Текст книги "Охота на Зло (ЛП)"

Автор книги: Гай Уолтерс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 34 страниц)

Гай Уолтерс
Охота на Зло
Поиск и преследование сбежавших нацистских военных преступников

Мир хочет быть обманутым.

Петроний

Предисловие

Когда я три года назад начал этот проект, мои знания по теме были довольно общими: нацисты бежали с помощью сети под названием ODESSA, они жили в огромных поместьях в латиноамериканских джунглях и преследовались бесстрашными и грозными охотниками за нацистами, такими как Симон Визенталь. Тема была явно увлекательной, и огромный интерес, проявленный к проекту, подтвердил мою уверенность в том, что эта тема требует убедительного и исторически достоверного изложения. Только начав углубленное исследование, я понял, что многое из того, что я считал правдой, просто не соответствовало действительности. Какое-то время я хотел изменить название на "Охота на Зло (или миф)", но никогда не осмеливался предложить это своему редактору, опасаясь, что он подумает, будто я пытаюсь его обмануть. Хотя многое из того, что я узнал, противоречит тому, что я знал раньше, нет сомнения, что книга от этого только выиграла, а постоянное открытие чего-то нового поддерживало мой интерес на протяжении всего этого долгого пути.

Как это часто бывает, я обнаружил, что познание правды приносит гораздо больше удовлетворения, чем то, что преподносят нам историки-мошенники в печатных изданиях и интернете. Я также обнаружил, что правда порой не слишком приглядна, и во многих случаях я испытывал подлинный гнев от того, что обнаружил. Я не извиняюсь за те моменты, когда это чувство откровенно проявляется, потому что для меня было совершенно новым узнать, что британцы использовали высокопоставленного офицера одной из айнзацгрупп в качестве агента разведывательной службы MI6. Также было весьма неприятно узнать, что Симон Визенталь, так долго считавшийся почти мессией, выдумал не только свою роль в охоте на Эйхмана, но и другие бесчисленные эпизоды своей жизни. Меня также раздражало отсутствие политической воли для преследования нацистских преступников, многих из которых можно было бы легко привлечь к ответственности, если бы правительства выделили на это дело хотя бы сравнительно скудные ресурсы. Некоторые могут предположить, что помимо гнева я иногда проявляю прозорливость послезнания, но, повторюсь, я не приношу извинений. Я, безусловно, стараюсь рассматривать любые принятые решения в рамках происходивших событий, но если я считаю эти решения неверными, я не уклоняюсь от их осуждения. Одна из привилегий написания истории – и, безусловно, одна из её целей – это выносить подобные суждения. Конечно, мои выводы могут быть подвергнуты сомнению и проверке, но я считаю их правильными, исходя из имеющихся у меня доказательств.

В отличие от интернет ресурсов, книга, конечно, не обладает таким почти безграничным потенциалом, и мне пришлось быть безжалостным в отборе материала. Учитывая, что сбежавших нацистов насчитывается десятки тысяч, невозможно было бы охватить всю историю их бегства и выслеживания (или нет). Вместо этого я представил истории нескольких преступников, чьи судьбы являются типичными для многих. Я надеюсь, что известность этих людей – среди которых Йозеф Менгеле, Адольф Эйхман, Франц Штангль – повысит читабельность последующего текста. Другая группа персонажей включает в себя охотников, и здесь мне было гораздо проще подобрать подходящих героев. Фигура Симона Визенталя была неизбежна, и именно на нём я сосредоточил большую часть своего внимания. Некоторые могут посчитать, что я был слишком суров к этому человеку и что я рискнув профессиональной честью вступил в союз с мерзкой толпой неонацистов, ревизионистов, отрицателей Холокоста, антисемитов и прочих подобных фриков. Следует подчеркнуть, что я твёрдо стою вне всех этих грязных группировок, и моя цель – вырвать критику в адрес Визенталя из их лап. Помимо охотников и жертв, я также пишу о пособниках нацистов, среди которых такие фигуры, как Хуан Перон и католические прелаты Алоиз Худал и Крунослав Драганович. Тысячи людей помогали нацистам бежать, но, опять же, мне пришлось ограничить себя в выборе персонажей. Тем не менее, я позволил себе роскошь рассказать комичную историю британского фашиста и бывшего специалиста по заболеваниям верблюдов Арнольда Лиза, которая, несомненно, могла бы стать сюжетом для комедийного фильма или пьесы. Последняя группа выбранных мной персонажей – это "наёмники", то есть те военные преступники, которых союзники, включая и  СССР, использовали в качестве агентов разведки. Удивительно, но выбор таковых был велик, и хотя история Барбье интересна сама по себе, я посчитал необходимым обогатить этот аспект, показав множество других нацистов использовавшихся разведслужбами. Я несколько более снисходителен к использованию таких преступников, чем некоторые другие, и воздерживаюсь от наивных и упрощенных моральных суждений, но порой было трудно удержаться от полного разочарования из-за цинизма, проявляемого теми, кто пользовался услугами массовых убийц.

Я понимаю, что некоторые могут быть разочарованы тем, что многое из собранных материалов в книгу не вошло. Читатели сведущие в юриспруденции более чем я, возможно, хотели бы увидеть больше материалов по таким темам, как надлежащая правовая процедура, сроки давности, законодательство и судебные процессы, но я посчитал это выходящим за рамки моей компетенции. Я также избегал описания недавних делах, которые, хотя сами по себе и важны, касаются фигур, кажущимся незначительными по сравнению с такими, как Эйхман. Некоторые из этих дел – особенно дело Джона Демьянюка (также известного как Иван Николаевич Демьянюк) – также находятся в процессе рассмотрения, и я посчитал целесообразным не зацикливаться на вопросах, которые ещё не закрыты. Хотя я сожалею об этих упущениях, я не жалею, что разочаровал любителей теорий заговора. На эту тему было написано слишком много книг, содержащих самые возмутительные утверждения – особенно об ODESSA и непосредственном участии Пия XII в организации бегства нацистов, – и я воздерживался от рассмотрения подобных утверждений. Моим эмпирическим правилом при подготовке этой книги было то, что каждый включенный мною факт должен быть обоснован в суде, что было досадно высоким, но необходимым стандартом. Однако сторонники теорий заговора не столь строги, и в результате они могут представлять сенсационные материалы и подкреплять их лишь многозначительными намёками на свою осведомлённость. Сторонники теорий заговора полагаются на отсутствие документации, чтобы "доказать" свои утверждения, тогда как я считаю, что долг добросовестного историка – опираться только на неопровержимые доказательства. Естественно, я включил в книгу и свои собственные предположения, но они четко обозначены как таковые, несмотря на огромный соблазн претендовать на правдивость. Даже без самых нелепых теорий, на этих страницах более чем достаточно информации, чтобы удивить читателя так же, как был удивлен я, когда узнал правду о охоте на нацистов и личностях её участников.

Некоторых может отпугнуть большое количество сносок, но я считаю, что обращаться к ним следует только более подкованному в этой теме читателю. Но те, кто их прочтет, заметят, что я особенно благодарен ряду других исследователей и авторов, и я полностью признаю превосходные работы Тома Боуэра, Дэвида Чезарани, Уки Гони, Эрнста Клее, Хольгера М. Мединга, Джеральда Лео Познера и Джона Уэйра, Маттео Санфилиппо, Хайнца Шнеппена, Маттиаса Шрёдера, Гитты Серени и Джеральда Штайнахера. Иногда мои выводы расходятся с теми что делают они, но все их работы бесценны для любого, кто хочет углубиться в тему. Однако эта книга далеко не является простым синтезом вторичных источников, и я также благодарен сотрудникам архивов, которые я использовал в Великобритании и Соединенных Штатах.

Я также особенно благодарен своим собеседникам, среди которых были как нацисты, так и охотники за ними. Их имена перечислены в библиографии, но я хотел бы особо поблагодарить Эли М. Розенбаума, директора Управления специальных расследований, уделившего мне много времени и регулярно со мной переписывавшегося. В ходе своих исследований я заметил, что мир охотников на нацистов может быть таким же политизированным, как и любой другой, и я не сомневаюсь, что найдутся те, кто будет утверждать, что в некоторых отношениях моя близость к Розенбауму, возможно, будет воспринята как предвзятость. Как бы то ни было, я считаю, что во многих отношениях он прав, и как правило, его утверждения подтверждаются вескими доказательствами.

Во время работы над книгой я получал помощь от многочисленных людей из ряда стран. В Аргентине и Парагвае мне посчастливилось иметь Тима Филлипса и его жену Викторию в качестве моих гидов и хозяев. Мэтт Честертон, Гарри Гастингс, Оливер Балч и Лилиан Руис также оказали мне большую помощь в Буэнос-Айресе и Асунсьоне. В Соединенных Штатах Джордж Пендл и Шарлотта Тейлор любезно предоставили мне возможность погостить в их квартире на Манхэттене. Там же Шелли М. Лайтберн любезно помогла мне разобраться в сложном процессе доступа к архивам Комиссии ООН по военным преступлениям, а Джастин Маккензи Смит и Сара Йерсли из представительства Великобритании при ООН сыграли важную роль в беспрепятственном рассмотрении моей заявки. На Украине профессор Юрий Рашкевич и Наталья Вовк помогли установить тонкости академической биографии Симона Визенталя, как и Магдалена Таерлова в Праге. В Австрии я воспользовался находчивостью журналистов Кристиана Мэя и Майкла Лейдига, без которых я бы потерпел неудачу. В Риме несравненный доктор Йохан Икс любезно провел меня по архиву Худала, оказавшимся настоящей сокровищницей информации, а мой друг и бывший соредактор Джеймс Оуэн и его жена Мария-Луиза были добрыми и гостеприимными хозяевами.

Кроме того, я хотел бы также поблагодарить следующих лиц за их экспертные знания, поддержку и, в некоторых случаях, языковые навыки: Саймона Андреае, Тобина Андреае, покойного Билла Бемистера, Питера Беннетта, Майкла Берли, Шона Бирна из Lloyds TSB, Майка Констанди из Westmoreland Research, Дебру Конвей, Чарльза Камминга, Джеймса Делингпола, Эндрю и Саманту де Мелло, Марка Дирикса, Роджера и Сандру Даунтон, Уте Хардинг, Люси Хокинг, Джейсона Хейзли и Сью Ноулз, Сару Хелм, Николаса Ходжа, Джеймса Холланда, Йохана Икса, Тобиаса Джонса, Мэри Кенни, Роберта Д. Лейнингера-младшего, Дэна Мутадича, Джеймса Оуэна, Стивена Плоткина из Президентской библиотеки им. Джона Ф. Кеннеди, Марту Урбанскую, Белинду Веннинг, Ричарда и Венецию Веннинг, Дирка Верхофстадта, Мартина и Анжелу Уолтерс, Адриана Уила, Эда Уэста, Джулию Уэстон, Нила Уигана, Тори Уилкса.

Мои редакторы, Саймон Торогуд из Transworld и Чарли Конрад из Random House, заслуживают особой благодарности за их терпение и мудрость. Я чрезвычайно благодарен им за то, что они позволили этому проекту затянуться гораздо дольше, чем они – или я – предполагали. Мои агенты, Тиф Лоенис в Лондоне и Люк Янклоу в Нью-Йорке, – мои две опоры, поддерживающие меня уже почти десять лет, и я безмерно признателен им за их усилия, позволившие мне продолжать жить за счет пера. Клэр Диппель, Тим Глистер, Кирсти Гордон, Ребекка Фолланд, Клэр Патерсон, Люси Уайтхаус и заслуживают моего глубочайшего уважения. Но прежде всего, Аннабель, Уильям и Элис – те, кто дал мне больше всего. Я могу лишь надеяться, что то, что последует дальше, хоть как-то компенсирует им все те часы, которые их муж и отец провел в своём сарае, полном книг, разрисованных свастиками.

Гай Уолтерс

Брод Чалк

Май 2009

Глава 1.
"Воздух стал чище"

6 мая 1945 года два офицера СС (SS, от нем. Schutzstaffel – "охранные отряды") среднего звена стояли на небольшом дорожном мосту в австрийском альпийском курорте Альтаусзе. Внизу журчал чистый горный ручей, а над ними возвышались гигантские бледно-серые известняковые скалы плато Лозер. Неподалёку находились несколько деревянных домов и коттеджей, уютные интерьеры которых были созданы для вечерних посиделок у камина после утомительных походов по горам или бодрящего купания в целебных водах озера. Однако ни один из них не думал о таких приятных занятиях. Вместо этого они обсуждали варианты своего спасения, поскольку американские танки находились всего в нескольких милях от них. Будучи офицерами СС, ни один из них не горел желанием попасть в плен к союзникам, но у обоих были разные планы на будущее.

Младший из них, штурмбаннфюрер СС (эквивалент майора вермахта) намеревался остаться в Германии. 30-летний доктор Вильгельм Хёттль, член нацистской партии с 16 лет, во время войны служил в СД (Служба безопасности рейхсфюрера СС. SD, Sicherheitsdienst des Reichsführers-SS) в Вене, Берлине и Будапеште. Хотя его карьера была стремительной, у него были и недоброжелатели. Один из его начальников описывал Хёттля как "типичного проблемного венца – лжеца, подхалима, интригана и явного манипулятора"[1]1
  Richard Breitman, Norman J. W. Goda, Timothy Naftali, Robert Wolfe, US Intelligence and the Nazis (Cambridge University Press, 2005), p. 266. Конечно, качества Хёттля делают его ненадежным свидетелем, и к его показаниям следует относиться с осторожностью.


[Закрыть]. Такие качества, безусловно, были полезны для разведывательной работы, и именно их Хёттль намеревался использовать. Благодаря своему опыту ведения секретной войны против коммунистических ячеек, он полагал, что может быть полезен американцам, и вместо того, чтобы считать его военным преступником, они могли бы даже рассматривать его как ценного агента.

Надежды Хёттля были далеко не напрасны. С февраля он поддерживал контакты с американским Управлением стратегических служб (Office of Strategic Services, OSS), предшественником Центрального разведывательного управления (Central Intelligence Agency, CIA), пытаясь выступить посредником в заключении сепаратного мирного соглашения для своей родной Австрии. Предполагаемая сделка носила кодовое название "Herzog" и была разработана начальником Хёттля, обергруппенфюрером (генералом) СС Эрнстом Кальтенбруннером, австрийцем по происхождению и главой Главного управления имперской безопасности (Reichssicherheitshauptamt, RSHA)[2]2
  UKNA, WO 208/4478; GWDN: 09820


[Закрыть]. Хёттль совершил несколько поездок в Швейцарию для переговоров с представителями Аллена Даллеса, начальника отделения OSS в Берне, и стремился расположить к себе американцев, предлагая им информацию о военных приготовлениях стран Оси к последней отчаянной битве на так называемом "Альпийском редуте", а также о золоте, которое должно было быть зарыто глубоко в австрийских горах[3]3
  Breitman et al., US Intelligence and the Nazis, pp. 266–7


[Закрыть]. К несчастью для Хёттля, стремительно разворачивающиеся события застали его врасплох, и прежде чем он смог организовать встречу между Даллесом и Кальтенбруннером, 27 апреля в оккупированной советскими войсками Вене была провозглашена "независимая" республика Австрия. Хёттль предпринял последнюю попытку добраться до Швейцарии в начале мая, но из-за французских войск на австро-швейцарской границе, он, доехав до Лихтенштейна был вынужден отказаться от этой затеи и вернуться, чтобы укрыться в Альтаусзе[4]4
  NARA, Wilhelm Höttl Name file, RG 263, Stack 230, Row C, Compartment 64, Shelf 04, Box 25; GWDN: 09620


[Закрыть]. Не подозревая об этом, американцы действительно планировали его использование в качестве посредника. 21 апреля Даллес сообщил: "Послужной список Хёттля как сотрудника СД и подчинённого Кальтенбруннера, конечно же, отвратителен, но я полагаю, что он хочет спасти свою шкуру и поэтому может быть нам полезен"[5]5
  Neal H. Petersen (ed.), From Hitler's Doorstep: The Wartime Intelligence Reports of Allen Dulles, 1942–1945 (Pennsylvania State University Press, 1996), Document 5-107, quoted in Breitman et al., US Intelligence and the Nazis, p. 269


[Закрыть]. Другой офицер OSS, Эджворт Мюррей Лесли, с Даллесом был согласен, хотя и посоветовал проявлять осторожность: "Чтобы избежать обвинений в том, что мы сотрудничаем с нацистом, я считаю, что нам следует поддерживать с ним контакт как можно более косвенно"[6]6
  Breitman et al., US Intelligence and the Nazis, p. 269


[Закрыть].

Другой человек, стоявший в тот день на мосту, не разделял сомнительной лояльности Хёттля к нацистскому режиму. Старше на 9 лет и на одно звание выше, оберштурмбаннфюрер СС (подполковник) был далёк от от планов мирных соглашений и был убежден, что борьба все ещё стоит того, чтобы её вести. Он сказал Хёттлю, что намерен скрыться в горах с группой надежных молодых эсэсовцев, где, по его мнению, его альпийские навыки позволят ему выжить в течение многих лет[7]7
  NARA, Adolf Eichmann Name file, RG 263, Boxes 14–15, Directorate of Operations file – vol. 1, Document 6 (http://www.gwu.edu/∼nsarchiv/NSAEBB/NSAEBB150/box14_do_file_vol1/doc06.pdf); GWDN: Hunted/Eichmann/doc06-1.pdf


[Закрыть]. Хёттль не сомневался в искренности своего начальника, поскольку был свидетелем глубины его преданности нацизму. Ранее, эти двое работали вместе в Венгрии, после того как немцы оккупировали эту страну в марте предыдущего года. Задача Хёттля заключалась в руководстве контрразведывательными операциями СД[8]8
  David Cesarani, Eichmann: His Life and Crimes (London: William Heinemann, 2004), p. 163


[Закрыть], в то время как задача его соотечественника-австрийца состояла в выполнении функций, звучащих довольно безобидно, и заключавшихся в руководстве на вновь оккупированной территории подразделением RSHA Referat IV B4 (также известного как Eichmannreferat и Judenreferat). Оберштурмбаннфюрер очень ответственно и с большим рвением подошёл к выполнению порученной задачи, поскольку к июню 1944 года ему удалось депортировать около 400.000 евреев для уничтожения в газовых камерах концлагеря Биркенау[9]9
  Breitman et al., US Intelligence and the Nazis, p. 267


[Закрыть]. Старшего офицера звали Адольф Эйхман.

Когда двое мужчин разговаривали на мосту, Хёттль, возможно, припомнил встречу, состоявшуюся между ними в Будапеште одним утром в конце августа 1944 года. Хёттль находился в своей служебной квартире, когда туда явился Эйхман, явно нервничавший из-за недавнего свержения в Румынии диктатора Иона Антонеску. Поскольку Румыния вот-вот должна была присоединиться к союзникам по антигитлеровской коалиции, Эйхман опасался, что ничто не сможет остановить наступление русских в Венгрию и Австрию. "Тогда Эйхман выпил несколько бокалов бренди, – вспоминал Хёттль, – один за другим […] и я достал ещё бутылку арака, чтобы его угостить"[10]10
  Показания Хёттля в суде первой инстанции города Бад-Аусзе, 19–21 июня 1961 года., http://www.nizkor.org/ftp.cgi/people/e/eichmann.adolf/transcripts/Testimony-Abroad/ftp.py?people/e/eichmann.adolf/transcripts/Testimony-Abroad//Wilhelm_Hoettl-07


[Закрыть].

Хёттль заметил, что Эйхман необычно одетый в военную форму, не нашел в бренди никакого утешения. В конце разговора он встал, чтобы попрощаться с Хёттлем, и добавил: "Вероятно, мы больше никогда не увидимся". Когда его подчинённый спросил, почему, Эйхман ответил, что союзники знают о его ответственности за депортацию такого большого количества евреев и считают его "главным военным преступником". Тогда Хёттль решил расспросить Эйхмана о масштабах программы истребления. Далее я привожу слова Хёттля:

К моему удивлению, Эйхман ответил, что число убитых евреев является большой тайной Рейха… Эйхман сказал мне, что, по его информации, к тому времени истреблено около шести миллионов евреев; четыре миллиона в лагерях смерти, а оставшиеся два – в результате расстрелов спецподразделениями и по другим причинам, таким как болезни.

Затем Эйхман заявил, что Гиммлер считал, что эта цифра должна быть выше, но он был убежден, что общее число в 6 миллионов верно[11]11
  Ibid.


[Закрыть]. Хотя Эйхман был уверен в себе, Хёттль предостерег своего начальника от вождения автомобиля в нетрезвом виде. Предупреждение, несомненно, было проигнорировано, поскольку, по многим свидетельствам, Эйхман не был чужд приложиться к бутылке[12]12
  В качестве примера можно привести воспоминания Ханси Бранда в Cesarani, Eichmann, p. 187


[Закрыть].

Теперь, спустя чуть более восьми месяцев, Эйхман, казалось, был в несколько более боевом настроении. Он сказал Хёттлю, что намерен сопротивляться, но после многих лет стресса и злоупотребления алкоголем он едва ли выглядел как лидер какого-то могущественного нацистского возрождения. Лысеющий Эйхман, ростом всего 167 сантиметров, был очень худым; его лицо было костлявым, щёки впалыми и пораженными нервным тиком, к тому же и у него был неприятный и почти истерический смех. Поскольку он постоянно находился под воздействием алкоголя, большая часть его бравады, вероятно, была вызвана именно этим[13]13
  NARA, Eichmann Name file, Document 6


[Закрыть]. Хорошо, что он собирался отправиться в горы, потому что его соратники-нацисты не хотели иметь с ним ничего общего. Начальник Эйхмана, Кальтенбруннер, также скрывался в Альтаусзе и считал присутствие своего подчинённого там, мягко говоря, неуместным.

"Эйхман ворвался к нам, словно Тифозная Мэри, – вспоминал Хёттль, – как олицетворение всех преступлений, за которые теперь предстояло расплатиться Кальтенбруннеру и его сообщникам, как апокалиптическое напоминание об их собственных грехах". По словам Хёттля, Кальтенбруннер велел Эйхману "как можно быстрее убираться из Альтаусзе к черту"[14]14
  Интервью Хёттля с Ладисласом Фараго, Aftermath (New York: Simon & Schuster, 1974), p. 252


[Закрыть].

Однако перед отъездом Эйхман решил уладить личные дела, а именно попрощаться со своей семьей, проживавшей в шале его дяди по адресу Фишерндорфе 8, в нескольких сотнях метров дальше по дороге [15]15
  Cesarani, Eichmann, p. 201


[Закрыть]. Позже Эйхман вспоминал, как он обнял на прощание свою жену Веру и троих сыновей: "Я цеплялся за них с таким отчаянием, какое возможно только в таких обстоятельствах. Самому младшему было всего три года. Всего три – и я видел его в последний раз. Я знал, что лучший дар, который немецкий отец может преподнести своему сыну, – это дар дисциплины. И поэтому я его побил"[16]16
  The People (London, UK), May 7, 1961, pp. 2–4, "Как я сбежал (Эйхман)"; GWDN: AE1. Эта 4-недельная газетная публикация мемуаров Эйхмана, кажется, является забытым источником для исследователей творчества Эйхмана. Её хвастливый и фанатичный тон помогает опровергнуть тезис Ханны Арендт о том, что Эйхман был всего лишь винтиком в механизме Холокоста. На самом деле, Эйхман был очень далёк от такой банальности. Наилучшее опровержение тезисов Арендт см. Cesarani, Eichmann, p. 201.


[Закрыть]. Одетый в камуфляжную форму и с автоматом в руках, Эйхман положил юного Дитера на колени и несколько раз "спокойно и обдуманно" ударил его рукой по ягодицам. Причина этого жестокого прощания заключалась в том, чтобы внушить мальчику, что он не должен близко подходить к берегу озера, в которое он недавно упал. "Как он выл, когда моя рука поднималась и опускалась! Но, как оказалось, он больше не падал в воду"[17]17
  Показания Эйхмана и его жены расходятся. Она утверждает, что Дитер упал в озеро, тогда как Эйхман рассматривал эту меру исключительно как превентивную. См.The People, "How I Escaped by Eichmann", и Cesarani, Eichmann, p. 201.


[Закрыть]. Перед уходом человек, ответственный за смерть стольких людей, преподнес своей жене средства для самоубийства и уничтожения детей. Он вручил ей четыре ампулы с ядом и сказал: "Если придут русские, вы должны их раскусить; если же придут американцы или британцы, то в этом нет необходимости"[18]18
  Cesarani, Eichmann, p. 201.


[Закрыть]. Он оставил одну ампулу и себе, хотя, по словам Хёттля, фанатичный Эйхман, скорее всего, попытался бы застрелить жену и детей, если бы его прижали к стенке[19]19
  NARA, Eichmann Name file, Document 6, p. 3.


[Закрыть].

Оберштурмбаннфюрер направился в горы, чтобы присоединиться к своей команде "надежных" эсэсовцев, ждавших его в Блаа-Альме, охотничьем домике, расположенном в уединенной долине в 3-х милях к северу от Альтаусзе[20]20
  Гостиница до сих пор существует: N 47.673999, E 13.745828 и http://www.blaa-alm.co.at/


[Закрыть]. Однако, поскольку американская армия стремительно приближалась, Эйхман решил сократить свой кадровый состав и выплатил компенсацию большей части своих людей. С небольшой группой офицеров он затем продвинулся на 2 мили к северо-западу, к деревушке Реттенбах-Альм. Хотя группа спустилась примерно на 1.000 футов, их новое место было гораздо более уединенным[21]21
  N 47.692548, E 13.715572.


[Закрыть]. Именно в этот момент эсэсовцы поняли, что как бы они ни углублялись в Альпы, им будет гораздо безопаснее избавиться от самого токсичного члена группы – самого Эйхмана.

По иронии судьбы, первым опасения высказал человек не менее токсичный, чем Эйхман – гауптштурмфюрер СС Антон Бургер, комендант концлагеря Терезиенштадт с 1943 по 1944 год, до этого служивший в Освенциме[22]22
  Cesarani в Eichmann говорит, что Бургер был заместителем коменданта концлагеря Терезиенштадт. Однако на самом деле он был комендантом. См. Karla Müller-Tupath, Verschollen in Deutschland (Hamburg: Konkret Literatur Verlag, 1994), p. 34. Карьера Антона Бургера подробно описана на сайте http://forum.axishistory.com/viewtopic.php?f=38&t=22454. Из множества веб-сайтов и форумов, посвященных Третьему рейху, этот является самым надежным и не заполнен обычным количеством неонацистов, ревизионистов и прочих сумасшедших. Какова бы ни была его точная роль, Бургер явно не был святым.


[Закрыть]. "Мы обсуждали ситуацию, – сказал Бургер. – Мы не должны стрелять по англичанам или американцам, а русские сюда не доберутся. Вас разыскивают как военного преступника, а нас нет. Если вы уйдёте и назначите другого командира, то окажете большую услугу своим товарищам"[23]23
  Cesarani, Eichmann, p. 202


[Закрыть]. Их лидер не мог не согласиться, и после выпитого на прощание шнапса Эйхман отправился на север в сопровождении своего адъютанта, оберштурмфюрера СС Рудольфа Яниша.

Несмотря на убедительные слова Эйхмана, сказанные Хёттлю о ведении собственной личной войны, он и Яниш, должно быть, быстро поняли, что находиться в горах в форме СС было безрассудно. В результате оба решили сменить форму и даже личности, и так оберштурмбаннфюрер СС Адольф Эйхман стал более скромным обер-ефрейтером (капралом) Люфтваффе Бартом[24]24
  Ibid., p. 202. Согласно рассказу Эйхмана в The People, он путешествовал в одиночку. Неясно, какое имя принял Яниш.


[Закрыть]. Они совершали пешие походы по горам, и Эйхман много лет спустя вспоминал, как видел там множество диких животных, включая косуль, серн, лис и зайцев. Он писал:

Эти дикие животные были хорошо мне знакомы с детства, проведенного в горах и лесах Верхней Австрии. Не то чтобы я был хорошим охотником. Я никогда не получал удовольствия от стрельбы на поражение. Я думаю, что человек, способный посмотреть в глаза оленю через прицел винтовки и убить его, – это человек без сердца. Я благодарил Бога за то, что на войне меня не сделали орудием убийства.

Таков был масштаб самообмана Эйхмана. Он будет продолжать отрицать свою роль орудия уничтожения людей до конца своей жизни. Но пока что ему нужно было спасти свою шкуру. "В любом случае, теперь я был добычей, – признавал он. – Дичью. Не защищенной запретом на охоту "не в сезон""[25]25
  The People, "How I Escaped by Eichmann"


[Закрыть].

В Альтаусзе оставшиеся нацисты готовились к прибытию американцев. Некоторые, такие как хитрый Хёттль, решили остаться, но другие, как Эйхман, предпочли скрыться в горах. Самым известным из них был Эрнст Кальтенбруннер, глава RSHA с января 1943 года. Созданное Гиммлером в 1939 году, RSHA объединило три полицейских подразделения нацистского государства, включая гестапо (нем. Gestapo, сокращение от Geheime Staatspolizei – "тайная государственная полиция"), уголовную полицию и СД, в которой служил Хёттль. Задача RSHA заключалась в выслеживании и аресте всех врагов государства, прежде чем передать их в систему концлагерей. Поскольку к этим врагам относились также евреи проживавшие в Германии и на оккупированных территориях, RSHA сыграло решающую роль в осуществлении "окончательного решения еврейского вопроса"[26]26
  Louis L. Snyder, Encyclopedia of the Third Reich (London: Robert Hale, 1995), p. 286


[Закрыть]. Благодаря усилиям Эйхмана, деятельность RSHA оказалась чрезвычайно эффективной.

Таким образом, Кальтенбруннер был одним из главных преступников, в том числе и как начальник Эйхмана. Высокий, ростом 201 см, коренастый 41-летний мужчина даже внешне напоминал закоренелого преступника: лицо изрытое оспинами, тонкие губы сжаты в жестокой гримасе, и шрам, тянувшийся от левого уха до рта. Одно лишь его присутствие рядом вызывало у многих чувство тревоги. "Его маленькие, проницательные карие глаза были неприятны, – писал один нацист, – они смотрели пристально, как глаза змеи, стремящейся обездвижить свою добычу… С первого момента [встречи] мне стало от него не по себе"[27]27
  Walter Schellenberg, The Schellenberg Memoirs (London: André Deutsch, 1956), p. 373


[Закрыть]. Несмотря на отталкивающую внешность, с Кальтенбруннером в Альтаусзе находилась его любовница, 24-летняя голубоглазая блондинка графиня Гизела фон Вестарп[28]28
  The Last Days of Ernst Kaltenbrunner (CIA Library's Center for the Study of Intelligence, 2007) (www.cia.gov/library/center-for-the-study-of-intelligence/kent-csi/vol4no2/html/v04i2a07p_0001.htm). Хотя ЦРУ скрывает имя автора этого рассказа, на самом деле им был Роберт Э. Мэттсон. См. http://www.mnhs.org/library/findaids/00379.html. В рассказе Мэттсона говорится, что Гизеле фон Вестарп было всего 22 года, но на самом деле ей было 24. См. http://worldroots.com/foundation/royal/georg1anhaltdesc1390-6 and UKNA, WO 204/4478.htm


[Закрыть], родившая от него близнецов, Урсулу и Вольфганга, появившихся на свет в деревенском коровнике 12 марта[29]29
  UKNA, WO 204/4478; GWDN: 09277.


[Закрыть].

В мае 1945 года вместе с парой Кальтенбруннер-Вестарп в Альтаусзе проживали супруги Шайдлер. Муж, оберштурмбаннфюрер СС Артур Шайдлер, был адъютантом Кальтенбруннера. Шайдлер, родившийся в 1911 году, прежде чем вступить в СС в ноябре 1934 года, получил образование в бизнес-школе и работал в железнодорожной грузовой компании. Одним из его первых назначений в СС стала должность охранника в концлагере Заксенбург, но вскоре его способности в финансовой сфере были замечены, и в 1935 году он был переведен в бухгалтерию СД. В 1939 году Шайдлер стал административным помощником печально известного Рейнхарда Гейдриха, предшественника Кальтенбруннер на посту начальника RSHA. Добросовестный и прилежный, Шайдлер воплощал собой тот тип эффективного представителя среднего класса, так необходимого нацистскому государственному аппарату, и, несмотря на отсутствия у него боевого опыта, в ноябре 1943 года он стал работать непосредственно на Кальтенбруннера[30]30
  Arthur Scheidler RuSHA file at NARA, College Park, Maryland; UKNA, WO 208/4478. Последний документ включает в себя протокол допроса Шайдлера, в котором он, что неудивительно, умалчивает о своей службе в Заксенбурге. GWDN: 9275–9287.


[Закрыть]. Женой Шайдлера была жизнерадостная и привлекательная 33-летняя брюнетка по имени Ирис. Уроженка Вены, Ирис ранее была замужем за другом Кальтенбруннера, доктором Рудольфом Праксмарером, с которым они вместе учились в университете Граца[31]31
  The Last Days of Ernst Kaltenbrunner.


[Закрыть]. Пара мирно рассталась в июле 1943 года, и в следующем месяце Ирис стала фрау Шайдлер. Помимо того, что она была матерью двоих детей от Праксмарера, Ирис в конце июня ожидала своего первого ребёнка от нового мужа. Она совмещала заботу о детях с работой на официального нацистского фотографа Генриха Хоффмана, что открыло ей доступ к высшему обществу нацистской Германии, включая Еву Браун и Бальдура фон Шираха, лидера Гитлерюгенда – молодёжной организации Национал‑социалистической немецкой рабочей партии (НСДАП). Короче говоря, Шайдлеры были влиятельной парой и важными членами группы Кальтенбруннера в Альтаусзе, в которую входил и бывший муж Ирис Праксмарер, начальник госпиталей СС и военный комендант Альтаусзе[32]32
  Ibid.


[Закрыть]. И, чтобы ещё более интересно, Ирис и Хёттль были любовниками[33]33
  NARA, Höttl Name file, RG 263, Stack 230, Row C., Compartment 64, Shelf 04, Box 23; GWDN: 9342


[Закрыть]. Шайдлеры жили на вилле Хоэнлоэ, внушительном доме в центре деревни, и даже сегодня Ирис Шайдлер там помнят. "Она была высокой и очень красивой", – вспоминал один из жителей, признававшийся, что был несколько очарован ею всякий раз, когда обслуживал её на почте[34]34
  Интервью автора с Хансом Пухером, 25 июня 2008 г., 148 Fischendorf, Altaussee, Austria


[Закрыть].

Дом Кальтенбруннера в Альтаусзе с видом на озеро назывался виллой Керри и располагался на окраине города. Перед бегством, подобно злодею из бульварного романа, Кальтенбруннер закопал свои сокровища в саду. По одной из оценок, он отправил в Альтаусзе 50 килограммов золота в слитках, пятьдесят ящиков с золотыми изделиями, два миллиона долларов США, столько же швейцарских франков, пять ящиков с драгоценностями и коллекцию почтовых марок стоимостью 5 миллионов золотых марок[35]35
  Simon Wiesenthal, The Murderers Among Us (London: William Heinemann, 1967), p. 91; Ian Sayer and Douglas Botting, Nazi Gold (Edinburgh: Mainstream Publishing, 1998), p. 37. О нацистских сокровищах написано множество книг, и эта книга не для того, чтобы разбираться в множестве бредовых теорий заговора относительно их перемещений и нынешнего местонахождения.


[Закрыть]. Хотя невозможно точно определить, сколько сокровищ было в личном распоряжении Кальтенбруннера, несомненно, их было очень много – слишком много, чтобы зарыть в саду. Вместо этого он хотел спрятать большую часть сокровищ на склоне горы, который затем взорвать динамитом, лишив не только себя, но и кого-либо ещё доступа к ним. По всей видимости, Артур Шайдлер отговорил своего начальника от этого почти детского поступка[36]36
  Интервью автора с Гансом Пухером.


[Закрыть].

Кальтенбруннер бежал с виллы Керри 7 мая. Вместе с ним в бега пустились верный ему Шайдлер, двое эсэсовцев и два егеря, Фриц Мозер и Себастьян Раудашль, выступавшие в роли проводников. Их целью был небольшой охотничий домик недалеко от Вильдензее Альм, до которого нужно было идти около пяти часов пешком по плато Лозер, где слой снега достигал 6–9 метров. Группа добралась до хижины поздно ночью и была вынуждена расчищать снег у входа. В конце концов, они проникли в хижину и рухнули на жесткие соломенные матрасы, егеря же стали заваривать чай. Как и Эйхман, Кальтенбруннер и Шайдлер обрели новые личности: первый выдавал себя за старшего военного врача по имени Йозеф Унтервоген, а второй – за его коллегу. Теперь группа могла лишь сидеть и слушать, как их лидер рассуждает о том, захотят ли американцы использовать его в борьбе против Советов[37]37
  Christian Topf, Auf den Spuren der Partisanen (Grunbach: Buchverlag Franz Steinmassl, 2006), pp. 147–52. Это замечательная небольшая книга, в которой описаны маршруты прогулок по Зальцкаммергуту, пути как австрийских партизан, так и нацистов.


[Закрыть], а чтобы поддержать боевой дух в ход пошли шампанское, французские конфеты и американские сигареты.

Американцы добрались до Альтаусзе 9 мая, на следующий день после Дня Победы. Но, вместо того чтобы оккупировать деревню внушительными силами, они направили туда под командованием майора Ральфа Пирсона из 80-й пехотной дивизии Третьей армии Паттона, всего пять солдат, один танк и один джип[38]38
  Wiesenthal, The Murderers Among Us, p. 90.


[Закрыть]. С ними находились два агента 80-го подразделение Корпуса контрразведки Армии США (80th Counterintelligence Corps, CIC): капитан Роберт Э. Мэттсон и его переводчик Сидней Брускин. Мэттсон до войны был преподавателем политологии и магистром искусств Гарвардского университета, теперь же его задача заключалась в выслеживании и аресте высокопоставленных нацистов, и сборе как можно большего объема разведданных. Таким образом в Альтаусзе ему досталась богатая добыча. Среди арестованных им были генерал Люфтваффе Эрих Альт; Вальтер Ридель, руководитель ракетной программы "Фау‑2" (V-2) в Пенемюнде; Гюнтер Альтенбург, германский полномочный представитель в Греции; Вильгельм Кноте, главный юрисконсульт министерства иностранных дел; и доктор Балинт Хоман, министр венгерского марионеточного правительства, установленного нацистами. Мэттсон также наведался на виллу Керри, где обнаружил Вильгельма Ванека, начальника разведотдела RSHA по Юго-Восточной Европе; Вернера Гётча, чиновника СД; и ожидающего американцев Вильгельма Хёттля. Все были арестованы и отправлены на допрос[39]39
  The Last Days of Ernst Kaltenbrunner.


[Закрыть].