Текст книги "Герцогиня Хардин (СИ)"
Автор книги: Эльза Скарлетт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 50 страниц)
У эльфов редко рождаются дети… у Эрифина Истеда их было трое. Инголир был средним ребенком. Его родителей, старшего брата и младшую сестру убили проклятием «Гниль».
Я содрогнулась от отвращения и ужаса. Проклятие высшего порядка, запрещенное в нашем королевстве и смертельно наказуемое, быстро разъедало плоть, заставляя ее разлагаться. Проклятый успевал понять, что его убивает, но сделать уже ничего не успевал.
– Представь себе, что его отцу пришлось наблюдать, как по очереди умирают дочь, жена и старший сын… Когда лорд Сенье пришел им на помощь, отцу Инголира удалось замедлить действие проклятия только у младшего сына. Он пострадал меньше всего, так как дотронулся до блюда с наложенным проклятием последним. И Инголиру пришлось смотреть все до конца… Ему было четырнадцать лет тогда вроде… Сенье спас его. Единственного из всех… С тех пор у него остались шрамы. После окончания академии во второй раз, он занял пост, который перешел ему по праву наследования. Образование и военная подготовка позволяли. Сейчас Истед третий год глава инквизиторов королевства.
Я была поражена этим рассказом, разговаривать больше не хотелось. Мы молча закончили обед и пошли в свое общежитие.
– Так ты теперь с Тенебреем? – задал мне вопрос дракон пока мы шли через двор.
Я пожала плечами.
– Корину трудно отказать на высоте в несколько сотен метров над городом, – усмехнулась я. Дракон оценил мою иронию улыбнувшись. – До поездки в Сарнгейт, да. А там время покажет… – ответила я честно. – Для меня это… необычно и трудно.
Стомиан открыл мне дверь, пропуская в гостиную.
– Вы очень разные, но у вас похожие жизненные приоритеты и взгляды. Корин серьезнее Элдрина. Будет нелегко, но вы достойны друг друга, – высказал свое мнение он. – Не жди легких отношений… Да, ты и сама не простая. И все же я рад.
Я посмотрела на дракона оценивающе: он не смеялся и не иронизировал больше.
– Стомиан, не осуждай Кирану, и сохрани ее секрет, – в свою очередь попросила я. – Она скажет Тирелу обо всем обязательно. Но как мы можем ее судить, если небыли в ее положении? Ее трудности не сломали, и мы не имеем права вмешиваться в ее жизнь.
Маг горько усмехнулся:
– Не переживай, Лея, я никому больше не скажу. Но и оставлять вас с Тирелом в неведении, это было не совсем честно. Между друзьями не должно быть таких секретов. Или «не друзьями»… – добавил он тише.
– А ты о себе все рассказал? – провокационно спросила я. – У каждого есть свои тайны. У кого-то они существенные, а у других – не очень.
Стомиан промолчал.
Когда я вошла в свою комнату меня на столе ожидала корзинка с ароматными фисаи. Ягоды блестели на свету, будто только сорванные, а комната пропахла сладким ароматом. Теперь я догадывалась, кто так обо мне позаботился. Фисаи росли в теплом климате, на побережье. Соответственно их мог достать, тот, кто имеет связи с торговцами или фермерами. Все выводы указывали на Тенебрея.
И я покраснела от этой мысли. Он не забыл о моих маленьких интимных проблемах. Устоять перед этим сладким запахом было невозможно, я тут же съела пол лукошка, подумав, что в ноябре достать ягоды все же было не просто.
До вечера я доделывала домашние задания. Тирел снова принес мне пакет модифицированных яблок, что тоже было приятно. Когда уже после ужина пришла Линетта, я уже все закончила и была относительно свободна.
– Лея, можно с тобой посоветоваться?
Я обернулась к ней и кивнула. Линетта подала мне бумагу со списком.
– Я тут написала список песен, которые могу спеть на предновогоднем балу.
Я глянула в список. Это все были оперные арии. И я не думала, что кому-то будет это интересно. Искусство оперы было почетно, но у большинства вызывало откровенную скуку и зевоту. Я вспомнила, как ходила однажды на оперу с отцом… Дядя усмехнувшись тогда отказался сразу, сказав, что это «не его тема». И отец заснул через первые пятнадцать минут после начала действа. Спал не он один и только истинные любители вздыхали с восхищением. Поэтому в оперу мы больше не ходили, предпочитая театр. Короче, для парней это будет откровенной скукотой.
– Эм-м, – протянула я, не зная, как поделикатней сказать об этом подруге. – Я бы все же выбрала, что-то более современное.
– Но преподавательница сказала, что все исполняют что-то такое. И на прошлых балах, так было, – возразила она.
– Зачем тебе это? – поинтересовался Тирел, заглядывая в листок.
– Хочет свой талант продемонстрировать, – ответила я любопытному вампиру за подругу. – В том-то и дело, Линетта, что это все уже было и не интересно. Если хочешь выделиться, пой что-то, чего не ожидают от тебя, что-то, что точно запомнится всем. Но дело твое…
Линетта раздумывала, закусив палец. Я протянула ей яблочко. Подруга взяла и в задумчивости откусила. Все же лучше, чем пальцы жевать.
– Хорошо, а что можно тогда спеть на конкурсе?
– Если готова рискнуть, то пой эстрадные песни, – посоветовала я ей. – Что-нибудь запоминающееся и дерзкое. Что понравиться всем.
Тирел крякнул возмущенно и зашипел:
– Лея, лорд Сенье ей после этого голову оторвет!
Линетта сжалась, но ее глаза горели:
– Эм-м… Лея, только я не совсем понимаю, какую песню нужно. Может поможешь выбрать?
Блондинка нашла на столе листок и быстро начала шкрябать пером, записывая песни. Подошел к ней Стомиан, и заглянул в записи.
– Линетта, ты этого петь не будешь! – возмутился он.
– А ты попробуй запрети! – с вызовом ответила девушка, смотря ему в глаза и притянула к груди листок, как нечто дорогое. – Вот назло всем буду!
– Покажи, – попросила я.
Линетта неуверенно протянула свою записку, в которой значились довольно развязные кабацкие песни. Несомненно, в питейном заведении для мужчин они были бы восприняты весьма благосклонно. Я сильно удивилась этому выбору. Мою подругу из крайности оперных арий, швырнуло к репертуару солдафонов и пьяных работяг, исполняемым лихими развязными женщинами.
Сама я слышала эти песни в походах, когда солдаты сидя вокруг костра развлекались подобным образом от нечего делать, уставшие от сражений или длительных переходов. Естественно повторять или напевать их мне не разрешали.
– Эм-м, – протянула я шокировано. Умоляющий и отчаянный взгляд подруги остановил меня от дальнейших комментариев. Я поняла, что если начать ее сейчас разубеждать, то я приду к совершенно к противоположному результату. Линетта должна сама отказаться от своей идеи. Уже порядком узнав ее характер, я вполне допускала, что через время она поймет, что не осмелиться сама их спеть.
– Вот, беда-а!.. – обреченно протянул дракон, видя, что я не собираюсь возражать.
– Линетта, а ты сама слышала эти песни? – решила уточнить я, сомневаясь, что у подруги есть подобный опыт.
– Ага, месяц назад, через окно конюшни дома, когда проходила случайно мимо. Младшему конюху подпевали остальные, значит им эта песня нравилась. А еще одну, пели девчонки в общежитии, когда пили настойку из дома.
Стомиан крякнул усмехаясь.
– Значит полностью ты их не слышала? – уточнила еще раз я.
Линетта отрицательно помотала головой.
– Элдрин! – позвала я проклятийника.
Дроу вышел из своей комнаты какой-то помятый и заспанный. И вопросительно посмотрел на меня. Я попросила его подыграть на гитаре. Элдрин не соглашался. Пришлось очень сильно попросить, чтоб уговорить эльфа.
– Ладно, сама сейчас все поймешь, Линетта, – сдался итоге дроу и пошел за гитарой.
– Лея, готова? – спросил он, когда вернулся и уселся на диван возле меня. Сонный вид слетел с дроу и сейчас он выглядел весьма решительно.
– Погодите! – остановила нас Линетта. Она схватила со стола Стомиана бумагу и самопишущее перо и прибежала обратно. – Это текст записать, – пояснила она, – и музыку, я же песни до конца не знаю.
Элдрин обреченно вздохнул, глядя на это и взял аккорды первой песни. Я тихо подпевала куплетам. А вот Линетте судя по довольному виду все нравилось. Ее глаза сверкали, и она даже подтанцовывала. Было это настолько наивно и незамысловато, что кроме улыбки ничего не вызывало. На девушку невозможно было злиться. Отчего-то мне казалось, что смысл песни ей не важен, больше нравился задорный и веселый мотив[1]. Заулыбался наконец-то Элдрин смотря на это. Я позвала своего Кенора, заставив подыгрывать. Песня закончилась торжественным проигрышем.
Линетта припрыгивала весело хлопая в ладоши.
– Давай вторую, – обратилась она к Элдрину. Парень посмотрел на Стомиана неуверенно. Видимо дракон успел немного смириться, или же просто плюнул на все. Мой Кенор начал играть проигрыш, а потом подключился дроу.
Эта песня была еще более неприличной и с бриджами[2]. Зато более заводная. Веселое настроение Линетты передавалось нам[3]. На втором куплете в гостиной появился Тенебрей и застыл, наблюдая за всеми нами.
– Эту! – аплодируя Элдрину, себе и всем скакала Линетта на месте от восторга. – Я буду петь эту песню!
Тирел хлопнул себя ладонью по лицу и печально покачал головой.
– Лея, ты плохо влияешь на Линетту, – укорил меня Стомиан.
– А ректор считает, что наоборот, хорошо, – возразила я.
– Он передумает, – сделал вывод ухохатываясь нам Элдрин. – Все концерт окончен?
– Это что такое было? – не понял Корин.
– Линетта выбирает песню на новогодний бал, для участия в конкурсе, – пояснила я.
Лицо Корина вытянулось в удивлении:
– Ничего другого выбрать не могли?
– Линетта, тебя Сенье после этого убьёт, или отправит в монастырь Светлых сестер, – поддержал Тирел. – А потом и Лею. За компанию.
– Ну-у, – протянула я, – если подумать, то мне кажется все же предпочтение отдадут такой песне, не оперной. Голосуют-то адепты, я правильно поняла?
Вампир сверкнул глазами и не ответил.
– Вот видишь, – упрекнула я его. – У нас в академии не святоши учатся, а обычные существа, чаще не аристократия. Высокое искусство оценивать особо некому, но песню лучше выбрать другую.
– Лея, а ты собираешься в конкурсе участвовать? – спросил меня Тенебрей.
– Нет, я вообще на бал не пойду, – ответила ему.
– А! Тогда ладно, – пожал он плечами и пошел в свою комнату.
– Что значит «ладно»? – забеспокоился дракон. – Поговорим потом, – кинул он своей девушке и поспешил за некромантом.
Элдрин согнулся хохоча:
– Давай, Линетта, жги! Вот это номер будет! Покруче вылитого на Аранеля компота!
– Только вы никому не говорите, ладно? – попросила девушка вампира и дроу.
– Я – могила! – заверил ее развеселившийся Элдрин. – Жду с нетерпением бала.
– А-а… – растеряно начал Тирел и в итоге махнул рукой. – Смотри чтоб Стомиан тебя после этого действительно в могилу не отправил… Ну, решайте сами… Я предупреждал! – вампир развел руками.
– Лея! Ты же мне поможешь подготовиться? – праздновала маленькую победу аристократка.
[1] Пример песни Ленинград – Экспонат.
[2] Бридж – бридж в песне применяется как своеобразное отступление от основной темы, небольшая передышка. Задача бриджа – перенести песню в новое измерение, перевести ее на следующий уровень.
[3] Пример песни Светлана Лобода – Жить легко.
Глава 3
Утро у меня началось не с будильника, а с того, что от лица бережно убрали прядь волос. Я подскочила от неожиданности и встретилась с фиолетовыми глазами некроманта. Натянув одеяло по шею, я оторопело посмотрела на него.
– Ты что здесь делаешь?
– Пришел пожелать тебе доброго утра, – как ни в чем не бывало ответил Тенебрей. – И подумал, что еще не дарил тебе цветы.
Букет нежных голубых зимних фиалок, возник перед моим лицом.
– Тебе нельзя находиться в моей комнате, – напомнила я, недоумевая, почему дух-комендант еще не здесь.
– Гарольта я блокировал, не переживай… А ты очень уютно выглядишь, когда спишь, – улыбался некромант. Он нагло присел на край моей кровати и оперся рукой по другую сторону от меня, так что я даже не могла отодвинуться. Настроение у него было добродушным.
Букет я забрала, очень необычные цветы он мне подарил. Было приятно.
– Все равно, ты здесь быть не должен, – продолжала ворчать я. – Это не прилично. Уходи!
– Пожалуешься? – спросил он с прищуром.
– Нет, – честно призналась я.
– Я так и предполагал, – усмехнулся капитан, и пояснил: – Пытаюсь ухаживать за тобой. Теперь это мое право… Я зашел спросить, зачем ты надоумила Линетту участвовать в новогоднем конкурсе?
– Это не я. Ей самой нужно, – потупила я глаза.
– Зачем, Лея?
– Чтобы выиграть год бесплатного обучения в академии.
Рука мягко заправила прядь волос мне за ухо. Некромант раздумывал.
– Это из-за ее родителей? – уточнил Тенебрей.
Я кивнула, подтверждая. Его лицо стало приближаться к моему. И я поняла, что, если сейчас ничего не предпринять, произойдет поцелуй. Слишком много для такого короткого периода. Я рухнула обратно на подушку и зарылась в одеяло с головой, удерживая его руками.
Корин рассмеялся, моей выходке:
– Боишься?
– Слишком… быстро все, – призналась я.
– Вылазь, – последовал приказ и за одеяло мягко потянули.
Я высунула нос и вдруг вспомнила.
– Корин, а какой у тебя второй высший артефакт?
Мне улыбнулись заманчивые губы.
– Покажу, если пойдешь на свидание после внутриакадемических игр.
– Ты – шантажист, – обиделась я.
– А ты слишком боишься отношений и сближения, – парировал он.
Я раздумывала. Сидеть с ним на крыше мне понравилось. Если свидание будет не хуже, то почему нет? Ходила же я с Элдрином и мне прогулка понравилась. До игры между командами академии оставалось две недели, не так много.
– Хорошо, – кивнула я, опуская одеяло. – Показывай!
Корин легко рассмеялся. А я отметила, какие у него красивые глаза, когда светятся от радости.
– Ну уж нет, еще передумаешь потом. Но покажу обязательно, тебе понравится. Обещаю!
– Корин, у меня появилась еще идея: я могу попробовать переделать твой артефакт телепатии на обратную связь. Это будет удобней. Ты будешь слышать и тех, с кем он связан и сможешь общаться.
Корин улыбнулся мне и быстро поцеловал в нос. Раздалось пение будильника.
– Ты – мое чудо, Лея. Вечером обсудим, собирайся на тренировку.
И он поднявшись исчез. А я зарылась носом в букетик. Пахли фиалки чудесно. Должна была признать, что пробуждение было приятным и настроение от того стало чудесным.
Я привела себя в порядок и надела форму. В гостиной даже успела выпить кофе вместе с драконом и капитаном, который продолжал пребывать в хорошем настроении. Когда прибежал с занятия Элдрин, мы отправились на тренировочное поле, уже не дожидаясь Тирела, еще не вернувшегося с дежурства из лазарета.
– Стомиан, – тихо обратилась я к дракону, – а когда тренируются команды другие?
Видимо маг на меня дулся за вчерашнее, так как был хмурым и смотрел на меня не дружелюбно. Но вздохнув ответил:
– У Клутвина тренировки вечером. Остальные – как получиться, в свободное время на открытом полигоне. Я не интересовался. Давай, Лея, лучше бегом, если догоню – отшлепаю.
Я послушно побежала, хотя мы даже не дошли до полигона. Активировав свои артефакты, я решила проверить насколько увеличилась моя выносливость. Искра вспыхнула, отозвавшись увеличением резерва, подчинять и направлять магию стало легче, чем раньше. Я легко обгоняла некоторых тренировавшихся боевиков. Меня провожали недоуменными взглядами, кто-то даже пытался догнать и обогнать. Три круга закончились быстро.
Пока не пришел Тирел, мы отрабатывали атакующие заклинания. После чего Корин создал Стомиану и Элдрину полосу. Мы с Тирелом наблюдали со стороны. Вампир был не в настроении и молчал как никогда, на полосе оступился и угодил в яму. Я недоумевала, как такое с ним могло произойти. Он даже меня не стал отчитывать, когда я подвернула ногу и лишь просто помог, снова ничего не сказав. Я подумала сначала, что ему Кирана успела все рассказать. Но девушка пока мы бежали в конце тренировки опровергла это.
– Я не ответила ему вчера на записку, – пояснила она. – Не считаю, что правильно с ним продолжать общаться, пока он все не узнает.
Что и говорить, день был немного подпорчен этой размолвкой друзей. Перед обедом Кирана встретила меня у столовой и передала запечатанный конверт.
– Лея, только попроси дочитать до конца, пожалуйста. Ты сможешь его убедить. Тирел очень категоричный в некоторых вопросах и бывает вспыльчив. Я потому и передаю через тебя.
Я видела, как тяжело подруге, но сделать ничего не могла. Это их отношения, и повлиять на кого-либо из них было сложно.
Обедала я у гоблинов, не хотелось сидеть с вампиром за одним столом. И к еще одному удивлению, когда я уже ела, слушая болтовню Вешки, ко мне присоединился Тенебрей. У госпожи Геклы даже половник выпал, а главный повар ее отчитал, за неуклюжесть.
– Вота-же нежданность… – пробормотала она. – Да не тявкай ты, наиглавнейший! Не видишь какова радость-то? Хоть кто достойнейший, за нашей артефакторшей, ухаживать решил. А то все гнилые пройдохи да хахали хвостатые ухлестывали…
У Вешки даже уши торчком стали от услышанного. А повар Грнос посмотрел на нас внимательно.
– Да что ж от того, утварью теперича швыряться? – но тепло улыбнулся нам, и я смутилась.
– А че краснеть-то? – не унималась повариха. – Таким жонихом только кичиться[1] нужно!
Тенебрей усмехнулся комплименту, я еще сильней покраснела. Поварята принесли Корину еду.
– Чего здесь спряталась? – спросил Корин приступая к еде.
– Тирела видеть не хочется. Мне ему письмо от Кираны нужно передать, а расстраивать не желаю.
– Хочешь, я отдам? – предложил он.
Я отрицательно покачала головой:
– Нет. Кирана меня просила, а я пообещала ей.
– Ясно, – коротко ответил некромант.
Сразу после обеда я пошла в общежитие, у меня еще было занятие с орком. Прекрасный случай оставить вампира потом наедине.
Затащив его в лабораторию, я отдала письмо.
– Что это? – напрягся парень.
– Тирел, это от Кираны, ей нужно было тебе, что-то рассказать о себе, но она решила написать. Прошу тебя, прочти до конца и подумай, что бы сам сделал в такой ситуации…
– Я не хочу это читать, – признался он.
– Тирел, тебе лучше знать. Чтоб потом не осталось неясностей. Так будет правильно…
Уходила я расстроенная, поэтому долго сидела с Уквеа в лаборатории. Наш кристалл еще настаивался, поэтому мы продолжили разбирать конечный ритуал. А потом я отвечала на его вопросы.
Когда я пришла переодеваться на боевую подготовку, Тирела в гостинной не застала. Да и после его не было. Как и после ужина. Делала я домашние задания вместе со Стомианом, Элдрином и Линеттой. Корин ушел сразу после общей тренировки.
Я заканчивала выполнять задание по целительству, когда мне прилетела записка. Развернув ее, я прочитала: «Можешь уделить мне пол часа? Встретимся в беседке у озера. Кирана». Подчерк я узнала, поэтому надев плащ пошла сразу к подруге.
– Ты куда? – спросила Линетта. Она тихо о чем-то беседовала со Стомианом.
– Прогуляться, – не стала уточнять я.
– Погоди, я с тобой…
И я не успела даже возразить, как она схватила свой плащ и поспешила за мной.
– Линетта, я к Киране иду. Она меня попросила. Это личное дело…
И тут Линетта всхлипнула. Я повернулась, на глазах девушки стояли слезы.
– Если я некстати…
Я вздохнула. Только слез блондинки мне не хватало.
– Идем, будем грустить вместе. Поссорилась с Томом? – догадалась я.
– Да, – снова всхлипнула она. – Он не хочет, чтоб я пела ту веселую песню… Но и я не хочу ее менять. Я так устала, что мне постоянно говорят, как поступать и что делать… Из этого, для меня ничего хорошего не выходит. Единственное в чем я не послушалась, это продолжила встречаться с Томом. И это самый правильный поступок, который я совершила за всю свою жизнь и ничуть о нем не жалею.
Мы дошли до беседки, где сидела, рыдая Кирана. Линетта всхлипнула, посмотрев на нее и тут-же успокоилась. Я обняла подругу поддерживая.
– Линетта пришла со мной. Она со Стомианом разругалась, – пояснила я ей. Но присутствие Линетты мало взволновало брюнетку, ее горе было настолько глубоким, что она ничего не слышала и не воспринимала. Линетта тоже не могла остаться безучастной, присев с другого края и поглаживая.
– Не знаю, что у тебя случилось, но явно что-то серьезнее, чем у меня, – пробормотала она.
– Прости, Кирана, если бы мы не пошли в клуб, ничего бы этого не произошло, – повинилась я. – Ты хотела мне помочь, а в итоге пострадала сама.
– Вы были в клубе? Везет же! – удивилась Линетта. – А что произошло?
Я не стала отвечать Линетте, это была не моя тайна.
– Ты разговаривала с Тирелом? – задала я волнующий вопрос.
– Угу, – промычала Кирана утвердительно качая головой и решительно повернулась ко мне. – Лея, если не сейчас, все могло выясниться позже, случайно. Ему бы рассказал Стомиан. И тогда было бы гораздо хуже. Переживу и успокоюсь со временем… как бы это ни было трудно.
– Так ты рассталась с Тирелом? – пыталась выяснить не понимающая ничего Линетта причину слез. – Он тебя бросил? Или ты его? Вы не так долго и встречались…
– Расстались по обоюдному решению! – заявила Кирана твердо. – И ну его… в троллий зад, – грязно выругалась она. – Линетта, он узнал обо мне, кое-что из прошлой жизни, очень неприятное. И да – мы расстались, навсегда и окончательно! Я ему не пара.
Линетта озадаченно посмотрела на девушку:
– Да, парни, такие… гады, – эмоционально воскликнула Линетта и подумав добавила уже спокойней: – Бывают иногда… А что он мог о тебе такого страшного узнать? Ты ведь нормальная и хорошая.
Успокоившаяся было Кирана, снова всхлипнула и расплакалась.
– Оу-у! – прикрыла рот рукой Линетта. – Что, все прям настолько плохо?
Блондинка посмотрела на меня, но я развела руками показывая, что не могу сказать.
– Твои родители бандиты? – шепотом, наклонившись к Киране спросила Линетта.
– Не-ет, – всхлипнула, продолжая рыдать она.
– Убийцы? – еще тише продолжала предполагать девушка. – Ты не переживай, я никому не скажу!
– Не-ет!
– Ты продаешь запрещенные зелья?
– Нет!
Блондинка задумалась, а я вовсю начала кидать на нее предупреждающие, злобные взгляды.
– Ты танцевала обнаженной в кабаках перед парнями?
Я скорчила Линетте угрожающую рожу, но племянницу ректора было не остановить. Она не впечатлилась моей пантомимой.
– Хуже, – ответила Кирана беря протянутый мною платок. Ее уже насквозь был мокрым.
– То есть уже «тепло»? – воодушевилась блондинка. – Ты что, уже не девственница?
Кирана снова всхлипнула.
– Ты уже много раз не девственница?
Я хлопнула себя рукой по лицу, совсем как недавно Тирел. Кирана зарыдала громче и шумно высморкалась в платок. Ответа не последовало.
– Оу-у! – воскликнула Линетта. – Круто!
Мы обе недоуменно посмотрели на подругу. Кирана даже рыдать прекратила от подобного заявления. А Линетта просиявшая от осознания, что догадалась по нашим взглядам, поняла, как неуместно было ее заключение. Поэтому быстро затараторила:
– То есть, это плохо! О-очень плохо! Просто ужасно!
Кирана продолжила плакать.
– А много у тебя мужчин было?
Кирана кивнула.
– Да? Больше чем два? – продолжила допрос блондинка.
Брюнетка снова кивнула. А я удивилась такому диалогу и как легко Линетта восприняла нелицеприятный факт о третьекурснице.
– И больше, чем… много?
Кирана кивнула. Лицо подруги вытянулось:
– Н-да, – пробормотала она. – Ну, да не хуже, чем у наших бытовичек…
Мы снова посмотрели на Линетту.
– А что? Они же парней каждую неделю меняют! Все знают! Вон Кариниэль, с двумя сразу сейчас… эм-м, «встречается»… тесно… Что ты не знаешь? – обернулась она к брюнетке. – А она между прочим, единственная дочь главы гильдии целителей! И маркиза!
Последние слова были обращены к Киране. Девушка все же перестала плакать.
– Знаю.
– Так и чем ты хуже этих «благородных»? Она и за коробку конфет в подсобке запереться может с кем угодно. Эльфийки темпераментные…
Вот таких подробностей жизни адептов я совсем не подозревала. Как, однако, просто племянница ректора об этом рассказывала.
– А это в какой подсобке? – заинтересовалась я. – Везде же коменданты!
– Ну, боевики могут и комендантов блокировать, если сил достаточно. В библиотеке книги о духах почти не бывает на месте. Для доклада не взять, даже. А подсобку чаще используют ту, что в подвале у некромантов, туда и ночью доступ есть и днем.
– Линетта, ты откуда все это знаешь? – ужаснулась я.
– Она в комнате с Сейринэ Дрион живет, – пояснила мне Кирана. – Эта бытовичка знает все сплетни академии и распространяет их.
– Ага, даже в негативном есть свои прелести. Учишься держать рот на замке и слушать, – согласилась Линетта. – Ну, ты давай успокаивайся… Я уже самое худшее подумала.
Мы снова посмотрели не Линетту. Сегодня она нас продолжала шокировать своими «выводами» и логикой.
– Ну, там… твоя семья убийцы, использующие темные ритуалы… или бандиты, нападающие на обозы торговцев, и их арестовали…
Я снова скорчила подруге гневное лицо.
– Да не важно… – в итоге махнула она беспечно рукой. – Ты хоть не подлая, как остальные девушки. А если Тирел расстался с тобой, то это возможно и не настоящая любовь была.
Кирана всхлипнула снова, но в следующую секунду она уже смеялась согнувшись пополам. А у нас вытянулись лица.
– Знаешь, – озадаченно пробормотала Линетта, – вот сейчас ты пугаешь даже больше чем, когда плакала навзрыд. Это же просто истерика? Да?
– Просто… – захлебываясь смехом принялась пояснять Кирана, – я подумала, что меня утешают две аристократки… и… девственницы.
Мы улыбнулись иронии, посмеиваясь. Кирана успокоилась и вытирала слезы. Линетта вздохнула:
– Хотите, расскажу какая со мной первая история любви произошла? – вдруг предложила она. – Тоже весьма неприятная…
Я помнила, что Линетта очень переживала по этому поводу и не решилась рассказать сразу. Кирана согласно кивнула.
– В том году, когда я только поступила учиться, девочки из общежития меня восприняли очень агрессивно. Постоянно унижали и пакостили. В туалете закрывали, чтоб я на пару опоздала, обливали в столовой, ну и другие неприятности придумывали. Страдала я изрядно от их постоянных нападок, это позже они стали более закрыто мне подлости делать. А в начале, вообще прохода не давали. Один раз даже пришлось в лазарете два дня провести, после тренировки по боевой подготовке с одной из них.
Вот там я и познакомилась с Рифином Суаре, он к лекарю зашел за каким-то зельем и увидел меня. Тогда он учился на четвертом курсе факультета проклятий. Он мне начал оказывать знаки внимания: цветы дарил и даже на свидание пригласил в город. Поскольку он был маркизом, то мой дядюшка не стал препятствовать нашему общению, хотя официально он со мной не знакомился и с моими родителями тоже. Я как-то неожиданно влюбилась без памяти, и поверила ему. Думала, что это все по-настоящему… – подруга вздохнула, на минуту прервавшись. – В тот вечер, мы пошли в одно заведение… закрытое… куда только по знакомству и приглашению можно попасть. Мне не следовало соглашаться и идти, но мы были не одни, с нами еще были и другие адепты нашей академии со своими девушками, и еще какие-то студенты колледжей столицы. В общем компания большая очень. И хорошо, что там в тот вечер оказался Элдрин Ризгас. Рифин угостил меня коктейлем, в котором оказалось было подлито зелье забвения и… ну, пробуждающее всякие «запретные» желания…
Я не помню, как оказалась в другой комнате и мало, что помню из происходящего потом. Все осталось в памяти какими-то обрывками сцен и кусками фраз. Мне все происходящее тогда позже Элдрин рассказал.
Линетта вдруг всхлипнула, ее щеки стали пунцовыми.
– Рифин отнес меня почти без памяти в отдельную комнату. Он со своими дружками, хотели… «развлечься» со мной. Оказывается, девушки нашей академии, сделали ставку на мою невинность. И чтобы никого из парней не заставили потом на мне жениться, они… в общем решили сделать это компанией.
Мы с Кираной слушали открыв рты. История была весьма «грязная» и неприятная.
– Рифин оказался тем еще подонком… А мне очень повезло, что Элдрин вовремя вмешался и сообщил моему дяде. Он вовремя появился. Девушкам объявили всем выговор, некоторым парням пришлось забрать документы. Они потом, правда, продолжили обучение в других академиях…
Дядя, не стал сообщать отцу о том, что со мной случилось, но он первым начал говорить дома, что мне нечего делать в академии, и выдвинул условие, что я больше не буду вообще выходить в город, пока нахожусь здесь.
Линетта замолчала. Она не плакала, но в ее глазах было столько боли, что сердце защемило.
– Даже не представляю, чтобы было со мной, если бы их затея удалась, до конца… В нашем обществе во всем принято винить девушек… По сути он не представлялся моим родителям и не делал официального заявления, что желает ухаживать за мной… Во всем бы обвинили меня. Ведь я сама пошла с ним и не ушла, когда увидела куда меня пригласили. Я слепо верила ему и надеялась на его честность… Так что не могу тебя осуждать Кирана. Я не верю, что ты поступила так по собственному желанию. Ты не такая! И если бы там, в тот вечер, не было Элдрина… Самое неприятное, что меня пытались предупредить о том, что не стоит встречаться с Рифином. Мне присылали записки-журавлики с предупреждениями. Но я не знала от кого они и думала, что это от завистников.
– А кто тебя предупреждал? – спросила я.
Линетта посмотрела в глаза и улыбнулась:
– Стомиан. Он боялся со мной даже разговаривать тогда, ведь я – аристократка, а он – обычный парень. Поняв, в кого я влюбилась, стал слать записки. От меня адептки немного отстали после этого происшествия, а Элдрин присматривал и подбадривал. Записки даже после этого приходить не перестали, но я тогда все еще не знала кто их шлет…
Они были такими… нежными и романтичными. Я долго не верила больше никому. Элдрин познакомил меня, как-то на прогулке с Томом. Стомиан и приструнил всех моих недоброжелателей. А через время я отважилась написать ответ на очередное послание. Мы долго переписывались, прежде чем он открылся мне.
– Какая неприятная и одновременно романтичная история, – пробормотала Кирана. – Я помню, что о тебе долго шептались, но не знала, о чем.
– Да, я храню все записки Тома и сейчас. А вот сегодня поссорилась со своим парнем… Он не хочет, чтоб я пела на новогоднем балу песню, что выбрала. Запрещает мне.
– Так поменяй, – посоветовала Кирана.
– Не хочу. Хочу хоть раз в жизни сделать, что-то безумное и дерзкое. Вопреки всему! Моя жизнь и так сильно правильная.
– А что за песня? – поинтересовалась Кирана.
Я назвала песню Киране, и она теперь смотрела ошарашенно на Линетту:
– Действительно, ты уж решила выделиться!
– Поможешь? – спросила ее блондинка. – Лея, вот точно не откажет…
Я покосилась на подругу. Согласия я так и не дала, надеясь, что Линетта поменяет решение.
– Помогу, но я пою не очень. Я хорошо танцую.
– Отлично! – обрадовалась Линетта. – Значит буду еще и танцевать!
– Да-а, – протянула Кирана. – Когда мне в следующий раз скажут, что я – ненормальная, отвечу, что этот человек еще не видел вас.
