Текст книги "Иллюзия обмана (СИ)"

Автор книги: Илона Романова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 49 (всего у книги 53 страниц)

Словно чёрная молния пронзила всё существо Грейфа Нюда: он понял, что тот, кто разрушит, созданное Творящими и Хранящими – получит их силу и власть творить и разрушать миры по своему усмотрению. За это стоило побороться!..

С такими мыслями Колдун начал задрёмывать… И тут его охватила волна ужаса. Что если их с Цервемзой план не удастся и Оканель не станет опаивать Кайниола? Или напьётся воды из какого-нибудь фонтана, прежде чем войдёт во дворец? Или дюксы всё-таки умудрятся её откачать? Кто их знает… Или… Вдруг Правитель в кои веки оказался прав и императорская парочка завтра не явится?

Старик встал. Выбрал среди своих гадательных книг самую потрёпанную. Открыл почти наугад. Письмена заплясали перед его взором. С трудом он собрал их воедино. Вроде бы выходило, что в ближайшее время ему должна сопутствовать удача. Колдун успокоился. На всякий случай прочёл несколько сильных заклятий, способствующих скорейшему исполнению желаний. И снова лёг. На этот раз он всё-таки уснул.

Грейф Нюд и Цервемза шли по горной дороге, и попали под камнепад, который наслали на них дюки. С немалым трудом выбравшись из-под тяжёлых валунов, Колдун огляделся. Его раба нигде не было. Только на одном из камней стоял кубок с огненным зельем. Сосуд поднялся в воздух и медленно, но неумолимо поплыл к губам Старика. Тот забыл, что неуязвим. Спасаясь от неминуемой мучительной смерти, он попятился назад. Оступился. Упал. И оказался на берегу Песонельта. Река, как разумное существо набросилась на Грейфа Нюда, пытаясь отобрать у него Воды Без Плеска. А на берегу стоял сын Арнита, держал на руках огромного кота и смеялся над происходящим. Колдун из последних сил рванулся. Превратился в существо, одновременно похожее на птицу и росток оньрека. Взлетел. И попытался спрятаться за громадную чёрную тучу, затягивавшую Сударб. Туча выбросила в сторону человека несколько похожих на сеть молний. Поймала. И потащила неведомо куда, попеременно обжигая огнём и поливая водой. Наконец, вволю натешившаяся страданиями своей жертвы, стихия разжала сверкающие лапы и швырнула Старика вниз, на дно какого-то ущелья. Он падал и падал, понимая, что так и выглядит Вечность. Однако этому движению вниз пришёл конец и Грейф Нюд куда-то свалился. Удар оказался гораздо менее сильный, чем можно было ожидать. Колдун принял обычный облик и попытался встать. Это оказалось почти невозможно, поскольку ноги вязли в чём-то похожем на песок. Старика засасывало глубже и глубже. Он начал задыхаться…

II

– Ты полагаешь, что имеешь право на сон? – прошелестел над самым ухом безразличный голос.

Грейф Нюд мгновенно проснулся и огляделся. Он находился в знакомой комнате. Пыль всё так же колыхалась вокруг. Точнее говоря, она принимала различные формы и на этот раз имела ясно угадываемые контуры. От неожиданности Старик не мог вымолвить ни слова. Между тем, Лоз повторил свой вопрос:

– Кто позволил тебе спать, когда мне угрожает опасность? Посмотри, что осталось от Правителя Сударба. Пока ты спал, его убийца беспрепятственно скрылся.

Колдун увидел горсть буроватого пепла, медленно растворявшуюся в облаке пыли. Ни сострадания, ни желания отмстить зрелище не вызывало. Только непреодолимую брезгливость. Подавив приступ тошноты, Грейф Нюд спросил:

– Это был кот?

– Откуда мне знать, – колыхнулось облако. – И Цервемза и тот, кто его уничтожил, мне безразличны. Впрочем, как и ты. Важно лишь, что это нанесло урон мне. Я привёл тебя лишь затем, чтобы наказать.

– Как же? – самоуверенно спросил Старик.

– Видишь, что происходит с ним? То же будет и с тобой. Надеюсь, что для живых это достаточно мучительно.

– А Воды Без Плеска? Их вы тоже собираетесь поглотить, Повелитель? – с подчёркнутым подобострастием осведомился Колдун.

– Зачем же… – в тоне Рассыпавшегося прозвучала едва заметная нотка неуверенности. – Поглотив тебя, я заберу тот сосуд, где ты их сберегаешь. И поверь, найду, куда спрятать до того времени, пока не сочту необходимым воспользоваться, чтобы восстановиться в полном своём величии!

– Не получится! – Грейф Нюд заговорил неожиданно твёрдо. – Этот сосуд – я сам! Так что…

– Врёшь! – загрохотало вокруг.

– Обычно – да. Сейчас – нет. Смотри сам, – Старик поднял раскрытые ладони. На кончиках пальцев появились тёмные прозрачные капельки. – Я давно понял твоё коварство, однако, оно ни в какое сравнение не шло с подлостью моего раба. Поэтому я заключил с Водами соглашение. Потом выпил свой запас. Теперь я не просто Берегущий – я их Хозяин и покровитель. Хочешь, я выпущу их на волю?

– Решил поиздеваться? – равнодушие сменилось страхом. – Сколько бы ты не угрожал, я всё равно тебя уничтожу!

Мрачный медленный смерч начал неумолимо приближаться к нему. Колдун даже не шелохнулся, только показал пригоршни, полные неподвижной бесчувственной влаги.

– И немедленно погибнешь сам! Ты растворишься в них раньше, чем это поймёшь, – надменно заявил он. – И вообще… Мне надоели эти игры. Не тебе пугать меня смертью. Я прожил долго, правда заплатил за это своей юностью и всеми человеческими желаниями. Ты думаешь, я принёс эту жертву напрасно? Столетия провёл я, надеясь на настоящие Вечность и Власть, некогда обещанные мне. Всё, включая предсказание о подменыше, оказалось ложью. Впрочем, и Цервемза тоже оказался обманут. И не только мной.

– Мои слова. Хочу – даю, хочу – забираю! – сварливо заявил Лоз.

– Вот и я о том же… Надеюсь, после этого ты не рассчитывал на мою верность? Вот и хорошо. Так вот, я тут подумал… – Грейф Нюд начал рыться в карманах, наконец, достал небольшую прозрачную бутылочку. – Зачем рисковать? Вдруг ты окажешься проворнее…

– Что это? – самый настоящий ужас, а не его тень, сотряс пыль.

– Вода. Обычная вода из дворцового фонтана. Или из Песонельта? Не помню… Всегда с собой ношу. Вдруг пить захочется… – Старик выдернул пробку. – Здесь вполне хватит…

– Закрой! – шёпот Рассыпавшегося был почти умоляющим.

– А что взамен – снова обещания? – Грейф Нюд не торопился выполнять просьбу и меланхолично вертел флакон между пальцами.

Пыль задумчиво закружилась. Впервые Лоз не был уверен в том, что ему необходимо собираться. Может, лучше вынестись на ветер и окончательно развеяться по всем мирам? Тогда никто его не найдёт, а он сможет спокойно прорастать в ком и чём угодно. Наверное, это было бы разумно. Но терять возможность власти над мирами, а самое главное – контроль над Водами Без Плеска, было нельзя.

– Так что же ты дашь взамен? – повторил Колдун свой вопрос. – И не как рабу, как равному!

Лоз не торопился с ответом. Теперь слуга превратился в соперника. Наглого и серьёзного. Морочить ему голову было бессмысленно. Торговаться? Глупо, да и небезопасно.

– Пока что… только твою жизнь, – наконец, шевельнулось облако.

– По крайней мере, честно, – усмехнулся Старик, тщательно затыкая и убирая свой флакон. – Запомни: я меняю жизнь на жизнь. До поры…

III

Он не заметил, как снова оказался в своей спальне. Немного посидел, унимая дрожь. Сна не было ни в одном глазу. Голова категорически отказывалась работать. Колдун плеснул себе вина. И чтобы окончательно прийти в себя, пустился в длинный путь по балкону, который непрерывной лентой шёл вдоль всего дворца.

Широченный, как и всё в Мэниге, балкон был, наверное, единственным местом во дворце, которое осталось нетронутым ещё со времён дюков. Простая балюстрада повторяла причудливый контур здания, открывая взгляду самые прекрасные уголки города, Песонельта и сада. Грейф Нюд медленно шаркал по узорчатым плитам и не замечал решительно ничего.

Отбиться от Лоза было полдела. Их борьба за главенство могла затянуться на долгие годы. Теперь же предстояло решить, что делать с Империей. Грейф Нюд, вероятно, впервые в жизни не знал, как поступить. Одно дело – мечтать о власти. Другое – получить её. Основатель Конвентуса и Квадры был совершенно растерян… Он даже не представлял, с какого конца подходить к обязанностям, которые так неожиданно на него свалились. Странное дело… Вроде бы он всю жизнь нашёптывал правителям разных мастей и рангов свою волю, но главную работу за него всегда выполняли другие: подневольные волшебники, Императоры, солдаты-палачи – кто угодно. Он лишь двигал фигуры по доске. Дёргал кукол за ниточки, но никогда не оказывался перед необходимостью принятия самостоятельных решений. Колдун, конечно же, ненавидел и презирал своего раба, но за последние тридцать с лишним лет притерпелся к его присутствию, как другие к сосуществованию со сварливой женой. Теперь Цервемзы больше не было. Нужно было приучаться действовать самому.

"Вечно этот дурак делает всё не ко времени. Даже для того, чтобы подохнуть, он выбрал самый неподходящий момент. Подождал бы ещё немного, и я убрал бы его сам. Может, даже более безболезненно. А теперь, что делать? Эх, Цервемза, Цервемза! Столько сил я в тебя вложил, а ты снова подвёл меня!" – он пенял мёртвому Правителю так, словно тот мог услышать и хоть как-то исправить положение.

Грейф Нюд чувствовал раздражение от того, что снова предстоит подбирать себе нового мальчика на посылках. Как он мог забыть? Никого искать не придётся! Это Кайниол придёт искать своего хозяина. И ждать остаётся совсем недолго.

А пока есть время подумать вот о чём. Когда Император явится – дело, как по льду заскользит. Знай, направление задавай. Глупый юнец сам подскажет и как длинномордых по одному выловить, и как хаймерову девчонку угробить, да ещё и ключи от мятежных провинций с поклоном принесёт! А если он всё-таки заартачится, тем хуже для него… Не захочет же парень, в самом деле, смотреть, как поят огненным зельем его жену?

Ночь плавно скользила к рассвету. Старика, наконец-то стало клонить ко сну. Он не захотел возвращаться в спальню и примостился в очередном кресле, которыми изобиловал даже балкон. Его охватила вязкая дремота, которая и отдыхать не давала, и думать мешала. Промаявшись так с полчаса и изрядно озябнув, Грейф Нюд заставил себя проснуться, выпить вина и заняться делами. Он немного подумал и пришёл к выводу, что вне зависимости от того, как будут разворачиваться события, пока сударбцам не нужно знать, что мэнигский Правитель умер.

Прежде всего, он заставил себя отправиться в кабинет Цервемзы. Необходимо было всё восстановить до того момента, когда туда придут дворцовые уборщики.

IV

Первый неприятный сюрприз ожидал его ещё за два зала до нужной комнаты. Одни стражники, призванные охранять покой Правителя, были истреблены прямо в караульной комнате. Другие – непосредственно у дверей кабинета. Убитыми оказались даже новобранцы из Квадры. Зрелище было жуткое, но Колдун не почувствовал ничего.

"Говорил я тебе, – Грейф Нюд по привычке продолжал доругиваться с Цервемзой, – Что это глупая затея. За такой короткий срок солдат-палачей не подготовить. До старых Четвёрок так просто было бы не добраться".

Судя по всему, убиты они были не человеком, а животным. Ловким, сильным, и владевшим магией. Место бойни выглядело так, словно сначала он околдовал стражников, а потом перебил сонными. Во всяком случае, ни один из них даже не пытался взяться за оружие.

"М-да! – думал Старик. – Не знал, что можно так бесшумно и молниеносно уничтожить столько народа. Если это, действительно, был тот самый кот, понимаю, почему мой бывший раб так его боялся! Таких зверей нам бы на службу…"

Несколько минут понадобилось Колдуну, чтобы заставить трупы бесследно исчезнуть. Он мог бы не напрягаться, а позвать десяток-другой слуг, которые просто вынесли бы тела, но осторожность была превыше всего. К тому же, магия уничтожения была тем немногим, что хоть как-то забавляла пустое сердце Грейфа Нюда. Да и вообще, солдаты, не сумевшие защитить не только Цервемзу, но и самих себя, не были достойны лежать в могилах. Корабль в Дальний мир – не для них… Убитые стали туманом, который тихо рассеялся. И всё.

Расчистив дорогу, Старик повернул дверную ручку и замер на пороге. Обычно прибранный кабинет изменился до неузнаваемости. Было уничтожено и испорчено всё, что только можно и нельзя. Даже старый дорожный плащ, которым Грейф Нюд давным-давно не пользовался по назначению, но любил укрываться, как пледом, был изрезан в клочья. Довершала картину жуткая кошачья вонь, смешанная с тяжёлым ароматом заклинаний и перекрывавшая запах гари. Колдун тщательно осмотрел место побоища. Обнаружил пустую бутыль из-под огненного зелья, закатившуюся под столик. Вспомнил, как выглядели останки Правителя. И только головой покачал. Он постоянно предрекал Арниту голод и разруху. М-да, разруха была налицо, и её предстояло ликвидировать. А что до голода… Нужно было поторапливаться, и прежде, чем слуга принесёт завтрак, закончить все дела.

Развал в кабинете Императора был столь велик, что потребовалось немало времени и ещё больше сил, чтобы привести помещение в порядок. Последним штрихом стал пресловутый плащ, снова занявший привычное место на подлокотнике кресла.

Теперь, Колдуну предстояло обживать комнату. Услышав какой-то странный звук, похожий на шум больших крыльев, он взглянул на балконную ограду. На мгновение ему показалось, что мохнатый клок безоблачного неба стремительно пронёсся над дворцом и опустился в глубине сада.

"Если так пойдёт дальше, я и сам начну бояться котов! – хмыкнул он, чтобы отогнать наваждение. – Впрочем, то чудище, кажется, было чёрным, а лежбики в наших краях не водятся… Примерещится же такое!".

Он обошёл своё новое владение. Опасливо уселся за стол… Для порядка пошелестел документами. Осознал, что ровным счётом ничего в них не понимает. Начал копаться в ящиках. Не нашёл ничего интересного.

Ему срочно нужно было измыслить, как объяснить подданным временное отсутствие Законного Императора. На первый случай можно было отправить императорский экипаж с несуществующим Цервемзой в поездку по подвластным провинциям. Пусть появляется то в одном городе, то в другом. Но этот обман мог быть в любую минуту раскрыт. Во-первых, Правитель давным-давно не покидал Мэнигу. А во-вторых, всем было известно, что Цервемза предпочитает перемещающие коврики.

Более разумные идеи в голову не лезли.

Грейф Нюд напряжённо думал и машинально перебирал бумаги, как будто в них таилась подсказка. Дело шло медленно, слишком уж сумрачно было вокруг. Конечно, можно было зажечь лампы, но Колдун не выносил яркого света. К тому же он не хотел, чтобы кто-нибудь знал, что он в кабинете. Только слуг с их угодливой суетой ему сейчас не хватало! И тут Старик вспомнил, что некогда умел разгонять мрак в пещерах и подземных коридорах. Это было гораздо удобнее, чем ходить с фонарём или факелом. Он забормотал полузабытое заклинание и несколько неуверенно повёл рукой. Что-то мягко зашуршало, как будто тяжёлая ткань сползла на пол. Раньше вроде бы волшебство действовало бесшумно. Грейф Нюд был слишком занят своими мыслями, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Теперь в комнате стало светло ровно настолько, чтобы продолжать. Колдун устал от бесцельных поисков неведомо чего и хотел, прерваться, как вдруг вздрогнул, ощутив чьё-то присутствие совсем рядом. Он поднял глаза. Напротив него на месте завешенной гобеленом стены, неведомо откуда появился дверной проём, которого раньше не было. За ним – стол, за которым сидел угрюмый седой человек, очевидно, только что оторвавшийся от занудной и трудной работы. Незнакомец ошалело смотрел на Грейфа Нюда. Похоже, меньше всего он хотел быть замеченным. Колдун похолодел, решив, что всё это время за ним наблюдал один из Секретарей. Избавится от наглеца не составляло труда, хотя для начала не худо было бы его допросить. Они заговорили одновременно:

– Как звать? Что здесь делаешь? – скользящим шёпотом спросил Старик.

Его визави только беззвучно шевелил губами.

– Я задал вопрос! – голос Колдуна стал грозным.

Визави тот же миг состроил свирепую рожу.

Магу стало не по себе. Он вскочил и швырнул в дверной проём тяжёлую статуэтку. Ту самую, о которую давеча точил когти Тийнерет. Зазвенело стекло. На валявшийся на полу гобелен посыпались осколки…

Грейф Нюд зло сплюнул и выругался. "Этак, можно и с ума сойти, – подумал он. – Зеркало-то здесь откуда?" Потом вспомнил, что бездельник-Арнит обожал полюбоваться собственной персоной. Встанет и смотрит себе в глаза, как будто с лучшим другом беседует. Часы так проводил. Если, конечно, в окно не пялился. Цервемза был скромнее. Он велел завесить зеркало, да и забыл о том… Очевидно, заклинание сорвало портьеру.

Бóльшую часть своей жизни Колдун был стар, а потому не любил смотреться в зеркала. Он уже и не помнил, когда последний раз видел своё отражение. Кому интересно рассматривать морщинистую руину?

Грейф Нюд уже поднял руку, чтобы убрать осколки, но в последний момент передумал и восстановил зеркало на прежнем месте. Подошёл поближе и начал внимательно изучать своё лицо.

– Кажется, я знаю что делать! – задумчиво прошептал он своему отражению.

Оно послушно повторило слова оригинала.

Не успел он наглядеться вдоволь, как услышал льстивый скрип открывающейся двери. Кланяясь и приседая, вошёл слуга Цервемзы. Старик был готов к его появлению. Он неспешно обернулся и спокойно приказал:

– Его Величество просил его не беспокоить его ещё полчаса. Оденется он сам. Потом принесёшь воду для умывания и еду.

Лакей поклонился ещё ниже и засеменил к выходу. Советник жестом остановил его:

– Да, и передай моему слуге, что я завтракать не буду!

Избавившись от незваного гостя, Колдун снова подошёл к зеркалу. Постоял несколько мгновений в раздумье. Что-то забормотал под нос. И начал двигать руками, как будто плывёт. Вокруг сгустился непроницаемый коричневатый туман. Несколько минут фигура в комнате и отражение были скрыты его подвижными клубами. Когда же он рассеялся, перед зеркалом стояла копия Цервемзы, только более сутулая. Да глаза посветлее. Полюбовавшись результатом, Грейф Нюд повторил те же манипуляции и вернул себе прежнее обличие.

"Дурак я, дурак! Давно должен был догадаться… Тогда и Мренд был бы не нужен. Да что уж теперь… – досадливо пробурчал он. – Вот что… Надо бы придумать, как мне превращаться из одного в другого быстро и незаметно…"

На случай, если кто-то войдёт, он снова принял облик Цервемзы. И очень вовремя… В кабинет снова вошёл слуга:

– Всё готово, сир! – доложил он.

– Иду, – Правитель, бросил последний взгляд в невидное от входа зеркало и задёрнул портьеру. – Иду…

Он удивился звучанию собственного голоса и вышел в спальню.

В раме осталось дожидаться его возвращения отражение Грейфа Нюда.

VI

– Да не заболели ли вы, сир? – забеспокоился камердинер, когда "Цервемза" разбил уже третий кувшин для умывания.

Наблюдательный взгляд заметил бы, что Правитель делает это специально, тщательно следя, чтобы ни одна капля не попала не только на кожу, но и на одежду. Лакею это было невдомёк. Он просто опасался гнева своего господина.

– Здоров. Устал только, – ответил тот, всё тем же странным тоном. – Вот что. Умоюсь я потом. Скажем, у фонтана. Давай-ка мне еду, а главное, питьё!

– Воду или вино, сир?

Вопрос был риторический. Камердинер прекрасно знал, что по утрам Цервемза пьёт только воду. Хотя на всякий случай приносил и то и другое. Невинная фраза вызвала такую вспышку ярости, что слуга окончательно уверился в нездоровье господина.

– Только вино! – взревел Правитель и отвесил лакею изрядную пощёчину. – И больше никогда не спрашивай меня об этом.

Тот низко поклонился, а про себя подумал, что общение с почтеннейшим господином Нюдом до добра не доведёт. Даже Законного Императора.

После завтрака "Цервемза" прошёлся внутренним покоям, разглядывая их, как будто видел впервые. Наконец, решил направиться в кабинет. Слуга неотступно следовал за ним, ожидая дальнейших указаний.

– Передай моему Советнику, что я буду у себя. Он может понадобиться в любой момент! – сказал Правитель, берясь за дверную ручку. – Больше ни для кого меня нет.

– Простите, сир… – робко начал камердинер, на всякий случай, держась подальше от господина.

– Что ещё?

– Вы не надели свой перстень…

Нового взрыва ярости не последовало.

– Оставил на столе… – беспечно ответил "Цервемза" и скрылся в кабинете.

В этот момент, Грейф Нюд почувствовал нечто вроде благодарности к слуге, который, сам того не зная, спас его от полного фиаско. Конечно же, как он мог забыть! Цервемза никогда не расставался с кольцом – созданной Колдуном точной копией тех, что носили Арнит и Кайниол. Скрытой там печатью Правитель свидетельствовал все свои эдикты. Ясное дело, что перстень был такой же подделкой, как и Законный Император, и приказы, им заверенные, тоже были фальшивыми. Однако пока это действовало…

"Хорошо ещё, что Цервемза всегда диктовал документы одному из младших Секретарей, а то и почерк пришлось бы подделывать!" – с облегчением вздохнул Колдун, снова усаживаясь за стол.

Копия Императорского перстня – вот, что следовало искать. Без него обман раскроется в течение одного дня. Грейф Нюд снова перерыл все ящики и полки в кабинете. Да ещё волшебство вскрыло несколько пустых тайников. Безрезультатно. Похоже, о них не то что Цервемза или Арнит, а большинство Йокещей не знали. Чем дольше продолжались поиски, тем меньше надежд оставалось у новоявленного Правителя. Ему предстояло смириться с мыслью, которая пришла первой, и которую он усиленно гнал: символ Императорской власти сгорел вместе со своим обладателем. Нужно было создавать новый. Старик долго вертел в руках бумаги, отмеченные печатью. Подумал. Вынул из нагрудного мешочка с талисманами какой-то перстень…

"Я сегодня наколдовался на несколько лет вперёд! – усмехнулся он, водя ладонями. – Только бы успеть…"

Едва он надел кольцо и испробовал его в действии, как раздался осторожный стук, и робко открылась дверь. В кабинет заглянул камердинер и сообщил, что обошёл весь дворец и нигде не смог найти почтеннейшего господина Нюда.

– Знаю, – едва сдерживая ярость, ответил "Цервемза", недовольный тем, что его отрывают от дел. – Я отослал его на пару дней по секретным делам.

Слуга продолжил стоять у входа, настороженно глядя на хозяина.

– Чего же ты ждёшь? – рыкнул тот громко, но гораздо более миролюбиво, чем утром. – Ступай.

– Сир, тут явился один из ваших людей. Говорит, что у него для вас срочное сообщение…

– И?

– Вы просили не беспокоить… – пролепетал камердинер, ожидая очередной взбучки.

– Зови! – почти милостиво кивнул "Законный Император".

Пока бесконечно кланяющийся слуга просачивался в едва приоткрытую дверь, Колдун подумал, что его нужно бы казнить. Слишком уж пристально он смотрит. А вдруг догадается о подмене? Впрочем, с этим можно было погодить.

– Посмотрим, заподозрит ли что-нибудь этот… Который с вестями… – пробормотал Старик.

VIII

На этот раз дверь уверенно открылась, чуть ли не нараспашку. В кабинет вошёл моложавый спокойный мужчина с непримечательной внешностью. Одет он был тоже неброско. Грейф Нюд не стал особо разглядывать незнакомца, лишь отметил про себя, что Цервемза набрал себе неплохой штат осведомителей.

– Говори! – слегка кивнув, разрешил Колдун.

– Сир, сегодня ранним утром несколько моих людей видели, как около вашего окна летал лежбик.

Старик вздрогнул.

– Значит, мне не показалось… – пробормотал он одними губами.

– Простите, сир? – шпион решил, что просто не расслышал.

– Так… ничего… Куда же он делся?

– Судя по всему, направился в сторону Дросвоскра. Недалеко от Ванирны его потеряли из виду.

– Интересно, что он тут делал?

– Не знаю, сир. Однако, очевидцы говорят, что на спине он нёс громадного чёрного кота. Полагаю, что это досужие враки, но вы велели докладывать о любых странностях…

– Отчего же мне не сообщили сразу? – в голосе "Цервемзы" зазвучал гневный металл.

– Мы решили проследить… – рассудительный тон осведомителя из спокойного стал робким.

– Ну-ну… Упустили вы его. За это придётся расплатиться! – он хлопнул в ладоши.

На пороге появились солдаты…

IX

Оставалось ещё одно дело. Колдун вызвал к себе камердинера. Долго и внимательно смотрел ему в глаза. Едва заметно щёлкал пальцами. И беззвучно шевелил губами. Слуга сдался не сразу, но, в конце концов, чары на него подействовали.

– Ты странно себя ведёшь, – заявил Старик. – Объяснись!

Лакей побледнел. Ссутулился. И тихо проговорил:

– Со вчерашнего дня вы сильно изменились, сир. И я даже знаю почему…

Грейф Нюд налил себе вина и небрежно произнёс:

– Почему же?

– Я всё знаю. Как погиб Законный Император. И про зеркало тоже… Я видел не всё, но этого было вполне достаточно, чтобы понять.

– Почему не сказал сразу?

– Я думал, так надо…

– Похвально! – одобрил Правитель. – Кто-нибудь ещё знает?

– Нет… сир! – дрожа, произнёс камердинер.

– Отлично! Не бойся. Огненное зелье тебе не грозит. Если, конечно, ты согласишься изображать моего Советника. Ну, то есть меня самого, – странно хихикнул Грейф Нюд.

– Это большая честь для меня…

– Тогда давай-ка выпьем хорошего винца, а потом свяжем ветки. И раз уж ты почти что я сам, занимай-ка моё кресло!

Слуга испуганно сел на самый край. Волшебство волшебством, а страх – страхом…

Колдун взял два кубка. Налил оба почти до краёв:

– Выбирай!

Слуга осторожно протянул руку к тому, что стоял ближе к господину. Грейф Нюд взял второй и приветственно поднял его:

– До дна! – и осушил свой.

Камердинер последовал его примеру:

– Чýдное вино! – сказал он, с сожалением заглянув в пустой кубок. – И чуднóе…

Он рухнул, не договорив. Колдун склонился над умирающим и прошептал ему в ухо:

– Со слугами ветки не связывают. Ими повелевают! Но своё обещание я сдержал. Быстрый яд всё-таки лучше огненного зелья…

Собираясь ко сну, Правитель собрал всех слуг. Двоих отослал похоронить своего камердинера, у которого внезапно остановилось сердце. Остальных внимательно оглядел. Выбрал одного:

– С этого дня будешь мне прислуживать…

"Всё! Ближайшие дни – никакого волшебства!" – думал Колдун, засыпая.

О том, что Кайниол не появился, он так и не вспомнил.

БЛИЗНЕЦЫ

I

Несмотря на давнишнюю дружбу, Волшебник так и не научился определять, слушает его Художник, или полностью ушёл в работу. Вот и сейчас: один взволнованно, ходил по комнате и говорил, другой – что-то увлечённо рисовал на большом листе. Такая картина разворачивалась в одной из верхних комнат "Гладиолуса" с завидным постоянством. Нынешняя отличалась от прочих, лишь тем, что Кинранст двигался на удивление аккуратно и ничего вокруг не ронял. Очевидно, день был какой-то особенный.

– Представляешь… Сегодня утром Римэ ни с того ни с сего заявила, мол, пора мне идти… Я и ответить ничего не успел, как она исчезла, – Волшебник двигался быстро, а говорил медленно. – Одного не могу понять…Как она умудрилась скрыть свои настоящие сроки?

– Женщина… Да ещё и Прорицательница… – невнятно промычал Художник, покусывая кончик карандаша и слегка отодвигаясь от мольберта. – Ей виднее…

Кинранст становился. Рассеянно посмотрел на друга. Махнул рукой и снова принялся вышагивать туда-сюда.

– Вроде, мы почти не разлучались… Ну, я и думал, что время ещё есть. Отправил бы её в безопасное место…

– Куда? – задумчиво поинтересовался брат Мренд, потянувшись за ластиком. – Ты знаешь более надёжные места, чем Амграмана и Тильецад?

– Ну… может быть… в Цагрину или Тропорс, а ещё лучше… в Мерцающие Проходы. По идее, Римэ должна была там укрыться с самого начала. Да куда там… Ты же её знаешь. "Только с тобой!" – и всё тут! – Волшебник довольно похоже изобразил тон жены. – И, главное, никаких доводов слышать не хотела. Хоть заколдовывай её, в самом деле!

– Ага! Ну и заколдовал бы, – хмыкнул Художник. – Можно подумать, что она от этого более покладистой стала бы. А вот, что-то я не замечал, что всякие магические эксперименты над Римэ сильно прибавляли ей здоровья. Скорее наоборот. Если ей было спокойнее рядом с тобой, хотя тут я её категорически не понимаю, так и славно!

– Тебе легко говорить! Сидишь всю жизнь холостяком.

– Может быть… может быть… – отрешённо пробормотал брат Мренд, что-то растушёвывая прямо пальцем, и без того уже чёрным, и вдруг неожиданно сменил тему. – Слушай, я давно хотел тебя спросить: у нас в Сударбе всяких магов, колдунов и ведунов больше, чем рыбы в Еанокском море, да и мастера есть гораздо сильнее тебя, а Волшебник – именно ты?

Кинранст снова притормозил. Однако понять есть в словах друга подвох не смог. Карандаш с шелестом носился по бумаге. Казалось, Художник совсем забыл о том, что в комнате кто-то есть. Только лукавая улыбка говорила, что он ждёт ответа. Кинранст пожал плечами и с некоторым раздражением ответил:

– Не знаю! Если ты помнишь, я вообще-то всегда был не просто Волшебник, а ещё и Одинокий. И не потому, что тогда у меня не было вообще никого, а потому, что все остальные давно вошли в Конвентус, – заметив, что брат Мренд тихо хихикает, он совершенно растерялся и, наконец-то, уронил какой-то подсвечник. – Да к чему ты клонишь-то?

– К тому, что у меня совершено бестолковый друг… Ты понимаешь, куда она отправилась?

– Ну-у… – на пол полетела табуретка, задетая полой балахона. – Понимаю, конечно… Но, всё равно, волнуюсь… Я уже столько раз терял Римэ, что это стало, как привычная боль… А тут она не одна, да и времена нынче не самые спокойные для того, чтобы рожать.

– Это ты верно подметил, только ведь дети лучше нас знают дни, когда им нужно придти в мир. И потом… После того, как наши женщины получили Великие Дары, им открылась дорога к Светящимся Водам. Не знаю, какие силы там действуют, но ни одно зло не может коснуться ни рожениц, ни малышей. Так что… всё будет хорошо, – Художник отложил карандаши и встал. – Схожу-ка я вниз за вином. Подожди, я скоро!

II

Злосчастное скоро затянулось надолго… Кинранст ещё немного пошарахался из угла в угол, не замечая производимых разрушений. Наконец, без сил плюхнулся в кресло прямо на что-то твёрдое. Ойкнув, он вытащил из-под себя знаменитую папку. Некогда превосходный кожаный переплёт носил на себе следы многих передряг, из которых неосторожность разных рассеянных волшебников была самым малым злом. Шелковистая поверхность была потёрта. Латунные заклёпки и замок – потускнели.

"Интересно… Сколько лет мы знакомы? У него этих папок, планшетов и альбомов должно быть уже больше трёхсот штук. А этот чудак всё одной и той же пользуется!" – удивился Волшебник.

Немного подумав, он решил сделать другу приятное и в два движения обновил старый переплёт. Немного полюбовавшись своей работой, Кинранст отложил папку и отошёл к окну. Когда вернулся, увидел, что она вернула себе изначальный потрёпанный вид. Решив, что просто не закрепил чары, Волшебник повторил колдовство. Стоило ему отвести взгляд в сторону, как потёртый переплёт занял своё законное место. Третий раз Кинранст экспериментировать не стал… В конце концов, предмет с такой заслуженной биографией, имел право на свои причуды.