Текст книги "Третий путь (СИ)"

Автор книги: Геннадий Ищенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 43 страниц)

– Атакующие плетения можно наложить на ботинки, точнее, на вставки, которые в них придется сделать. А вот защитные и для связи я даже не представляю куда, чтобы нельзя было обнаружить при тщательном досмотре. Девочки Ани предложили спрятать в теле, но, – она передернула плечами, – как подумаю, чтобы в тебе копаться...

– В теле – это нормально.

– Да тебе это и не понадобиться.

– Это еще почему?

– Потому, что я иду с тобой! И это не вопрос для обсуждения. Сам говорил, что все вместе, так что теперь не рыпайся! Я и щиты прекрасно поставлю, и энергии у меня гораздо больше. Если что, я вполне смогу выдернуть нас временным порталом на один из двух московских.

– А если с тобой что случиться?

– А если с тобой? Мне тогда ничего вообще не нужно будет ни в этом мире, ни в том! Я там все превращу в пепел и сама подохну! Так что лучше все планируй, чтобы этого не случилось, а идем все равно вместе!

Магический дом Раум, вечер

– Пошла запись.

– Регистратор включен.

– Уровень низкий, добавь.

Два сотрудника службы безопасности дома Раум находились на крыше здания, смежного с недавно построенным спальным корпусом для семейных. Они с помощью лазерного сканера вели запись разговора парочки, пришедшей две недели назад из дома Латес. Парень с французским именем Серж поставил магическую защиту от прослушивания, и звук гас уже в паре метров от окна, но им вполне хватало вибрации оконного стекла для получения качественной фонограммы. Несколько подобных попыток записать что-либо важное провалились: Ромео и Джульетта, как их называли оперативники, говорили о чем угодно, кроме того, что действительно интересовало руководства дома. И вот сегодня вечером им наконец улыбнулась удача. Влюбленные, а в том, что они действительно любят друг друга ни у кого уже не было сомнений, спорили на тему, как дальше жить и что делать.

– Отпущенное нам домом время прошло, – говорил Серж. – Надо, наконец, решать, что будем делать. Видели мы с тобой столько, что это полностью оправдывает все затраченные усилия. Но, если честно, я не верю ни твоему отцу, ни главе дома и боюсь, что нам никто не поверит. Тебя у меня отберут, а меня с позором выгонят из дома. И это еще в лучшем случае.

– Серж, а тебе вообще хочется отсюда уходить? – спросила Лита. – Приняли нас хорошо, дали комнату. Учитель хороший, мне нравиться. И здесь никто не будет препятствовать нашей любви. А как они здесь весело живут! Фильмы – это какое-то чудо! А танцы?

Мне никогда не было так хорошо, как с тобой на этих танцах! Мы выучили язык пришельцев, и вчера я прочитала взятую в библиотеке книгу. Это удивительная история, и ни капли не похоже на то, что пишут в наших книгах. Эти пришельцы полностью изменили всю жизнь в доме! Они и не скулики, и не маги, а нечто такое, чего прежде никогда не было. И они сильны. Ты же видишь, что планы главы выполнить не удастся! Наши маги все полягут далеко от периметра, не успев нанести никому никакого вреда! И вообще это подло. Дом Раум нам никогда не угрожал и угрожать не мог. И мы при прежнем главе им совсем не интересовались. Это все Фатх со своей идеей величия дома. Сначала Раум, а потом у него на очереди дом Кель.

– Я с тобой полностью согласен, Лита, и с удовольствием остался бы здесь, тем более что они принимают всех, даже свободных. Мне самому здесь живется так легко и интересно, как никогда раньше. Но я опасаюсь за судьбу своих родителей. Фатх и раньше точил зубы на отца, а мой побег развяжет ему руки. И потом не так уж прочно положение этого дома. Если они так доверчиво будут принимать таких, как мы, то рано или поздно падут от удара в спину. И никакая сила им не поможет.

– Я не хочу их предавать, Серж! Я уже познакомилась со многими девушками, и мне они нравятся! Еще немного – и мы с ними подружимся по-настоящему. Почти все хорошее, что было в моей жизни, было здесь! А отца ты своим возвращением не спасешь, если Фатх взялся за него всерьез. Разве что чуть-чуть оттянешь развязку.

– И что ты предлагаешь?

– Пойти к Елене Дмитриевне. Она добрая и умная. Она обязательно что-нибудь придумает!

– Ну и что по поводу этой записи скажет наша добрая и умная? – спросил Петр, когда Дмитрий принес им на следующий день вечернюю запись.

– Скажу, что наша политика правильна, и эта запись – лучшее тому подтверждение. Это, во-первых. А, во-вторых, мы теперь точно знаем, что дом Латес планирует уничтожение нашего дома. Надо поговорить с ребятами откровенно и решить, можно ли им помочь, и если можно, то как именно. Они сейчас, скорее всего, у своего учителя. Какой там телефон? Надо звякнуть Айе: она все номера знает. Айя? Да, это я. Вопрос к тебе. Помнишь учителя новеньких, которые пришли пару недель назад? Ну да. Диктуй номер, а лучше позвони сама и попроси, чтобы ребят прислали ко мне. Да я в кабинете.

На разговор, ввиду его важности, пригласили и Фотия. Когда ребята подошли и постучали в дверь, он уже сидел за столом вместе с Петром и Леной.

– Заходите, ребята, присаживайтесь. К вам будет серьезный разговор, – Лена ободряюще улыбнулась Лите. – Серж тут недавно высказывал сомнения в бдительности руководства дома. Это из-за того, что принимают всех подряд, даже таких, как вы. Ну что вскочил? Я сейчас пущу запись, а вы послушайте и решите, хотите ли вы быть с нами откровенными до конца, или вам сотрут память за эти две недели и выпроводят восвояси.

Когда запись закончилась, Лита плакала, Серж угрюмо молчал.

– Я жду вашего решения. Вы ведь понимаете, что у вас только два выхода. Либо вы с нами до конца, либо уходите, но без секретов дома.

– Что вы хотите услышать? Вы же и так теперь все знаете.

– Прежде всего мы хотим знать, что вы решили, а потом будем разговаривать дальше.

– Мы остаемся.

– Что там с твоими родителями?

–  Они фактически в заложниках у главы дома.

– А твои, Лита?

– Я никогда не была близка с отцом. Для него я в первую очередь средство породниться с влиятельным родом. А мама не имеет в семье своего голоса, и я даже не знаю, любит она меня еще или нет.

–  Я могла бы, пожалуй, попробовать вытащить оттуда твоих родителей, Серж. Но для этого я должна знать руну привязки вашего портала.

– Я не знаю, – убито сказал Серж.

– А я помню. Отец был влиятельным магом и одно время часто пользовался порталом. Однажды он взял с собой меня. Думаю, что хотел показать потенциальному жениху.

– Защита там есть?

– Есть, но легко снять.

– Тогда я знаю, как помочь Сержу.

– А как же все и всегда вдвоем? – упорствовал Петр.

– Ну, Петя! Много бы мы с тобой тогда навоевали в доме Град? Я ведь всегда только «за», но ты пока просто не сможешь сделать то, что надо.

– Пока?

– Ты же видишь, что я не вылезаю из лаборатории, чтобы разобраться с наследством интерфекторов, чтобы как можно больше магов дома приобрели мои знания, чтобы и вы, пусть с помощью амулетов, могли бы делать то же самое. Но не все так просто и быстро, как хотелось бы.

– Я за тебя боюсь.

– Да ничего там со мной не будет.

– А если Лите не удастся снять защиту или она просто соврет, что сняла?

– А вот над этим я сейчас и работаю. Я хочу создать амулет, способный определить наличие защиты портала, и передать информацию по каналу. Защита всех порталов строится по одной схеме. Портал запрашивает изображение печати и сравнивает с хранящимся в нем эталоном. В случае совпадения – пожалуйте на выход, а если нет нужного отклика, то не обессудьте: включается какое-нибудь гадостное плетение чаще всего из арсенала огневиков. Остается только веником навести чистоту, убрав пепел. И защита не поможет, потому что с ней в портал не ходят. Бог его знает, как он отработает при наложении полей, где ты после этого окажешься и в каком виде.

– Успокоила.

– Я тебя не успокаиваю, а объясняю. Плетение защиты стандартное, значит, амулет его определит. Сложнее с передачей. Все порталы однонаправленные, то есть, открыв портал, ты пройдешь по нему только в одну сторону, а вернуться обратно сразу не получиться. Надо закрыть канал и сформировать другой в обратном направлении. Но это для материальных тел, а вот магический сигнал проходит, хоть и сильно ослабленный. Над этим я и работаю. Ни одно плетение не запускается амулетом мгновенно, а портал – это тот же амулет для пространственного перемещения. Вот я и хочу сделать себе для страховки амулет, который в случае угрозы моему телу отработал бы быстрее меня и быстрее атакующего плетения портала, прикрыв щитом хоть ненадолго. Тогда вообще никакого риска не будет. Следующий шаг – это амулет, подавляющий охранное и сигнализирующее плетения. Запустил такое в портал и иди себе спокойно. Но это очень сложно и сразу не сделаешь. Так что ты не беспокойся, рисковать сверх необходимого я не буду.

Город Москва

– Как вы это сделали? – мама внимательно рассматривала в зеркало свое лицо. – Просто поразительно! Пятен гораздо меньше, кожа стала разглаживаться, да и слабость прошла! Я просто чувствую себя лет на десять моложе.

– А вы и стали на десять лет моложе, – сказала Лания, одетая в халатик, стянутый на талии пояском, и обутая в мохнатые меховые тапочки с уморительными мордочками мультяшных зверей.

«Она просто медленно сводит меня с ума, – думал он, лаская ее взглядом. – Вот сделает свою работу и уйдет, а я все брошу и пойду следом. Господи, как же я влип!»

– Она просто золото! – мама повернулась к сыну. – Да убери ты свою камеру! Достаточно меня уже снял. Лучше ее снимай. И попробуй обидеть девочку! На мои глаза тогда можешь не появляться!

Магический дом Раум

– Ну все, Петя, я готова! – Лена оделась в темное облегающее трико, волосы были скручены в тугой узел и закреплены так, чтобы не мешали. На спине висел меч на манер японских ниндзя.

– А амулеты?

– И амулеты взяла, и пистолет, и несколько шоковых гранат, – она чмокнула его в щеку и отстранилась. – Я пошла, пожелай мне удачи!

Лита уже полчаса, как ушла, и минуту назад пришел слабый сигнал амулета, подтверждающий снятие защиты. Теперь в полутемном помещении портального зала в контур вошла и исчезла жена.

«Только бы все получилось, – думал Петр, непроизвольно сжав кулаки. – Когда же это закончиться, и он, наконец, перестанет провожать ее на смертельно опасное дело?»

В кулаке что-то хрустнуло, и он, разжав ладонь, с удивлением увидел смятые в лепешку женские часы, которые Лена сняла перед уходом.

«Сила есть – ума не надо, – подумал Петр. – Ленка меня убьет».

В помещении, где стоял единственный портал Латес, было темно, и Лена перешла на сумеречное зрение. Она быстро вышла из портального контура и тихо позвала Литу.

– Я здесь, Елена Дмитриевна! – отозвалась прячущаяся за колонной девушка.

– У вас везде так темно?

– Нет, конечно. Просто не тратятся на освещение там, где оно сейчас не нужно.

– Разумный и полезный для нас подход, – Лена приблизилась к Лите и взяла ее за руку. – От меня ни на шаг. В случае опасности я постараюсь тебя спрятать или прикрыть. У вас много ярко освещенных мест в доме?

– В это время нет. И нам они не попадутся, если идти отсюда к родителям Сержа.

– Тогда пошли быстрее, а то Петр там возле портала психует. Только, что бы я ни сказала, выполнять следует немедленно и без самодеятельности. И постарайся идти тише.

Почти весь путь до самых дверей комнат семьи Сержа они проделали бегом. Выбор столь позднего времени в расчете на то, что почти все население дома будет спать, полностью себя оправдал. Внутренние покои и переходы дома ночью не охранялись, вся охрана была сосредоточена на периметре.

«Вот так и гибнут крепости от удара в спину, – думала Лена, скользя по полутемным, пустым коридорам. – Стены охраняют, а кто-то из своих уже ведет вражеских воинов через собственный подземный ход или открывает ворота. Хоть бы сигнализацию на портал поставили, олухи».

Всего один раз чуть не столкнулись с вышедшим по какой-то надобности магом, и Лена отступила в тень, втащив в нее за собой испуганно пискнувшую Литу.

– Что это было? – тихо спросила Лита, когда маг скрылся в конце коридора, и они возобновили движение.

– Потом расскажу. Долго еще?

– Нет, уже пришли.

Лита подошла к нужной двери и тихо постучала ладонью.

– Здесь стоит плетение, которое усиливает звук с той стороны двери. Это чтобы не тарабанить и не мешать другим.

– Умно придумано, – Лена прислушалась, но за дверью было тихо. – Надо будет позаимствовать. Что-то тихо, постучи еще раз.

Но и повторный стук ничего не дал.

– Странно, – сказала Лита и надавила рукой на дверь, которая вдруг легко распахнулась от слабого нажатия. – Что-то здесь не так. Войдем.

Они вошли в комнату и закрыли за собой дверь. Лена достала пальчиковый фонарик и посветила. Неожиданно яркий для сумеречного зрения девушек луч фонарика осветил совершенно пустые комнаты.

– С ними что-то случилось, – помертвевшим голосом сказала Лита. – Комнаты освобождают от всего только со смертью хозяев, да и то, если не осталось близких родственников.

– Мы должны узнать точно. Как это можно сделать?

– Можно найти моего брата, его комната совсем рядом. Только потом его надо заставить все забыть. Сможете?

– Конечно.

– Тогда пойдем.

На этот раз на стук Литы дверь открыл заспанный юноша лет семнадцати на вид.

– Лита? –  удивился он. – Когда это ты успела вернуться? И кто это с тобой?

– Слишком много вопросов, – меч Лены уже перекочевал из-за спины в ее руку и сейчас своим концом касался горла парня. – Будь умницей и веди себя тихо. Тогда у тебя есть все шансы дожить до утра. В комнате есть посторонние?

Косясь на меч у горла, он отрицательно покачал головой, порезав себе при этом кожу.

– Идиот, ты чего головой дергаешь? Сказать не мог? Давайте все внутрь.

В довольно бедно обставленной комнате, куда она под конвоем ввела брата Литы, был только один стул, на который к тому же была в беспорядке набросана одежда мага.

– Как его зовут? – спросила Лена, свободной рукой сбрасывая одежду на пол и освобождая себе стул.

– Осот.

– Значит так, Осот. Сейчас ты правдиво и в темпе рассказываешь нам, что случилось с родителями Сержа. И не вздумай дергаться: я тебя в любой момент могу прибить десятком разных способов без всякого оружия, Литу только не хочу расстраивать. Да расслабься ты. Если не будешь делать глупости, то останешься цел и невредим. Лита, залечи ему царапину, а то он все перепачкает кровью, а завтра будет гадать, что же с ним такое случилось.

– Вы сотрете мне память? – спросил начавший приходить в себя Осот.

– А у тебя есть другие варианты? Не бойся, сотру только эпизод с нашим участием, остальное не пострадает. Так что там с семьей Сержа?

– Их всех убили по приговору Совета за несогласие с политикой дома.

– Когда?

– Вчера утром.

– Так, – Лена задумалась. – Значит, они убили родственников члена нашего дома. Что может быть с вашей семьей, если узнают, что Лита осталась в доме Раум вопреки воле Совета?

– То же самое. У нас очень строгие правила.

– Значит, поступим таким образом. Память я тебе стирать не буду. Сейчас я тебя просто усыплю, а завтра поговоришь с родными. Время уйти у вас будет. Надеюсь, твои родители –  умные люди. Отсюда до наших границ лиг двадцать, на лошади часа полтора пути, если не ехать шагом. Я предупрежу патрули, и они дня три-четыре будут дежурить поближе к границе. Вас встретят и, если будет погоня, прикроют. Вас всех примем без проблем. Жить у нас гораздо лучше, чем в вашем гадючнике, вон Лите понравилось. А в общем, как хотите, я никого убеждать не собираюсь.

– Осот, – тихо сказала Лита, – приходите. Там очень хорошо и интересно жить, ты не пожалеешь.

– В любом случае, – сказала магу Лена, – если не решитесь уйти и останетесь целы, постарайся откосить от похода на дом Раум: ничего, кроме смерти, его участники там не найдут. Все, смотри сюда.

Лена оголила рукав и вызвала печать.

– Сейчас ты ляжешь спать, – сделала она внушение впавшему в транс парню, – а утром поговори с родителями и сестрой.

Обратный путь занял еще меньше времени и обошелся вообще без происшествий, и вскоре Лену уже тискал радостный Петр, а она безуспешно пыталась расстегнуть пряжку и сбросить ножны с мечом, которые от объятий мужа больно врезались в спину.

 Город Москва

– Мне страшно, Сережа, – мать стояла перед зеркалом, из которого на нее смотрела пожилая женщина лет пятидесяти. – Мне страшно, что я сплю и сейчас проснусь опять старой развалиной. И мне страшно за тебя. Если она может такое, и это когда-нибудь станет известно другим, у тебя ее отберут. И не помогут ни твои деньги, ни связи. Когда дело касается такого, нельзя положиться даже на друзей. Это если не считать красоты, которая разит мужиков наповал. Ты вот совсем скис. А ведь никогда перед женщинами не робел. И еще, она очень умна. Я с ней много общалась. В чем-то она по-детски наивна, но у нее острый ум и огромный жизненный опыт. Сколько ей лет, Сережа?

– Я не знаю.

– Спроси. Сколько бы ни было, но это уже зрелая женщина, а юная внешность – это всего лишь обман. Кто она?

– Она не говорила? Ладно, тебе можно сказать. Она из другого мира, мама. Мира магии.

– Что-то такое я и предполагала: наука так лечить не может, – она засмеялась. – Всю жизнь считала магию выдумкой писак, но теперь не верить своим глазам не могу. У вас могут быть общие дети?

– В фильме, переданном оттуда человеком, которому ты обязана жизнью, говориться, что такие дети уже есть.

– Покажешь?

– Сейчас принесу флешку. Я скопировал файл, а ее оставил здесь у тебя.

Вечером он приехал к матери вторично. Впрочем, на этот раз мама была только предлогом, а поговорить он хотел с Ланией. Он постучал в дверь ее комнаты и, услышав тихое «войдите», зашел. Лания сидела на софе и смотрела какое-то шоу. Увидев его, она встала, выключила телевизор и пригласила присесть.

– Садитесь, Сережа. Как здесь у вас говорят, в ногах правды нет. Я правильно поняла, что вы все-таки решились со мной поговорить?

– Я не могу больше, Лания. Я не слишком падок на красивых женщин и прекрасно знаю цену большинству из них. Но вы – это что-то особенное. Сначала была просто красота, которая просто гипнотизировала и лишала воли. Потом я увидел в вас мягкий, покладистый характер и потаенную нежность. А мама рассмотрела острый ум и жизненный опыт. Вы можете надо мной смеяться, но когда я сейчас на вас смотрю, то вижу одинокую, неустроенную и в чем-то глубоко несчастную женщину. И сразу рождается желание стать рядом и прикрыть собой от всех мерзостей жизни, оставив лишь ее радости.

– Я не буду смеяться, Сережа. Вы очень чуткий человек, если смогли такое рассмотреть. Ваша мама права: я уже давно не юная девушка, какой выгляжу. У вас не принято спрашивать о возрасте, а для магов, которые живут сотни лет, возраст вообще понятие относительное. Ведь большинство из нас погибает не от старости. А в нашем доме мы научились делать то, что не может больше никто в империи, мы научились возвращать молодость. Об этом вообще мало кто знает и лучше, чтобы не знал никто. Нам достаточно того, что красота наших женщин привлекает внимание соседей, которые сильнее нас и привыкли всего добиваться силой. Недавно наш дом чуть не уничтожили, и только благодаря Совету дома Раум, куда входят ваш друг и его жена, враги были уничтожены, а наших женщин освободили. Сейчас их воины постоянно охраняют наш дом. Одинокие женщины всегда тянуться к сильным и добрым мужчинам. Пройдет совсем немного времени, и наш дом войдет в состав их дома, а все желающие этого женщины найдут себе спутников жизни. У них мужчин все еще больше, чем женщин.

– А вы?

– А что я? Мне уже больше сотни лет, но я так и не нашла мужчины, с которым хотела бы связать свою жизнь, и от которого хотела бы иметь детей. Мужчины были, потому что у тела свои потребности, но любимого у меня не было и нет.

– Сколько же вы вообще живете?

– Я смогу прожить лет пятьсот, если раньше не устану от жизни.

– Расскажите мне о своем мире, Лания.

– Зачем вам это? Наш мир очень жесток и держится на культе силы. Корнеевы пытаются его изменить, и накачивают мышцы единственного дома в империи, где мне хотелось бы жить.

– Корнеевы?

– Да, Петр и Елена. Они входят в Совет дома и, по сути, определяют стратегию и тактику его развития, и внешнюю политику. В Совете всем заправляют их друзья и единомышленники. Это, наверное, единственный дом в империи, где в Совете дома не ведется скрытая борьба за власть. У нас в Хелис женщины так и говорят «Дом Корнеевых».

– А если я туда приду, вы мне покажете свой мир?

– А вы мне покажите свой? – вопросом на вопрос ответила Лания. – Кроме десятка кинофильмов, которых я успела посмотреть в Раум, и этого телевизора, я больше ничего в вашем мире не видела.

– А хотели бы?

– А вы как думаете?

– Что вы скажете на предложение совершить в моем обществе кругосветное путешествие?

– Заманчиво, – она засмеялась. – Только после того, как вы договоритесь насчет лечебницы.

– А если договориться не получиться? Я очень влиятельный человек, но мои возможности не безграничны.

– Тогда Корнеевым придется договариваться с вами, а у меня тем более не будет причины не принять ваше предложение.