Текст книги "Опасное искусство (СИ)"

Автор книги: Кальтос Кэмерон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 34 страниц)

– Это наша библиотека. Меня чаще всего можно найти именно тут, я работаю над своими книгами.

Габриэль честно признался:

– Я не читал твоих книг.

– Никто из братьев не читал. Только Леонсия. – Она неловко засмеялась. – Мои книги – это моя репутация, связь с внешним миром. Это крайне важно для Братства.

Габриэль позволил себе приблизиться к одной из полок и посмотреть на названия хранящихся здесь книг. Он ожидаемо не нашёл популярных романов, зато по некоторым названиям смог догадаться о содержимом: в основном в библиотеке Тёмного Братства были собраны трактаты о тёмных сферах Нирна, непонятной ему магии, мрачные истории и учебники, связанные с холодным оружием. На отдельной полке стояли сборники алхимических рецептов, описания ингредиентов и прочие научные наблюдения в этой области.

Каста неожиданно спросила:

– Ты не голоден? Там, – она указала на затерянную меж стеллажей тёмную дверь, которую Габриэль даже не заметил, – кухня и алхимическая лаборатория. Готовлю, как правило, я или Фалько, но он сейчас на задании. Если нет, то пойдём, я покажу тебе зал.

Каста миновала библиотеку, свернув в неприметный узкий проход, и толкнула отчаянно скрипнувшую дверь, за которой оказалось темно и прохладно. Тренировочный зал, куда привела его Каста, выглядел потрясающе. Отдалённо он напоминал Кровавый зал Арены: здесь был арсенал тренировочного оружия, манекены для стрельбы и фехтования, две металлические пластины, поглощающие заклинания, точно как у Дафны, и набитые соломой подвешенные к потолку мешки. В углу на полу лежали жёсткие плоские подушки, на которых сидела пара, отдыхающая после тренировки. Мускулистый редгард с обнажённым торсом бросил на вошедших безразличный злобный взгляд, всем своим видом показывая, что ему плевать на нового члена Тёмного Братства, и промолчал. А вот молодая девушка, лет на пять старше самого Габриэля, живо поднялась на ноги и с улыбкой протянула ему руку.

– Мэри Ваарис. Рада встрече с новым братом.

– Рэл. – Он несильно сжал её ладонь, продолжая разглядывать симпатичную имперку в мокрой от пота просторной рубахе. У неё была смуглая чистая кожа и глубокие большие глаза, но милое лицо уродовал широкий шрам, проходящий через правую щёку. Габриэль не стал заострять на этом внимание, чтобы не ставить её в неловкое положение.

– Это Агарн, – представила она бритоголового редгарда, уже поднявшегося на ноги и тоже протянувшего Рэлу свою лапищу. – Он немой.

Габриэль ничего не ответил, хотя, наверное, слышал этот парень прекрасно, но постарался изобразить, что рад знакомству с ним. Ослабив железную хватку, редгард развернулся и, захватив одежду с вешалки, направился в другую часть зала.

Каста спокойно пояснила:

– Там протекает подземная река. Мы оборудовали там что-то вроде ванной комнаты. Благодаря магии вода быстро нагревается. Очень удобно.

– Не опасно?

– Это Убежище здесь не первый год. – Она пожала тощими плечами и, заговорщицки посмотрев на Мэри, вытащила из поясной сумки несколько монет. – Ладно, ты победила!

Девушка победно усмехнулась, похоже, ждав этого момента уже давно. Габриэль заинтересовался.

– Вы о чём-то поспорили?

Мэри издевательским тоном сообщила:

– О тебе.

– Я думала, ты будешь старше и не таким… и весьма обычным, – добавила Каста, нисколько не расстраиваясь из-за поражения.

Габриэль спрятал непонимание за шуткой:

– Миледи, не стоило уделять мне столько внимания…

Скрибония улыбнулась подруге и развернулась, сообщив:

– Оставлю вас. Мне нужно вернуться к работе.

Когда Каста ушла, молчание стало неловким. Мэри изучала Габриэля внимательным жадным взглядом, но его нисколько это не смущало, потому что дало возможность, приняв вызов, рассмотреть её саму. Ваарис не обладала яркой запоминающейся внешностью, но не была некрасивой. В её высокомерном тёмном взгляде мелькали искорки эгоизма и железной воли, тело выглядело сильным и натренированным, что было особенно заметно, когда на имперке была эта мокрая, прилипающая к коже хлопковая рубаха. Тёмные волосы Мэри собрала в нелепый растрепавшийся пучок, что делало её круглое лицо с мягкими чертами ещё более широким. Однако её хрупкие руки с прорисованными под тонкой кожей синими венами совершенно очаровали Рэла. Длинные пальцы Мэри были настолько изящными, что не верилось, как эта девушка могла сжимать ими оружие.

– Леонсия уже выдала тебе первый контракт? – наконец придумала Ваарис, отведя взгляд.

– Нет, я ещё к ней не заходил. Решил сначала освоиться.

– Правильно. – Она зашагала в направлении жилых помещений, и Габриэль решил пойти за ней. – Не нужно спешить.

– Давно ты здесь?

– В Братстве? Нет. Но мне здесь нравится. Это мой дом. Моя семья.

– По тебе и не скажешь…

Он осёкся, но Мэри это нисколько не обидело.

– Не скажешь, что я убиваю во имя Ситиса?

– Извини.

– Ничего. – Она небрежно отмахнулась. – Как ты попал к нам?

– Кое-кто перешёл мне дорогу.

– Месть, значит, – то ли одобрительно, то ли презрительно покачала головой девушка, садясь на свою кровать и распуская длинные тёмные волосы. – Обычное дело.

– А ты? – не удержался от встречного вопроса Габриэль.

– Вынужденные меры.

О большем говорить ей не хотелось, и допытываться Рэл не стал. Мэри, расчесав волнистые локоны деревянным старым гребнем, принялась ловко заплетать их в две пышные косы. Невольно ей можно было залюбоваться.

– Можешь рассказать мне об остальных?

Её взгляд скользнул по нему с интересом:

– О ком-то конкретном или обо всех сразу?

– Сразу.

– Тогда начну сверху. Уведомителем, который следит за этим Убежищем, является Аркуэн. Ты знаешь её, она пригласила тебя сюда. Её редко здесь видят, в основном, Тавэл встречается с ней где-то, чтобы получить контракты, которые потом попадают к нам. Я о ней почти ничего не знаю, но не думаю, что её стоит всерьёз опасаться. Обычная стервозная альтмерка. – Габриэль незаметно усмехнулся, уловив в интонации Мэри скользкую тихую зависть. Она продолжила: – Тавэл хозяин этого Убежища. Все мы напрямую подчиняемся ему, но работает он с лучшими из нас.

– И кто лучший?

– Агарн и Леонсия, – не задумываясь отозвалась девушка. – Леонсия здесь вроде младшей хранительницы, возится с новичками, объясняет им всё, помогает с контрактами… она милая, хотя порой её мягкость и терпеливость кажутся мне наигранными и излишними. Тебе надо будет с ней поговорить насчёт твоих дальнейших действий. Покои Оргистров там, – Мэри указала на исписанный картинами коридор, и Габриэль внутренне возликовал. Он догадывался, что Тавэл и Леонсия – родственники. – Агарн… очень ответственный брат. Он сильный, знает своё дело, но немного… отчуждённый.

– Неудивительно, – с пониманием кивнул Рэл, не став ни в чём упрекать немого редгарда.

– На самом деле он хороший парень, – вступилась за него Мэри. – Есть у нас ещё Джи. Этот… как заноза в заднице. – Она рассмеялась, повысив интонацию. – Весёлый аргонианин. Думаю, вы подружитесь.

Последнее Рэла удивило.

– Я не произвожу впечатление серьёзного человека?

– Не обижайся, Габриэль! С Фалько невозможно не подружиться!

Её смех был прерван суровым взглядом вошедшего в помещение Агарна. Казалось, выражение его лица всегда было одинаковым: густые брови сведены так близко, что между ними образовывалась глубокая складка, кончики губ немного опущены, а тёмные глаза – прищурены. И, наверное, больше ни одна морщинка не участвовала в его мимике. Редгард грузно прошёл мимо Габриэля и, взяв книгу со своей тумбы, уселся на кровать. Мэри неожиданно молча поднялась на ноги и, бросив в сторону гребень, вышла из комнаты. У Рэла создалось впечатление, что она боялась Агарна или не хотела, чтобы он был рядом, хотя в тренировочном зале они вели себя очень свободно.

Находиться наедине с немым редгардом, от которого исходили ненависть и жестокость, Габриэлю было неуютно. Он тоже встал со своего места и решил навестить Леонсию, чтобы получить распоряжения и познакомиться с этой эльфийкой поближе.

После его неуверенного стука Леонсия впустила Рэла в свою комнату, лично открыв ему. У неё было на удивление светло и уютно, а сама альтмерка, нежная и худая, будто бы дополняла собой гармонию этой комнаты. В углу он заметил чистые и уже исписанные холсты, стоящие у стены, деревянный столик, заваленный тюбиками красок и грязными цветными кисточками, перепачканный фартук, висящий на краю мольберта и стоящую на нём картину, только начатую. Всё это так вдохновило Габриэля, что он не смог промолчать:

– Так это твоей руке принадлежат картины в коридоре? Почему раньше не сказала?

Эльфийка восприняла это крайне резко:

– У наёмной убийцы что, не может быть увлечения?

– Я совсем не это имел в виду. – Он примирительно выставил вперёд руку, будто общался с диким разозлённым зверем. – Наоборот, то, что ты делаешь, невероятно красиво… У тебя талант.

– Брось. – Она обошла свой стол, устало устроилась за ним и вздохнула: – У меня нет никакого таланта.

Габриэль осмелился подойти к ней ближе.

– По-моему, так считаешь лишь ты одна.

– А что тебе нравится? – решила переключиться она, поднимая на него большие чёрные глаза и заставляя Рэла невольно сделать шаг назад. Он только сейчас понял, что именно его отталкивало в этой светлой невинной эльфийке. Радужка её глаз была абсолютно чёрной, сливалась со зрачком, и это выглядело так странно и непривычно, что по коже проходил сковывающий холодок, когда Леонсия вот так смотрела. Однако Рэл был уверен, что она не была вампиром, как Тавэл, приходящийся ей, наверное, отцом, но это не мешало Леонсии быть по-особенному устрашающей.

– Ответ “шлюхи и выпивка” тебя не устроит?

Она засмеялась, но Габриэлю показалось, что смущённо. Он никак не мог взять в толк, почему в самой опасной организации Тамриэля собрались… обычные люди и меры, такие же, как он, как Дафна, как ребята с Арены?.. Он наивно ожидал какой-то особенной тайны, совершенно иного мира, но попал… в привычное общество, состоящее из непохожих друг на друга мужчин и женщин. Это обескураживало.

– Там твои доспехи, – Леонсия кивнула на коробку рядом с ним. – Полный комплект лёгкой брони из чёрной кожи, зачарованный специально для нашей работы. Отныне магия ночи всегда будет укрывать тебя от чужих глаз и делать твою поступь неслышимой для чужих ушей.

С её позволения Рэл снял с ящика крышку и вытащил изнутри прочную новую кирасу, сшитую умелой рукой мастера аккуратно и надёжно. Цвет, в который была выкрашена варёная кожа, сливался с чёрными каменными стенами, предоставляя владельцу первоклассную маскировку, и это, пожалуй, было очень кстати в работе наёмного убийцы.

– Потрясающе, – одобрительно кивнул Рэл, убирая доспех на место. – Спасибо.

– Рада, что тебе понравилось. Примерь его, как будет время: вдруг что-то не подойдёт.

– А что насчёт контрактов?

Эльфийка удивилась.

– Ты уже хочешь взяться за дело?

– Почему нет?

– Хорошо. – Готовность рваться в бой она ценила, поэтому вытащила из стопки бумаг, лежащих на столе, запечатанный конверт. – Я подыскала тебе кое-что не очень трудное. Тебе нужно будет убрать одну волшебницу, изучающую заброшенное даэдрическое святилище где-то на Золотом берегу, но не тронуть её телохранителя. Возьмёшься? – Выбора у Габриэля не было, поэтому он развёл руками, соглашаясь. – Отлично. Это высшая эльфийка, Эланта. Она прибыла с Саммерсета, чтобы изучить это место, но точку на карте указать я не могу. Тебе придётся самому разузнать, где это. В охрану Эланте поставили воина из Гильдии Бойцов, он должен остаться в живых. Особым, но необязательным условием, за выполнение которого тебе будет полагаться отдельная награда, является твоё инкогнито. Если не нашумишь, это будет считаться полным и правильным выполнением контракта. Здесь изложено всё в письменном виде.

Она передала ему конверт, и Габриэль спросил:

– Сколько мне на это даётся времени?

– Эланта пробудет там до конца следующего месяца. Ты должен понимать, что не стоит затягивать, но и спешить тоже не стоит. Подготовься, пообщайся с братьями и сёстрами, может, кто-то даст дельный совет. Это твой первый контракт… ты не должен его провалить.

Габриэль и сам прекрасно это понимал. Он уверенно кивнул альтмерке, поднимаясь с места, и твёрдо ответил:

– Я не подведу, Леонсия

========== Глава 3 ==========

С самого утра настроение испортил мелкий моросящий дождь. Он ударял каплями о капюшон, издавая монотонный надоедливый стук, шуршал по широким листьям, поднимая в лесу нарастающий гул, развозил дорогу грязью, липнущей к сапогам, и наполнял ямы и колдобины лужами, которые приходилось обходить по краю, рискуя поскользнуться и упасть. Низкое небо над головой превратилось в однообразную серую массу, не пропускающую солнечные лучи, и в лесу оттого сделалось сумрачно и одиноко. Путники встречались редко, птицы и звери попрятались, не издавая ни звука, и только плеск луж под сапогами и падающие с края капюшона капли дождя сопровождали Габриэля всю дорогу.

В такую нудную спокойную погоду можно было занять себя только мыслями, и Рэл отчего-то вспомнил отца с матерью и их маленький домик в Лейавине, где подобные затяжные дожди не были редкостью. Интересно, какая бы жизнь ждала его, если бы родители были живы? Наверное, он всё так же ходил бы по утрам в храм с матерью, потом помогал по хозяйству, шёл на какую-нибудь ужасную работу вроде городского конюшего или разносчика свежих выпусков местных газет, а вечером возвращался домой, ужинал и ложился спать. И так продолжалось бы до тех пор, пока рутина не загнала бы его в могилу.

Повзрослев, он часто задумывался над тем, почему его родители жили так бедно. Их старый деревянный дом стоял в трущобах, прогрызенный жуками и крысами, прогнивший и ушедший в землю по самые окна. Печь в нём давно разваливалась, и матери часто приходилось замазывать её глиной, потому что денег на новую не было. Его мама была из бедного крестьянского рода, сирота, которая всю жизнь прожила на этом месте. Но отец… Отец был Терребиусом, и, сравнивая его с Дафной, Габриэль не понимал такой существенной разницы в их уровне жизни. Дафна рассказывала, что Терребиусы – это наследники обедневшей хайрокской знати (то ли Лаэрингов, то ли ещё как-то, Габриэль не запомнил), в которой были и великие маги, и уважаемые учёные, и, после смешения их крови с коловианцами, известные воины. Дафна знала свою родословную и, несмотря ни на что, гордилась ей; сама добилась больших успехов, стала придворной чародейкой, одним из самых богатых и уважаемых людей в графстве, но её брат… её брат женился на крестьянке, осел в трухлявом домике на окраине Лейавина и месяцами где-то пропадал, а возвращаясь, приносил немного денег, которых его жене хватало ещё на один месяц тихой бедной жизни. Габриэль не знал, чем занимался отец. Однако в детских воспоминаниях он остался благородным храбрым воином, который умел превосходно обращаться с оружием, не боялся опасности и отдал жизнь в знаменательной исторической битве, защищая целый город и своим мечом повернув ход истории.

Однажды Рэл решил, что на самом деле его отец был весьма посредственным воином, обычным наёмником, а он, как и любой мальчик, просто хотел видеть в отце героя. Но потом в памяти всплывали картины, когда отец брал в руки меч. Он владел такими приёмами, которые даже сейчас Габриэль считал одними из самых сложных. А сейчас Габриэль достойно обращался с оружием.

И что-то не сходилось. Рэл понимал, что на самом деле ничего не знал ни об отце, ни о матери, но в голове никак не укладывалось, почему же они жили так бедно, в отличие от Дафны? Она ведь была таким же человеком, обычной, из той же семьи. Наверное, ему просто стоило признать, что да, так бывает. Однако что-то всё-таки мешало это признать. Иногда Габриэль думал, что Дафне намного больше сорока лет.

Он ещё ни разу не жалел, что его юность прошла в её доме. Дафна дала ему такое образование, которое он никогда бы не получил в Лейавине, обучила его магии, нашла прекрасного учителя фехтования, разрешила проводить время с Фьотрейдом и познавать основы кузнечного дела, справедливо считая, что и это пойдёт племяннику на пользу. Сейчас, многое осмыслив и поняв, Рэл был искренне благодарен ей за это. Тогда он был глупым вспыльчивым юнцом, не понимающим, что каждый её урок важен, поэтому уставал, злился, много раз хотел всё бросить и сбежать от неё. И вскоре в самом деле сбежал после очередной ссоры, вырвавшись на свободу, о которой так долго мечтал.

И что ему дала его свобода? Он мерил шагами дороги Сиродила, зарабатывал убийствами и тратил эти деньги на шлюх и алкоголь. Великолепное будущее.

Порой он скучал по Дафне и много раз думал над тем, чтобы вернуться к ней и поговорить, узнать, как она, да и жива ли вообще. Но жизнь захлёстывала его в такой круговорот событий, что он никак не мог найти время для похода в Бруму. В такие дождливые дни он особенно чётко осознавал, насколько это ужасно – не найти свободного дня, чтобы встретиться с единственным близким человеком.

Если бы он остался тогда с ней, то его жизнь была бы совершенно другой. Дафна нашла бы ему место при дворе, познакомила со многими знатными людьми, и сейчас ему не приходилось бы барахтаться во всей этой грязи, спать в придорожных трактирах с клещами и блохами, пить разбавленное пиво и проливать литры крови за горсть золотых монет.

Рэл не верил в судьбу, всегда думая, что сам является хозяином своей жизни, но, размышляя над этим, он понимал: что это, если не судьба? Почему всё сложилось именно так? Почему, когда вокруг столько возможностей, он идёт именно по этой колее, не имея сил никуда с неё свернуть?

Ему не нравились такие пасмурные дни. Они наталкивали на странные размышления и вгоняли в тоску. Ему нужно было думать о предстоящем деле, его первом контракте в Тёмном Братстве, а он мог лишь ядовито улыбаться, понимая, что в эту самую секунду спокойно идёт по размытой дождём дороге в далёкий город, чтобы хладнокровно и уверенно отнять жизнь незнакомой женщины. Его совершенно не терзала совесть, словно ему предстояло выполнить что-то обычное. Осознание этой жуткой реальности своего существования и заставляло его время от времени глупо усмехаться в пустоту закрытого стеной мороси леса.

Темнело в пасмурную погоду рано, и Габриэль решил остановиться в подозрительном безымянном трактире. Кроме него здесь была группа вооружённых боевыми топорами мужчин и женщина-чародейка среднего возраста, к которой они приставали, откровенно намекая на близость, но вмешиваться Рэл не стал. Он снял дешёвую комнату и поднялся к себе с ужином, совершенно не желая трепаться с ворчливым хозяином-стариком, который то и дело жаловался на погоду.

Промокшую насквозь одежду пришлось разложить прямо на полу, от безделья высушивая её слабым огненным заклинанием, собранным тусклой сферой в руке, а еда оказалась настолько отвратительной на вкус, что Габриэль без малейшего угрызения совести выбросил содержимое тарелки из окна, где на него тут же набросилась голодная ворона, уже изрядно надоевшая своим карканьем.

Ночью из соседней комнаты стали доноситься пронзительные женские крики и просьбы прийти на помощь, и Рэл даже хотел было подняться и разобраться с теми уродами, лишь бы выспаться, но через минуту крики сменились захлёбывающимися стонами, и он решил оставить всё как есть. Помогать той женщине всё равно было поздно, а строить из себя героя и связываться с тремя вооружёнными головорезами не было никакого желания.

Утром дождь стих, перестав барабанить по дырявой крыше, но небо всё равно оставалось затянуто тонкой тёмной пеленой. Габриэль совершенно не чувствовал себя отдохнувшим, но вот пробудившийся к рассвету голод заставил его, почти не разжёвывая, проглотить ту стряпню, которую здесь подавали на завтрак, и запить всё обычным стаканом воды. Рисковать пробовать местные напитки Рэл точно не хотел.

*

Долгожданные стены белокаменного Анвила показались впереди после полудня. Над морем, которое виднелось синей полосой на горизонте, засверкали пробившиеся сквозь облака солнечные лучи, а дующий с берега южный ветер был тёплым и ласковым, и Габриэль, разом забыв про накопленную в дороге усталость, вошёл в город и направился к замку. Он не знал, где находится нужное ему даэдрическое святилище, которое отправилась изучать Эланта, но Каста посоветовала ему поговорить с её знакомым, придворным магом, интересующимся тёмными силами. Связываться с Гильдией Бойцов, которые точно знали об этом месте, было глупо и опасно, потому что тогда Рэл точно навлёк бы на себя подозрения, а ещё кого-то, кто смог бы помочь в этом вопросе, он не знал. Разве что Мэри предложила ему отыскать местного охотника, отлично знающего все окрестности, но Габриэль не запомнил его имени.

Дворцовый стражник с неохотой пропустил его в приёмный зал замка, презрительно осмотрев с ног до головы, но не стал задавать лишних вопросов. А вот добиться аудиенции у придворного мага оказалось сложнее, потому что управляющий, занятый более важными делами, около четверти часа даже не замечал пытающегося привлечь его внимание бретона.

– От кого вы, говорите? – наконец уточнил он, сделав пером пару заметок в толстой книге, которую держал в руках.

Габриэль терпеливо повторил:

– От Касты Скрибонии. Она не имеет возможности приехать сама, поэтому попросила меня уточнить у Бэралорна некоторые интересующие её детали.

– Хорошо, я передам это господину Бэралорну, – безразлично сообщил управляющий, черкнув ещё несколько слов в своём журнале. – Представьтесь ещё раз.

– Сэмюэль Баклист. – Это нелепое имя стало первым пришедшим в голову. Раскрывать свою личность Рэл не хотел.

– Подождите, пожалуйста. Вас позовут.

Понимая, что ждать придётся долго, Габриэль устроился в углу зала на красивой резной скамье из дорогого тёмного дерева и скинул испачканный в дорожной грязи плащ, успевший где-то порваться у правого нижнего края.

Помимо Габриэля в приёмном зале было ещё несколько человек, ожидающих своей очереди: худощавый старик, женщина с толстой сумкой, разрывающейся от сложенных в неё бумаг, двое молодых мужчин, тихо что-то обсуждающих, и каджит, глубоко ушедший в свои мысли. Они не обращали друг на друга никакого внимания и нетерпеливо ожидали, когда их смогут принять. В отличие от графской четы, придворный маг не был настолько занятым и лично спустился в зал, спрашивая управляющего, кому он понадобился. Имперец тихо указал на Габриэля.

– Я Бэралорн, придворный чародей Анвила, – размеренно представился полный низенький босмер, закутанный в алую магическую мантию. – О чём вы хотели со мной поговорить?

– Сэм, – решил снова представиться Рэл, поднимаясь на ноги. – Я от Касты Скрибонии. Она не смогла лично приехать и попросила меня узнать кое-что у вас, сказав, что только вы можете обладать подобной информацией.

– Каста пишет новую книгу? – с улыбкой поинтересовался эльф, сложив руки в широкие рукава. – Как она поживает?

– В добром здравии. Я передам, что вы интересовались.

Бэралорн благосклонно улыбнулся такой любезности.

– Так что именно её интересует?

– Старинные даэдрические святилища в графстве.

Чародей почти незаметно нахмурился и, развернувшись, предложил пройтись. Обсуждать подобные вещи при людях он не хотел. Бэралорн вывел бретона в дворцовую оранжерею, пропахшую сладкими ароматами южных цветов. Сквозь чистые прозрачные окна открывался потрясающий вид на гавань, из которой выходила большая трёхмачтовая каракка под жёлтыми парусами с орлом, видимо, саммерсетская, и босмер остановился у ветвистого растения с острыми красными листьями, устремив взгляд на сияющий в окончательно пробившихся солнечных лучах горизонт.

– Я давно сотрудничаю с Кастой, – вполголоса начал он, – но говорить о даэдрических святилищах никогда не было безопасно. На севере есть святилище Малаката, но, думаю, это не то, что её интересует.

– Она спрашивала про заброшенные или разрушенные.

– Есть одно место, – задумчиво начал Бэралорн, и за окном с тревожными криками пролетела крупная чайка. – Пещера в скале недалеко от старинной крепости Вариэл. Это на северо-востоке отсюда, ориентиром могут служить также руины айлейдского города. Я подозреваю, что там, в пещере, когда-то было святилище Молага Бала, но ныне оно разрушено. Туда почти никто не ходит.

– Почему?

– Место пользуется дурной славой. Я могу вам рассказать одну историю, если хотите. – Маг завёл руки за спину и зашагал по оранжерее, любуясь растениями.

Габриэль никуда не спешил.

– С интересом выслушаю.

– Не так давно, может, где-то лет десять назад, это святилище пытались восстановить. За работу взялся не просто какой-то последователь Молага Бала, а высший вампир, существо из самой Хладной Гавани, крайне опасное и кровожадное. Об этом случайно узнали двое бойцов из Лейавина, парень и девушка, они забрели в эту пещеру в поисках крова и там столкнулись с вампиром. Скампы знают что у них случилось, но в Гильдию они так и не вернулись.

– Погибли?

Эльф неопределённо качнул головой.

– Их видели. То в деревеньке в лесу, то в самой столице, израненных и несчастных, но, думаю, встреча с высшим вампиром не обошлась им даром. После оба они сгинули где-то. – Бэралорн говорил об этих людях бесстрастно, но выразительно, словно они значили что-то для него. Однако вдаваться в большие подробности босмер не стал и предупредил: – Я рассказал это на случай, если Каста захочет провести там какие-то исследования или, может быть, попросить в этом вашей помощи. Советую туда не соваться. Магия даэдра ещё никого не доводила до добра.

– Я передам ей ваши слова. – Габриэль учтиво поклонился. – Благодарю.

– Можете пройти через казармы, там короче. – Эльф указал на противоположную дверь. – Стража вас пропустит.

– Спасибо за вашу помощь.

Эльф неожиданно протянул пухлую руку для прощания, и Рэл пожал её, пожелав всего доброго. Теперь он имел смутное представление о местонахождении святилища, которое отправилась изучать Эланта, но то, что ему придётся бессмысленно блуждать по всему Золотому берегу в поисках одинокой пещеры, укрытой в скале, не упрощало задачу.

Габриэль вышел из оранжереи на узкую каменную лестницу и спустился вниз, откуда раздавались оживлённые разговоры и мужской смех. В казармах сейчас было немного солдат, только те, которые уже отстояли свои караулы на сегодня, и на вошедшего бретона они посмотрели без подозрений и интереса. Внимание Габриэля приковала висящая на стене старая карта графства, уже порванная и пожелтевшая, и он остановился перед ней, поразившись тому, как кстати на неё наткнулся. На севере, где Анвил прилегал к территориям Кватча, тонким рукописным шрифтом был обозначен упомянутый Бэралорном форт, и Рэл, запомнив эту точку, поспешил покинуть казармы, не дожидаясь, когда стражники начнут спрашивать, кто он такой и что здесь делает.

Он вышел во двор, в котором росли аккуратные кусты с яркими цветами, и решил переночевать в городе, потому что у него не было иллюзорных надежд справиться со всеми задачами за оставшиеся несколько светлых часов. На этот раз, наученный горьким опытом, он не пошёл в дешёвые портовые харчевни, а направился в дорогую таверну, расположенную у северных ворот. У него появилось время в тишине и спокойствии подумать обо всём за кружкой сладкого прохладного эля и решить, как ему поступать дальше.

Форт Вариэл, от которого Рэл начал свои поиски, стоял на холме, и с этой возвышенности хорошо обозревались окрестности, только вот отыскать пещеру так просто всё равно не удалось. Находящееся неподалёку Коловианское нагорье оставило здесь свои следы массивными валунами и целыми скалами, вырывающимися из грунта и нависающими над низкими золотистыми травами, поэтому искать среди всего этого какую-то особенную скалу было бы долго и неразумно. Взгляд приковали белеющие внизу поросшие мхами обломки айлейдского города, который Бэралорн указал как ориентир, и Габриэль, осторожно спустившись вниз, решил начинать оттуда, осматривая самые близкие крупные скалы.

Это оказалось утомительнее, чем Рэл предполагал. Ему удалось заметить чернеющий проход в обросшей травой скале только через несколько часов, и за это время он уже успел устать: пропали азарт и чувство значимости первого контракта. Тем не менее, бросив мешок у входа, чтобы не мешал тяжестью лишнего груза, Терребиус прошёл внутрь.

Пещера выглядела хрупко. Почти у самого входа чернело свежее пепелище недавнего костра, врытого в жёлтую мягкую породу. Камень скалы крошился, обваливался и шуршал под ногами крупным песком, создавая лишний шум, а эхо, отражающееся под сводами, было громким и долгим. Приходилось ступать осторожнее, сдерживать шумное дыхание и отчего-то возникшее волнение, усиленно застучавшее в груди. Габриэль чувствовал чары, наложенные на его новые доспехи. Он шёл плавно и медленно, будто лёгкие сапоги сами выбирали место, на которое нужно наступить, и это усилило его веру в древнюю магию, пронизывающую Тёмное Братство. Вдохновившись этим, Рэл пошёл чуть быстрее, осматривая пещеру с помощью ночного заклинания.

Эланта точно была здесь. По пути Габриэлю встретилась пара дохлых скампов, один из которых был обескровлен сильной магией, а другой – разрезан пополам острым мечом, и блестящее на полу стекло разбитого цветного пузырька из-под зелья. Наверное, выскользнуло из рук во время битвы.

Он остановился тенью в коридоре перед выходом в небольшой квадратный зал, в котором горели огни факелов. Выглянув из-за угла, Рэл заметил гладкие каменные обломки некогда большой статуи, целое аккуратно выложенное основание и исписанный даэдрическими рунами алтарь из странного белого камня, выглядящего абсурдно в этом небольшом гроте. Высшая эльфийка, освещая пространство вокруг себя ярким световым заклинанием, пыталась прочесть руны, переписывая их в книгу, а её телохранитель из Гильдии Бойцов стоял рядом, скучая. Похоже, всю пещеру он уже осмотрел и теперь не знал, чем занять себя, крутя в руке широкий кинжал.

Из комнаты со святилищем уходило два точно таких же коридора, и Габриэль, тихо наклонившись за тяжёлым камнем, с размаху бросил его в противоположный тоннель. Эланта и воин мгновенно насторожились. Гулкий стук от падения камня разлетелся эхом и вспугнул стаю летучих мышей, которые тут же вылетели на свет с противными писками. Как Габриэль и ожидал, это стало поводом для бойца.

– Я гляну, что там. – Перехватив кинжал, он направился в коридор.

Эланта пожала плечами, не видя в этом ничего необычного.

– Просто летучие мыши.

– Но что-то их потревожило. Скоро вернусь.

Радуясь, что план сработал, Габриэль достал из нагрудного кармана старый магический свиток с рунами и, развернув его, тихо начал читать. Это заклинание он однажды выпросил у одной своей подружки из Коллегии, которая увлекалась Школой Колдовства, и теперь наконец-то мог им воспользоваться. После прочтения, написанные руны сгорали, концентрируя силу в его руках, и это слабое огненное свечение могло привлечь к Габриэлю внимание. Проклиная себя за то, что упустил этот момент, он осторожно прикрыл свиток краем плаща, не прерывая заклинание и чувствуя всё больше подвластной ему связанной с Обливионом энергии. Когда хрупкий пергамент осыпался на сапоги светлым пеплом, Рэл резко выглянул из своего укрытия и направил поток чужеродной магии в центр зала, где стояла альтмерка. Над её головой с грохотом разверзся портал, выпуская из ближайшего Плана могущественного низшего даэдра, и Эланта вскрикнула, осознавая, что никакими силами не сможет защитить себя от зивилаи. Тут же послышался шум торопливых шагов – на крик прибежал отвлёкшийся боец.