Текст книги "Третий путь (СИ)"

Автор книги: Геннадий Ищенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 43 страниц)

– Хозяин, вина и завтрак! И побыстрее, иначе от этого гадючника останутся одни воспоминания. И не у тебя.

– Сию минуту принесут, – подобострастно произнес подбежавший хозяин. – Не извольте беспокоиться!

– Чтобы я здесь о чем-то беспокоился! Это тебе надо беспокоиться, и о своем свинарнике, и о себе.

Через минуту кухарка уже торопливо поставила на его стол тарелку с мясом и овощами, нарезанный хлеб и вино в пузатом серебряном кувшине.

– Кажется, нарвались на мага, – тихо сказал Петр ребятам. – Сидите здесь тихо, а я поднимусь наверх за накопителем и предупрежу наших.

Он поднялся из-за стола и направился к лестнице. Уйти не дали.

– Эй ты, мразь! – маг перестал есть и уставился на Петра. – Вернись на место и жди. Вы у меня на второе. Дорога была долгой и утомительной: должен же я как-нибудь развлечься!

– А не подавишься? – вырвалось у Петра, которого внезапно накрыло долго сдерживаемое бешенство, смывшее остатки здравого смысла, подсказывающего послушаться мага и тянуть время.

Надеясь, что амулеты не подведут, он вытащил из ножен кинжал и медленно двинулся к любителю дорожных развлечений. Тот рассмеялся, довольный тем, что появился повод сбросить раздражение, и, оставив недоеденное мясо, встал из-за стола.

– Сейчас я тебя, червь, буду медленно убивать. И не надейся на те побрякушки, которые на себя нацепил – не помогут.

– Значит, быстро не можешь? – спросил Петр.

– Быстро? Можно и быстро. Медленно развлекусь с ними, – маг показал на сидевших за столом ребят и сделал резкое движение рукой.

Резкий порыв ветра смахнул со стола скатерть вместе с недоеденным завтраком, а мага отнесло к стене, в которую и впечатало со страшной силой.

– Ни фига себе! – высказался Петр, рассматривая тело мага, которое нелепой куклой висело пришпиленное к стене: один из нескольких массивных слегка изогнутых и острых металлических крючьев, для чего-то вбитых в стену, насквозь пробил голову мага и сейчас его конец торчал изо лба мертвеца.

Привлеченные выбросом силы по лестнице уже бежали взволнованные девушки. В коридоре второго этажа слышался топот ног: Отий тоже почувствовал неладное и вместе с Малхом, бросив свои карты, мчался на подмогу.

– Что здесь произошло?! Кто это? – Лену всю трясло от пережитого за Петра страха.

– Провел полевые испытания твоего амулета. А это был какой-то желающий поразвлечься маг. Кстати, – Петр повернулся к полумертвому от страха хозяину заведения. – Он был один?

Когда до хозяина дошла суть вопроса, он смог только отрицательно качнуть головой.

– Значит, есть еще один или слуги этого. Где?

Новый кивок уже на левое крыло второго этажа.

– Я пойду разбираться, – сказала Лена, бросив на Петра такой взгляд, что тому сразу стало понятно, что скоро предстоит объяснять, на каком основании он чуть не оставил ее вдовой.

Однако ходить никуда не пришлось. На лестнице появился второй из приехавших магов, который стал медленно спускаться, не проявляя внешне никакого видимого беспокойства от увиденного внизу. Был он уже в годах и ранг, судя по ауре, имел немалый.

– Кто это его? – безразлично спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Может, вы сначала представитесь? – спросила Лена.

– Представляться вам? С какой стати?

Лена сняла маскировку.

– Магистр или даже архимаг, – сделал вывод маг. – Возраст, правда... Я Лист Хорас, магистр дома Скотадов.

– Лоресса Лавр, архимаг дома Раум. Ваш маг напал на моего человека.

– И кто его так? – вторично спросил Лист.

– Он пострадал от действия защитного амулета.

– Интересный амулет, – лицо мага в течение всего разговора оставалось абсолютно бесстрастным. – Ну что же, маг, позволивший себя убить, недостоин жизни. Мне позаботиться об этом неудачнике или это сделаете вы?

– Как хотите. Но этот инцидент я считаю дуэлью и по кодексу имею право на имущество проигравшего. Так что его лошадь отныне не ваша забота.

– Мне хватит собственного коня. Трактирщик, где мой обед?

– Он слишком перенервничал от пережитого и говорить не в состоянии. Сейчас мои люди распорядятся насчет обеда для всех.

После обеда они покинули постоялый двор, хозяин которого так и не поверил до конца, что все обошлось. Ему дали задание похоронить тело и тронулись дальше, прихватив в качестве трофея прекрасного скакуна убитого мага.

Еще до обеда установили портал в степи, пометив место установки камнями у дороги, и продолжили путь, стараясь проехать до темноты как можно больше. Так как в седле все держались уже более или менее нормально, то скорость движения заметно увеличилась.

Неприятности начались утром следующего дня. Не успели они после завтрака на очередном постоялом дворе проехать и лиги, как начал накрапывать мелкий, противный дождь, который к обеду промочил всех, несмотря на плащи, и превращал дорогу под копытами лошадей в вязкую грязь.

– Попробуем все-таки поставить еще один портал, и на этом будем заканчивать, – сказал Петр за обедом. – Если установленных порталов окажется мало, можно будет продолжить летом. Но транспортную блокаду соседей мы прорвали.

В стоявшем при небольшой деревне трактире посетителей, кроме них, не было, а обслуживший их хозяин, ушел к себе, так что разговаривать можно было совершенно свободно.

– Я думаю, что, может быть, и еще одного не получится, – задумчиво сказала Лена. – Если и дальше будет такая дорога, то разворачиваемся и едем к порталу. Далеко наши лошади по грязи не пойдут, так что проедем пару лиг, и будем решать, что делать дальше.

Уже через полчаса после того как они покинули трактир, дорога стала заметно суше, а потом грязь исчезла совсем. Видимо, дождь прошел полосой. Лошади приободрились и зашагали быстрее. К вечеру стало ясно, что ночевки под крышей у них не будет. На месте постоялого двора находилось пожарище, которому явно был не один год, а чуть дальше у дороги располагалось место, где, судя по кострищу, ночевали путники. Лена высушила и нагрела площадку для ночлега и накрыла защитным куполом, подключив его к накопителю. Огня разводить не стали и поужинали сухарями, запив их водой из фляг. У каждого имелось небольшое одеяло, которое можно было использовать вместо матраса, так что они все-таки выспались, хотя и без особых удобств. Утром после завтрака, состоящего из тех же сухарей и воды, пустили коней рысью, надеясь выиграть немного времени и быстрее закончить последний портал. Долго таким ходом двигаться не получилось, так как дорога пошла в гору, и пришлось перейти на шаг. А когда они, преодолев очередной подъем, выехали на ровное место, стало понятно, что все прошлые неприятности – это пустяки по сравнению с тем, что их ждало впереди. Дорогу перекрывал отряд всадников числом более полусотни, среди которых были видны паладины. Много, не меньше двух десятков. За дальностью принадлежность дома определить не удавалось. При появлении отряда всадники оживились, и Лена совершенно точно поняла, что ждали они именно их.

Глава 11

Дорога на запад

– Ребята, – сказала Лена. – Это явно по нашу душу. И добром разъехаться вряд ли получится. Действуем так. Элора и Отий держат общий щит. Я имею в виду универсальный с односторонней проницаемостью. Петр и ребята берут свои пушки и начинают в темпе отстреливать магов, в первую очередь паладинов, а я выйду из-под щита и попробую на них кое-что из арсенала интерфекторов и свои собственные наработки. Энергии у нас море, так что если не сглупим, то есть все шансы отбиться. Коней я сейчас погружу в стазис – будете сидеть на них как на стульях. Все приготовились и ждем. Думаю, что первыми они нападать не будут, так что подождем и послушаем, чего от нас хотят.

Маги приблизились, но их принадлежность по-прежнему установить не удалось.

– Я не знаю, кому принадлежит этот герб, – сказала Элора, которая вместе с Отием развернула плоский щит, прикрыв им всю группу, и теперь пристально всматривалась в подъезжавших. – По крайней мере, не великому дому.

Вперед на великолепном скакуне вырвался молодой маг, который направился прямиком к Лене. Он остановил коня перед самым щитом и учтиво поклонился.

– Мое приветствие, госпожа Ларесса! Вы совершенно зря отгородились щитом: вам и вашим спутникам ничего не угрожает. Мы здесь только для того, чтобы пригласить вас в гости.

– Так вы для приглашения заявились в столь представительном составе? – насмешливо спросила Лена. – Вынуждена отклонить ваше заманчивое предложение. – Нет у меня для этого ни времени, ни желания.

– Свою свиту я взял на случай именно такого ответа! Я случайно был во Фламине в тот день, когда вас представляли императору, и был сражен наповал! Вы совершенство! И я решил, что вы должны стать моей женой!

– А мое мнение здесь, конечно, не учитывается?

– А что вам не нравиться? Я некрасив?

– Я этого не говорила. Хотя лично мне нравится другой тип мужчин.

– Мой отец глава дома Хель, я сам уже эксперт, несмотря на возраст. Наш дом хоть пока и не великий, но довольно большой и богатый. Партия со всех сторон выгодная.

– Из всех ваших слов мне больше всего понравилось «пока». Не смущает ранг жены?

– А какое это имеет значение в постели? – искренне удивился «жених».

– Действительно, никакого, – согласилась Лена. – А это ничего, что вы до сих пор не представились?

– Простите великодушно! Алтон Хесс, эксперт дома Хель.

– Вот что, юноша, езжайте-ка вы себе с миром. И паладинов своих с собой забирайте. Времени у нас действительно мало, а вы нас задерживаете. Если достигли ранга эксперта, значит, не дурак, а умный человек знает, что насильно мил не будешь. Давайте разойдемся миром, лично я устала и драться не рвусь, но если вынудите, то не взыщите!

– Не получится по-хорошему – сделаем по-плохому. Вам можно будет временно блокировать магические способности, есть средства. Потом десять минут работы ментального мага, и способности можно возвращать, вам самой уже не захочется от меня уходить! Но ваших спутников тогда придется убить: мне такие свидетели не нужны.

– Каков подлец! – заметила Элора. – Кажется, ты, подруга, перестаралась с прикидом: эк его переклинило!

– Это она о чем? – спросил Алтон.

– Не имеет значения. В последний раз предлагаю уйти, иначе через несколько минут вас начнут убивать, а начав, не успокоятся, пока вы не кончитесь, мне свидетели нужны не больше вашего.

Маг на месте развернул коня и стрелой понесся к своему сопровождению, которое остановилась, не доезжая метров пятьдесят до края щита. После его прибытия маги немного потоптались на месте, но потом двинулись на сближение.

– Все, работаем! – скомандовала Лена, соскочила с застывшего ледяной статуей коня и, огибая щит, побежала в сторону магов.

Заработали автоматчики. Ускорившись по максимуму, бойцы расстреливали магов скупыми очередями, целясь в голову. При попадании противники вылетали из седел. Большинство упавших оставалось неподвижными, но некоторые пытались ползти. Таких добивали очередью в корпус. Бойцы били метко, быстро меняя цели, поворачиваясь на абсолютно неподвижных лошадях и меняя магазины один за другим.

Щит пропускал пули изнутри, но успешно сдерживал самые разные удары, которыми их щедро одаривали нападавшие. Прошло несколько минут, а половина магов уже валялась на земле ранеными или убитыми. Воспользовавшись тем, что все силы магов Хель заняты щитами, Лена подобралась к ним очень близко и, прежде чем на нее обратили внимание и вынудили перейти к обороне, изменила несколько атакующих плетений. Прикрываясь щитами и вертясь, как уж на сковороде, Лена успевала наблюдать за боем и искала лазейку в защите противника. Она прекрасно видела, что далеко не все пули попадали в цель, хотя ее бойцы практически не допускали промахов. Почти половина пуль задерживалась или отклонялась щитами магов. Но темп стрельбы не снижался, а энергия у магов стала заканчиваться. Видя, что если так будет продолжаться, их скоро полностью перебьют, маги решили уйти. Трое из них изо всех сил пытались держать щиты, а остальные срочно готовили портал, но не успевали. Вот упал один маг, за ним другой. Щит «поплыл» и внезапно полностью исчез. Последний, из держащих щит, получил очередь в лицо, потом в грудь и упал. Вот упал маг второй группы, вот сразу два.

В этот момент Лена, видя, что ее противникам не до нее, и защиты у них почти нет, убрала свой щит и сформировала одно из плетений интерфекторов, бывшее в числе немногих, которые она не передала Фехту. Плетение требовало много силы и могло выпить ее досуха, но Лена связала его с накопителем, взятым из лошадиной сумки и сейчас валяющимся у нее под ногами. Казалось, на месте, где только что копошились последние враги, зажглось солнце. Она успела зажмуриться, но все равно на несколько мгновений ослепла, так сильно бил свет через плотно сжатые веки. Стрельба со стороны группы прекратилась. Хотя ее ребята и находились дальше, но глаза не прикрыл никто, отчего и пострадали. Ничего, это ненадолго.

Все уцелевшие после огненного удара тела погибших магов снесли в одно место. Некоторые паладины еще подавали признаки жизни даже с насквозь простреленной головой. Таким Отий головы отрубал. Из их группы никто не пострадал. К счастью, архимагов и магистров среди нападавших не было, иначе так легко не отделались бы. Мечи паладинов собрали отдельно, упаковали и закрепили на одной из лошадей. Такие мечи стоили очень дорого, могли долго обходиться без заточки и легко рубили укрепленные тела магов. Когда собрали магов, наступил черед лошадей. Часть из них разбежалась, но были раненые и убитые. Раненых добивали и стаскивали в общую кучу. Когда все было готово, Лена взяла наполовину разряженный накопитель и, предупредив всех, чтобы закрыли глаза и отвернулись, вторично за сегодняшний день использовала испепеляющее плетение. Через минуту на месте, где лежала куча тел, осталась лишь оплавленная земля, а все вокруг было покрыто тонким слоем пепла.

– Надо ли мне говорить, что все, что мы здесь делали и видели, не подлежит разглашению? – спросила Лена. – Отий! Это в первую очередь касается тебя. Ни-ко-му. В том числе и руководству дома. Все, что нужно, я скажу сама. А вы ничего не видели и не слышали. Вас здесь вообще никогда не было. Я ясно выражаюсь?

– Более чем, – ответил Отий. – Вы, госпожа Ларесса, можете не беспокоиться: дальше меня не уйдет. Если хотите, могу принести вам клятву верности.

– Может быть, так и сделаем. Потом. Сейчас надо быстрее отсюда убираться и двигаться дальше. Завтра поставим последний портал, им и уйдем.

Магический дом Раум

Дом напоминал развороченный муравейник. Часть стены периметра была разобрана, площадка за ней выровнена и размечена под объекты, подлежащие постройке. Два здания уже начали возводить, для остальных завозили и складывали каменные блоки и другие необходимые материалы. Строительство новой стены решено было пока отложить: на все необходимое просто не хватало рабочих рук. Набранные во Фламине рабочие усилили возможности дома в части строительства, но полностью решить проблему не могли. Здание школы было уже готово и заранее отобранных учеников стали доставлять в дом. Школа была не просто учебным заведением, учащиеся в нем же и жили. Занятия собирались начать через неделю. Палатки с территории дома исчезли, а людей заселили в построенный спальный корпус. За ним в отдалении уже высилась опорная башня ветрогенератора с установленной гондолой. Огромные девятиметровые лопасти из армированного полиэфира еще не были смонтированы, но рабочие уже начали установку столбов линии электропередачи. На очереди была постройка небольшого автопарка и склада ГСМ. Пока вся привезенная техника стояла у стены, прикрытая огромным брезентовым тентом. Все боеприпасы тоже сложили под тент, но у самого дальнего южного конца территории дома, неудобного для жизни из-за неровной скалистой почвы и поэтому неосвоенного. Все это хозяйство тщательно охранялось. Строить арсенал в ближайшее время не планировали, так как Фатеев хотел сделать надежное подземное хранилище, а это вообще было дело не одного года. Введение новых жилых площадей позволило, наконец, обеспечить жаждущих приобщиться к искусству кинематографа вторым просмотровым залом. По вечерам смотреть все, что показывалось, ходило почти все население дома. Бесформенные наряды магов ушли в прошлое, и сейчас уже трудно было отличить по внешнему виду местных от их сверстников с Земли. Почти всю одежду и обувь, привезенную Корнеевым, разобрали маги. С руганью на часть запасов наложил лапу хозяйственный Фатеев. В этом его поддержал Фотий. Мудрый старик не без основания опасался резкого перехода своих подопечных от аскетической жизни былых времен к нынешнему изобилию, тем более на халяву. Первое время надевшие мини-юбки магички жутко стеснялись, но быстро пообвыкли и даже переняли у пришлых вредную привычку сидеть, забросив нога на ногу, когда о наличии юбки приходится только догадываться. Уже после первых показов художественных фильмов, у магов прорезалось страстное желание изучить великий и могучий, что было, в общем, понятно: все фильмы шли на русском языке. Сделать это при почти абсолютной памяти магов и наличии специальных плетений, обеспечивающих автоматическое запоминание чужих языков, было довольно просто. А если еще учесть, что в доме появилась библиотека, где жена одного из механиков выдавала желающим художественные книги, в изобилии закупленные Корнеевым, и что почти две трети населения дома можно было отнести к русскоязычному, то неудивительно, что русский язык стал вторым языком дома.

Когда они вернулись после установки последнего четвертого портала, Петр отдал свои комнаты двум молодым парам, а сам полностью переселился к Лене, отгородил часть спальни гобеленом и поставил туда свою кровать, перенесенную с прежнего места жительства. Гобелен стал последним бастионом, на котором держалась крепость Корнеева и, судя по всему, держаться ему оставалось недолго. Сразу по прибытии Лена хотела идти на Землю для разговора с родителями, но Фотий и Макарус совместными усилиями уговорили ее временно пожертвовать делами личными в угоду общественным. Сегодня она, наконец, раскрутилась со всем первоочередным, послала к черту все второстепенное и сейчас смотрела свои вещи, подбирая, что наденет домой.

– Там сейчас начало декабря, а у меня, кроме свитера, нет ни одной зимней вещи, – жаловалась она Петру. – Можно, конечно, надеть старое пальто, которое висит на даче, и платок, но на кого я тогда буду похожа?

– Это мой промах, – сказал Петр. – Здесь зимняя одежда не нужна, а с Земли ничего не взял, потому что не собирался возвращаться в ближайшие несколько лет. Слушай, надо поспрашивать семейных. Они много всякого барахла тянули, может, что-нибудь и найдешь. Главное, чтобы не простудилась.

– Это-то мне как раз не грозит. Маг может согреть себя сам, мне надо нормально выглядеть. Как бы ты посмотрел на девушку в летнем прикиде, которая бодро шагает в двадцатиградусный мороз?

– Как на последовательницу Иванова. Раздеваться до трусов и так ходить для дамы все-таки перебор, а вот в мини в самый раз.

– Тебе все шутки! – обиделась она. – Пойду к Фатееву. У него дочь всего на пару лет младше, может быть, осталось что-нибудь, купленное на вырост?

В конце концов, Лену совместными усилиями одели в короткую, но приличную шубку из искусственного меха и мужскую собачью шапку. Осенние сапоги у нее были. На прощание чмокнув Петра в щеку, она исчезла в портале.

В сарае было пусто, холодно и темно. Лишь слабо мерцали прикрытые брезентом накопители. Раньше Лавровы запирали его снаружи на висячий замок и, как и другие садоводы, хранили в нем свой садово-огородный инвентарь. С тех пор как в сарае прописался портал, инвентарь изрядно уменьшился в количестве и перекочевал на крытую веранду их маленького дачного домика, а навесной замок сменился врезным, который можно было открыть изнутри. Ключ для этого всегда лежал на полке под закрытым сейчас ставнями окном. Второй ключ находился снаружи в укромном месте.

Лена достала магнитный фонарик и несколько раз качнула его взад-вперед. Слабый луч пробежал по стене в сторону окна и уткнулся в полку. Взяв ключ, она подсветила замочную скважину и открыла дверь. Слава богу, сейчас не ночь, где-то часов пять вечера. Когда долго не было переходов, определить время появления было сложно из-за разницы в продолжительности суток. На улице лежал нетронутый, недавно выпавший снег.

Лена уложила в сумку один из накопителей, вернула ключ на полку и, отыскав второй, закрыла им дверь снаружи. Потом пришлось хорошо потоптаться по дорожке от сарая к дому и оттуда к калитке, после чего она через калитку просто перелезла и быстро пошла к автобусной остановке.

Каждый раз ее возвращению домой с Алкены сопутствовал легкий мандраж. Сейчас у нее был серьезный повод для волнения. За отца она беспокоилась мало. Он больше жил рассудком и мог догадываться, что за ее дружеским отношением к Корнееву скрывалось что-то еще. А вот мама... Как и многие женщины, она по отношению к близким людям жила в первую очередь эмоциями, во вторую – так называемым здравым смыслом и, когда в спорах не помогало ни первое, ни второе, включался рассудок.

Подкатил почти пустой автобус. Значит, выходные, в будни в это время народу было бы гораздо больше. Автобус довез ее почти до дома, и оставшиеся два квартала она пробежалась. Привычно заблокировала домофон, поднялась лифтом на шестой этаж и позвонила в дверь. Где-то в квартире услышала голос Аленки:

– Мама, я сама открою!

Торопливые детские шаги, щелчок дверного замка, и визжащая от радости сестра на шее.

«Надо было чего-нибудь захватить детям», – мелькнула мысль, и вот у нее на шее еще и Мишка!

Сумка с накопителем грохнулась на пол. Подхватив одной рукой под попу сестру, а второй брата, она вошла в прихожую и ногой захлопнула выходную дверь.

– Мама, папа! Лена приехала!

В следующее мгновенье ее уже обнимали и целовали родители, а она млела от любви и нежности ко всем этим самым дорогим для нее на свете людям. Правда, с некоторых пор к самым дорогим прибавился еще один не менее дорогой.

– Дети! Слезайте с сестры: ей тяжело! – это мама.

– Ты к нам надолго? – это папа.

– Лен, а мы скоро в школу пойдем! – это Мишка.

– А ты на Новый год приедешь? – это Алька.

И все вместе – семья.

Когда дети угомонились и легли спать, взрослые, чтобы им не мешать, ушли на кухню.

– Выросла, повзрослела, – мать обняла ее и прижала голову к груди. – А похорошела как! Только что-то ты такая бледная. Как ты там питаешься?

– Подожди, Таня, со своим питанием. Мы ее столько не видели, наверное, есть что рассказать? Как там у вас дела? Как Петр?

Собираясь домой, Лена прикинула несколько вариантов проведения разговора, но внезапно решила, что лучше будет не ходить вокруг да около, а выложить все сразу.

– Вы знаете, – сказала она. – Я ведь к вам ненадолго. Через несколько дней начинаются занятия в школе, а я там вроде директора и преподавателя в одном лице. И еще я выхожу замуж и считаю нечестным по отношению к вам просто поставить перед фактом.

– Не за Петра случайно? – спросил отец.

– За него, папа.

– Подождите... Как это замуж? За какого Петра? – мама растерянно переводила взгляд с дочери на мужа и обратно.

– Дети вырастают, Танюша, – обнял ее отец. – А Петр наш – Корнеев. Я уже с год заметил, что Лена к нему неровно дышит.

– Но ведь она еще маленькая... И потом, у них большая разница в возрасте. Петя твой ровесник!

– Мама, успокойся. Не забывай, что я не человек.

– Как это не человек?!

– Я маг! И жить буду сотни лет, да и Петр сейчас сможет прожить больше двухсот. Ну и какое значение имеет эта разница? А насчет маленькой, то это не совсем так, точнее, совсем не так. Я руковожу сотнями людей, распоряжаюсь огромными по меркам того мира суммами, принимаю участие в разного рода операциях, в том числе и боевых. Я много вам не говорила, чтобы не волновать понапрасну. Сейчас, правда, надолго сосредоточусь на школе. Разве что смотаюсь разок-другой на бал в столицу по приглашению императора.

– А для чего ему тебя приглашать? – спросила мама, на время забывшая о Петре.

– В свою последнюю поездку в столицу я купила себе там особняк с парком, заинтересовала императора так, что он прислал за мной карету, долго беседовал и обещал присылать приглашения на разного рода мероприятия. А на обратном пути меня хотел захватить силой и взять в жены один из очень влиятельных вельмож. Пятьдесят человек с собой привел. Это к вопросу о моем возрасте. И мы с Петром любим друг друга. Последнее препятствие – это вы.

– Как мы можем быть препятствием? – удивился отец.

– Можете. Он ваш друг, меня нянчил в свое время, поэтому и боится вашей реакции. Мама вон как вскинулась!

– Это я от неожиданности.

– И потом после трансформации Петр помолодел лет на десять: вы его сейчас не узнаете. Я бы и вам лет по десять скинула, но здесь это может вызвать много вопросов, особенно в сочетании с тем, что у вас появится еще.

– А что появиться?

– Мама, ну я же вам уже объясняла! Сила появится, это раз. Папу будешь одной рукой поднимать. Скорость возрастет, это два. Двигаться сможешь так быстро, что трудно будет отследить взглядом. В стрессовых ситуациях можешь себя невольно выдать. Болеть не будете почти никогда. Я вам и так все болячки вылечила, но это не гарантия от неприятностей в будущем. И вообще я раньше думала, что Мишке с Аленой лучше получить образование здесь.

– А теперь, значит, так не думаешь? – спросил отец.

– Теперь нет. Там я им смогу дать гораздо больше. Каких-то особых способностей у них нет, но магами средней силы станут. А это лет триста жизни, если не больше. Наша школа и научные знания будет давать, так что дикарями не вырастут. Сейчас я еще не готова, а к лету приглашаю вас переселиться к нам. Сколько можно жить отдельно! И новый жилой корпус успеют построить. Сначала просто сходите в гости, посмотрите, взвесите все за и против.

– Да я уже думал об этом, – признался отец. – Не так быстро, правда.

– Сегодня у вас какой день?

– Суббота.

– Значит, если у вас нет возражений, завтра с утра я здесь рисую портал и привожу Петра.

– А как же загс? Тебе же нет еще восемнадцати.

– Мама! Ну о чем ты говоришь? Какой загс? Нам, в отличие от вас, никаких бумажек не нужно. Весь дом собирается и глава объявляет, что вот эта пара решили стать мужем и женой. Ведь и у вас загс не женит, а только регистрирует брак.

– Давайте попьем чаю? – предложила мама. – Ты тут столько всего на нас вывалила, что как-то сразу в голове не укладывается.

Утром все прошло как-то буднично, видимо, мама все-таки свыклась с мыслью, что ее дочь действительно уже взрослый человек и вправе сама определять свою судьбу. Большое влияние на нее оказала позиция отца, который поддержал Лену и отнесся к вываленным на них новостям совершенно спокойно. Поэтому появившийся рано утром из кухонного портала Петр был встречен, как обычно, удостоившись крепкого рукопожатия отца и поцелуя в щеку от мамы, после чего его сразу же усадили за стол пить чай.

– Когда Лена вчера сказала, что ты помолодел на десять лет, я думала, что она преувеличивает, – сказала мама, внимательно рассматривая Петра, – а теперь думаю, что она еще и скромничала: тебе сейчас можно дать чуть больше двадцати!

– Прекрасная получилась пара! – сказал отец. – Да не смущайся ты так. Честно говоря, непривычная ситуация, но ко всему, связанному с нашей дочерью с обычными мерками подходить нельзя.

– Ты даже не представляешь, Дима, насколько в точку! Ваша дочь уникум и в этом мире, и в том. Оружие, которое мы натащили, и люди, которых привели с собой, это все очень важно, но главное наше оружие – это она. Без нее вообще ничего не получилось бы. Руководство дома на нее очень рассчитывает и в плане учебы молодых, и как на ученого. Она уже много сделала, сделает еще больше. А я за нее готов кого угодно в клочья порвать!

– Ты обо мне таких слов не говорил, – сказала мама, глядя на отца.

– А что, разве в мое время надо было кого-нибудь рвать в клочья?

– Ах, тебе бы только шутить. Ничего-то вы мужчины не понимаете!

– Мама, мы, пожалуй, задерживаться не будем, а то сейчас Мишка с Аленой проснуться и уйти сегодня вообще не получится. Теперь будем видеться чаще. Только папе надо купить кусок линолеума и постелить на всю кухню поверх моего рисунка, чтобы не стерся и не задавали глупых вопросов. Накопитель в нише под подоконником мешать не должен. Мы бы остались, но дел невпроворот, да и этого типа, – она ласково улыбнулась Петру, – не терпится окольцевать.

– Иди уж, торопыга, – сказала мать и вытерла рукой глаза.

Прошел месяц с начала занятий. Неполная сотня детей всех возрастов – это серьезно. Даже с учетом трепетного отношения к самой учебе и вколоченного с малых лет почтения к старшим дети остаются детьми и требуют много внимания, заботы и любви, особенно дети, оторванные от семей. Всех разбили на три группы. Первая и самая малочисленная – это ребята в возрасте от семи до девяти лет. Вторая и самая многочисленная – от десяти до двенадцати. И, наконец, третья, на которую у Лены были особые планы и надежды, – это группа подростков в возрасте тринадцати-четырнадцати лет в количестве девяти человек. Обычно таких уже старались не брать, но у этих были достаточно сильные способности, и Элора отобрала их вопреки традициям, надеясь, что большинство можно будет быстро довести хотя бы до уровня викаруса. Кроме Элоры и самой Лены, в школе были преподаватели естественных наук, математики и боевой подготовки, а молодая магичка Алия Астани, имеющая статус доминанта, была взята в школу с целью обучения детей языкам: исмаил, русскому и архейскому. Еще Лена планировала привлечь к преподаванию магичку из тех, с кем она возилась с основами магии, и у которой действительно начало кое-что получаться. Остальные были безнадежны: они легко усваивали готовые плетения интерфекторов, но не могли или не хотели работать с магией на уровне элементарных форм. Учитывая общую неграмотность и отсутствие каких-либо знаний, выходящих за рамки деревенской жизни, все ученики получили одинаковую начальную программу обучения, в которую, кроме языков, входили природоведение, арифметика и спорт. Особняком шли занятия медитацией с целью поднятия резерва магических сил. Младшим этого должно было хватить надолго, а остальным по мере продвижения в изучении планировалось подключать более углубленное изучение математики, а так же новые предметы: биологию, физику, химию и теорию магии. Печать учеников в доме Раум не практиковали, здесь ее никогда не было. Ученикам в возрасте от десяти до пятнадцати лет ставили сразу печать дома, которая была более функциональна и не содержала блока подчинения. Ставить печать ученикам школы можно было только после предварительного обучения, когда они могли бы хоть как-то контролировать ее работу. Пока же просто применялись плетения, стимулирующие память и улучшающие самочувствие.