Текст книги "Охота на Зло (ЛП)"

Автор книги: Гай Уолтерс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 34 страниц)

В последний день суда Барбье спросили, есть ли ему что сказать в свою защиту. Все ещё в том же костюме и галстуке, Барбье встал и объявил, что есть. И снова с почти незаметной улыбкой, он сказал суду, что не несёт ответственности за набег на Изьё. "У меня никогда не было полномочий решать, кого отправлять в лагеря, – сказал он по-французски. – Я боролся с Сопротивлением, которое в общем-то я уважал как противника, это была война, но теперь она давно закончилась. Спасибо". Несмотря на защиту Вержеса, Барбье был приговорен к пожизненному заключению, хотя решение было принято только большинством голосов присяжных. Когда был объявлен приговор, раздались аплодисменты, которые судья попросил прекратить ради "соблюдения достоинства". Для Сержа Кларсфельда этот момент назревал давно. "Было совершено исключительное преступление, и это был исключительный суд, – сказал он журналистам. – И поскольку правосудие связано с памятью, это означает, что дети Изьё не будут забыты"[1615]1615
  Ibid.


[Закрыть]. Для Жака Вержеса этот приговор стал ещё одним примером эквивалентности французской системы правосудия и нацизма. Отметив, что такие высокопоставленные нацисты, как Дёниц и фон Ширах, получили в Нюрнберге более мягкие приговоры, он заметил, что, приговорив Барбье к пожизненному заключению, французы сумели "превзойти в этой области своих хозяев"[1616]1616
  Враг моего врага.


[Закрыть]. Под вооруженной охраной Барбье отвезли в тюрьму Лиона, где он провел следующие четыре года до своей смерти от лейкемии в сентябре 1991 года в возрасте 77 лет.

Если во Франции правосудие вершилось довольно оперативно, то в Соединенном Королевстве оно часто приходило слишком поздно. 22 октября 1986 года британский консул в Лос-Анджелесе встретился с раввинами Марвином Хиером и Авраамом Купером из Центра Симона Визенталя. Этот Центр, основанный в ноябре 1977 года, по слухам, платил охотнику за нацистами около 75.000 долларов в год за использование его имени, хотя и действовал в значительной степени независимо от самого Визенталя. Хиер и Купер представили дипломату список из 17-и подозреваемых в нацистских военных преступлениях, эмигрировавших в Великобританию после войны, 11 из которых были латышами, а шесть – литовцами. Все они имели различное происхождение, но всех подозревали в участии в преследовании и убийстве мирного населения. Доказательства в основном поступали из советских источников, хотя некоторые были получены из архивов в Соединенных Штатах, Израиле и даже Великобритании. В дополнение к списку раввины передали консулу письмо, адресованное премьер-министру Великобритании Маргарет Тэтчер, в котором просили британское правительство расследовать обвинения и "при необходимости создать необходимый правовой аппарат для их рассмотрения"[1618]1618
  Efraim Zuroff, Occupation: Nazi Hunter, The Continuing Search for the Perpetrators of the Holocaust (Hoboken, NJ: KTAV Publishing House, 1994), p. 265.


[Закрыть].

Через несколько дней после представления списка одно из имен просочилось в прессу. Антанас Гечас, 71-летний отставной горный инженер, проживающий в Эдинбурге, будучи во время войны командиром взвода в литовском полицейском батальоне принимал участие в антипартизанских операциях и массовых убийствах мирных жителей. Хотя сотрудники Центра Симона Визенталя это не подтвердили, источником информации о Гечасе на самом деле было OSI, в 1981 году оповестившее британское правительство о Гечасе и даже добившееся от него частичного признания во время допроса шотландской полицией в 1982 году[1619]1619
  Eli M. Rosenbaum, Nazi War Crimes Investigations/Prosecutions Abroad: Canada, Australia, the United Kingdom (unpublished paper, 2003); GWDN: OSI/5.


[Закрыть]. Публично Гечас отрицал своё участие в каких-либо убийствах, ссылаясь на свою строгую католическую веру как на доказательство своей неспособности совершать что-либо подобное[1620]1620
  David Cesarani, Justice Delayed (London: William Heinemann, 1992), p. 197.


[Закрыть]. Гечас утверждал, что эти обвинения на самом деле являются частью "заговора КГБ", хотя программа, показанная по британскому телевидению с участием Эли Розенбаума и Нила Шера в январе и феврале следующего года, подтвердила, что нет никаких сомнений в том, что Гекас – преступник самого гнусного рода. Один свидетель рассказал, как "людей, приговоренных к смерти, раздевали догола, подводили к яму и по приказу Гечаса расстреливали"[1621]1621
  Ashman and Wagman, The Nazi Hunters, p. 38.


[Закрыть].

Несмотря на эти разоблачения, британское правительство, похоже, мало что предприняло в ответ на список Центра Визенталя. 24 ноября 1986 года была создана Межпартийная парламентская группа по военным преступлениям с целью оказать давление на правительство и заставить его принять меры. Её возглавил бывший министр внутренних дел Мерлин Рис, а секретарем группы стал член парламента Гревилл Джаннер, который в 1948 году, в звании младшего бомбардира, служил в Британской группе по военным преступлениям. Джаннер, будучи возмущен роспуском этой группы в конце 1940-х годов, увидел возможность заняться "незавершенными делами". "Я всегда считал, что со стороны этих людей это было чудовищно, не только в стремлении избежать судебного преследования, – сказал Джаннер, – но и в том, чтобы приехать и жить в Британии. Их привозили сотнями – возможно, тысячами – для работы в шахтах, и я ничего не мог с этим поделать, пока не был избран в парламент"[1623]1623
  Интервью автора с лордом Джаннером.


[Закрыть]. Хотя предположение Джаннера о том, что британские угольные шахты были набиты нацистскими военными преступниками, несколько преувеличено, нет сомнений в том, что по сути это было верно. Тысячи украинцев и прибалтов действительно были привезены в Британию после войны в рамках Программы добровольных рабочих из Европы (European Voluntary Workers Scheme, EVW), которая была призвана восполнить предполагаемую острую нехватку рабочей силы в ключевых отраслях британской экономики, таких как, сельское хозяйство, текстильная промышленность и, конечно же, добыча угля. Поскольку проверка этих иммигрантов была крайне поверхностной, многие военные преступники, такие как те, что были указаны в списке Центра Визенталя, успешно въехали в страну, несмотря на причастность к некоторым из самых зверских преступлений, совершенных во время войны[1624]1624
  Для получения исчерпывающего описания того, как иммигрантам из EVW удалось попасть в Соединенное Королевство, см. Cesarani, Justice Delayed.


[Закрыть].

Одна из первых встреч парламентской группы состоялась с министром внутренних дел Дугласом Хёрдом. "Он вежливо нас выслушал, но ничего не предпринял, – позже писал Джаннер. – Он лишь пообещал разобраться в проблеме, но ничего не происходило в течение нескольких месяцев, и мы стали подозревать, что государственные служащие замяли этот потенциально взрывоопасный вопрос, который мог бы обнажить позорное прошлое некоторых наших сограждан"[1625]1625
  Janner, To Life!, p. 136.


[Закрыть]. В марте 1987 года делегация Центра Визенталя во главе с Марвином Хиером также встретилась с Хёрдом и также выяснила, что он не проявляет должной заинтересованности. Одним из участников встречи был Эфраим Зурофф, позже вспоминавшим, как министр внутренних дел сообщил делегации, что британскому правительству требуется больше подтверждающих документов и оно не намерено проводить собственное расследование. Раввин Хиер предположил, что правительство, обладающее огромными ресурсами, гораздо лучше подготовлено для проведения такого расследования, но Хёрд отказался. "Мы оказались в странном положении, когда правительство Её Величества попросило нас выполнить за него свою работу", – заметил Зурофф[1626]1626
  Zuroff, Occupation: Nazi Hunter, p. 271.


[Закрыть]. Хёрд изложил позицию правительства на пресс-конференции, в ходе которой он указал, что материалы Центра Визенталя "сомнительны", и, более того, что британские суды не имеют юрисдикции в отношении преступлений, совершенных на иностранных территориях более сорока лет назад[1627]1627
  Cesarani, Justice Delayed, p. 203.


[Закрыть]. С юридической точки зрения, Зурофф был неправ, когда заявил, что у правительства есть какое-то обязательство разобраться с людьми из списка, но как внутри, так и за пределами парламента все чаще звучали призывы к тому, чтобы что-то было сделано. Чтобы отстоять свою позицию, Межпартийная парламентская группа по военным преступлениям привлекла историка Дэвида Чезарани для подготовки исторического доклада, который показал бы, насколько легко такие преступники проникали в страну[1628]1628
  Результаты этого исследования содержатся в Cesarani, Justice Delayed.


[Закрыть].

В течение следующего года Группа и Центр Визенталя продолжали оказывать давление на правительство, и, наконец, 8 февраля 1988 года Дуглас Хёрд объявил о создании комиссии по расследованию, во главе с сэром Томасом Хетерингтоном и Уильямом Чалмерсом. Хотя эта новость была в целом приветствована в Палате общин, прозвучали и громкие голоса против. Айвор Стэнбрук, консервативный депутат от Орпингтона, предположил, что это "плохое решение", и поинтересовался, не "поддаётся ли Хёрд лоббированию, главными мотивами которого являются ненависть и месть?". Тони Марлоу, консервативный депутат от Северного Нортгемптона, был ещё более язвителен. Задавшись вопросом, не пытается ли правительство принять законы обладающие обратной силой, Марлоу спросил: "Стали бы мы, например, преследовать в судебном порядке израильского солдата, зверски забившего до смерти 15-летнего палестинского мальчика, если бы этот солдат объявился в нашей стране?" Хёрд быстро отверг доводы Марлоу, но именно Гревилл Джаннер резко раскритиковал депутата за его "гнусный вопрос"[1629]1629
  Cesarani, Justice Delayed, pp. 211–12.


[Закрыть].

Парламентская группа по военным преступлениям не ожидала многого от доклада Хетерингтона-Чалмерса, и в течение первых нескольких недель противники получили немало аргументов. В конце марта в британских газетах появилась серия статей под заголовком "Военные преступники, требуются доказательства", что, казалось, предвещало столь ожидаемую "охоту на ведьм"[1630]1630
  "British Board Presses Effort to Find Nazis", New York Times, April 3, 1988, p. 18; GWDN: PQ115338835.


[Закрыть]. В апреле выяснилось, что Хетерингтон и Чалмерс все ещё изучали "базовые материалы" о Холокосте, и что в состав комиссии входили только они двое и секретарь[1631]1631
  Cesarani, Justice Delayed, p. 213.


[Закрыть]. Однако, к большому удивлению таких людей, как Джаннер, когда доклад был опубликован 24 июля 1989 года, в нём содержалась рекомендация правительству действительно принять новое законодательство. "Совершенные преступления настолько чудовищны, что их нельзя оправдать, – говорилось в докладе. – Бездействие запятнало бы Соединенное Королевство как убежище для военных преступников"[1632]1632
  Janner, To Life!, p. 137.


[Закрыть]. В докладе также рассматривались 7 из 301 дела, представленных правительству, и в 4-х из них указывалось, что существует "реальная перспектива осуждения за убийство на основании имеющихся доказательств, если юрисдикция британских судов будет расширена". В докладе также указывалось, что ещё 75 дел должны быть дополнительно расследованы[1633]1633
  Zuroff, Occupation: Nazi Hunter, p. 293.


[Закрыть]. "До этого момента, – писал Гревилл Джаннер, – мы ворошили прошлое в отдалённой надежде на действия в будущем. С этого момента наша кампания перешла в реальность"[1634]1634
  Janner, To Life!, p. 138.


[Закрыть].

В ноябре 1989 года лидер Палаты общин Джеффри Хау объявил, что рекомендации изложенные в докладе будут обсуждаться в следующем месяце, сначала в Палате лордов, а затем в Палате общин. В верхней палате большинство пэров выступили против рекомендаций Хетерингтона-Чалмерса. Среди них был лорд Кристофер Мэйхью, который, в конце 1940-х годов будучи заместителем министра иностранных дел, частично сыграл роль в разработке политики, приведшей к прекращению преследования нацистов и судебных процессов над военными преступниками. 6 июля 1948 года Мэйхью направил своему руководителю письмо о репатриации советских граждан, подозреваемых в военных преступлениях. "Я думаю, нам также следует подумать о том, как как можно скорее решить всю эту проблему, – писал Мэйхью. – [И] сообщить русским, что после определенной даты мы прекратим поиски лиц, за экстрадицией которых они обратились, и, если это уместно, опубликуем "краткий список" лиц, в отношении которых мы в дальнейшем будем рассматривать возможность выдачи". Мэйхью выступал за сохранение таких кратких списков и в отношении других стран, но подозревал, что идея "всеобщей амнистии" для военных преступников нецелесообразна, особенно учитывая, что "общественное мнение как в Западной, так и в Восточной Европе" будет против неё. Мэйхью не касался вопроса о том, является ли такая амнистия нежелательной[1635]1635
  LHC, Mayhew 10/7, C. P. Mayhew to Minister of State, July 6, 1948; GWDN: MAYHEW2.


[Закрыть]. Во время дебатов в Палате лордов в декабре 1989 года к Мэйхью присоединились такие влиятельные фигуры, как лорды Квинтил Хейлшем, Александр Хоум и Джеймс Каллахан, выступавшие против любой попытки внести законопроект о военных преступлениях[1636]1636
  Cesarani, Justice Delayed, p. 229.


[Закрыть]. По мнению Гревилла Джаннера, противодействие Мэйхью рекомендациям из доклада, возможно, было обусловлено не только защитой его действий, совершенных 40 лет назад. "Кристофер Мэйхью считался еврейской общиной человеком, настроенным против Израиля, – позже утверждал Джаннер. – Он был против создания еврейского государства. Я бы не сказал, что он был откровенным антисемитом, но я считаю, что он явно не был другом еврейского народа"[1637]1637
  Интервью автора с лордом Джаннером.


[Закрыть].

В ходе дебатов в Палате общин 12 декабря антисемитизм либо подразумевался, либо на него намекалось. Роберт Макленнан, член парламента от Социал-либерально-демократической партии, спросил, будет ли юрисдикция любого нового закона распространяться на "лидеров современного Израиля, некоторые из которых несут ответственность за хладнокровное истребление британских подданных и теперь с теплым гостеприимством принимаются, когда приезжают в Великобританию"[1638]1638
  Cesarani, Justice Delayed, p. 230.


[Закрыть]. Для некоторых тот факт, что такие такие члены парламента, как Макленнан, специально использовали Израиль в качестве примера реабилитации врага, был не чем иным, как завуалированным антисемитизмом. Вряд ли можно сомневаться, что в частном порядке некоторые члены парламента считали, что давление с целью принятия Закона о военных преступлениях было не чем иным, как делом рук некой еврейской клики, организованной такими людьми, как Джаннер и раввин Хиер. Однако новый министр внутренних дел Великобритании Дэвид Уоддингтон решительно поддержал доклад и заявил, что "ужасные истории, раскрытые на его страницах, и представленные доказательства гнусных деяний нельзя игнорировать или откладывать в сторону"[1639]1639
  Janner, To Life!, p. 138.


[Закрыть]. После трёх часов дебатов было проведено голосование по вопросу о том, следует ли Палате поддержать необходимость принятия законодательства, "разрешающего преследование в этой стране за непредумышленные или умышленное убийства, совершенные в качестве военных преступлений на территории Германии или оккупированной Германией территории во время Второй мировой войны, лиц, которые в настоящее время являются британскими гражданами или проживают здесь"[1640]1640
  Ibid., p. 139.


[Закрыть]. Голосование одобрило нововведение большинством голосов, почти три к одному, что было в целом было одобрено прессой. "Выследите и накажите нацистских военных преступников", – призывала газета The Sun, а журнал The Economist заявил, что "Великобритания вот-вот станет менее комфортным убежищем для приспешников Гитлера"[1641]1641
  Cesarani, Justice Delayed, p. 231.


[Закрыть].

К 25 апреля 1990 года законопроект о военных преступлениях был принят Палатой общин и получил поддержку аналогичного большинства. Во время дебатов 19 марта 1990 года Гревилл Джаннер отметил, что законопроект не является попыткой "ретроспективного законодательства":

Ретроспективное законодательство предполагает создание новых преступлений. Законопроект фактически предусматривает, что старое преступление, которое всегда подлежало юрисдикции судов и всегда было преступлением против человечности, будет применяться к тем, кто ранее не подлежал преследованию. Даже самые ярые противники законопроекта не утверждали, что были совершены какие-либо другие преступления, кроме гнусных. Никто не предполагал, что мы придумали новое преступление; убийство восходит к добиблейским временам[1642]1642
  Hansard; http://www.publications.parliament.uk/pa/cm198990/cmhansrd/1990-03-19/Debate-7.html


[Закрыть].

Единственным препятствием на пути принятия законопроекта стала Палата лордов, решительно выступавшая против. В том же месяце лорд Хартли Уильям Шоукросс, бывший генеральный прокурор и главный британский прокурор в Нюрнберге, написал министру внутренних дел Джону Паттену, сообщив, что "ни один юрист, заслуживающий всяческого признания, не поддержал нынешние предложения правительства". Он добавил, что "Уинстон Черчилль, должно быть, переворачивается в гробу, глядя на то что происходит"[1643]1643
  LHC, Mayhew 10/7, Lord Shawcross to Rt Hon. John Patten MP, April 1990; GWDN: MAYHEW1.


[Закрыть]. Паттен не согласился и ответил Шоукроссу, что "обстоятельства нашего времени сильно отличаются от обстоятельств непосредственных послевоенных лет, и сегодня перед нами стоит обязанность принять решение о дальнейших действиях, которые кажутся наиболее актуальными"[1644]1644
  LHC, Mayhew 10/7, Rt Hon. John Patten MP to Lord Shawcross, April 5, 1990; GWDN: MAYHEW3.


[Закрыть]. Когда, позже в том же году, законопроект обсуждался в Палате лордов, против него выступили многие влиятельные деятели. Среди "противников" были один бывший премьер-министр, два бывших лорда-канцлера, один председатель Апелляционного суда, один бывший начальник штаба обороны, два бывших министра иностранных дел, а также историки лорд Роберт Блейк и лорд Хью Дакр. Неудивительно, что голосование против законопроекта прошло с перевесом, аналогичным тому, с которым он был принят в нижней палате[1645]1645
  Cesarani, Justice Delayed, p. 239.


[Закрыть]. Поговаривали, что Маргарет Тэтчер была в ярости и, решив не поддаваться давлению Палаты лордов, в марте 1991 года добилась повторного внесения законопроекта в Палату общин, где он снова прошёл[1646]1646
  Janner, To Life!, p. 141.


[Закрыть]. В апреле он вернулся в Палату лордов, где снова был отклонен. Единственным способом принятия законопроекта стало применение правительством Закона о парламенте 1949 года, позволявшим демократически избранным членам Палаты общин отменять решения, принятые неизбираемыми членами Палаты лордов. 10 мая 1991 года правительство именно это и сделало, когда королева дала законопроекту своё одобрение. "Мы одержали великую, уникальную и трудную победу", – вспоминал Гревилл Джаннер[1647]1647
  Ibid.


[Закрыть].

Одним из непосредственных результатов нового закона стало создание подразделений по расследованию военных преступлений Королевской прокурорской службой (Crown Prosecution Service, CPS) и столичной полицией. После расследования 376 дел полицейское подразделение представило в CPS 250.000 страниц доказательств, после чего прокуратура решила, что лишь десять дел заслуживают дальнейшего расследования. В 1996 году, почти через 10 лет после того, как Центр Симона Визенталя представил свой первоначальный список, прокуратура в соответствии с новым законом предъявила первое обвинение. Подозреваемым был Шимон (Семён) Стефанович Серафимович, бывший плотник, а ныне 80-летний пенсионер, проживавший в Банстеде (графство Суррей), которого с начала 1980-х годов разыскивало и OSI. В 1982 году американцы обратили внимание на эмигрантское издание, в котором рассказывалось о встрече активистов белорусской общины в Англии, среди которых был и Серафимович, во время войны служивший начальником полиции в Белоруссии. Эли Розенбаум отправил телеграмму британским властям с просьбой проверить, проживает ли Серафимович в Соединенном Королевстве. "Скотланд-Ярд ответил: Нет, никаких следов его здесь нет, – вспоминал Розенбаум. – Но оказалось, что при проверке они неправильно написали его фамилию"[1648]1648
  Интервью автора с Эли М. Розенбаумом.


[Закрыть]. На предварительных слушаниях в 1995 году выяснилось, что Серафимович принимал участие в истреблении 3.000 евреев в окрестностях Минска и что он лично застрелил по меньшей мере трёх человек[1649]1649
  "Peter Serafinowicz Exclusive TV Comic on Heartache, Fatherhood and Stardom", Daily Mirror, October 23, 2007; "Refugee, 85, Sent for Britain's First War Crimes Trial", The Independent, April 16, 1996.


[Закрыть]. Серафимович отрицал все обвинения, но ему так и не представилась возможность доказать свою невиновность в суде, поскольку он страдал деменцией, и 7 августа 1997 года скончался. Его семья продолжала настаивать на его невиновности. "Мой дед полностью опроверг эти обвинения", – сказал внук Серафимовича, комик Питер Серафимович, утверждая, что обвинения были изложены в книге его затаившего обиду знакомого. "К сожалению, из-за дегенеративного заболевания ему не дали возможности доказать ложность обвинений, изложив свою точку зрения"[1650]1650
  Ibid.


[Закрыть].

Полиции и CPS больше повезло в деле 76-летнего Антония (Андрея) Савонюка, арестованного 26 сентября 1997 года. Савонюк, отставной билетный контролёр железнодорожной компании "British Rail", проживавший в Бермондси, на юге Лондона, был обвинен в убийстве трёх еврейских женщин и двух еврейских мужчин во время службы в украинской вспомогательной полиции в 1942 году[1651]1651
  Eli M. Rosenbaum, Nazi War Crimes Investigations/Prosecutions Abroad: Canada, Australia, the United Kingdom; GWDN: OSI/5.


[Закрыть]. О прошлом Савонюка британская полиция узнала в конце 1980-х годов от Советского Союза, когда тот представил составленный КГБ список подозреваемых в военных преступлениях. Савонюк невольно раскрыл своё местонахождение в Соединенном Королевстве русским, когда в начале 1950-х годов написал своему сводному брату в Польшу. Савонюк не знал, что письмо, как и вся остальная почта с Запада, было проверено КГБ[1652]1652
  http://news.bbc.co.uk/1/uk/309937.stm


[Закрыть]. Во время судебного процесса, начавшегося в начале 1999 года, один из свидетелей, Александр Баглай, вспоминал, как Савонюк однажды приказал трём еврейкам раздеться перед отрытой могилой:

Одна еврейка не хотела снимать нижнее белье. Ей было 28 или 29 лет. Когда она отказалась, он пригрозил ей дубинкой. Когда она разделась, их выстроили в ряд и расстреляли. Он стрелял им в затылок из пистолета. Он стоял позади каждой из них и, толчком ноги, сбрасывал их в яму[1653]1653
  http://news.bbc.co.uk/1/hi/uk/309559.stm


[Закрыть].

Другой свидетель, Федор Зан, показал, что Савонюк расстрелял из пулемета 15 женщин, когда они стояли обнаженными у ямы возле Домачево на границе между Польшей и Белоруссией[1654]1654
  Ibid.


[Закрыть]. В апреле Савонюк был признан виновным и приговорен к двум пожизненным срокам. Апелляция провалилась, и он умер в ноябре 2005 года, находясь в тюрьме Норвича.

После осуждения Савонюка подразделение по расследованию военных преступлений в Скотланд-Ярд было расформировано. С тех пор никаких судебных процессов по Закону 1991 года не проводилось, и для его противников этот закон является не более чем дорогостоящим жестом. Его защитники, такие как Гревилл Джаннер, не отрицают, что это жест, но всё же считают его важным. "Какими бы ни были судебные преследования, по крайней мере, некоторые из этих старых нацистов, которым так несправедливо дали убежище в нашей достойной стране, возможно, не спали спокойно в своих постелях, – писал Джаннер. – По крайней мере, страна, которая когда-то выстояла одна против Гитлера и его союзников, сделала жест намерения, пусть и запоздалый"[1655]1655
  Janner, To Life!, p. 142


[Закрыть].

В ночь на 20 сентября 2005 года Симон Визенталь умер во сне у себя дома в возрасте 96 лет. Раввин Марвин Хиер из Центра Симона Визенталя назвал Визенталя "совестью Холокоста", а также высоко оценил его роль "постоянного представителя жертв, решившего привлечь к ответственности виновников величайшего преступления в истории"[1656]1656
  http://news.bbc.co.uk/1/hi/world/europe/4262892.stm


[Закрыть]. После панихиды на Центральном кладбище тело Визенталя было доставлено в Израиль, и захоронено на кладбище города Герцлия, в 10 милях к северу от Тель-Авива. Похвал и хвалебных речей было много, и в то время было бы неблагоразумно преуменьшать многие положительные аспекты роли, которую сыграл Визенталь. Отчасти благодаря Визенталю Холокост был сохранен в памяти и должным образом задокументирован, и это, пожалуй, и есть его величайшее наследие. Кроме того, ничто не должно умалять того факта, что Визенталь привлек к ответственности некоторых нацистов, хотя и не в таком количестве, как утверждается, и Адольф Эйхман, безусловно, не был среди них. Как уже отмечалось, Визенталь был по натуре шоуменом, и когда после похищения Эйхмана он наконец получил роль "главного охотника за нацистами в мире", он сыграл её блестяще. Не имело значения, что в итоге он переигрывал, потому что зрители продолжали аплодировать и приветствовать его. Как и в случае со многими популярными представлениями, критики не могли сказать публике, что "Великое шоу Визенталя" было не более чем иллюзией. Но это была великая иллюзия, и в конечном итоге она послужила благому делу. Какими бы ни были его недостатки, Визенталь, по крайней мере, был на стороне добра, и независимо от того, что он на самом деле сделал во время войны, он сделал больше для искупления своих прегрешений, чем те, за кем он охотился.

Сегодня его дело профессионально продолжается организацией, носящей его имя. Хотя американское Управление специальных расследований (OSI) следует считать самым эффективным подразделением по розыску нацистов, с 1948 года, Центр Симона Визенталя делает многое для оказания давления на правительства по всему миру с целью привлечения к ответственности оставшихся в живых нацистских военных преступников. Текущая кампания Центра носит называниея "Операция "Последний шанс"", и её возглавляет Эфраим Зурофф, иногда проявляющий те же странности, что и сам Визенталь. В июле 2008 года Зурофф посетил Аргентину и Чили в надежде поймать доктора Ариберта Хайма, врача СС из Маутхаузена, возглавляющего список Центра Визенталя самых разыскиваемых нацистов. Хайм, словно созданный по образу и подобию Менгеле, проводил серию ужасных "экспериментов" над подопытными людьми, чтобы выяснить, сколько боли они могут выдержать. В ходе одной из печально известных "операций" он кастрировал и обезглавил молодого спортсмена, после чего его череп после удаления плоти использовался в качестве экспоната. "В последние несколько дней мы получили информацию из двух разных источников, оба из которых касаются Чили, и мы считаем, что она имеет очень большой потенциал", – сказал Зурофф репортёрам[1657]1657
  "Nazi Hunters Seek to Smoke Out 'Dr. Death' in Chile", Reuters, July 8, 2008, http://www.reuters.com/article/latestCrisis/idUSN08309280


[Закрыть]. Он также сообщил СМИ, что центр "принимает меры, которые могут раскрыть его убежище в течение пары недель"[1658]1658
  http://news.bbc.co.uk/1/hi/world/americas/7497078.stm


[Закрыть]. Хотя Зурофф сделал то, чего Визенталь никогда не делал – отправился в Южную Америку, – его заявления создавали впечатление, что он был так же близок к тому, чтобы найти этого мерзкого нацистского врача, как и Визенталь к тому, чтобы найти Менгеле. Более того, поиск беглецов требует скрытности и осмотрительности, которых у Зуроффа не было и в помине, когда он объезжал такие города, как Барилоче и Пуэрто-Монт, в сопровождении толпы журналистов. Неудивительно, что Зурофф вернулся из Южной Америки с пустыми руками. Если бы Хайм находился в Патагонии, как считал Зурофф, шумное и триумфальное появление охотника за нацистами у парадной двери дало бы Хайму достаточно времени, чтобы выпрыгнуть из заднего окна. Некоторым (более критически настроенным наблюдателям) вся эта поездка подозрительно напоминала рекламную акцию в поддержку Центра Визенталя, основная деятельность которого – борьба с антисемитизмом и защита Израиля. Охота на нацистов для Центра является второстепенным занятием, но это весьма эффективный "способ продвижения бренда".

Во время поездки Зуроффа Ариберт Хайм на самом деле находился далеко от Южной Америки, поскольку лежал в безымянной могиле в Каире, где был похоронен в 1992 году. Когда в начале февраля 2009 года газета New York Times представила убедительные доказательства смерти Хайма, только Зурофф в этом усомнился. "Мы не можем подтвердить подобную историю на основании какого-то полуправдоподобного объяснения, – сказал он. – Имейте в виду, что у этих людей есть личная заинтересованность в том, чтобы их объявили мёртвыми и это идеально выдуманная история. В этом и проблема, она слишком идеальна". Зурофф также с подозрением отнесся к отсутствию каких-либо доказательств, кроме документов и устных показаний. "Нет ни останков, ни ДНК, ни могилы", – сказал он и далее утверждал, что сообщение о смерти Хайма "вызывает больше вопросов, чем даёт ответов"[1659]1659
  "Nazi Hunters Sceptical of Reports", Guardian, February 6, 2009, http://www.guardian.co.uk/world/2009/feb/06/egypt-heim-holocaust; "Nazi Hunters Sceptical of Reports", Daily Telegraph, February 5, 2009, http://www.telegraph.co.uk/news/worldnews/europe/germany/4524580/Son-of-Dr-Death-Aribert-Heim-to-escape-charges-for-concealing-Nazi-fathers-existence.html


[Закрыть]. Зурофф не признал – как и Симон Визенталь – что у него тоже была личная заинтересованность в том, чтобы Хайм остался жив. К несчастью для Зуроффа, мёртвых нацистов больше нельзя выслеживать, и без кого-либо, за кем можно охотиться, охотники за нацистами скоро останутся без работы.

Однако нацисты – не единственные военные преступники, заслуживающие преследования, и этот факт был признан американским правительством, когда в декабре 2004 года оно предоставило Управлению специальных расследований (OSI) расширенные полномочия по поиску на территории США лиц совершивших военные преступления во время других вооружённых конфликтов. По иронии судьбы, в тот же день, когда умер Симон Визенталь, Карла дель Понте, главный прокурор Международного уголовного трибунала ООН по бывшей Югославии, обвинила Католическую церковь в укрывании подозреваемого в военных преступлениях хорватского генерала Анте Готовины, которому были предъявлены обвинения в преступлениях против хорватских сербов. "У меня есть информация, что он скрывается во францисканском монастыре, и поэтому Католическая церковь его защищает, – заявила она. – Я обратилась по этому поводу в Ватикан, и Ватикан полностью отказывается с нами сотрудничать"[1660]1660
  "Vatican Accused of Shielding 'War Criminal'", Daily Telegraph, September 20, 2005.


[Закрыть]. Преступления те же – меняются только имена.