Текст книги "Опасное искусство (СИ)"

Автор книги: Кальтос Кэмерон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 34 страниц)

Рэл резко остановился и развернулся, оказываясь лицом к лицу с босмеркой. На его губах появилась странная жестокая улыбка.

– Поверь мне, девочка, не боюсь.

– Чем ты отличаешься от подонков-бандитов, вроде меня, если убиваешь людей за деньги? – вдруг заговорила Нериэль, догоняя его и подныривая под низко растущей толстой веткой старого дуба.

Габриэль косо на неё глянул.

– Я их не обманываю.

– Значит, ты благородный убийца? – Девчонка усмехнулась, понимая, что это даже звучит абсурдно.

Однако Габриэль кивнул.

– Что-то типа того.

– Удивительно, – фыркнула она. – Я иду рядом с человеком из самой опасной организации в Тамриэле, который через пару часов собирается отправить кого-то в бездну, но вместо того, чтобы просто вспороть мне брюхо и надругаться над моим телом, возможно, именно в этой последовательности, он решает отвести меня в город кому-то на перевоспитание. Это странно, Габриэль. Ты не кажешься мне опасным и похожим на убийцу.

– Помолчи-ка лучше, впереди уже Чейдинхол.

Босмерка вдруг замерла на месте, гордо вздёргивая носик и скрещивая руки на груди. Её голос прозвучал с упрямством и обидой:

– Я не пойду туда!

Он тоже был вынужден остановиться.

– Я тебя не спрашиваю. Оставить тебя в лесу я не могу.

– Почему не можешь? Какое тебе вообще дело до меня? Ты никто, чтобы решать мою судьбу.

– И всё-таки вместо того, чтобы убежать, а шансов на это у тебя было хоть отбавляй, ты стоишь здесь и упорно пытаешься мне что-то доказать.

Эльфийка потупила взгляд, промолчав. Рэл продолжил:

– Оставь я тебя в лесу – в кого ты превратишься? Начнёшь, как твои друзья, грабить торговцев и прочих путников, пока кто-то не прирежет тебя? Или будешь кочевать в дебрях до первой голодной волчьей стаи, чтобы стать для неё ужином?

Кажется, его речь довела её до грани истерики. Нериэль нетерпеливо вскрикнула:

– Тогда чего ты хочешь от меня? В храм отдать?!

– Ничего я от тебя не хочу. – Он решил больше не терять здесь времени и продолжил путь. – Беги, если хочешь, догонять не стану.

Она неуверенно шагнула в сторону, но сразу же остановилась, оглянувшись.

– Тогда к чему всё это было нужно?

– Не думал, что тебе нравится то, как ты живёшь. Но раз я ошибся…

– Думаешь, мне нравилось? – вспылила она. – Нравилось таскаться с этими дикарями и обманывать людей, чтобы даже доли не получать? Мне приходилось воровать у них, Габриэль, и прятать деньги в тайнике, чтобы хоть что-то иметь, а не зависеть от Ларка, ни от кого не зависеть! Но что мне ещё оставалось делать? Куда мне было идти? М?..

– Поэтому ты и не убегаешь, – закончил за неё, Рэл, вздохнув. – Ладно, идём.

– Куда? Мне не место в городе.

– Пристрою куда-нибудь.

Босмерка нахмурила лоб и неуверенно зашагала рядом. Тайком наблюдая за ней, Рэл с трудом сдерживал усмешку, потому что происходящее казалось ему крайне забавным. Нериэль не была глупой, у неё был хорошо подвешен язык, она умела обманывать людей и воровать. Такой талант пропадёт на улицах большого города и спустя какое-то время зачахнет в темнице, если не попадёт в хорошие руки.

Тёмный камень потрескавшихся стен Чейхинхола показался совсем рядом. Габриэль вышел на огибающую город тропинку, миновал конюшни, откуда доносились лошадиное ржание и чья-то ругань. Здесь пахло сухой землёй, цветением яблонь и смолистой хвоей, а ещё чем-то кислым, застоявшимся, присущим каждому людскому поселению. Над остроконечными тусклыми крышами домов возвышались серые шпили храма, расположенного на другом берегу неширокой реки, которая делила Чейдинхол пополам: на одной стороне раскинулись рынок, таверны, гильдии, торговые лавки, а на другой – жилые дома горожан. Графский двор находился на невысоком холме, виднеющемся на севере, и был обнесён дополнительной крепкой стеной высотой в несколько десятков футов. Габриэль видел, что Нериэль чувствует себя совершенно свободно, будто ей не раз доводилось здесь бывать, но успел заметить, как подозрительно она посмотрела на высокий храм, передёрнув плечами. Похоже, идею провести там остаток своей долгой эльфийской жизни она не одобряла.

– Есть хочешь? – невзначай спросил её Габриэль, сворачивая в одно из местных заведений. Босмерка не отказалась и заспешила следом.

Он открыл перед ней дверь, и девчонка проскользнула внутрь, шустро заняв небольшой свободный столик в дальнем безлюдном углу таверны, и залюбовалась цветущей за окном улицей. Рэл заказал обед и присоединился к своей случайной попутчице.

– Мы часто здесь бывали, – вдруг рассказала эльфийка, посмотрев на хорошо видимую отсюда соседнюю таверну. – На порог “Чейдинхольского моста” нас не пускали, потому что это заведение для богачей, а здесь… Здесь таким, как мы, всегда рады. Обычно тут очень шумно и многолюдно. Парням это нравилось.

– А тебе?

– Когда вокруг так много народу, можно без проблем стащить чей-то кошель под весь этот шум.

– Хорошо, что сейчас тут не так людно. – Нериэль громко засмеялась, и Рэл, впервые услышав её звонкий чистый смех, удивился. В этом рыжеволосом скампе было столько нерастраченной энергии, что ему оставалось лишь позавидовать. Тавернщица поставила на их столик две глубокие миски с куриным бульоном и капустой, а также салат из свежих овощей. Еда оказалась вкусной и сытной, и босмерка обедала с таким удовольствием, будто раньше ей доставались только объедки. Наблюдая за ней, Габриэль спросил:

– Поможешь мне?

Она удивлённо оторвала взгляд от своей миски.

– C убийством?

– Частично, – подтвердил Рэл, сделав глоток горьковатого пенящегося лагера. Нериэль сжала тонкие пальцы на чашке чая. – Хочу, чтобы ты разузнала кое-что, потому что сам я вызову много подозрений.

Нериэль промычала что-то, и Рэл понял, что она боится ему отказать. Это было напрасно.

– Я не останусь в долгу, – добавил он, – и сделаю всё возможное, чтобы ты нашла семью, где тебя примут такой, какая ты есть, и научат жить с такими… странными наклонностями.

Девчонка нахмурилась.

– О чём ты? Хочешь отдать меня в приют?

– Нет. Я приготовил для тебя кое-что поинтереснее. Так что?

– У меня нет выбора?

– Почему же? Я не заставляю тебя. Просто рассчитываю на сотрудничество.

Её аппетит куда-то пропал, и она сникла, опасаясь лезть во всё это. Габриэль усмехнулся, не понимая, почему её, воровку, таскающуюся прежде с шайкой разбойников, пугает его причастность к Тёмному Братству. Однако лесная эльфийка вскоре робко кивнула.

– Хорошо. Что-то разузнать я смогу, но о большем не проси.

– С тобой приятно иметь дело, – картинно улыбнулся Рэл, и она состроила недовольную гримасу. Он передал ей несколько монет. – Возьми, если кто-то что-то забудет. И постарайся не вызывать подозрений: нас уже видели вместе, а в тюрьму я пока не хочу.

– И что разузнать?

– Всё что удастся. Ты читала мой контракт и, уверен, запомнила. Мне нужно знать, где этот человек, с кем он, кто он. Мне нужно знать всё.

– Я попробую.

Её слова прозвучали очень честно, и Габриэль поверил, что эта девчонка не сбежит с его деньгами и не станет сдавать его страже. У неё и самой есть весомые причины остерегаться закона.

Дальнейшее время они провели в тишине, и Нериэль первой поднялась из-за стола, забирая деньги. Она не стала прощаться или что-то объяснять, только коротко спросила:

– Где встречаемся?

– В храме, – с улыбкой ответил Рэл, и она тоже усмехнулась, недоумевая над его своеобразным чувством юмора. Проводив её взглядом, он заметил, как за ним наблюдает хозяйка.

– Подружка? – зачем-то спросила она, слегка изогнув бровь, словно в недоумении, но Габриэль быстро покачал головой, тут же придумав:

– Да что ты. Дочка хорошего приятеля.

Данмерка звонко рассмеялась.

– Извини. Я подумала, что это в самом деле может быть странно. Хочешь ещё?

Она слегка приподняла кувшин с пивом, и Габриэль не смог отказаться, наблюдая за тем, как его кружка вновь наполняется до краёв. В этом заведении приятным было всё: обстановка, лёгкая музыка менестреля, тихо перебирающего струны в углу, разговоры с доброй тавернщицей, еда и выпивка, мягкий свет подвешенных к потолку ламп и удобная прочная мебель. Проведя ещё несколько минут в обществе хозяйки таверны и рассказывая ей всевозможную ложь о себе, Габриэль снял свободную комнату и был вынужден уйти, оставив женщину скучать в обществе других малоприятных посетителей. Поднявшись на второй этаж и заперев за собой дверь, он выложил из рюкзака заранее заготовленные ингредиенты и глубокую деревянную миску, смочив её тёплой водой. Комнату наполнил едкий аромат ядовитых трав, и Габриэль был вынужден открыть окно, чтобы хоть как-то проветрить помещение и самому не задохнуться. У него уже был печальный опыт в алхимии, до сих пор покалывающий магическим шрамом на руке.

Он провёл взаперти чуть больше часа, но, когда всё было готово, как ни в чём не бывало вышел из таверны, осматривая вывески на зданиях. До полудня на торговой улице было особенно шумно и людно, что сейчас Рэлу оказалось только на руку. Он приблизился к высокому зданию, окна которого были настежь распахнуты, и зашёл внутрь, молчаливым кивком головы здороваясь с хозяйкой магазина. Это была высокая орсимерка, добродушно улыбающаяся клыкастым ртом покупателям, которым она старалась продать как можно больше, уверяя, что всё это им обязательно пригодится. Пока она была занята другими, Габриэль сумел осмотреться, проходя мимо прилавков, заставленных книгами, посудой, какими-то бытовыми мелочами, обувью и одеждой, однако определиться с выбором самостоятельно не сумел.

– У меня складывается впечатление, что ты сам не знаешь, чего хочешь, парень, – усмехнулась женщина, убирая только что вырученное серебро в свой кошель и подходя ближе.

– Нужна приличная одежда на девчонку, но не платье.

Орсимерка прищурила глаза, взглянув как-то надменно, и вытащила что-то из стопки тканей.

– По росту-то какая?

– Невысокая. Такая где-то, – он остановил руку чуть ниже своей груди. – Очень худенькая.

– Сейчас подберём что-нибудь. – Выудив из стопки тёмную рубаху, она расправила её, но Рэл покачал головой.

– Она совсем худенькая.

Женщина вздохнула, проведя ладонью по жёстким чёрным волосам, и нашла где-то длинную тунику с поясом, объяснив, что ничего другого предложить уже не может. Габриэль решил, что это будет в самый раз. Поскольку Нериэль в юбке он не представлял, пришлось взять мальчишечьи штаны и коротенькие мягкие сапожки, обошедшиеся дороже всего остального. Однако Габриэль очень хорошо знал, что там, куда он собирался отвести босмерку, встречают по одёжке, и если Нериэль не будет выглядеть как нищенка в грязных порванных тряпках, то у неё больше шансов. Торговка аккуратно завернула одежду в бумажный свёрток и, передав его покупателю, довольно пересчитала его деньги.

После Рэл зашёл в местную оружейную лавку, осматривая выложенный на прилавках товар, но так и не нашёл интересующий его кинжал. Мальчишка-подмастерье, временно заменяющий главного кузнеца, кажется, вообще не понял, что бретон имел в виду, и Габриэлю оставалось лишь развести руками, недоумевая над невежеством этого паренька. Всё чаще и чаще Терребиус задумывался о том, чтобы лично выковать это оружие и даже набросал чертёж на досуге, но оставалась одна небольшая проблема: у него не было собственной кузницы.

Когда он неспешно дошёл до храма, Нериэль уже ждала его, устроившись на скамье в центре зала и наблюдая за высоким альтмером-служителем, беседующим с прихожанами. Рэл незаметно подсел к девчонке, тихо спросив:

– Давно ждёшь? – Нериэль молча вернула его деньги, ничего не ответив. – Серьёзно?

– Деньги бы вызвали подозрение: люди бы поняли, что я нуждаюсь в этой информации.

Он не стал убирать монеты, позвякивая ими на ладони.

– И что узнала?

– Лагерь на северо-востоке от города, у самого подножия Прыжковой скалы. В группе всего два скалолаза, один из них этот твой Андрэ, и ещё двое охранников: нервный сиродилец и норд. Восхождение собирались начать в лордас, кажется, то есть уже завтра.

Габриэль усмехнулся, покачав головой.

– И как тебе удалось всё это узнать?

– Понимаешь, когда хочешь что-то выведать, нужно создать атмосферу простой ненавязчивой беседы, а ещё лучше – пообсуждать сплетни. Люди обожают сплетни, Габриэль.

– Держи, заработала, – он вручил ей свёрток с одеждой и поднялся на ноги. – Тогда встретимся завтра утром у конюшен. Так что забери – на пропитание.

Нериэль удивлённо осмотрела подарок и, спрятав возвращённые деньги, спросила:

– Что это такое?

– Когда я вернусь, мы пойдём в столицу, так что я не хочу, чтобы там, куда я тебя отведу, тебя приняли за какую-то оборванку.

– В столицу? – Она скривилась, не понимая, как он сможет найти ей место в Имперском Городе.

– Мне пора.

– Если бы не знала, никогда бы не подумала, что ты идёшь убивать человека.

Он и сам не верил в это. Возможно, Нериэль хотела сделать ему своеобразный комплимент, но её слова лишь натолкнули его на мрачные мысли, которые он так старался выгнать прочь из головы. Наверное, он в самом деле не был похож на убийцу. Впрочем, это был вопрос времени.

Покинув город через восточные ворота, чтобы не мелькать дважды перед одним и тем же постом стражи, Рэл свернул с тракта и направился на север, вскоре миновав Арриус – то озеро, к которому его вывела с утра Нериэль. Невольно он задумался о ней, решив, что где-то глубоко в душе она добрая, жизнерадостная и очень хорошая, и ему стало жаль, что ей выпала такая нелёгкая судьба, вынудив в столь раннем возрасте узнать всю грязь и жестокость этой прогнившей жизни. Рэл тоже в довольно юном возрасте остался без родителей, и, не будь рядом Дафны, кем бы он вырос? Рыночным карманником в Лейавине? Или тоже связался бы с какой-то шайкой разбойников, как Нериэль?

Габриэль насторожился, заметив впереди дым от костра и услышав оживлённые голоса. Вскоре за толстыми стволами деревьев и укрытыми снегом ветвями елей показался лагерь, и Рэл, нервно сжав рукоять меча, вымел назойливые мысли из головы и выпрямил спину. У него было время поразмыслить над тем, как лучше провернуть это дело, и все стандартные варианты отпадали: прирезать жертву, не нашумев, вряд ли получится, потому что стоянка скалолазов была небольшой и ни одно происшествие не осталось бы без свидетелей, убить заказанного магией не было хорошей идеей по той же причине. Поэтому, решаясь на откровенное безумие, Габриэль поправил портупею, заводя ножны за спину, и скрыл себя заклинанием иллюзии, сливаясь с морозным пейзажем. Идти приходилось крайне осторожно, потому что снег скрипел под ногами, выдавая присутствие, и на нём оставались неглубокие, но заметные следы.

У костра сидели двое, молодой коловианец, закутанный в меха, и широкоплечий пожилой норд, помешивающий черпаком едко пахнущую похлёбку в котле. Из соседнего шатра доносился спор, но Габриэль не стал прислушиваться, внимательно осматриваясь и стараясь не выдать себя неосторожным шагом или громким дыханием. Он обогнул палатку, изучая содержимое нагромождённых ящиков и следя за судачившими у огня охранниками, но разочаровался, понимая, что здесь нет того, что он искал. Габриэлю пришлось вернуться на безопасное расстояние, выжидая подходящий момент, чтобы пробраться в шатёр, и такая возможность выпала нескоро: уже начало смеркаться. Неожиданно норд поднялся и, приблизившись к шатру, позвал кого-то. На поляне появились пожилой упитанный бретон в дорогих одеждах и мужчина моложе, крепкий, но невысокий. Они присоединились к костру, отчего разговоры мгновенно стихли, и Рэл, обновив скрывающее его заклинание, вновь подкрался к шатру. Оставлять следов не хотелось, поэтому пришлось дождаться момента и проскользнуть внутрь, не повредив грубую плотную ткань.

Здесь оказалось очень темно, и Габриэль был вынужден снова прибегнуть к магии, рискуя выдать своё присутствие. Однако на улице по-прежнему было тихо: скалолазы вели какие-то ленивые разговоры и шумел горный ветер. Рэл, заприметив большой дорожный сундук, поспешно поднял тяжёлую крышку и увидел необходимое для восхождения на скалу снаряжение: прочные тросы из толстой верёвки и острые надёжные кирки.

Он спешил. Суетливо достав из кармана флакончик с заранее заготовленным ядом, Рэл осторожно смочил кислой жидкостью верёвки в некоторых местах, стараясь не пролить мимо, и взял в руки кирку, осматривая её. Крепление оказалось стандартным, но упрямым, и долгое время не желало поддаваться на попытки Рэла вытащить черенок. Однако, когда ему это удалось, он вытянул толстый железный гвоздь из дерева, смазал нишу разъедающим ядом, от которого волокна дерева довольно быстро истлеют, и торопливо привёл всё в нужный вид. Успев обработать ещё два инструмента, Габриэль услышал, что разговоры стали громче, и поспешил вернуть все предметы на прежнее место, сконцентрировавшись на своём заклинании, чтобы не потерять над ним контроль раньше времени.

В шатёр вошёл тот мужчина, что был старше, принюхался, наверняка, учуяв этот резкий запах трав, из которых состоял яд и, чихнув, приблизился к своему столу, перечитывая уже вскрытое письмо. Габриэль, прокравшись к выходу, осторожно выглянул наружу, чтобы убедиться в безопасности пути, и, довольно шумно махнув подолом, оказался на улице. Сидящие у костра не обратили на это никакого внимания, лишь бретон внутри снова громко чихнул, вслух выругавшись.

Когда Рэл был мальчишкой, Дафна строго запрещала ему подниматься в алхимическую лабораторию в одиночку, но даже под её чутким руководством он умудрился разбить какой-то эликсир с полки и прожёг ковёр этим едким опасным ядом. Какая-то часть жидкости попала на его предплечье, и у него остались шрамы в виде бесформенных бледных пятен. Несколько капель этого яда предназначалось добавлять в вино и другие напитки: он убивал медленно, постепенно выжигая изнутри органы и заставляя жертву мучиться в агонии, но в тот день Габриэль хорошо запомнил, что помимо человеческих тканей эта смесь могла разрушить любые мягкие материалы, вроде дерева или кожи, вопрос оставался только в консистенции.

Сейчас Габриэль очень надеялся, что угадал.

Ему пришлось прождать до утра, заночевав в паре миль от лагеря Лабуша, чтобы убедиться, что его план сработал. Он задумался о Нериэль, не смея даже сомневаться в том, что на рассвете она подойдёт к конюшням, потому что она не была глупа и понимала, что Рэл – её единственный шанс выбраться из беспросветных дебрей, в которых она заблудилась, и найти хоть какой-то путь. По крайней мере сейчас, пока она была ещё так юна, ей это было необходимо.

Когда солнце тяжело поднялось над вершинами гор, Рэл уже приблизился к лагерю скалолазов и притаился на небольшой возвышенности, наблюдая издалека. Подниматься на скалу собрались только двое: сам Андрэ и его напарник, тот невысокий мускулистый мужчина. Они перепроверили сотни раз проверенное снаряжение, зная, что с ним и так всё в порядке, потому даже не обратили внимание на небольшие дефекты, появившиеся за одну ночь, опоясались верёвками, собираясь идти в одной связке, и уверенно начали долгое и медленное восхождение.

На подъём у них ушло бы не меньше семи часов, не считая остановок для отдыха, и, когда скалолазы были уже на внушительной высоте, Габриэль занервничал: Нериэль уже давно ждёт его, а он, судя по всему, вернётся нескоро, однако убедиться, что всё пройдёт именно так, как задумалось, было необходимо.

Наёмники в лагере давно потеряли к скалолазам интерес и скрылись в шатре, наверное, решив выспаться, раз уж появилась такая прекрасная возможность. Их отсутствие помогло Рэлу расслабиться, сняв действие заклинания, и немного отдохнуть от магии, продолжая наблюдать за Лабушем.

Ещё через половину часа даже Габриэль потерял к ним интерес, думая над своим запасным планом, но неожиданно раздавшийся крик заставил его вернуться в реальность. Похоже, кирка всё же выскочила из повреждённого черенка, и Лабуш сорвался вниз, не спасённый прочной верёвкой, которая порвалась сразу же, как только вес его тела полностью переместился на неё. Напарник Лабуша с ужасом смотрел вниз, понимая, что неудачливого скалолаза уже ничего не спасёт.

Когда в округе раздался глухой тошнотворный стук разбившегося о камни тела, Габриэль подхватил вещи и быстрым шагом направился к Чейдинхолу. Оставаться здесь дольше положенного не было смысла: после такого полёта не выживают.

Нериэль была уже на месте. Устроившись на невысоком заборчике конюшни, она болтала ногами и разглядывала облака, не сразу заметив приближающегося Габриэля. А вот он успел рассмотреть её и отметить, как к лицу ей пришлась новая туника. Штаны оказались слишком длинными, поэтому девчонка неровно обрезала их ножом, но аккуратность, похоже, никогда не была её отличительной чертой. Приблизившись, Рэл торопливо кивнул на запад.

– Идём.

– Габриэль! – Она спрыгнула на землю, вцепившись в Терребиуса обиженным злым взглядом. – Я думала, ты умер!

– Да пока не собирался. – Он не стал останавливаться, быстрым шагом идя по тракту, и босмерке какое-то время пришлось привыкать к заданному им темпу.

– И как всё прошло?

– Вроде гладко.

– Как ты убил его?

Рэл изобразил непонимание:

– Я никого не убивал. Несчастный Андрэ сам сорвался со скалы – снаряжение подвело.

– Дэйдрово Тёмное Братство! – с долей восхищения и непонимания прокомментировала Нериэль, замолчав, наверное, в раздумьях о том, как Рэлу удалось это подстроить.

В сумерках они свернули на Красную Кольцевую дорогу с юга от столицы и остановились в трактире большого поселения на берегу озера. Нериэль мало разговаривала, углубившись в размышления: может, думала, что станет с её жизнью, а может, недоумевала, как так вышло, что теперь она ест за одним столом с убийцей. Габриэль старался не докучать разговорами, иногда поглядывая на босмерку, и ему вдруг показалось, что на самом деле она старше, чем выглядит. Несмотря на миниатюрную фигурку и невысокий рост, у Нериэль были жёсткие черты лица и понимающий усталый взгляд, обычно не присущий мечтательным девушкам. Она не привыкла жаловаться и за столь долгую дорогу ни разу не попросила остановиться на отдых, изо всех сил стараясь не отставать от Габриэля. Впрочем, вскоре он замедлил шаг, не собираясь так истощать её.

Когда следующим вечером они подошли к вратам Имперского Города, Нериэль не стала восхищаться и удивляться, только безразлично осматривалась, словно всё это ей было хорошо знакомо. Рэл же не мог смотреть на эти белокаменные стены без ухмылки: сразу вспоминались работа в «Бей и круши», бои на Арене, вечера в тавернах, алкоголь, дурманящий голову, и девушки, согревающие постель. Он свернул на юг, минуя Храмовый район и выходя из города в Порт, где острыми пиками десятков мачт покачивались на воде пришвартованные к причалам корабли. Здесь пахло свежим влажным ветром, рыбой, выпивкой, застоявшейся тиной и сырым деревом, и это переплетение запахов мгновенно напоминало о Топальской бухте, о стоящем на её берегах Лейавине, окружённом топким Чёрным лесом. С тех пор, как умерли родители, Габриэль ни разу не возвращался туда.

Вечером Имперский Город был прекрасен. Лёгкая неуловимая тишина опускалась на чистые улицы, крыши высоких домов, проникала сквозь застеклённые окна, а вместе с фонарями над столицей зажигались первые тусклые звёзды, почти незаметные на темнеющем небе. На востоке уже появились луны.

Нериэль неожиданно спросила, оглянувшись на возвышающийся за стенами района Храм Единого:

– А ты помнишь, когда всё это случилось?

– Почти нет. Я был совсем мальчишкой и жил в Лейавине.

– В Лейавине такого не было?

– Было, – кивнул Габриэль. – Врата открылись у города, но меня, разумеется, никто не пустил на них посмотреть. – Босмерка тихо засмеялась, наверное, решив, что он всеми силами пытался ослушаться приказа родителей. Так и было. – Помню только багровое небо и грохот битвы, слышный во всём городе. Мой отец сражался там, а потом уехал к Бруме. Не вернулся.

– Мне жаль, – с чувством произнесла Нериэль, поникнув, и больше не стала ни о чём спрашивать.

Молча они перешли заводь по каменному мосту и свернули направо, вдоль пристани. За стеной, отгораживающей город от сильных озёрных ветров, располагались неприметные перекошенные лачужки, совершенно не вписывающиеся в общую величественность столицы, и, свернув к ним, Рэл остановился рядом с нищим, пытающимся развести огонь на отсыревших ветках, и тихо сообщил:

– Мне нужно поговорить с Джейром.

Старик небрежно ответил, не поднимая взгляда:

– Говори, раз нужно. – Слабая искра, высеченная из кремня, мгновенно раздулась в высокое голодное пламя, и нищий испуганно отшатнулся, тревожно посмотрев на Рэла.

Парень предупредил:

– Я не люблю ждать.

– Два длинных, два частых и длинный, – нехотя признался бродяга, и Габриэль усмирил пламя, оставив слабые огоньки плясать на уже разогревшемся дереве.

Он прошёл дальше, останавливаясь перед обитой железом дверью, и постучал так, как было сказано. Шифры воры меняли каждый день – в целях безопасности и чтобы можно было без труда узнать своих. Габриэлю была знакома эта система.

Дверь отворил невысокий полный редгард, удивлённо уставившись на гостя и улыбнувшись кривым рядом зубов.

– Рэл? Серьёзно? Я думал, ты сдох давно.

– Почти что сдох. Есть разговор.

Джейр с интересом посмотрел на босмерку и усмехнулся.

– Всегда знал, что у тебя особая слабость к эльфийкам, но не думал, что ты на маленьких переключился.

– Кто из нас ещё пытался кого совратить. Угостишь пивом?

– Да, но девчонку свою оставь.

Кивнув Нериэль, чтобы подождала на улице, Габриэль прошёл внутрь тёмного помещения, не обращая внимания на недоверчиво разглядывающих его воров. Из Гильдии он общался только с Джейром, пару раз пользуясь его неоценимыми услугами взломщика и карманника, но с остальными местными знаком не был.

Уже в первые месяцы пребывания в столице Габриэль понял, что здесь не выжить, если быть законопослушным гражданином, поэтому судьба связала его с Гильдией Воров. Габриэль не стыдился этого и не жалел.

– И что за дело? – прямо поинтересовался редгард, выходя из коридора в безлюдный зал, в центре которого стоял большой стол.

– Хочу пристроить к тебе эту девчонку.

– Чего, прости? – Вор недовольно изогнул брови, кашлянув.

– Хочу, чтобы её взяли в Гильдию, – повторил Рэл, понимая, что этого не требовалось, и опустился на один из стульев. – Она бы вам подошла.

– Исключено. – Несмотря на отказ, Джейр достал бутылку пива и разлил его по кружкам. – Мы не берём кого попало. Где ты вообще её нашёл?

– Была в шайке бандитов, которых я отправил к Ситису, – рассказал он, потирая уставшую шею. – Остановился как-то в лесу на ночь, а тут она. Вроде маленькая и беззащитная, говорит, потерялась. Ну, думаю, что мне ещё остаётся. А потом просыпаюсь в окружении головорезов, а эта девчонка перебирает вещи в моём рюкзаке.

Вор усмехнулся, смочив горло, и снова поддел:

– Однажды твоя слабость к эльфийкам тебя погубит.

– К альтмеркам, может быть, – сознался Габриэль, поддержав шутку, и подумал об Аркуэн. Может, он и не шутил.

– Так что же ты её с ними заодно не прирезал?

– А ты бы смог?

– Я вор, – утончённо подчеркнул Джейр. – Это ты людей на Арене кромсал, как скотину.

– Но не маленьких девочек, Джейр. Родственников у неё нет, дома тоже, зато есть способности – у своей банды она исправно таскала золото, никто ничего и не замечал.

– Рэл, послушай, – со вздохом начал редгард, – мне тоже жаль её, и я понимаю, что если она останется на улице, то подохнет или попадёт за решётку, но я ничего не могу сделать.

– Ты мог бы обучить её всему. У тебя ведь уже был ученик.

– Был, только потом его легионеры прирезали, – вспылил Джейр, шумно поставив кружку на стол, и Габриэль понял, в чём дело.

– Так ты не недовольства Армана боишься, а того, что и её однажды можешь потерять?

Редгард медленно закивал.

– Я не хочу больше брать учеников. Если с ней что-то случится, это будет моя вина, и я себе этого не прощу. Ещё и перед тобой буду виноват, раз подвёл.

Рэл скрестил руки на груди.

– Будешь упрямиться и отрицать, что хочешь взять её? Я помню, с какой идиотской улыбкой ты рассказывал о каждом задании, на которое ходил с тем пареньком. Я не знал его, но уверен, что это был славный малый, и таким его сделал ты. Ты хороший человек, и я знаю, что лучшего места для Нериэль не сыскать, вот и привёл её к тебе.

– Красивое имя, – невзначай заметил Джейр. – Но нет, Рэл, я не хочу наступать на одни и те же грабли.

– Обливион, Джейр! – Рэл с досадой ударил кулаком по столу. – Точно могу сказать, что вы поладите: она такая же упёртая!

Вор неожиданно рассмеялся.

– Теперь я знаю, за что ты меня ценишь.

– Дай ей шанс.

Редгард задумался, отведя взгляд к окну, и тихо ответил:

– Ладно. Но если она меня подведёт, то сразу же вылетит отсюда.

– Спасибо. Я знал, что могу на тебя рассчитывать.

– Так что случилось на Арене?

– Соперник пошёл на обман. Поединок был нечестным, и меня ранили. Не хочу вдаваться в подробности.

– Больше не сражаешься?

– Нет, путь на Арену мне заказан.

– Так приходи к нам. Устрою.

– И как ты меня представляешь в шкуре вора?

Редгард тоже засмеялся.

– Вор из тебя будет никакущий.

– Бывай. – Рэл махнул ему на прощание и вернулся к Нериэль, покорно ждущей у входа. Она заинтересованно рассматривала волны, накатывающие на невысокий берег, и перебирала что-то сверкающее в руках. Увидев Габриэля, босмерка тут же спрятала эту вещь в кулаке. Её глаза горели волнением и непониманием. Рэл не позволил ей задать вопрос, указав на дверь: – Твой новый дом. Джейр будет присматривать за тобой, но не вздумай его злить. И меня не подводи.

– Габриэль, что это? – Её голос был упавшим и тихим. Она всё ещё ничего не понимала.

– Это Гильдия Воров, девочка. – Её красивые медные глаза округлились от удивления, будто эльфийка всё ещё отказывалась в это верить, и Габриэль добавил для убедительности: – Тут тебе самое место.

– Спасибо, – проникновенно прошептала она, как-то уж слишком трепетно посмотрев ему в глаза, отчего в сердце что-то несильно защемило. – За всё.

– Не за что. Береги себя.

Она остановила его:

– Подожди. Это твоё. – На её ладони блестела золотая цепочка, которую она нашла в его рюкзаке в ту ночь. Но Габриэль покачал головой.

– Оставь себе – на память. Мне она не нужна.

– Спасибо, – повторила Нериэль, и Рэл подумал, что точно не прогадал с выбором Гильдии. Развернувшись он направился обратно в Храмовый район, чтобы переночевать в одной из местных таверн, а с первыми утренними лучами продолжить путь к Корролу. Из-за этой девчонки его путешествие слишком затянулось, но Рэл нисколько об этом не жалел. Мимолётом он даже подумал, что успел привязаться к Нериэль, но потом почувствовал невероятное облегчение оттого, что теперь она будет трепать нервы не ему, а Джейру.