Текст книги "Опасное искусство (СИ)"

Автор книги: Кальтос Кэмерон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 34 страниц)

Сквозь скрип двери он услышал ностальгическое, сказанное почти ласково: «Такой же гордый», – и потом его уже не интересовали ни чужой разговор о нём, ни то, кем был этот странный тип, ни всё случившееся.

Он без стука навалился всем весом на дверь напротив, оставляя на светлом дереве яркие кровавые пятна, и обессиленно добрался до стоящего рядом кресла. В глазах стремительно темнело, голова наполнялась густым низким гулом, и Габриэль не видел, как Леонсия обеспокоенно вскочила со своего места и подбежала к нему.

– Что случилось, Рэл?

Доверяя уже исключительно тактильным ощущениям, Габриэль крепче сжал холодное стекло флакона с зельем, которое эльфийка ему дала, и выпил содержимое одним большим глотком, не обращая внимания на отвратительный вкус и премерзкую вязкую консистенцию. Стало легче.

Леонсия осторожно сняла его рубаху, осмотрела раны, принялась колдовать над ними с бинтами и зельями, а Габриэль наблюдал за ней, и почему-то было холодно. Вспомнилась заснеженная Брума и летящий с неба снег. Вспомнилось, как поутру скрипит наст под ногами, как завывает северный ветер в узких переулках, поднимая острую метель. Вспомнился холодный камень стен и мостовых.

Эльфийка убрала окровавленными пальцами непослушную прядь отросших белых волос, мгновенно окрасившихся в алый, и её бездонный чёрный взгляд пустотой замер напротив Габриэля. Потеплело.

– Что случилось? – повторила она вопрос, и Габриэль удобнее сел в кресле, непонятно ответив:

– Тавэл.

– Тавэл? —Девушка нахмурилась, отстраняясь от Рэла. – Это он ранил тебя?

– Он. Устроил представление для своего гостя.

Зелье и целительный талант Леонсии помогли остановить кровотечение, сняли боль, и Габриэлю стало значительно лучше. Теперь он мог видеть непонимающий хмурый взгляд альтмерки без мутной пелены болезненного тумана. Медленно возвращались и магические силы, позволяя залечить ожог на руке и оставляя после него широкий уродливый шрам.

– Какого гостя?

– Ты не знаешь? Жаль, хотел тебя о нём спросить.

Леонсия кивнула, похоже, сделав какие-то выводы, и вернулась к столу. Её тонкие пальцы сомкнулись на острых холодных ножницах. Рядом лежала отрезанная прядь блестящих белых волос.

– Не надо, – попросил он, и рука Леонсии замерла.

– Что не надо?

– Не режь их, – пояснил он и, помолчав, добавил: – Так тебе лучше.

Она смотрела на него с нескрываемым изумлением, но всё же медленно вернула ножницы на стол и осторожно спросила:

– Правда?..

Габриэль только молча кивнул в ответ. Этого хватило, чтобы убедить её.

– Так… что за человек приказал Тавэлу исполосовать тебя?

Рэл видел, как неловко ей стало от его странного комплимента, и решил поддержать попытку уйти от состоявшегося разговора.

– Не знаю. Коловианец. Высокий, тёмный, средних лет.

– Поняла. Скорее всего, один из Уведомителей, старый друг Тавэла. Люсьен.

– Люсьен, Люсьен… – Имя вертелось в лабиринтах памяти, но оставалось незнакомым. – Где-то я уже слышал это…

– Возможно. Он часто у нас бывает.

– А зачем ему я?

Леонсия неуверенно отвела взгляд, пообещав:

– Я поговорю об этом с Тавэлом. Мне тоже такое не нравится. Кстати, о гостях. На днях к нам должна заглянуть одна из Душителей, так что будь с ней вежлив и осторожен.

Раз уж Леонсия была настроена на разговор, Габриэль решил не упускать возможности обо всём подробно её расспросить.

– Кто такие Душители?

Она незамедлительно ответила, убирая ножницы в ящик стола:

– Тоже представители Чёрной Руки, прямые подчинённые Уведомителей, их преемники, протеже… Если кто-то из Уведомителей погибает, его место занимает его Душитель.

– И чем они занимаются?

– Они превосходные убийцы, лучшие среди лучших. Выполняют особенные контракты, берутся за самую сложную работу и, разумеется, так как напрямую взаимодействуют с Чёрной Рукой, исполняют приказы, связанные с организацией.

– Особое подразделение? – понял Габриэль.

Леонсия с улыбкой подтвердила:

– Вроде того.

Он поднялся на ноги, изо всех сил стараясь не потерять землю под собой, и приблизился к незавершённым картинам Леонсии, принявшись их разглядывать. Стесняясь своего таланта, эльфийка быстро сделала вид, что её заинтересовали какие-то бумаги, и спросила:

– А где Мэри?

– Не знаю, она ушла от меня где-то после полудня. – Габриэль даже не стал ничего скрывать. – Я думал, она возвращалась сюда.

Леонсия не придала значения его словам. Наверняка и без того всё знала.

– Нет, я её не видела.

– А остальные?

– Агарн взял контракт перед самым праздником, чтобы отсюда уйти, а Фалько где-то в городе.

Габриэль ничего не ответил, залюбовавшись её творчеством, и помещение сразу же наполнилось гулкой неловкой тишиной. Леонсия шуршала бумагами: не знала, о чём поговорить, но прогонять не хотела. Возможно, его компания всё же была ей интересна.

Раздался предупреждающий стук в дверь, и следом за ним резко взвыли потревоженные старые петли под напором сильной нетерпеливой руки. Леонсия взволнованно поднялась на ноги от неожиданности. Обернулся и Габриэль.

– Рэл, порядок?

Это был Тавэл – только он мог позволить себе такую вольность. Габриэль заметил, что альтмер тоже успел прийти в себя после поединка, даже сменил испачканную повреждённую рубаху на новую, но его высокий белый хвост оставался небрежным и растрёпанным. Рэлу почему-то стало тепло оттого, сколько тревоги и беспокойства он увидел в тёмных глазах вампира.

– Порядок, – ответил он, и Тавэл тяжело опустился в кресло у входа, устало потирая шею. Он не торопился что-то объяснять и начал с другого: – Леонсия, для тебя есть важный контракт.

– Для меня?!

Эльфийка настолько удивилась, что разом забыла о своих бумагах и продолжила стоять на ногах. Габриэль решил не встревать, заинтересованный её странной реакцией.

– Дело непростое, – сразу же предупредил её отец. – Ты слышала о семействе Борлен?

Она задумалась.

– Борлены… Фамилия нибенейская. Кажется, какие-то родственники Умбраноксов?

– Точно. Глава Борленов – кузина графини.

– И в чём суть дела?

– В том, что нужно вырезать целый клан. Пятнадцатого числа в замке Анвила состоится званный ужин, и Борлены на него прибудут. Ты должна ликвидировать их в это время, не допустив лишних жертв.

– И сколько их всего? – Узнав подробности, Леонсия стала серьёзной и удобнее расположилась за своим столом.

– Пятеро.

– Я должна проникнуть в замок во время ужина и незаметно убить пятерых?

Тавэл кивнул, и альтмерка озадаченно фыркнула, не проронив больше ни слова. Похоже, задумалась о том, как вообще возможно такое провернуть. Габриэль неожиданно решил за неё заступиться.

– По-твоему, она должна стать призраком?

Эльф медленно обернулся к Габриэлю, оставаясь холодным и безучастным, и спокойно ответил:

– Если это потребуется. Я знаю, что контракт сложный, поэтому не отправлю её одну. Ты поедешь с ней.

– Исключено! – Девушка эмоционально повысила голос. – Рэл с нами всего чуть больше месяца, я не стану так рисковать им!

– А я не стану так рисковать тобой, – неожиданное признание Тавэла заставило её замолчать и охладить пыл. Видимо, ей редко удавалось поговорить с отцом по душам. – К тому же некоторые люди, и я в том числе, возлагают на Габриэля большие надежды. Ему пора взяться за что-то серьёзное.

Габриэль спросил прямо:

– Откуда такой интерес ко мне?

Оргистр какое-то время молчал, рассматривая картины дочери, рядом с которыми стоял Рэл, а потом, медленно подняв на него взгляд, тихо ответил:

– Честно говоря, я очень удивлён, что ты сам ничего не знаешь, Габриэль Терребиус.

Рэл поймал на себе испуганный взгляд Леонсии, но она ничего не сказала. Ему снова сделалось не по себе, и прочная тишина просочилась в его грудь каплей холодного медленного яда. Тавэл не стал продолжать.

– Здесь все подробности вашего дела. – Он достал из кармана аккуратный конверт и, поднявшись, бросил его на кресло.

Проводив Оргистра взглядом, Габриэль подобрал бумаги.

– И насколько мы в дерьме?

– По шкале от одного до десяти? Одиннадцать.

Фалько бродил в небольшом саду за городской кузницей, заворожённо разглядывая опадающие лепестки цветущей вишни и иногда записывая что-то в тетради с потёртым кожаным переплётом. Рэл отыскал его только к вечеру и сразу же выдал своё присутствие, чтобы не смущать влюблённого аргонианина. Хотя наблюдать за ним было крайне забавно.

– Джи! – Габриэль махнул ему рукой, и Фалько, выругавшись, быстро спрятал то, что писал.

– Принесла нелёгкая, – упрямо отводя взгляд, вздохнул он. – Ты меня и из нужника достанешь, если понадоблюсь?

– Из могилы, – тут же ответил Рэл и опустился на серый выделяющийся мегалит, на котором кто-то вывел неизвестные ему символы. – Тут такое дело, Леонсия сказала, что ты можешь помочь.

Аргонианин заинтересовался.

– Чем смогу.

– Мне нужен конь на несколько дней. Тавэл отправил нас на задание в Анвил.

– И Леонсию тоже?

Габриэль нахмурился.

– Почему все так этому удивляются?

– Так ты не знаешь…

– О чём? – Джи промолчал, наверное, не желая выдавать чужую тайну. Рэл надавил: – Мне с ней придётся работать бок и бок. Если я должен что-то о ней знать, то лучше бы тебе рассказать это.

Он попытался уйти от темы:

– Просто ей очень давно не давали контракты, вот и всё.

– И у этого должна быть причина.

– Причина в том, – Фалько неожиданно разозлился, – что однажды она попала в тюрьму, где её пытали так, что тебе даже в кошмарах не снилось, и вместо того, чтобы получить поддержку от родного отца, она получила только обвинения и упрёки!

Габриэль обомлел.

– Так вот в чём дело…

– Вот в чём, – аргонианин успокоился, присев рядом. – Легионеры поймали её и заперли в тюрьме, чередуя пытки, издевательства и насилие. Леонсия не выдержала этого: рассказала о нас, выдала местоположение. А это – нарушение Второго Догмата.

– Если она нарушила Догмат…

– Ей явилась Ярость, Рэл, – закончил за него ящер.

– И что это?

– Она не любит всё это вспоминать.

– Объяснимо.

Помолчали. Фалько решился продолжить:

– Тавэл приказывал оставить её там как предательницу. А Агарн не подчинился, решил её спасти. Перерезал половину Имперского гарнизона и забрал домой.

– Агарн не нарушил этим Догматы?

– Нет. Может, потому что Леонсия всё же была одной из нас. Она пережила Ярость, доказала, что умеет отвечать за свои ошибки и что достойна быть в рядах Тёмных братьев. И вот после того, как она вернулась… больше контрактов ей не давали.

– А что было с Братством?

– Душители подчистили за Леонсией. Легионеры так и не добрались до Убежища.

– И как давно это случилось?

– Меня тогда ещё тут не было. Кажется, лет одиннадцать или двенадцать назад.

Габриэль рискнул спросить:

– Но почему с ней отправляют меня, а не кого-то более опытного? Того же Агарна, к примеру.

Фалько задумался и ответил не сразу.

– Может, это её отправляют с тобой? – Габриэль не нашёл, что ответить, и Джи уточнил: – Что за контракт?

– Нам надо уничтожить какой-то знатный род на графском вечере в замке. Что-то такое.

Аргонианин присвистнул:

– Если тебе отдают такой приказ, то это означает одно из двух: либо тебе очень доверяют…

Он сделал драматичную паузу, и Габриэль не дождался:

– Либо?..

– Либо хотят загнать в могилу.

========== Глава 6 ==========

Как и договаривались, Габриэль ждал Леонсию у конюшен на рассвете. Солнце поднималась тяжело, неохотно, предзнаменуя неожиданно пасмурную погоду: с востока шли тяжёлые графитные тучи. Уже осёдланный Валет нетерпеливо топнул копытом и ткнулся влажной мордой в ладонь; Габриэль задумчиво погладил коня. Они уже успели познакомиться и, кажется, даже сдружиться. Рэл и вспомнить не мог, когда в последний раз был в седле, но Валет под ним вёл себя спокойно и важно, словно для него была честь взять на себя ответственность за такого нерадивого всадника. Широкие тёплые ноздри продолжали настойчиво изучать его одежду.

Рядом встревоженно замотал гривой вороной Леонсии, и Габриэль обернулся на город. Он не сразу поверил, что приближающаяся девушка – та самая тихая заботливая эльфийка, которая проводит свои дни в Убежище, рисуя картины, разбирая бумаги, варя зелья для остальных и беспокоясь за выполнение чужих контрактов. Сейчас перед ним предстала другая Леонсия: неожиданно высокая, сильная, строгая. Её защищала удобная крепкая броня из чёрной кожи – не совсем такая, как у Габриэля и остальных братьев, – к которой крепились широкие ремни с оружием. На груди и поясе – наборы метательных кинжалов с украшенными золотой спиралью рукоятями; за спиной – пара любимых редгардских ятаганов. Но первое, на что Габриэль с сожалением обратил внимание – она всё-таки обрезала волосы.

– Хватит пялиться, как на изваяние в Храме Единого, – с упрёком потребовала она, взваливая седло на своего коня. Габриэль признал, что был неправ. – Поедем через лес, чтобы выиграть немного времени и успеть застать прибытие Борленов в Анвиле.

Габриэль прикинул, покачал головой и озвучил:

– Не успеем.

– Не доверяешь мне? – Затягивая подпруги, Леонсия бросила на него насмешливый взгляд.

– Просто не думаю, что через лес верхом – хорошая идея, – коротко объяснил он, поднимаясь в седло. И поддел: – Не боишься заблудиться?

– Я же эльф, мне положено знать все лесные тропинки…

Она усмехнулась, села верхом и пришпорила коня, довольно быстро тронувшись с места. Габриэлю потребовалось некоторое время, чтобы понять, как заставить пегого держать такой же темп. В итоге Валет даже обогнал её вороного.

– Ты альтмер, – запоздало ответил Габриэль.

– Уверен?

Он искренне признался:

– Нет.

– Кстати, Габриэль, Джи разве не предупредил тебя? – Он был готов поклясться, что слышал, как она смеётся за его спиной.

– О чём?

– Не вырывайся вперёд. Валет нервничает, если кто-то держится сзади.

После этих слов Рэлу в самом деле стало казаться, что конь начал вести себя как-то беспокойно и тревожно. На всякий случай он решил пропустить Леонсию, и она звонко над ним рассмеялась.

Габриэль в шутку потребовал:

– За обман ты обязана утолить моё любопытство.

– Спрашивай.

– Ты вампир-полукровка?

– Ага, – лениво протянула она. – Но ты это и так знал.

– А кем была твоя мать? Обычным человеком?

Леонсия поправила:

– Обычным эльфом.

– И что случилось?

Она вдруг обернулась.

– О чём ты?

Габриэль не уследил, когда смог направить разговор в столь беспокойное русло, но не отступил.

– Почему ты в Тёмном Братстве с Тавэлом, а не с ней?

– Потому что чем старше я становилась, тем яснее все понимали, что среди обычных мне не ужиться. Тавэл забрал меня в Братство, когда мне было двенадцать, с тех пор о матери я ничего не слышала.

– Мне жаль.

– Не извиняйся, я её почти не помню.

На этом Габриэль решил прекратить разговор. Ему всегда казалось, что Леонсии – чуть больше двадцати. Но раз она уже не помнила свою мать…

Альтмерка снова повернулась, и Габриэль заметил, что она тоже стала серьёзнее. Её слова прозвучали крайне осторожно:

– Рэл, а я могу задать тебе вопрос?

– Конечно.

– Терребиус – твоя настоящая фамилия?

– Да. Настоящая. – Рэл вывел коня вперёд, поравнявшись с девушкой насколько это было возможно на неширокой лесной дороге. – И я не понимаю, почему это вдруг стало так важно.

– Ты знал своих родителей?

– Знал. Они погибли восемь лет назад.

– Мне тоже жаль.

– Не уходи от темы. Почему ты задала именно этот вопрос? С чего вдруг моя фамилия произвела столько шума?

– Настанет время – ты обо всём узнаешь. Не от меня.

– А ты что-то знаешь?

– Нет, – она ответила искренне. – Наверняка ничего не знаю.

Больше эльфийка ничего ему не сказала и свернула на неприметную узкую тропинку, объезжая виднеющиеся впереди постройки из дерева и серого камня. Габриэль прислушался, но кроме треска сухих веток под копытами и пения птиц ничего не услышал. Похоже, поселение было заброшенным. Однако на мгновение ему показалось, будто он увидел меж деревьев тусклый холодный свет, но – лишь на мгновение. Он не стал спрашивать Леонсию, почему она решила объехать это место стороной.

Когда они подъезжали к Скинграду над Западным вельдом нависла туча, и вскоре начал накрапывать неприятный холодный дождь. Совсем близко раздавались раскаты грома.

Оставив лошадей в городских конюшнях, они быстро вошли в город и, не сговариваясь, свернули к дешёвой таверне в южном районе. Скопившуюся на мостовых грязь смывало усиливающимся дождём, поднимающийся ветер путал плащи и ломал над головами хрупкие ветви деревьев, и в такую непогоду улицы Скинграда вмиг сделались тёмными и одинокими. Когда гроза разразилась непосредственно над городом, Леонсия сорвалась на бег, скользя в липкой грязи и чудом сохраняя равновесие. Один раз Габриэлю всё же пришлось удержать её, чтобы она не упала, и он сам чуть не грохнулся в мутные ледяные лужи. Стража не стала зажигать фонари, и из-за тучи в Скинграде сделалось абсолютно темно.

Леонсия взбежала по давно крошащимся ступеням, снова рискуя упасть, открыла дверь и позволила себе перевести дух только в стенах таверны. Габриэль зашёл следом, раздражённо скидывая мокрый грязный плащ. Вода стекала с него ручьями.

– Вот уж не думал, что ты боишься грозы.

– Что? Нет, я не боюсь… – она не по-настоящему улыбнулась, но её глаза были настолько огромными, что Габриэль не сумел на неё злиться. Промокшей Леонсия выглядела забавно и безобидно, несмотря на свою профессиональную серьёзность и количество оружия.

– Ты вся бледная.

– Я вампир-полукровка. У меня такой цвет кожи, – неуверенно оправдалась она, спускаясь в общий зал. Когда за окнами громыхнуло, она замерла, вжав голову в плечи.

– Бледнее, чем обычно, – уточнил Габриэль и усмехнулся, наблюдая за ней. Такого он никак не ожидал.

Народу в «Двух сёстрах» было много. Велев Леонсии занять один из немногих свободных столиков, Габриэль приблизился к хозяйке и попросил хороший ужин и две комнаты, мысленно молясь, чтобы они были.

Орсимерка тихо поинтересовалась, взглянув на Леонсию, устало сидящую в дальнем углу:

– Тебе в самом деле две комнаты, или соврать, что осталась только одна?

– Две, – безобидно уточнил Рэл. – Мы не вместе.

– Почти все так говорят, а на деле спят в одной, – в шутку рассказала она, засуетившись со снедью. – Садитесь у камина, вы же сырые как мыши. Сейчас я их прогоню.

– Не надо, спасибо. Тёплая еда и выпивка нас согреют.

– Как знаете. Вот пока тогда, чтобы совсем не околели. – Орсимерка налила два высоких стакана самодельной настойки, он поблагодарил её.

Когда Габриэль вернулся к Леонсии, она сидела сгорбившись, сжав голову руками, и он впервые увидел её по-настоящему уставшей. Похоже, что разразившаяся буря действовала на её состояние. Рэл вдруг понял, что сейчас с ней лучше общаться как можно мягче и, поставив стаканы на стол, спросил:

– Ты как?

– Завтра будет проще – пойдём по тракту, да и погода, надеюсь, наладится. – Она отхлебнула напиток и почти незаметно поморщилась.

– Есть план?

– Не сейчас. Обсудим это, когда удастся увидеть Борленов.

– Как прикажешь. – Габриэль старался оставаться бодрым, но Леонсия улыбнулась крайне кисло.

Его вдруг окликнули, и, обернувшись, он заметил свою Страстную Энил, с которой как-то проводил здесь ночь. Не очень вовремя…

– Габриэль! Не думала, что ты в самом деле вернёшься. – Она не сразу заметила Леонсию с ним, но потом разочарованно вздохнула: – Похоже, у тебя уже есть занятие на эту ночь.

– Нет, мы вместе работаем, ничего больше, – быстро объяснил Рэл, и Энил понимающе кивнула, оценив экипировку альтмерки.

– Так значит?.. – Она с улыбкой смотрела на него, ожидая ответа, а Габриэль даже не понял намёка, чувствуя, как ему становится всё более неловко перед Леонсией. Он понимал, что выглядел крайне глупо.

Альтмерка не выдержала:

– О, Ситис! Да переспи ты с ней, наконец!

– Нет. – Едва сдерживая смех, он покачал головой. – В другой раз, Энил. Сегодня мне надо выспаться.

Имперка не выглядела разочарованной.

– Если передумаешь – знаешь, где меня найти. – Она с улыбкой наклонилась к Леонсии и прошептала: – Ты так много теряешь, дорогая…

Альтмерка, закатив глаза, отмахнулась, и Энил ушла. Тавернщица, наблюдавшая эту картину, обошлась без комментариев, поставила перед гостями тарелки с ужином и, обновив стаканы, вернулась к своим обязанностям. Леонсия сказала:

– Выходит, про шлюх и выпивку ты в тот раз не шутил.

– Я вообще редко шучу.

Она улыбнулась в ответ и призналась:

– Не думала, что с твоей-то внешностью приходится снимать девушек на ночь.

Габриэль сделал глоток, спрятал улыбку, и внимательно посмотрел на собеседницу.

– Считаешь, я могу заполучить любую девушку, какую захочу?

– Угу. – Альтмерка принялась за тёплый ужин, и Рэл видел, что за едой и разговорами она отвлеклась от бушующей над городом грозы и уже не была такой напряжённой и нервной.

Он наклонился к ней, дерзко ухмыльнулся.

– Ну так давай я возьму бутылку вина, договорюсь с хозяйкой, чтобы открыла для нас дверь на крышу, и мы проведём эту ночь под звёздами. Только ты и я.

Леонсия неожиданно тоже приблизилась к нему, и их лица оказались лишь в нескольких дюймах друг от друга. Её чёрный взгляд оставался строгим, серьёзным, трепещущим, а на губах появилась такая же надменная улыбка. Она молчала какое-то время, и Габриэль перестал улыбаться, не в силах оторваться от её мистических глаз. Его шеи невесомо коснулись нежные тонкие пальцы, скользнули по щетине, кадыку, по доспеху на груди, и во рту вмиг пересохло. Габриэль страстно захотел поцеловать её.

Когда знойное дыхание прошелестело у самого уха, а тёплые губы едва не коснулись кожи, он из последних сил пытался держать себя в руках. Затея пошутить над Леонсией вот-вот могла превратиться в нечто непредвиденное.

– Я обожаю молодое вино и яркие звёзды, – её горячий шёпот отозвался дрожью во всём теле. – Только сегодня нет звёзд, Габриэль.

Вторую половину фразы она сказала быстро, громко и резко отстранилась, как ни в чём не бывало принимаясь за еду. Проклятье! А он чуть было не поверил…

– Дэйдрова искусительница! – безобидно упрекнул он, эмоционально повысив голос. – Я уже был готов идти выпрашивать ключ от крыши!

Она звонко рассмеялась, и Габриэлю стало так легко и тепло от её искреннего смеха, что он мог признать ещё десятки подобных поражений, лишь бы Леонсия чаще чувствовала себя такой беззаботной. Он заворожённо смотрел на неё, улыбаясь как последний дурак, а потом зачем-то всё же сказал:

– Мы ведь встречались с тобой раньше…

Сначала эльфийка не отнеслась к этому серьёзно.

– Правда? Я не помню.

– Когда-то точно встречались. Ты кажешься мне такой знакомой.

Она была вправе упрекнуть его в безвкусном способе заполучить её, но, кажется, даже не задумалась об этом. Вместо этого она вкрадчиво произнесла:

– Ты тоже кажешься мне знакомым. Теперь я вижу, как ты похож на него.

– На кого-то, кто был тебе дорог?

Леонсия покачала головой и не ответила. Сделала свой вывод:

– Значит, я напоминаю тебе кого-то близкого?

– Просто кажется, что когда-то я тебя знал. – Габриэль словно пришёл в себя, быстро опустил глаза и решил закрыть эту тему, вдруг осознав, как не вовремя и глупо начал озвучивать свои мысли. – Надеюсь, к утру погода наладится. Не хочется ехать под таким ливнем.

Его глупая попытка непринуждённо поговорить о погоде провалилась. Леонсия оставалась серьёзной и о чём-то усердно думала.

– Я могу спросить тебя о том, о чём спрашивать не должна?

– Разумеется, спрашивай.

– Что у вас с Мэри?

Габриэль спокойно пожал плечами.

– Ничего. Просто оба слишком много выпили на празднике.

– Вы переспали?

– Я думал, ты знаешь. Говорю же: мы были пьяны.

Леонсия мягко улыбнулась.

– Я не требую от тебя оправданий. Просто беспокоюсь за Мэри.

– Из-за чего?

– Понимаешь, Рэл… ты ей очень важен. – Он нахмурился, но не осмелился говорить что-либо, решив выслушать до конца. – Пожалуйста, не разбивай ей сердце.

– Это была просто одна ночь. – Он искренне не понимал, почему у Леонсии это вызвало столько поводов для беспокойства. – Кстати, по её инициативе.

– Вот я о том и говорю. Мэри… совсем не такая.

Рэл осушил стакан, громко поставил его на стол и сжал голову руками, теряя логику мыслей эльфийки.

– Подожди. Давай ещё раз по порядку. Я не понимаю, к чему ты ведёшь.

– К тому, что каждый в Убежище видит, что она влюбилась в тебя без памяти! Только не верит, что вообще может тебя заинтересовать, потому что…

Леонсия осеклась, не зная, какие слова нужно подобрать, и Габриэль пообещал:

– Говори. Я выслушаю тебя со всей серьёзностью и ничего никому не расскажу об этом.

Альтмерка устало улыбнулась.

– Спасибо. Мэри хорошая девушка, Рэл, но её отец полностью уничтожил в ней уверенность в себе. Это он оставил ей этот шрам.

– Он бил её?

– Постоянно. Специально хотел сделать из неё урода, чтобы никому, кроме богатых стариков, она не была нужна. Вот она и считает, что достойна быть не более чем твоей бесплатной шлюхой.

Ему потребовалось время, чтобы осмыслить эту информацию. Наконец он шумно выдохнул и строго спросил:

– И чего ты хочешь от меня?

– Не давай ей надежд, если не хочешь принять её такой, какая она есть. Лучше не спи с ней, если не способен на что-то большее.

– А по-твоему, я не способен на что-то большее?

– Я не говорила этого.

– И всё же.

– По-моему, Габриэль, из всех мужчин, которых я знала, ты единственный на это способен. Но я вижу, что Мэри совсем не та девушка, которая тебе нужна.

– Мы с ней взрослые люди и со всем этим разберёмся. Но спасибо, что рассказала. Я пообещаю подумать.

Леонсия замолчала, наверное, жалея о своих словах и о том, что отяготила столь безмятежный вечер этим разговором, а потом, поднявшись из-за стола, сообщила:

– Пойду спать. Завтра будет непростой день, нужно набраться сил.

– Спокойной ночи, Леонсия.

– А ты?..

– Выпью ещё и сразу в постель, – пообещал Габриэль, и, кажется, она поверила.

Он в самом деле попытался сдержать своё слово и после очередного стакана поднялся в комнату. Только размышления об отце, Леонсии, Мэри и обо всём, вдруг свалившемся на него, так и не позволили ему уснуть.

Когда на рассвете Леонсия постучала, он даже не сомкнул глаз. Открыл ей дверь в одних штанах и сразу же почувствовал себя неловко оттого, что сама альтмерка уже была в полном облачении и могла ехать в любую минуту. Прежде чем он успел извиниться, она хмуро пообещала:

– Я убью тебя, Рэл.

Он попытался ей улыбнуться.

– Что, так заметно?

– Ты совсем не спал? – Он не смог ничего ответить. Леонсия обеспокоенно понизила голос: – Это ведь не из-за того, что я вчера наговорила тебе?

– Конечно, нет. – Он отмахнулся и решил пошутить: – Просто, когда ты ушла, я всё-таки решил пригласить Энил.

Леонсия недоверчиво посмотрела на него, без разрешения вошла в комнату и села на почти не помявшуюся кровать. Легко оттолкнулась от пола – та противно и очень громко заскрипела.

– Да что ты? – Габриэль не придумал, что ответить, и эльфийка строго приказала: – Собирайся. Я жду тебя внизу.

Они почти не разговаривали за завтраком и из города также вышли молча. Леонсия больше не высказывала своих мыслей, и Габриэль всё пытался понять, о чём же она думает: то ли размышляет над делом, то ли вчерашняя беседа не даёт ей покоя. На её счастье, погода и впрямь наладилась, только лужи, оставшиеся на тракте, всё равно разлетались брызгами грязи из-под быстрых подков. За спинами на востоке сквозь высокие тучи начинало пробиваться слабое солнце.

Уже ближе к полудню Леонсия всё-таки придержала коня и обернулась. Её голос прозвучал тревожно:

– Чем больше я думаю над нашим делом, тем больше понимаю, что нам не справиться без помощи кого-то третьего.

– Ты о ком?

– Нам нужна карта замка, нужно расписание стражи на этот вечер, нужно знать всё о жертвах… но если мы станем кого-то подкупать или нанимать местных воров…

– И думать забудь, – строго ответил он. – Подкупленные слуги сдадут нас, как только мы уйдём, а воры с потрохами продадут, если им пообещают больше.

– Как будто доводилось работать с ворами.

– Чаще, чем ты думаешь. – Она ничего не ответила, и Рэл подбадривающе улыбнулся: – Да не переживай ты так, сестрёнка. Возьми на себя информацию о Борленах, остальное предоставь мне.

Она недовольно поморщилась на его фамильярное обращение, но ничего не сказала, потому что была заинтригована.

– У тебя есть какие-то идеи?

– Возможно. Но тебя в них я не стану посвящать.

– Не забыл, кто здесь главный?

– Ты только не нервничай. Обещаю не лезть в неприятности раньше времени.

Она фыркнула и запоздало произнесла:

– Убью тебя, если выкинешь какую-то глупость.

Голос Леонсии прозвучал очень серьёзно, но она не заметила, как Габриэль улыбнулся за её спиной. Он видел, как сильно она нервничала, и не узнавал всегда рассудительную и спокойную альтмерку, поэтому хотелось как-то отвлечь её от тяжёлых мыслей и сделать всё возможное самостоятельно. Контракт был и впрямь чересчур сложным для них обоих: Леонсия после последнего провала боялась вообще за что-либо браться, а Габриэлю не хватало опыта – он Тёмным братом-то был всего пару месяцев. Однако никакого трепета он не испытывал. Отправить к Ситису каких-то имперских баронов? Подумаешь. А то, что сделать это предстоит в разгар графского бала, лишь добавляло острых ощущений, чтобы всё не казалось совсем легко. Габриэль был уверен, что они справятся. Убивать в Тёмном Братстве было не сложнее, чем убивать на Арене.

*

На Золотом берегу дышалось невообразимо свободно, и от свежего солёного ветра, долетающего с юга, в голове сделалось легко и ясно. Кони взбежали на холм, за которым тракт поворачивал к городу, и отсюда открылся настолько великолепный вид на Абесинскую гавань, что Габриэль неосознанно натянул поводья, побуждая Валета притормозить. В прошлый раз, когда он шёл сюда пешком, у Скинграда его тоже настиг дождь, но наутро природа не казалась такой ожившей и посвежевшей, и пейзажи вокруг не привлекли к себе никакого внимания. Сейчас же он понял, что на самом деле никогда ещё не был в Анвиле.

Подъезжая к конюшням, Габриэль заметил, как в ворота въехала красивая карета в сопровождении воинов верхом на лошадях. Процессию возглавляли двое мужчин в богатых дорожных одеждах, и на их плащах алел родовой герб – две змеи, переплетающие унизанный шипами стебель кровавой розы. Рэл бросил заинтересованный взгляд на Леонсию. Она кивнула.

– Видишь этих, впереди? Должно быть, Карл и Стефан, наследники.

– Уже узнала что-то о них?

– Только в общих чертах. Сказать что-то конкретное я пока не могу.

Габриэль ничего не ответил и пригляделся к мужчинам. Первый был уже в возрасте, с седеющими волосами, зачёсанными назад, полнотелый, слабый, едва не прогибающийся под тяжестью своих одежд. Второй выглядел намного моложе, держался гордо, носил аккуратную тёмную бородку и очаровательно улыбался столпившимся вокруг горожанам. Оба были настолько бледными, что даже для нибенейских имперцев казалось странным.