Текст книги "Букет белых роз (СИ)"
Автор книги: Калерия Кросс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 29 страниц)
Из-за опущенных по бокам волос моё лицо Уильям не смог увидеть.
Ничего не свершилось – всё произошло не так, как я думала. Не могла подняться, словно окоченевшая под толстым слоем снега.
Звук приближающихся шагов перед моей опущенной, словно отяжелевшей головой, – последнее, что я слышала.
Видеть было нечего.
Ослабла.
***
Проснувшись с широко открытыми глазами и в холодном поту, я долгое время не могла вспомнить и понять, что случилось ранее этого момента.
Я пробежалась взглядом по комнате.
Меня похитили снова?
На противоположной стене висели японские веера, катана и вакидзаси в ножнах.
Слева при свете свечей рыцарские доспехи отбрасывали свою дрожащую тень. Справа – две белые классические маски, минор и мажор, улыбка и грусть, счастье и драма, прикреплённые к стене без гвоздей и веревок.
– Вставай, – сказал кто-то с чувством.
Нежный голос…
Я смахнула со лба на бок длинную челку и, устало поднимаясь и упираясь в матрас локтями, села на край кровати, спустив ноги.
– Я несказанно рад, что ты здесь. Хозяин уже заждался.
Коснувшись носками деревянного настила, я еще раз рассмотрела маски.
Нет, они не умеют говорить.
Чувство подозрения обострилось внутри меня.
========== Глава 12 ==========
Грелль
Осколки, звонко перестукиваясь, рассыпались по полу, заблестели в жёлтой полосе уличного фонаря. Мимолетным взглядом на ладонь была мной замечена тонкая струя крови. Я почти не ощущал боли, когда вылезал из окна, чье разбитое остроконечное стекло касалось некоторых участков моего тела и одежды.
Приземлившись на доски, облепленные высохшей грязью, я заметил и услышал, что не оставил равнодушным яростного пса на лязгающей при каждом движении цепи.
– Гав! Ав! Ав! Ррр… ррр… ав! ав!
– Цыц ты, тварь! – прошипел я. – Да заткнись же!
Спустя несколько секунд я уловил приглушенный топот бегущих ног, сдавленных свирепыми криками. Встрепенулись. Я отошёл на четыре шага назад и стремительно взметнулся вверх, всего лишь оттолкнувшись от земли ногами. Барьер – высокий обветшавший забор – был преодолён легко и просто, за считанные секунды.
Мой взгляд внезапно застыл на точке, которая ярко светилась издалека, перемещаясь вдоль дороги и теряясь между столбами деревьев. Этот луч быстро пересек пространство.
Я услыхал, как издалека заскрежетали шины по сухому грунту. По мере приближения, относительную тьму разогнал поток сего ослепительного света. Моё лицо озарили фары крутого мотоцикла, и я инстинктивно прищурился. Постепенно привыкнув к свету, опустил руки и заприметил до боли знакомого мне шинигами за рулём байка.
Деян. Он здесь.
Я знаю его всего лишь день, но не могу избавиться от ощущения того, что мы знакомы сотни лет.
– Хах, живой, братишка?
Его слова были встречены лишь покорным молчанием.
Деян, насмешливо выпустив воздух через нос, приветливо посмотрел на меня:
– Чай мы с тобой одинаковые, тогда быстро прыгай ко мне!
Я сдвинул брови:
– Зач…
– Тебе же хочется в очередной раз отдохнуть ото всей этой суеты в Департаменте? Вижу по тебе, европеец. Давай, почувствуй русский экстрим! Ведь мы… – он не окончил фразы: за воротами раздались мужские голоса. Вновь взглянул на меня, но только с тревогой в глазах: – Да давай, не тяни, англичанин!
Откинув назад волосы и не меняя спокойного выражения, я мгновенно устроился на сидении мотоцикла и сомкнул в кольце рук широкую талию Крутовского.
Стронув черный мопед с места, мы в унисон качнулись назад. В груди зарокотало от нарастающего ощущения скорости.
С лёгким придыханием, я пришёл в восторг, когда мы выехали на трассу, зная прекрасно: нас преследуют.
Восхищение возникло лишь от того, что я на несколько минут забыл о рабстве своей жизни и вдохнул обжигающий, ледяной воздух, пропитанный свободой.
Алан
Вызывающее боль чувство куда-то внезапно испарилось, но мысли не покидали все кадры случившегося между мной и новенькой сотрудницей-шинигами.
Я помню, что кто-то упрямо стучал в дверь. И я открыл своему внезапному гостю.
Им и оказалась она…
– Джулия? Здравствуй! Как проходит твой день?
Джулия улыбалась не так, как обычно. Больше грустно, чем радостно. Улыбка этой девушки всегда казалась мне загадочной.
– Все хорошо. Алан, ты не можешь сегодня выйти за пределы квартиры?
Что же в этой жнице не так? Я чувствовал напряжение с её стороны.
– Понимаешь… Я бы хотела, чтобы мы с тобой перенеслись в одно место. Ты не будешь против?
…до этого момента, когда всё круто повернулось в иную сторону.
– Прошу прощения, но тебе придётся искать себе другого диспетчера в целях помощи.
Я говорил… Бесцветным голосом… Слишком… Я ли это вообще был?
– Очень прошу, пожалуйста. Буквально на один час, не больше. Мне надо…
– Прости, я правда не могу.
– Я сейчас очень занят.
– Мне нужно тебе сказать. Я ещё неделю назад собиралась тебе признаться в этом…
Признаться, в чем? Я так и не узнал… А вдруг она хотела мне сказать, что влюблена?
Слишком глупо. Чувства не стоят этой грусти. Всё равно бы я на них не ответил взаимностью.
– Я же сказал тебе, что сейчас очень занят.
– Чем, скажи мне?
Мысли резко стали чёрными. У меня. У шинигами, никому и никогда не пожелавшего зла. Почему так?
– Джулия, хватит приходить ко мне. Мне сейчас не до тебя и не твоих проблем. Иди к себе домой. И зачем я только с тобой связался? Жить спокойно не даешь… До вечера.
Гнев, звенящий в словах… В моих словах. Что же это такое?
Тело охватил озноб. Разве я мог? Никогда бы в жизни так не сказал, тем более девушке, которая мне стала хорошим другом.
Эти мысли совсем не укладывались в голове. Я не могу поверить в это. Не могу… не могу…
***
Не чувствуя под собой ног, я взошёл по лестнице и глубоко отдышался.
Не обращая особого внимания на свой вид, на то, что я одет в чёрную водолазку и серые порванные джинсы, для меня было прежде всего важно не мнение коллег, а прощение Джулии. Я должен извиниться перед ней.
Под напором рук я открывал тяжёлые стеклянные двери, с тревогой на душе переходя от одних кабинетов к другим, ища глазами эту симпатичную особу, но встречая только иных, встречая разочарование.
Заметив через открытую дверь диспетчера Стайлза, я приостановился и уверенно переступил порог кабинета.
– Даниэль, я не помешал?
– Ну ты вовремя, конечно! – подскочил он. – Занят я! – Голос стал на октаву выше: – За-нят! У меня работы, как грязи, а ещё Уильям Ти Спирс в первый же день своего возвращения сам не свой! Короче, меня нет! Отцепитесь от меня все! – при этих словах Даниэль уткнулся в кипы бумаг, бегло перемещая глаза.
На моём лице не дрогнул ни один мускул:
– Хорошо, хорошо, я уже ухожу…
Но когда я, сбегая по ступеням на второй этаж, краем уха уловил возмущенные голоса милых дам из «Кадров», слегка притормозил. Похоже, ссора из-за незначительной мелочи набирает крутые обороты.
– Безалаберная работа в Департаменте! Боже, какой ужас! Куда пропало пять табелей с результатами годового показателя успеваемости рабочих?!
– Так ведь задержка. – Это сказала Натали.
– Почему задержка?! Мало того, это не все неприятности, знаешь ли! Тут ещё, помимо всех прочих проблем, объявилась простая смертная! Как она вообще сюда попала?
Не оставшись равнодушным после этих слов, я вдался в расспросы:
– Дамы, хорошие мои, объясните мне, о какой девушке идёт речь?
– Какой, какой! – крикнула Вильга. – Хлоя Иттин это. Не проработала и трёх месяцев, как сегодня же оказалось, что она – простой человек!
Человек в Департаменте… Надо же, как забавно…
– Хлоя Иттин, – повторил мой голос. – Не помню, чтобы у нас была такая сотрудница.
– Да она ещё стажёр была. Не понимаю, как этой чертовке удалось получить аттестат в Академии Жнецов, при этом имея круглый ноль знаний?
– Мне не нужно это. Интересует другое. Выяснили, и что?
– Что, что… – Вильга отвела взгляд и с досадой в голосе пробормотала: – Сбежала она. Как сквозь землю провалилась. И еще ударила по щеке Лану.
– Мы подозреваем, что она шпионка, – дополнила Натали, печально заглянув в мои глаза, – которую подослали специально следить за шинигами. Не понятно, как ещё она здесь оказалась.
– Вы можете показать мне фотографию этой особы, если, конечно, она имеется в наличии?
– Конечно, конечно, смотрите, диспетчер Хамфриз, – засуетилась Натали, поспешно вытаскивая из кармана маленькое фото. – Мне отдали это просто так.
Я подставил ладонь под фотографию и перевернул её лицевой стороной. Я был готов увидеть кого угодно, но только не её, и долго не мог поверить своим глазам.
– Джулия…
– О ком вы, диспетчер Хамфриз? – голос подруги прервал мои рассуждения.
– Её зовут Джулия, а не Хлоя Иттин… – мой взгляд снова упал на изображение девушки. – Так вот что она хотела мне сегодня сказать… Теперь я всё понял…
– Алан, что с тобой? – Натали беспокоилась.
– Так, – продолжил я, – а теперь скажите мне: кто был наставником этой девушки?
– Эрика Шайни, – кисло протянула Вильга, – одна из лучших работников Отдела Кадров.
– И где же сейчас она?
– Сейчас? Не знаю. Наверное, в Библиотеке. Ей поручили отнести туда два новых архива.
– Вот как… Что ж, не буду больше вас тревожить, милые дамы. Мне нужно срочно уйти. Благодарю за информацию.
– До свидания, Алан! – поклонилась Ната.
На минуту я замер. Не могу сдержать улыбки. Тихого смеха. Нежности. Я только произнёс одними губами, краснея и сразу же бледнея:
– До свидания, Натали…
Юлия
Вынырнув из омута мыслей, я набралась отваги, чтобы сделать шаг вперед, когда открыла дверь.
Сделай шаг… Ничего не бойся… Не стоит отступать… Не стоит…
И я сделала, не отступила, не испугалась.
Погруженная в океан кромешной тьмы, я ловила эти загадочные отголоски среди прохладных и сырых коридоров, ища глазами свет и касаясь руками мраморных стен.
Я слышала, как отдаются эхом падающие в воду капли.
Душа не желала падений в ямы и пропасти. Воздух слышно и порывисто выходит из лёгких, едва мой слух и взволнованное сердце затрагивают странные звуки из неоткуда.
Я почувствовала, что кто-то стоит рядом. Поведя плечами, я ничего не обнаружила, кроме пугающей тьмы. Но даже после этого продолжала чувствовать на себе взгляд, предполагая, где сейчас могу находиться.
Я ловила на каждом вдохе приторно-сладкий запах. Спустя некоторое время обнаружила луч света вдалеке, который с каждым шагом был больше и ярче.
Убираю занавес рукой.
Перед моим глазами предстало большое помещение, внутри которого присутствовало несколько молодых людей.
Девушка, с ослепительно белоснежными волосами и пышным бюстом, рисовала какие-то замысловатые знаки на ватмане. Молодой азиат, с правильными, ярко выраженными чертами лица и пирсингом на нижней губе, отыгрывал гитарные партии соло. Зевающий на ходу молодой человек, обнаженный по пояс, держал свой путь к близ стоящей раковине, над которой потом смывал с лица вызывающий удивление грим.
Мои волосы, туго стиснутые в высокий хвост, неожиданно рассыпались по плечам. Я и не успела удивиться, как напротив меня возник загорелый юноша в пахучем различными травами костюме фокусника.
Улыбка парня расползалась на губах, когда он вертел мою резинку на указательном пальце:
– Я правда молодец, разве нет?
– О чём вы?
Он, опустившись на стул, стал медленно загибать пальцы:
– Во-первых, я прошёл несколько уровней, даже почти обошел по результатам Игры саму Изабеллу Хьюстон. Во-вторых, я за полгода научился технике – незаметно красть вещи, что очень важно для выполнения моей поставленной роли! И в третьих, я – молодец!
Фокусник, вскочив, ловко обогнул меня, снял цилиндр и низко поклонился:
– Мое полное имя вам всё равно не произнести, ибо я шинигами, родом из Индии. Меня зовут Сиддхартха. Но для всех я просто Солнце! – Весельчак горделиво запрокинул голову.
– Солнце… – на пару секунд я понизила голос до шёпота, а потом сказала громче, – скажи мне, где я сейчас?
Парень щелкнул пальцами и улыбнулся от уха до уха. Он, действительно, излучает один свет…
– А, кстати..!
Нашему разговору помешали чьи-то крики, граничащие с истеричным визгом:
– Ты ещё пожалеешь, что взял эту драгоценную вещь! Талисман Филина, моя реликвия! Маленький гад, как ты мог его потерять?!
Направив с Солнцем свои взгляды в сторону случившегося, мы застали врасплох девушку в зелёном платье и маленького мальчика, буквально лежащего на полу. Он прижал ладони к лицу, вздрагивая от плача. Брюнетка была уже готова замахнуться, чтобы ударить со всей несмышленого ребёнка.
– Стой!
Отбросив назад предрассудки, я молниеносно перехватила женское запястье.
– Кто-то ещё смеет меня останавливать! – Девушка дернула рукой. – Отпусти! – И бормотнула, когда я отошла от неё к ребёнку: – Глупая девчонка…
Я осторожно подняла мальчугана за плечи, посмотрев в детские васильковые глаза. Малыш дрожал всем телом, пока я старательно пыталась утешить его. У этого ребёнка, помимо тряпичной одежды, ноги были босые, холодные…
Прижала к сердцу.
– Она тебе не причинила вреда?
– Да нет, – уверил он. – Как может быть больно во время репетиции…?
Я застыла.
– Что? Какой репетиции, мальчик? – Я крепко держала его за плечи, но вдруг ребёнок откинул голову назад и закатил глаза. – Что с тобой?
Теперь он не шевелился. И только вместо этого послышался голос:
– Ну, хочу сказать, что репетиция перед прохождением уровня Игры Искусств – не абы что, а очень ответственный момент. И, кстати, в твоих руках сейчас просто кукла, а я – её создатель.
Боковым зрением я заметила, что из тени выглядывал человек в толще театрального грима и в одежде английского вельможи. Подросток. Внешность схожа с куклой, только он настоящий, намного выше своей фальшивки.
– Какая еще репетиция?
Голубоглазый хозяин марионетки, пройдясь с вальяжным видом от гардероба до стола, устало опустился на скамейку, подперев кулаком щеку и довольно улыбаясь:
– Репетиция моей роли. Роли кукловода, который вводит в заблуждение окружающих. Взять мою куклу-копию и человека. Допустим, богатый мужчина, заметив пропажу, кидается на мое временно живое творение, грозясь ударить. Сказано – сделано. Но вот беда: ребенок… якобы внезапно погибает. Окружающие становятся свидетелями этого преступления, и этот богатый дяденька теперь отбывает за решеткой, и никакие деньги ему уже не помогут. Он будет рассыпаться в извинениях. Его великодушно простят? – Подросток слегка сбавил тон: – Я вас умоляю, господа.
– А каков смысл этой роли?
– Мне самому очень интересно. Хозяин обещал, что если один из нас победит в Финале, то ему будет раскрыт смысл Игры и собственной роли. Мы все жаждем этого и боремся за свободу вот уже не протяжении двух веков. Ну и, дополнительно, мы считаемся легендарными актерами. Нас ни с кем из простых людских шутов не сравнить. И мы гордимся этим…
– Но…
– Каждый из нас, – он встал, опираясь о стол, – хотел осуществить свою мечту. Совершенствовался, любил своё дело, учился на своих и чужих ошибках. Но когда вступаешь в Игру, тебя не спрашивают, как и кого ты хочешь играть. За тебя всё решает Хозяин. Конечно, потом ты привыкаешь к этой актёрской рутине и, в конце концов, ставишь себе новую цель: понять своё предназначение в этой игре и саму суть, в чем же заключается смысл. Вне Игры мы живём здесь и, как кошки, сами по себе. Но когда Хозяин зовет, тут уже ничего не поделаешь. Так надо.
Полуобнаженный парень, насухо вытирая лицо полотенцем, дополнил с озорной улыбкой:
– Напали на бедную девчонку со своей философией, или как там оно называется. Мы все её видим впервые в жизни. Давайте хоть узнаем, как зовут.
Я отвечала ясным голосом:
– Можете называть просто Джулией.
– Милое имя, – не глядя на происходящее, проговорила женщина в белом, окунув кисть в чернила и продолжив рисовать иероглифы. – Как и ты. Наивность – принадлежность простого, доброго человека. Это сразу можно понять.
– Наивность? Нет, вы ошибаетесь. Я давно перестала доверять другим.
– Смешно. Обхохочешься. Ты нам хочешь выставить свою оборотную сторону души?
– Не притворяйся, – воспользовавшись паузой, продолжил за девушку юный кукловод. – По тебе же сразу видно, что можешь часто попадать в западню, глубоко доверившись близкому другу. А он, как я вижу, предал тебя, и теперь ты хочешь выглядеть в глазах окружающих сильнее. Ты стыдишься того, что споткнулась, но хочешь убедить других, что так было задумано заранее. Хотя, к чему это я? Эти моменты мы всегда обходим молчанием, но, будем считать, что ты – исключение.
– Правда? Здорово! Эй, исключение! – крикнул в азарте Солнце, по-другому окликая меня. – Исключение! Точно, теперь я знаю, как тебя будут звать! Исключение, с этого момента мы будем как звенья одной цепи.
Мой голос звучал слегка расстроенно, когда я решилась заговорить:
– Вы все – безумцы, которые знают обо мне намного больше, чем я сама.
– Примитивная натура, – презрительно усмехнулась темноволосая девушка. – Как она вообще здесь оказалась? Ритуал проходят только истинные актёры! Ничтожные люди! Все они – ничтожны! – проревела она.
Но была перебита низким мужским голосом:
– Простая смертная находится здесь по совершенно другой причине. Если вам так интересно, дорогие мои Игроки, то я перенёс её сюда из личных побуждений Хозяина. И моих, кстати, тоже.
– Кто… Солнце, кто это? – Я указала пальцем за спину индийского фокусника, который повернулся в направлении моего застывшего на силуэте взгляда.
Человек в темно-фиолетовом плаще царственно сидел на мягком кресле. На коленях мужчины спала собака-лабрадор печеночного окраса масти. Свет не достигал глаз незнакомца. Черты лица упрятала тень безразмерного капюшона.
– Ничтожные люди, говоришь? Нет, Изабелла, нет… Не все. Например, она, – указал на меня вмиг поднятой тростью, – никак не принадлежит к этому мерзкому контингенту. Она – другая. Чувствуешь, как плещет сладкий запах её чистой души?
– Что вы имеете в виду, господин Рей? – поразилась девушка.
Мужчина звонко и достаточно громко стукнул тростью.
– Это никого из вас не касается. Никого. Ваша задача – играть поставленные роли, и больше ничего от вас не требуется. Всем всё ясно? – При взгляде на меня он вновь озарился лукавой улыбкой, опираясь ладонями на золотой набалдашник трости. – А теперь, милая моя, проверим тебя на прочность.
Мужчина отогнал собаку и встал с кресла. При каждом его шаге цепочки перестукивались на бедрах, туго затянутом поясе и на обвешенной всякой всячиной шее. Замедлив свой ход, инкогнито собрал цепочку в кулак и покачал подвеской, приукрашенной кулоном.
– Что ты видишь?
– Ничего особенного. – Я поспешила погасить улыбку холодным взглядом.
– А ещё?
– Загадочного человека, который хочет что-то со мной сделать.
– Этого будет мало… А ещё? Что ты видишь в самом кулоне?
– Ничего. Просто кулон. Обыкновенная безделушка.
– Ни золота, ни украшений, ни нарядов, ни страстной любви, ни прекрасных мужчин, ни славы, и даже ни желанных цветов, которые так сильно любишь?
– Ради чего вы это делаете?
– Сколько себя помню, многие видели в кулоне то, чего всегда хотят из всего того, что перечислил я. Но ты – исключение. Ты видишь только пустоту в кулоне, а значит – ты не жертва иллюзий и демонических соблазнов. Это очень радует, ведь нашему Хозяину необходимая такая чистая пища. Благодаря ней он может осуществить свою давнюю мечту.
– То есть…
– Пойдём со мной, – с прищуром поманил пальцем человек, – здесь – не самое лучшее место для таких деликатных разговоров.
– Я не хочу вам верить.
– Почему же?
– Везде обман. – Мои сухие губы скривились. – Беспрерывный обман. Я не хочу никому доверять, – дерзко отдернув голову, повторила я выработанным тоном. Твердым, словно камень.
– Не будь такой упрямой, – ласково проговорил мой новый знакомый. – Ну же, пойдём. Я лишу себя красоты, если солгу тебе. Так что, просто, поверь. – Мужчина сделал знак глазами. – Пойдём, милая, пойдём.
Дразнит надеждой?
Лишь из интереса, я поспешила за ним следом. Но всё равно не поверю.
Пройдя лишь три метра, я неожиданно застыла, печально посмотрев назад. Молчали все. Даже, казалось бы, вечно веселый и говорливый фокусник Солнце.
Инкогнито обернулся в дверях, заметив мою неподвижность.
– Ты идёшь?
– Да. Иду, – на этих словах я развернулась к Игрокам спиной, и чем больше отдаляясь от них, тем сильнее чувствуя боль. Глупую боль.
Я и не заметила, как за нами закрылась дверь.
Но на этот раз мое сердце молчало.
Алан
Я остановился. К моему удивлению, двери Библиотеки были распахнуты настежь, пропуская внутрь здания чудовищный сквозняк. Какой идиот не нажимает на кнопку автоматического закрытия?
Отбросив все лишние мысли, я поспешил в хранилище, где и по сегодняшний день не восстановлен порядок, как впрочем, и в самом Департаменте.
Вокруг так же пусто и пропитано сыростью.
Лишь только, обойдя десяток рядов, я встретил ту самую сотрудницу Кадров.
Она приветственно улыбнулась мне, пожелав доброго дня.
– Эрика, где Джулия? – спросил я сразу же.
Шайни, держащая в руках открытую книгу, широко улыбалась.
– Эта милая девчушка? Нет, не знаю. Она, наверное, у себя в квартире. Что, не додумался к ней в гости зайти?
Ее поведение встало поперёк горла.
– Прошу тебя, давай без лицемерия. Я знаю, что ты притворяешься. Поэтому говори: где она?
На лице Эрики появилась печать удивления.
– С чего ты взял, что я вру?
– Не забывай: я вижу людей насквозь, – сказал я прямо девушке в лицо.
На миг Эрика перестала двигаться. В самый неожиданный момент она нарочно бросила книгу мне в лицо, но я во время успел отшвырнуть в сторону этот предмет рукой, второй грубо ухватившись за воротник вероломной жницы.
– Стой!
Сотрудница не отличилась особой силой и выносливостью, как выяснилось потом. Чтобы не упустить Эрику, я без лишних слов и раздумий обхватил локтем её шею.
– Ударишь, сволочь диспетчерская?
Теперь пришла очередь улыбаться и мне.
– Придётся выяснять всё силой, раз не хочешь по-хорошему, – шепнул я жнице прямо в ухо, плотнее прижимая ее к себе. – Отлично. Я давно хотел подраться. И мне плевать, что моё хрупкое здоровье на грани ухудшения. Ну что, согласна?
Юлия
В коридоре стало значительно светлее, и можно было рассмотреть объекты, висящие на стенах верблюжьего цвета. Весёлые и грустные маски, блестящие при свечах доспехи.
Мужчина, облаченный в плащ, шёл впереди меня.
– Я видел, ты была обманута нашим юным кукловодом…
– Немного, – опустила я глаза, когда Рей обернулся через плечо, чтобы прочесть в моём взгляде обескураженность.
– Бедовый мальчишка! Вечно любит так пошутить. Не принимай тот случай близко к сердцу.
– Но то, как они описывали мой психологический портрет… Откуда они знают обо мне?
– О тебе? Абсолютно ничего. Это Игроки, прожившие больше одного века. За время исполнения своих ролей они повидали множество мест, встречали разных людей, и каждый из них был по-своему прекрасен. Поэтому, пронаблюдав за тобой, Игрокам было легко узнать тебя.
– Вашим Игрокам больше ста лет?
Он ответил сразу, не замедляя шаг:
– Самым старшим – Греллю Сатклиффу и Эрике Шайни – чуть больше двухсот.
Не думай о них сейчас. Не нужно.
– Все остальные – тоже шинигами?
– Дотошная девушка… Нет, не все. Индус Солнце – шинигами, Анна – ангел, Изабелла – демонесса, а вот Уруха Такашима – по-японски говоря, ёкай, может облачаться в большого ворона… И так далее. Все они, будучи людьми, погибли, прежде чем стать официальными участниками нашего сообщества.
– А эти браслеты…
– Вещь, которую запрещено снимать до конца Игры, – за меня договорил чародей, отодвинув широкий рукав и показав свое правое предплечье, испещренное мелкими рубцами и темными кругами. – Иначе превратишься в пепел или просто станешь изуродованным трупом. Е же этого не случится, то пострадают другие… Видишь, эти пятна и шрамы говорят о том, что однажды я рискнул снять браслет.
После этого пять минут ходьбы прошли в полном молчании, и был слышен только стук собственного сердца, ровное дыхание и глубокие вздохи мужчины, плащ которого едва касался подолом каменных плит.
– Скажите, а в чем смысл самой Игры?
– Его знает только Хозяин. Даже мне такие сведения недоступны. Я бы и сам не прочь узнать потом…
– Роли…
– Задаются, как ты уже догадываешься, тоже Хозяином… Каждая роль должна что-то значить для мира… Поэтому среди высших существ Игроки прослыли легендарными актерами. Ни один человек, даже который до самой глубокой старости выступает в театре, никогда и никак не сможет сравниться с их талантом, уж поверь мне… – Велдон остановился, поднимая полупрозрачную шторку. – Мы на месте. Входи, милая. Не смотри так на меня. Я не желаю красивым девушкам зла.
– Это… – обвела я помещение рукой, – ваши покои?
Цветки вереска, вербены и астры парили над нами в искрящейся пыли вперемешку с горящими свечами, книгами и кусками ткани.
Велдон поднял вверх соединённые руки и резко опустил, разводя в стороны. Все волшебство волшебство, а сама комната определенно увеличилась.
– Есть в этом что-то, – улыбнулся чародей. – Нет, это место, где обычно я провожу ритуалы по вступлению в клуб и вызываю духов, если того пожелают мои клиенты… Помимо Игры я занимаюсь тем, что любил с самого детства – связывать свою судьбу и судьбы любопытных простаков с иным миром. В моей семье все были колдунами и ведьмами и, конечно, мне нравилось это. Я пошёл по стопам своих родственников. Сердце подсказывало – просто размахивать волшебной палочкой и варить зелья – это не дело. Я хотел показать себя миру, услышать голоса, рукоплескания. Быть признанным, а не как мои родители – сожженным на костре. Мне удалось спастись от смерти, заключив сделку с посланником тьмы.
Мой голос дрогнул:
– Вы…
– Я никому не открывал эту тайну. Даже Игрокам. Они ничтожны, несмотря на свой божественный талант. Я вижу, тебе можно довериться, поэтому я и рассказываю о себе. Прими это к сведению…
Моё внимание привлёк стол, на котором находился светящийся нежной голубизной стеклянный шар.
Велдон уже присел, очерчивая ногтями невидимые узоры на магической фигуре, и продолжал говорить, не отрывая взгляда от этого занятия:
– Моей целью было одно – любовь публики. И я получил то, чего так страстно хотел. По идее, мою душу должны были поглотить, но я, как подлинный эгоист и самовлюбленный идиот, поменял условия: я стал выполнять любые указания демона, чтобы обрести свободу.
– И поэтому была создана Игра?
– Совершено верно. А вот самой её сути и тайного смысла никто, включая меня, не знает. Но, если честно, мне нравится этот театр. Так интересно наблюдать за Игроками со стороны и верховодить ими… Но все не вековечно… Когда-нибудь и ей придёт конец, – сказал Велдон, сосредоточенный своей привычной работой. – Но сам процесс больше чем увлекателен, неправда ли?
– Мне кажется, что ничего хорошего в этой игре нет. Она благоприятствует пустоте… Бездне.
– Решать тебе, я просто решил узнать твое мнение. Но присмотрись, какая прекрасная фактура в исполнении ролей. Здесь применяется вахтовый метод игры. То есть, каждый поочередно выступает на воображаемой сцене, будто на кастинге, и в конце года мы объявляем результаты, насчитывая баллы. Тот, кто перед Финалом наберёт максимальное количество оценок, будет претендовать на главную роль в спектакле, который решит судьбу каждого Игрока. За блестящее выступление основным героям будет, возможно, дарована свобода, а если нет… то другим.
– Но и здесь все протекает не без проблем, правда ведь?
– Разумеется. Даже в нашем коллективе существует трещина. Я не буду называть тебе имя этого человека. Хочу сказать, что этот Игрок очень капризный и властный. У него неплохие способности.
– И кому же тогда удаётся?
Велдон, усмехнувшись, продолжил колдовать над шаром.
– Сатклиффу Греллю. Талант от Бога. Это – многогранная личность, которая готова упорно бороться за свободу. Ещё немного, и нашей красавице придётся сделать шаг назад, чтобы уступить ему место. Ко всему прочему, он должен убедить всех людишек в том, что якобы мечтает окрасить мир в алый цвет и провести незабываемую ночь с мужчиной. Наверное, цель этой роли – извратить мир.
При этой мысли адски больно защемило в сердце.
Грелль…
Позже, прикоснувшись пальцами к стеклу и закрыв глаза, Велдон влил новую энергию в шар. Закончив своё дело, маг отдалил руки и впервые за несколько минут посмотрел на меня.
– Но перейдем к самой сути. Ты даже не представляешь, насколько притягательна сила чистой души…
– Зачем она нужна Хозяину?
Губы мужчины вытянулись в тонкую линию.
– Это мне неизвестно. Твоя душа нужна, безусловно, но вот для чего… Если подумать, то сейчас никто не собирается поглощать ее, иначе бы ты уже была мертва. Вероятно, для тебя есть какое-то специальное предназначение. Ты всё узнаешь. – Он порывисто встал на ноги. – Но позже.
На моем лице было написано недоумение, и я по сделала два быстрых шага назад.
Свет в шаре потух.
Велдон, приближаясь ко мне, стянул капюшон. Лучше бы этого не случилось. Мужчина насквозь пронзил меня своими золотыми глазами. Был прав: слишком красив.
Я чувствовала, что часть моей энергии куда-то исчезла.
Я начинаю медленно слабеть в его руках.
Больно.
Устала.
– Подожди. – Голос Велдона дрожал. – Всего лишь восемь лет, и начнется Финал. Твоё присутствие там больше, чем просто важно. Ты человек, уже безвозвратно закованный в стальные вериги Игры. Вряд ли удастся тебе всё изменить.
– Не прикасайся ко мне! – выпалила я, при этом, сбросив его руки с моих плеч, дерзновенно оттолкнула мужчину.
Между нами образовалась небольшая дистанция.
Я закрываю глаза на несколько секунд, чтобы осмыслить всё. И понимаю: если не избежать борьбы, то бить – нужно первой.
========== Глава 13 ==========
Грелль
На байкере без шлемов – чем не безумство?
Я никогда не позволял ощутить себя человеком.
Резкий звонкий грохот пистолетного выстрела означал то, что банда наркоторговцев так просто сдаваться не собирается. Я обернулся назад, крепко держась рукой за ткань куртки жнеца.
– Крутовских! – Громче: – Крутовских!
– Что? – откликнулся он не оборачиваясь.
– Они у нас на хвосте!
Мотоцикл, летящий с бешеной скоростью, прознал воздух. Я оперся на плечи Деяна, чтобы повернуться лицом к преследователям. Непредсказуемый ход игры разгонял кипящую в жилах кровь.
– Так! – выкрикнул шинигами. – А вот сейчас будет самое интересное. Братишка, держись как можно крепче!
Крутовских, красиво развернул байк, который метил колёсами по асфальту чёрные полосы, угрожающе скрипел и гудел.
На минуту обстрел оборвался. Эта шалая стрельба, похожая на ритмичный стук, заставила нас поменять направление в обратную сторону. Ближе к ним.
Мы оказались на расстоянии двух метров от черной, как ночь, машины внушительных размеров. Из окон выглядывали те самые мужчины, вооружённые пистолетами.
