Текст книги "Иллюзия обмана (СИ)"

Автор книги: Илона Романова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 51 (всего у книги 53 страниц)

Только власть над мирами находилась почти в его руках…

IV

Почти… Это было существенно.

Вековые холод и ненависть Вод Без Плеска, злоба и сила Лоза, человеческие хитрость, гордыня и воля, объединились с троекратным властолюбием в облике Грейфа Нюда. Теперь никто и никогда не мог его победить. Он уже стал Вечным и Великим, но этого было мало – он хотел поработить всё и повелевать всеми. Пора было приступать к разрушению миров, всегда стремившихся к каким-то призрачным добру и справедливости.

"Как будто они где-то существуют!" – хмыкнул Повелитель.

Потом из их обломков предстояло создать мрачное нечто, которое будет послушно только его воле, и ни для кого не станет ни миром, ни светом. Проще всего было выпустить на свободу Воды Без Плеска. Каких-нибудь несколько дней, и они покроют собой Сударб от Кридона до Дросвоскра и от Стевоса до Ванирны. Потом затопят и поглотят Немыслимые Пределы…

Великий не был настолько глуп и прекрасно понимал, что первым, на кого обратится безмолвная ярость Вод, окажется он сам. А если и удастся совладать с безжалостной стихией, она не сможет преодолеть Поток, Текущий. Через Миры, который в Сударбе зовётся Песонельтом. Любое прикосновение к Реке мгновенно убьёт Тёмные Воды. А, значит, и его…

Вечный начал рассуждать вслух:

– Песонельт… Если бы людишки или длинномордые ведали его настоящую силу, то давно бы покончили и с Лозом и с тем, что его породило… По счастью, глупые обитатели обоих миров всегда считали Реку просто рекой… Между тем, Поток обладает собственными разумом и волей и связывает воедино всё, созданное Четырьмя. Одолеть это порождение Светящихся Вод не может никто и ничто… А я всё-таки попытаюсь! – он задумался. – Если поглотить Творящих и Хранящих, и отобрать их могущество, то можно будет слить Светящиеся Воды с Водами Без Плеска. Тогда погаснет Источник и пересохнет Поток. Даже Еанокское море превратится в пустыню. Мне и усилий прилагать не придётся, чтобы уничтожить жителей Сударба и Немыслимых Пределов. Сами передóхнут. Или от жажды и отсутствия пищи. Или сожрут друг друга. Но всё равно вымрут, – он хихикнул. – А нужно было слушать глупого Старика, предвещавшего голод и разруху!

Идея показалась ему в высшей степени разумной. Оставалось её реализовать. Но странное дело… Человеческая часть Повелителя испытывала некое подобие сомнений. Та же, что объединяла Воды Без Плеска и Лоза никак не могла насытиться. Вечный вдруг понял, что ему не хватает мужества действовать самостоятельно.

– А собственно, зачем? – задал он вопрос, окружавшей пустоте. И сам же ответил. – Воды хотят поглощать, а я хочу повелевать!

Конечно, хорошо было бы поработить всех и сразу, но Колдун всегда был терпелив и, умел довольствоваться малым, чтобы достичь бóльшего. Вот и теперь он решил попробовать призвать дворцовых слуг, да собрать вокруг себя сударбские войска. Все. Обречённой Империи они больше не понадобятся, а он будет направлять их впереди себя.

Забыв, что находится не во дворце, он хлопнул в ладоши.

Слаженный топот множества ног раздался почти мгновенно. Он становился всё громче и громче.

И вот в бывших апартаментах Лоза появились первые солдаты…

V

В Сударбе начали твориться совершенно немыслимые события. Настолько невероятные, что Император не мог разобраться к добру это или к худу. Ему нужно было с кем-то посоветоваться.

Кайниол пришёл в "Неудавшийся гладиолус" и сразу направился к Римэ. Она сидела на полу и играла с детьми.

– Прости, что мешаю, премудрая госпожа! – робко начал он. – Мне нужна твоя помощь…

Молодой человек страшно смущался. Впервые пришёл он к Прорицательнице не просто, как друг, а как Император.

Женщина медленно подняла на него ясные глаза. Она долго смотрела сквозь гостя, оценивая, насколько срочное дело привело его в такой ранний час. Затем кивнула:

– Подождите здесь, сир! Я только отведу ребят к тётушке Шалук, да прихвачу чего-нибудь с кухни. Разговор предстоит долгий…

С тех пор, как мальчик занял Престол, Римэ обращалась к нему только как к старшему, отчего Кайниол, так и не привыкший к церемониям постоянно тушевался.

Она отсутствовала всего несколько минут. Императору едва хватило времени, чтобы освоиться. Он неоднократно бывал в этой комнате, и прекрасно знал обстановку, но осматривался, как впервые. Ничего лишнего: скромная удобная мебель, дверь, ведущая в их с Кинранстом комнату, большое зеркало, ваза с цветами – ничто не напоминало о том, что здесь живёт самая могущественная волшебница Сударба.

– Всё! – сказала, слегка запыхавшаяся Римэ, ставя на стол кувшин и два стакана. – Рассказывайте, сир!

Молодой человек придвинулся ближе. Достал небольшую папку. Рассеянно взял стакан, но так и не притронулся к нему…

– Даже не знаю с чего начать… Вчера повсеместно перестало действовать огненное зелье, – Кайниол задумчиво перебирал донесения из пленных провинций. – Буквально через несколько часов после этого, из Сударба исчезли все войска, подчинявшиеся Правителю. Это произошло в считанные минуты. Но самое странное, что примерно в то же время из Мэнигского дворца пропали слуги. И тоже мгновенно… – он, наконец, пригубил вино. – Получается, что Рассыпавшегося больше нет… Вроде радоваться можно, а мне неспокойно. Непонятно, на чьей стороне сила, которая смогла справиться с Лозом…

– Где Грейф Нюд? – прервала его Прорицательница.

– В том-то и дело, что ни коты, ни мои лазутчики не могут сказать ничего внятного. Сведения слишком противоречивы… Наиболее вероятным мне представляется следующее: предчувствуя скорую развязку, Колдун улизнул за пару дней до того, как это всё началось…

Римэ долго сидела, молча прихлёбывая вино.

Император ждал, напряжённо следя, как меняется выражение её лица. Судя по всему, Прорицательница что-то видела. И это ей явно не нравилось.

– Плохо дело, сир. Совсем плохо, – произнесла она, переходя на безмолвную речь. – Старик опередил нас. Он помог Лозу собраться, потом отдал его Водам Без Плеска. Теперь готовится совершить нечто, ещё более ужасное… Точнее пока сказать не могу. Я должна поговорить с братом Мрендом. А вам стоит позвать Окта, Рьоха, Ганора-Звездочёта, Хаймера и Таситра, остальных… кого сочтёте необходимым. Только помните, нужно поторапливаться, – Римэ вновь заговорила вслух. Её мягкий мелодичный голос звучал повелительно. – Не позднее, чем через час все должны собраться!

Кайниол молча поклонился и встал.

Едва они вышли за дверь, как нос к носу столкнулись с Художником. Вид у него был более чем озабоченный:

– Я за вами! – без предисловий заявил он. – Похоже, мы недооценили Колдуна. К нам стучится большая беда. Идёмте! Все уже внизу.

Император растерянно пробормотал:

– Я как раз собирался кинуть клич… Но не успел.

– А я-то на что? – возмутился выскользнувший из темноты Тийнерет. – Брат Мренд сказал, и мы с Синим быстренько всех созвали. Если предстоит погибнуть, то, по крайней мере, не на голодный желудок!

– Ты чудо! – поклонился Император.

Кот довольно лизнул манишку и помчался впереди всех.

VI

Как ни надеялся кот, пообедать толком не получилось.

Рисунков, переходивших из рук в руки, было великое множество. Казалось, брат Мренд неотступно следовал за Грейфом Нюдом, бесстрастно фиксируя каждое его действие.

Дорога, которой шёл Старик… Помолодевший и оттого ещё более безобразный… Обиталище Лоза… Воды восстанавливающие Рассыпавшегося… Грейф Нюд поглощающий Собравшегося… Момент торжества… Великий созывающий слуг и солдат… Люди, исчезающие в ладонях Вечного… Грязная мокрая туча, почти скрывающая Повелителя…

Не то что сердце – глаза и те отказывались верить изображённому.

– Мы намеревались выступить сегодня в ночь. Дюки должны были удерживать Рассыпавшегося в границах его владений. Люди – поймать и уничтожить Грейфа Нюда. Вместе с хранящимися в нём Водами Без Плеска. Гибель Лоза в таком случае была бы предрешена, – будничным тоном говорил Советник. – Увы, я, слишком скептически относился к этому плану. В результате Старик нас опередил. Что он хочет предпринять теперь? – обратился он к Художнику.

– Для начала Колдун предполагает поглотить Творящих и Хранящих. Забрать их силу. Потом двинуться к Светящимся Водам и осквернить их. Как только те погаснут – иссякнет Песонельт – мудрая Река, Объединяющая Миры… – ответила за него Прорицательница. – Тогда Немыслимые Пределы и Сударб обречены… Страшно представить, что будет воздвигнуто на наших руинах…

– Неужели это конец? – отчаянно спросил Кайниол.

– Опять они болтают! – безмолвно буркнул Рьох. – Если, хороший мой, подходишь к концу, нужно начинать сначала… Времени, правда, у нас в обрез.

VII

Окончив войну, повзрослевшие божества попытались уничтожить то лихо, что однажды вырвалось на свободу. Они собрали всё зло в большой кувшин и решили отправить его туда, куда уходят все, закончившие свою жизнь. Но не смогли, потому что Дальний Мир не был их созданием и не подчинялся их воле. Много средств перепробовали Творящие и Хранящие, и ещё больше усилий приложили, но всё было напрасно: боль оставалась болью, ложь – ложью, а зло – злом. Четверо были молоды и ещё не ведали, что могут победить своё порождение, если хорошенько запомнят всё произошедшее и научатся прощать не только других, но и себя. Вместо этого боги совершили свою вторую ошибку, не менее страшную и оказавшуюся роковой. Они решили использовать против изначального зла самое прекрасное, что только знали – Светящиеся Воды, надеясь, что их сияние сможет усмирить стихию.

Дамы зачерпнули несколько пригоршен… Кавалеры плеснули в кувшин немного больше… Там что-то зашипело… Застонало… Завыло… Да и затихло… Сосуд раскололся на мелкие части, а его содержимое образовало крохотное озерцо. Тихое… Тусклое… И такое безобидное…

Поначалу Творящие и Хранящие даже обрадовались, что им, наконец, удалось справиться с напастью. Успокоились божества, считая, что молодым Мирам ничто более не угрожает. Не сразу поняли они, что своими руками наделили зло великим даром рождения. Именно поэтому Воды Без Плеска позднее смогли произвести Лоза. Потому же и Грейф Нюд, став Берегущим, тоже захотел творить. Прошло совсем немного времени, и вместо того чтобы начать пересыхать, Озеро, наоборот, стало набираться могуществом. Затем, впитав в себя частицу разума, таившегося в Источнике, оно вырвалось из-под власти Четверых. Они не смогли с этим ничего поделать. Зато Воды Без Плеска узнали, что должны погасить Светящиеся Воды. Они бы так и сделали, но пока слишком боялись Реки…

Поняв, что натворили, Четверо совсем опечалились. И в этом состояла их третья ошибка. Казнясь новой виной, они страдали всё сильнее. Боги не понимали, отчего Озеро становится всё глубже, а сами всё пополняли его своей неизбывной болью. Только спустя многие столетия они поняли, что победить Воды Без Плеска смогут лишь те, перед кем не нужно будет оправдываться. Люди или дюки, которые просто любят свои Миры, и борются со злом как таковым – кому есть, кого защищать. И победа эта будет возможна только тогда, когда Творящие и Хранящие смогут без страха и вины встретиться со своим порождением.

VIII

Воды Без Плеска вели Повелителя к своим прародителям. Они безошибочно находили дорогу в ненавидимый ими мир. Грейф Нюд почти бежал. Или ему это только казалось? Усталости он не чувствовал. Только неодолимое желание расправы, возраставшее тем больше, чем ближе он подбирался к цели.

Он почти пришёл, когда на его стремительном и необоримом пути возникла неожиданная преграда – яркий, переливающийся всеми цветами радуги свет. Колдуну казалось, что его кожа исколота лучами, отбирающими силу и по капле иссушающими Воды. Идти становилось всё труднее, а свет всё прибывал. С трудом преодолев ужас и отвращение, он ворвался в покои Четверых. Повелителю почудилось, что он слепнет. По сравнению с тем, что творилось в зале, подходы к нему выглядели сумрачными подземельями. Его спасло то, что он послал впереди себя облачную армию. Свет померк ровно настолько, чтобы не резать глаза. Колдун Вод беглым взглядом окинул помещение. Навстречу ему встали две совсем молодые женщины и двое мужчин, их ровесников, в одеждах возмутительно-кричащих цветов. Наглецы смотрели на Вечного и Великого бестрепетно и участливо.

– Глупцы! – успел подумать Грейф Нюд.

– Так не приветствуют даже равных! – последовал безмолвный ответ.

Ясные лучи схлестнулись с тёмными струями…

Стремительный свет безжалостно отсекал щупальца Вод Без Плеска. Одно за другим.

Серые облака окутывали лица Творящих и Хранящих, мешая смотреть.

Всё возрастала жажда Тёмных Вод.

Всё не гасли сила Творящих и надежда Хранящих.

Бой, который по расчётам Колдуна, должен был закончиться, ещё не начавшись, всё длился и длился. Не ведя ни одну из сторон к победе, но никого и не повергая.

Тогда Воды Без Плеска издали звук:

Протяжный, как века без жизни… бесконечный, как их грядущая власть… и пыльный, как оньрек… Вероятно, это можно было бы назвать песней, только вместо музыки был крик, вместо слов – стон, а вместо голоса – лязг оружия.

Снова вспомнили Творящие и Хранящие свою распрю… Ужаснулись… И дрогнули… Всего на несколько мгновений…

Грейфу Нюду этого хватило. Он бросился в атаку и стал теснить Четверых.

Боги стали отступать… Цветные лучи всё реже срывались с их ладоней… И гасли в тёмных струях…

Окончательно обезумевшая от успеха оболочка человека гнала и гнала Творящих и Хранящих прочь из их дома.

Сквозь стены… По незнакомым коридорам… Неведомым лугам и скалам…

Погоня была такой же долгой, как предшествовавший ей бой.

Повелитель не остановился даже, когда его жертвы стали стучаться в ворота какого-то замка, умоляя об убежище и покровительстве…

Вечный холодно смеялся, наслаждаясь унижением богов, некогда считавшихся великими. Он уже предвкушал, как нанесёт последний удар…

Тяжёлые створы распахнулись. Творящие и Хранящие перешагнули порог… Бросившись, за недосягаемыми уже врагами, Грейф Нюд замер, не дойдя до ворот шага четыре…

Там начинался Дальний Мир. Он принял гонимых под свою защиту.

Эти олухи опять обманули его. Четверо выбрали вечное заточение в Замке и теперь были не опасны для преследователя. Но и недосягаемы…

Они были бессмертными, а он всего лишь Вечным…

Для человека, кем бы он ни был, и что бы ни носил в себе, в Дальний Мир дорога лишь одна – через смерть тела. Водам и Лозу это было безразлично. Грейфу Нюду – нет… Он хотел жить…

С трудом усмирив бесновавшиеся Воды, Повелитель тяжело побрёл прочь от Замка, размышляя, какой из Миров разрушать первым.

Пока же он шёл из ниоткуда в никуда.

Он еле передвигал ноги. То ли от усталости. То ли от того, что в ноги даже через обувь постоянно впивались острые дротики, прораставших повсюду гладиолусов.

ПЕСОНЕЛЬТ

I

– Я, Кайниол, Император Сударба, объявляю Мэнигу, Ванирну и Шараком, которые находились в плену у Цервемзы-Узурпатора и его Советника, свободными. Отныне эти провинции, как прежде принадлежат лишь Сударбской Короне, – перо Мисмака послушно бежало по бумаге.

– Цервемза пал от мужественных лап рыцаря и моего верного друга Тийнерета из рода Синих Котов, – вещали герольды.

– Однако, избавившись от этой напасти, наш Мир оказался перед лицом ёще большей опасности, исходящей от Грейфа Нюда, – неслось над главными площадями городов.

– По стране с давних пор ходили слухи о необычайно долгой жизни этого Колдуна и его невероятных хитроумии и магической силе. Многое из этого, вероятно, всего лишь занятные истории, – неуверенные смешки пролетали над толпой.

– Достоверно можно сказать вот о чём: Грейф Нюд всегда мечтал о неограниченной власти. Для достижения своих целей Колдун в своё время стал рабом Лоза и получил от него особые способности. Пользуясь ими, он создал Конвентус, с помощью которого управлял Императорами, лишал силы, памяти и совести их подданных. Потом он же организовал печально известные Квадры, принесшие горе во многие дома. Отбирающее и огненное зелья, тоже дело его рук… – народ напряжённо вслушивался в каждое слово.

– Однако всё это покажется детской шалостью в сравнении с тем, что предпринял Грейф Нюд, в последние дни. Он решил поглотить Творящих и Хранящих, отобрать их могущество и уничтожить всё созданное богами. Для этого он подчинил себе Воды Без Плеска, породившие Лоза, – разносилось над Кридоном.

– Затем собрал и впитал Рассыпавшегося. Объединив в себе одном их силы, он стал почти непобедимым. Теперь собирается вобрать в себя наш Мир и Немыслимые Пределы, где живёт большинство длиннолицего народа, – звучало в Мэниге.

– Насколько опасен Грейф Нюд, можно понять по тому, с какой скоростью были поглощены войска, стоявшие по всей стране, – разлеталось по Ванирне и Дросвоскру.

– Противостоять этому чудовищу в одиночку невозможно, а потому мы решили сплотиться дюками, – проносилось по Шаракому и Стевосу.

– Этого только не хватало! – перебил герольда пожилой растрёпанный шаракомец. – Объединяться с теми, кого не бывает, против того, чего не может быть…

Он хотел добавить ещё что-то покрепче, да так и замер с открытым ртом.

– Это нас-то не бывает? – прогудело у него над головой. – А сам-то ты есть?

Шаракомец поднял глаза. Ошарашено уставился на длинное лицо, обрамлённое седой гривой. Да так и захлебнулся воздухом. Дюк, тем временем, продолжал:

– Вы вот тут всё болтаете, а когда он вас начнёт заглатывать, как виноградины, последней вашей мыслью будут распоследние слова в адрес старого Рьоха, который не предупредил вас, потому что его не бывает! Вот что: мы – есть, так же, как существуете вы, как живут в наших Мирах коты или лежбики…

– Ладно, – очухался, наконец, недоверчивый шаракомец. – Убедил. Но вот лежбиков, точно не может быть!

– А это, по-твоему, кто? – хмыкнул Рьох, указывая на огромного крылатого кота, который медленно планируя, опускался на площадь. – Ну, а поскольку мы все есть, и ни в Дальний Мир, ни в небытие раньше положенного срока отправляться явно не собираемся, – продолжил он, как ни в чём не бывало, – то можем вас защитить, а вы обязаны помогать Императору. Как верные подданные его Короны и просто, как люди!

Если, конечно, некоторые перестанут болтать, нести разную чушь и околесицу и, наконец, подумают своими неосмысленными головами, что Император, хотя и очень молод, но не отличается скудоумием, и его эдикты направлены только на благо Сударба, а если, подумав, эти некоторые ещё и действовать начнут, то в таком случае у нас есть некоторые шансы не только на спасение, от козней Колдуна, но и на его поражение…

– Совместными усилиями мы сможем оградить наши города от его вторжения, прикрыв надёжными магическими щитами. Жителям поселений, окружающих столицы, на время войны, лучше переселиться за крепостные стены.

Однако выстоять – полдела. Мы должны победить. А потому, обращаюсь к своим подданным с просьбой о помощи. Сколько мог, я старался избежать лишних жертв. Теперь не могу ничего гарантировать. Любыми способами избегайте встреч с Колдуном, но если это невозможно – будьте мужественны! Защищайте не себя, а друг друга, так дольше продержитесь…

Император бережно опустил четыре гладиолуса в Песонельт прямо у истока. Медленно поднялся с колен. Мирные пути остались позади. Впереди была война…

В города входили мужчины и дюксы. Женщины и дюки. Они шли и пели, защищая Сударб от надвигавшейся на него неминуемой гибели.

II

Уставший и недоумевающий Грейф Нюд шёл наугад. Ему срочно нужно было восполнить силы, потраченные на битву с Четырьмя. Воды всё так же томились жаждой. Лоз требовал мести. Облачная армия слегка поредела, но всё также покорно вилась вокруг своего Повелителя.

Ближе всего к Дальнему Миру располагался Мир Снов. Великий подумал, не направиться ли туда. Уничтожить это сборище призраков и видений будет не так уж и трудно. Заодно и длинномордые бабы перестанут являться. Тогда вымрет дюковское племя.

Привычная хихикающая дрожь пробежала по коже. Действительно, забавно… – собираясь уничтожать вообще всё, тратить силы на какие-то мелочи.

Можно было бы сунуться в Немыслимые Пределы, но там много текучей воды. Да и защита у длинномордых пока ещё слишком сильна.

Оставалась одна дорога – в Сударб. Это было тем более разумно, что Вечный хотя бы немного оставался человеком. Стало быть, и людской мир был ему более знаком.

Обратный путь всегда легче, когда знаешь, зачем идёшь. Вот и Грейф Нюд вернулся туда, откуда начинал путь. Точнее говоря, его вынесло в трёхстах шагах от Мэнигской крепости. Он оказался берегу Песонельта. Река безобидно плескалась, едва не касаясь стоп Великого. Он вздрогнул и в ужасе отскочил от прозрачной коварной волны, медленно, но верно поднимавшейся навстречу. Повелитель был настолько напуган, что даже не заметил плывущих по реке гладиолусов. Только воду. Текучую. И смертельно живую… Вечный и Великий подобрал полы и стремительно рванул вверх по крутому склону. Спотыкаясь. Цепляясь руками за коряги, а одеждой за всё подряд… Удалившись от проклятой Реки на изрядное расстояние и осознав, какой угрозы избежал, он с облегчением выдохнул. На этот раз вполне искренне. И отёр рукавом самый настоящий пот, обильно выступивший на лице.

"Скоро всё кончится… – отдыхиваясь усмехнулся он. – И некому будет упрекать меня в трусости! Впрочем… как и в несправедливости".

Подойдя вплотную к крепостному валу, Колдун привычно уже распрямился. Простёр руки в сторону города. Первого из приговорённых им к смерти…

Тёмное безмолвное бешенство Вод рванулось вперёд, чтобы ударить в тяжёлые, как и всё в Мэниге, камни, охранявшие город!

Их смоет, как песчаные… Потом будут поглощены жители… Один за другим… Или все вместе… Безразлично… Они должны исчезнуть, пополняя покорное грязное облако! Великий уже представлял, как идёт по улицам, впитывая пальцами всех без разбора:…мужчин… стариков… детей… женщин… Следом должны были кануть животные и птицы… сады… дома… дворец…

Колдун слегка прищурился, чтобы уберечь глаза от мелких камешков и песка, которые могли полететь из пролома.

Воды Без Плеска долетели до стены… Врезались в неё… И вдруг… Описали плавную дугу… И вернулись к Повелителю, исчезая в его пальцах…

Это было что-то новенькое… Некоторое время Грейф Нюд удивлённо наблюдал за тёмным водным кольцом, бессмысленно кружившимся между крепостью и его ладонями. Потом остановил поток… Обошёл город по кругу, пытаясь пробить ограждение в самых разных местах. Безрезультатно. Что он только ни делал. Окружал город тучами – они рассеивались. Пытался перелить Воды через стены – крепость начинала расти ввысь, принимая на себя удар тёмной стихии, и снова поворачивая её вспять…

Чем больше злился Великий, тем сильнее сопротивлялся город.

В конце концов, Колдун устал настолько, что снова почувствовал себя стариком. Облако, окружавшее его, стало ещё реже…

И тогда город запел. Отвратительную и жуткую песню, вроде тех, что так любили выть длинномордые.

Грейф Нюд стоял не в силах пошевелиться и слушал, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Мэнигу охватило зарево…

Такое же ужасное, как свет, бивший его по глазам в обиталище Четверых… Свечение росло и росло… Когда оно достигло донжона, оттуда сорвался луч… Живой, как огонь… И острый, как стальная молния…

Один Луч Правды не мог убить того, кто не был живым. Он просто жестоко обжёг Повелителя и отшвырнул в болота между Мэнигой и Кридоном.

Некоторое время Колдун бродил, ничего не соображая… Медленно пришёл в себя… И отправился разрушать родной город неудавшегося Подменыша…

История повторилась. Воды так же вернулись к пославшему их. И новая песня, холодная, как кридонские зимние ветра, породила страшный Луч, который выкинул завоевателя за пределы провинции.

Грейф Нюд метался от города к городу. И везде получал отпор. В ушах Колдуна не смолкали ненавистные упрямые звуки, состоявшие из жизни и воли.

К Амграмане Вечный даже близко подойти не смог. Лучи Правды, одновременно рванувшиеся из столицы Дросвоскра и Тильецада, чуть не сожгли его окончательно…

Впрочем, Великому всё-таки удалось поживиться. Его добычей стала одна шаракомская деревенька, жители которой не захотели уйти за городские стены; пара-тройка хуторов где-то в Ванирне; большая ферма; караван, медленно тянувшийся из Стевоса в Дросвоскр; несколько неосторожных путешественников, на свою беду заплутавших на сударбских просторах – вот, пожалуй, и всё, если не считать изрядно поредевших лесов… Все они пополнили облачную армию Вечного. Сил это особо не прибавило, но стало некоторой сатисфакцией за череду поражений. Хоть эти жизни были отобраны безвозвратно!

Больше в Сударбе делать было нечего. Волей-неволей пришлось отправляться в мир дюков.

"В конце концов, не так уж и страшны эти длинномордые. Они сильны, но наивны как малые дети. Это их и погубит!" – успокаивал себя Вечный, открывая проход в Немыслимые Пределы.

III

– Старик уходит из Сударба! Жертвы есть, но их меньше, чем предполагалось, – сообщила Римэ. – Сейчас он пытается прорваться в мир дюков, через проход возле бывшего дома Оценрола Тарба. Поглотить тех, кто получил Дары, он не сможет, но их силы, а тем более жизни, не бесконечны.

– Пора! – тихо сказал Кайниол. – Мы должны встретить его. Идут только взрослые! – властно добавил он, заметив оживление среди детей. – Вы остаётесь оборонять Тильецад. И без возражений! – он сверкнул глазами в сторону Лоциптева. – Приказы Императора не повод для обсуждения! То же касается и юных дюков!

Ребята, прекрасно понимавшие, что не они будут защищать замок, а скорее он их, приуныли. В другое время они были бы просто счастливы, если бы Тильецад на некоторое время опустел – лучшего места для игр было просто не придумать! Только до шалостей ли было сейчас? Перспектива слоняться по пустым залам, когда всего в получасе ходьбы оттуда будет твориться такое, казалась им страшнее самой лютой смерти. Но Кайниол был неумолим…

– Отец! – спокойно и без пауз сказал Тайронгост, глядя Окту в глаза. – С тобой в паре должна была сражаться мама. Так?

– Так… – задумчиво ответил глава клана, уже догадываясь, к чему ведёт сын. – Но… Никуцы со мной не будет… Никогда…

– Я – её продолжение! И пойду с тобой. Простите, сир! – склонил голову юный дюк, глянул на друга и перешёл на безмолвную речь. – Ты знаешь, что я прав. Поодиночке могут идти только дюки, у которых нет семьи.

– А если погибнешь? – отчаянно промолчал Кайниол.

– А если нет? – усмехнулся Тайронгост.

Император не успел ничего ответить, потому что в этот момент встали илсины близнецы:

– Он прав, – серьёзно сказал Девьедм. – Мы оба – продолжение Превя. Я пойду с мамой.

Колв кивнул:

– Я останусь. Мы сможем помогать друг другу и на расстоянии.

Кайниол встал, поманил Таситра и отошёл к окну. Перед ними простиралась долина, а дальше была Амграмана. Казалось, что запах цветов доносится даже сюда. Пока что город, хранимый длиннолицым народом, был в безопасности.

– Похоже, они давно сговорились, – задумчиво промолчал Император, пытаясь отогнать мрачные мысли. – К тому же, они не являются моими подданными… Что делать будем?

Советник ответил не сразу. Как никогда он боялся ошибиться…

– Не знаю… – наконец заговорил он. – У дюков своя магия. Надеюсь, парни хорошенько поразмыслили, прежде чем принять решение. Тебя, вот, мне отговорить не удалось…

Прозрачные глаза насмешливо выдержали гневную вспышку тёмных…

Кайниол сдержанно кивнул и снова вернулся к столу:

– Будь, по-вашему! – медленно произнёс он. – Таким образом, из дюков в Тильецаде остаются Колв, Падгер и Сьолос. Маловато, конечно, но что делать… Кроме них защищать замок будут мои братья, Исулолгда и Двойняшки.

– И мы, сир! – вышел вперёд Тийнерет. – Я и Синий.

– Лоциптев! Остаёшься за старшего, – напоследок сказал Император.

Паренёк подчёркнуто церемонно поклонился.

– Ну как всегда! Старшего он нашёл! Котёнок же ещё совсем… – возмущённо промолчал кот, намывая спину. – Не ценят меня. И не доверяют. Хотя я уже, как минимум четырежды дед и дважды прадед!

Кайниол умудрился сделать вид, что не расслышал.

Прощание было коротким. Дети не хотели показывать ни своей, обиды, ни страха. Взрослым просто нужно было успеть…

V

Они опередили Грейфа Нюда всего на несколько мгновений. Густое промозглое облако, тёкшее им навстречу, красноречиво говорило о том, что кордон у входа в Немыслимые Пределы уничтожен, но далеко Колдун не продвинулся. Следом за туманным войском явился сам Повелитель Вод.

Хранимые Щитом приготовились к бою.

Однако Грейф Нюд не спешил нападать:

– Я хочу говорить с Мэнигским Садовником! И только с ним, – внезапно заявил он.

– Зачем я тебе? – поинтересовался Рёдоф, на глазах становясь всё выше и выше.

– Да так… Дело есть… Договор хочу с тобой заключить.

– И какой, позволь полюбопытствовать?

– Видишь, какая штука… Мне когда-то предсказали, что ты – единственный, кого мне не победить.

– Знаю. И что дальше?

– Так, может, пойдёшь ко мне на службу? Вдвоём-то оно повеселее будет!

– Какая служба-то? – спросил Рёдоф, и до боли сжал руку побледневшего Кайниола. – И потом… Смотря, чем платить будешь…

– Служба простая: ты со мной воевать не станешь, да своих дружков отдашь, – Колдун внимательно, словно пересчитывая, обвёл тильецадское воинство глазами. – А я тебе – Империю.

– Согласен! Сударб мне очень нужен. И желательно, чтобы весь и сразу… – неожиданно для всех сказал Рёдоф и шагнул к Грейфу Нюду. – Только у меня своё условие есть: выпьешь со мной из одной баклаги, считай договор заключённым.

Он достал плоский сосуд. Откупорил. Отхлебнул. И протянул Колдуну.

Тот знал о прекрасном вине из амграманских подвалов. Хотел, было, взять… Да в последний момент резко отдёрнул руку и отскочил на порядочное расстояние.

– Ну, не хочешь, и не надо! Меня лично вполне устраивает и нынешний Сударбский Император, не знаю уж, как остальных… – миролюбиво сказал хозяин "Гладиолуса", подмигивая внуку, и вдруг прицельно запустил фляжкой в собеседника.

Тот увернулся. Только несколько капель попало на его одежду. И одна на палец, всё ещё украшенный фальшивым перстнем. Грейф Нюд не почувствовал боли. Только проследил взглядом, куда упал длинный слегка искривлённый чёрный камешек.

– Как будто после битвы подобрать его собирается! – буркнул брат Мренд на ухо Кинрансту.

Волшебник глянул на друга и совершенно не к месту подумал, что первый раз в жизни видит его без альбома в руках.

"Надеюсь, что и в последний!" – безмолвно хмыкнул Художник.

Не успел Колдун поднять руки, чтобы ответить, как снова услышал ужасающее гудение, которое дюки почему-то считают пением. Оно изматывало и иссушало. Затем, люди и длинномордые стали нехорошо светиться. Не дожидаясь, пока они снова ударят по нему острым Лучом, Великий напустил на них свою облачную армию. Подобрал длинные полы балахона. И пустился наутёк…