-либо дальше вытянутой руки оказалось практически невозможно. Рэл уже несколько раз успел пожалеть о своём решении.

Однако широкая дорогая не зарастала, а ветер не успел завалить её ветками и сухими деревьями, так что единственным, что делало путь невыносимым, стала скользкая глина под ногами. Во время ливней нагорье становилось по-настоящему опасным для путников. Сейчас же размытые тропы выводили из себя, но не более.

Рейлес появился перед глазами очень внезапно: выглянул из-за завесы сумрака высокими стенами и старыми башнями, уходящими в небо. Желания осматриваться здесь у Габриэля не возникло, потому он сразу же подошёл к тяжёлой двери крепости и потянул на себя холодную металлическую ручку, торопясь спрятаться от дождя. Внутри оказалось ненамного суше: вода просачивалась в щель и заливала пол коридора, образовывая под ногами глубокие мутные лужи. Сквозь них ничего не было видно, поэтому идти пришлось на свой страх и риск, тщательно выверяя каждый шаг и надеясь, что впереди нет никаких опасностей. Сапоги мгновенно промокли.

Это продлилось недолго. Короткий коридор закончился лестницей, ведущей на новый уровень, и Габриэль догадался, что этот форт был сделан внутри скалы, у подножия которой располагался, потому что интерьер сооружения оказался гораздо больше и просторнее, чем оно выглядело снаружи. Повеяло сквозящим холодом.

Промокшие сапоги неприятно чавкали, оставляя на полу тёмный сырой след, и Габриэлю пришлось остановиться и вылить из них воду. И в этот момент краем глаза он заметил какое-то свечение справа. Это насторожило и заставило обнажить меч. Заброшенная имперская крепость могла таить в себе много неприятностей. В том, что это не Аркуэн, Габриэль почему-то не сомневался.

Он приблизился к перекрёстку, медленно выглянул из-за угла, стараясь не делать резких движений, и понял, что привлекло его внимание. Свечение исходило от плывущей по воздуху энергетической сферы, оставляющей за собой длинный хвост, плавно меркнущий через несколько секунд. В коридоре стоял ощутимый запах серы, уши вдруг уловили очень высокий вибрирующий звук, давящий на сознание тревожным чувством опасности.

Габриэль сумел подавить зарождающуюся панику. Он знал, что это такое. От некоторых людей ему довелось слышать о блуждающих огнях – странных существах или явлениях, питающихся жизненной энергией. Убить взрослого человека они способны за считанные секунды, потому изучать их природу никто так и не рискнул – слишком опасно. Люди часто видят их ночью на болотах, но, видимо, старая горная крепость тоже отличная среда обитания для этих огней.

Аркуэн написала, что будет в Рейлесе, но не уточнила, где именно. Дожидаться её здесь, соседствуя с блуждающим огнём, Габриэлю очень не хотелось, поэтому он, убедившись, что сфера уже далеко, тихо проскользнул в другой коридор, уводящий в противоположную сторону, глубже под землю. Здесь тяжело дышалось, странно пахло светящимися грибами, растущими между блоков стен, и было непривычно тихо – эхо осторожных шагов звучало под сводами оглушающим грохотом. Проклятые сапоги всё ещё чавкали.

Коридор закончился узкой массивной дверью, рядом с которой висел старый светильник, и Рэл, открыв стеклянную створку, с удивлением обнаружил, что внутри ещё есть масло. Ночной поход и магическая способность видеть в темноте вытянули из него все силы, поэтому светильник здесь оказался как раз вовремя. Габриэль запалил его слабой искрой, наконец смог позволить заклинанию развеяться и облегчённо выдохнул. Ему потребовалось какое-то время, чтобы привыкнуть к новому освещению, и он усердно прислушался к окружающим его звукам: кроме его неровного дыхания ничего больше не было слышно.

Тогда он осторожно толкнул дверь, и помещение вдруг наполнилось пронзительным громким скрипом, многократно усиленным отражениями от стен. Прежде чем вновь услышать сводящий с ума высокий треск, Габриэль на развороте ударил мечом в попытке отогнать от себя возможного противника и в самом деле увидел бледное свечение в начале коридора. Блуждающий огонь заметил его и стремительно приближался.

Сталкиваться с ним один на один Габриэль решительно не хотел, поэтому выбирать долго не пришлось. Он выбежал из коридора, плотно закрыв за собой дверь, и бегло осмотрелся: это был просторный зал с широкой лестницей в центре – света фонаря не хватало, чтобы разглядеть что-то ещё. Рэл очень надеялся, что блуждающий огонь не сумеет преодолеть преграду, однако уже через секунду в щель между дверью и полом просочилась светящаяся субстанция. Сбежать от этой твари не получилось. И Габриэль решил действовать мгновенно. В несколько шагов оказался рядом, перевернул меч остриём вниз и с силой обрушил на скользящее по полу бесформенное тело. Лезвие со звоном вонзилось между плит, сильно заиграв, но уши прорезало болезненное верещание. Значит, это существо всё же можно было уничтожить.

Прежде чем Габриэль успел замахнуться снова, золотое сияние взметнулось перед ним и неожиданно сильно ударило в грудь. Дыхание перехватило от внезапной боли – существо стремительно высасывало из тела последние силы. Останавливаться Габриэль никогда не умел. Он слабо рубанул мечом, ни на что особо не рассчитывая, но лезвие прошло по воздуху, словно по точильному камню, с сопротивлением и скрежетом. Блуждающий огонь на мгновение отцепился от его груди, и Габриэль бросился к лестнице, на ходу замечая, что старые раны на руках вдруг закровоточили. Он бросил мимолётный взгляд на живот и в панике увидел большое тёмное пятно на одежде. Если он позволит сфере ещё раз к себе прикоснуться, то умрёт.

Габриэль бежал, с трудом различая перед собой дорогу. Лестница вывела на балкон, разветвляющийся двумя тоннелями по бокам, и Рэл наугад бросился в левый, подгоняемый преследующим его нервирующим звоном. Понимая, что шум усиливается, Габриэль обернулся и тут же был вынужден припасть к полу, пропуская блуждающий огонь над головой. Меч сделал точный колющий выпад вверх, но лишь оттолкнул существо от себя, не нанеся ему особого ущерба. Габриэль вообще не был до конца уверен, что его неуклюжие атаки приносят какой-то результат.

Огонь обладал не только инстинктами – это было разумное существо, потому что теперь он бросился вперёд и вниз, не позволяя Габриэлю вновь проделать этот трюк. Но уклониться всё же получилось, до боли в спине вжавшись в стену, и, пользуясь появившейся заминкой, Рэл побежал дальше, рискнув собрать остатки своих магических сил для удара электрической стрелой. В ладони загорались и гасли слабые искры, Габриэль видел, как кровь из открывшихся ран стекает по пальцам и рукояти меча, и из-за этого сконцентрироваться становилось ещё труднее. Рука дрожала и не могла удержать зарождающееся заклинание. Шум в ушах не прекращался.

Габриэль почти не видел дороги, тьма не успевала расступаться перед слабым светом светильника, и бежать приходилось наугад. Поэтому Габриэль не заметил, как пол под ногой вдруг гулко просел, приводя в движение цепи скрытого механизма. Как-то отреагировать он не успел – было не до того, – и под правую ключицу глубоко вошёл стальной болт. Внезапная боль, раздробившая тело, сбила с ног и затмила рассудок, заклинание, которое с таким трудом начало формироваться в ладони, мгновенно растаяло, и Габриэль успел лишь наугад ударить светильником по преследующему его существу. От столкновения с магическим созданием стекло разбилось, на пол полилось вспыхнувшее масло, и блуждающий огонь зашипел от страха или боли, вынужденный отступить на несколько шагов назад. Этого времени оказалось достаточно, чтобы перехватить меч в левую руку и выставить вперёд, когда светящаяся сфера в ярости полетела на человека, стремясь закончить начатое. Удар оказался неожиданно сильным, но Габриэль не позволил руке дрогнуть, и блуждающий огонь налетел на остриё, пройдя вдоль всего клинка. Сфера замерла у самой гарды, ошпарив кожу сковывающим холодом. Полыхающее свечение вдруг померкло, и Габриэль остался в полной темноте. Существо рассыпалось пылью. Эта пыль осела на пол и на тело холодными мерцающими частицами, во мраке напоминающими далёкие звёзды.

Габриэль судорожно выдохнул и лёг на пол. По каменным плитам под ним растекалась его кровь.

Сколько он пролежал так, Габриэль не знал. Может, несколько минут или больше часа. Пару раз сознание ускользало от него, и он погружался в зыбкую пелену пустоты, а когда открывал глаза, то ему виделось, как он лежит ночью на песке арены и наблюдает за звёздами. Как в ту ночь с Кэей – бойцом, которую он тренировал.

Она погибла в своём четвёртом бою. В тот вечер Габриэль так и не приблизился к её телу. Видел издалека яркую кровь на загорелой коже и рыжих волосах, заметил широкую рану вдоль туловища, но подойти и попрощаться не сумел. Овин спокойно махал рукой, мол, на что ещё эта девчонка рассчитывала, выходя на арену? Для него эти смерти были в порядке вещей, он называл таких людей «псами на один бой». А Габриэль тогда напился до беспамятства и зарёкся впредь брать себе учеников.

Наверное, Овин всё же был прав. Люди вроде Кэи выходили на арену от отчаяния. У них ничего не было, их ничего не держало, потому они так легко принимали смерть. Габриэль искал на арене не смерти. Он не был тем, кому не нашлось места в этой жизни, и сломить его было непросто. Это не удача и не везение, как считает Лэйнерил, это нерушимая воля к жизни, непоколебимая уверенность в самом себе. Рэл всегда думал, что его смерть должна что-то значить. Что он умрёт только в том случае, если это что-то изменит, если это будет то, за что действительно стоит умереть. А сейчас?..

Сейчас он лежал в темноте на полу заброшенного имперского форта, нелепо поймав ржавый болт в плечо и истекая кровью из старых ран, которые снова открылись, когда магия беспокойного блуждающего огня вытянула из него жизненные силы. Ждать помощи было неоткуда, поэтому Габриэль с трудом поднял руку, сжал пальцами хвостик стального дротика и резко потянул его, пытаясь вытащить из плеча. Но липкие от крови пальцы соскользнули, и Рэл только содрал ноготь. Последующие попытки также не принесли результатов, и тогда он достал из поясной сумки зелье, восстанавливающее магические силы, и решился на глупость. Дафна уверяла, что Мистицизм – его врождённый дар, и сейчас было самое время им воспользоваться. Дождавшись, когда энергия вновь наполнит жилы, Габриэль накрыл рану ладонью и попытался заставить магию вытянуть болт из тела, вспоминая, как Тавэл часто пользовался при нём телекинезом. Вампир умел двигать предметы силой мысли, но Рэл никогда раньше не практиковал подобную магию. Похоже, пришла пора научиться. Телепортироваться он ведь тоже не умел.

Ничего не происходило, и Габриэль начал думать, что остатки магии нужно потратить на лечение тех ран, которые он сумел бы закрыть, однако он быстро выгнал эту мысль из головы. У него были бинты и пара целительных эликсиров. А вот вытащить из плеча глубоко засевший дротик – это ещё постарайся. Так что выбора он себе не давал.

И болт вдруг шевельнулся, накрыв тело очередной волной невыносимой боли. Крик вырвался из горла, но Рэл не собирался останавливаться и вскоре уже мог уверенно ухватиться за древко. Как только пальцы крепко сомкнулись, Габриэль резко дёрнул дротик. В глазах снова потемнело.

Значит, Дафна говорила правду. Его мать в самом деле была сильным онейромантом. А ему передались крупицы её дара, нашедшие выражение в способности к Мистицизму. Тогда что же произошло с ней на самом деле? Почему она не проснулась тем утром?.. Габриэль слабо крутил окровавленный дротик в пальцах и понимал, что вряд ли сможет найти ответы на эти вопросы.

Наскоро перевязав раны, как сумел, Рэл приказал себе подняться, держась за стену, и понял, что теперь у него не хватит сил даже на слабую искорку, куда там полноценное заклинание света. Лампа была безвозвратно утеряна, и только светящаяся пыль мерцала звёздным небом под ногами.

Габриэль сгрёб её в ладонь и медленно пошёл дальше, осторожно делая каждый шаг. Нарваться на очередную ловушку ему не хотелось.

Петлять по нескончаемым коридорам и залам пограничной крепости пришлось целую вечность. Габриэль с тоской подумал, что на поверхности, должно быть, как раз рассветает. Он уже начинал сходить с ума от постоянного мрака, но в какой-то момент впереди появилось ослепляющее сияние. Габриэль испуганно прижался к стене и непривычно сжал меч левой рукой. Но источник света оставался на месте, не двигался и не издавал звуков. Это был обычный огонь лампы или факела. Это заставило ускорить шаг и позабыть об осторожности.

Приблизившись, Рэл увидел, что это в самом деле был светильник, подвешенный у большой двери. Она оказалась приоткрыта, и Габриэль заглянул в щель, пытаясь узнать, что его ждёт впереди. Небольшое квадратное помещение было обставлено мебелью, хорошо освещено, а за столом в центре комнаты сидел высокий человек с длинными чёрными волосами.

Рэл открыл дверь.

– Аркуэн.

Его появление крайне встревожило эльфийку. Она легко поднялась на ноги, подбежала и взяла его за здоровое плечо, видно, опасаясь, что он свалится прямо здесь. Габриэля позабавил страх, появившийся в её глазах. Раньше он никогда не подумал бы, что она способна на подобные чувства.

– Во имя Отца Ужаса, Рэл!.. Что с тобой произошло?

Он убрал её руку.

– Удостоился чести развеять ряд мифов о блуждающих огнях.

– Что? Ты столкнулся с блуждающими огнями?

– С одним, в самом начале Рейлеса. Удирал от него по всему форту.

Аркуэн непонимающе нахмурилась.

– Откуда он там? Рейлес должен был быть безопасен.

Альтмерка всё же взяла его под локоть и, проведя через комнату, усадила на скрипучий стул подле стола. Габриэль без особого любопытства осмотрел бумаги на нём, запечатанные письма и рукописные книги, потом перевёл взгляд на Аркуэн. Её распущенные чёрные волосы выглядели настолько завораживающе, что Рэл вмиг позабыл о случившемся. На ней были удобные простые одежды, оружия Аркуэн при себе не носила, и он понял, что Рейлес служил ей точно таким же убежищем, как Тавэлу – те айлейдские руины. Он наконец-то смог расслабиться и почувствовать себя в относительной безопасности.